Мария Хомутовская
Медный всадник

Магический Петербург. Загадочные расследования

Редактор серии

Анастасия Осминина

Оформление серии

Янины Клыга

Идея иллюстрации на переплете Артём BOOKART (Артём Суменков)

© Хомутовская М.А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1
Маньяк

Никто не мечтает стать маньяком, когда вырастет. Никто не просыпается утром с мыслью: «Отличный денёк, чтобы убить кого-нибудь!»

А может, просыпается? Если только настоящий двинутый псих, а не я. Я-то не маньяк!

И тем не менее я сижу за убийства в «Крестах». Нет, это не легендарная тюрьма, куда попадали в свое время революционеры и писатели, а новенькая, недавно выстроенная в пригороде. Здания ее также расположены в форме крестов, поэтому люди и название сохранили.

Ощутив, что ноги затекли, я встал и медленно добрёл от кровати до металлической тумбочки, а потом обратно. Я даже рад, что считаюсь очень опасным и у меня нет соседей. Вот только заперт я здесь наедине со своими мыслями. И они совсем не весёлые.

Что бы ни происходило, я всегда знал, что невиновен, но объяснить события, приведшие меня сюда, не мог. Оставалось прокручивать в голове, что я помнил, что делал, кто мог желать мне зла… Но это не приносило никакого облегчения или утешения. Легче было не думать. Не думать, а просто делать что говорят, а в свободное время читать книги и уходить от реальности. В тюремной библиотеке как раз много классики.

Громко щёлкнул замок на железной двери, звякнула с той стороны цепочка. Я привычно сел на койку, отдаваясь во власть тюремного распорядка. Вошёл охранник и встал у двери, а ко мне направилась немолодая полная женщина.

– Здравствуй, соколик!

Она наклонилась и принялась закатывать мне рукав.

– Здрасьте, Людмила Ивановна. – На эмоции я был уже не способен. Кажется, их постепенно отнимают у меня вместе с магией.

Ощутив укол, я поморщился: каждый раз получалось болезненно – и по венам потекла отрава, блокирующая магические способности и превращающая меня в обычного человека. Забавно, что когда-то я даже хотел им стать! Бойтесь своих желаний!

– До завтречка! – улыбнулась Людмила Ивановна и бойко засеменила к выходу.

А ко мне подошел охранник. Он был не тот, что обычно, а другой – потный и неприятный. Видно, другой, Владимир, заболел или ещё что… Я протянул руки, и он защёлкнул на них наручники. «Опасным» можно гулять только в них.

Стоило подумать об этом, как окружающий мир слегка поплыл. От лекарства меня часто мутит и голова идет кругом. Иронично, что на прогулку меня ведут именно после укола. Или, может, так и задумано?

Я медленно встал, но нетерпеливый охранник подтолкнул в спину.

– Топай! К тебе посетитель!

А вот это уже интересно! Наверное, пришёл Степан Леонтьевич, мой адвокат. Он, вроде, нормальный мужик, не шарахается от меня, с ним приятно поговорить. Но зачем бы ему сегодня приходить?

Впрочем, раздумывать не было сил, все они уходили на то, чтобы справиться со слабостью и не упасть по пути. Коридоры, решётки, двери – всё мелькало, плыло… Наконец, комната. Потный усадил меня на стул.

Я поднял глаза. Напротив – девушка. У неё было кукольное личико, светлые, тонкие, как пушок, волосы падали волной на плечи, а глаза смотрели с любопытством и жалостью. Лицо показалось мне смутно знакомым, словно я знал её в другой жизни или видел по телевизору.

Она вздрогнула под моим взглядом и приняла отрешённый вид, больше никакой жалости.

– Здравствуйте, Родион.

– Меня зовут Роман.

– Что? – Её губы сделали «о», а идеальные брови чуть сдвинулись.

– Моё имя Роман, не Родион, – повторил я.

– Но я ведь так и сказала. – Снова жалость на лице.

На миг закружилась голова.

– Простите, послышалось. – Я хотел потереть пальцами виски, но вспомнил о наручниках и просто положил руки на стол.

– Ничего. – Она нервничала, сжимая пальцами ручку.

На столе перед ней я заметил тетрадь.

Что-то кольнуло внутри. Кто эта девушка? Где я её видел? Что ей нужно?

– Вы помните меня, Роман? – Взлетели вверх нечеловечески длинные ресницы.

– Нет. – Голос почему-то стал хриплым. – А мы знакомы?

– Мы с вами встречались на суде. Я Аня, и вы… Вы убили мою соседку.

От этих слов стало больно и противно.

– Я не убивал, – выдохнул я.

– Значит, правда, что вы не помните. – Чудесные глаза распахнулись ещё шире.

– Не помню. Вы только за этим пришли?

Она смутилась, даже румянец выступил на щеках. Какая же она хорошенькая, чёрт возьми! Я уставился в стол.

– Нет, то есть да… Я… Мне сложно пережить… то, что произошло… И я пишу диссертацию по магической психологии. И мне хотелось узнать… Но если у вас амнезия…

Она умолкла. Я тоже молчал. Не представлял, что мог бы ей сказать.

– Роман, я хочу разобраться в вашем случае.

Я не удержался и поднял на неё глаза. Неужели мы уже встречались, а я мог забыть? Никогда никого красивее не видел.

– Я хочу понять для себя, почему вы так поступили, – продолжала она. – Что вами двигало и как такое могло случиться. Изучить ваш случай с точки зрения психологии.

У меня внутри заныло. Я ведь тоже хотел бы понять, но ничего не выходило.

– А мне что с этого? – снова прохрипел я. Почему здесь воздух такой сухой, что горло дерёт?

– Вы всё время говорите, что не виноваты. – Тонкие пальцы снова сжали ручку. – Расскажите мне, что помните. Может быть, я смогу разобраться, что произошло на самом деле.

Я снова уставился на неё. Если соглашусь, она будет копаться у меня в мозгах. Но разве это может быть хуже, чем тот жуткий полицейский, который внушением пытался заставить меня вспомнить?.. Я чуть дёрнулся от воспоминания. Посмотрел в чистые голубые глаза, с таким волнением следящие за мной.

А если я откажусь, она уйдёт. И больше не вернётся.

– Хорошо.

* * *

– Положить тебе еще котлетку, Пашенька? – озабоченно спросила мама.

Мы обедали за столом в её крошечной кухне, а она стояла у плиты в новом платье и в фартуке. По старой привычке мама не садилась с нами, а всё время что-то подавала и подкладывала.

«Пашенька» как раз откусил третью котлету и умоляюще посмотрел на меня с набитым ртом, не способный ответить. Я решила, что пора спасти его от маминого гостеприимства.

– Мам, дай ему хотя бы с тем, что на тарелке, справиться! – хихикая, взмолилась я.

Она взглянула на нас с умилением и подложила еще пару кусков хлеба в корзинку. Я взяла себе салата из большой миски и спросила, пока не начался обычный мамин допрос:

– Как твоя спина? Не болит больше?

– Нет, Полечка, всё хорошо. Мне ещё Макарова дала мазь такую хорошую! Я говорю ей: «Разве можно вот так, без рецепта?» А она: «А чего бы нет? Ты же свою тоже покупала без рецепта». А у неё, кстати, дочка теперь у нас в поликлинике работает…

Я снова глянула на Пашу. Он расправился с котлетами и принялся за салат. Поймав мой взгляд, он выразительно приподнял бровь. Я только нахмурилась. Полчаса ещё не истекли.

– А вы-то когда в загс собираетесь? – внезапно выдала мама, словно удар под дых.

Я улыбнулась. Паша притворно закатил глаза. Он мне проиграл, мы спорили: сможет ли мама за первые полчаса встречи не поинтересоваться нашими семейными планами. К счастью, наш обмен взглядами успел состояться до того, как она грозно нависла над столом с тарелкой солёных огурчиков.

– Ну знаешь… – начала я, но Паша перебил:

– А я ей то же самое говорю! Надо думать о будущем! Мои биологические часы тикают! И свадебный костюм идеальный я себе уже нашёл.

Мама улыбнулась.

– Вот вы всё шутите, молодой человек, а работа у вас обоих опасная, да и встречаетесь уже давно. Время, оно такое, раз – и пролетело! А потом будете в старости локти кусать и сломаете челюсть!

– Мам, ну не начинай! – Я встала и отнесла в раковину пустую тарелку. – Давай лучше чайку́!

– Чай сейчас сделаю. А всё равно от вас не отстану. Взяли моду: вместе жить не расписавшись!

– А мы и не живём вместе, – лучезарно улыбнулся Паша.

– А вот и зря, Пашенька! Вот и зря!

Мама обладала удивительной способностью повернуть любую реплику собеседника в свою пользу. Но Паша уже не первый день был с ней знаком и сумел увести разговор на тему наступившей хорошей погоды, весны и солнышка. Я даже восхитилась, как ловко он уворачивался от неудобных вопросов.

Чай мама принесла в гостиную, и мы расселись на диване. И тут нашлась тема, интересная всем: она хотела завести кота. Я уже собиралась поделиться опытом, что если кот слишком любит пельмени и сам ходит на унитаз, то это никакой не кот, а оборотень, когда у Паши завибрировал телефон. Краем глаза я успела заметить, что звонил наш начальник Дима.

– Сегодня воскресенье! – вместо приветствия проговорил в трубку Паша. – Максимально недо… то есть определённо недоволен!

Но брови его тут же сдвинулись, и с коротким «извините» он ушёл поговорить на кухню. Это не слишком помогло, до нас доносились его «да», «мм» и «когда?».

Чутьё подсказывало мне, что Дима звонил не просто так: наверное, нашёл нам дело! У меня внутри тут же засвербело предвкушение чего-то интересного. Мама взяла чашку с чаем и поджала губы: она не одобряла работу в выходные.

– Что там? – поинтересовалась я, когда разговор окончился и Паша вернулся.

– Нас с тобой Дима вызывает. Срочно, – нахмурился он. – Извините, Анна Владимировна, нам надо ехать.

Мама, конечно же, поворчала, пока нас провожала. А напоследок сказала:

– Вы, смотрите, по ночам не гуляйте! Про маньяка слышали, небось?

– Какого ещё маньяка? – удивилась я.

– По новостям уже третий день трубят! – возмутилась мама моей неосведомлённости. – Который девушек убивает топором! Жуть! Прямо в центре города!

Я смутно припомнила эту историю.

– Мам, это в прошлом году было, ты чего? Его поймали давно!

– Да говорю вам: третий день пошёл, как снова убийство! Точно такое же! Видать, взяли не того. В общем, не ходите в центр ночью!

– Не волнуйтесь, мы будем максимально… определённо будем осторожны, Анна Владимировна, – уверил Паша. – До свидания!

Мама внезапно расчувствовалась и быстро обняла нас обоих, так что рёбра хрустнули.

– Полечка, Пашенька, берегите себя!

Мы вышли от неё слегка смущённые. Обычно мама не так бурно проявляла эмоции.

Зато, когда спускались по лестнице, я победно хмыкнула:

– Отлично! Сегодня фильм выбираю я! Говорила же, что мама и полчаса не сможет продержаться, чтобы о свадьбе не спросить!

Паша усмехнулся.

– Надо отдать ей должное, в этот раз она побила рекорд! В прошлую нашу встречу не прошло и десяти минут.

Мы вышли из подъезда и поспешили к припаркованной машине. Рядом с домом зацветала раскидистая черёмуха, и до нас донёсся сладкий аромат. Я вдохнула поглубже. Люблю весну!

Красную «мазду» мы одолжили на выходные у Димы. Это был служебный автомобиль Ордена. Усевшись на переднее сиденье рядом с Пашей, я заметила:

– И кстати, твоя затея избавиться от слова-паразита с помощью другого слова-паразита была максимально дурацкой.

Паша повернул ключ и завёл двигатель.

– Ничего не дурацкой! Определённо мне нужно больше времени.

Я рассмеялась.

«Мазда» отъехала от маминого дома – мы направились в город, прямиком на Невский.

Полгода уже я работала в Ордене, который возглавляет Дмитрий Москвичёв – предприниматель, программист и миллионер, создавший одну из популярных соцсетей. Помимо программирования у него есть занятное хобби: тайный Орден, помогающий раскрывать магические преступления. Сам Дима со своей склонностью к эпатажу занимает должность Великого Магистра, Паша – инквизитор, то есть тот, кто противостоит преступной магии, а я – штатная провидица. Дима утверждает, что есть и другие члены Ордена, кроме нас, но нам знать о них необязательно, по крайней мере, пока. Я знакома только с Катей и Костей.

В Орден я пришла в ноябре, а сейчас уже начало мая. Всё это время мы встречаемся с Пашей. Ведьма и инквизитор – прямо как в какой-нибудь фэнтези-книжке, которые так любит Паша. Впрочем, маме я Пашину должность не называла, так что она его обожает. А самое удивительное, что он не сбежал от меня после знакомства с ней. Мама даже звонит ему иногда, если я не отвечаю. И он нормально к этому относится, болтает с ней. Так мило. Но в гости к ней мы наведываемся нечасто, ведь она едва ли не с нашего знакомства заводит тему свадьбы. Порядком раздражает.

За время моей работы в Ордене у нас было всего несколько мелких дел (не считая самого первого моего дела с Башней грифонов, благодаря которому я в нём и оказалась[1]). И никогда ещё начальник не срывал нас в выходные, так что сейчас я надеялась на что-то интересное.

– Что там у Димы? – полюбопытствовала я, пока Паша выруливал со двора на дорогу.

– Помнишь, твоя мама говорила про маньяка? И про новое убийство? Похоже, теперь это наше дело.

Все мои предвкушение и азарт испарились под действием ужаса. Мне совсем не улыбалась перспектива искать психа с топором. А если ещё и придётся осматривать жертв – бр-р-р…

– Наше? Разве там была какая-то магия? – переспросила я.

– Не знаю, но если Дима решил взяться, то без магии не обошлось. Тот парень, которого поймали, определённо сильный маг. Но не мог же он прямо из тюрьмы… В общем, нужно разобраться.

– Надеюсь, в морг нам ехать не придётся, – пробормотала я.

– Не сегодня.

Паша смотрел на дорогу, поэтому не увидел, как я позеленела от такой новости. Но, видимо, моё молчание показалось ему подозрительным, потому что он глянул на меня и добавил:

– Не волнуйся, мы с Димой сами справимся. А тебе достанется чтение отчётов.

На это я готова была пойти.

– Надо было соглашаться на дело о Медном всаднике, – пошутила я.

Эта история тоже была уже не нова. Ещё с год назад всем известный памятник Петру Первому взял моду гулять по ночам. Ровно в три часа ночи он оживал, и гигантский конь скакал по набережной до самого Марсова поля, а потом возвращался вдоль Мойки, через Дворцовую площадь, мимо Адмиралтейства на место. Всегда одним и тем же маршрутом, в одно и то же время.

И ребёнку ясно, что кто-то заколдовал статую. Но почему-то снять с неё чары пока не удалось. Чтобы ловить его и доставлять на законное место, требовалось слишком много усилий: памятник весил восемь тонн и мчался вперёд с целеустремлённостью тепловоза. Проще было просто не обращать внимания. Никакого вреда гуляющий памятник не причинял, если вовремя убраться у него с дороги. А туристам даже нравился такой интерактив. Так что администрация объявила это новой фишкой города, как развод мостов или праздник выпускников «Алые паруса».

