Артем Лукьянов
Мертвая петля времени. Книга III. Планетаторша Марса

Пролог

Чтобы понять суть именитых фамилий, надо обратиться к далекой истории. Би-Проксима – первая колония людей за пределами солнечной системы. Из-за проблем на самой Земле про далекую планету с заброшенными туда 500-и колонистами на долго забыли и вспомнили лишь на новом технологическом витке. Эти полтысячи истинных героев не просто выжили в крайне враждебном окружении, но и смогли обосноваться, развиться и приготовить плацдарм для следующей волны экспансии. Они ждали помощь. Верили и надеялись, что Земля их не бросила, что она помнит о них и непременно найдет способ послать новую экспедицию, несмотря на все проблемы.

На совсем недолгое время люди нашли в себе силы и мудрость вновь объединиться ради своих, забытых на далекой и враждебной Би-Проксиме. Ожидания оправдались. Новоприбывшие переселенцы с Земли на Би-Проксиме получили устойчивый плацдарм, базу снабжения и трамплин для дальнейшего освоения космоса. В награду за терпение, доблесть, мужество и самоотверженность в борьбе с враждебной средой все павшие и выжившие колонисты получили высшие награды и навеки вписали свои имена в число первопроходцев Галактики наравне с их далекими предками-первопроходцами Земли. Все 199 выживших, выстоявших и перенесших страшные порой чудовищные лишения, но не сломившихся и дождавшихся помощи с Земли, к своим фамилиям получили приставки «би». Именно они и их потомки стали новой звездной элитой Человечества. Их имена вошли в новый героический банк памяти наравне с первыми людьми вышедшими в космос, покорившими Луну и Марс. Их потомки получили эксклюзивное право пользоваться достижениями всего Человечества, занимать высокие посты, и быть примером для подражания.

(Из книги «Первопроходец», Зареслав Вуч, 2525`)

Небольшой размером с кулак плазменный шар с характерным воем и шипением, разбрасывая искры, вонзился в прямоходящую боевую машину класса «Страж». Робот окутало всполохами от многочисленных вспышек и волн электро-разрядов. Он замер на мгновение. На стыке кабины и корпуса дымилась характерная пропаленная черная воронка. Броня, вроде как, выдержала, но у боевой машины явно начались проблемы внутреннего характера. Крышка кокпита с жужжащим звуком откинулась, и туда, словно дожидаясь своего часа, прилетел второй точно такой же небольшой плазменный шар. Пилота машины фатально окатило волной раскаленного воздуха от разрыва энергетического заряда о переборку за спиной и окатило каскадом разноцветных искр. Он не успел среагировать, как удивленно раскинул руками и свесился вниз. Из нутра кабины полыхнуло яркое пламя.

Из-за спины поверженного «стального собрата» вышел еще один точно такой же мех-доспех. На его корпусе, разрезая характерные узоры эмблемы Федерации Свободных Миров, задвигались жерла легких роторных орудий. Они подобно коротким телескопическим трубкам в своих цилиндрических «люльках» смещались то вправо, то влево в поисках виновника гибели «собрата». Так и не идентифицировав точно источник плазменного огня он перешел на выбор основных целей и выдал две полные 5-снарядные очереди из каждого орудия, лупцуя по взлетке у большого горбатого шаттла «Тартис», что находился менее, чем в километре от него. Там осколочные снаряды взрывались, не касаясь поверхности, окутывая разбегающихся во все стороны ничем незащищённых людей. Тела падали десятками скошенные картечью «райнбуредо», которая словно облаком накрывала крупные скопления людей, не оставляя им и шанса на спасение. Нано-паутина боезарядов-стержней, подобная некой поблескивающей дымке, накрывала группы обезумевших беженцев, разрезая и шинкуя их тела, на мелкие кровавые части. Не меньше сотни разбегавшихся в ужасе людей исчезли буквально за пару минут в некоем кровавом фонтане, оставляя после себя лишь красные лужи на плацу, пока дюжина снарядов, испускаемая лишь одним роботом, делала свое черное дело.

Вопль от людского моря многократно усилился. Однако пилот, хоть и циничный ублюдок, не был ни дураком, не идиотом, чтобы на ровном месте поймать очередной заряд плазмы от неизвестного противника. Колодцы пневмо-минометов на плечах-цилиндрах открылись, выпустив две фог-мины, для создания мелкодисперсного дыма, тумана, затрудняющего электронное и оптическое таргетирование со стороны предполагаемого противника. Плотное серое небольшое облако окутало его и разбитого напарника. К выгорающей изнутри машине подскочили человекоподобные дроны с излучателями наперевес, чтобы прикрыть и вытащить объятое пламенем тело пилота, свесившееся из кабины руками вниз, и оттащить его в сторону, убрав с передка. Однако «туман войны» не стал препятствием для невидимого-противника.

