Ольга Ярошинская
На пересдачу, Кэсси Рок! Четвертая попытка

Глава 1. Осталось три дня

Я отшатнулась от колеса времени, вцепилась в шершавый край колодца, едва устояв на ногах. Жадно втянула прохладный воздух подвала, а потом прижала руку к груди.

– Еле успели, – сказала Мелани, разглядывая меня с укоризной. – Гроув болван, конечно, как и все мужчины, но сообразил. Минутой позже и…

Она покачала головой.

Я была жива и абсолютно невредима. Даже блузка цела, а на чулках – ни затяжки. Волосы забраны в хвост, и в них ни сухих листьев, ни пыли. Я снова перенеслась на три дня назад в то утро, когда сохранилась на артефакте времени.

Я не умерла!

Всхлипнув, я бросилась вон из подвала.

– Эй, ты куда? – выкрикнула мне в спину Мелани. – Кэсси, хватит этих попыток! Просто живи! Радуйся!

Стражи некроса, о которых я вовсе забыла, кинулись на меня и, подхватив, выставили прочь из хранилища, наподдав напоследок под зад. Унизительно, но я столько раз обходила их защиту, что, наверное, заслужила.

На перекрестке дорог не задержалась ни на миг и со всех ног побежала к крутому холму, изгибающему лохматую зеленую спину у озера. Солнце едва вставало, и небо расцветилось нежным розовым всплеском. Ласковый теплый свет согрел мои щеки, но воспоминание о холоде, охватывающем тело ледяной скорлупой, не проходило.

Три ступеньки крыльца, та самая дверь, в прошлый раз Жозефина нашла ее по запаху – и не ошиблась. Обычно после колеса я шла домой, завтракала, гуляла с собакой и приходила в академию к началу рабочего дня, но сейчас не могла ждать.

Я постучала в дверь, подергала ручку, загрохотала кулаком.

– Иду! – донеслось недовольное.

Дверь открылась, и я кинулась на шею мастеру Гроуву.

Я обняла его, дрожа от волнения и прижимаясь всем телом, и он рефлекторно попятился, дверь за мной хлопнула, закрываясь.

– Кэсси, ты в порядке?

Я помотала головой, а после кивнула. Да, теперь я в порядке. Я жива, и он тоже. Жизнь казалась бесценным подарком сейчас, для нас обоих. Я пыталась подобрать слова, но из моего горла вырывались только сдавленные рыдания.

– Тебя кто-то обидел? – ровно спросил Гроув, но его взгляд заледенел. – Кто?

Он, наверное, только недавно вышел из душа. Голый торс с капельками воды на плечах, наспех надетые брюки, запах мяты и гладко выбритый подбородок. Я запустила пальцы в еще влажные волосы и, притянув Гроува к себе, поцеловала. Вот так еще лучше. Пусть он целует меня и обнимает, а не зажимает смертельные раны на моем теле. Я взяла его руку и положила себе на грудь.

– Кэсси, – хрипло выдохнул он. – Ты что это…

Мелани посоветовала жить и радоваться, и этим я и собиралась заняться. В конце концов, я обещала Гроуву награду, если он останется жив.

Никогда раньше я не отдавалась ощущениям так самозабвенно, полностью растворяясь в поцелуях и ласках. Я гладила широкие крепкие плечи, прижималась к сильному мужскому телу, легонько царапала грудь, покрытую жесткими волосками, и сердце под моими ладонями билось все быстрее. Я куснула гладко выбритый подбородок, лизнула шею, провела руками вниз, пересчитав кубики твердого пресса, к поясу брюк, которые он даже не успел застегнуть, и Чес, наконец, дрогнул. Он поцеловал меня сам, глубоко проникая в мой рот языком, и я запрокинула голову, задыхаясь от удовольствия.

Его губы на моих губах, уверенные ладони, скользящие по моему телу – так хорошо, так жизненно необходимо. Я нетерпеливо расстегивала пуговки на блузке, и Чес накрыл мои руки своими, задержал их на миг, но следующую пуговку расстегнул сам, и следующую, до конца. Отвел края блузки в стороны и, посмотрев на меня, втянул воздух сквозь зубы.

Увы, на мне был обычный хлопковый лифчик, да и в салон красоты я не успела заехать, но Гроуву, похоже, и так все нравилось. Он подхватил меня под бедра, усадил на узкий стол в коридоре. Что-то грохнулось и разбилось, и Чес прошептал:

– На счастье.

Я была с ним согласна. Обхватив его бедра ногами, прижалась теснее, и от соприкосновения самых интимных частей наших тел стало так жарко, что воспоминания о смертельном холоде вмиг потускнели.

– Кэсси… – Чес оторвался от моих губ, выдохнул. – Если это ради зачета…

Я обняла его за шею и посмотрела в глаза.

– Просто молчи, – попросила я.

К счастью, Чес не стал спорить. Он поднял меня на руки и понес в спальню, и дальше все закружилось в калейдоскопе наслаждений из поцелуев, сладких вздохов и бесстыдных ласк. Я вынырнула из этого омута удовольствий лишь на короткий миг боли, а Чес замер и посмотрел на меня с растерянным изумлением.

– Только не останавливайся, – попросила я.

Он и не собирался. Плавный ритм подхватил меня и понес. Жар внизу живота разгорался, требуя больше, еще. Я вцепилась в плечи Чеса, подаваясь навстречу его движениям, все быстрее, но он перехватил мои запястья и завел их над головой, впечатав в подушку.

– Не спеши, – сказал он.

