Иван Шаман
Граф Суворов. Книга 6

Глава 1

Коровье стадо с ужасом и диким мычанием разбежалось от пронёсшегося над ними почти у самой земли гигантского корабля длиной в полторы сотни метров. Обходя по широкой дуге города и нигде не задерживаясь, мы вышли к кавказскому хребту и, идя ниже радаров, наконец приблизились к казавшемуся бескрайним Каспийскому морю.

– Высота – двести пятьдесят, скорость – двести, – отчитался Погоняйло. – Курс – ЮВВ сто два.

– Двигатели работают в штатном режиме, – тут же сообщил Краснов. – Вторая смена приступила к подаче энергии.

– Это всё, конечно, замечательно, – вполголоса заметил Строгонов. – Но хорошо бы знать, куда мы летим.

– Как и планировали, в баронство Арылахское, – ответил я, пожав плечами. – Придётся сделать небольшой крюк, но куда уж без сложностей.

– А можно поинтересоваться зачем? – хмыкнув, спросил Василий. – К слову, надо теперь понять, мне к вам обращаться «ваше благородие», «ваше сиятельство» или «ваше императорское высочество»?

– Угу, на «ты» или сразу на «ты козёл»? – недобро усмехнувшись, спросил я. Вопрос, конечно, интересный. Не по именованию, естественно, а по тому, куда мы катимся. Вернее, летим. Полчаса назад мы впервые покинули территорию Российской Империи. И хорошо бы определиться, куда и зачем мы летим дальше.

На территорию Персии нам по понятным причинам путь заказан. Шанс на то, что нас прикончат всеми доступными способами в этой гостеприимной южной стране, скажем так, приближается к ста процентам. В то же время неоднократно говорили, что на юге России творится настоящий бардак, и кто там свой, кто там чужой, разобраться невозможно. Единственная проблема – а нам туда надо? Да и баронство… к чему оно мне сейчас, после всего произошедшего?

Клятва Багратиона совершенно выбила меня из колеи. И дело не в том, что я отбросил все амбиции после нападения на меня императора, где я, а где Пётр в конце концов. Нет, дело в первую очередь было в том, что я не ожидал такого поворота событий. Как сказал сам Константин, теперь истину знают десять человек, пятеро моих соратников, я, он и его глава гвардии, скорее всего, император и глава тайной канцелярии и по совместительству Багратион-старший.

Сразу возникал вопрос, а кто знает ещё? И он совсем не праздный. Даже если изначально нас было четверо, это всё равно слишком много. Тут же можно приплюсовать секретарей, доверенных лиц, порученцев, тайных агентов и всех тех, кому меня поручали найти. По одной единственной причине – чтобы устранить возможного конкурента на престол. А значит, что?

Значит, логичней всего попробовать связаться с императрицей и расставить уже точки над i, выяснив наши отношения. Как это проще всего сделать?

Вариант первый: припереться в Уральскую республику ножками. В смысле, долететь и общаться с её величеством напрямую. Плюсы такого варианта: я гарантированно выясню, что обо мне думают и что хотят со мной делать. Минусы: если я мешаю планам Екатерины и её нового супруга, меня вполне могут прикончить. Учитывая количество у них судов и мой уровень владения конструктами – если захотят убить, убьют гарантированно.

Второй вариант: связаться через дипломатические контакты. Но есть небольшая проблема. Единственный, кто может вступить в такие переговоры, – князь Багратион, а он сейчас под колпаком армии Нарышкина. Подставлять единственного правителя региона, который принёс мне личную присягу – верх идиотизма.

Значит, остаётся третий вариант – связаться по открытым каналам.

– Что нам нужно для того, чтобы связаться с судами или гарнизонами Уральской республики? – спросил я у находящихся в рубке соратников.

– Можно проскочить через Кара-Бугаз к Аральскому морю, а оттуда к Оренбургу, – предложил Строгонов, проведя пальцем по карте. – Это уже уральские земли, там правит республика. Но не факт, что нас встретят с распростёртыми объятьями.

– Хороший корабль, да с таким экипажем, всем нужен, – заверил Погоняйло. – Сомневаюсь, что, если мы захотим присоединиться к войскам Уральской республики, нам откажут. Что же до «связаться» – подойдёт любой крупный город на южных рубежах империи. Главное, быть готовыми к тому, что там царит беззаконие и нас попробуют ограбить, взять на абордаж или даже сбить, чтобы потом поживиться деталями.

– С этим у нас вряд ли будут проблемы, – отмахнулся я. – Справились же мы с османской эскадрой, что может нам угрожать больше, чем организованный враг?

– Враг хуже вооружённый, но более безумный и многочисленный. Флот чёрного континента начал штурм границ Уральской республики, как только они лишились протектората империи, – наставительно произнёс Погоняйло. – И хотя их атаку удалось отбить, республика понесла большие потери. А рассеянные банды чёрного флота не отправились домой, а обосновались в южных губерниях, грабя простой народ, до которого никому нет дела.

– Никому нет дела, говоришь? – задумался я, вспоминая наставления Багратиона. – Курс на Ашхабад. Там должна быть большая релейная станция, заодно посмотрим, чем так страшен чёрный флот.

– Принято, смена курса. Высота – два километра, – отчеканил Погоняйло, и через полчаса на обзорном экране появилась тонкая серая полоска, разделившая бескрайнее небо и синее море. А ещё через двадцать минут под нами уже простиралось совсем другое море – пески пустыни Каракум, тянущиеся до самого горизонта.

С нашей высоты они казались сплошной рыже-желтой скатертью, на которой изредка появлялись точки автомобилей, сбившихся в караваны. За всё время, что мы летели до Ашхабада, я не увидел ни одного поселения, но за сотню километров от города начали встречаться как отдельные здания, так и укреплённые постройки, а затем из пустыни, словно мраморные скалы, разом поднялись белые здания и дворцы в окружении садов. И лишь горная цепь на горизонте выбивалась из общей картины.

– Словно в сказке, – проговорила заворожённо Ангелина, поднявшаяся на мостик.

– Главное – помнить, что все восточные истории заканчиваются обманом или кровью, – хмыкнув, заметил Строгонов.

– Входящий сигнал. Что отвечать будем, капитан? – оглянувшись, спросил меня Николай. – Северному флоту сюда лететь меньше пяти часов.

– Верно, так что провоцировать не будем. Выходи на связь и переключай на меня, – сказал я приосанившись. – Говорит корабль вольных наёмников «Гнев», просим разрешения на вход в порт, приём.

– Асалам-алейкум, – ответил чуть замедленно мужчина, появившийся на одном из экранов. – Под каким флагом?

– Вольнонаёмный… под флагом Российской Империи, – чуть подумав, решил я.

– Тяжёлый фрегат под флагом России? Далеко же вы забрались, уважаемые, – ответил оператор всё так же вальяжно, неторопливо. – Зафиксируйте башни, задрайте ракетные и грузовые шлюзы и можете приземляться в восьмой открытый док.

– Э нет, уважаемый, – усмехнулся я, глядя на мужчину. – Вижу, что у вас свободен пятый крытый, туда мы и приземлимся, как раз по нам пространство.

– Это док для уважаемых гостей… – попытался возразить оператор.

– А мы не уважаемые, оскорбить меня решил? – нахмурившись, спросил я. – Всем постам, боевая тревога. Орудия ПВО и башню наблюдения под прицел. Начать манёвр посадки в крытый док.

– Вы… погодите, уважаемый! – попытался возмутиться оператор, но я прервал связь. После чего Василий лишь покачал головой, а вот Погоняйло одобрительно хмыкнул, подтверждая мои мысли.

– И зачем было идти на конфликт? – спросил Строгонов, когда корабль завис над начавшим было закрываться доком.

– Видишь вон те чёрные пятна? – в ответ поинтересовался я. – Это места башен ПВО, значит, от них ничего не осталось, как и от обороны города. Если будем пытаться при нашей силе вести себя сдержанно и цивилизованно, это примут за слабость и неуверенность. Нет, мы пойдём другим путём.

– Таран, готовь взвод к высадке, бери только отдохнувших. Драки я не ожидаю, но первое впечатление дважды произвести у нас вряд ли получится, – приказал я. – Сажайте корабль, я сам пообщаюсь с группой встречи.

– Есть, капитан, – отчеканил Погоняйло, и я, вынув «Шах» из разъёма питания, перешёл в десантный шлюз. Десятки резонансных доспехов, плотными рядами стоящих у стен и намертво закреплённых в стойках, были готовы принять своих пилотов. Под потолком и на полу в проходах стояли ящики с вооружением. Индивидуальные стойки полагались только капитану и его первому помощнику и находились в каютах, но сейчас мне нужнее был китель без знаков различия.

– Мальчишка! Да как смеешь ты занимать место многоуважаемого… – стоило мне шагнуть с трапа, как вперёд подался уже знакомый оператор, ругающийся и брызжущий слюной, в старом засаленном халате на голое тело, дутых смешных штанах зелёного цвета и тапках. Уверенность ему внушали стоящие за спиной вооружённые люди. Нечто среднее между голодранцами из ополчения, техниками и растерявшими где-то всю броню стражниками.

Вот только стоило шлюзу за моей спиной чуть открыться, как на трап начали выходить облачённые в резонансные доспехи бойцы, не пренебрегающие тяжёлым вооружением. И даже ждущая своего часа артиллерийская башня на их фоне совершенно терялась и смотрелась несерьёзно.

– Ты что-то хотел сказать, уважаемый? – с нажимом спросил я, глядя на разом понурившегося оператора. Тот заискивающе заулыбался, оглядываясь на струхнувших стражей, и, сгорбившись, начал кланяться и отступать. – Стоять! Я тебя ещё не отпускал, как и остальных. Впрочем, вы можете бежать. Веди меня к начальнику порта.

– Чулай-бей, важный человек, к нему нельзя без записи, – попробовал съехать с нужной мне темы мужчина.

– Мне – можно, – усмехнувшись сказал я. – Первый взвод со мной, второй на ключевые посты, теперь это наш док, и мы решаем, когда из него улетать. Веди, если жизнь дорога.

– Конечно, уважаемый, следуйте за мной, – низко кланяясь, сказал мужчина, хотя именно мужественности в нём не осталось ни на грош. Он засеменил по металлической сетке, заменяющей пол, между кранами, ящиками с деталями и брошенными прямо в доке агрегатами разной степени поношенности. Даже в маленьком провинциальном порту Грузии порядка было в разы больше, не говоря уже о Тифлисе или идеально вылизанных ангарах в Петрограде.

Но приходилось отдать должное, несмотря на внешнюю неказистость и отвратительный вид, измазанные в машинном масле и солидоле техники трудились над замершими на стропилах и шасси кораблях. Катера стояли рядочками под тентами, укрывающими их от песка и пыли, а несколько судов, которые по размеру могли соответствовать лишь корветам, спрятали под тканью до самой середины.

Плюсы крытого дока в таких условиях оказались безусловны. В них никакая буря не могла замести песок, который способен навредить турбинам. К тому же в стены этого капитального сооружения встроены краны для монтажных работ и лестницы для обслуживания мелких деталей.

Минусы тоже имелись, такие как невозможность вылететь быстро, пока не откроется шлюз, вероятность захвата судна сразу с нескольких точек и прочие, но с моей командой их можно было не опасаться. А ещё в доке царила прохлада, стоило высунуться наружу, как солнце начало давить на плечи, а я медленно вариться в собственном мундире.

– Чулай-бей, важный, очень важный начальник, вам не стоит с ним ссориться. Если говорят, что его лучше подождать – так и сделайте, – посоветовал семенящий впереди мужичок. – Он троюродный племянник самого Бей-паши!

– Хорошее имя, Бей и Паши, – усмехнулся я, но поймал неодобрительный взгляд Ангелины. Она, как и Строгонов, шла рядом без доспехов. – Мы учтём твои пожелания, уважаемый. Обязательно.

– Хорошо, это очень хорошо, – вздохнул оператор, улыбаясь, но, судя по выражению его лица, моим словам он не верил.

Здание администрации порта, расположенное за взлётными полосами и ангарами, вызывало двоякое чувство. С первого взгляда было заметно, что строили его явно неместные. Слишком функционально и просто, но именно так, похоже, решили и начальники или городской архитектор, а потому нижняя часть дома была отделана белоснежной керамикой, идущей между окон до третьего этажа. А дальше… может, денег не хватило, может, времени, но там лишь торчали пустые крепления для плитки. Хотя, возможно, всё было наоборот, и устроенную когда-то красоту медленно разбирали для личных дворцов?

Судя по всему, о нашей процессии доложили заранее, или просто увидели её из окон, ведь стоило подойти к зданию, как из зеркальных дверей нам навстречу выбежало не меньше двадцати воинов. И, в отличие от оборванцев, встречавших нас у трапа, это были настоящие воины. С автоматами и ручными гранатомётами, а один, особенно важный, вышел навстречу в пёстро разукрашенном резонансном доспехе. Только почему-то без шлема.

– Это твой бей? – спросил я, кивнув в сторону чванливого мужчины в чёрной чалме с торчащим сбоку пером.

– Это Услалан-бей, начальник стражи, – низко кланяясь, пояснил оператор.

– Ага, начальник стражи – уже хорошо, – усмехнулся я, жестом отпуская мужичка. – Уважаемый, говорят, ты зовёшься Усалан, не проводишь меня к вашему начальнику порта, а то на улице жарковато, да и ветер, разговаривать не слишком удобно.

– Кто ты, шайтан залётный, чтобы самому Чулай-бею с тобой разговаривать? Поклонись, попроси по-хорошему, и тогда я, может… – договорить он не успел. Поклониться – значит признать себя младшим, чего в моей ситуации делать было нельзя категорически: тут же на шею сядут и ножки свесят, а потом обдерут до нитки.

