Игорь Каспаров
"Я и мой фонарь"

– Держи его, хватай! -

– Глядите, глядите! Он туда побежал! -

– Ха-ха-ха, не скроешься, усатый! -

– Давайте привяжем к нему пустых банок, пускай грохочет по дворам! -

С таким "боевым кличем" несколько мальчишек гнались за бездомным котом, не зная ни его судьбы, ни его имени. Да разве это когда – либо кого-либо вообще интересовало? Конечно же нет, зачем? У людей и так проблем предостаточно. Не хватало ещё заботиться о всяких неприкаянных животных, толку от которых чуть. Да не об этом и речь. Бравая ватага, расплёскивая остроумие направо и налево, не жалея сил, мчалась аж от моста Белинского, кругами, через Итальянскую, Караванную, мимо кондитерских и кафе, в которые, при любых других обстоятельствах, они не преминули бы заглянуть. Кот убегал от них ловко и отчаянно: деревья, кусты, заборы и изгороди, маленькие проулки – всё было ему в помощь. Когда погоня достигла Малой Садовой, коту удалось скрыться.

– Ну вот, пропал! -

– Может, в щель какую забрался? -

– Да хоть бы и в щель! Оттуда его уже не достанешь. -

– Ладно… Побежали дальше! Котов на улицах полно, глядишь – кого и поймаем! -

Странно было видеть, как такое усердие уступило место безразличию. Ведь столько сил! Такая погоня! Впрочем, человеку свойственно терять интерес. В любом случаи – коту это пошло на пользу. Он медленно выглянул из-за карниза дома № 8 на котором спрятался. Убедившись, что "гончие" отступили, он спустился по фонарному столбу.

– Зачем они меня всё время обижают? Разве ж я чего украл? Я даже мимо рыбных прилавков стараюсь проходить с высоко поднятыми усами! – рассуждал кот, бродя по Малой Садовой. – Неужели этим мальчишкам нечем заняться в такой погожий летний день?! Шли бы себе купаться! Я бы и сам с удовольствием, когда б не боялся воды. Ай… что тут философствовать! Пора уже и привыкнуть. -

Кот перебежал Невский Проспект и заглянул в Екатерининский сад. Гуляя вдоль скамеек, он любовался парами, устроившимися на них. Одни просто сидели, обнимали друг друга и молча щурили глаза от яркого солнца. Другие хохотали так, что не могли не привлекать внимание ворчунов, которые тоже любили посещать этот дивный уголок Петербурга, как раз для того, чтоб получить повод поворчать. Были и влюблённые, устроившие себе самый настоящий пикник на лавочке! На разложенной газете виднелись и бутерброды, и бутылки с молоком, лимонадом – кому, что по вкусу – и, конечно, незаменимый деликатес любого летнего дня – мороженое! Кот облизнулся. Беготня по улицам и дворам его изрядно истощила, а глядя на такое пиршество он понял, что сейчас всем его существом завладел желудок!

– А может, в Александринский вечерком? Сегодня дают "P.S. …", полюбуюсь Натальей Вадимовной. Ах, к чему себя обманывать! Веди меня, «о – опустошенный мой»! -

С этими словами котофей предоставил желудку быть ведущим и отправился в дальнее путешествие через площадь Островского, Аничков Дворец, мимо коней Клодта, на которых любил кататься верхом, пока никто не видит; немного пробежав по набережной Фонтанки, он свернул в Графский переулок, затем – через Рубинштейна и Владимирский направился к улице Правды. У дома № 16 он остановился.

"А не слишком ли нагло, в который раз приходить сюда и клянчить у дяди Димы еду?" Его размышления прерывались лишь урчанием живота. "С другой стороны, он же мне её сам предлагает! И ем я немного. К тому же – все местные мыши и крысы обходят теперь этот дом стороной. Так что, в каком-то смысле, – я пришёл за зарплатой!"

Не успел котофей об этом подумать, как на пороге показался человек с весьма окладистой бородой.