Зимой памятник, похоже, замёрз и спокойно стоял на месте. А по весне опять взялся за прежний маршрут. Администрация обратилась к нам с просьбой помочь снять заклятие, но Дима не счёл это дело интересным и отказался.

* * *

Мы подъехали к Дому Зингера на Невском около пяти. Именно в этом здании, где находился старейший книжный магазин города, на верхних этажах располагался главный офис соцсети Димы. По совместительству тут же был и штаб Ордена.

Мы обошли здание сбоку и открыли ворота под арку Пашиным Всеключом. У меня теперь тоже был такой, но он остался дома. Сегодня я не планировала проникать в запертые помещения.

За аркой пряталась дверь, и Всеключ снова пригодился. А затем старинный лифт привёз нас на самый верхний этаж, где был большой рабочий зал для сотни сотрудников соцсети. Пройдя через него, мы остановились у стеклянной двери, рядом с которой Димина секретарша Наринэ уже ждала нас. Удивительно, но сегодня мы не пошли в круглую стеклянную комнатку, где обычно принимал Дима. Вместо этого Наринэ провела нас по коридору в самый обычный кабинет.

Впрочем, у Димы редко что-то бывало обычным. Простое помещение с письменным столом, полками для бумаг и парой стульев он умудрился сделать музеем девятнадцатого века. Стол оказался изысканным предметом мебели из красного дерева с резными ножками в виде львиных лап. К нему прилагались такие же стулья, обитые зелёным бархатом. Отовсюду смотрели старинные или притворяющиеся такими тома в книжных шкафах тёмного дерева. С потолка свисала вычурная хрустальная люстра, а над столом покачивался макет дирижабля. Стены украшали причудливые вещицы, будто из книг Жюля Верна: подзорная труба, компас, старинный барометр с медленно ползущими линиями, отмеряющими давление, и даже самолётный винт.

В это великолепие худощавый человек в наглухо застёгнутом чёрном тренче и круглых, чуть затемнённых очках вписывался отлично. Он сидел на стуле и будто тоже был частью интерьера. А вот сам Дима – в клетчатой рубашке поверх белой футболки, в синих джинсах и с белёсыми волосами до плеч, собранными в низкий хвост, – смотрелся инородно. К тому же, в отличие от сидящего, он беспокойно ходил туда-сюда вдоль стола, на поверхности которого, прямо на куче каких-то бумаг, деловито вылизывался Костя Одинцов – ещё один член нашего Ордена. Мало кто знал, что под видом пушистого рыжего кота скрывался заколдованный человек, и мы часто этим пользовались. Пока было неясно, открыл ли он незнакомцу свою сущность, так что мы вели себя так, как будто он обычный кот.

– Добрый вечер! – поздоровались мы с Пашей со всеми сразу.

Дима подошёл, энергично пожал нам руки и шепнул: «Дело интересное». Мужчина в чёрном неторопливо встал и тоже протянул руку.

– Павлов Степан Леонтьевич, адвокат, – с расстановкой представился он приятным низким голосом.

Разглядев карие глаза Степана за очками, я решила, что ему около сорока лет. А на фоне нестареющего мальчишки Димы он смотрелся даже ещё старше. Диме пришлось однажды изменить свою внешность с помощью магии, и побочным эффектом стало замедленное старение. Ему уже тридцать лет, но он до сих пор выглядит на восемнадцать.

Пожав руку Степана с длинными пальцами, я ощутила в нём довольно сильную магию с лёгким ароматом бергамота. Однако он быстро прервал контакт и переключился на Пашу.

После обмена любезностями Дима жестом предложил нам сесть – стульев как раз хватало – и начал:

– Степан Леонтьевич здесь представляет Романа Симакова, осуждённого за убийства девушек в прошлом году. Если помните, это то громкое дело, где жертв зарубали топором и сбрасывали в Неву. Буквально три дня назад произошло ещё одно убийство точно таким же способом. Пользуясь случаем, Роман подал апелляцию, утверждая, что невиновен. Якобы и сейчас, и тогда преступления совершил не он.

– Но при чём тут мы? – поинтересовался Костя, застыв с приподнятой задней лапой. Изо рта его торчал кончик розового языка. – Разве в этом деле есть что-то магическое?

Степан в тёмных очках уставился на кота. Хотя его лицо ничего не выражало, я могла поклясться, что он удивился.

– Кхм… – кашлянул Дима. – Ты не дослушал! Так вот. Следственный комитет обратился к нам за помощью, потому что на этот раз имеется установленный магический след. Так что перед нами две задачи: главная – найти убийцу девушки и второстепенная – найти связь этого человека с Романом. Возможно, мы обнаружим доказательства невиновности Симакова.

– Это может быть подражатель, – негромко заметил Паша.

– Может, – кивнул Великий Магистр. – Возможны любые версии.

– Кроме той, что мой подопечный каким-то образом выбрался из тюрьмы, – произнёс адвокат.

– Эту тоже отметать не будем! – заявил Костя и продолжил облизывать переднюю лапу. Со стороны могло показаться, что он ничего и не говорил, а его реплика нам послышалась.

– Степан Леонтьевич готов предоставить нам все материалы по делу Симакова, чтобы мы могли ознакомиться с портретом убийцы. В его интересах, чтобы мы раскрыли это преступление и нашли доказательства непричастности Романа. Хотите что-то сказать моим ребятам, Степан Леонтьевич? – спросил Дима.

Адвокат повернулся к нам и уставился своими круглыми очками. Они были достаточно прозрачными, но в то же время как будто отделяли его от нас. Зачем они ему в помещении? Ещё я заметила, что в его движениях была какая-то нарочитая плавность. Он походил на удава, незаметно скользящего и оплетающего своими кольцами.

– Я передал Дмитрию материалы дела. Прошу вас внимательно с ними ознакомиться. И обязательно держите меня в курсе расследования: любые новости могут помочь моему подопечному. Если что-то понадобится, позвоните.

Я сидела к нему ближе всех, поэтому именно мне он протянул чёрную визитку с серебристыми буквами имени и цифрами телефона. Я приняла её и сунула в карман. Но на самом деле я едва удержалась, чтобы не коснуться его длинных пальцев и не применить свой дар. От адвоката веяло какой-то тайной, слишком уж подчёркнуто бесстрастным он был.

– Какого рода магический след обнаружен? – подал голос Паша.

– Жертва была неплохой внешницей. Похоже, она защищалась, но не от кулаков или оружия. Убийца оставил следы магических повреждений на теле, – объяснил Степан.

– Значит, мы ищем мага, – пробормотал Паша будто сам с собой.

– Именно.

– И ваш клиент тоже маг.

– Да, это всё есть в материалах дела. – Степан кивнул на стопку на столе, видимо, намекая, что не будет нам её пересказывать.

– Хорошо, – сказал Паша. – Когда мы изучим данные, то пригласим вас на беседу.

– Превосходно. А сейчас разрешите откланяться, – заявил адвокат и надел на голову – вы только подумайте! – чёрную шляпу-федору.

Мы распрощались, и Степан уверенно вышел из кабинета.

– Провожу его, – буркнул Костя и, спрыгнув со стола, скрылся за дверью.

Я скользнула им вслед задумчивым взглядом. Что-то было странное в этом Степане и даже в том, как быстро он убежал, ничего нам не рассказав. Но я пока не могла понять, что именно, поэтому помалкивала.

– Значит, берёмся? – уточнил Паша, пододвинув к себе верхнюю папку на Димином столе.

– Да! – Дима даже руки потёр от удовольствия. Его ярко-фиолетовые глаза горели энтузиазмом. – Разве тебе не интересно? Маньяка закрыли в тюрьме, а тут – новое убийство его почерком!

– Это интересно, только если он магически сбежал из камеры и бродит по городу. В остальных случаях – рутина. Кто-то повторил его почерк, или вообще случайно совпало. Мало ли весной психов с топором! – лениво листал бумажки Паша.

Дима закатил глаза.

– В кои-то веки интересное дело, а ты выпендриваешься!

Я с тоской посмотрела на стопку бумаг. Паша уже погрузился в чтение. Поработав в Ордене некоторое время, я знала, что изучать материалы дела – это вам не детективчик читать. Скучно, написано канцелярским языком, да ещё повторяется одно и то же. Все эти: «В 12:00 подозреваемый вышел на улицу и проследовал…» Даже убийства там описываются зануднее рецепта манной каши. Но я вспомнила, что альтернатива – визит в морг, так что быстренько схватила ближайшую папку.

Дверь приоткрылась – вернулся Кот.

– Неприятный какой-то тип. Я его проводил, а он даже не попрощался.

Когда он проходил мимо, я, не удержавшись, погладила его рыжую голову. Костя довольно прищурился.

– А зачем ты ему себя выдал через пять минут разговора? – возмутился Дима. – Был бы просто кот, мало ли когда это могло пригодиться…

Костя фыркнул:

– Ну я прошу-у-у тебя! Он не подозреваемый и даже не свидетель! Следить за ним толку нет. А вот посмотреть на его физиономию было любопытно.

– Да он же и бровью не повёл, – вставила я.

– Вот именно! – Кот поднял лапу, выставив вверх коготь. – Вы тоже заметили, что он заторможенный?

– Да ладно тебе! – оторвался от папки Паша. – Он адвокат. Наверное, видел и не такое. И вообще сейчас не шестнадцатый век, никого говорящим котом не удивишь!

Костя замолк и одним прыжком вновь очутился на столе. Там он принял исходное положение и взялся вылизывать бок.

– Кость? – позвал Паша.

– А?

– Почитаешь материалы? А завтра нам всё расскажешь.

Кот оглядел всех в поисках поддержки, но я ответила щенячьим взглядом, Дима очень увлечённо тыкал в телефоне, а Паша даже чуть наклонился вперёд.

– Ну, знаете! – встопорщил шерсть на загривке Костя. – У меня сегодня тоже выходной, как у всех нормальных людей! У меня планы! Не буду я ничего читать! И вообще у меня лапки!

Он вновь спрыгнул со стола, выставил хвост трубой и гордо удалился.

Мы с Пашей переглянулись.

– Чего это он? – удивился Дима. – Мы же всегда так делаем! Он читает, потом докладывает мне или Паше, Паша расследует…

– Я тоже не понял, – пожал инквизитор плечами.

– Бывает, – вздохнула я.

– Ладно, работнички! – сжалился Дима. – Завтра приходите, будем все вместе дело изучать.

– Катю ещё позови! – бросил Паша уже на ходу. Надо было пользоваться моментом, пока начальник не передумал.

Нам в спину донеслось только невнятное ворчание.

– К тебе? – тихо спросила я уже в лифте.

– К тебе, – ответил он, приобнял меня и поцеловал.

У нас оставался крошечный кусочек выходного, и мы собирались насладиться им по полной.

Глава 2
Неполные данные и беззащитность

Она приходила ко мне раз в две недели, когда в университете случался свободный день. Аня.

Как и с кем она договорилась об этом, я не спрашивал. Вопросы задавала она.

Я постепенно рассказывал ей всё, что мог вспомнить. Она всегда слушала очень внимательно, закладывала ногу на ногу и чуть наклоняла голову, делая пометки в тетради. В такие моменты её светлые волосы свешивались с плеча. Мне ужасно хотелось прикоснуться к ним и смять в руке, вдохнуть их запах. Но я, конечно, ничего этого сделать не мог. Только любоваться. Но даже возможность просто смотреть на неё скрашивала моё пустое существование. Каждой нашей встречи я ждал, как глотка воздуха.

Про первое убийство я мало что знал.

День был ужасный. Меня бросила девушка, Настя. Я слонялся по городу, как больной. Переходил мосты, бродил по узким улочкам. Ждал, когда откроется мой любимый бар, потому что я не хотел сидеть и пить дома один. Весна висела над Питером розовым маревом. Но у меня настроение было мрачное. Я отгонял марево от себя, не впускал в сердце весну.

Ближе к вечеру позвонила мама, попросила купить кое-что из продуктов. Мы с ней жили вместе. И я попытался забыться в рутине: пошёл в магазин, потом приготовил ужин. Но когда лёг спать, тоска атаковала с новой силой, и уснуть не удавалось. Тогда я достал бутылку коньяка, припрятанную с какого-то праздника. Больше я ничего не помнил. Проснулся как обычно, в своей постели. И ничего не дрогнуло, когда я увидел сообщение в новостях.

– Значит, вы жили с мамой? – деловито переспросила Аня.

– Ну да. Отца я никогда не видел.

Она что-то записала в тетрадке. Тетрадка у неё была самая обычная, школьная. Девушка с кукольным личиком с ней казалась ещё младше. Будто Аня не диссертацию писала, а делала домашку по математике.

– А кем вы работали? – снова подняла она голубые глаза.

– Я учился, я студент.

– Где вы учились?

Я только вздохнул.

– Но ведь в моём деле всё написано, во всех новостях сказано, даже в Интернете можно загуглить! Зачем вы задаёте те же вопросы?

Аня чуть поджала губы, словно я испортил интересую игру, и сказала:

– Ладно, вот вам другой вопрос: почему человек со вторым уровнем внешней магии изучает русскую литературу? Почему вы не учились на транспортника или артефактора?

Забавно, следователи тоже спрашивали меня об этом, и я спокойно отвечал, а от неё вопрос прозвучал обидно. Будто я разочаровал её тем, что не стал артефактором.

– Разве все должны жить одной только магией? Мне было интересно изучать литературу. Вот вы – у вас есть магический дар?

– Это к делу не относится, – серьёзно сказала она и застрочила в тетради, быстро-быстро.

Тогда я не удержался:

– Сколько вам лет, Аня?

Я знал, что могу испугать её вопросом. Я ведь «маньяк», а она девушка, чем-то похожая на жертв. Хотя нет, у тех были тёмные волосы, я видел по телевизору. И не только…

Но Аня не испугалась. Точнее, какая-то неуверенность промелькнула на лице, но тут же исчезла. Она вновь напустила на себя неприступный вид.

– Мне двадцать два, а что?

– Ничего. Простое любопытство. Я здесь редко общаюсь с девушками, – попытался пошутить я.

Аня чуть сжала пухлые губы, изображая строгость.

– Как её звали, вашу девушку, которая вас бросила?

– Настя. Настя Романова. Зачем вам?

– Хочу с ней поговорить. И она была брюнеткой, верно?

Внутри похолодело, но я старался сохранять спокойный вид.

– Да, она и сейчас есть. И вряд ли она меня помнит, мы встречались всего две недели.

– И вы так тяжело переживали расставание?

– Обыкновенно переживал. Она мне нравилась!

Я положил руки на стол, звякнув наручниками. Зачем они вообще нужны – в этой комнате магия не работает! Впрочем, о чём я? Её глушат во всей тюрьме. Говорят, если просидеть здесь лет десять, то лишишься дара…

– Я вижу, к чему вы ведёте! – сказал я. – Но если бы я был маньяком, то её бы и убил, разве нет?

Аня чуть склонила голову набок.

– Нет, вы могли спроецировать её образ на любую девушку с тёмными волосами, или с родинкой как у неё, или с похожими жестами.

Этот экспертный тон меня раздражал. Как будто я муха под микроскопом, а она меня изучает и мне же рассказывает, почему и что я сделал. При том, что сама, несмотря на весь показной профессионализм, всего лишь студентка.

– Я никого не убивал! – рявкнул я.

– Но почему вы так уверены? Вы ведь даже не помните…

– Я никого не убивал! – Я треснул кулаками по столу.