– Поклониться – это ты хорошо придумал, только чего же сам про вежливость забыл? – улыбнувшись, спросил я. – Поклонись.

– Я? – удивился начальник охраны, а потом заржал, словно я сказал что-то смешное. Некоторые солдаты поддержали командира, посмеиваясь, но большинство лишь ухмыльнулись и продолжали держать нас на прицеле. – Чтобы я кланялся какому-то залётному шайтану?

– Ага, ясно. Старость, наверное? Да и вообще, забыл, как это делается? – улыбнувшись, спросил я. – Не переживай, я напомню. Смотри, берёшь и…

Одной рукой я поставил щит, чуть ниже пояса стоящего перед нами главы гвардии, а второй активировал у него за спиной пресс. Первые мгновения ничего не происходило. Затем не прекративший смеяться Услалан вдруг покачнулся и, чтобы удержать равновесие, замахал руками, но это не сработало, его продолжало гнуть к земле. Тогда он постарался отклониться назад, прибегнув к помощи доспеха, но сервоприводы лишь бессильно взвыли, начали искрить, а затем лопнули, и начальник стражи замер, склонив голову и тяжело ухая.

– Вот, правильно, – кивнул я. – Вежливость – прежде всего. А теперь разгибайся и пошли к твоему начальству.

– Шайтан! Верни меня на место! Сделай, как было! – прохрипел глава портовой стражи, а его подчинённые в недоумении переглядывались, не решаясь первыми открыть огонь, но и не смея отойти от начальника. Можно было, конечно, всех их обезоружить, но это же сражу приставлять, караулить…

– Чувствую, совсем плохо у местного бея с подчинёнными. Не понимают, ни кто перед ними, ни что можно говорить дорогим гостям, а что нет, – вздохнул я, обходя скрючившуюся фигуру. – Идём, что-то мне подсказывает, что начальничка мы и без посторонней помощи найдём без проблем.

– Стой! Вернись! Шайтан алубын дах! – продолжал ругаться военный, когда к нему подбежали подчинённые. – Помогите!

– Они сами справятся, – ответил я на молчаливый укор в глазах Ангелины.

Зеркальные двери распахнулись, и я, наконец, вздохнул с облегчением. Здесь стояла прохлада и свежесть. На полную работали кондиционеры, а окна оказались затемнены и не пропускали ультрафиолет. И, что характерно, внутри нас тоже ждали. Но в этот раз не стража, а одинокая девушка в слишком короткой вызывающей юбке и с выражением полной покорности на лице. И что-то мне подсказывало, что вырядилась она совсем не как благочестивая женщина.

– К местному начальнику порта, – приказал я, и девушка, кивнув, тут же засеменила по коридору. Вот тут мы и столкнулись с первой проблемой, в здании не нашлось тяжёлого грузового лифта, а тот, что был, вместил лишь нас четверых.

– Лестницы тебе в помощь, – усмехнувшись, помахал я товарищу, когда секретарша нажала на кнопку закрытия дверей.

– Ненавижу лестницы, – раздался обречённый голос Тарана. И я его отлично понимал, подниматься по узким ступеням в резонансной броне – тот ещё вид мазохизма. Но что поделать, летать он не умел, а обучить моему приёму с прессом и рывком я всё никак не успевал.

– У него что, фетиш такой? – недовольно проговорила Ангелина, когда мы вышли на самом верхнем этаже, где нас встречала ещё одна полуголая девушка. На сей раз не в юбке, а в прозрачных штанах-шароварах и небольшом не вмещающем грудь лифчике. Судя по лицу девушки, она давно смирилась со своей участью, что бесило мою боевую подругу, да и меня не радовало. Так что в кабинет бея я вошёл, едва не выбив дверь ногой.

– Кто тут начальник порта? – задал я риторический вопрос, ведь единственный мужчина, толстяк с пальцами-сосисками, увенчанными перстнями, в блестящем позолоченном халате, лежал на подушках прямо передо мной. Не один, естественно, а в окружении молодых гурий, на некоторых даже одежды не было, лишь драгоценности.

– Ах ты шайтан… – сверкая глазами, он начал подниматься, шаря по поясу в поисках кинжала, его же беда заключалась в том, что давно ставшее бесполезным при таких физических формах оружие заняло своё место на стене. Не став дожидаться развязки и откровенно устав от этого цирка, я припечатал жирдяя прессом, так что он с грохотом шлёпнулся на задницу.

– Повторяю ещё раз, кто хозяин порта? – спросил я, и в этот момент, со скрежетом протиснувшись в невысокую дверь, в кабинет зашли Таран и его бойцы.

– Вы? – испуганно проговорил толстяк, икнул и заискивающе улыбнулся.

Глава 2

– Порт? – вскинув бровь, посмотрел я на Строгонова.

– Если прикажете – захватим, – спокойно ответил Василий. – Войск и оружия удержать хватит.

– Хм… – я задумался на мгновение. А нах… в смысле, зачем мне этот порт со всеми его проблемами, пустыней под боком и прочим? Я тут вообще проездом, если придётся пару ног отдавить – я только за, да и прибарахлиться не помешает. Но порт? Нет, совершенно ни к чему, но использовать его как нажим на пухляша стоит. – Отлично, раз я начальник порта, значит, должен иметь полную власть, верно? А раз так, то начнём с релейной станции дальней радиосвязи.

– Конечно, уважаемый… прошу прощения, но я не расслышал, как вас называть? – поднявшись на четвереньки, а затем с натугой встав, спросил уже бывший начальник порта.

– Зови меня хозяин, не ошибёшься, – отмахнулся я и, заметив неодобрительный взгляд Ангелины, поинтересовался: – Девушки, вам в подобных нарядах не холодно? Оденьтесь нормально, если есть во что.

– Хозяин, не стоит беспокоиться, здесь достаточно тепло, а им привычны эти одежды, – быстро проговорил, сверкая своими узкими поросячьими глазками, Чулай-бей. – Не стоит беспокоиться, им вполне удобно.

– А мне почему-то кажется, что они и сами в состоянии за себя сказать, – проговорил я, глядя на девушек. – Или это твои законные жёны?

– Жёны? Эти? – кажется, от такого предположения у бывшего начальника порта даже дыхание перехватило. – Ну что вы, господин. Это же обычные машки-шлюшки, наложницы. Да у вас же самого такая же рядом…

Договорить он не успел, смачная пощёчина вывернула его шею так, что затрещала кожа, а тело повело вслед за головой, и он рухнул на жирный зад, с недоумением схватившись пальцами-сосисками за щёку.

– Ещё одно слово в сторону моих боевых товарищей, и ты лишишься головы, – спокойно сказал я. – Хотя учитывая, что ты ей не думаешь, это будет недостаточное наказание, а вот жопа, судя по всему, твой жизненно важный орган, начнём с того, что срежем её. Ну, раз ты ей рассуждаешь и руки у тебя из неё растут. А теперь поднялся, бегом, и показал, где релейная станция.

– С-слушаюсь, хозяин, – пробормотал Чулай-бей и быстро засеменил вперёд, не отпуская щеки, словно боясь, что она отвалится, а второй рукой прикрывая задницу, до которой едва дотягивался из-за раздавшихся боков.

– Оденьтесь и приведите себя в порядок, – услышал я голос Ангелины за спиной, когда уже вышел из кабинета. – В крытом доке стоит корабль, охрана будет предупреждена о вашем появлении.

– Где весь флот? – спросил я, пока мы шли следом за толстяком.

– Гарнизон имперских сил удалился после начала конфликта. У них нашлись более важные дела, – угодливо улыбаясь, ответил Чулай-бей. – А остальные войска уважаемый паша пригласил в свою гвардию. Никто не смог отказаться.

– А кто уничтожил оборонительные укрепления? – уточнил я.

– Чёрные, хозяин. Полгода, как прошли огнём и мечом на север. Кто смел ослушаться – убили. Кто оказался недостаточно умён – тоже, – говорил по-русски он прилично, явно получил хорошее образование, но его поведение и отношение к женщинам мне претили до глубины души.

Даже если представить, что всех инициативных, сильных и независимых собрал вокруг себя местный правитель, иначе говоря, «паша», оставлять в руках этого слизняка целый порт, где должны ремонтироваться и обслуживаться военные корабли, верх глупости. Хотя в Тифлисе мне и пришлось столкнуться с восточным менталитетом, когда у меня буквально вымогали «подарки», до такого там дело не доходило.

– Вот мы и пришли, хозяин. Разрешите мне уйти? – попросил толстяк, когда мы оказались у запертой двери.

– Открывай. Выйдем на связь, потом решим, – сказал я, и бывший начальник порта заискивающе улыбнулся, чуть отступая.

– У меня нет ключа, хозяин. Его изъяли гнусные пираты, когда захватили порт в прошлый раз, – проговорил он извиняющимся тоном и развёл руки в стороны.

– Таран? – я кивнул на дверь и сделал два шага вправо.

Бурят с уханьем вмазал по железной створке ногой. Не знаю, против кого её ставили, но явно не против резонансного доспеха, жалобно взвизгнув, металл прогнулся, и дверь провалилась внутрь вместе с косяком, подняв тучу пыли.

– Благодарю. Заходи, уважаемый, посмотрим, что тут осталось, – приказал я, и толстяк вынужден был протиснуться в образовавшуюся дыру в стене. Мы зашли следом, и стало понятно, что поднявшаяся пыль нисколько не портила обстановку в небольшой комнате, заваленной хламом.

– Это, по-твоему, радиорубка релейной станции? – спросил я, приблизившись к задрожавшему от страха толстяку.

– Она самая, хозяин. Я в неё даже не заходил, наверное, это все проделки глупых слуг. Но я немедля прикажу разобрать весь мусор, – вжав голову в плечи, проговорил толстяк, при этом десяток его двойных подбородков сложился в подобие множественной жуткой улыбки. – Всё исправлю, только дайте срок.

– Будет тебе срок, в местном зиндане, – пробормотал я, разглядывая бардак. – Где находится главная станция дальней связи города?

– Это она и есть, хозяин. Вторая – во дворце паши, но вас туда, боюсь, не пустят. Даже мне, глупому и ленивому троюродному племяннику солнцеликого, не разрешено без его дозволения заходить в дом правителя, – ответил Чулай-бей, одновременно намекая и на родство с правящей династией и принижая себя, говоря, что он не в ответе за произошедшее. Умиляла меня такая логика, да только мне было на неё глубоко плевать.

– Краснов, приём. У нас здесь поломанное оборудование релейной станции. Бери передатчик, пару человек охраны и на шлюпе дуй на крышу здания правления, – достав рацию, приказал я. – Патрули удвоить, общая боевая готовность до отбоя. Не нравится мне текущая ситуация.

– Понял, скоро буду, – ответил по общему каналу Максим.

– Есть удвоить патрули, – отозвался Шебутнов. – Выход в город ограничить?

– Да, пока не разберёмся, что тут и как, остаёмся на корабле, – решил я, посмотрев на жирдяя. – А ты что встал? Зови своих слуг, будете разбирать бардак. Таран, выдели ему сопровождающего, чтобы не сбежал.

– Я сам с ним схожу, – сказал, чуть подумав, бурят. – Двое к лифту, двое с капитаном. Все знают, что делать.

– Как считаешь, это барахло реально починить? – спросил я, рассматривая оборудование превращённого в склад хлама.

– Это лучше у Краснова спрашивать, – честно ответил Василий. – Но что тут полный бардак, я тебе и без экспертов скажу. Порт без охраны, у начальника какие-то обормоты, сам начальник, ты уж прости, – жирная свинья.

– А чего это я «прости»? – удивлённо посмотрел я на Строгонова. – То, что он себя до такого бардака довёл, даже удивительно. Если бы какая болезнь была – стало бы понятно, в так… образ жизни и ничего больше.

– Это он так намекает на то, что ты сам себя новым начальником порта назначил, – заметила Ангелина.

– Ах вот оно что. Нет, можете даже не думать в этом направлении, – усмехнулся я, глядя на соратников. – Свяжемся с Уральской республикой, выясним у них общую обстановку… обменяемся, так сказать, мнениями о произошедшем, а дальше будем решать по обстоятельствам. Должна же быть у начальника местного порта возможность связаться с их правителем?

– У столичного? Да, сто процентов. Хотя это может быть не так просто, как мы рассчитываем. Вначале придётся достучаться до начальника порта, он же не дежурит на реле, потом дать ему достаточную причину для связи с главнокомандующим, – начал перечислять Строгонов. – А ещё нужно учитывать, что эту передачу могут перехватить. В пяти часах лета от нас – большой северный флот. И это если крейсера пойдут в общих порядках. Если пошлют только десяток корветов-перехватчиков последней модели, они здесь за час будут.

– Потрясающе. То есть придётся говорить иносказательно, – озадачился я.

– И не показываться в камеру. Ведь после победы на турнире вы стали знамениты, сразу опознают, – прокомментировал Василий.

– Значит, общаться должен не я, – пришло в голову неожиданное решение. – Ангелина, будешь общаться ты. В качестве ведущей «Солдатской правды»!

– И какой резон говорить со мной президенту или её величеству? – осторожно поинтересовалась девушка.

– Хм, ну, давай прикинем варианты, – я задумчиво посмотрел на Ангелину, и девушка достала планшет, приготовилась записывать тезисы.

Проблема перехвата сообщения нашими противниками и в самом деле стояла довольно остро, по крайней мере, я сходу не придумал, как её обойти. А из-за неё возникало множество других вопросов.

Пока мы составляли речь, прилетел Краснов, и Таран вернулся с Чулай-беем и служащими, среди которых я заметил несколько уже знакомых лиц. Похоже, сказывался катастрофический недостаток в рабочей силе. Что для восточного порта, стоящего на единственном водоносном слое за сотни километров, казалось странным. Но на то, как разбирают мусор и оборудование, я не обращал внимания. Хватало своих задач.