Термо-ударная мина описала дугу и шлепнулась аккурат под ноги дронам. Последовал резкий хлопок, и оба металло-полимерных тела охранных дронов разделились на неровные куски и разлетелись в разные стороны. На пилота второй машины словно снизошло озарение. Он, судя по всему, внезапно осознав, где засел противник, резко подался вперед и вывел боевую машину из тумана. На 2 часа от него располагался большой 8-колесный вездеход с голографической эмблемой марсианской Службы Помощи Беженцам. Он сместил стволы пушек в его сторону, немного довернул торс и выстрелил в упор по машине, стоявшей всего в 50-и метрах от него. Раскаленные вольфрамовые стержни роторки с характерным воем вылетели из стволов и вонзились в транспортер. Бок вездехода разворотило и вывернуло на изнанку. Два колеса сорвало и отбросило в стороны ударом снарядов-стержней с разрывной начинкой. Машину сильно перекосило. Что-то внутри нее громко хлопнуло, и из огромной рваной дыры с левого борта, испуская искры, вырвалось пламя.

Тем временем туман рассеялся, и в «Стража» внезапно прилетела пара ракет, выпущенная одним из дронов охраны Патруля. Те оказались среди пострадавших от удара пушек «Стража», будучи у трапа транспортного звездолета «Тартис». И хоть картечь «райнбуредо» не нанесла им значительного урона, они восприняли атаку на себя вполне однозначно и отвечали имеющимися средствами. Болваны Звездного Патруля в тяжелых экзо-костюмах вспарили в небо, чтобы скрыться от плоских радаров «Стражей» и отстрелили те самые легкие ракеты. Обе боеголовки угодили в цель. Одна разбила люльку с левым орудием, вторая – уничтожила миномет на том же плече. Робота от детонации спасло отсутствие боеприпаса в стволе.

К подбитому «Стражу» подключился более тяжелый 32-тонный боевой робот «Воин», который сходу определил новый источник опасности и изумрудным лучом среднего излучателя срезал одного дрона Патруля, буквально растворив его в облаке искр и пара, и на излете слегка лизнул второго, тяжелый экзо-костюм которого выдержал удар и лишь немного оплавился.

В обе стороны теперь уже летели снаряды, ракеты и мины. Марсианское небо разрезали росчерки голубых и зеленых ярких линий. В космопорте марсианского города-мегаполиса Сидауена разгорался бой.

Высокопоставленный офицер Звездного Патруля в звании полковника Берримор Васко остановил запись и отмотал ее на момент самого первого удара плазмой по боевому роботу Федерации. Он был не один. В просторной комнате без окон присутствовали и другие. Тут был представитель администрации Марса, а так же командир расквартированных сил с Би-Проксимы.

– Я соглашусь, что вы реагировали на обстоятельства, но… – он сделал паузу, – очевидно же, что пилот 2-го «Стража», открывая огонь по беженцам, не защищался, а преследовал какие-то другие цели.

На этих словах он внимательно посмотрел на Пола Тоггера, командира сил Федерации. Тот молчал и смотрел на экран, будто выискивая там что-то для себя в оправдание.

– Ситуация выходила из-под контроля – нашелся он. – Обстрел шел со стороны беженцев. Промедление означало бы неминуемый хаос… К сожалению большего сказать не могу. Пилот «Стража» погиб, как и его напарник.

Берримор этим ответом явно не удовлетворился. Он встал со своего места, прошелся возле стола в направлении большого 3-мерного экрана и, развернувшись в сторону Пола сказал:

– «Тартис» получил значительные повреждения. Эмбриональный центр разбит, а тела офицеров Патруля до сих пор не найдены… По Конвенции вы отвечаете за безопасность космопорта и орбитального пространства колонии!

На последней фразе он повысил голос и немного надавил на собеседника. Представитель департамента охраны Марса покряхтел и поерзал на стуле, сменив позу, будто это касалось его лично, но смолчал, оставаясь погруженным в свои мысли или нейро-коммуникации.

– С чего бы? – Пол покосился на Гельмута, представителя администрации Марса, и добавил громко: – Это они заварили кашу с них и спрос!

Берримор выругался, но лишь в мыслях. Он себя сдерживал. С Би-Проксимой уже утрясли вопрос с этой Тиной Лост. Со стороны би-Новы спокойно все восприняли и без лишних слов компенсировали. Но там ерунда была. Два разбитых дрона в экзо-костюмах и моральная компенсация за угон шаттла. Вот только теперь Берри прям осознал какой ком проблем каскадом потянул за собой этот инцидент с вооруженным угоном шаттла Тиной. Результаты расследования прямо указывали, что по сути именно она, применив оружие, запустила цепочку необратимых событий приведших к печальным последствиям. Ему, как уполномоченному Патруля в системе, нужно было решить вопрос компенсации за поврежденный «Тартис» и уничтоженный эмбриональный центр, а из-за этой соскочившей внезапно Тины все причинно-следственные связи рушились, как карточный домик. Он это и сам понимал и ненавидел свое руководство, которое поступило недальновидно, отделив дело девушки от позже произошедшего в космопорте Сидауена. Однако поделать с этим он теперь уже ровным счетом ничего не мог сколько не «тужился». Представительство ФСМ указывало пальцем на марсианскую администрацию, а те ссылались на уже осуществлённую компенсацию прямого ущерба от этой Тины. Вот, только был же еще и косвенный урон. А его-то никто компенсировать Звездному Патрулю и не собирался. Один только ремонт грузового «Тартиса» тянул на не одну сотню кредов.