В глазах Ани мелькнул испуг, но лишь на мгновение. Охранник у двери зашевелился.

– Вы помните, что случилось? – ровным голосом произнесла она.

Я поднялся из-за стола и отчеканил:

– Я. Никого. Не убивал.

Перед глазами помутилось. Светлые волосы расплылись. По телу прошёл жар. Я потерял равновесие, попытался ухватиться за стол, но безуспешно. Аня взвизгнула. Что-то ударило меня по затылку. Сквозь окутавший сознание туман я понял, что лежу на полу. Рядом виднелись ноги охранника. А потом я отключился.

Очнулся уже в своей камере. Где не было Ани.

* * *

– Расчленёнка! – заявила Катя, откусывая бургер.

Я скривилась.

– Фу, перестань! – взмолилась я, глянув на свою порцию. – Я ведь ем!

– Да ладно, не парься! В нашем деле такого нет, – отмахнулась она, заправив прядь розовых волос за ухо. – Просто вспомнила тот кейс, там тоже мужик бросил тело в реку.

Но даже Костя глянул с укором. Хотя, может, это оттого, что мы не согласились идти в ресторанчик, который он предлагал, а есть бургеры в кошачьем обличье не очень удобно.

Я сняла верхнюю булку с его бутерброда, обнажив рыбную котлету. Костя мявкнул и впился в неё зубами.

– Благодарю покорно, – промямлил он с набитым ртом.

А Катя как ни в чём не бывало продолжала:

– Короче, я глянула, что мне Дима прислал. Маньяк ударил эту Алису топором по голове и бросил тело в Неву. Остальные жертвы были убиты точно так же. И слава логам[2], что парни нас в морг с собой не взяли! Зрелище там вряд ли приятное.

Аппетит пропал совершенно. Я отодвинула еду и глотнула прохладной воды.

Катя пришла в Орден одновременно со мной. Она училась на третьем курсе Политехнического университета по специальности «Компьютерная безопасность» и в свои двадцать лет уже была профессионалом. Она работала на крупные фирмы, пока Дима не позвал её к себе. Сначала временно, а потом и насовсем.

У них установились странноватые отношения: Катя обращалась с начальником как с младшим братом, несмотря на то что он был её старше во всех смыслах. Ведь он только выглядел восемнадцатилетним мальчишкой, а на самом деле Диме было тридцать лет, и его деловая хватка говорила сама за себя. Катя же частенько поддевала его и совершенно не восприняла всерьёз, когда он попытался за ней ухаживать. Дима быстро бросил попытки, но с тех пор периодически ставил её на место на работе. Тогда Катя встряхивала розовым каре, сжимала губы, вздёргивала нос и начинала называть его «господин начальник» или «Великий Магистр». И хотя Дима обожал, когда его называли Магистром, у неё это выходило так виртуозно оскорбительно, что он сам бывал не рад, что затеял ссору. Ох, Катя была совсем не проста!

– Интересно, что девушке не помогла даже магия, – продолжала рассуждать она. – А ведь у неё был третий уровень!

– Думаешь, маг сильнее? Второй уровень? – включилась я в обсуждение.

– Может, боевик[3]? – Она задумчиво вытерла салфеткой соус с накрашенных тёмным губ.

Я с сомнением пожала плечами.

Вчера мы с Пашей не стали думать о работе, а вечер выходного дня провели как и полагается: посмотрели кино, приготовили ужин, занялись любовью. А утром позвонил Дима и вызвал Пашу в морг – осмотреть жертву. Мы договорились, что после этого все вместе пойдём в офис и изучим материалы дела. Я лишь мельком просмотрела несколько файлов, присланных Димой, за пять минут до приезда Кати. Поэтому делать выводы не торопилась. Из всей этой истории меня больше всего заинтересовал тот парень, которого осудили. Любопытно было бы с ним встретиться. В личном деле написано, что у него частичная амнезия, но я в такую чепуху не верю. Но и скрывать свои воспоминания от специалистов не-провидец не смог бы, даже маг. Надо разобраться.

– А парень, который в тюрьме… Роман, – произнесла я. – Какой у него уровень?

Катя только отмахнулась.

– Короче, мне кажется, это вообще не он…

Она не договорила: как раз в этот момент дверь кафе открылась и вошли Паша и Дима.

– Хеллоу, девчонки! – заявил Великий Магистр.

– Я бы попросил! – возмутился Костя.

– И Кот! – поправился Дима.

Паша чмокнул меня в щёку.

– Ну что? – Катя ждать не любила.

– Да в общем-то, ничего интересного, – садясь рядом со мной, начал Паша. – Преступление похоже на прошлогодние: жертва убита ударом острого предмета по затылку, скорее всего, топора. Следов сексуального насилия нет. Единственное отличие от прошлых жертв – несколько синяков и ожогов, полученных явно магическим образом.

– Это как? – спросила я.

– В отчёте судмедэксперта объяснено подробно, не буду сейчас пересказывать. К примеру, на плече у неё небольшой круглый ожог – от файербола. А на спине – синяки, словно её швырнуло на магический щит. Сама магия уже выветрилась, но специалисты умеют находить её следы.

– А разве нельзя определить, кому она принадлежит? – За последние полгода я многое узнала о методах полиции, и сейчас их помощь очень бы пригодилась. – Мужчине? Женщине? Хотя бы возраст?

Паша взглянул на начальника.

– У него скрывающие перчатки, – охотно пояснил Дима.

– Чего? – удивилась Катя.

– На теле не было обнаружено никаких следов убийцы. Ни ДНК, ни отпечатков пальцев, ни частиц магии – ничего! – говорил Паша. – Так просто не может быть! Ведь он сражался с девушкой, а потом явно перетаскивал тело. И даже вода не смогла бы смыть всё настолько чисто! Хоть какие-то обрывки информации мы бы нашли!

– И есть перчатки, которые даже магию скрывают? – не поверила я.

– Да, они не оставляют магических следов. Их ещё называют антиперчатками. В них можно колдовать, но магия становится… ммм… неопределимой. – Паша недовольно сморщился. – Например, их используют маги-хирурги при операциях у других магов, чтобы максимально не смешивать магические силы целителя и пациента. Это дорогое оборудование. Обычному человеку достать их можно, но сложно.

– И не все знают о них, – добавил Дима. – Даже ты вот не знала. У врачей много разных примочек, которые не встретишь в быту.

– То есть наш убийца – врач?

– Медик, сотрудник лаборатории, либо тот, кто может достать их нелегально.

Дима развёл руками, а Паша буркнул:

– Пока это лишь версия. По-прежнему остаётся вероятность, что следы смыла вода. Тело пробыло в ней пару часов.

Тогда я сглотнула и, медленно вдохнув, сказала:

– Я могла бы попытаться отследить последние минуты жизни убитой.

Ведь именно для этого меня и взяли в Орден, чтобы я пользовалась своими способностями и помогала искать преступников…

– Я против этой идеи, – с ходу заявил Паша. – Тело побывало в воде, и после смерти уже прошло три дня, вряд ли ты сможешь увидеть что-то полезное.

Он был прав. Время играет большую роль. Если человек погиб недавно, можно заглянуть в его прошлое и увидеть, что произошло. Но чем больше времени проходит, тем меньше связь тела с аурой человека, постепенно оно становится лишь пустой оболочкой. А в воде разложение происходит быстрее. Возможно, что на это убийца и рассчитывал.

– Ты не так понял! – сказала я. – Мне не нужно тело, подойдёт какая-нибудь вещь девушки. Одежда, кулон, телефон…

Конечно, мне было страшно смотреть на преступление, но это самый быстрый и эффективный способ определить убийцу.

– А мысль просто супер! – оживился Дима.

– Скорее всего, это уже сделал штатный полицейский провидец, – остудил его пыл Паша. – И если нам не рассказали, то результат нулевой.

– Тут слишком много факторов, – вмешалась я. – Какой уровень был у этого провидца? Какую вещь он использовал? Насколько доверяли его мнению? Мне может открыться не то видение, которое уловил он.

Дима с энтузиазмом закивал, будто был главным специалистом по провидению.

– Обсудим позже, – сказал Паша. – Тут нужна подготовка.

Дима недовольно на него покосился. Я понятия не имела, о какой подготовке речь, но спорить не стала, положилась на Пашу. Да и не прочь была отложить неприятную процедуру.

– Вообще это нелогично! – подала голос Катя. – Вы только что сказали, что чувак может метать огненные шары, по всему видно, что он сильный внешний маг, но при этом он убивает топором, как неандерталец!

– Определённо это что-то значит, но возможных причин много, – включился Паша. – От желания скрыть магическую силу до извращённого удовольствия от вида крови.

Как бы Катя ни хорохорилась передо мной, от Пашиных слов её передёрнуло.

– Видно, поклонник Достоевского, – хмыкнул Дима, ловко вытащил из-под моего бургера листок с меню и сменил тему: – А чего вы сюда пошли? От офиса далековато!

– От офиса близко только Пытошная, – фыркнул Костя. – А там даже не посидеть нормально. И от пышек у меня живот болит, а кроме них там ничего не подают.

Под «Пытошной» имелась в виду старейшая пышечная на Большой Конюшенной улице. Пару лет назад какой-то шутник перевернул букву на вывеске, и «Пышки» превратились в «Пытки». Букву вернули на место, но история эта разлетелась, и теперь мы в шутку называли заведение «Пытошной».

– Прости, об этом я не подумал! – пристыдился Дима.

– Да ты не переживай, Дима, до офиса быстро доберёмся, – ехидно вставила Катя. – Одна нога здесь, другая там.

Все укоризненно уставились на неё. Она буркнула:

– А вот в Пытошной шутки о расчленёнке лучше бы зашли.

* * *

В роскошный кабинет, где он принимал адвоката, Дима нас не повёл. Мы расположились на своём обычном месте: в круглом помещении стеклянной башенки Дома Зингера. Именно здесь мы с Димой встретились в первый раз, тогда я ещё не могла поверить, что это рабочий кабинет Магистра. Полукруглые стены были также и окнами, а прямо посередине помещения уходила вверх кованая винтовая лестница. Металлические скамейки по периметру выглядели жутко неудобно, но Дима о нас позаботился: притащил откуда-то мягких подушек, а к скамьям приставил пару столиков. Когда мы вошли, он небрежно махнул рукой, и следом вплыла стопка папок, которые нам передал Степан. С первым уровнем транспортной магии для Димы такие перемещения были привычны.

Мы целый час продирались через занудные отчёты, описи улик и заключения судмедэкспертов. Хотя нам поручили найти убийцу Алисы Пономарёвой, изучать приходилось все четыре преступления, как звенья одной цепи. Но и это было лишь предположение: Паша не уставал повторять, что действовал подражатель, ведь прошлогодний маньяк сидит в тюрьме.

Я попыталась найти какую-то связь между убитыми девушками, но все они были разными. Первая жертва, Ирина Пархомова, жила с парнем недалеко от центра и работала в рокерском магазине. Вторая, Диана Мамедова, училась на факультете биотехнологии в ИТМО[4] и снимала квартиру. Третью звали Маргарита Борде, она приехала из Калининграда на несколько дней. Единственным, что связывало девушек, был тёмный цвет волос, молодой возраст (им было от девятнадцати до двадцати трёх лет) и ночная прогулка по Питеру. Похоже, маньяк просто подкарауливал возле Невы тех, кто отстал от друзей, и нападал. И, судя по отчётам, Алиса была единственной из них, кто хоть как-то сопротивлялся.

Когда я перешла к её папке, Паша вдруг откинулся на подушку, которую подложил под спину, и обвёл нас взглядом.

– Ну, что скажете?

Кот отставил кружку, из которой прихлёбывал кофе, и поворошил лапой отчёт, но отвечать не спешил. Катя увлечённо щёлкала мышкой в своём ноутбуке.

– А что тут скажешь? Я ещё и половины не прочёл, – проворчал Дима.

– Ну хоть какие-то мысли уже есть?

Он только пожал плечами. Тогда я осторожно сказала:

– Меня удивило кое-что.

Паша посмотрел на меня с интересом.

– Ни у одного убийства нет свидетелей, – продолжила я. – Никто ничего не слышал и не видел. А ведь Алиса отбивалась от маньяка магией! Там летали огненные шары! Как можно было не заметить магическую битву в самом центре города?

– Макси… Определённо хороший вопрос! – кивнул Паша.

– Может быть, убийства происходили вообще в другом месте, а в Неву маньяк просто сбрасывал тела?

– Нет, нет! – тут же перебил Паша. – Если тела и перемещали, то недалеко. Иначе остались бы посмертные синяки или другие повреждения.

– Но он же мог нести тело магией! – закатила глаза Катя.

– Долго ли? – хмыкнул Паша и взглянул на Диму. – Вот ты бы сколько времени человека пронёс?

– Со мной-то не сравнивай! У меня всё же первый уровень! – задрал нос Магистр. – А тут мы имеем дело с третьим, максимум вторым. Нет, он явно ловил жертв недалеко от набережной. Другие улики тоже на это указывают: частицы на обуви жертв, на коже – почитайте отчёт!

Я немного смутилась, что не учла эти моменты.

– Ценное замечание, Полина, – решил поддержать меня Паша. – Но я имел в виду кое-что другое. Ты дошла до показаний Романа Симакова?

– Я дошла! – влезла Катя, отрываясь от ноутбука. – И это какая-то фигня!

Стыдно признаться, но я до нашего маньяка ещё не добралась. Оставила сладкое напоследок.

– Вот именно! – согласился Паша. – Это определённо максимальная фигня! Судя по датам, тут лишь часть отчётов о допросе, и они выстроены таким образом, что Роман выставляется невиновным.

– Но… неужели ты намекаешь… – удивился Дима.

– Я не намекаю, а прямо говорю: этот адвокатик дурит нам голову!

Все переглянулись. Великий Магистр встал из-за стола и прошёлся по комнатке, задумчиво поглядывая в окна. А я посмотрела на Пашу:

– То есть он хочет, чтобы мы поверили в невиновность Романа?

– Похоже, пытается за наш счёт выиграть апелляцию, – проворчал он, затем достал телефон. – Пора снова вызвать его на беседу. Верно, Дима?

Тот отозвался рассеянно, будто не слушал инквизитора:

– Да-да, конечно.

Но Пашу это устроило.

– Какой там у него телефон?

Я выудила из сумочки визитку Степана и продиктовала Паше номер. На удивление, инквизитор общался с адвокатом предельно вежливо. Всего несколько коротких фраз – и разговор был окончен.

– Он обещал заехать завтра в десять утра, – сообщил Паша.

Дима наконец прервал загадочную задумчивость и сказал:

– Ладно, работаем дальше.

– Ну что ж, – раздался вдруг голос Кости. – С вами весело, но я не вижу, чем мог бы вам помочь, так что пока пойду.

И он спрыгнул с сиденья на пол.

– Кот, ты куда? – удивился Паша. – Я думал, ты тоже выскажешь своё мнение.

– Какой смысл во мнении, основанном на неполных данных? – рассудительно ответил Костя и повернулся к Магистру. – Дима, у меня важное дело. Вернусь, как освобожусь!

И с самым непринуждённым видом он прошествовал к выходу.

– Чего это он? – пробормотал Паша.

– Да свидание у него! – усмехнулась Катя, откидывая с лица розовую прядь. – Вон как хвост возбуждённо распушил!

– С кошкой? – выпучил глаза Дима.

– Откуда мне знать, – пожала она плечами.