– Всё, готово, – оторвал нас от обсуждения Краснов почти через час. – Нам повезло. Кто бы ни сотворил это с оборудованием, он явно знал, что ломать. Достаточно было разобрать хлам и подключить командный планшет, как всё заработало. Хотели бы навсегда лишить порт дальней связи – уничтожили бы антенну.

– Спасибо. Так, камеру на Ангелину, так чтобы остальных было не видно, – распорядился я. – Но вначале – местного начальника, пусть выйдет на связь официально, чтобы меньше вопросов возникало. Где он?

– Эм, только что здесь был, – растерянно проговорил Таран, оглядываясь. – Сбежал паршивец!

– Ладно, чёрт с ним. Врубай связь, – сказал я, отходя в сторону. Максим закончил настройку оборудования и торжественно нажал кнопку вызова.

– Порт Асхабад порту Екатеринограда приём, – как можно спокойней проговорила Ангелина, глядя прямо в камеру. – Запрос на связь с начальником порта Екатеринограда.

Несколько секунд ничего не происходило, но затем на экране появился чуть осунувшийся парень, который мгновенно подобрался при виде привлекательной девушки. Он даже попробовал улыбнуться, но многодневный недосып и общее болезненное состояние его не красили.

– Порт Столичный, видим и слышим вас хорошо. Сообщите о цели вызова, – ответил парень, глядя Ангелине совсем не в глаза.

– Я секретарь князя Суворова, прошу переключить канал на защищённую связь и вызвать начальника порта, – сказала девушка, и парень несколько секунд явно переваривал эту мысль, а затем подскочил, чуть не опрокинув на панель связи кружку, которую поймал в последний момент.

– Протокол юг! – крикнул оператор куда-то в пространство, и на заднем фоне тут же послышался оживлённый шум. – Переключаемся на закрытый канал по лучу, прошу подтвердить получение пакета шифрования.

– Пакет получен, – проговорила Ангелина, когда Максим нажал на несколько кнопок и кивнул.

– Одну секунду, я сейчас же переведу вас на начальника, – попросил оператор. – Не отключайтесь.

– Направление юг, юго-восток. Это не может быть группировка… – послышалось на заднем фоне, а потом звук исчез, кажется, они догадались выключить микрофон, но по озадаченному лицу парня было легко понять, что происходит что-то экстраординарное. Но уже через несколько секунд изображение мигнуло и на экране появился мужчина далеко за пятьдесят лет, в идеально сидящем военном мундире.

– Приветствую. Я князь Ефим Шешкин-Кулев, с чем имею честь? – строго спросил он, легко выдержав соблазнительные формы Ангелины.

– Приветствую вас, ваше сиятельство, я личный секретарь князя Суворова… – начала заготовленную речь Ангелина, но мужчина её перебил.

– Если это шутка, то несмешная. Я прекрасно осведомлен, что князья Суворовы занимают Пермь и решают проблемы гарнизона. Вы же, барышня, явно находитесь в одной из южных губерний, если не в Персии, – строго произнёс он. – Если бы не тот факт, что мы не получали никакой информации из той области на протяжении последних пяти месяцев, я даже не стал бы с вами разговаривать. Так что подумайте ещё раз, прежде чем начать врать.

– Мне врать незачем, – улыбнулась, хоть и немного растерянно, Ангелина. – Кроме князей Суворовых-старших, есть ещё и младший. Сейчас он находится в Хиве, однако просил передать сообщение для её величества.

– Это интересно, – медленно проговорил князь Кулев. – И что же вы хотите передать? И откуда мне знать, что вы не врёте?

– Даже закрытый канал могут прослушивать, так что единственное доказательство – моё слово. Однако, если вы позднее сможете связаться с княжной Лугуй, она, безусловно, опознает меня по фотографии, – ответила Ангелина.

– Это мы обязательно проверим, – немного подумав, проговорил начальник уральского воздушного порта. – Итак, ваше сообщение?

– Боюсь, я могу передать его только по прямой связи и лично её императорскому величеству, – сказала, прочитав мою записку, девушка. – Мы будем на связи в течение трёх, максимум четырёх часов, позже нам придётся менять дислокацию.

– За четыре часа вопрос может не решиться. Однако я передам ваше сообщение в императорский дом, – поджав губы, сказал князь Кулев. – Для протокола: вы в курсе, какие силы занимают от Копет-Дага до Игриля?

– Остатки чёрного флота, но пока мы с ними не сталкивались, – ответила Ангела.

– Хочу уточнить – не остатки, а большая часть флота, который нам не удалось развеять. Будьте осторожны, барышня, и своему господину передайте то же. Чёрный флот крайне опасен для любого противника. А стоит им почуять кровь или угрозу, они слетаются, как стая пираний, способные скопом разорвать даже серьёзную эскадру, – наставительно произнёс князь Кулев. – Последний раз их флагман видели у Самарканда, это тяжёлый авианосец, несущий на себе до сорока катеров. Будьте крайне осторожны.

– Спасибо за наставление, ваше сиятельство, я обязательно передам ваши слова князю, – поклонившись, сказала Ангелина.

– Связь отключена, – предупредил Максим, и для надёжности вынул один из проводов. – Если всё настолько серьёзно, может, нам стоит взять крюк побольше, в сторону Китайской империи?

– Мы и так двигаемся вслепую, – возразил я. – Без разведданных мы можем сейчас податься на север и напороться на этот авианосец или на пару крейсеров при поддержке фрегатов и корветов.

– Нашему корыту и одного тяжёлого крейсера хватит, – хмуро заметил Строгонов. – Из хороших новостей, именно против крейсеров драться нам и не нужно, достаточно сделать ноги. И старик Ефим это прекрасно понимает, раз предупредил только об авианосце. Вот это уже реальная проблема. Тяжёлое судно, несущее на себе лёгкие катера, при манере постройки африканцев это гигантская посудина с двумя-тремя тысячами человек экипажа, большая часть которых входят в резонанс.

– Это как так? – удивленно спросил я. – Мы на политэкономии проходили великие державы, и даже Африку разбирали, но откуда у них столько дарников?

– Не дарников, наше привычное понятие тут неприменимо… – хмыкнул Строгонов, а затем почесал в затылке, подбирая слова. – Вот у нас кто дарники?

– Военнообязанные дворяне, получившие резонанс от десятого ранга, – мгновенно отчеканила Ангелина.

– Всё верно. А остальные, у кого резонанса хватает только на то, чтобы машина завелась да коммуникатор заработал, всего лишь граждане, не имеющие права даже на личное дворянство, – кивнул Василий. – Но у нас страна богатая, леса, поля, реки… территория такая, что каждому найдётся место. И голода у нас, несмотря на неурожаи и вечную мерзлоту, не было уже семьдесят лет. А на чёрном континенте всё по-другому.

– Их население в десять раз больше, чем в Российской империи. А посевных площадей почти столько же. Зато залежи алмазов почти на поверхности, и местный король щедро раздаёт резонансные камни своим подданным, – пояснил Строгонов. – Да только привычных нам родов там почти нет, не сложились династии, ещё сто лет назад они даже не могли об этом думать. Да и судостроение на крайне низком уровне, вот и приходится им продавать свои алмазы за технику.

– И как они тогда построили авианосец? – уточнил я.

– Это не они, это англичане, – тут же вмешался Краснов. – У них таких авианосцев несколько штук. Только персонала меньше.

– И часто капитальные корабли такого класса передают? – удивлённо спросил я.

– Нет, первый раз, – ответил Строгонов, когда Макс слишком надолго задумался. – Даже скандал был лет пять назад, когда вопреки всем запретам и договорённостям на английских верфях заложили сразу два линкора, а потом выяснилось, что они по заказу африканских королей.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, – нахмурившись, проговорил я. – Выходит, что лет пять назад, может, чуть больше Англия заключила какой-то договор со странами Африки, передала им вооружение, возможно, даже продала втридорога. Они получили обучение, освоили вооружение, а теперь на нас одновременно нападает и османский флот, и африканский. И у тех и у других есть в наличии английские корабли. Вдобавок, будто этого мало, встречаются залётные суда диких гусей, тоже из Англии.

– Вроде нигде не ошибся, – пожал плечами Строгонов.

– Ага, вот только я не стратег пяти пядей во лбу, и в генеральном штабе армии не сижу, но получается, что воюем мы не с ними, а с Англией? – уточнил я, заставив многих в комнате нахмуриться. – У меня только один вопрос остался. Сколько времени пройдёт, прежде чем остальные державы решат, что нас достаточно ослабили, и начнут атаку самостоятельно, по дороге раздавив и африканцев, и османов?

Порт Екатеринограда. Уральская республика

– Что думаешь, Ефим? – спросил адмирал Лугуй, командующий оборонительным флотом. – Это и в самом деле он?

– Даже если это так, пробиться через чёрный флот мы не сможем. Использовать для отвлечения внимания Суворовых? Вроде как ваша деточка сбежала на юг в лапы к бармалеям… – задумчиво проговорил князь Кулев. – Они люди империи, даже если и выделят спасательный отряд, то не слишком большой. А может, и вовсе останутся на месте. Другой вопрос, зачем ему на связь выходить?

– Внучка моя, Инга, согласилась с ним брак заключить. Была такая идея, династический союз, – ответил адмирал. – Но вытащить её из Петрограда будет непросто. Хотя там сейчас, говорят, такой бардак творится, что на нас и сил не тратят. Можно рискнуть, если мальчик долетит – пусть так и будет. А нет, ну что поделать, даже это может сыграть нам на руку. Понизит их боевой дух.

– А если нет? Если цепные псы империи, наоборот, с этой самой цепи сорвутся? – спросил, нахмурившись, князь Кулев. – Ты прекрасно представляешь, что может сделать даже одна тяжёлая эскадра, прорвавшаяся нам в тылы. Сейчас они соблюдают все правила войны, города не бомбят, корабли не добивают, а если им крышу снесёт?

– Тогда их же товарищи их пристрелят, – не слишком уверенно ответил князь Лугуй. – Честь офицера для них не пустой звук.

– Может, и так, да только от Петрушки они совсем другие приказы получают, – покачал головой Ефим, снова уходя в глубокую задумчивость. – Опасно всё это. Надо с государем связываться. А то может выйти, что мы сами республику на колени поставим.

– Да какая уж у нас республика с царём-президентом, регентом-консортом при живой императрице. Название одно, – с усмешкой отмахнулся адмирал. – Но ты прав, решение надо принимать сообща. Передай сообщение через аппарат президента, по цепочке, как положено. Так все заинтересованные лица в курсе будут.

– Ты прав. Не для того мы за старую власть встали, чтобы нового тирана себе на шею вешать, – кивнул князь Кулев, окончательно решившись. – До связи, старый друг. Оператор! Соедини меня с первым секретарём.

Летний дворец. Петроград

– Государь, разрешите? – спросил Евгений Ульянов, замерев на пороге императорского кабинета.

– Заходи, раз пришёл, – кивнул Пётр, не отвлекаясь от бумаг. – Рассказывай.

– Два дня назад в результате боестолкновения на грузинской границе княжичем Багратионом был захвачен принц Атамаль Вахемеди, – довольно, словно он сам поймал принца, доложил Евгений. – Благодаря его действиям, а также самопожертвованию экипажей двух княжеских корветов, удалось временно исключить персидские войска их противостояния на южном фронте.

– А вот это и в самом деле хорошие новости, – лицо императора просияло и даже лоб, на котором последнее время появились глубокие морщины, разгладился. – Что османы? Отступили?

– Частично. Большая часть их войск отошла к Константинополю, но несколько эскадр всё ещё сражаются, – ответил Евгений. – В этих подразделениях выявлено наибольшее количество английских кораблей, более того, переговоры так же идут только на их языке. Есть ненулевая вероятность, что крейсерами управляют наёмники или даже кадровые английский офицеры.

– Значит, не удержались, овсянники решили нам в чай плюнуть, – покачал головой Пёрт. – Есть что доложить ещё?

– Так точно, группа, создавшая видео про пленных, также выложила на несколько новостных сайтов, как некая террористическая группа, захватившая больницу в Тифлисе, пытается прорваться в город и нанести удар по инфраструктуре, – ответил Ульянов, положив перед императором планшет с включённым видео.

– Красивая девка, ничего не скажешь, – хмыкнул Пётр, но затем ведущая словно походя смела конструктами штурмовой отряд и, поправив причёску, продолжила репортаж. – Так… это кто такая? Какая-то из залётных княжон?

– Никак нет, ваше величество, бывшая детдомовская, выпускница Суворовского училища этого года, – быстро ответил Евгений и вздрогнул, когда государь занёс сжатый кулак над столом. Однако Пётр справился с мгновением гнева.

– Идиоты… – выдохнул император. – Говоришь, корабль Александра упал и разбился во время столкновения с вражеской эскадрой? Дуй обратно! Все корабли проверить. Кто в порт входил, кто выходил, куда летал! И чтобы с видео! Если надо со всех банкоматов, домовых камер, со всего собрать!

– Есть, государь! Немедля исполню! – подскочил Ульянов и, дождавшись кивка, вылетел в коридор. Вот что ему стоило промолчать или сказать, что он не в курсе, а теперь придётся лететь обратно в Грузию… А самое обидное, он же так и не сумел рассказать о проблеме, что видео с этой девушкой становится всё популярней и их даже крутили в новостях некоторых губерний.

Бухара. Бывший дворец эмира, резиденция короля Зера Якоб Амха Селассие 2

– Ваше императорское величество, наши люди в Ашхабаде говорят о том, что вашего сына обидели. Забрали его землю и имущество, – глубоко склонившись, сказал чернокожий слуга, в белых штанах и шлёпанцах на босу ногу. На спине склонившегося виднелись плохо зажившие шрамы от плетей.