И, тем не менее, Берри вернулся на свое место и вопросительно посмотрел на представителя местных. Тот, судя по взгляду, намек понял.

– Нет. Тина Лост под защитой Дома би-Новы. Никакое повторное разбирательство невозможно – сухо отрапортовал он, хотя Берри его и не спрашивал, но лишь посмотрел.

Он и сам знал ответ. Был у него опыт контакта со всеми этими «би»– фамилиями. Статус и влияние их даже на Звездный Патруль сложно переоценить. Вдобавок высшее руководство Патруля Сектора лебезило и пресмыкалось перед ними, как перед некими полу-богами или популярными нейро-дивами.

– Если вам, уважаемый Берримор, больше нечего предъявить по существу, то я бы закончил весь этот утомительный разговор… У нас со стороны Би-Проксимы четкая инструкция дело замять и претензии никому не предъявлять. Вы же и так какую-никакую компенсацию уже получили… За поучительное кино конечно благодарю. Приму к сведению и проведу беседу среди служащих полка, как нельзя поступать – выдал внезапно Пол и уже изготовился встать и выйти.

Берри с недовольным лицом посмотрел на него. Отпускать без компенсации хотя бы частичной не хотелось, но и перспектив ее получить тоже теперь не просматривалось. Он вздохнул. Если грузо-пассажирский «Тартис» еще можно было как-то по страховке компенсировать, хотя и с нюансами из-за отсутствия виновного. То восстановление эмбрионального центра полностью ложилось на плечи Патруля, а в бюджете на солнечную систему таких денег не было. Берри грустно вздохнул.

«Разве что каким-то образом привлечь внимание «Аламаха». Пусть бы они поучаствовали финансово со стороны руководства Сектора. Хотя и тут без шансов, если только случится чудо, и эти долбанные марсиане подпишут соглашения о расширенном сотрудничестве… Ага! Кто ж им позволит!? Би-Проксима!? Вот уж вряд ли!».

Отлов выживших землян и доставка их на Марс в качестве доброго жеста уже влетела в копеечку так, что едва концы с концами свести можно было. Берри вздохнул еще раз и кивнул головой, соглашаясь с собственным фиаско.

«Кто бы мог подумать, что та мелкая худая девчушка мало того, что не загремит на шахты или рудники Минтаки, так еще и заделается невестой планетатора Марса!».

К таким метаморфозам он определенно морально не был готов и где-то просчитался в своих оценках. Собрание же оставалось просто завершить и как можно скорее, чтобы еще больше себя не расстраивать.

Сообщение о результатах экспертизы по оружию отвлекло его от тяжких дум. В опустевшем помещении снова вспыхнула проекция. Берри внимательно всмотрелся в экран и замер. «Этого не может быть!?». Оба ствола, захваченные у марсианских волонтеров, были из Звездного Патруля. Оба принадлежали пропавшим аламахским офицерам. «О, вот и повод поднять проблему на более высокий уровень! … А, эти аламахские… Что они забыли тут на Марсе!?». Еще больше его впечатлила информация о том, что современная защита 3-го класса была вычищена со стволов так, будто ее тут никогда и не было. И бластер, и роторный пистолет оказались девственно чисты, словно их только вчера произвели, зарегистрировали и выкинули на рынок. Берри серьезно призадумался. Кроме привлечения руководства Сектора к расследованию у него появился новый аргумент «потрясти» и Дом би-Новы, а особенно его новую «сожительницу». На экране всплыла информация о тех самых аламахских офицерах, которые не вернулись после увольнительной в расположение на станции. Уже пару месяцев как они числились в списке беглых, пополнив статистику по «артефактам».

Трансформация

Есть такие «партнеры» с которыми нужно дружить и нельзя враждовать, а есть такие с которыми нельзя и дружить. Потому как дружба с ними обойдется дороже даже, чем война. Понять, кто есть кто, не сложно. Достаточно внимательно присмотреться к их делам.

(Из записей разговоров с Пирсом О-Хара. Парпланд. 2545`)

Сожительство

– Долго ты будешь бегать от меня, а!? – повысил голос на Кристал Меркури, недовольный тем, что она все время избегала его, прячась то в парадной, то в кухонно-столовой зоне, то еще где в бескрайне больших апартаментах би-Новы в элитном районе Сидауена на топовом этаже башни, близнеца административного Сида-Тауэра.