– Не с кошкой точно, – ответил Паша. – Он всё-таки не совсем кот. Мы даже как-то обсуждали эту тему, и он жаловался мне на трудности: с животным спать ему, как человеку, противоестественно, а с девушкой нормальные отношения сложно завести, когда ты кот.

– Девушка и кот – самые нормальные отношения в мире! – усмехнулась я.

С этим уже никто поспорить не мог, но мы ещё немного пообсуждали Костину непростую ситуацию. Наконец Катя предположила, что Кот нашёл себе девушку-оборотня. Такой вариант казался самым подходящим. И всё-таки я поинтересовалась:

– А с чего вы решили, что он пошёл на свидание? Если он, по сути, такой же человек, то вполне может иметь собственные дела, помимо Ордена.

– А куда ходят обычные люди, отпрашиваясь с работы? – задумался Дима.

– В Пенсионный фонд, – проворчал Паша.

* * *

Ещё через час я вышла в коридор к кулеру попить воды. И тут, словно поджидал меня за углом, ко мне подскочил Дима.

– Полина, нужна твоя помощь. Но дело очень неприятное.

– Что нужно сделать? – с подозрением спросила я.

Пока я чувствовала себя бесполезной. Читать бумаги парни могли и без провидицы. Я должна была ознакомиться с документами, чтобы быть в курсе дела, но если Дима предлагает задание, где я могу применить свой дар, то я точно выберу его.

– Мне понравилась твоя идея заглянуть в прошлое девушки и попытаться увидеть убийцу. Так что я сгонял в морг и кое-что принёс специально для тебя. – Он указал на пакет в руке.

Самый обычный пакет из какой-нибудь «Шестёрочки».

– Что это? – испугалась я.

– Я позаимствовал одежду убитой.

У меня по спине мурашки побежали. Он предлагает мне посмотреть на преступление практически вживую! Действительно, приятного мало, но если в поле зрения попадёт убийца, то наше расследование станет гораздо проще…

– Я понимаю, что это страшно, но ты сама сказала… – замялся Магистр, на его мальчишеском лице отразилось смущение.

– Хорошо, – перебила я. – Чем быстрее мы поймаем этого психа, тем лучше.

Дима с опаской огляделся по сторонам.

– Окей, пошли!

И он загадочно поманил меня за собой. Я не могла понять, почему Дима так странно себя ведёт, и решила, что он стащил одежду жертвы без разрешения. С другой стороны, кого ему опасаться в собственном офисе?

Мы прошли мимо пафосного кабинета, где Дима принимал адвоката, в самый дальний конец коридора. Там он хозяйским жестом распахнул какую-то дверь и пропустил меня внутрь.

Это оказалась комнатка уборщицы. Вокруг стояли швабры и вёдра, сбоку – раковина, пахло чистящим средством с яблоком. Напротив раковины возвышался стеллаж. На его полках выстроились в ряд бутылки и лежала всякая мелочовка. Мы вдвоём едва умещались в тесном пространстве.

– И что мы тут делаем? – поинтересовалась я, когда дверь закрылась.

– Здесь нас не побеспокоят, а если что-то пойдёт не так, я тебе помогу, – ответил Дима.

– Это чем же? – скептически хмыкнула я.

Он вытащил из кармана небольшой пульт с кнопкой и указал на верхнюю полку. Присмотревшись, я заметила там знакомую чёрную коробочку, похожую на портативную колонку.

– Включу «глушилку», и тебя выбросит из воспоминаний.

Я сглотнула. От страха подкашивались колени, но отказаться я не имела права. Я должна справиться. В конце концов, я сама выбрала эту работу.

Дима протянул мне пакет.

– Когда ты успел сгонять в морг? – От волнения я стала чересчур болтливой.

– Да только что. С помощью ТИКа[5] справился за пятнадцать минут.

Не обращая внимания на колотящееся сердце, я забрала пакет и раскрыла. Внутри лежало что-то, похожее на свитер. Но на вязаных косах мелькнули пятна, подозрительно напоминающие кровь… К горлу подкатила тошнота. Стараясь не думать ни о чём, я прикоснулась к ткани.

Ужас. Страх за свою жизнь накрыл с головой. Дикое неконтролируемое желание жить. Вокруг мелькала магия, но ничего разобрать было нельзя. И всё же я разглядела девушку. Она защищалась магией, выставляя руки то в одном, то в другом защитном жесте. От этого пространство вокруг будто взрывалось. Её тёмные волосы растрепались, лицо раскраснелось. Я отчётливо ощущала, что у неё кончаются силы. Отчаяние и ужас затопили моё сознание. Я забыла, зачем смотрю на это. Нападающего я не видела за яркими отсветами магии. Я задыхалась… Не хватало кислорода… Девушка попыталась закричать, и я тоже… Острая боль… НЕТ!

Перед глазами возникло лицо Паши. Я судорожно хватала ртом воздух, а потом меня затошнило, и я метнулась к раковине. Оставив там весь свой прекрасный завтрак, я поняла, что футболка пропиталась потом и прилипла к телу. На глазах выступили слёзы.

– Я… я ничего не поняла… Но это было…

Я обернулась. Рядом стоял Паша, весь красный, губы плотно сжаты, на щеках проступили желваки. Ясно, что он страшно зол. Но я не сделала ничего плохого! За его спиной маячил Дима, а через проём двери поглядывала на нас Катя.

– Ты как? – спросил меня Паша с беспокойством.

– Жить буду. В отличие от той девушки, – попыталась пошутить я, но меня подвёл срывающийся голос.

– И от Димы, которого я убью.

Он бросил злой взгляд на Магистра.

– Я же принял все меры… – виновато заметил тот.

– Дима, ты максимальный идиот! – рявкнул инквизитор. – Нельзя без защиты лезть в убийство!

– Я думал, Полина только посмотрит… Она уже делала это раньше…

Пока они ругались, я привалилась к стене, стараясь успокоить сердце. Казалось, это я только что отчаянно сражалась за свою жизнь.

– Ты думал, я просто так тебе сказал, что нужно подготовиться?! – наступал Паша на Магистра. – Угробить её решил?

– Я решил, что ты слишком бережешь её, потому что вы встречаетесь, – промямлил Дима.

– Дима, я работал в полиции, я знаю, как это делается! Нужна защита!

– Какая защита? Ты о чём?

– Не умеешь – не берись, мать твою! Есть специальные техники, защитные артефакты, в конце концов!

– Я… – Дима в ужасе посмотрел на меня.

– Я в порядке, – прохрипела я не очень убедительно.

– Прости, Полина, я не знал. – Я действительно впервые видела Магистра таким виноватым.

Его мальчишеское лицо пошло красными пятнами, а фиолетовые глаза широко распахнулись. Сейчас он нисколько не походил на крутого бизнесмена, скорее, на пристыженного студента.

Паша отвернулся от него и взялся за меня.

– Пошли восстанавливаться, Поля, – обнял он меня за плечи и повёл прочь из кладовки.

Парни привели меня в какой-то кабинет и уложили на примостившийся в углу диван. Чувствовала я себя паршиво. Паша что-то сказал Диме, и тот принёс мне кружку.

– Успокоительное зелье, – буркнул он. – Ты поспи, чтобы силы восстановились и кукушечка на место встала, а мы в соседней комнате, если что.

Я действительно ощущала себя выжатой как лимон. Но это было не магическое истощение, а именно эмоциональное. Я вспомнила прошлый раз, когда видела убийство: тогда картина была смазанной, чужая магия мешала, не позволяя мне погрузиться в эмоции жертвы. Здесь же я была в центре событий и растворилась в них полностью. Меня передёрнуло.

Под заботливым взглядом Паши я пила зелье и рассказывала о своём видении. А едва кружка опустела, как я положила голову на подлокотник дивана и вырубилась.

Не знаю, сколько я спала, но, похоже, Димино зелье было слишком сильным. Потому что когда я проснулась от странных звуков, то не испугалась и не удивилась. Только полусонно пробормотала:

– Ну что ещё?

– Уууууу, – раздавался в комнате загробный вой. – Ууууу…

Я неохотно подняла голову и увидела призрака: парня в белом окровавленном одеянии, который парил над полом, хищно глядя на меня.

– Чего надо? – невежливо поинтересовалась я.

– Ууууу! – ещё громче завыло существо, выпучивая от старания глаза.

– Кончай концерт и вали отсюда, – бросила я и поплотнее закуталась в невесть откуда взявшийся на плечах плед.

– Кхм… Извините, – совершенно нормальным, хотя немного монотонным голосом произнёс призрак, – где мне найти Павла Кузнецова?

– В соседнем кабинете, – пробормотала я, вновь закрывая глаза.

Глава 3
Убийственная романтика

Второе убийство вызывало у меня нервную дрожь. Я точно знал, что был там. Воспоминания расплывались. Зачем я пошёл в центр, ночь была или день – сказать я не мог. Стоило подумать о том дне, как в голове всё путалось. Сон или реальность? Я помнил топор. Но чей он был? Где я его видел? Я помнил, как вышел из дома. Зачем? Во сколько?

Я обхватил голову руками и глухо зарычал от бессилия.

– Успокойтесь, Роман, – мягко произнесла Аня. – Если вы не помните, я не настаиваю.

Я поднял голову и посмотрел на неё. Она как будто ждала от меня чего-то, глядя широко распахнутыми голубыми глазами. Ждала с нетерпением и даже… страхом? Мне так хотелось прикоснуться к ней, или чтобы она прикоснулась. Я положил руки на стол и чуть придвинул пальцы к её тетради.

Понимание пронзило болезненной вспышкой. Второй жертвой была её соседка, Диана!

Я застыл, не в силах пошевелиться.

– Что последнее вы помните в этот день? – Её голос долетел будто сквозь вату. – Почему считаете, что были на месте преступления?

Глядя на свои руки, я не смел поднять глаза. Пробубнил на одной ноте:

– Я проснулся утром и сразу включил новости. Будто ожидал чего-то. И когда увидел фото девушки, то понял, что где-то её видел. Но самое страшное случилось, когда я стал одеваться. Моя одежда – джинсы и толстовка – были в крови. Несколько пятен, но я не знал, откуда они взялись.

– Вы рассказывали об этом полиции? – строго спросила Аня.

– Да, когда меня арестовали, я рассказал по глупости. Я верил, что был свидетелем. И до сих пор в это верю.

Даже вспоминать было отвратительно, жутко, страшно… А каково же ей? Я понял, что меня трясёт. Вот теперь она уйдёт и не вернётся, не станет разговаривать с убийцей соседки. Возненавидит. Мне нечего ей сказать, нечем оправдаться. Как же я ненавидел себя за то, что ничего не помнил!

– Похоже, вы правы. Должно быть, вы были свидетелем убийства, поэтому возникла амнезия, – произнесла Аня.

Я решился взглянуть на неё. В её глазах не было осуждения, лишь блеснула влага, но Аня тут же её сморгнула. Я хотел сказать, что соболезную смерти её соседки, но слова не шли, казались глупыми. Сочувствие из уст предполагаемого убийцы звучало бы издевательством.

– Вы верите мне? – проговорил я.

– Я пока не берусь ничего утверждать точно, – напустила она профессиональный вид, а сама чуть улыбнулась мне самыми уголками губ. – И всё-таки ваши симптомы похожи на последствия психологической травмы.

Она верит мне! Верит! У меня всё запело внутри.

* * *

– Ну ты даёшь, Полина! – разбудил меня голос Паши.

На этот раз я почувствовала себя вполне способной подняться с дивана. Открыв глаза, я откинула плед и села.

В кабинете столпились все: и Паша, и Дима, и Катя, и даже Костя. Он тут же запрыгнул ко мне на колени и потёрся о руку.

– Ну кау-к ты?

– Нормально, – пожала я плечами, смущённо оглядывая собравшуюся делегацию.

– Нормально ты Славика отбрила, – улыбнулся Дима.

– Какого Славика? – недоумевала я.

– Олег ко мне призрака прислал, – вмешался Паша. – Я его спрашивал про новеньких. Ведь погибшие насильственной смертью чаще других становятся призраками. Подумал: вдруг кто-то из девушек теперь у Олега? Вот он и прислал Славика с донесением.

– И как?

– И ты его страшно обидела! Не испугалась, ещё и нагрубила. К счастью, мы так хохотали над его рассказом, что он наелся[6] и успокоился.

Я припомнила висящего над полом парня. Точно, он мешал мне спать и я его послала… к Паше.

– Я не о том! – одёрнула я. – Кто-то из девушек стал призраком?

– Нет, – отозвался Паша. – Тут нам не повезло.

Катя присела рядом со мной на диван, и Костя перешёл к ней на колени.

– А полиция этого не проверяла? – Я встала и потянулась. Самочувствие вернулось в норму. Я вспомнила, из-за чего мне поплохело, но теперь видение казалось далёким сном.

– Может, и проверяли, – ответил Паша. – Но Олег неохотно идёт на контакт с людьми. Я исключение, мне он доверяет. Мог сказать то, что не сказал полиции.

– Есть хочется, – глубокомысленно заметила я.

– Да ты сотрудник года! – усмехнулся Дима. – Часок поработала, вырубилась и проснулась как раз к обеду!

– Ты сам виноват, – рассмеялась я.

Теперь я могла уже веселиться на эту тему. Но по вытянувшемуся Диминому лицу поняла, что он ещё не мог.

– Я знаю, что ты не нарочно, – начала я, но Паша перебил:

– А ты не хочешь узнать, что мы без тебя выяснили?

– Хочу, конечно! – обернулась я к нему. – Но тогда хотя бы кофе дайте!

* * *

Вскоре я сидела с чашкой кофе в стеклянной комнатке и слушала их рассказ. Новостей было немало.

Например, оказалось, что не только Романа посетила амнезия: парень, с которым жила первая жертва – Ирина, – тоже не может точно сказать, что делал в ночь её убийства. Соседка второй жертвы – Дианы – была знакома с Романом в детстве, а друзья третьей жертвы – Маргариты – не сходятся в показаниях. Романа обвинили после того, как увидели убегающим с места убийства Маргариты. При обыске в квартире нашли его одежду со следами крови Маргариты и топор, которым он орудовал. После этого никаких сомнений не осталось, и прочие нестыковки отбросили. Но сейчас появилось новое обстоятельство – убийство Алисы, которое Роман совершить уже никак не мог.

– То есть, если допустить, что Романа подставили в убийстве Маргариты, то у нас четыре разных преступления? – обалдела я.

– Да, как-то так, – мрачно ответил Паша. – Только по её делу есть неопровержимые улики против него.

– И какой план?

– Будем действовать последовательно: наша задача – раскрыть последнее убийство, и лучше поторопиться, пока след ещё не остыл. Нам нужно выяснить, связано ли оно с остальными.

– И как нам понять, связано или нет? – спросила я. – Всё выглядит точно так же. С вещами жертвы я потерпела поражение.

– Тут всё просто: нам нужно проверить, кто получил выгоду от смерти девушки, – спокойно ответил Паша. – Если убийство преднамеренное, то должен быть тот, кому оно выгодно.

– А если это подражатель, у которого также не все дома? – вставила вдруг Катя. – Он, короче, увидел по телевизору историю про маньяка и решил повторить. Без выгоды.

– Романа в итоге поймали. Значит, и такой сумасшедший чем-то себя выдаст, – заверил Паша. – Работаем. Надо обязательно встретиться с родными последней жертвы, Алисы. А ещё поговорить с Романом.

– Зачем? – удивилась Катя. – Не мог же он из тюрьмы убить!