– И что мне с того? – отмахнулся король. – Я пожаловал ему эти владения, но удержит он их или нет – только его проблемы. Пусть разбирается сам. И пошли с ним одного из белых. Пусть они выяснят, почему местный бай позволил этому случиться.

Глава 3

– Это становится интересно, – проговорил Строгонов, стоящий у окна, и, подойдя ближе, я увидел выстраивающиеся перед зданием… наверно, можно было бы назвать это войсками. По крайней мере, несколько сотен вооружённых военных, пара бронеходов и целое самоходное зенитное орудие. Танк, поправил я себя. Вот же, совсем привык к этому миру. Это явно танк, которому уже лет пятьдесят, если не больше.

– Думаешь, пойдут на штурм? – на всякий случай уточнил я.

– Вон тот ряженый, в разукрашенных доспехах, явно глава местной охраны, – заметил Василий, ткнув пальцем в знакомую фигуру. – Как хромает, бедный, не смогли нормально сервоприводы починить. Так что нет, с зениткой они в здание не попадут, да и здесь все дарники, победить не составит труда. А вот не задумали ли они какую пакость со шлюзом, вот это меня беспокоит.

– Таран, у тебя кто на судне за главного? – спросил я у главы штурмового взвода.

– Пётр, как обычно. С учётом новых людей у нас солдат хватит и на оборону крейсера, – легко ответил бурят, но тут я с ним был не согласен.

После того как мы спасли пленных и экипаж «Стерегущего» во время сражения с эскадрой персидского принца, многие из них захотели присоединиться к экипажу «Гнева». Так наша команда из пятидесяти человек разрослась почти до двухсот, что создало дополнительные трудности при управлении, но экипаж подобных судов включал до трёхсот пятидесяти солдат и офицеров, и последних, по факту, у нас было больше чем нужно. Ведь дарники не могли быть рядовыми.

– Пусть одно полное звено закрепится над шлюзом, – решил я после непродолжительных раздумий. – И к нему два взвода обычных солдат с лёгким вооружением. Дежурства не больше четырёх часов, иначе зажарятся.

– Понял, сделаю, – не стал спорить Таран и, отойдя в коридор, отдал распоряжения, добавив от себя про возможность диверсии.

– А с этими тоже надо что-то решать, – кивнул я в сторону собравшегося «воинства». – Как бы они по дурости нам антенну не спалили или свет не перерезали.

– Разрешите разобраться? – спросил Строгонов.

– Почему нет, действуй, – легко согласился я, не собираясь лишний раз выходить под палящее солнце. Василий забрал с собой двоих бойцов в резонансной броне и лёгкой трусцой двинулся вниз по лестнице. Нда… интересно, почему всё же тут нет грузового лифта? Может, его тоже засрали и используют в качестве кладовки, а мы тут мучимся?

Спустя почти пять минут Строгонов вышел из стеклянных дверей прямо к ожидавшей его во всеоружии солдатне, старик-начальник указал на моего денщика, но дальше у него что-то не заладилось. Солдаты, начавшие было целиться в Василия, вдруг вытянулись по струнке. Затем забегали, выстраиваясь по росту, и Строгонов пошёл вдоль постройневших рядов, активно жестикулируя и донося свои простые мысли на великом и могучем русском языке.

– …ать! …ать! …АТЬ! – долетали до меня обрывки фраз.

– Вот она, сила великого военно-ораторского искусства, – с лёгкой завистью проговорил Таран, тоже наблюдавший за построением. – Когда мы так научимся?

– Ну, мне это и не надо, а ты тянись, перенимай опыт. В конце концов, не вечно же ты будешь взводом командовать, – пожал я плечами. – Лишь император имеет право на гвардию, состоящую исключительно из дарников, да и то не сильно больше роты. А вас у меня половина – два полных штурмовых взвода. Значит, придётся рано или поздно брать на себя ответственность за людей. Вначале по звену, п о пять человек на дарника. А после можно и расширить до армейских уставных норм.

– По роте на человека? А мы потянем? – хмыкнул бурят. – Пять тысяч рыл ни один фрегат не потянет. Это не говоря уже о причитающихся соединениях тяжёлой техники. Шлюпы, бронемашины, штурмовые доспехи, ПВО…

– Да, такую армию если и потянет, то только авианосец, – мечтательно проговорил Краснов. – А что, может, отожмём у эфиопов новую машинку?

– Иногда ты мне жадностью Лёху напоминаешь, – заметил я хмыкнув.

– Это не жадность, а бережливость, – ответил, смущённо улыбаясь, Максим.

– Ну да, как скажешь, – отмахнулся я. – Если африканцы нас подловят на авианосце, вариантов особых не останется. Сколько у них экипаж? Три тысячи, как говорил Василий? Если так-то мы замаемся их убивать и складывать. Они тупо телами смогут проходы перекрыть, и мы ничего с этим не сделаем. А ещё катера и артиллерийское вооружение. Да и вообще, где это видано, чтобы капитальный корабль один шёл? У него, скорее всего, прикрытие будет в пару-тройку крейсеров.

– Да понял я, понял, – разочарованно вздохнул Краснов.

– Но вообще мысль хорошая, – идя на примирение, сказал я. – Если бы был шанс отхватить такой корабль, можно вообще забыть обо всём и самим небольшое государство организовать. Хотя учитывая, как мы в столице губернии строим охрану и солдат, думаю, и фрегатом можно обойтись.

– Своё маленькое государство? – удивлённо посмотрела на меня Ангелина.

– Ну да, что может быть лучше? – тут же воспрянул духом Краснов.

– Большое государство, – отчеканила девушка, заставив Макса поперхнуться. – Родина, я имею в виду. Россия.

– Ну да, я ровно так и подумал, – ответил я, хмыкнув, и снова повернулся к окну, за которым солдатики уже перестроились, часть начала выметать песок с дорожек рядом с главным терминалом, другие отправились убирать металлолом, а особо стройных Василий приспособил к охране территории. Что характерно – снаружи, под палящим солнцем. Самого денщика, как и двух его сопровождающих, видно не было.

– Есть сигнал, принимаю? – спросил Максим оживившись.

– Ставим камеру, и вперёд, – ответил я, вставая вне поля зрения объектива. – Таран, посмотри, чтобы никто не вошёл лишний. А то у нас с дверьми беда.

– Нет дверей, нет проблем, – ответил бурят, встав снаружи пустого дверного проёма. Краснов в это время подключил к панели планшет и вывел входящий сигнал на экран. Выглядело это как набор костылей, но что поделать.

– Проверка связи, раз-два-три. Шифрование включено, прошу вас представиться, – раздался уверенный, смутно знакомый мужской голос.

– Приветствую вас, слышимость отличная, изображение не проходит, сигнал стабильный, – ответила Ангелина, гневно взглянув на Макса, но тот лишь покачал головой и пожал плечами, показывая, что сам ничего не понимает.

– Сигнал стабильный, ещё раз прошу вас представиться, – в мужском голосе прозвучали угрожающие нотки.

– Ангелина Лисичкина, личный секретарь княжича Александра Суворова, выступающая посланником по его прямому поручению, – чуть поджав губы, ответила девушка. – С кем имею честь?

– Включите видео, – обратился мужской голос к кому-то третьему, а через мгновение изображение появилось, и я чуть не выругался. Ну да, вживую я его не видел, только слышал, но в новостях и информационных сайтах насмотрелся вдоволь, так что не узнать его, царя-консорта, президента Уральской республики, было довольно проблематично.

– Для меня неожиданная честь предстать перед вами, – склонила голову Ангелина. – Однако мой господин просил передать сообщение её императорскому величеству Екатерине Николаевне Романовой лично.

– Она моя супруга, и у нас нет с ней секретов друг от друга, – сухо произнёс Гавриил. – Даю слово, как только она придёт в себя после родов, я передам ей сообщение точь-в-точь.

– Вас можно поздравить, ваше величество? – спросила Ангелина, чуть изменив тон и добавив официальное титулование, которое вначале старалась упустить.

– Именно так, радостная весть, – кивнул Демидов. – Наследник родился.

– Я, безусловно, рада за вас, вашу супругу и ваше дитя, – ответила, ещё раз поклонившись, Ангелина, и я заметил на её лице плохо скрываемую панику. Однако, прежде чем разогнуться, девушка сумела совладать с эмоциями и вскоре вновь улыбалась.

– Итак, сообщение. В чём оно заключается? – требовательно спросил Гавриил.

– Боюсь, я поклялась и не могу передать его никому, кроме её величества. Прошу меня простить, – сказала Ангелина, полностью отойдя от сценария и нарушив все наши договорённости. – В течение получаса по этому каналу мы передадим частоту, на которой будем ждать ответного сигнала, когда её величество поправится и сможет говорить, и после этого постараемся в кротчайшие сроки выйти на дальнюю связь. Ещё раз поздравляю вас, ваше величество.

– Вы оторвали меня от важных государственных дел, оскорбили недоверием моему слову и думаете, вам это просто так сойдёт с рук? – усмехнувшись, спросил Демидов. – Это тянет на показательную казнь.

– Боюсь, вы неправильно меня поняли, ваше величество. Если хотите что-то сказать, я вас с удовольствием выслушаю, мне же более говорить нечего, я получила строгие указания, – старательно держа улыбку, сказала Ангелина. – Ещё раз здоровья малышу и маме всего доброго.

– Отключи звук и видео, но не прекращай передачу, – попросил я Максима шёпотом, и он, тут же сообразив, что нужно сделать, выдернул несколько проводов.

– Они что, отключились? – удивлённо посмотрел чуть в сторону Гавриил. – Да что эти недоноски себе позволяют? Что они вообще о себе вообразили?

– Ваше величество, связь ещё можно возобновить или послать повторный сигнал, передатчики улавливают сигнал, хоть и слабый, – ответил ему кто-то за кадром, при этом голос был еле слышен. Царь снял с ворота петличку микрофона, и его голос тут же отдалился, пришлось выкручивать громкость на максимум, чтобы расслышать слова.

– Нет нужды. Найдите их местоположение и вышлите отряды ликвидаторов. И награду, скажем, двести тысяч имперских золотых, – хмыкнул Демидов. – За эти деньги не только бушманы мать родную продадут, но и чёрные начнут чесаться. Посмотрим, насколько им понравится быть загнанной дичью.

– Сигнал оборвался, – озадаченно проговорил Макс. – Они что, за наши головы награду назначат?

– Да, только сумма какая-то смешная, – пожал я плечами.

– Двести тысяч – это огромные деньги, – заметил Краснов. – Если не покупать на них списанные боевые корабли, а нормально жить…

– Вас что, только деньги волнуют? – обеспокоенно спросила Ангелина. – Ты что, не слышал? У императрицы родился сын! Законный наследник.

– Прекрасно слышал, незачем так кричать, – попытался я успокоить девушку, но она лишь отмахнулась от меня и обняла себя руками.

– А при чём тут наследник императрицы и мы? – ещё больше удивился Краснов, переводя взгляд с меня на Ангелину.

– Так. Надо успокоиться и всё обдумать, – решил я. – Максим, тебе нужно ещё время, чтобы разобраться с местной антенной?

– Да нет, наверное. По большому счёту всё оборудование рабочее, кроме панели ввода-вывода, но она у меня всегда с собой, – немного подумав, ответил Краснов.

– Отлично, тогда летишь с нами. Строгонов, приём, – связался я по рации, но Василий не отозвался. Не могу сказать, что я занервничал, но царапнули по душе коготки беспокойства. – Таран, попробуй связаться с той парой, которую ты с Василием послал.

– Пень, Яга, приём! – тут же вызвал своих подопечных Таран. – Звено, кто последний видел наших? Старшой, они нашли какую-то кладовку на первом этаже и полезли её разгребать. С тех пор связи нет. Послать кого-нибудь за ними?

– Да. А ещё неплохо бы найти бывшего начальника порта. Этого Чулай-бея, – заметил я на выходе и пока раздумывал, идти наверх, к шлюпу, или ехать вниз, одна из дверей, самых обычных, офисных, с пластиковой белой обводкой под мрамор, распахнулась, и в коридор, улыбаясь, выглянул Строгонов. – Дай угадаю, вы нашли лифт.

– Точно! Здоровенный, до полутора тонн. Так что всё боевое звено влезет, – довольно ответил Василий. – А вы чего такие хмурые?

– Они почему-то расстроились, что у императрицы родился сын, – пожал плечами Краснов, сложивший всё оборудование в небольшой рюкзак. И что-то мне подсказывало, что количество его запасов от этого похода лишь увеличилось.

– Наследник, значит. Мда… – проговорил Строгонов, разом растеряв всю весёлость. – На корабль?

– Да. Нужно обсудить всё малым кругом, – кивнул я. – Оставь четверых бойцов в доспехах. Пусть поищут Чулай-бея.

– Может, сразу всем вернуться? – на всякий случай уточнил Таран.

– Да, так безопасней будет. Отзывай ребят, мы идём на крышу, они пусть ждут нас внизу. Подберём их на шлюпе, – сказал я, и никто даже не стал спорить, и только когда мы уже загрузились, я вспомнил, что нас чуть больше, чем по его конструкции, предусмотрено. Но ничего, два бойца чуть потеснились, вывесившись по сторонам на страховке и держась руками за поручни. Две минуты позора, и ты дома.

После некоторых раздумий я решил включить нашего морально неустойчивого инженера к обсуждению, в отличие от остальных, кто не был в день принятия присяги от Багратиона. В результате мы остались вшестером. Я, Ангелина, Краснов, Шебутнов, Таран и Строгонов. На мостике фрегата, в отличие от корвета, места для всех хватало.

– Итак, что мы имеем. Её императорское величество Екатерина Николаевна родила, – начал я объяснять ситуацию. – По словам Гавриила, родила сына, а значит, и наследника императорского престола. Но есть нюанс.