– Не знаю. Ты меня пугаешь, и я боюсь… Погибли мои друзья, пока я убеждала тебя остановить игры… Мне сложно смириться с тем, что ты, якобы, не виноват во всем этом – выдала девушка и расположилась в парадной прихожей у самой двери, на кушетке у секции для быстрого переодевания.

Меркури рассмеялся.

– Я выкупил тебя у Патруля, милая моя! Ради тебя порвал с Томой! … Ты знаешь, что тебе грозит за угон дип-шаттла, а!?

Кристал молчала и наблюдала за Меркури, который пытался приблизиться и приобнять девушку. Она, как загнанный зверек, изготовилась защищаться. В ее руках сверкнуло разогретое лезвие термо-ножа. На лице Меркури застыла маска удивления. Он замер и озабоченно посмотрел на Кристал.

– Откуда у тебя нож? – спросил он, не скрывая удивления.

– Оттуда – односложно ответила девушка.

– Оттуда он у тебя не мог появиться никак. В системе дома ты еще не прописана. ИИ не должен давать тебе доступ в хоз-блок.

– Я у него не спрашивала – снова ответила Кристал, даже глазом не моргнув.

– Не рассказывай мне сказки. Все хозяйственные инструменты и приборы столовой в хоз-секции, а она для тебя заперта – не унимался Меркури.

Кристал подкупало его искреннее желание докопаться до сути, без нападок или грубостей, но путем постепенных наводящих вопросов и фраз. Меркури вообще, несмотря на ее недоверие к нему, отчего-то располагал собеседника. Кристал приходилось совершать над собой усилие, чтобы не терять бдительность.

– Зачем я тебе сейчас? Я не хочу разбивать твое счастье с Тамарой – сменила тему девушка, не желая раскрывать некоторые свои секреты по добыче оружия. – Позвони ей и помирись, а мне лучше уйти.

Последнюю фразу Кристал произнесла с толикой нескрываемой грусти. Там снаружи ее никто больше не ждал. Она могла вернуться в Церковь к отцу Нику или прибиться к Вале, помогать ей в хосписе. Только ей этого всего не хотелось. Она тосковала по погибшим друзьям, по утраченной судьбе.

– Тамара мне никто. Ее отец навязал. Думал, что она меня сможет приручить и остепенить. Я, когда тебя встретил, сразу это как-то четко осознал, что я ее и не любил вовсе – произнес Меркури и сделал еще несколько шагов к кушетке, где сидела, сжавшись как пружина, Кристал.

Девушка изготовилась вскочить и выскочить вон за дверь. Меркури шагнул еще ближе и покачал головой:

– Ничего не выйдет. Двери не откроются, и не пытайся.

– Тогда я буду драться.

В подтверждение своих слов Кристал встала в боевую стойку, подобная некой «бойцовской рыбке» в человеческом облике, и выставила вперед сверкающее тускло-красным термо-лезвие хозяйственного ножа.

– Откуда вообще у меня в доме это!? – возмутился он в нерешительности. – Все ж автоматизировано!

Кристал улыбнулась. Меркури был так мил в своем этом непонимании. Она и раньше находила его привлекательным, но внутренне не могла переступить через себя, зная каких бед он натворил своим Стар-Дартс.

– Ты даже сам не знаешь, что у тебя в доме есть. Этот нож еще не самое опасное, что я могла взять – пояснила девушка, выписывая восьмерки разогретым лезвием прямо у него перед носом.

– Как!? Хозблок закрыт! … Мне ИИ не докладывал о взломе! – негодовал Меркури.

Кристал улыбнулась. Это у нее произошло самопроизвольно. Меркури, сделав еще один неуверенный шаг, просто сел в метре от Кристал, скрестил ноги. Теперь он выглядел униженно и подавленно. Нанести ему раны или сделать все, что угодно, не составило бы совершенно никакого труда. Низкая Кристал теперь определенно была выше его. Отчего-то ей стало как-то неуютно и стыдно за свою агрессивность. Лицо обдал жар. Меркури же просто сидел на полу скрестив ноги, и виновато пялился на нее снизу вверх. Девушка опустила руку с ножом. Лезвие моргнуло красным и потухло. Кристал села на кушетку, вздохнула и сказала:

– Ой, ну все ж так просто! … Я обронила стакан и рассыпала песочники. Открылась створка хозблока и выкатился дрон-уборщик. Я подставила ногу под проем, чтобы секция не закрылась, и нырнула туда.

– Как? Там же темно? – вполне с виду искренне удивился Меркури.

Кристал снова улыбнулась:

– Вот ты сейчас серьезно?

Тот, совершенно не меняя выражения на лице, кивнул.

– Да ладно! На нейро-обруче есть фонарик… И даже на твоем. Просто никто им не пользуется… Я залезла в хозблок и взяла что хотела. Там, кстати, полно разных инструментов.