– Не мог, но возможно, что у него был какой-нибудь странный друг или сочувствующий родственник. А ещё есть надежда, что Полина сможет справиться с его амнезией и мы узнаем больше. Даже мелкие детали могут быть важны.

– Окей, скажем завтра этому «дяде Стёпе», чтобы организовал вам встречу с Романом, – сказал Дима. – А пока я пробью по базе ту парочку, которая нашла тело Алисы, а Катя пошерстит Даркнет на тему антиперчаток.

Я улыбнулась, услышав прозвище, которым он наградил адвоката.

– А мы с Полиной осмотрим место преступления, – заключил Паша.

– Но только после обеда! – выпалила я, чувствуя, что умираю от голода.

Дима возражать не посмел, ведь это из-за него я рассталась с завтраком и последними силами. Мы направились в наше любимое кафе.

* * *

Аромат черёмухи доносился в приоткрытое окно машины. Мы с Пашей ехали по Невскому, деревьев здесь было мало, и совершенно непонятно, откуда конкретно шёл запах. Но приятная сладость щекотала ноздри вопреки всякой логике. А сияющая круглая штука в небе не спешила за горизонт, хотя ещё совсем недавно мы лишь мечтали погреться в её лучах.

– Тебе мама звонила, пока ты спала, – сказал Паша.

Несмотря на толкотню на дороге – было уже около пяти и начинала собираться послерабочая пробка, – он вёл машину плавно. Я бы даже сказала, максимально плавно, преувеличенно. Похоже, Паша сильно переживал за меня.

– Ты с ней поговорил? – После его слов я судорожно схватилась за телефон.

– Пришлось, – усмехнулся Паша. – Ты же знаешь, одним звонком она не ограничивается.

– И что она сказала?

– Да всё как обычно, – усмехнулся Паша.

– «С» – «стабильность», – улыбнулась я.

Пролистав пропущенные, я отложила телефон. За окном показалась Нева – Паша как раз повернул на набережную.

– Кстати, у тебя не сегодня встреча с Юлианом?

Я поморщилась. Сейчас мне об этом думать не хотелось. Всё внутри сжималось от одного упоминания этого имени.

– Нет, завтра.

Юлиан – это тренер, занимающийся скрытыми резервами магии. Его нашёл для меня Дима. По идее, он должен был научить меня пользоваться моей скрытой силой. Той, что в ноябре смогла изменить реальность и спасти Пашу от смерти. Но прошло уже почти полгода, а пока от наших уроков было мало толку. У меня ничего не получалось, и после встреч с Юлианом я чувствовала себя никчёмной. Мне казалось, что я всех подвожу: Диму, который твердил, что у меня уникальный дар, Пашу, который хотел знать, как моя сила работает, даже маму, которую чуть ли не сумасшедшей считали, когда она говорила о моей способности.

Но за эти месяцы я так и не приблизилась к пониманию и контролю своего дара. Только медитировать научилась. Конечно, не стоило переносить свои неудачи на тренера, но я всё равно терпеть не могла этого накачанного парня с его дурацкой козлиной бородкой и вечным «Дышите медленно. Вдох. Выдох».

– Знаешь, Полина, ты всегда максимально помогаешь мне… – начал вдруг Паша.

– Боюсь, сегодня помощи от меня будет мало, – поспешно ухватилась я за новую тему, радуясь, что можно забыть про Юлиана. – В людных местах следы быстро стираются. А набережная – очень популярное место.

Паша смерил меня внимательным взглядом.

– Думаешь, ты способна сегодня колдовать?

Я пожала плечами.

– Я нормально себя чувствую. А иначе зачем ты взял меня с собой?

Он снова сосредоточился на дороге.

– Иногда можно поработать головой, а не магией. Считай, что я тебя взял на романтическую прогулку.

– О да! Топтаться там, где кого-то тюкнули топором по голове, – что может быть романтичнее!

– Ты знала, с кем связалась, – улыбнулся он. – А если серьёзно, то открой бардачок.

Я так и поступила. Среди чеков за бензин и каких-то бумажек лежал небольшой кулон в прозрачном пакете.

– Что это?

– Защита на первое время. Я Альберта, нашего артефактора, хотел попросить сделать тебе личную защиту, но Дима сказал, что сегодня он занят. Так что заказал пока на «Магзоне» экспресс-доставкой.

Я вытащила кулон из пакетика. На обычном чёрном шнурке висел овальный чёрный камень. Погладив пальцами отполированную поверхность, я ничего особенного не ощутила. Тогда просто расстегнула застёжку и повесила амулет на шею.

– Спасибо! Ты думаешь, это правда необходимо?

– А кто провалялся полдня на диване в отключке? Вдруг ты найдёшь чёткий след и увидишь преступление? Лучше перестраховаться.

И хотя я очень сомневалась, что всё будет так просто, спорить не стала.

Наконец Паша с трудом нашёл место на парковке возле бизнес-центра в историческом здании на набережной, и мы вышли из машины. Он сразу взял курс к Троицкому мосту через дорогу.

– Куда мы сначала? – поинтересовалась я.

– Осмотреть место, где было найдено тело Алисы.

Я промолчала. Да, шансов мало, и все же я собиралась попытаться найти следы убийцы.

Перейдя дорогу, мы оказались возле обелиска, установленного при въезде на Троицкий мост, – сужающийся кверху камень был украшен бронзовыми рострами[7] и увенчан фигуркой двуглавого орла. Слева от него уходила лестница спуска к воде.

– Алису Пономарёву нашли там, – сказал Паша тихо, чтобы не услышали сидящие на гранитной скамейке возле обелиска люди.

Я подошла ближе и стала спускаться по лестнице. Паша шёл рядом и негромко пояснял:

– Будем рассуждать логически. Лестница тут заворачивает, и место кажется максимально уединённым и подходящим для нашего маньяка. С дороги и даже сверху не видно, что происходит внизу, у воды.

– Логично, – не стала спорить я.

За поворотом лестницы на площадке у самой воды фотографировались две девушки, в стороне от них стояло семейство с мальчиком лет семи – они смотрели на проплывающий речной трамвайчик.

– А нелогичным тебе ничего не кажется? – поинтересовался Паша.

Я снова огляделась и догадалась.

– Здесь всегда много людей.

– Верно! Даже ночью здесь наверняка кто-то толчётся. И даже если маньяк подгадал время и заманил жертву… Ее бы очень быстро нашли!

– И что нам это даёт? – пожала я плечами.

– Мне кажется, он хотел, чтобы тело обнаружили, – задумчиво сказал он и направился к воде, к ней вела последняя широкая ступень.

А я принялась делать свою работу. Подошла к гранитному парапету позади и прикоснулась к нему рукой. Закрыв глаза, я стала колдовать. Вызвать видения было легко, наполненные эмоциями, они словно сами просили их посмотреть, но поток информации сбивал с ног. Чужие чувства, лица, события сплетались в тугой ком, который грозил меня раздавить. Тут бывали тысячи людей, все их следы сливались в общую ауру этого места. Как я ни пыталась сосредоточиться на одной-единственной ночи, на одном-единственном человеке, ничего не получалось… Знал ли преступник, что таким образом его не отследить? Или он не настолько умён и место выбрал случайно?

Мне показалось, что кулон на шее начал едва заметно вибрировать. Я инстинктивно схватилась за него рукой. Он защищал меня от сильных эмоций, помогал не утонуть в них. Но я не отступала и пыталась поймать время и место…

– Полина!

Я открыла глаза.

– Что ты делаешь? – спросил Паша, стоящий напротив.

– Работаю, – огрызнулась я, разочарованная неудачей.

Отступив от парапета, я пошатнулась. Слишком много энергии потратила! Паша взял меня под руку и повёл вверх по лестнице. Поднимались мы молча. Видно, он понял, что у меня ничего не вышло.

Затем мы не спеша двинулись вперёд по набережной. Я злилась на себя, хотя и понимала, что шансов почти не было.

Наконец я первой нарушила молчание, выплеснув то, что грызло изнутри:

– Кажется, помощи от меня никакой.

– Расслабься, Поля. Максимально. Скорее всего, наш маньяк это предвидел. У тебя ещё будет возможность использовать дар. Например, при встрече с Романом Симаковым.

Я недовольно повела плечами, глубоко вдыхая прохладный воздух с Невы. Паша может меня успокаивать сколько угодно, но я не люблю неудачи. К тому же его заверения звучали неубедительно, потому что он сразу уткнулся в телефон. Я уже хотела ответить что-то резкое, но оказалось, что Паша сверялся с навигатором. Он пояснил, что нам нужен один из спусков, а здесь они были похожи.

Ещё немного мы прошли в молчании. Я думала о своём.

Конечно, я уже пользовалась своими способностями на благо Ордена. Когда мы искали похищенный артефакт, я проследила его путь, а в другой раз мы помогали полиции и пришлось подобрать среди вещей доказательства для дела о наркотиках. Но те случаи были для меня простыми. Никакой интриги. Сейчас же нам предстояло поймать жестокого убийцу, и я чувствовала свою ответственность. От Ордена зависят жизни людей.

Наконец Паша сказал:

– Мы пришли. Здесь нашли третью жертву, Маргариту Борде, в прошлом году.

Спуск к воде выглядел ничем не примечательным. В середине – скамья из гранита, а от неё полукругом шли две лестницы вниз. Мы быстро спустились по ближайшей к нам. В отличие от предыдущего места, здесь никого не было. Только мирно плескалась у ног недавно освобождённая ото льда река.

– Так, а это что? – Паша указал в уголок, где были сложены какие-то вещи, и подошёл поближе.

Но стоило ему наклониться над бесформенной кучей, как вода в реке рядом с нами всколыхнулась и, забрызгав нас холодными каплями, на поверхность вынырнуло животное. Сперва я подумала, что это огромный коричневый червяк с толстыми складками и мутными глазами, но потом разглядела торчащие клыки и узнала моржа. Он сердито замахал ластами.

Паша отошёл от вещей.

– Твоё, что ли?

Морж усиленно закивал и сделал какой-то жест, который я поняла как «Проваливайте отсюда!». Но Пашу так просто не проймёшь. Он достал удостоверение и выпалил официальным тоном:

– Следователь Василеостровского отдела полиции Павел Кузнецов. Провожу расследование. Вылезайте из воды, чтобы мы могли вас опросить.

Однако морж как-то странно скосил глаза, а потом нырнул обратно, взмахнув хвостом. Нас обдало волной ледяных брызг. Я взвизгнула, а Паша едва успел прикрыть свой документ.

– Вот же… – ругнулась я.

Осторожно приблизившись, Паша глянул в воду. Я тоже подошла, но в мутной глубине ничего не было видно.

– Почему он сбежал? – оглянулась я на оставленные вещи.

– Тут же купание запрещено, вот и испугался, – усмехнулся Паша.

– А ты правда хотел его допросить?

– Конечно! Если он здесь часто бывает, то мог и в ночь убийства что-то видеть.

– Это было год назад, – скептически заметила я.

Паша снова хмыкнул. Я как могла отряхнула куртку. И мы отправились дальше по набережной в сторону Дворцового моста.

– Куда мы идём? – поинтересовалась я через несколько минут.

– К Эрмитажной пристани. Там было совершено второе убийство. Диана Мамедова.

– Это где?

– Там такой пологий спуск без лестницы, напротив Эрмитажа.

– А! – Теперь я поняла, о каком месте он говорил. В студенческие годы мы частенько сидели там прямо на камнях в хорошую погоду. А ночью смотрели на развод мостов.

– Да там же куча народу по ночам! Как там возможно совершить убийство? – удивилась я.

– Вот и мне интересно, – отозвался он. – Но ты заметила, что происходит? Мы рассматриваем преступления в обратном порядке. И получается, что хронологически он будто идет вдоль набережной от Дворцового моста к Троицкому.

Пока я обдумывала эту мысль, ноги сами несли меня вперёд. Но никаких полезных выводов из странной последовательности сделать не удавалось. Между преступлениями было несколько дней, а в последнем случае и год, не мог же убийца передвигаться так медленно?

До Эрмитажной пристани дошли быстро. На пологом спуске, вымощенном булыжником, пригрелась влюблённая парочка. Другие люди подходили, подбирались к воде, фотографировались и уходили. Мы с Пашей тоже спустились к самым волнам.

– Что ты надеешься здесь найти? – не удержалась я.

– Пока сам не знаю. – Паша смотрел вдаль, на Петропавловку[8] и торчащий из неё золотистый шпиль собора. – Но мне кажется, что мы упускаем что-то в личности преступника. Я пытаюсь вжиться в его образ. Что мы уже выяснили?

– Эээ… То, что он по неизвестной причине двигается по набережной в сторону Троицкого моста. И…

– Он не боится мест скопления людей. Отсюда шикарный вид! – Он обвёл рукой открывающуюся панораму.

Я оглядела белевшее на стрелке Васильевского острова здание биржи, торчащие по бокам от него, как красные свечи, Ростральные колонны, раскинувшиеся арками со всех сторон мосты и линию стен Петропавловской крепости. Потом опустила глаза на Неву, которая медленно катила мимо нас синие, блестящие на солнце волны.

– Шикарный, – не могла я не согласиться.

– Ты и сама сказала, что ночью здесь много народу, – продолжал Паша. – Но его это не останавливает! Он не прячет тела, он кладёт их в воду, только чтобы смыть следы. Не для того, чтобы их унесло течением.

Мне пришла в голову догадка:

– Он же внешник, он может накладывать щит невидимости, как Дима! Так он не опасается свидетелей.

– Да, это возможно. С таким же успехом он мог использовать свою силу, чтобы перенести тело на середину Невы, и его прибило бы к берегу за городом, а там ищи-свищи – концов не найдешь. Но нет! Он хочет выставить содеянное напоказ. Ему наверняка нравится внимание, то, что о нём пишут и рассказывают в новостях. Он любит манипулировать. Он хочет, чтобы его боялись.

У меня мурашки прошли по спине от Пашиных слов.

– То есть у нас убийца-психопат, который невидим и не оставляет магических следов, зато обожает, когда про него рассказывают по телику, – резюмировала я. – Прекрасно!

Он ничего не ответил на мой сарказм. Мы поднялись наверх и снова зашагали вдоль реки.

На этот раз мы шли минут пятнадцать. Миновали Дворцовую пристань с прогулочными катерами, место посадки на метеоры в Петергоф, Дворцовый мост. А слева на нас взирали здания Эрмитажа, Зимнего дворца, особняки девятнадцатого века и, наконец, жёлтая арка одного из павильонов Адмиралтейства.

Показался нужный спуск к воде. Между его полукруглыми лестницами, уходящими вниз, был кусочек асфальта, где устроилась спонтанная парковка. Там стояли в ряд пять машин, а шестая перегородила выезд. Через её окно было видно, как водитель болтает с кем-то по телефону. Возле левой лестницы сидел усталый зазывала, какие приглашают на водные экскурсии, с картонкой с ценами на груди. На спуске позади него покачивался на воде речной трамвайчик с незамысловатым названием «Софья» по борту. Правый спуск был свободен, и мы направились прямо туда.

– Тело первой жертвы, Ирины Пархомовой, нашли здесь, – сказал Паша.

Я прекрасно об этом знала, ведь тоже читала отчёты, и всё равно стало не по себе. Жутко представить, что на этом месте кого-то лишили жизни, при том, что буквально в паре метров толпятся на посадку туристы.