– Даже два, – заметил Строгонов. – Хотя это только основных, а есть ещё туча мелких, но это не так важно.

– Раз уж перебил меня, продолжай, – кивнул я, с интересом ожидая, что наставник скажет.

– Первый нюанс – она родила сына не от законного брака, – тут же влезла Ангелина с горящими глазами. – Информация о свадьбе была в конце прошлого года, с тех пор прошло всего пять с половиной месяцев. Даже если шесть, не мог родиться нормальный ребёнок за это время. А раз он выжил – значит, зачали они его задолго до свадьбы. По всем законам он бастард!

– Ну, тут вопрос спорный, главное, чтобы его отец признал, и он тут же бастардом быть перестанет, – заметил Строгонов. – К тому же для престолонаследия это не главное. На троне всё равно сидит Пётр Николаевич. И у него тоже есть жена, и она тоже вполне может родить. Так что у нас налицо очередной кризис престолонаследия.

– Это если не забывать, что они оба вообще никакого отношения к Романовым не имеют, – вновь влезла разгорячённая Ангелина.

– Да, они оба представители династии Морозовых, – подтвердил Василий. – Но насчёт никакого – тут всё неоднозначно. Главное – за кем штуки и у кого власть.

– Главное – что в этой ситуации будем делать мы, – перебил я спорщиков. – За наши головы объявлена награда в двести тысяч золотых. При этом её объявят не честным охотникам за головами, а местным баям и войскам чёрного флота. Но хуже всего то, что с большой долей вероятности нас и на Урале встретят пушками.

– И какие варианты? – нахмурившись, спросил Таран. – Не сидеть же на попе ровно, тогда нас скорее поймают и прикончат.

– Ну, если не рассматривать варианта выдать нашего белого господина… чего вы на меня так смотрите? Команда всё равно узнает о щедром предложении царя, не сейчас, так спустя пару недель, – усмехнулся Василий. – Не считайте собственных товарищей идиотами. Я предлагаю двигаться в Сибирь, как и собирались, только сделать крюк ещё чуть больше и заходить со стороны Китая.

– И что мы в этой Сибири делать будем? – с тоской спросил Таран.

– Да что угодно, – отмахнулся наставник. – Хоть Урал к ней и ближе, но она всё равно далеко от любой власти. Это как с Донскими казаками, откуда выдачи нет, только дальше и холодней. Предлагаю подготовить корабль к долгому перелёту и после этого отправиться в баронство Арылахское.

– Да, чтобы туда добраться, любому флоту нужно будет время, – заметил я, поразмыслив. – К тому же у нас не самый последний корабль, и припасов осталось в достаточном количестве. Единственное, что меня беспокоит, – отсутствие дальней связи. Можем мы что-то с этим сделать?

– Ну… теоретически, я мог бы с группой помощников спилить мачты направленных антенн с крыши порта, – проговорил Краснов нахмурившись. – Но тогда придётся устанавливать дополнительные манипуляторы для подъёма и настройки. К тому же это всё будет работать исключительно до первого попадания. Не больше.

– Значит, постараемся засунуть их в такое место, которое в бою и так подставлять не стоит. Например, под днище, рядом с двигателями, – предложил я. – Что нам ещё может понадобиться?

– Если мы отправляемся на север, неплохо бы запастись специями, здесь они стоят дешевле, так что сможем и перепродать, и сами что-то готовить, – предложил Лёха. – К тому же на базар всё равно надо сходить. Может, подвернётся выгодная сделка.

– Сколько времени нужно на демонтаж и монтаж антенны в текущих условиях? – вновь посмотрел я на Краснова.

– Дня три, не меньше, – со вздохом ответил инженер. – Тут количеством рабочих рук не обойдёшься, всё равно придётся контролировать, настраивать, к общей системе подключать, да ещё и манипуляторы… защиту хоть какую-нибудь придумывать.

– Ясно-ясно. Давай так, работай в нормальном, а не в авральном режиме, – предложил я. – Даже если за мной пришлют ликвидаторов, сомневаюсь, что они будут готовы слёту меня устранить. Да и враги, как бы ни были мотивированы, вряд ли сразу соберут существенные силы. Они же не знают, что у нас за корабль. К тому же пошлют вначале в Хиву на проверку, а только потом в Ашхабад.

– Значит, время есть? – с облегчением спросил Краснов.

– Есть, конечно. Но его не настолько много, чтобы расслабляться. Делаем своё дело и двигаемся дальше, – ответил я, похлопав товарища по плечу.

Глава 4

Сидеть без дела, в то время как соратники трудятся в поте лица, – не мой выбор, а потому я решил составить компанию Шебутнову и ещё паре десятков человек, что с закатом солнца отправились на местный базар. В целом Ашхабад, несмотря на статус столицы губернии, производил странное впечатление: потрясающе красивые здания, фонтаны посреди улиц, выложенных брусчаткой, и ни одного человека. Словно по городу прошла чума или другое глобальное бедствие. Но стоило солнцу склониться к горизонту, и всё поменялось.

Дороги заполнились машинами, что ехали совершенно не спеша, а между ними сновали быстрые до безрассудства мотоциклы и спортивные, явно дорогие автомобили. Наша колонна, состоящая из реквизированных в порт грузовичков и автобусов, едва успевала лавировать от лихачей, но при этом регулярно обгоняла семейные малолитражки и неспешные деловые авто.

А уж когда мы добрались до рынка… хотя к этому столпотворению это слово совершенно не подходило, как слишком тусклое и неказистое для того буйства красок и столпотворения людей, что открылось нашим глазам, стоило протиснуться на узкие улочки меж зданий.

– Я думала, тут будет… не знаю, по-другому? – ошарашенно улыбаясь, проговорила Ангелина, и её можно было понять.

Многоголосый гомон торговцев, во всю глотку зазывающих новых покупателей к своим лавкам и лоткам, расхваливающих свои товары или до хрипоты торгующихся за смешные суммы. Горящие от азарта глаза, попытки сбить цены в два, нет, в три раза, и напрочь отсутствовавшие ценники.

– Лёха, оставляю торг на тебя, – усмехнулся я, заметив, как товарищ потирает руки. – Не сможешь сбить цену в два раза – останусь разочарован.

– Пф, не сомневайя, это моя стихия, – гордо ответил Шебутнов. – Сколько я могу потратить?

– Сколько жизненно необходимо для экспедиции в пару месяцев на наш экипаж. Ориентируйся на продукты долговременного хранения, специи, снасти для рыбалки и патроны, – чуть подумав, ответил я.

– Ну, удочки и леску в пустыне вряд ли продают, а в остальном понял, – усмехнулся Лёха. – Народ, за мной. Ищите товары по списку, но без меня не покупать.

– Водители остаются с техникой, оружие не светить, но при необходимости применять разрешаю, – обратился я к отряду. – Агрессию первыми не проявлять, но спуску никому не давать. Следить, чтобы никого не обокрали. Рации?

– У всех на месте. У звеньевых резонансные коммуникаторы дальнего радиуса, – тут же отчеканил Шебутнов.

– Ладно, вижу, вам уже не терпится, идите, – хмыкнув, махнул я рукой, отпуская товарищей, и буквально через несколько секунд мы остались с Ангелиной вдвоём. – Что хочешь присмотреть? Думаю, у нас есть пара часов, пока Лёха торгуется.

– Не знаю, давай просто прогуляемся и посмотрим? – предложила Ангелина. И я, подумав немного, согласился. В конце концов, базар хоть огромен, но так я нахожусь в непосредственной близости от своих людей, которым может понадобиться помощь. Хотя будет крайне странно, если дарники смогут влипнуть в неприятности. Всё же противников среди местных им не сыскать.

Оглушительный гомон толпы постепенно стал привычен, но со стороны смотреть, как люди до одури торгуются за какие-то безделушки, было забавно. Особенно когда оба, и продавец, и покупатель, понимали, что сделка, скорее всего, не состоится, и торговались исключительно из азарта и желания победить в споре, в котором на самом деле не было победителей.

– Чай сладкий! Чай с грейпфрутом! – надрывался какой-то тощий мужичонка в сером от времени халате. За его спиной в небольшой лавке стояло множество стеклянных банок, а чуть дальше, в темноте, я заметил стеллаж из коробок и двадцатилитровые бутылки, заполненные этим чаем до горлышка. Но даже непрезентабельный вид не мог избавить от чарующих ароматов душистого чая.

– М-м, как пахнет, – не выдержав, промурлыкала Ангелина. – Может, купим немного? Не первая необходимость, но…

– Почему нет, – пожал я плечами. – Здоровья тебе и доброй торговли, уважаемый.

– И тебе здоровья и долголетия, путник, – улыбнулся мужичок, у которого во рту не хватало нескольких зубов. – Чай, восхитительный чай, аромат такой, что голову на раз вскружит, восточная сказка, а не чай.

– Хороший чай – это всегда хорошо. Но мы же не нюхать его будем, а пить, верно? Так почему бы не налить по кружечке со сладостями?

– О, уважаемый знает толк… – указав сучковатым пальцем вверх, произнёс мужчина. – Да только где бедному лавочнику найти время пить чай? Поверьте, уважаемый, на вкус он ничуть не хуже, чем на запах!

– Но сам ты, уважаемый, пьёшь немолотый кофе, – с усмешкой заметил я, кивнув на стоящую в дальнем углу старую медную турку.

– Ох, старый я уже, не уследить за всем, – покачал лавочник головой. – Видно, забыл племянник, вот же безголовый…

– Точно, безголовый, – кивнул я. – Откуда же ему, головастому, взяться, если и кружки стоят не чайные, а кофейные, для крепкой заварки?

– Уж больно ты глазастый, уважаемый. Ну да, поймал старика, люблю кофе пить. Но чай у меня, весь базар обойди, лучше не найдёшь! – гордо подбоченившись, проговорил торговец. – Вот, красота ненаглядная, грейпфрутовый, под цвет волос твоих! Огненный, словно восточный закат!

– А вот это спасибо, дай понюхать, – попросил я и, когда обрадованный продавец открыл банку, взял несколько чаинок, протянув их улыбнувшейся Ангелине. – Попробуй растереть их между пальцами. А теперь посмотри на подушечки.

– Розовый? – с удивлением проговорила девушка.

– Краска, скорее всего, безвредный пищевой краситель, плюс усилитель запаха и вкуса. Ничего криминального, конечно, – ответил я, пожав плечами. – Что скажешь, уважаемый? Сам чай красишь, или тебе такой уже с базы поставляют?

– Ай, иди отсюда, прохожий! – замахал на меня руками торговец. – Не хочешь ничего покупать, так иди своей дорогой!

– Эх, что-то сказки поубавилось, – пробормотала Ангелина, когда мы отошли от лотка любителя кофе.

– Что поделать, видишь, он сам свой товар не пьёт, а значит, и о качестве тут говорить бесполезно. К тому же нам же нужно не один раз попробовал и выкинул, у нас две сотни голодных ртов. Уставших, вымотавшихся от постоянного перенапряжения и дежурств, – заметил я, возвращая Ангелину с небес на землю. – А потому подсунуть им невкусную крашеную траву с корками из отходов – не лучший вариант.

– Да уж. И что тогда делать? – спросила девушка посерьёзнев.

– Искать дальше. Менее яркий, может, даже закрытый, в бочках или коробках, – ответил я, внимательно осматриваясь по сторонам. – А вот сладости можем взять. Халву, щербет или набат. И в этом попробуют надуть, но шансов не так много, а выбор должен быть богатым. К тому же они долго не портятся.

– И что, мы вдвоём накупим на всех сладостей? – не веря, уточнила Ангелина.

– Нет, конечно, – усмехнулся я. – Но вот пройтись по лавкам, отметить, где и сколько стоят, найти коробки с упаковкой и по ним найти оптового продавца…

– И опять не сказка, – улыбнулась девушка, но без разочарования.

– Что поделать. Но зато одно могу обещать точно – конфет мы наедимся надолго! Это же сколько надо перепробовать! – ответил я, ведя Ангелину к ближайшей лавке традиционных сладостей.

– Добрый день, уважаемый, чего желаете? – на ломаном русском спросил продавец, наклонившийся над прилавком. В отличие от прошлого, он был моложе, а из одежды, кроме традиционного халата и штанов, на нём имелся белый фартук. – Халва, пастила, рахат-лукум.

– Ух ты, какие красивые, – не смогла скрыть восторг Ангелина, рассматривая выложенные на прилавок конфеты. Ровные квадратные бруски, посыпанные разноцветной крошкой, с цветочками, миндалём, фундуком, двухцветные… каких только видов, форм и размеров здесь не было. – Можно?

– Выбирай любые, – обречённо улыбнувшись, сказал я. – Одну подарочную коробку всего, что захочет девушка.

– Конечно, уважаемый, – широко улыбнулся продавец, и Ангелина на добрых десять минут погрузилась в дегустацию и выбор самого-самого. Я тоже времени даром не терял, внимательно всматриваясь в стоящие в подсобке коробки, мне удалось переписать адрес местного склада, откуда их доставляли. Сверившись с картой, я лишь усмехнулся, ну да, теоретически, это тоже базар, только совсем, с другой стороны, и вряд ли туда пускают всех подряд. Но я и не все, в конце концов.

– Сашка, я тебя обожаю, – подскочив, поцеловала меня в щеку Ангелина.

– С вас девять дариков, – произнёс с улыбкой продавец, и я не сразу понял, что именно он мне сказал.

– Повтори ещё раз, уважаемый, – попросил я, чуть подавшись вперёд.

– Восемь, я говорю, с вас восемь золотых дариков, – всё с той же улыбкой ответил продавец сладостей.

– Дариков? И когда же в имперской губернии начали ходить персидские деньги? – уточнил я. – Давно?

– Если у вас нет дариков, я с удовольствием приму рубли, уважаемый. Полтора золотых рубля.