– Так они же все для дронов?

– И что!? Или я не смогу активировать контур нагрева столового ножа? – возмутилась Кристал недогадливости Меркури. – Ты ж космо-гонщик. Наверное служил или учился, раз так хорошо летаешь. Разве вас не учили навыкам выживания?

Меркури отрицательно покачал головой.

– Такому точно не учили… А ты не только красивая, но и умная, да? – улыбнулся он.

Зато теперь улыбка сошла с лица Кристал.

– Зачем я тебе, Мерки? Я не из вашего сословия. Не из именитых фамилий.

– Я ж говорил уже. Я люблю тебя… Полюбил сразу же, как только увидел впервые.

– Я тебе не верю. Возвращайся к Тамаре, а я ухожу.

– Без моего покровительства тебя арестуют за терроризм – вздохнул Меркури.

– И пусть. Я знала, на что шла… И готова понести наказание.

– Если бы я только знал обо всех этих проблемах на планете, Тина – тяжко вздохнул Меркури и виновато посмотрел в глаза девушки.

Его самоуничижительное сидение на полу обезоруживало. Кристал все время боролась с неким неприятным чувством внутри, словно она самоутверждается за его счет. Это ее начинало угнетать.

– Встань. Прошу – сказала она, делая пасы руками, чтобы Меркури встал на ноги.

– Не хочу – спокойно отказался он.

Кристал вздохнула. Ее глаза покосились на запертую дверь.

– Ты планетатор Марса, а значит ты в ответе за все случившееся… В том числе и за гибель моих друзей. У меня роднее их тут никого нет.

– Я знаю – кивнул головой Меркури, – но я не виноват. Из меня плохой политик. Не мое это, пойми. Моя стихия космос и космолеты. Там моя жизнь… Поэтому у меня есть зам, который обладает всей полнотой власти на Марсе.

– Гельмут? – уточнила зачем-то Кристал.

Меркури грустно кивнул головой.

– Если это все он, почему ты не арестуешь его и не отдашь под суд!? Столько людей погибло!? – возмутилась девушка.

– Если я его арестую, то кто будет управлять Марсом? – спокойно пояснил Меркури, игнорируя «эмоциональные качели» Кристал.

Вопрос остался без ответа. Девушка отвернулась, покачала головой и выдавила из себя без особой охоты:

– Я тебе не верю. Ты его специально прикрываешь, потому что вы оба все знали и сознательно довели ситуацию до трагедии… Вы оба должны быть судимы и наказаны!

Выговаривая все это Кристал отчего-то избегала смотреть Меркури в глаза. Умом она понимала, что права. Но сердце разрывалось от какой-то внутренней боли. «А вдруг он правду говорит! Ну какой из него политик, если даже в острые моменты он был на своем космолете в астероидном поясе! … А если, все же, врет!? Как проверить!?». Она собралась с духом, повернулась и глянула ему в глаза:

– Отпусти меня. Я не твоя собственность.

Меркури печально вздохнул, покачал головой.

– Хорошо… Я уволю Гельмута и отдам его под суд… Пусть Марс погрузиться в хаос. Зато это будет честно по отношению ко всем погибшим.

Он говорил это в полголоса будто самому себе, чем еще больше подкупал Кристал. Замок на двери щелкнул.

– Уходи – махнул рукой Меркури, продолжая сидеть на полу в уничижительной позе какого-то приговоренного.

На его лице отпечаталось некое внутреннее страдание. Он отвернулся даже, чтобы не смотреть на Кристал. Она встала и неспешно двинулась к выходу. Все произошло настолько неожиданно, что она растерялась. У нее не было четкого плана, куда именно сейчас идти. Ее по сути совсем недавно выпустили под залог би-Новы и привезли сюда. У самой двери Кристал остановилась в нерешительности.

– Ты же быстро найдешь замену Гельмуту, да? – зачем-то спросила она, стоя у двери, которая уже бесшумно отъехала в сторону, обнажая широкий и богато украшенный тамбур с панорамным окном на всю стену.

Меркури сделал вид, что не сразу расслышал ее вопрос. Он поднял лицо и посмотрел на нее. На нем читалась сильная озабоченность.

– А, не… Не знаю… Вряд ли… Управленцы такого уровня на Марсе редкость… Надо не допустить хаоса… Гельмут тоже просто так под суд не пойдет. Возможно, попытается устроить беспорядок и сбежать. Надо быть готовым к последствиям.

– Ты ж знаешь, что делать? – снова спросила Кристал.

Меркури отрицательно покачал головой.

– У Гельмута все рычаги управления. Наверно, надо взять с собой воинов-телохранителей Дома би-Новы, чтобы арестовать его. Вряд ли департамент охраны Марса сможет сделать это самостоятельно. Они подчиняются только ему… Сида-Тауэр тоже под охраной. Наверное, надо будет осадить башню. Позвать на подмогу силы Федерации.