И только когда я извивалась и вскрикивала от нестерпимого удовольствия, сорвался на быстрый и жадный ритм, от которого меня опрокинуло куда-то в невыносимо сладкую бездну, разорвавшуюся вспышкой удовольствия, а потом еще и еще…

***

Не было ни стыда, ни горечи, ни сожалений. Я лежала в постели мастера Гроува, его рука медленно скользила по моей голой спине, а мне хотелось мурлыкать, как сытой кошке.

– Кэсси, я не хочу, чтобы ты шла на боевку, – сказал Чес.

Я бы закатила глаза, но мне было лень.

– Не спорю, у тебя могло бы получиться, – продолжал он. – Но я просто не смогу! Как мне смотреть, как тебя бьют? А это неизбежно на тренировках! Потом еще подвергать опасности с умертвиями… Знала бы ты, сколько я искал того несчастного зомбяка для твоей предзачетной практики! При жизни она держала сиротский приют, очень добрая была женщина, сохранила миролюбивость и после смерти.

А вот это уже что-то новенькое. В глубине души я очень собой гордилась, упокоив того мертвяка на практических занятиях. А теперь, выходит, он был каким-то калеченым?!

– Ты не для этого создана, – сказал Гроув, а его ладонь спустилась ниже и погладила мою попу.

– А для чего я создана? – поинтересовалась я, приподнимаясь на локтях и отбрасывая разметавшиеся волосы.

– Для любви, – сообщил он без всяких раздумий и, склонившись ко мне, поцеловал.

– В академии нет такого факультета, – улыбнулась я и перевернулась на спину, сладко потянувшись.

Рука Гроува тут же легла на мою грудь.

– Почему ты пришла ко мне, Кэсси? – тихо спросил он, а его большой палец медленно заскользил по кругу.

Я вздохнула. Так не хочется снова все объяснять.

– И почему не сказала, что у тебя это в первый раз? – его голос стал строже.

– Это бы что-то изменило? – полюбопытствовала я.

– Да, – кивнул Чес. – Я бы сделал все по-другому.

– Как?

Он перекатился на меня, прижав сверху, и в моем теле тут же зазвенели отголоски прошлого удовольствия.

– Я бы поцеловал тебя вот так, – прошептал Чес, и его губы накрыли мои, касаясь ласково и осторожно.

– Мне нравится, – одобрила я. – А дальше?

– Раздевал бы тебя не спеша, – пробормотал он, целуя мою шею. – Но этот этап мы пропустим. Не одеваться же, в самом деле.

Я покосилась на чулок, висящий на люстре и согласно кивнула.

– Потом я бы ласкал твою грудь… Кэсси Рок, у тебя потрясающая грудь!

– Спасибо, – вежливо ответила я.

А он занялся именно тем, чем обещал, и вскоре нам опять стало не до разговоров.

– Вот примерно так бы я сделал, – выдохнул Чес, опрокинувшись на спину, пока я хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя.

Солнце давно встало, и воробьи весело прыгали по ветке дерева за окном. Время уходит! Но как объясняться, когда в голове праздничный звон и солнечные зайчики.

– Кэсси, мне надо кое-что тебе рассказать, – вздохнул Гроув, запустив пятерню во взъерошенные волосы, и я испытала собственническое удовольствие от того, что вижу его таким – растрепанным, голым и даже слегка поцарапанным.

– Мне тоже, – призналась я. – Только сперва в душ.

– Не против, если я с тобой? – спросил он.

Я не возражала.

И лишь ближе к обеду, когда, проголодавшись, мы выбрались на кухню, и я сидела за столом, с наслаждением поглощая пышный омлет с ветчиной и запивая его сладким кофе, пришло время для объяснений.

– Даже не знаю, с чего начать, – сказал Гроув, с несчастным видом помешивая кофе. – И уж тем более как ты это воспримешь. Кэсси, – решился он, – у меня есть одна проблема, которая ставит жирный крест на будущем. Если только я ее не решу. И пока я ее не решу, быть со мною опасно.

Я подцепила кусок омлета, положила его в рот и зажмурилась.

– Мастер Гроув, я впечатлена, – промурлыкала я. – Не против, если я буду иногда приходить к вам на завтрак.

– Я был бы просто счастлив, переедь ты ко мне насовсем, – откровенно выпалил он. – Кэсси Рок, ты такая…

Я сидела, поджав ногу, лохматая, исцелованная, в трусах и одной из рубашек мастера Гроува, но в лучах его жаркого взгляда чувствовала себя великолепной.

– Не знаю, что ты подумаешь, потому хочу сказать сразу: я не женат, у меня нет детей и другой женщины тоже. Но эта проблема может повлечь на тебя неприятности. Потому лучше тебе держаться…

– Стоп, – перебила я. А то эта фраза изрядно мне надоела. – Я знаю, что ты вервольф.

Челюсть Гроува клацнула.

– Давай лучше я тебе кое-что расскажу, только сперва доем.

– Ладно.

Сегодня мастер Гроув был покладистым как никогда. А еще он оказался таким нежным и чутким, и упоительно страстным, и внимательным, и заботливым, и вторая потеря девственности не шла ни в какое сравнение с первой!

– Я тоже, – тихо пробормотала я ответ на признание, которое услышала, умирая у колодца.

Оно крутилось у меня на языке и вот наконец сорвалось, но Чес, положив передо мной шоколадку, посмотрел вопросительно.