– Ты чего? – чуть обиженно проговорила Ангелина. – Если дорого, я могу из своих денег заплатить.

– Даже не думай, и вопрос тут не в цене, – ответил я, посмотрев на девушку. – Скажи, уважаемый, ты свой товар за рубли покупаешь или за дарики?

– К чему такие вопросы? – нахмурился торговец сладостями. – Уважаемый, может, я тебя оскорбил чем, так ты извини, нет в том моей вины.

– Наверное, мы начали не с того, – проговорил я и, достав из внутреннего кармана кителя кошелёк, бросил на прилавок две купюры. – Расскажи, давно на базаре вместо рублей дарики ходят?

– Лет семь, уважаемый. Как гарнизон сократили, так всё меньше было имперских денег и больше персидских. Но мы принимаем и те и другие, – улыбнулся он, пряча купюры в задний карман. Похоже, хозяин лавки этих денег не увидит.

– Последний вопрос, где взять рахат-лукум без вот этих всех красивостей? – спросил я, показав на самые заурядные с виду кубики. – Мне на двести человек. В столовую, а не на пиршество.

– Простите, я не понял вопрос, уважаемый, – замявшись, ответил кондитер. – Мы с семьёй делаем эти сладости сами, по старинным рецептам.

– С каждой секундой мне всё больше кажется, что ты этих денег не заслужил… ну да бог с тобой, – приобняв Ангелину за талию, сказал я. – Пойдём, дорогая, нас ждут великие дела.

– А можно сегодня без них обойтись? – спросила девушка. – А то у нас что ни день, то подвиги или сражения.

– Хм, с такой точки зрения я на это не смотрел. Ну хорошо, давай попробуем представить, что мы простые, вот самые простые люди, и нам совершенно некуда торопиться, – решительно сказал я. – К слову, раз уж мы оказались на базаре, не хочешь попробовать найти себе новый наряд?

– Можно? Правда? – в восхищении спросила Ангелина, и мы тут же отправились вдоль рядов. Девушка то и дело останавливалась возле прилавков, щупая попадавшиеся на пути ткани, меряя особенно понравившиеся накидки и халаты. На меня несколько раз пытались напялить чалму и тюрбан, но я ловко отказывался от такого удовольствия.

А пока девушка самозабвенно носилась по базару, я внимательно осматривал прилавки и то, что за ними скрывалось. Кричащие торговцы отошли на второй план, хотя я и начал разделять речь на русскую, тюркскую и местную. Базар был велик, но всё чаще мне попадались люди, не говорившие на общеимперском.

Вторым крайне тревожным звоночком стали деньги. В ходу были дарики, лиры и по остаточному принципу рубли. При этом их курс был явно занижен относительно других валют. Потому что в тех случаях, что я для себя отметил, рубли отдавали за вещи, явно столько не стоящие.

Такое может произойти по двум причинам. Первый – обесценивание доверия к валюте. Что в текущих реалиях вполне может быть, ведь, как и сказал продавец, российские войска из Ашхабада ушли, и ушли давно, а после вторжения чёрного флота у местного сановника и вовсе не осталось власти. Значит, она должна вернуться к элите и династии, которая передавала власть в руки императора.

– Двадцать копеек за банку, да ты, ишак безухий, что, по миру меня пустить хочешь?! – отвлёк меня от размышлений крик какого-то торговца, пройдя чуть дальше, я с удивлением увидел Шебутнова, стоящего с товарищами у прилавка с консервными банками. Судя по всему, сейчас речь шла о тушёнке, которую Лёха вертел в руках.

– Да ей пять лет в обед! Старый общевойсковой рацион. Тут даже цена на крышке отпечатана! Пять! Пять копеек! – не хуже продавца орал Шебутнов, размахивая жестяной банкой и активно жестикулируя. – А я тебе, ишаку упрямому, целых десять предлагаю! В два раза больше!

– Ах, сын шайтана и безгорбого верблюда! – замахнулся полотенцем на Лёху торговец. – Так пять она стоила когда? Тогда и цены другие были, подорожало всё! Пятнадцать копеек за банку – это оскорбление!

– Вот, баран тупорылый, сам признал, старые у тебя консервы! Им место не на базаре, честным людям продавать, а свиней кормить! Выбросить надо все твои банки, пока никто не отравился, и только по доброте душевной я их за двенадцать копеек у тебя забрать готов! – самозабвенно ответил Шебутнов.

– Ах ты, сын хромой кобылы, да чтоб я с тобой ещё хоть одним добрым словом перекинулся? Да никогда в твоей чёрной жизни! Чтобы тебе покоя не было! – замахал руками торговец. – Тринадцать! Последнее слово!

– Шайтан с тобой, уважаемый. Пусть будет тринадцать, – поморщившись, ответил Шебутнов. – Я забираю у тебя всё, что есть.

– Как всё? А я тебе не продам, – неожиданно опешив, проговорил торговец консервами, явно ворованными с армейских складов.

– В каком смысле не продашь? Мы обо всём с тобой только что договорились, пять минут глотки рвали! – помотав головой, произнёс Шебутнов. – Договор дороже денег, уважаемый.

– Нет. Не продам! Ты у меня всё заберёшь, и что я следующую неделю на базаре делать буду? Как соседям в глаза взгляну? – запротестовал продавец, не то набивая цену своему товару, не то и в самом деле не понимая, что будет делать с изменившимися планами.

– Ах ты шайтан лысый! Кот драный! – сжав кулаки, подался вперёд Лёха.

– Спокойно, сержант, – сказал я, плохо скрывая усмешку. – В чём дело?

– Тут все словно обезумели, капитан, – со вздохом произнёс Шебутнов. – Товар старый у многих, если не у всех, просроченный, но при этом продавать они его напрочь отказываются, и вопрос, судя по всему, не в деньгах.

– Ясно, я почему-то так и подумал, – кивнул я, помахав рукой озирающейся в поисках меня Ангелине. – Вот адрес, я заметил его на коробках и с едой, и с тканями. Скорее всего, это большой торговый дом или просто складские помещения. В любом случае закупаться на двести человек лучше на оптовом рынке, а не в мелких лавочках.

– Как у вас это получилось? Я, сколько ни вглядывался, ничего подобного не заметил, – с едва слышимой обидой в голосе проговорил Шебутнов.

– Всё в порядке, зато ты торгуешься как сам шайтан, – похлопал я товарища по плечу и достал рацию. – Говорит капитан, собираемся у машин и двигаем к новой точке, время ожидания – пятнадцать минут, если кому-то не хватит пятнадцати – отзовитесь.

– Мы уже уходим? – расстроенно спросила Ангелина.

– Что поделать, делу время, потехе час, – улыбнулся я девушке. – Идём, у нас ещё будет возможность посетить базар, за один день ничего не решится, и монтаж антенны только утром начнётся. Краснов ещё даже не придумал, как он её крепить будет.

К счастью, никаких проблем со сбором в условной точке не обнаружилось, а машины хоть и пытались увести неизвестные, но вооружённая охрана быстро избавила их от преступных мыслей. Ангелина по дороге раздала все сладости, угостив каждого по конфетке, так что по нужному адресу мы подъезжали чуть подобревшие. Наверное, именно этот факт сказался, когда я увидел вывеску над указанным на коробках зданием.

– Орден Асклепия… и почему я не удивлён? – проговорил я, наблюдая, как грузчики фасуют коробки. – Кажется, у нас только что появились срочные дела.

Петроград, центральная крепость-больница ордена Асклепия им. Пирогова

– Это позор, – гневно проговорил настоятель, глядя на опустивших головы мужчин и женщин. – Пять лет подготовки, тысячи вовлечённых людей, доставка вооружения и припасов со всего мира, и ради чего? Ради того, чтобы какой-то выскочка, даже не полноценный князь, сорвал все планы в ключевом регионе?

– Отделение потеряло связь с центром и действовало строго в соответствии с планом, – попробовал оправдаться хмурый толстячок, получивший срочный перевод из Тифлиса и лишившийся звания и всех должностей. Бывший главный врач Тифлиса держался как мог, но выглядел всё равно жалко.

– В соответствии с планом? – ехидно посмотрел на него Никодим. – Так, может, князь в Тифлисе сменился? Может, нам удалось посадить своего ставленника? Нет? Нет! Вы провалили всё, что могли, на корню загубив не только идею вторжения и создания лояльного дома Багратионов, но и все операции в других городах! Двадцать тысяч человек в первые сутки увидели вашу жалкую атаку на город. Как кучка дарников не только совладала с элитными наёмниками, но и захватила технику, здания, а самое отвратительное – информацию! Как вы могли это допустить?

– Они откуда-то узнали о готовящемся штурме, а начальник охраны счёл силы противника незначительными, – нахмурившись, ответил турок. – Мы подозреваем, что именно он стоял за предательством всех одарённых, прекративших бой чуть ли не в самом начале и сдавших главную крепость.

– Что говорят пленные? – посмотрев на другого мужчину, спросил настоятель.

– Даже под пытками они утверждают, что сражались до последнего, но силы их вдруг покинули, словно сам резонанс не желал их победы, – ответил главный дознаватель ордена, специально прибывший из столицы. – Говорят разными словами и в разных выражениях, но общий смысл всё равно один.

– Если на секунду допустить, что это правда, наша миссия по освобождению людей от проклятых может оказаться под угрозой, – задумчиво пробормотал настоятель. – И куда хуже, если эти фанатики из культа «Детей Господних» окажутся правы… тогда человечество будет обречено и беспомощно перед лицом тварей.

– Братья, давайте подходить к вопросу так, как завещали основатели, прагматично и сугубо логически, – поднялась одна из старших сестёр, ради совещания оставившая свой пост в Сибири. – Возможно, наши враги нашли как блокировать резонансные способности дарников с помощью наркотиков, препаратов или излучения?

– Если бы такое средство был, мы давно нашли бы его сами, – возразил Никодим. – Пятьдесят лет исследований и изысканий говорят лишь одно: тварь, получившую искажённые неестественные способности, можно их лишить, разрушив камень резонанса, уничтожив её телесную оболочку или допустив такую ересь, как воздействие диссонанса.

– Анализы камней пленных, как и их самих, не выявили изменений, – согласно кивнул бывший главврач больницы в Тифлисе. – Возможно, на них оказали психологическое воздействие, но и это не подтверждено.

– Будем исходить из худшего варианта. Враг решил вмешаться самостоятельно. Ему мало создавать искажённых тварей и соблазнять силой слабых духом. Теперь он в состоянии воздействовать на наш мир напрямую, – заключил Никодим. – Из-за провала ордена в Тифлисе все наши отделения находятся под ударом. Грузы досматриваются, дипломатическая почта заворачивается, наёмники высылаются из страны. Но это не значит, что мы должны затаиться и ждать. Нет. Ударим туда, где этого меньше всего ждут.

– По детям? – спокойно спросила настоятельница Иркутска.

– Верно. Пора напомнить аристократам, что их здоровье и их род полностью зависят от нашего благополучия, – усмехнулся Никодим. – Препараты отложенного действия, яды, тяжёлые металлы… вы знаете, что делать.

Петроград. Место неизвестно

– Союз? С вами? – мужчина, прячущий лицо под балаклавой и чёрными очками, искренне рассмеялся. – Вы самая ненавидимая организация в мире, одного намёка на наше сотрудничество хватит, чтобы навсегда испортить мою деловую репутацию. И ради чего? Ради ваших сумасбродных идей и сомнительной выгоды?

– Возможно, мы и в самом деле несколько перегнули палку… в некоторых областях, но у нас есть то, чего нет ни у кого в мире. Вы же получите новые доказательства причастности Екатерины к экспериментам над людьми, список родов, замешанных в этом, и многое другое, – ответил виконт Сбажин. – Для человека с вашей деловой хваткой и репутацией это может оказаться шансом вернуться в ближний круг императора. К тому же мы просим не так много.

– Всего лишь попасть к нему на приём, – усмехнулся неизвестный. – Что вам нужно от российского императора? Вы же должны понимать, что вашу деятельность никогда не разрешат. Это просто бессмысленно.

– Знай вы то, что известно нам, придерживались бы другого мнения, но, боюсь, ваш разум не готов принять истину, – ответил, слегка улыбнувшись, мужчина, которого ещё недавно знали как Сергея Берегова. – Выбирайте, думайте, власть и сила в обмен на одно-единственное посещение летнего дворца. Вы даже можете предупредить о нём государя, ведь мы не собираемся его убивать или вредить иным способом.

– Хотите опорочить его имя, как порочите сейчас Екатерину? – усмехнулся неизвестный. – Ваша информация – билет в один конец. Нет, мы на это не пойдём.

– Жаль… очень жаль. Ваш брат был столь же упрям и самонадеян, а закончил как один из нас. Посмотрим, сколько продержитесь вы, – усмехнулся Сбажин. Собеседник вскинулся, резко выхватив кортик, но в то же мгновение из темноты вырвалось несколько щупалец, вспоровших мундир и растянувших неизвестного словно на дыбе. – Расслабьтесь. Удовольствия вы, конечно, не получите, но боль будет чуть слабее. Это поможет вам не сойти с ума. Поверьте моему опыту…

Глава 5

– Добро пожаловать в торговое представительство Кюненагаль! Чем я могу вам помочь? – улыбаясь, спросила девушка на ресепшене. И да, здесь был ресепшн, чистота и почти идеальный порядок. На фоне восточного базара, с которого мы недавно вышли, контраст был просто колоссальным. Словно мы разом телепортировались в процветающую Европу, как её себе рисуют в голове некоторые люди.

– Добрый день, мы с сугубо деловыми намерениями, – коротко улыбнувшись, ответил я. – Нам необходимо закупить припасы перед дельнейшим отбытием. Оптовая партия на длительный срок.