Паша смотрел на воду и на далекий Дворцовый мост, словно что-то прикидывая, а я оглядывала безлюдное место.

– Давай я снова попробую использовать дар? – неуверенно сказала я.

Он обернулся ко мне.

– А это возможно? Ведь прошёл уже год.

Я коснулась рукой гранитной стенки и ответила:

– Кажется, здесь не так многолюдно. Попробую.

Закрыв глаза, я стала колдовать. Это напоминало чистку луковицы: я пробиралась через наслоения новых событий к старым. Я точно знала время, точно знала человека. Но здесь происходило слишком много. Чем глубже, тем меньше я могла разглядеть. Я слышала лишь смутное эхо, которое подавляли более новые слои.

Ощутив, что силы снова покидают меня, я открыла глаза.

– Нет, не получается. Мне сложно заглядывать так далеко в прошлое.

Паша кивнул и взял меня за руку. Но когда мы поднялись по лестнице, мой взгляд упёрся в золотистый купол Исаакиевского собора и опустился к высокой фигуре на коне, возвышающейся через дорогу от нас.

– Постой, первая жертва была найдена напротив Медного всадника?

– Ну да.

– Того, который по ночам бродит по городу? Не похоже на совпадение!

– Максимально не похоже, – нахмурившись, согласился Паша.

В голову пришла неожиданная и нелепая мысль. Я даже сбилась с шага.

– Ты думаешь о том же, о чём и я?

– Сомневаюсь. – Он взглянул на меня.

– А что, если убивает сам Медный всадник?

Глава 4
Иллюзии и артефакты

Вслух это прозвучало ещё более абсурдно, чем у меня в голове. Но Паша не засмеялся.

– Ты же понимаешь, что статуя не может действовать сама по себе? – медленно проговорил он. – Даже если предположить… Ею кто-то управляет. Какой-то человек, которого нам и нужно найти.

Но ноги уже сами собой несли меня к памятнику.

– И если рассуждать логически, трёхметровый мужик на коне не может убивать незаметно, – продолжал Паша, не отставая от меня. – Он создаёт страшный шум, его фотографируют, он максимально привлекает внимание.

Звучало правдоподобно.

– Всё равно нужно пойти и осмотреть памятник! – не сдавалась я.

– Как ты собираешься это сделать? Полезешь на камень на глазах у молодожёнов?

Возле Всадника действительно фотографировалась нарядная пара. Тут было классическое место для свадебных фото. Но меня это не остановило.

– Напомни мне, в какое время произошли убийства? – Я уже решительно переходила дорогу.

– В три-четыре часа утра.

Всем было известно, что Пётр предпочитает начинать променад в три часа ночи.

Теперь даже Паша задумался.

Мы подошли к Медному всаднику. Громада памятника возвышалась, окружённая невысокой живой изгородью. Как и всегда, Пётр стремился вперёд с простёртой над землёй рукой, подняв коня на дыбы. Но сейчас я присмотрелась к нему повнимательнее, будто в первый раз, и глаза коня показались мне безумными, а вся его морда с раздувающимися ноздрями – жуткой.

Я решительно перешагнула кусты. Паша остался за чертой. Люди вокруг возмущённо зашумели, но инквизитор громко сказал что-то о следственном эксперименте. Наверное, и удостоверение в ход пустил.

Быстро подойдя вплотную, я положила руку на Гром-камень, на котором стояла статуя. Но проблема была в том, что камень не мог мне помочь. Во время ночных прогулок Петра он оставался на месте. Мне нужно было прикоснуться к самому императору или хотя бы к его коню.

Я знала, что это в принципе возможно, потому что подростки порой баловались таким образом. Существовала даже примета для выпускников близлежащих училищ – потереть на удачу… кхм… тестикулы Петровского коня. Так что я с разбегу полезла на камень сзади, где он был пологим. Но мои навыки скалолаза оставляли желать лучшего: я потеряла равновесие и скатилась бы вниз, если бы не успела ухватиться за хвост бронзовой змеи, коварно подползшей к Петру.

Змея – тоже часть скульптуры, но я сомневалась, что всадник скачет по набережной, волоча её за собой. Так что, придерживаясь за змею, я кое-как встала на ноги и, потянувшись, ухватилась за кончик хвоста гигантского коня. Бронза немного нагрелась на весеннем солнце, так что прикосновение было даже приятным. Я сосредоточилась, чтобы выудить какую-нибудь информацию. Но напрасно: Медный всадник был чист.

Если прикосновения к гранитным стенам на местах преступлений пробуждали сотни и тысячи образов и воспоминаний, то здесь не было ничего. Я мысленно упёрлась в стену.

Попробовав ещё раз, ровно с тем же результатом, я выпустила хвост и совсем не изящно сползла вниз по камню на попе. Паша уже протягивал мне руку, чтобы помочь встать.

– Ну что?

– Да ничего! – растерянно ответила я. – Похоже, на нём магическая защита.

По моим венам тяжёлой волной разливалось разочарование.

Паша вывел меня за пределы живой ограды.

– Хм… Вообще это максимально логично! – заявил он. – Кажется, я где-то читал, что на памятники с недавних пор накладывают защиту. Слишком много шутников развелось.

– Как же тогда его заколдовали?

Паша пожал плечами и, словно почувствовав моё состояние, приобнял меня.

– Мы всё выясним, иначе и быть не может. Для начала мы собрали немало информации. Поехали домой, тебе надо отдохнуть.

Я ощутила, что он прав. После всех приключений сегодняшнего дня я едва держалась на ногах.

Паша настроил ТИК, чтобы переместиться к оставленной машине. Прежде чем он нажал на кнопку, я ещё раз оглянулась на Медного всадника. В ярком свете майского солнца вид у него был чересчур самодовольный, словно Пётр радовался, что жалкие людишки не сумели разгадать его тайну.

* * *

В девять утра мы собрались в офисе на совещание. Паша докладывал Диме о нашей вчерашней прогулке. Катя и Костя внимательно слушали. А у меня внутри сидело неприятное чувство. Будто получила двойку в школе и теперь наблюдаю беседу родителей с учителем. Я раздражённо отогнала это ощущение, тем более что двоек в школе я не получала.

– И Полина решила проверить памятник на всякий случай, – дошёл Паша до самого интересного.

Тогда я взяла слово и описала свою неудачу. Памятник защищён от магии.

– Да бросьте! – усмехнулся Дима. – Наш маньяк – Медный всадник? Звучит как бред!

Я стушевалась и умолкла.

– Понятно, что он не мог действовать сам по себе, – сказал Паша.

– Нет-нет, ребята! – замахал руками Магистр. – Убийца мог использовать гуляющую статую как прикрытие, с этим я согласен. Но давайте вернёмся к смерти Алисы, а этой ходячей фигнёй пусть полиция занимается!

Настаивать на своей идее я не стала. Чем дальше, тем больше я убеждалась, что она бредовая. Несостыковок слишком много. Начиная хотя бы с орудия убийства. Пётр Первый на коне, размахивающий топором, – это уже явный перебор!

После нас слово взяла Катя. Она рассказала, что нашла об антиперчатках, но нам эта информация не помогла. Это был редкий и дорогой артефакт, с которым мало кто хотел расставаться, если уж он попадал в руки. Ходили слухи, что перчатки имеются у некоторых криминальных авторитетов, но углубляться дальше в дебри преступного мира Дима Кате запретил, предложив Паше сделать запрос в полицию. Официально антиперчатки были у нескольких крупных медицинских центров, но Кате не удалось пока связать никого из их сотрудников с нашими убийствами.

Потом Костя пересказал нам показания той парочки, что нашли мёртвой Алису, и рассказы её подружек. Но ничего интересного или подозрительного в их словах мы не нашли. У подруги Алисы был девичник, и они катались на катере по каналам женской компанией. Несколько раз они причаливали, чтобы сделать фото, после одной из таких остановок Алиса пропала. Подвыпившие подружки заметили это не сразу и даже не особенно переживали: решили, что она уехала домой. Уже потом по их фото удалось проследить, что катер приставал к набережной напротив Мраморного дворца, а после этого Алису никто не видел. Мраморный дворец как раз находился недалеко от места убийства. Но оставалось непонятным, зачем девушка ушла от подруг. Заставили её уйти силой или это был кто-то, ей знакомый?

Все ниточки были настолько тонкими, что мы приуныли. Но долго унывать не пришлось: с минуты на минуту должен был прибыть адвокат.

* * *

Степан явился с точностью японского поезда – ровно в десять ноль-ноль. Чтобы его встретить, мы вновь по указанию Димы переместились в роскошный кабинет. После взаимных рукопожатий адвокат уселся на предложенный стул, стянул с головы свою старомодную шляпу и небрежно положил на стол.

– Я вижу, вы бодро взялись за дело. Так быстро разобрались в документах! – сказал он. – Какие у вас ко мне вопросы?

– Да, мы быстро разобрались, что к чему, Степан Леонтьевич, – сразу пошёл в атаку Паша. – Вопрос у нас всего один: где нормальные отчёты о допросах вашего клиента?

Мне было любопытно, станет ли адвокат отпираться. Но он не стал. Он поправил свои полупрозрачные очки и сказал:

– Что ж, раз вы так быстро поняли мою уловку, то заслуживаете уважения. Однако я думаю, что ваша высокая квалификация вполне позволит вам работать в условиях неполных данных.

На несколько секунд воцарилась тишина. Потом Костя недовольно фыркнул, и мы вышли из оцепенения.

– Вы это серьёзно? – вскочил с места Дима. – Вы не хотите давать нам полную информацию? Почему?

– Всего лишь в интересах моего клиента, – спокойно посмотрел на него Степан. – Я не могу допустить, чтобы вы сразу окрестили его убийцей. Мне кажется, что некоторые данные в допросах были искажены не в пользу Романа. Потому я и хочу, чтобы вы провели собственное расследование, сами поговорили с ним и сделали самостоятельные выводы.

– Однако вы не постеснялись подсунуть нам отчёты, переправленные в его пользу, – бросил Паша папку на стол.

Несмотря на холодное спокойствие Степана, атмосфера накалялась на глазах.

Вдруг подала голос молчавшая до того Катя:

– А может быть, Степан прав и нам будет лучше не знать, что этот парень, Роман, говорил другим? Мы просто пойдём и сами его допросим.

Дима бросил на неё уничтожающий взгляд.

– А вопрос даже не в этом, – отрезал Паша. – Проблема в том, что Степан Леонтьевич нам не доверяет. И как после этого мы можем доверять ему? Где ещё он нас обманет или скажет не всё?

– Паша прав, – тут же отозвался Дима и недобро сверкнул на адвоката фиолетовыми глазами. – Тем более что нам не помешает информация о нём самом. Какой магией вы обладаете, Степан?

На бесстрастном лице адвоката появилась презрительная усмешка.

– Какое отношение это может иметь к делу? К вам в друзья я не набиваюсь, я лишь прошу вас выполнить свою работу. За которую, к слову, правительство города вам заплатит. И знаете… – Он обвёл рукой кабинет. – Иллюзия неплохая, но слишком очевидная.

Иллюзия? О чём он говорит?

Дима вдруг покраснел, но проигнорировал последние слова.

– Если вы хотите, чтобы мы делали работу, то нам нужны все данные. Иначе мы отказываемся от дела.

Степан молча смотрел на него несколько секунд, а затем встал и жестом опытного эксгибициониста распахнул плащ. Он вытащил из широкого внутреннего кармана две папки. Бросив их на стол, он сказал:

– Прошу. И я по-прежнему ожидаю, что вы будете держать меня в курсе расследования.

Он взял свою шляпу, но прежде, чем смог эффектно удалиться, Паша громко попросил:

– Устройте нам встречу с Романом как можно скорее. И предупредите, что мы придём с провидицей.

Адвокат кивнул и покинул кабинет.

Мы все посмотрели друг на друга.

– И что это значит? – спросила я первой.

– Это значит, что Степан Леонтьевич – очень подозрительный тип, – отозвался Паша, пододвинув папки к себе. – Я думаю, нам стоит разузнать о нём побольше. Ты поняла, какая у него магия, Полина?

Я покачала головой.

– Нет. Но он силён, очень силён. Не ниже третьего уровня, скорее, второй.

– То есть идеально подходит под убийцу Алисы? – протянул Дима. – Ты на это намекаешь?

– Я ни на что не намекаю. Я, как всегда, подозреваю всех, – ответил Паша, пролистывая документы. – К тому же он имеет доступ ко всем подробностям дела Романа.

– А давайте я поресёчу? Соберу про него инфу? – предложила вдруг Катя, не скрывая энтузиазма в глазах. – Тем более, что я могу поискать его данные не только в соцсетях, но и на закрытых страницах.

– Да, отличная идея! – бросил Паша, даже не глядя на неё. Его палец уже скользил по какой-то строчке в отчёте. Костя вспрыгнул ему на колени и тоже уставился в документ.

А вот Дима, наоборот, взглянул на Катю очень внимательно.

– Откуда столько рвения, Катюша?

– Сам ты Катюша! – ощетинилась она. Катя терпеть не могла уменьшительно-ласкательные имена. Такое она могла бы простить только Косте, но он знал о её причуде и деликатно их не использовал. – По моргам я с вами шататься не стану, бумажки читать скучно, а тут я реально могу помочь. Ты имеешь что-то против?

– Нет, конечно, – буркнул Дима. – Давайте-ка за работу!

– Опять за работу! – взвыла я. – Дай хоть кофе себе налью, тиран ты эдакий!

– Ну вот, даже потиранить не дают! Топай за своим кофе!

Паша остался изучать документы с таким видом, точно в жизни не было ничего важнее.

– Тебе взять? – спросила я его.

– Угу, – отозвался он, но сомневаюсь, что слышал мои слова.

Зато Катя поднялась и гордо прошествовала к выходу.

– И мне возьмите, – бросил Дима, видно было, что его расстроили препирательства с Катей.

Я пожала плечами, и мы пошли за кофе женской компанией.

Расположение кофемашины нам указала Наринэ. Пока мы с Катей наполняли кружки, на нас лился из окна солнечный свет. Погода сегодня была прекрасная!

– Офигеть, какой этот Степан, конечно… – вдруг выдала Катя с горящими глазами. – Такой импозантный, ухоженный, взрослый. Отпад!

Я чуть не выронила кружку.

– В смысле? Мы тут все взрослые!

– Нет, ты не понимаешь! В нём чувствуется сила, какая-то загадочная притягательность, – мечтательно протянула она. – Он похож на Хью Джекмана и Карлайла Каллена одновременно!

Я невольно подумала, что и сама в восемнадцать-двадцать лет могла так воспринять Степана. Он действительно немного смахивал на вампиров, как их изображают в кино: показной лоск, чуть старомодный костюм, загадочность и уверенность в себе. Но в свои двадцать восемь я видела в его образе позёрство и излишнюю самоуверенность. Однако объяснять это Кате толку не было.

– Тогда ты разузнай сперва, женат ли он. Всё-таки парень не молод.

Катя тряхнула розовыми волосами.

– Ну вот чё ты сразу? – пробурчала она. – Я же просто говорю.

* * *

Когда мы с Катей вернулись в кабинет, Кости там не было, а Паша и Дима о чём-то ожесточённо спорили. Точнее, Дима кричал и размахивал руками, а Паша сидел перед ним мрачнее тучи и отвечал отрывисто. Увидев нас, оба сразу умолкли.

– Что стряслось? – поинтересовалась я, ставя перед Пашей горячую кружку.