– Тоже люблю шоколад, – быстро пояснила я. – Так вот. Я запустила колесо времени…

Глава 2. Похоже на план

– Ты мне изменяешь! – горестно подвывала Жозефина. – От тебя пахнет другой собакой!

– Ты все не так поняла…

Я едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться прямо в лохматую морду, а Жозефина не давала мне и слова сказать.

– Тебя не было с самого утра! – страдала она. – Ты ушла на рассвете! Мне пришлось идти на прогулку самой, как бездомной дворняжке, а ты в это время обнималась с другим псом? Чесала его за ушком? Гладила животик? Кто он? Я чую, тот еще кобель!

– Он не кобель…

– Гусь, – выдохнула собака. – Вот к чему мне сегодня приснился гусь с горелым пирогом. Ты забыла обо мне, и наша дружба сгорела.

– Да с мужчиной я была! – не выдержала я.

– Вот как? – удивилась Жозефина и склонила голову набок. – И у него нет собаки?

– Нет.

– Он волосат?

– Есть немного, – ответила я, а после, спохватившись, возмутилась: – Что за допрос? Я взрослая женщина, в конце концов, и не обязана перед тобой отчитываться.

Жозефина прищурила глаза, глядя на меня с подозрением.

– А сейчас мы пойдем к доктору, – сказала я. – Не за прививкой, не бойся, но мне надо с ним поговорить.

– Пожалуй, не помешает, – согласилась Жозефина, все еще строя из себя оскорбленную невинность. – И твоему кобелю тоже провериться бы. Запах у него странный для человека. И что, ты даже обо мне не подумала? Не волновалась, как я тут без тебя?

Она ворчала про бедную брошенную собаченьку всю дорогу до доктора Шменге, но мое настроение ничего не могло испортить. Солнце сияло совсем по-летнему, я жива и здорова, и любима, и люблю… А в нашем с Гроувом деле наметился небывалый прогресс!

– А тут пахнет еще хуже, – недовольно сообщила Жозефина, когда мы вошли в лечебницу.

Доктор Шменге выглянул в коридор и, улыбнувшись, просвистел:

– А кто это к нам пришел? Да еще и с с-собачкой.

Он был как обычно радушен, возле удобного кресла стояла корзинка с вязанием, недочитанная книжка лежала на столе, а скелет в углу кокетливо прикрывал шею шарфом. Я так растрогалась, что обняла Шменге с порога и даже поцеловала в прохладную щеку.

– Так-с, с-случай, я вижу, тяжелый, – прокомментировал он, осторожно меня отодвигая. – Какой-то приворот? Любовное з-зелье?

Я мотнула головой, присела на кушетку.

– Вы тоже садитесь, – предложила я. – Разговор будет долгим. В общем, я запустила колесо времени…

С Гроувом на этот раз получилось проще обычного: он не сомневался, не спорил, внимательно слушал и в какой-то момент опять принялся конспектировать все в блокнот. Вот и доктор мне тоже поверил.

– Значит, вязание может меня выдать, – протянул он, когда я закончила, и укоризненно посмотрел на спицы в своих руках. – Что же делать? Выходит, все рукоделие под запретом? Чем же мне тут заняться?!

– Книги, – предложила я, бросив взгляд на обложку с одиноким всадником.

– Книги, – задумчиво повторил вампир. Он пожевал губы, как будто пробуя слово на вкус, и просиял: – Я стану писателем! Точно! Я ведь давно думал, что мог бы, но не хватало какого-то толчка… Спасибо, Кэсси, отличная идея!

Вообще-то я имела в виду чтение, но так еще лучше.

– Ты хотела что-то с-спросить?

– Ей нужно противозалетное зелье, – буркнула Жозефина, устроившаяся на коврике у двери и до сих пор благополучно молчавшая.

Доктор Шменге ахнул и прижал руку к груди, где давно не билось сердце.

– Говорящая с-собака, надо же. О, Кэсси, как вам с ней повезло!

Я бы так не сказала, но ладно.

– От ее избранника пахнет псом, – продолжила Жозефина сурово. – Я подозреваю, что он чем-то болеет. Чумка, бешенство, блохи…

– Так, тихо, – перебила я. – Все с ним в порядке. Доктор Шменге, вы не могли бы показать Жозефине свои медали? Они ей обычно очень нравятся.

– У вас есть медали? – она вскочила, с нетерпением перебирая лапами. – Можно взглянуть?

Вскоре собака затихла над коробочкой с орденами, зарывшись туда по уши, а я повернулась к доктору.

– Паулюс, мне нужна ваша помощь, – как можно проникновеннее попросила я.

Некоторые моменты из прошлого я разумно опустила, так что доктор не знал, как однажды я разгромила его кабинет, да и про тюрьму умолчала. По сути этого не было, что зря языком молоть.

– Вы ведь наверняка в курсе дел вашего внука. Ни за что не поверю, что Альберт Форест роет могилы без вашего в том участия.

– Я, с-скажем так, осведомлен, – нехотя признался вампир. – Но поверьте, Кассандра, Берти проводит все необходимые ритуалы. Ни одно потревоженное умертвие не осталось без упокоения.

– А Дуглас Мактрау? – напомнила я. – Он восстанет через три дня, в полнолуние, и убьет мастера Гроува или… еще кого-нибудь.

Я поежилась от жуткого воспоминания: бородатый старик с черными провалами глаз, холодные когти, впивающиеся мне в грудь…

– Думаю, ректор забрал какой-то очень важный артефакт, удерживающий Дугласа Мактрау, – высказала я свою догадку.

Возможно, у Кайла тот самый кулон, но это я выясню вечером. Шменге вздохнул, задумчиво покивал.