– Одну секунду, я свяжу вас с нашим менеджером по плановым закупкам. Прошу, располагайтесь! Вам принеси чай или кофе? – уточнила секретарь, всё так же мило улыбаясь. – К чаю лучше подходят традиционные восточные сладости. К кофе – пирожные и шоколад, их изготавливают в нашей внутренней кондитерской, по оригинальным рецептам.

– Чай, будьте добры, – ответил я с улыбкой, располагаясь на белоснежном диване перед стеклянным столиком.

– Что-то это совершенно не похоже на больницу, – прошептала Ангелина, когда секретарь отошла на своё место.

– Вот и я так думаю. Похоже, швейцарцы запустили свои пальцы не только в медицину, но и в торговлю. Хотя тут удивляться нечему, все церкви приторговывают акцизными товарами в обход налогов, – ответил я. – А вот размах таких операций – совсем другое дело.

– Думаешь, они так уходят от налогов? – удивлённо посмотрела на меня Ангелина. – Но разве так можно?

– Не думаю. Уверен на сто процентов! К тому же будет интересно проверить, участвовали ли они в захвате рынка валют и удешевлении рубля. Если всё так, как я понял, то они могут просто наживаться на разнице курсов валют, – ответил я, наблюдая за вышедшим к нам господином в светло-сером костюме.

– Приветствую вас в компании «Кюненгаль». Меня зовут Йозеф Нагель, старший корпоративный менеджер. Будьте моими гостями, – улыбнувшись, сел напротив нас мужчина, а буквально в следующее мгновение перед нами поставили вазочки со сладостями и большой пузатый чайник, словно отрезая путь к отступлению.

– С удовольствием воспользуемся вашим гостеприимством, – вежливо ответил я. – У вас здесь очень комфортно.

– Да, мы старались, чтобы даже в такой дали от нашей родины чувствовался дух истинной Швейцарии, – улыбаясь, подтвердил мои догадки мужчина. – Для нас удобство и комфорт клиента – в приоритете.

– А разве не честность и точность исполнения сделок? – позволил я себе небольшую колкость.

– Это даже не обсуждается, – не повёлся на провокацию мужчина, а затем улыбнулся, заметив, как Ангелина посмотрела в окно. – Вы кого-то ждёте?

– Что, нет, я просто… – смутилась девушка.

– Она переживает о наших спутниках, – ответил я за Ангелину. – Мы прибыли для закупок, и, хотя у вас в офисе просто потрясающе, на улице даже в машине с кондиционером не слишком комфортно.

– Боюсь, мы не можем вместить большое количество людей, но я могу посоветовать неподалёку хорошее заведение, где ваши спутники смогут дождаться окончания переговоров, – предложил менеджер с улыбкой.

– Это будет хорошим решением, – кивнул я.

– В таком случае чуть дальше по улице стоит первая чайхана. Именно так и называется, не самое помпезное, но вполне приличное и не слишком дорогое заведение, – проконсультировал Йозеф. – Не думаю, что нам понадобится больше трёх часов, чтобы уладить формальности.

– Три часа? Что ж, срок вполне реальный, особенно учитывая необходимые нам товары, – решил я и связался с Шебутновым, чтобы передать распоряжения. – Отправляй всех и подходи к нам, подключишься к обсуждению.

– Я так понимаю, вам необходимы продукты долговременного хранения, специи, соль и сахар для консервации? – на всякий случай уточнил менеджер, положив на стол планшет с открытой таблицей. – Здесь вы можете увидеть все товары, предлагаемые нашей компанией и прямо сейчас располагающиеся на складе.

– Впечатляет, более тридцати веток каталога, – удивлённо поднял я бровь, лишь взглянув на таблицу. – Тяжёлая бронетехника?

– В очень ограниченном объёме. Если вас интересует что-то конкретное, мы можем оформить заказ, но он придёт не раньше, чем через две недели. Торговые караваны вынуждены идти через границу Российской империи, а там сейчас неспокойно, – с неизменной вежливой улыбкой ответил Йозеф.

– Там? – удивлённо спросила Ангелина, но я придержал её за руку.

– Тяжёлая техника – это очень хорошо. Как вы и сказали, в Российской империи сейчас неспокойно, – ответил я. – Какую предоплату нужно оставлять при заказе?

– Только на транспортные расходы. Если это не срочная доставка, вы покрываете лишь треть от стоимости, а после оплачиваете остальное, – ответил Йозеф, подавшись чуть вперёд. – У эмиров данного региона преимущественно всего в ходу зенитные установки большой дальности, скорострельные пушки и катера с курсовыми орудиями.

– И какого калибра? – на всякий случай поинтересовался я.

– Любого, который выдержит конструкция, – тут же ответил Йозеф. – Самые популярные – сто тридцать и сто пятьдесят два миллиметра. Но по запросу мы можем поставить и сто семьдесят пять, и даже двести. Однако боезапас окажется невелик, да и защищённостью судна придётся пожертвовать.

– Пожалуй, один такой я даже закажу, – чуть подумав, сказал я, после чего поймал на себе удивлённые взгляды Лёхи и Ангелины. Ну да, учитывая ценник в сто пятьдесят тысяч золотых рублей, которых у нас не было даже приблизительно. Константин не оставил нас без денег, но бюджет отряда оказался совсем не так велик, как хотелось бы.

– О, уверяю вас, покупка стоящая. Конечно, катер не будет добираться сюда своим ходом, его погрузят в герметичный контейнер, и он будет абсолютно новый, – заверил меня управляющий. – Но к нему стоит докупить боекомплекты, снаряды и дополнительные комплекты брони.

– Думаю, я выберу комплектацию со статридцатимиллиметровым курсовым орудием, – заметил я, подвинувшись чуть вперёд. – И про снаряды вы совершенно правы, стоит докупить. Бронебойные и корректируемые есть?

– Конечно, однако только немецкого производства, к сожалению, – проговорил Йозеф. – Как и сам катер. Но качество самое лучшее.

– Хорошо. Думаю, над этим ещё стоит подумать. Но намерения у меня самые серьёзные. Ради такого товара я готов и задержаться, – улыбнувшись, сказал я. – А теперь давайте по другим позициям. Продукты питания, консервы. Я верно понимаю, что вы поставляете на местный базар консервы из старых запасов российских гарнизонов?

– К сожалению, нам приходится это делать, – с явным сожалением произнёс менеджер. – Когда русские войска покинули этот регион, он остался совершенно беззащитен, и жителям повезло, что наша компания оказалась рядом и успела выкупить все старые запасы, щедро за них заплатив, иначе многие граждане Ашхабада оказались бы на улице, оставшись без работы.

– Значит, русские обеспечивали не только безопасность? – уточнил я.

– Все так и есть. Однако это было давно, – с улыбкой заметил Йозеф. – Вы и сами должны знать, сколь непостоянны власти империи. Они регулярно нарушают договоры. А последние годы и вовсе скатились в хаос, неприемлемый для нормального цивилизованного человека. Уж вам ли не знать? Вы ведь тоже бежали от творящегося там безобразия, верно?

– Мы не… – начал было Лёха, но замолчал под моим взглядом.

– Не все мои товарищи смирились с жуткой действительностью, – со вздохом ответил я. – Но правду, увы, не изменить. Так что я очень рад, что ваша компания оказалась в этом месте. Вы ведь исполняете свои обязательства, как и положено честным торговцам и труженикам.

– Естественно! Наша компания уже полторы сотни лет ведёт дела и никогда не была замечена в нарушении контрактов! – горячо заверил меня мужчина.

– Это превосходно! Тогда давайте пройдёмся по некоторым пунктам. Ваши цены по ним кажутся мне несколько завышенными. Особенно с учётом сроков хранения и того, что эти товары могли быть испорчены до того, как попали к вам, – сказал я с показным сожалением. – Вот, например, тушёнка, у вас стоит по десять копеек, в то время как её реальная цена – пять, а вам она, скорее всего, и вовсе досталась по три, а то и две за банку, ведь вы скупали все оптом.

– Послушайте, но есть же издержки, хранение в должных условиях, охрана, это не так просто, как вам кажется, – сокрушённо покачал головой Йозеф. – К тому же наша компания считает, что курс российского рубля значительно завышен. В полтора, а то и два раза. При конвертации выйдет…

– Но при чём здесь курс, если и покупается, и продаётся товар за рубли? – усмехнувшись, спросил я. – И там, и тут копейки, при этом товар явно не пользуется спросом и сильно устарел. Думаю, вы должны понимать, что большая его часть просто испортится, занимая место у вас на складе.

– Да, но мы ведём дела не в рублях, а в швейцарских франках, – с грустной улыбкой ответил Йозеф. – Так что получается двойной обмен валют. И при закупках, и при продаже. Увы, это стандартная операция, от которой мы не можем отказаться. С каждой сделки процент уходит ордену, под чьей эгидой мы трудимся. К тому же нам приходится оплачивать труд сотрудников и администраторов, которые проводят финансовые операции. Всё не так просто и однозначно.

– Понимаю, вы, конечно, правы, если ваши внутренние процедуры работают таким образом, что с каждой сделки, независимо от её региона, центр откусывает себе часть на бесполезных действиях, ничего не поделать, – ответил я, заставив Йозефа впервые чуть нахмуриться. – В таком случае, возможно, нам стоит рассмотреть те операции, которые проходят во франках? Чтобы не было двойной конвертации?

– О, это был бы оптимальный вариант. Наша компания сотрудничает с лучшими швейцарскими фирмами, которые изготавливают что угодно, от продуктов питания и медикаментов до одежды, снарядов и лёгкого вооружения, – с ослепительной улыбкой заявил Йозеф. – Учитывая превосходнейшее качество такой продукции, цена на неё заметно выше, чем на остальную, к тому же некоторая доставляется, но если вы согласны оплатить треть от стоимости транспортировки…

– Давайте посмотрим, что у вас есть, – решительно сказал я. – Продукты в наличии меня не очень волнуют, а вот качество и срок хранения – да. Если мы договоримся, как долго будет идти наш груз?

– Если ваш заказ окажется достаточно велик, мы сможем сформировать отдельный караван, – с улыбкой ответил Йозеф. – Но вам придётся оплатить треть от его формирования.

– Не имею ничего против, – я легко принял условия. – Алексей, согласуй, пожалуйста, полный список всего, что нам нужно, только лучшее качество, швейцарское. Но не забудь оформить страховку, чтобы товар пришёл вовремя. У вас же есть страховка?

– Наша компания славится тем, что никогда не срывает сроков! – делано возмутился Йозеф.

– И все же у вас есть страховка? Если нет. Мы должны будем прописать штрафные санкции за неисполнение вами договора, – настоял я. – Ведь мы оплачиваем доставку, и если её не произойдёт, останемся и без денег, и без товара. Так что, думаю, будет вполне логично, чтобы мы подстраховались.

– Я не спорю с вами, в конце концов, клиент всегда прав, однако смею заметить, что страхование не наш профиль, мы связаны контрактом с Цюрихской группой Уверенности и не имеем права предоставлять их услуги, – покачал головой менеджер. – Однако мы можем связаться с их офисом и добиться составления договора о страховании в кратчайшие сроки. Но, конечно, это не будет бесплатно.

– В этом я нисколько не сомневаюсь, – с улыбкой заверил я. – Пока мой помощник занимается составлением заказа, я готов вместе с вами погрузиться в текст договора. Так уж вышло, что деньги для меня не имеют решающего значения, у меня они в достатке, а вот безопасность, как вы сказали, Уверенность, – это крайне важно. Думаю, мы сойдёмся с вами и по цене, и по условиям.

– Когда человек говорит, что деньги не главное, – это очень приятно звучит, но важно, чтобы это было правдой, – с едва заметным ехидством сказал Йозеф. – Прошу подождать немного, я принесу стандартную форму договора, чтобы мы могли сделать правки. А вы пока угощайтесь.

– Старшой, ты с ума сошёл? – шёпотом спросил Шебутнов, стоило менеджеру отойти от нас подальше. – У нас же денег не так много. Да ещё и доставка, и дурацкий курс с обменом, они же нас без последних штанов оставят.

– Всё в порядке. Вся сумма в твоём распоряжении, можешь треть отложить на непредвиденный случай, но остальное – отдать за доставку. Бери всё что надо и не надо, на все, и не волнуйся. Считай, что денег у нас и в самом деле в разы больше, чем есть, – ответил я, успокаивая товарища, но, судя по выражению его лица, он мне так и не поверил. – У меня есть несколько крупных и очень дорогих алмазов, так что мы все себе можем позволить.

– А, точно, камни дарников! – вспомнил Лёха. – Тогда да, понятно. Ладно, тогда… а мне прям на всё надо закупаться?

– Да, желательно самое лучшее, но только то, чего у них нет на складе, – ответил я. – Не стесняйся, считай, что сегодня твой счастливый день.

– На базаре ты говорил по-другому, – озадаченно сказала Ангелина, но решила ничего не уточнять, потому что вернулся Йозеф с бумагами.

– Итак, уважаемый клиент, это стандартная форма. Обычно мы подписываем её на языке страны, в которой заключаем контракт… – начал было он, положив передо мной документы на шведском. – Но учитывая обстоятельства…

– Как хорошо, что мы всё ещё находимся на территории по всем законам принадлежащей империи, верно? – улыбнувшись, осадил его я. – Меня вполне устроит договор на русском. И только на русском. Включая все приложения и дополнения.

– Но… хорошо, вы правы. В конце концов, пока это и вправду зависимое государство, – нахмурился менеджер, достав из середины папки русский текст. – Вот, прошу вас. Договор стандартный…

– Ничего страшного, мы его поправим, – доверительно улыбнулся я Йозефу. – Если понадобится, позовём ваших юристов, чтобы они все перепроверили. Я не тороплюсь, тем более что мы должны получить друг от друга максимум выгоды, вы согласны? В таком случае – начнём.