Катя принесла кофе Диме, но с таким видом, словно пить его опасно для жизни.

Парни переглянулись. Дима выпучил глаза, намекая на что-то, но Паша покачал головой.

– Среди вас провидица, не забывайте, – нежно пропела я. – Лучше признайтесь сразу.

– Проблема в том, что это лишь догадка, – сказал Паша.

– Короче! – поторопила Катя, усаживаясь на свободный стул.

– Короче, мы посмотрели информацию по прошлому году. Все девушки были убиты не просто в течение трёх недель, а с разницей ровно в неделю.

– То есть маньяк находил жертву раз в неделю, и что? – не поняла я.

– И то, что это может повториться, – мрачно изрёк Паша. – Алиса была убита четыре дня назад, девятого мая. Вполне возможно, что у нас есть лишь три дня до нового убийства.

– И эту ничем не подтверждённую теорию Павел хочет принять за истину! – насмешливо сказал Дима.

Я присела рядом с инквизитором.

– Это звучит жутко логично, – негромко заметила я. – При условии, что убийца один и тот же человек.

– Или максимально пытается таковым казаться, – добавил Паша. – Конечно, всё может быть не так, но я бы не отметал эту мысль.

Мне стало не по себе. Если мы не раскроем дело за три дня, то кто-то снова погибнет! Как спокойно работать в таких условиях?

– Давайте не будем паниковать, а постараемся максимально продуктивно использовать наше время. Пока Степан не организовал нам встречу со своим клиентом, мы с Полиной можем съездить к родителям последней жертвы – Алисы, – предложил Паша. – Нужно попробовать выяснить, связано ли её убийство с остальными. И не было ли у кого-то из её знакомых подходящего мотива и достаточной сообразительности, чтобы максимально замаскировать всё под проделки маньяка.

– Вообще-то, у меня для вас другое предложение, – с хитрой улыбкой заявил Дима. – Чтобы нам не «угробить», как выразился в прошлый раз Паша, провидицу, отправляйтесь в мастерскую Альби за защитным артефактом. А уж потом идите куда хотите.

– Отличная мысль! – поспешила я согласиться.

Все же побрякушка с маркетплейса не внушала особого доверия, пусть лучше со мной поработает настоящий артефактор. Если уж лезть в сознание предположительного убийцы, так надо подготовиться по полной.

* * *

О загадочном артефакторе Ордена – Альберте – Паша упоминал всего пару раз. Кажется, он и сам его никогда не видел, а общение поддерживал через Диму. Но я знала, что и ТИК на его руке, и лоис[9] были собраны Альбертом. Паша – не-маг, и при его работе помощь магических предметов была неоценима. Мне было очень любопытно познакомиться с таким специалистом, среди моих знакомых не было артефакторов. Да и они свои разработки не афишировали, многие из них трудились в условиях строжайшей секретности.

Дима вызвался проводить нас, а Катя осталась собирать информацию о Степане.

– Заходите, – позвал нас в лифт Магистр.

Когда мы вошли, он провёл рукой над кнопками этажей, и под цифрой «1» появились ещё две: «-1» и «-2».

– Это чтобы не-маги случайно не забрели. Альби не любит гостей, – преспокойно пояснил Дима и нажал на кнопку «-1».

Лифт чуть дёрнулся и поехал вниз. Мне стало немного не по себе. Подземелья города всегда действовали на меня удручающе, не считая метро. Но не успела я испугаться, как мы уже приехали. Двери лифта распахнулись, и мы вышли в небольшую комнатку с зелёными стенами. Из неё вели две двери.

– Добро пожаловать! – широко улыбнулся Дима и жестом фокусника распахнул правую дверь. – Вуаля!

Мы с Пашей вошли и обомлели. Нашим глазам предстала даже не мастерская, а суперсовременная лаборатория! Я такое видела только в кино! Помещение было огромным! И всё в нём сверкало хромом и стеклом. Нас окружало множество непонятных агрегатов с разноцветными кнопками. В дальнем углу что-то бурлило в пробирках и колбах, а с другой стороны раздавался всё нарастающий свист. Приборы, о назначении которых я могла только догадываться, выдавали постоянно меняющиеся показания. Чуть дальше я разглядела большую камеру со стеклянным окошком. Всё здесь находилось в постоянном движении, и мой взгляд перескакивал с одного на другое.

Паша оглядывался с восхищением и удивлением. Похоже, даже он не ожидал такого размаха.

– Нравится? – поинтересовался Дима, не скрывая гордости, как будто он своими руками построил всё вокруг.

Хотя лаборатория как раз была в его духе: слишком всё блестящее, слишком много разного нагромождено, слишком ярко горят лампочки и жужжат приборы. Будто декорация к фильму. Декорация…

У ближайшего ко мне прибора перемигивались лампочки. Синий, красный, фиолетовый, белый… Как же странно, что они мигают безо всякого порядка. Я осторожно положила палец на одну из них. И вдруг… Палец провалился!

Я отдёрнула руку от неожиданности.

– Дима, а почему…

И тут я всё поняла! И в особенности странный горделивый вид Великого Магистра!

Я вновь попыталась нажать кнопку, но рука прошла сквозь прибор почти до локтя и задела что-то металлическое. Я вздрогнула от неожиданности.

– Блин! Как ты догадалась так быстро? – возмутился Дима, увидевший, чем я занимаюсь, и крикнул: – Альби, выключай!

В тот же миг что-то щёлкнуло, и комната преобразилась. Больше не было стекла и хрома. Мы оказались в помещении гораздо более прозаическом, похожем на большой гараж. По стенам были развешаны инструменты, разнообразные детали, цепи и прозрачные мешочки с винтиками. По периметру шли шкафчики и столы с наваленными приборами, устройствами и деталями к ним. Я заметила нечто похожее на турбину. В центре комнаты стоял письменный стол, на нём громоздилась гора бумаг и старенький ЭЛТ-монитор. Монитор светился, скрывая того, кто сидел за столом.

– Что за?.. Опять твои фокусы, Дима! – проворчал Паша.

Но Магистр его не слушал, он быстро подбежал к столу и заглянул в монитор.

– Это было эффектно!

– Эффектно? – проскрипел старческий голос. – Я к тебе не на ярмарку шутом нанималась!

Стул на колёсиках отъехал от стола, и нам с Пашей стало видно, что в нём сидит женщина. А точнее, пожилая дама лет шестидесяти, на вид чуть старше моей мамы. Её короткие волосы были совершенно седыми, а одежда соответствовала наряду типичной бабушки: прямая серая юбка и футболка в цветочек, зато на ногах – современные белоснежные кроссовки. Она встала и приветливо нам улыбнулась, отчего лицо ещё больше избороздили морщины.

– Ну привет! – заявила она.

– Здравствуйте! – ошалело смотрел на неё Паша. – Вы и есть Альберт?

– Не Альберт, а Альбе́рта, деточка. Главный механик Ордена, – улыбнулась она и подала ему руку, которую инквизитор растерянно пожал.

Затем старушка занялась мной.

– И чего вам вздумалось, милочка, тыкать пальцем в мою потрясающую иллюзию? – спросила она меня после крепкого рукопожатия.

– Простите, мне интересно стало.

– Не извиняйся! – весело бросила Альберта, возвращаясь за компьютер. – Просто работа ещё сырая. Сегодня добавила звуки, а скоро сделаю так, чтобы и на ощупь было не отличить!

– Это была поразительная иллюзия! – сделал шаг к ней Паша. – Очень натурально!

– Да, но Димочка сказал, что даже адвокатик раскусил мой фокус, а ведь он даже не сыщик, как вы. Так что работаю.

И она плюхнулась на свой вертящийся стул и с невероятной скоростью застучала по клавиатуре.

Я едва сдержала улыбку, услышав, как она называет Магистра Димочкой. Сам он никак не отреагировал на такую фамильярность.

– Я думаю, Степан раскусил нас из-за дирижабля. Может, его убрать? – сказал он Альберте, показывая на мониторе.

– Ты, Димочка, не понимаешь в дизайне, – возмутилась она. – Тут должно что-то быть, иначе смотрится пустовато. Может, вот такой сделаем? Поменьше…

Они, похоже, про нас вообще забыли, углубившись в обсуждение интерьера. Мы с Пашей переглянулись.

– Эм… Мы пришли к вам по делу, – решилась я нарушить планы по переделке кабинета, но никто будто не услышал.

Паша подошёл ближе к Диме.

– Зачем тебе вообще иллюзия понадобилась?

– Пока ни за чем, – отмахнулся Магистр. – Но потом это может быть нам полезно. А на Степане просто проверял – прокатит или нет. Не прокатило. Хотя вы все повелись, даже Полина!

Я, кажется, немного покраснела. Действительно, я не распознала иллюзию в кабинете, хотя должна была. Просто не ожидала подвоха от собственного начальника.

Я тоже подошла к монитору. На нём была трёхмерная модель роскошного кабинета, Альберта крутила её и так, и этак.

– Так что насчёт артефакта? – спросила я у неё.

– Что за артефакт? – не отрываясь от экрана монитора, поинтересовалась бабуля.

– Полина у нас провидица, и ей нужен защитный артефакт от тяжёлых эмоций, – объяснил Паша. – А то Дима по незнанию чуть её не угробил, когда она попыталась осмотреть одежду жертвы.

– Ага! – удовлетворённо заметила Альберта и нажала на кнопку. – Иди проверь, Димочка.

На этот раз у Магистра запылали уши. Но неясно, от «Димочки» или от того, что старушка им командует.

– И ты, Пашенька, сходи. Помоги ему.

Паша покосился на меня в недоумении.

– Давайте, давайте, кыш! – замахала на них руками Альберта, вновь улыбаясь.

Улыбка её обезоруживала. Уверена, Дима мог бы возмутиться, что его нахально прогоняют, но у механика это выходило так беззлобно и естественно, что они с Пашей подчинились.

Когда дверь за ними закрылась, я не удержалась:

– Зачем вы их выставили?

– Я, знаешь ли, ужасный интроверт. Не могу работать при такой толпе, – ответила она, осматривая меня с головы до ног. – К тому же защитный артефакт – вещица индивидуальная. Чем меньше вокруг тебя будет чужой ауры, тем лучше.

– Паша дал мне пока вот это. – Я показала на овальный камень на шее.

– Так-так, что тут у нас?

Альберта открыла верхний ящик стола и вытащила очки-гоглы с фиолетовыми стёклами. Ловко надев их на глаза, она склонилась к кулону, едва не коснувшись носом. Потом взяла в руку и повертела, сосредоточенно разглядывая. Мне показалось, что стёкла слегка светятся.

– Обсидиан. Китайщина, конечно, – проворчала артефактор. – Слабенький, но работает. Хочешь его оставить?

Она выпрямилась и посмотрела через фиолетовые стёкла на меня. Я опешила и пробормотала:

– Я не знаю. Мне важно, чтобы работал.

Альберта подняла гоглы на лоб.

– Я тебе получше найду.

Она отошла и двинулась вдоль шкафчиков, бормоча:

– Так-так. Сейчас что-нибудь подберём.

Я машинально следовала за ней. Она остановилась у одного из шкафчиков и открыла его. Я с опаской выглянула из-за её плеча. Внутри скрывались самые разные вещи в небольших пластиковых контейнерах. Какие-то ёмкости были открыты, другие – закрыты. В одном я заметила груду кулонов: с камнями, металлические, деревянные и даже из золота. Из другого выглядывало ухо мягкой игрушки – Пикачу. На полке выше громоздились маленькие чёрные коробочки, по размеру и лаконичному дизайну похожие на упаковку от телефонов или часов.

Альберта достала один контейнер и долго в нём копалась. Теперь, когда мы остались в мастерской вдвоём, помещение казалось слишком большим для нас. Вокруг царила тишина, и любые звуки разносились слишком громко.

– Вот, давай этот попробуем, – протянула мне Альберта круглый амулет из чёрного камня, похожего на мой, на котором был вырезан грифон.

– Почему грифон? – вырвалось у меня. Перед внутренним взором пронеслась вся история о невидимых грифонах, аптеке Пеля и полётах на них.

– Грифоны – защитники, они издавна оберегают Петербург. А камень – это обсидиан, у него тоже защитные свойства. Твой тоже обсидиан, но этот лучшего качества. Он будет создавать кокон вокруг твоего сознания, чтобы тяжёлые эмоции не воспринимались как свои, – охотно пояснила она. – Но ты для начала возьми его и почувствуй. Если его энергия тебе не подходит, это сразу станет ясно.

Я взяла кулон в руки и погладила матовую поверхность пальцами. Ничего особенного я не ощущала, ни хорошего, ни плохого. Тогда я призвала свою силу и взглянула на него магическим взглядом. И тогда кое-что увидела.

Камень будто пульсировал, но медленно, тягуче. И это было приятно. Будто маленький грифончик свернулся на моей ладони, готовый в любую минуту защитить меня от опасности.

– Это… замечательно! – сказала я, взглянув на Альберту.

– Я хоть и внешница, но редко ошибаюсь в таких вещах, – ответила она с улыбкой. – А теперь постой-ка смирно, я его немного настрою.

Она занесла ладонь над кулоном и закрыла глаза. Я почувствовала легкое дуновение магии, но что именно она делала, не понимала. Мне показалось, что кулон чуть нагрелся.

– Вот и всё! – открыла глаза Альберта.

– Спасибо! – Я не ощутила, чтобы что-то изменилось. Грифончик по-прежнему поблёскивал в руке. – Он такой красивый! Откуда он у вас?

– Сама сделала, – усмехнулась она. – Вон там, на станке. – Она указала куда-то в глубь мастерской. – Занимаюсь иногда резьбой, под настроение.

Я посмотрела ей в лицо.

– И вы знали, что он пригодится?

– Ну конечно! Я не могу видеть будущее, как ты, но своё чутьё у меня есть. Мои артефакты всегда оказываются на своём месте в своё время. Этот хорошо будет тебе служить, хотя и недолго.

– Почему?

– Откуда мне знать! – отмахнулась Альберта. – Ты иди, деточка, мне работать надо.

Она суетливо вернулась на свой стул. Но я не хотела уходить, у меня было слишком много вопросов! Как она узнала, что мне подойдёт именно грифон? Что это за чутьё у неё такое? И что она вложила в мой медальон?

Вдруг дверь в мастерскую распахнулась. В нашу спокойную тишину влетел Дима.

– Поля, идём скорее! Ты нам нужна!

Глава 5
Встреча с Романом

– А что бы вы сделали, если бы появилась возможность выйти на волю?

Вопрос Ани прозвучал естественно и без малейшего страха. Или мне хотелось в это верить. Я всегда искал в её словах хотя бы намёк на симпатию, хотя бы мимолётное подтверждение, что она не считает меня чудовищем.

– Вы бы вернулись к прежней жизни? – продолжала она как ни в чём не бывало, задумчиво прикусив кончик синей шариковой ручки.

В горле пересохло. Но не от вопроса даже, от её случайного жеста. Я сглотнул.

– Нет. Я бы не смог. Я бы нашёл настоящего убийцу. Того, кто свалил всё на меня.

– А потом? Убили его? Передали полиции? – Голубые глаза чуть сузились, словно от ответа что-то зависело, словно вопрос был проверкой.

Конечно, если я скажу, что желаю тому ублюдку смерти, то ей это вряд ли понравится. Но на самом деле я никогда не думал всерьёз, что я сделаю, если узнаю правду. В мечтах всё разрешалось как-то само собой: мне все верили, он попадал в тюрьму вместо меня, а дальше наступало моё счастливое будущее.