– Не с-судите его с-строго, Кэсси, – попросил он. – Мой внук – с-светлый человек, идейный. Финансирование с-сократили, но Берти не мог допустить, чтобы академия жизни и с-смерти, его гордость, его детище, превратилась в провинциальное училище.

– Вы знаете, где он держит найденные им артефакты?

– Где-то в хранилище, – ответил доктор. – Среди им подобных. Некоторые, с плюсовым воздействием, продает. Но все только на благо академии! Да, есть вероятность, что из-за неосторожных раскопок дух Дугласа Мактрау был потревожен, но, с-судя по тому, что вы рассказали, там стояла двойная защита. Был проведен ритуал. Как там вы говорили? Враг преклонит колени? Проклятое дитя отдаст плоть? Нас-сколько я могу с-судить, Мактрау запечатали заклинанием. Минус заклятий в том, что всегда есть обратное. В каждой двери должен быть ключик. К Мактрау сделали максимально с-сложную отмычку, но вот, гляди ж ты, сработала.

– А можно его как-то упокоить с концами? – спросила с надеждой я.

– Его кости давно истлели, так что очищение огнем тут не поможет, – задумался Шменге. – Однако можно проследить, чтобы никто не преклонял колени на месте захоронения. Ну и вашему вервольфу лучше туда не ходить. Я могу присмотреть за могилой ночью, а дневные с-смены на вас, Кассандра.

– Звучит логично, – кивнула я и, слегка смущаясь и понизив голос, спросила: – А у вас есть что-нибудь противозачаточное?

– С-сейчас поищем, – невозмутимо ответил Шменге.

***

– Похоже, курировать бал – твоя тайная мечта.

– Что? – встрепенулся Чес.

– Сияешь как медный таз, – пояснил ректор. – А ведь я всего-то сказал, что ты будешь следить за порядком на студенческом балу.

Чес покивал, пытаясь состряпать серьезное выражение лица, но глупая ухмылка предательски растягивала губы.

Он занимался любовью с Кэсси Рок. С той самой Кэсси, которую считал недостижимой мечтой, которую готов был и дальше обожать на расстоянии. Но дистанция между ними максимально сократилась. Их притянуло друг к другу словно магнитом, и это было похоже на большой взрыв.

Больше всего Чесу хотелось забаррикадироваться в доме с ней вместе и не выходить как минимум до следующей осени. И пусть все восставшие некросы идут лесом.

Однако то, что рассказала Кэсси, дарило надежду. Пусть слабую и зыбкую, как рисунок на песке у края прибоя, но вдруг упокоение первого вервольфа снимет проклятье со всех его потомков?

Похожие случаи были. Вот, к примеру, эпидемия толстощекой поносицы. Стоило провести обряд над могилой ведьмой, пустившей проклятье, – и все заболевшие исцелились.

Но Дуглас Мактрау не какой-то там банальный зомбяк. Его кости давно истлели, остался лишь дух, мытарь.

После педсовета Чес задержался и подошел к ректору.

– Даже не проси, Гроув, – пробурчал тот. – У тебя и так расход умертвий в два раза выше чем у прошлого боевика. Все, закончились. И монастырское кладбище я тебе не дам раздербанить. Жди новых поставок с границ. И вообще, каникулы!

– Что вы знаете о колесе времени?

– А что? – заинтересовался Альберт Форест, оторвавшись от бумаг.

Чес верил Кэсси, она знала и про игрушечную овечку из детства, и даже в какой тумбочке у него дома лежат деньги, но ему нужна была другая информация.

– Его охраняет мытарь, верно?

Ректор вздохнул.

– Вроде бы, – грустно сказал он. – Увы, я могу опираться лишь на жалкие крупицы сведений, оставшихся из давних времен. А ведь так славно было бы: сохранился в определенный момент, а потом живи да пробуй разные пути. Я уж молчу про биржу, ставки на ипподроме, колебания цен… Колесо времени – штука заманчивая, но опасная. По принципу действия это скорее пружина: так и манит вернуться и пережить все по-новому. Я вот сужу по себе: если бы была возможность исправить ошибки, я бы это сделал. Там промолчал, тут наоборот – высказал, а где-то выбрал другую женщину…

Он грустно хохотнул. Альберт Форест давно был в разводе и к дамам с тех пор относился с прохладцей.

– Но бывает же, что все идеально, – попытался возразить Чес.

С Кэсси Рок так и было. И мысль о том, что она запустит колесо снова, пугала его чуть ли не сильнее возможной смерти. Если она это сделает, он забудет все, что между ними было: как она его целовала, как стонала в его объятиях, и как потом сидела на его кухне и ела омлет – и это тоже было прекрасно.

– Зачем тебе это? – спросил ректор.

– Готовлюсь к следующему семестру, – соврал Чес.

– Понимаю, – покивал Альберт. – Хочешь привлечь внимание студентов неизвестными фактами, забавными случаями…

Чес мог бы рассказать много забавного: о том, что ректор использует старое кладбище как месторождение артефактов, о жульничестве на скачках, о вампире, свившем гнездо в лечебнице. Но… кто без греха?

– Я бы вовсе решил, что колесо времени – выдумка, – вздохнул ректор. – Но в женском монастыре, на кладбище которого ты периодически покушаешься, сохранились записи, свидетельствующие о его существовании. Оно как будто показывается только женщинам, – добавил недовольно. – Так что тебе ничего не светит. Живем лишь раз, Честер. Без права на ошибки. К слову, ты еще не сдал списки студентов.