И тут Кристал внезапно осознала, как все печально и запущено. «Вот, дурачок! Гельмут тебя переиграет на раз-два! … Какой штурм, какая осада!? Нужно действовать быстро и аккуратно, чтоб не спугнуть, а не сидеть и жевать сопли!». Она вернулась и подошла совсем близко к нему.

– Назначь меня замом. У меня есть… хм… некоторый опыт в управлении – предложила девушка.

Меркури удивленно посмотрел ей в глаза:

– Ты? У тебя? Откуда? … Издеваешься?

Кристал отрицательно замотала головой:

– Нет. Я серьезно. Я знаю, что и как надо делать.

Меркури усмехнулся и печально вздохнул.

– Я не смогу тебя назначить замом вот так вот. Если бы ты стала миссис би-Нова, тогда – да. Иначе у меня просто нету рычагов сделать это… За тобой репутация террористки. Ты ж сейчас, по сути, никто.

– Меня знают люди. Я популярна… Популярнее тебя, между прочим! – возмутилась Кристал.

– Охотно верю. Но твой возраст… Как долго ты живешь на Марсе? Полгода? Год? … Даже 3 месяцев нету – с нескрываемой грустью пояснил Меркури.

– А что изменится, если я буду миссис би-Нова?

– Всё. С моей фамилией ты получаешь статус и разумное обоснование в кандидаты на заместителя планетатора… Это популярная практика среди именитых фамилий.

Кристал присела рядом с ним и взяла его ладони, который тот нервно теребил, в свои.

– Не переживай так, и не нервничай. Я знаю, как и что надо делать с Гельмутом… Если нужно стать для этого твоей женой – хорошо. Но если ты обманул меня, то берегись!

То ли стон, то ли сдавленный крик разбудил Кристал. Она спала с ножом в руке, устроившись на кушетке у выхода. Даже после некоторого примирения менять своим привычкам ей не хотелось. Странно было слышать эти стоны из спальни Меркури хотя бы потому, что он и не ночевал дома, но припирался под утро часто хмурый как туча. Кристал не боялась спать у двери, потому что он не входил через нее, но попадал внутрь со стороны выхода на крышу. Там парковался флай-шаттл.

В эту ночь все было по-другому. Ему определенно не спалось, из-за чего не спалось толком и девушке. Стоило ей провалиться в сон, как тот самый сдавленный вопль вырвал ее, как из омута. Кристал встала и неспешно направилась к спальне по коридору. В больших 2-этажных апартаментах Меркури жил один, теперь уже с ней. Привыкнуть к нему девушка не успела, потому что эта была 3-я ночь в доме би-Новы.

Она подошла к двери, и та открылась, отъехав в сторону. Кристал немного смутилась и, испугавшись, спряталась. Однако ничего не происходило. Меркури ворочался во сне и что-то бормотал. Он определенно переживал какой-то волнительный момент. Его руки беспорядочно взмывали вверх и опускались на кровать рядом. Все это сопровождалось невнятным бормотанием и какой-то даже обидой. Открыл глаза и привстал он как-то сразу и внезапно.

– Это ты, Тина? … Ясно же что ты – начал он немного хриплым голосом. – Зачем пришла?

Кристал выглянула из-за угла, решив, что скрываться больше и глупо, и бессмысленно.

– Я услышала крик. Случилось что? – спросила она как можно более сдержанно, не подавая виду, что это что-то важное.

Меркури безразлично махнул рукой. Затем остановил долгий взгляд на ней и похлопал по кровати возле себя.

– Мне страшно, Тина. Полежи со мной – попросил он.

– Еще чего! … Когда там свадьба? … Через 5 дней? Вот тогда и полежим – ответила она немного даже грубо.

– Мне очень страшно спать… Я не привык один.

– Ну так до этого ж как-то справлялся! – снова осекла его Кристал.

– Да… Сегодня не получилось. Прошу, просто полежи со мной.

Кристал вздохнула, шагнула к кровати и показала ему нож.

– Это будет при мне! Если вздумаешь приставать, пырну, так и знай!

Меркури вздохнул и кивнул, соглашаясь. Кристал все еще недоверчиво подошла и присела на край кровати. Сидеть было удобно. Будто кто-то прижал бедра и спину на уровне поясницы, давая телу расслабиться даже без спинки. Кристал придвинулась чуть ближе, выставила вперед руку с ножом и медленно, не отрывая глаз от Меркури, легла рядом. Поверхность кровати буквально объяла ее и приняла в свои объятия. Кристал заснула тут же, хотя настраивала себя не спать, а лишь только полежать немного, чтобы Меркури успокоился.