– Аааа! Старый – добрый усатый товарищ! Заходи, заходи, дорогой, гостем будешь! -

Бородач, которого кот называл дядей Димой, явно радовался встрече. Вместе они поднялись в его "апартаменты". На стенах появилось больше разнообразных новых картин, как заметил кот, с момента его последнего посещения, а от некоторых даже всё ещё исходил запах краски, чего не мог не отметить его чуткий нос. Маленькие скульптурки сородичей более всего радовали гостя. Дядя Дима налил молока в именное блюдце с надписью "КОТу", отрезал немного колбаски, сыра и, оставив счастливого друга наедине с этим разносолом, удалился в другую комнату, откуда запах краски доносился ещё насыщенней.

Наслаждаясь угощением, кот обратил внимание, что одна только маленькая квартира дяди Димы, вмещала в себя весь огромный Петербург! Просто передвигаясь вдоль стен, вы передвигаетесь вдоль набережных: Аптекарской, Дворцовой, Чёрной Речки, Карповки; вдоль проспектов: Невского, Приморского, Лиговского; вдоль бесчисленного количества улиц и дворов, мостов и парков. Вся красота города, замечаемая хозяином квартиры, тут же переносилась на холст, оживала, обогащалась самыми различными персонажами. Одним из них ( что очень ему льстило! ) являлся и сам котофей.

– Вы очень хорошо получились верхом на Сфинксе. Интересно, а он тоже наш сородич? –

Неожиданно раздавшийся мягкий голос прервал усердную работу зубов. Кот обернулся и увидел кошку, сидящую на серванте и медленно водящую хвостом.

– Спасибо. – Сказал он, прикрывая лапой рот, так как ещё не прожевал. – Приятно слышать. Стояла поздняя осень. Я долго позировал и чуть не отморозил… хвост. –

– Меня дядя Дима тоже любит писать. Это приятно. Видите картину, на которой кошка сидит под зонтиком на набережной Чёрной Речки? Я тогда жутко боялась промокнуть, так как зонт скорее походил на ситечко. –

– Хорошо иметь друга среди людей, не правда ли! – Кот отодвинул миску и вытер рот салфеткой. Он не заметил на ней чёрную краску, и новый цвет его носа весьма позабавил собеседницу. – Ой, мы же с вами не представлены! Меня зовут Елисей. Мало кому известно моё имя, но, всё-таки, очень приятно порой его слышать в обращении. –

– Ещё бы – такое аристократическое и, в то же время, очень… мм… народное! – Заметила кошка. – А моё имя – Василиса. Оно, правда, известно многим, но, видимо, из-за лени, меня просто называют Васькой. –

– У меня есть пара – тройка приятелей, все – ваши тёзки! – Заметил Елисей со смешком и тут же осёкся, посчитав, что эта шутка может быть неприятна новой знакомой. – Простите… Спальные дворы портят приличного кота, я… -

– Ничего страшного, Елисей! Я сама люблю посмеяться. Будем знакомы! – с этими словами Василиса спрыгнула с серванта и протянула коту лапу.

– Будем знакомы! – ответил лапопожатием Елисей.

Надо сказать, что это знакомство породило дружбу – великую дружбу двух маленьких существ. Конечно, у кота действительно имелось много приятелей в различных Петербургских дворах, а об их совместных похождениях слагались легенды и баллады, исполняемые по ночам на всех кошачьих концертных площадках города. А, именно – на крышах. И, тем не менее, какую-то особенную теплоту почувствовал Елисей в минуту знакомства с Василисой. Он понимал, что только что съеденная колбаса тут не при чем. Тут… другое. Кошка, в свою очередь, тоже выделяла Елисея из общего ряда своих знакомств. Гуляя по карнизам и старинным балконам со своими подружками, она ловила себя на мысли, что ждёт «свидания» с ним. Когда они встречались, то много молчали в первые минуты. От смущения, должно быть. Затем – хихикали, как котята. Их прогулки могли длиться часами. Елисей даже забывал о приёме пищи! А это кое-что да значило. Возможно, во всём Петербурге не осталось ни одной набережной, ни одного мостика, ни одного примечательного закоулка, где бы они не побывали. Василиса рассуждала о художественных особенностях тех или иных скульптур. Елисей частенько приглашал её в Театр; на чердаке Александринского Театра, который он величал «Императорской ложей», усатый кавалер зажигал свечи, приносил откуда-то бинокли и сооружал кресла из старых коробок и диванной набивки. А каждый раз, проходя мимо того или иного памятника Пушкину, мысленно сетовал на собственное косноязычие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.