– Одна студентка под вопросом, – ответил Чес. – Дайте еще два дня.

Так мало – для того, чтобы решить проблему и найти злодеев, поднимающих древнего духа, и так много – целых два дня неопределенности и невозможности предложить Кэсси что-то большее, чего она несомненно заслуживает.

Он ее первый мужчина, надо же. Чес никогда на этом особо не зацикливался, но сейчас испытывал иррациональную гордость.

А еще, выходит, в прошлых реальностях он проявил себя молодцом, раз уж она пришла к нему и так целовала, что с ума сойти можно.

Он не должен это забыть. Ни за что.

Попрощавшись с ректором и пообещав приглядеть за порядком на балу, Чес направился к хранилищу артефактов, перебирая в уме всю информацию о Мелани. Подпускает к колесу только девственниц, обижена на мужчин и может забрать у него это прекрасное идеальное утро с любимой женщиной навсегда.

А еще она мытарь, как и Дуглас Мактрау. Не исключено, что Мелани знает, как его упокоить.

Глава 3. Переговоры

Подвал был в точности таким, как описывала его Кэсси: низкий потолок, улегшийся на толстые балки, заваленные хламом столы, шкафы с музыкальными инструментами. Колодец торчал посреди помещения как старый рассохшийся пень, но в нем была лишь гулкая темнота.

Мытарь не показывался, хотя его присутствие ощущалось легким покалыванием по позвоночнику. Факел чадил, разгоняя густой мрак, тень Честера металась по стене, Мелани не выходила.

Поначалу Чес пытался воздействовать на нее по-хорошему: уговаривал, просил, умолял. Обещал награду, сулил всякую помощь, клялся в вечной дружбе, если только Мелани соизволит явиться и просто поговорить.

– Я ведь знаю, что ты здесь! – воскликнул Чес, заглядывая в колодец. – Выходи! Ты сидишь тут уже триста лет, тебе все равно нечего делать! Что это? Гордыня? Злоба? Тупо лень?

– Туполень, туполень, – донеслось из колодца эхо, никак себя до этого не проявлявшее.

– Вот как, значит…

Следующим способом воздействия Чес избрал музыку.

– Сидишь тут одна, – говорил он, пытаясь справиться с замком на шкафу. – Привыкла небось к покою. К тишине.

Заклинание сработало, замок поддался и щелкнул, и Чес открыл запылившиеся дверки. Часть артефактов была подписана, некоторые лежали так, без ярлыков. О Николасе Дудке Чес был наслышан. Артефакты, созданные им в плену, можно было использовать только причиняя себе увечья. Но как музыкальные инструменты они вполне годились и без членовредительства.

Чес протер рукавом трубу, прижался к ней губами и дунул.

Хриплый протяжный стон разнесся по подвалу предсмертным воем слона.

– В общем так, – сказал Чес, убрав трубу ото рта. – Мне нужен просто разговор. Это даже в твоих интересах. Расскажи, как упокоить мытаря, я сделаю все, что надо, и твоя душа отправится на небеса. А если и дальше будешь играть в молчанку, то приготовься наслаждаться музыкой.

Тень на стене замерла в ожидании.

– Сама напросилась, – сказал Чес, вновь поднося к губам трубу.

Она хрипела и ревела, но Мелани не отозвалась. Потом в ход пошли гусли, но Чес быстро признал их неэффективными. Вот скрипка была куда лучше. Чес с энтузиазмом пилил ее смычком, пока от резкого пронзительного визга не разболелись уши. Следом пришел черед здоровенного тромбона, от баса которого на плечи осыпалась штукатурка, а позже – гармошки. Увлекшись, Чес даже сумел выжать из нее незатейливую мелодию, а затем вытащил из шкафа здоровенный барабан.

– Мелани, – позвал он. – Не хочешь помогать – ладно. Сделай хотя бы так, чтобы сегодняшнее утро осталось со мной, и я уйду. Просто не забирай у меня это, слышишь?

Он стукнул по барабану ногой, дунул в тромбон и растянул меха гармошки, но Мелани так и не появилась. Ему померещился легкий смешок, но, может, это были отголоски аккорда.

– Ладно, – сказал Чес, возвращая инструменты в шкаф. – Есть еще способ. Я не хотел, но ты меня вынуждаешь.

Он снял пиджак и аккуратно повесил на спинку стула, расслабил галстук-бабочку. Пламя факела заметалось как от порыва ветра, и тень на стене задрожала, размываясь. На миг Чесу померещились острые уши, лохматая холка, как будто он уже не человек. Пути назад нет – на кону слишком многое.

– Возможно, ты задаешься вопросом, что это он делает? – произнес он, расстегивая рубашку.

Тишина словно загустела в ожидании его ответа.

– Так я скажу, – продолжил Чес, расправляясь с пуговицами. – Ты вроде не любишь мужчин, так? Не веришь, что среди нас попадаются вполне достойные индивиды. – Рубашка отправилась на стул к пиджаку. – Убедить тебя в обратном у меня вряд ли получится, раз за столько лет никто не смог. – Чес взялся за ремень. – Но если ты сейчас же не появишься, то увидишь воочию все различия между мужчиной и женщиной, во плоти. Тебе ведь это не нравится, может, даже пугает. Раз уж ты общаешься только с девственницами.

Он вжикнул ширинкой и замер, ожидая какой-то реакции от мытаря, но вместо этого услышал голос Кэсси.

– Зачем ты раздеваешься, Чес?