Проснулась она от того, что кто-то крепко прижимал ее рукой. Она испугалась, ощутила рукоять ножа в ладони и немного успокоилась. Меркури, лежа на животе, видимо, во сне положил ей на грудь свою «тяжелую» руку и немного придавил к постели. Он спал голым. Кристал была в своем плотном марсианском «всепогодном» комбинезоне. Какого-то явного дискомфорта она не испытывала, кроме, разве что, руки Меркури на себе. Она попыталась медленно и аккуратно высвободиться из-под его объятий и покинуть спальню, но он внезапно застонал во сне, что-то пробормотал, будто жалуясь, повернулся на бок в ее сторону, запустил вторую руку девушки под спину, сильнее прижав, но уже к себе. Кристал физически ощутила его дыхание у себя на лбу. Его крепкие руки буквально сгребли всю ее под себя и крепко вдавили в постель. Завершающим аккордом стала левая нога, которую Меркури закинул на нее на уровне бедра, завершив тем самым полностью охват с «удушьем». Стало трудно дышать. Кристал посмотрела вниз, где немного шевелился под грузом собственной ноги придавленный к ее бедру детородный орган. «Не смотри ты туда!». Она попыталась снова неспешно высвободиться, но добилась лишь того, что Меркури прижал ее к себе и к кровати еще сильнее. Сердце Кристал быстро и громко застучало. Казалось, звук этот был настолько сильным, что разносился вокруг по всей спальне. Вернулись старые совсем забытые чувства и эмоции, испытанные ею уже не раз. Она таяла как воск или свеча под натиском сковывающих конечностей Меркури. Кристал сильно и часто задышала, будто начала задыхаться. Изо рта непроизвольно вырвался тихий стон. Меркури зашевелился и уже просто накрыл ее своим грузным телом. Его крайняя плоть затвердела и терлась где-то на уровне ее живота. «Очнись! Что ты делаешь!? Надо тихо уйти от него, пока не поздно!». Однако было уже поздно. Меркури будто в полудреме поцеловал ее сначала в щеку, потом и в шею и почти сразу же в губы. Он все еще лежал на ней так, что Кристал не могла продохнуть. Его правая ладонь скользнула за спину и быстрым движением расстегнула мягкий полимер комбинезона. Он очень быстро и умело, как профи, освободил ее от одежды, все еще прижимая и почти не давая двигаться. Кристал не шевелилась, будучи всецело во власти своих собственных ощущений. Ей хватило бы сил, чтобы хотя бы попытаться скинуть его с себя, но она этого не делала, не хотела. Ей было приятно, очень приятно впервые за почти 3 месяца жизни на Марсе в этом чужом времени. Однако экстаз быстро прошел, сменившись какой-то звенящей пустотой. Она лежала с ним вспотевшая и придавленная уже изнутри некой прямо-таки неподъёмной ношей. Даже само дыхание ее было учащенное и укороченное, как от некой тяжести на сердце и в душе.

Просыпаться Кристал не хотелось, потому что ей было стыдно. Она лежала совсем голая, завернувшись в покрывало, свернутая калачиком, и делала вид, что крепко спит. Меркури проснулся, как бы невзначай погладил ее по плечу, волосам и спине. Он даже поцеловал ее, но Кристал сделала вид, что спала очень крепко. Меркури не стал будить, но встал и направился в душевую.

Вечером случилось некоторое событие. К ним в гости прямо с космопорта прибыли многочисленные родственники и знакомые с Би-Проксимы. Среди гостей Кристал никак не могла найти его мать или отца, с которыми хотела непременно познакомиться. Об этом он и сам намекал. Выходило так, что Кристал должны будут принять остальные би-Нова. Однако отец Меркури так и не появился, а его мама ждала ее в бассейне на крыше. Мужчин там не было никого. Их туда и не пускали. Кузины, близкие и дальние родственницы Меркури купались нагишом без какого либо смущения. Кристал заглянула туда с единственной лишь целью пообщаться с его мамой, но внезапно сконфузилась. Все плескавшиеся в бассейне девушки выглядели молодо и, если и старше ее, то не сильно или же вовсе чуть-чуть.

Мама Меркури обозначила себя сама, когда взмахом руки отправила всех остальных вон из бассейна посушиться. Если бы не этот ее жест Кристал и дальше с волнением и смущением высматривала бы женщину постарше, согласно цифровой стерео-карточке, полученной от Мерки.

– Иди сюда. Ко мне. Не бойся – четко и громко с властными нотками обратилась к ней с виду совсем молоденькая девушка возрастом не более 20-22 лет.

Кристал никогда в жизни не подумала бы, что за этим миловидным личиком стройной и симпатичной с большими чуть впалыми карими глазами девушки скрывается 54-летняя мать самого планетатора Марса. Она никак не ожидала такого «подарка» себе, а потому растерялась.

– Ну же. Смелее. Я ж не кусаюсь… Тебя еще пока и не за что – улыбнулась она свой явно «недешевой» белозубой улыбкой.