Честно скажу, юрист из меня был аховый, но свою главную задачу я выполнял отлично. Придирался к мелочам, требовал заменить формулировки, возвращался к старым параграфам после прочтения новых с правками, дополнениями, уточнениями, и так круг за кругом. Не пренебрегал и подавлением меридианов Йозефа, который от усталости вскоре перешёл на крепкий кофе, и женщины-юриста, чьё имя я даже не собирался узнавать. В общем, к моменту, когда мы дошли до самого важного, они выдохлись окончательно.

– Давайте уточним последние пункты, – проговорил я, переходя к спецификации. – Есть вещи, которыми я готов пожертвовать, и даже потерять часть денег, если их не доставят, но есть и товары первого потребления, такие как еда и медикаменты. С этим, надеюсь, вы спорить не станете?

– Конечно, нет, – усталый менеджер потёр лоб. – Но я не очень понимаю, что вы хотите этим сказать.

– О, всё очень просто, разные штрафные санкции за потерю моего товара. Если при утере катера вы должны будете вернуть лишь стоимость доставки, которую я уже заплатил, то при утере продуктов питания – полностью оплатить мне пищу всех членов команды моего фрегата, – сказал я, постучав по цифрам на планшете. – Плюс двойная стоимость доставки. Учитывая общую цену, которую мне придётся заплатить, когда товар доставят, это капля в море. Согласитесь.

– Мы всегда доставляем свой товар, так что этот пункт можно и вовсе исключить из договора. Но раз вы так настаиваете… хорошо, мы согласны, – переглянувшись с юристом, проговорил Йозеф. – Если это всё, мы можем подписывать договор.

– Конечно, осталось только последнее. Я хочу быть полностью уверен, что товар мне доставят в целости и в срок. Учитывая, что вокруг ошивается пиратский флот, думаю, будет нелишним уточнить, что этому каравану потребуется лучшая защита из возможных, – сказал я, открыв карту. – Вы можете не брать дополнительную охрану в безопасных областях, я понимаю, что это дорого. Но, если собираетесь доставлять груз по территории Османской империи, где идёт война с Россией, я требую, чтобы к каравану был приставлен как минимум один фрегат.

– Вы, безусловно, правы, безопасность превыше всего, – вздохнул Йозеф. – Мы сделаем всё возможное, чтобы товар прибыл в кратчайший срок и в полной сохранности. Что-то ещё?

– Нет. Благодарю вас, всегда приятно иметь дело с культурными и цивилизованными людьми, – улыбаясь, сказал я, подписывая бумаги. – Алексей, передай, пожалуйста, аванс за доставку товара.

– Хорошо, – обречённо ответил Лёха, для которого эта сделка тоже далась нелегко, лишь я оставался свеж и бодр. Но в глаза это сильно не бросалось. Через полчаса мы уже ехали обратно на корабль. Большая часть команды, отдохнув в чайхане, вернулась задолго до нас, ведь переговоры заняли всю ночь, и солнце уже начало подниматься, но отпускать Шебутнова я не стал, собрав командный состав в рубке.

– Итак, у вас могут быть вопросы, – усмехнулся я, садясь в капитанское кресло. – Задавайте.

– У нас и в самом деле так много денег, что мы их планируем потратить на тушёнку из Швейцарии? – устало проговорил Шебутнов.

– Нет. Больше скажу, денег у нас почти не осталось, – усмехнулся я.

– Тогда зачем?! – возмутилась Ангелина.

– Эти уроды до нитки обобрали местное население, скупили у них по дешёвке еду, а теперь продают втридорога, обманывают на каждом шагу, вытесняют наши рубли, а теперь, получается, мы им ещё и подарили кучу своих, кровно заработанных?! – чуть не кричал Лёха, покраснев от гнева.

– Нет, – усмехнувшись, ответил я. – Больше того, это они нам заплатят, и заплатят втридорога. Догадаешься почему?

– И почему? – нахмурившись, спросил Шебутнов.

– Потому что мы получим этот товар и без их участия. Хотя в доставке они, конечно, поработают, – сказал я, огорошив товарища. – Ты прав, они прожжённые торговцы, и, скорее всего, обманули нас даже в нашем варианте договора. Но мы и не будем соревноваться с ними на их поле.

– Если бы мы заказали только продукты, они могли бы подсуетиться и притащить их разными караванами из Персии или других отделений. Тогда у нас не было бы и шанса отследить караван. Но вот эксклюзивный и очень дорогой катер-штурмовик с курсовым вооружением им придётся доставлять из Германии, – усмехнулся я. – А значит, придётся собирать караван, и тогда выгодней привезти всё недостающее одним фрахтом. Соответственно, это будет большое грузовое судно.

– Судно-амфибия! – первым догадался Краснов. – Не знаю, о чём вы, но, если о доставке больших грузов, лучше всего использовать такие контейнеровозы.

– Верно. А значит, они пойдут морским путём, перелетая отдельные куски суши. Какой у нас самый дешёвый путь из Швейцарии в Ашхабад? – спросил я, сам же указав по карте маршрут. – Им никак не миновать Чёрного моря и Грузии, а значит, как только будет установлена антенна дальнего действия, мы сможем узнать об их прохождении границы от Константина. И сами станем теми пиратами, которые нападут на караван.

Тифлис. Дворец Багратионов

– Твоя ставка может не сыграть, сынок, – спокойно сказал Леонид, покачивая фужер с вином. – И что тогда?

– Я принял решение, – невозмутимо ответил Константин. – Он дважды спасал мне жизнь, позволил сохранить нам город, а после этого ещё и присвоить захват принца Атамаля. Это его заслуга, не наша. И можешь не отрицать, только из-за неё тебя возвращают ко двору.

– Не только, но ты прав, эта была весомая гиря в нашу пользу, – не стал спорить Багратион-старший. – Впрочем, я сам приказал тебе с ним сблизиться, кто же знал, что это примет такой поворот… но, может, это и к лучшему.

– Однозначно к лучшему, отец. Я не придам ни род, ни империю, служа ему как государю, – отрезал Константин.

– В таком случае, сынок, ты должен знать, что в диких восточных землях началось шевеление. Их поджимают с юга Китайцы, а чёрный флот впервые за долгое время активизировался, – не став спорить с сыном, сказал Леонид. – Вскоре ему может понадобиться твоя помощь. Так что подумай заранее, кем и чем ты готов пожертвовать, чтобы её оказать в достаточной мере.

– Спасибо, отец, я знал, что ты поймёшь мой выбор, – выдохнул, чуть расслабившись, Константин. – У меня есть последняя просьба. Если она тебя не слишком затруднит.

– В чём дело? Если вопрос денег… – начал было Багратион-старший, но сын лишь усмехнулся.

– Нет, я знаю, что с деньгами у рода сейчас не всё гладко, – ответил Константин. – Это больше по нашему профессиональному профилю. Я прошу тебя устроить княжне Лугуй побег, чтобы она могла вернуться на Урал. А ещё лучше – в Сибирь, в её исконные владения. Думаю, в скором времени там ей будет самое место.

Глава 6

– Третий пост центру! Корабли на горизонте! Направление север-северо-восток, – раздался встревоженный голос дежурного на второй день вынужденного простоя.

– Принято, третий пост. Расстояние оценить можете? Класс кораблей? – уточнил я и тут же переключился на управляющий канал. – Краснов, что у тебя? Взлететь можем?

– Только если хочешь поджарить нас вместе со всем вывешенным оборудованием! – немедля прокричал встревоженный инженер. – У нас вся техническая команда под днищем и половина турбин не работает.

– Принято. Третий пост, что с кораблями? – спросил я на бегу. Если мы не можем взлететь, значит, надо встречать противника за границами порта, но, если это капитальные корабли, фрегаты или крейсера, мы их даже отвлечь не сможем. Оставалась надежда, что летят не по нашу душу, но кого я обманываю?

– Четыре маневровых гондолы на первом, два ряда маршевых. На втором и третьем тоже, – ответил спустя несколько секунд дозорный. – Похоже, четыре катера и один корвет. Расстояние около десяти километров и быстро сокращается. Идут со скоростью выше двухсот.

– Ясно. Всем постам внимание. На горизонте противник, взлететь мы не можем, так что будем отбиваться на земле. Штурмовые команды – надеть доспехи и подняться на крышу дока. Артиллерийские башни верхней полусферы, занять боевые посты, – скомандовал я, добравшись до каюты, где меня уже ждал подаренный Багратионом доспех, осталось только заскочить в оружейную.

– Предлагаю закрыть шлюз и забаррикадироваться внутри. Створки достаточно толстые, выдержат почти любые снаряды до стопятидесятого калибра, – вышел на связь Краснов, когда я уже сбросил китель и, облачившись в противоосколочный костюм оператора шагоходов, забрался в доспех.

– Так мы не сможем отстреливаться, – заметил Пётр, уже добравшийся до башни основного калибра и инициировавший прицельную сетку. – А капитан достаточно силён, чтобы выдержать любые снаряды.

– Да, но только в шлюзе мы вообще не сможем маневрировать. Мы будто приглашаем сбросить нам на головы бомбы, – горячо проговорил Краснов. – Надо закрываться, так будет хоть какая-то защита.

– Я категорически против, – повторил Жеглов, и я бы с ним согласился, но в этот момент вмешался Строгонов.

– Согласен с Красновым. Мы должны немедля задраить люк и убрать все посты, – сказал Василий, причём в голосе его я услышал нотки азарта. – Антенну мы демонтировали, так что вряд ли враг знает о нашем составе и вооружении. А раз так, исполним небольшую военную хитрость. Пираты, скорее всего, уверены, что перед ними будут такие же олухи, как охрана порта, так не будем их разубеждать раньше времени.

– Звучит неплохо, но лишний раз рисковать людьми я не стану, – подумав, решил я. – Посты, достать дымовые гранаты, я буду через полторы минуты. Краснов, бери техников и изображай ополчение. Ангелина, Таран, Строгонов – на вас их защита. При первой же опасности – пусть разбегаются и прячутся в доке. Всё понятно?

– Исполним, – ответил за всех Василий, и я взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступени. Крыша сухого дока едва успела закрыться, как на неё обрушились первые снаряды. Били издали, не пристреливаясь, и приходилось отдать должное – такой точности я от противника не ожидал. А вот по поводу всего остального был готов.

Стоило первым снарядам с грохотом взорваться, как в места попаданий тут же полетели дымовые гранаты. Чёрные непроглядные столбы тут же поднялись в небо, и с каждым следующим взрывом их становилось всё больше. Вот только попадать по крыше дока я больше не позволил, прикрыв её щитом.

Конечно, на такую гигантскую площадь силы у меня не хватило, да и остановить стомиллиметровый снаряд конструктом без усилителя я пока не мог, лишь отклонить, но этого и не требовалось. Чёрная армия стреляла осколочно-фугасными, предназначенными для уничтожения лёгких укреплений и живой силы, так что они просто детонировали, разрушая мой щит и взрываясь в воздухе, а в следующее мгновение я ставил новый.

Соратники тоже не теряли зря время. Кроме кое-как построившихся техников, они сумели подогнать единственный танк, и стоило пиратам, взорвав его, обратить на ополчение внимание, как «бойцы» разбежались, грамотно держась вдоль стен, на обратных углах обстрела. Минута – и со стороны док стал выглядеть как чадящие развалины. Да ещё и с трусливыми защитниками.

– Ты смотри, купились! – не веря, проговорил Таран, когда корвет и пара катеров сопровождения сменили курс и ушли в сторону дворца эмира, а два оставшихся кораблика начали снижаться в нашу сторону.

– Сидим тихо. Не спугните придурков, – приказал я, и штурмовая команда, занявшая позицию у дверей шлюза, кажется, даже дышать прекратила.

– Начали высаживаться. Двадцать… сорок… шестьдесят! Какие-то у них странные катера, – осторожно заметил Василий. – Больше на большие десантные шлюпы похожи.

– Как подойдут ближе – бейте. Я обойду с тыла и отрежу их от кораблей, – сказал я и, пригибаясь, отбежал к противоположному краю дока. Не дожидаясь, пока начнётся потасовка, я спрыгнул вниз, в последний момент поймав себя прессом, и аккуратно выглянул за угол.

Чёрный флот не зря называли чёрным. Вначале я даже подумал, что все противники одеты в доспехи камуфляжного коричневого цвета, но потом сообразил, что это просто здоровенные негры. Кто голый, с пулемётом в руках, кто в лёгком пехотном доспехе, надетом прямо на майку. Но у каждого на шее висела целая гирлянда амулетов и оберегов, и чёрт бы меня побрал, если я не видел камни резонанса.

– Они все дарники. Пёс его знает, какой силы, но на всякий случай будьте аккуратны, – сказал я, рывком уходя к кораблям противника. Приходилось держаться за грудами сваленных в кучи деталей, мусора и остовов давно почивших судёнышек. Кажется, я даже пару настоящих лодок заметил, но сейчас было не до того, чтобы интересоваться историей.

– Контакт! Нас заметили! – рявкнул Таран после первого глухого выстрела, и автоматные очереди мгновенно слились в один сплошной стрекот. Несколько секунд бравые пираты поливали огнём дверной проём, но когда несколько из них рухнуло на бетонное покрытие, до остальных наконец дошло, что происходит что-то не то.

Надо отдать должное, излишним героизмом никто из них не страдал. Тут же посыпались на землю, я заметил появившиеся над полем боя щиты и даже успел удивиться их плотности, когда вслед за автоматами и пулемётами не заговорили тяжёлые противотанковые ружья.

Двадцатимиллиметровые ручные пушки загрохотали, легко перекрывая звук остальных выстрелов. Снаряды выбивали из бетона глубокие ямки, разрывая незащищённые тела на куски. Некоторые пираты пытались защититься, выставляя перед собой оружие, но бронебойные снаряды прошивали такую преграду словно лист картона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.