Он развернулся, поспешно застегнул брюки. Кэсси стояла на пороге, и кудлатая собака высунула из-за нее любопытную морду.

– Он собирался нанести мне моральную травму своей мужской наготой, – охотно пояснила Мелани, проявляясь на крае колодца.

Большие глаза, чуть длинноватый нос, платье по старой моде и ехидное выражение лица – кажется, она вовсе не страдала во время его представления, а наоборот – наслаждалась спектаклем. Даже сидит вон нога за ногу.

– Пытки, угрозы, шантаж… – продолжила она ябедничать. – И вот этому придурку ты отдала свою девственность? Мне кажется, прошлый и то был получше.

– Прошлый? – нахмурился Чес.

– Если хочешь покрутить колесо и вернуться назад прямо сейчас, давай сделаем это, – предложила Мелани.

– Нет, я пока задержусь, – пробормотала Кэсси. – Чес, но зачем ты пришел один, без меня?

– О, это самое интересное, – ответила вместо него Мелани. – Как я поняла, он хочет отнять у тебя возможность пользоваться колесом. Все мужчины такие. Им претит сама мысль о женской свободе!

– Это не так, – возразил Чес, глядя Кэсси в глаза. – Просто я боюсь забыть это утро. Не отбирай его у меня, пожалуйста.

– Если мы оба останемся живы, то пусть все идет своим чередом.

– А зачем ты сюда пришла? – пытливо спросил он, заранее пугаясь возможного ответа.

– Доктор сказал, что ректор держит свежевыкопанные артефакты где-то в хранилище. Вдруг Мелани знает.

– Знаю, – подтвердила она.

– А как упокоить мытаря? – спросил Чес, но Мелани проигнорировала его вопрос.

– Ты знаешь, как упокоить Дугласа Мактрау навеки? – повторила то же самое Кэсси.

– Возможно, – недовольно ответила Мелани.

– Ну и, – поторопила ее Кэсси, когда пауза затянулась. – Дуглас Мактрау мытарь, как и ты. Душа, не нашедшая покоя. Мелани, если знаешь что-то такое, что может помочь, расскажи, пожалуйста.

Мелани тяжко вздохнула, поерзала на крае колодца.

– Да, я тоже мытарь, и твой Гроув предлагал меня упокоить, – наябедничала она. – Даже не поинтересовавшись, хочу ли я, и не допустив ни малейшей мысли, что ему это в принципе не по силам.

– Просто скажи, что сделать, и все у меня получится, – сквозь зубы потребовал Чес, приводя в порядок одежду.

Мелани бросила на него презрительный взгляд – точно грязной водой окатила.

– Мою душу держит обида, – сказала она. – Глубокое разочарование.

– На мужчин, я понял.

– Вот именно. Включи логику, Честер Гроув, – насмешливо посоветовала она. – Это сложнее, чем трясти тут своими причиндалами, но попытайся. Если вдруг я решу, что не все мужчины козлы, то моя привязка ослабнет. Понимаешь теперь, что тебе никак меня не упокоить?

– Но Дугласа заперли проклятьем, – напомнила Кэсси. – Он говорил что-то такое: когда враг преклонит колени, когда проклятое дитя отдаст плоть… Проклятье на Честере, это мы уловили, а вот с врагом пока не разобрались.

– Вот тебе отличный вариант, – предложила Мелани, – в полнолуние посади своего пса на цепь…

Жозефина испуганно прижала уши.

– Не тебя, – успокоила ее Мелани, – а кобеля. И Дуглас не восстанет.

– Так не пойдет, – встрял Чес. – Мне надо его упокоить.

– Надеешься избавиться от своего внутреннего песика? – тонко уловила Мелани. – Вряд ли сработает.

– Даже если нет, нельзя оставлять это так, – поддержала его Кэсси. – Кто-нибудь еще может прийти в полнолуние на это место. Вдруг Мактрау устроит и обычная собака. Или необычная.

– Да, надо его упокоить, – горячо согласилась Жозефина, прижавшись теснее к ее ноге.

– Одного заклинания мало, – вздохнула Мелани. – Вот взять колесо времени. Я бы давно оставила его и улетела, но мой неразрешенный конфликт держит крепче цепей. Думаю, и у старого Мактрау есть что-то еще: какая-то обида, желание. Дайте ему это – и душа упокоится. Еще вопросы?

– Кому это надо? – спросил Чес. – Кто тот загадочный враг, преклонивший колени над останками первого вервольфа?

– А я почем знаю, – пожала плечами Мелани.

– Покажешь, где лежат артефакты ректора? – напомнила Кэсси.

– Покажу, – согласилась она.

***

Комната, где Альберт Форест хранил трофеи, оказалась этажом выше, аккурат над подвалом. Очевидно, своему могильному хобби ректор предавался не первый год, поскольку стеллажи оказались забиты добром и, к нашей удаче, систематизированы: оружие, домашняя утварь, украшения, к которым и направился Чес.

Я закончила лишь общий курс артефакторики, так что решила не мешать. А вот Жозефина ринулась помогать, углядев среди прочего барахла блестящий орден. Мы же с Мелани устроились на перевернутом старом корыте, которое сошло за лавку.

– Вот и что ты в нем нашла? – понизив голос, зудела Мелани. – Мало тебе белобрысого лживого бабника, так решила найти новые грабли?

– Чес не такой, – тихо сказала я. – Он… классный вообще-то. И, кажется, любит меня. А я его…

Мелани закатила глаза и покачала головой.

– Вот ты отдала ему свою невинность, а что получила взамен?