Но Аня спросила, что сделал бы я.

– Да, передал бы полиции.

– А что, если, – она даже немного подалась вперёд, – вы бы узнали, что действительно сами убивали? У вас частичная амнезия, кто знает, что скрыло от вас ваше сознание…

Меня даже передёрнуло.

– Я не знаю, – прошептал я, тряхнув головой. Нет, это неправда! Об этом я и думать не хотел! Я не сумасшедший! Я знаю, что делал, а чего не делал.

– А вы подумайте. Представьте на минуту, – безжалостно наступала Аня. Иногда она могла быть такой. Мне казалось, что она пытается препарировать мою душу и потому нарочно режет по живому.

Я не хотел этого представлять. Но я мог уйти. Чуть не вскочил со стула, но её голубые глаза следили за мной. Мне так хотелось быть с ней честным. И я на секунду в самом деле задумался о такой возможности. И я понял, что сделал бы.

– Я бы сдался добровольно. Вернулся бы сюда. Если я и правда опасен, то моё место здесь.

Аня опустила взгляд в тетрадку и что-то записала.

– Но почему вы, несмотря на все доказательства, уверены, что осуждены несправедливо? Что может заставить вас поверить в произошедшее?

Её серьёзное лицо не выражало никаких чувств.

Я опустил глаза и посмотрел на свои руки в наручниках, лежащие на столе. Объяснить было непросто. Я снова взглянул на Аню.

– Я чувствую, что это был не я. Но если это самообман, значит, я не могу доверять своим чувствам. Очень страшно признавать, что ты и правда сумасшедший. Я готов, скорее, поверить во что угодно: что меня подставили, что я оказался втянут случайно, что я пытался спасти этих девушек и даже в магическое влияние на моё сознание.

– Но вас проверяли, – сказала Аня спокойно. – Не было магического влияния.

Мне нечего было ответить. Она права. Я смотрел на её такое красивое и серьёзное лицо. На чуть заметный румянец на фарфоровых щеках, на светлую, идеально прямую прядь у виска. Она ждала, ожидала каких-то слов от меня. И я не мог юлить перед этими голубыми глазами.

С трудом выдавливая из себя слова, я произнёс:

– Хотите сказать, что… это был я?

Неожиданно на её губах расцвела добрая улыбка.

– Ну что вы, Роман! Нет конечно! Я лишь пытаюсь подстегнуть вашу память.

Улыбка угасла, а пальцы Ани сильнее сжали ручку.

– Я вижу, что вам тяжело разговаривать со мной, и если честно… Можно вам признаться?

Я только кивнул, глядя, как она закусила губу.

– У вас очень сложный случай. Мне кажется, что мне не хватает опыта, иначе я давно смогла бы помочь вам вспомнить. Мой научный руководитель вообще говорит, что я зря всё это затеяла…

Она отвела взгляд. У меня зазвенело в голове от страшной мысли, что она уйдёт навсегда.

– Н-нет… Нет! Что вы! Конечно же, не зря! Я и сам хочу разобраться! Я верю, что вы можете мне помочь! Не сдавайтесь так легко!

Её помутневшие от влаги глаза остановились на мне.

– Правда?

– Правда!

Она улыбнулась.

– Спасибо.

Аня пообещала ещё посоветоваться с руководителем и в следующий раз провести несколько тестов. А я только кивал.

Когда она ушла, я вернулся в свою камеру и долго ещё думал об этой её улыбке. Разве она может улыбаться так всем подряд? Мне казалось, что я видел что-то, предназначенное мне одному. И пусть причиной был всего лишь разговор. Если Аня будет платить мне такой улыбкой за честность, я готов отвечать на любые её вопросы. А при мысли, что рано или поздно наши встречи закончатся, внутри скреблось тоскливое и безнадёжное чувство. А что, если набраться храбрости и сказать ей?.. Нет, она сразу уйдёт. Только сумасшедшая примет ухаживания от парня, который убил её подругу. И пусть я не убивал, но пока она не доказала обратное.

* * *

Дима переборщил с драмой. Ничего страшного не произошло, просто позвонил адвокат и велел приезжать на беседу с Романом через час. Оказалось, что ехать далеко – тюрьма находится в пригороде, так что нужно было торопиться.

На встречу поехали только мы с Пашей: допросы – Пашина работа. Кате хотелось взглянуть на «настоящего маньяка», но что-то там стряслось с Диминой соцсетью, и она осталась чинить.

Служебная машина легко скользила по ЗСД[10]. По краям дороги проносились белые, изогнутые полукругом фонари. Они казались мне рёбрами гигантской змеи, и получалось, что мы мчались прямо по её позвоночнику.

– Ты читала дело Симакова? – поинтересовался Паша.

– Да толком ещё не дошла. Занята была: то истощение, то срочно куда-то бежим, – проворчала я, глядя, как быстро сменяют друг друга дома за окном. – А что?

– Я хочу, чтобы ты с ним поговорила. Ты вызовешь больше доверия.

– Я?

– Важно, чтобы он рассказал нам больше, чем полиции, и открыл свои воспоминания, – объяснял он, не отрывая глаз от дороги.

– Но я не умею вести допрос!

– В этом и дело! Во мне он сразу распознает полицейского и будет насторожен, а ты всего лишь милая девушка. Это расслабляет.

Я беспомощно хлопала глазами. Страшно было брать на себя такую ответственность! Ведь если что-то пойдёт не так, парень и Паше не откроется. Но в словах инквизитора был смысл: Романа уже допрашивала полиция, и это привело его в тюрьму, вряд ли он будет рад новой встрече с системой.

– Ладно, чего ты напряглась? – рассмеялся Паша, быстро взглянув на меня.

– Думаю: как это называется, когда парень заставляет свою девушку разговорить психа с топором?

– Ммм… Ужин с твоей мамой?

Мы рассмеялись.

– Я буду рядом и помогу, если что, – уверил Паша. – Ты не останешься с ним одна.

И всё равно его слова не слишком меня успокоили. Остаток пути я посвятила чтению дела Романа. На этот раз я не пробегала его по диагонали, а читала вдумчиво, подмечая детали.

Роману Симакову было двадцать два года, он учился в Санкт-Петербургском университете (не магическом!) по специальности «Русская литература». И при всём этом у него был второй уровень внешней магии! Поразительно! Почему он не развивал свои способности, а выбрал специальность, никак не связанную с даром?

Я не удержалась и произнесла вопрос вслух.

– Возможно, у него была психологическая травма, связанная с магией, – тут же ответил Паша, словно уже успел подумать об этом раньше. – Или какие-то личные закидоны, типа: «Я не только маг, я человек со своими интересами».

– Закидоны! – возмутилась я. – Легко тебе говорить!

В действительности тема была непростая. Мы не делаем выбор: родиться магом или нет. Но когда у тебя есть сила, это обязывает её развивать. Если ты не управляешь магией, она управляет тобой. Поэтому с детства магов учат контролировать свои способности. А после – использовать на благо общества. И обычно маги любят пользоваться силой. Но иногда людям не хочется становиться целителями или боевиками только потому, что у них есть дар. Если ты внутряк, то никто в целом не настаивает: можешь стать художником, а целительским даром лечить только себя и родственников. Или вообще делать вид, что дара у тебя нет, как я поступаю с моим внушением. Но в случае внешников всё немного сложнее. Если долго притворяться не-магом, неиспользованная сила может вырваться в неожиданный момент, когда внешник расстроен или зол. Потому Дима перетаскивает предметы по воздуху при любом удобном случае. И чем больше сила – тем чаще ей нужен выход. Обычно если внешники не пользуются своими способностями на работе, то занимаются, например, восточными единоборствами, где можно от души позависать в воздухе и покидать друг друга об стену, или имеют какое-нибудь магическое хобби.

– Однако создаётся впечатление, что Роман полностью игнорировал свой дар, – заметила я, вчитываясь в отчёт. – И если магия копилась внутри много лет, то могло произойти всё что угодно.

– Да, не будем сбрасывать это со счетов. Романа нужно изучить максимально.

Я читала дальше.

– Кстати, тут сказано, что ему дают препарат, блокирующий силу. Это зачем? Разве в тюрьме любая магия не глушится?

– Это обычная практика. Как раз о том, что ты сказала: если сдерживать силу несколько лет, то может что-то произойти.

– Но ведь…

– «Глушилки» сдерживают магию снаружи, извне. Но при длительном воздействии это плохо сказывается на организме. Поэтому используют и препараты для внутреннего подавления силы.

– Какая забота о заключённых! – скептически заметила я.

– А ещё дополнительная страховка, – отозвался Паша. – Даже если вдруг система безопасности даст сбой, заключённые не натворят дел.

Я взглянула прямо перед собой. Мы мчались мимо машин и домов, а наверху над городом раскинулось такое чистое после зимы, ярко-голубое небо. Как странно, что в такой чудесный день мы едем в место, где магию загоняют так глубоко, что у неё нет никаких шансов… А что, если Роман невиновен? Мне уже заранее стало его жаль.

Наконец мы добрались до пункта назначения и припарковались. Я вылезла из машины, оглядываясь вокруг. Как и следовало ожидать, тюрьму окружал высокий бетонный забор. За ним виднелась ещё полоса колючей проволоки. Большие многоэтажные корпуса по ту сторону забора выглядели новыми и пока ухоженными, их построили совсем недавно. А у небольшого одноэтажного здания перед нами уже маячил чёрной птицей в своих тренче и шляпе Степан Леонтьевич. Ему только плаща за спиной и косы в руках не хватало для образа. Я запахнула свою тонкую голубую куртку и вместе с Пашей зашагала к нему.

– Тут пропускной пункт, – объяснил он после дежурных приветствий.

Я прочла вывеску рядом с тяжёлой металлической дверью: «Бюро передач», а под ней – «Бюро пропусков».

– Но вы просто идите за мной, я уже всё оформил. – Степан открыл дверь и вошёл первым.

Я двинулась вперёд, но ноги, казалось, перестали меня слушаться. Я почувствовала это, едва увидев здание из окна машины, но отмахнулась, понимая, что поддаюсь обычному страху. А сейчас ощущение стало в несколько раз сильнее – острое нежелание идти внутрь.

Всё потому, что здесь убивают магию. Конечно, я бывала в ситуациях, когда моя сила не работала. Мы и с Пашей использовали «глушилки», и не один раз. Не знаю, в чём было дело сейчас: в большой территории, в заборе с колючей проволокой или во встрече с «маньяком»… Но по ощущениям передо мной была не тюрьма, а чёрная дыра. Неужели Степан к этому привык? Он выглядел абсолютно спокойно и даже расслабленно.

– Всё в порядке? – заволновался Паша, заметивший моё замешательство.

Страх был иррациональным и глупым, я не хотела о нём говорить. Поэтому лишь покачала головой и вошла вместе со спутниками в пропускной пункт.

Внутри здания было небольшое помещение, где на белых металлических стульях ожидало несколько человек. С одной стороны зала располагались окошки, очевидно, для передач. Но мне разглядывать было некогда – Степан повёл нас к турникету и рамке. Тут у нас отобрали телефоны, сумки и даже Пашин лоис. Оставить позволили лишь блокнот и ручку, за которые ухватился Паша. Под внимательным взглядом Степана мы подписали необходимые документы, и нас пропустили в длинный коридор.

Я прислушивалась к себе. Всё было, как я и думала: моя магия не отзывалась, на месте силы зияла пустота. Но почему-то больше меня это не пугало. Будто просто отсидела ногу, но точно знаю, что она скоро придёт в норму.

Мы некоторое время блуждали по коридорам под руководством адвоката. Мне хотелось крикнуть, как в старом фильме: «Кто так строит?», но я сдержалась. Наконец новоявленный Сусанин вывел нас к двери с охранником. Мы показали пропуски, и охранник отпер дверь.

– Прошу вас! – сказал Степан, который здесь, в неярком свете ламп, снял тёмные очки. Лицо его сразу изменилось, стало усталым и обыденным, без налёта тайны и пафоса. – Я буду снаружи, наблюдать через камеры. Когда нужно будет включить магию, поднимите палец вверх.

– Я ещё просил у вас распечатки визитёров Симакова, – напомнил Паша.

– Да, верно! – вспомнил адвокат, как и в прошлый раз, распахнул свой плащ и вынул из внутреннего кармана несколько листков, которые и протянул Паше.

– Может, найдутся и чертежи вечного двигателя? – поинтересовался инквизитор, с интересом глядя, как Степан застёгивает пуговицы.

– Что, простите?

– Так, ничего. Думаю, мы начнём с обычного разговора. Постараемся максимально расположить Романа к себе.

Нас встретила небольшая комнатка, светлая, но пустая. Стены выкрашены в бледно-розовый, над головой – безликие лампы с белым светом. Всю мебель составляли стол посередине да несколько стульев.

– Я сяду подальше.

С этими словами Паша взял один из стульев и перенёс его в угол комнаты. Мне пришлось устроиться за столом и сделать вид, что я вовсе не волнуюсь, а по пять раз на дню допрашиваю убийцу троих человек.

Не успела я присесть, как открылась дверь. Охранник привёл невысокого худого парня в наручниках и усадил напротив меня.

Я внимательно к нему присмотрелась. Но во внешности молодого человека не было ничего необычного: синяя футболка, чёрные спортивные штаны, серая толстовка, коротко стриженные волосы. Причёска ему не подходила, казалось, что у него должны быть растрёпанные кудри. Взгляд его немного бегал, но я решила, что это из-за лекарств, о которых говорил Паша.

– Здравствуйте, Роман, меня зовут Полина, – начала я. – А это Павел. – Я указала в угол комнаты, где с блокнотом и ручкой устроился инквизитор.

Роман безразлично скользнул взглядом по мне, потом – по Паше, так ничего и не сказав.

– Мы пришли из-за вашей апелляции. Проводится новое расследование, и мы должны задать вам несколько вопросов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Подробнее об этом можно узнать из книги «Башня грифонов».

Вернуться

2

Лог (log) – это текстовый файл, куда автоматически записывается важная информация о работе системы или программы. Чаще всего говорят о логах сервера. Их записывает программное обеспечение, которое управляет внутренней частью сайта или онлайн-системы. Лог-файл – своеобразный журнал событий.

Вернуться

3

Просторечное название боевых магов.

Вернуться

4

ИТМО – Университет информационных технологий, механики и оптики, государственный университет в Санкт-Петербурге.

Вернуться

5

ТИК – это телепортационный инверсионный коннектор, выглядит как наручные часы со стрелками. На нём можно установить время, и он перенесёт в пространстве туда, где человек был в это время. Действует в пределах двенадцати часов.

Вернуться

6

Призраки питаются людскими эмоциями. При этом, получая от людей энергию, они не наносят им вреда. Призраки просто находятся в эмоциональном поле, никак не влияя на его источник. При этом им не важно, какие эмоции испытывает человек: радость, грусть, гнев, страх… Главное – интенсивность.

Вернуться

7

Ростра – носовая часть корабля. Ростры символизировали победу над военно-морскими силами врага.

Вернуться

8

Петропавловская крепость.

Вернуться

9

Лоис или ЛОИС – лазерное оружие индивидуальной самообороны. Прототипом ЛОИС послужил советский лазерный пистолет для космонавтов.

Вернуться

10

Западный скоростной диаметр – внутригородская платная автомагистраль в Санкт-Петербурге.

Вернуться