– Я же не шлюха, – оскорбилась я. – Я переспала с ним потому, что захотела. И не нужна мне награда.

А вот от Кайла нужна – кулон. Я никак не могла отпустить мысль, что решение проблемы Чеса совсем рядом. Хоть ты беги к Кайлу прямо сейчас. Но чему колесо меня научило, так это – всему свое время.

– Он сделал тебе предложение? – не отставала Мелани. – Знаю, что нет. Попользовался – и до свидания. Все они одинаковые.

– Прекрати, – попросила я. – Сейчас другие нравы. Я бы даже удивилась, если б Чес решил сделать мне предложение. Сперва повстречаемся, узнаем друг друга получше…

– Надо было наоборот – сначала узнать его как облупленного, а потом в монастырь.

– В какой еще монастырь? – удивилась я.

– Ты третья, – сообщила Мелани. – Первые две девушки как колесо ни крутили, но закончили одинаково: полное разочарование в мужчинах и мирской жизни. И тебя это ждет.

– Не ждет, – отрезала я. – Скажешь тоже. Где я, и где монастырь.

– Неподалеку, – холодно ответила Мелани. – А его метод заставить меня сотрудничать тебя не смутил? Он собирался пугать меня голым задом!

– Я бы, может, и не стал, – подал голос Гроув, роясь в коробке с блестяшками. – Тем более поначалу я просил по-хорошему.

– А слово «нет» тебе незнакомо? – поинтересовалась Мелани.

– Вообще-то ты молчала, – заметил он. – Вдруг тебе даже нравилось?

Мелани указала на него ладонью и вопросительно посмотрела на меня.

– В монастырь не пойду, – отрезала я.

– Тут пусто, кулона нет, – вздохнул Чес, поставив коробку на место и открыв следующую.

Потому что он у Кайла. Я заполучу кулон и передарю мастеру Гроуву, и все у нас будет хорошо.

– А у тебя есть идеи, как упокоить Мактрау? – спросила я у Мелани.

– Ему я помогать не собираюсь, – фыркнула она, кивнув в сторону Гроува. – И так наговорила лишнего. Брось его, Кэсси. Он же даже не человек! Если я для тебя не авторитет, со своим многовековым опытом, то посоветуйся с мамой. Куда она вообще смотрит?

– Она нашла себе нового мужа и тратит мое наследство, – ответила я.

– Нет, мне этого никогда не понять, – вздохнула Мелани. – Я обречена на вечность.

У меня же был план только на ближайшие три дня: забрать кулон, расколдовать Гроува, упокоить Мактрау и сдать зачет. Пора приступать.

– Чес, я пойду, – сказала я, поднимаясь.

– Куда? – тут же откликнулся он.

О свидании с Кайлом я решила ему не говорить. Обойдусь Жозефиной.

– Собираться на бал, – соврала я. – Встретимся там?

– Хорошо, – согласился Гроув и, шагнув ко мне, скромно поцеловал в щеку.

– Фу, – все равно протянула Мелани. – Никакого понятия ни о деликатности, ни о манерах.

– Может, ты тоже куда-нибудь пойдешь? – предложил Гроув, роясь в артефактах, – раз уж от тебя все равно никакого толку.

– Я останусь, – сказала она, устраиваясь на корыте поудобнее. – Вот скажи, ты хоть осознаешь, какое незаслуженное счастье на тебя свалилось? По-хорошему, ты должен был умереть уже три раза!

– Что ж тут хорошего? – весело откликнулся Гроув, и я задержалась за дверью, решив подслушать. – А ответ на твой вопрос – да, осознаю. Кэсси – сплошное счастье. Уж поверь, я обязательно сделаю ей предложение, когда избавлюсь от внутреннего песика, как ты выразилась.

– Ты подслушивал наш разговор! – ахнула Мелани. – Как некультурно!

– Чему ты так удивляешься? – добродушно пробормотал Гроув. – После того, как я чуть не снял перед тобой штаны, ты должна была понять – от меня всего можно ожидать.

– Я сразу это знала, – фыркнула она. – Неотесанный мужлан! В одну из прошлых попыток у меня промелькнула надежда, что в тебе есть нечто особенное, но нет, все вы одинаковые.

– Может, ты такая злая, потому что я так и не разделся? – предположил Чес.

– Хамло, – припечатала Мелани.

А я потихоньку отошла от двери. Во-первых, подслушивать и правда некультурно, а во-вторых, я и так узнала больше, чем рассчитывала. Мастер Гроув собирается сделать мне предложение! Маленькая Кэсси внутри меня прыгала с помпонами и верещала от радости. А вот Жозефина смотрела с укором.

– Ты ведь не собираешься за него замуж? – спросила она, когда мы прошли мимо плененных стражей некроса и вышли на улицу.

– Вообще-то сегодня я собираюсь на свидание с Кайлом, – ответила я.

– Ах ты вертихвостка, – сказала Жозефина без всякого, впрочем, осуждения.

– Пойдешь со мной? – спросила я. – Там будет вкусный пирог.

– Пойду, – легко согласилась она. – Что надо делать?

Глава 4. Свидание

– Ты на свидание? – спросила Рита, выглянув из комнаты. – Красотка! Кайлу мощно повезет!

– Сильно сомневаюсь, – честно ответила я, поправляя волосы перед зеркалом.

Хотя сегодня я надеялась обойтись малой кровью: приду, пофлиртую, потороплю с подарочком в честь знаменательного события. Потом Жозефина упадет в обморок или придумает что-то еще, и мы обе уйдем.

Не то чтобы мне было жаль Кайла, но я больше не пылала возмездием. Ну, вступила в какашку, что ж по ней теперь топтаться. Вытру ноги и отойду. Только кулон заберу и ананас, он был сладким.

– Даже не сомневайся, – заверила Рита. – Ты выглядишь отлично. Кайл – везунчик.

Мелькнула мысль рассказать ей все: о том, что сегодня с утра уже повезло мастеру Грову, о тайной помолвке Кайла и Шерил, о колесе… Но времени и так было в обрез.

– На бал пойдешь? – спросила я.

– Не хочу, – Рита широко зевнула. – Лучше разложу пасьянс. Погоди, ты идешь с Жозефиной?

– Мне обещали пирог, – сообщила собака.

– Но, Кэсси… Тебе не кажется, что она там будет третьей лишней?

Жозефина возмущенно ахнула, а я покачала головой и выскочила за дверь. В самом деле, начнешь объяснять, так и день закончится. А он уже на исходе: бледная луна выкатилась на небо, и я запахнула куртку плотнее, прячась от прохлады.

– Значит, план такой, – сказала Жозефина, – ты раскручиваешь его на кулон, я ем пирог, потом делаю вид, что мне плохо, и отчаливаем.

– Точно, – подтвердила я. – Твоя задача – испортить романтический вечер. Но только после подарка.

Со стороны выглядело не очень. Как будто я какая-то меркантильная стерва, которая решила раскрутить парня и бросить.

– Мы прямо две аферистки, – восхищенно сообщила Жозефина, бодро труся по дорожке. – Надо потом найти цель покрупнее. Вот у Шменге куча орденов! Ты не думала о нем в романтическом ключе?

– Нет, – отрезала я. – Он вампир!

– К тому же доктор, – сокрушенно вздохнула Жозефина. – Ну а этот твой, Гроув, как вообще? Есть у него хоть какая медалька?

– Не знаю, – ответила я. – Но он вкусно готовит.

Жозефина хмыкнула и умолкла, сочтя это достаточным плюсом, а вскоре я постучала в дверь Кайла.

– Кэсси, – он сладко улыбнулся и потянулся ко мне за поцелуем, но я подставила ему щеку. – Жозефина? – добавил Кайл удивленно, когда она прошмыгнула мимо него и направилась прямиком к столу.

– Она заскучала и казалась такой грустной, что я решила взять ее с собой, – сказала я, скидывая куртку на руки Кайла. – Она нам не помешает.

Жозефина хитро улыбнулась и подмигнула, а я прошла в глубь гостиной. Тут все было как всегда, но я решила поначалу быть милой.

– О, Кайл, и утка, и вино, – восхитилась я, сев на диван.

– Этот вечер станет особенным, – бархатно сообщил Кайл, усаживаясь рядом.

***

– Ее сегодня не будет.

Чес повернулся к блондинке, которая терлась рядом. Острый нос, светлые локоны – так, это вроде бы Шерил, подруга Кэсси.

Его Кэсси.

Чес весь день не ходил, а будто летал и улыбался как блаженный придурок. Что бы там ни говорила Мелани, он вполне понимал, как ему повезло. Птица удачи впорхнула прямиком к нему в объятия, и теперь осталось ее не упустить.

– Что ты сказала, Шерил? – переспросил Чес.

– Я говорю, ее сегодня не будет, – повторила она, обхватив розовыми губками соломинку коктейля и бросив томный взгляд из-под ресниц. – Кэсси Рок.

Он чуть было не ляпнул, что она ошибается, и Кэсси обещала прийти, но вовремя прикусил язык.

– Это должно меня как-то беспокоить? – спросил Чес.

Неужели об их романе уже болтают? Кто-то мог их заметить, разнести свежую сплетню…

– А разве нет? – невинно улыбнулась Шерил. – Она ведь единственная студентка с хвостом по боевке.

– Да, – с облегчением выдохнул Чес. – Точно. Зачет.

А он так и не решил, что с ним делать. Кэсси упрямая и втемяшила себе в голову, что это самый простой выход: получить сертификат зрелости, а потом и наследство, но она не представляет, куда может вляпаться. Если Кэсси заметят спецслужбы, а как такую красоту не заметить, то ее завербуют, вместе с курчавой дворняжкой, и их жизнь навсегда изменится.

В конце концов, Кэсси никогда не фанатела от боевки! Она даже прогуливала!

– Только вряд ли Кэсси сейчас готовится к зачету, – усмехнулась Шерил, лизнув соломинку. – У нее свидание с Кайлом, старшекурсником с правомагии. Кэсси давно в него влюблена.

В горле заклокотало, и Чес мимолетно порадовался, что из-за громкой музыки вряд ли кто-то расслышал, как препод по боевке вдруг зарычал. Все сошлось точно пазл: и то, что Мелани запускает колесо ради девственниц, и то, что он якобы второй, а прошлый был лучше, и это внезапное свидание. Кэсси рассказала ему многое, но не все. И вот последняя деталь завершила картину.

Конечно, Мелани не стала бы крутить колесо ради зачета. Но если бы Кэсси проболталась, что у нее намечается ответственный вечер, то Мелани не отказалась бы ее подстраховать.

– Кэсси всегда берет, что хочет, – продолжила говорить Шерил, и ее визгливый голос бил по ушам. – Но пора бы ей понять, что как бы она ни пыжилась, не все в мире вокруг нее вертится. Вот я выбрала бытовой факультет, потому что…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.