Кристал шагнула навстречу, осознавая с каждым шагом, что ей придется так же оголиться и нырнуть в бассейн, чтобы не перекрикиваться на расстоянии, пусть даже и мысленно, и не выглядеть глупо. Она подошла к краю, к бортику, и замерла в нерешительности. Ее тело, хоть и собственное, молодое, без каких либо омолаживающих процедур ни разу не выглядело таким идеальным, как у мамы ее будущего мужа. Кристал неуверенно и даже робко скинула комбинезон и приняла позу застенчивой. Ее поворот как бы полу-боком скрывал прелести и по задумке должен был не привлекать излишнее внимание до того момента, как она нырнет в воду. Расчет не оправдался.

– Замри – внезапно обратилась к ней мама Меркури, вытащила из воды руку и указательным пальцем как бы нарисовала круг в воде. – Обернись.

Ее голос был властным, категоричным, не приемлющим никакого отказа. Кристал прямо кожей ощутила это. Взгляд молодой мамаши тоже, казалось, пронизывал насквозь. Посаженные вглубь темные широкие большие глаза дополняли эти ощущения. Только теперь Кристал поняла, что блеск в них не настоящий, а какое-то нано-напыление, под которым скрывался взгляд уже немолодого человека. Девушка обернулась, все еще прикрывая руками некоторые места в том числе и интимного характера.

– Хм… И что в тебе Мерки нашел, не пойму… Ни рыба, ни мясо. Хотя какой-то шарм в тебе, все же, определенно есть… Некоторые процедуры не помешали бы точно.

Выдав неспешно свой вердикт она сама же внезапно заткнулась и напрягла свое «искусственное» личико, добавив:

– Что это? У тебя нет ребер? … У вас на Марсе совсем плохо с медициной? Почему не отрастила?

Вопросы, сыпавшиеся на Кристал от пока еще незнакомой женщины, били хлестко и неприятно. Силу им несомненно придавал сам статус говорившей.

– Я не… Мне так хорошо – попыталась наконец как-то постоять за себя Кристал.

В ответ раздался задорный почти детский смех. Мама Меркури повернулась в воде спиной и лишь махнула рукой девушке прыгать в воду и не томить уже больше. Кристал присела и мягко без плеска сползла в бассейн, как некое пресмыкающееся животное. Она чувствовала себя некомфортно в обществе этой омолодившейся до неприличия женщины.

Кристал неспешно с волнением приблизилась к ней, оставшись при этом на некоторой дистанции на «мелководье» бассейна. Та, обратив на это внимание, приблизилась сама. Она была выше ростом и с некоторой повелительной легкостью положила правую руку девушке на плечо.

– Ну вот что, милая моя… Ты – не она, и это уже хорошо – с улыбкой обратилась к ней мама Меркури.

– Не она? – удивилась Кристал.

– Не Тамара. Я ее на дух не переношу… Хотя бы за то, что мой бывший ее боготворит… Это наш шанс, понимаешь?

Женщина загадочно улыбнулась, сместив ладонь с плеча на шею, затем щеку и губы девушки. Кристал немного оторопела.

– Не очень – выдавила она растерянно.

Женщина приблизилась совсем вплотную и прямо таки впилась в глаза девушки своим пронизывающим взглядом.

– Ты привлекла чем-то моего сына, да еще так, что он объявил о помолвке на всю Галактику… Нам теперь надо сделать так, чтобы он не отказался от своих слов и не вернулся к удобной дурочке Тамаре, понимаешь?

– Она же археолог – неуверенно попыталась Кристал.

Женщина громко рассмеялась.

– Какая она археолог!? Не смеши меня, девочка!

– Я сама видела ее группу, оборудование – все еще в смущении пояснила Кристал.

– За деньги и влияние би-Нова она могла стать, кем угодно! … Но теперь это в прошлом. Давай лучше о тебе поговорим.

Кристал растерялась еще больше. Ей показалось, что женщина непременно сейчас же все о ней узнает, выведает все тайны за счет одного лишь своего влияния. «Глупости! Я – просто Тина Лост, и это все знают!». Она взяла себя в руки и немного успокоилась.

– Так ты, значит, Тина, да? – начала женщина сама, видимо, не желая ждать, пока та «расчехлится».

Кристал кивнула головой и, взяв себя в руки, спросила в ответ:

– А вас как зовут?

Женщина улыбнулась и закатила глаза. Она провела правой ладонью вдоль шеи и груди, легонько оттолкнулась от Кристал и отплыла на спине. В этом ее жесте было больше наигранного кокетства, чем какой-то загадки. Кристал действительно могла легко узнать ее имя через нейро-обруч, но она специально спросила, чтобы показать, что она в себе уверена и больше не жмется.

– Мое имя – это самый дорогой минерал во всей Галактике. Оно подстать мне самой и моему влиянию – с белозубой улыбкой пояснила мама Меркури, отплыв и снова вернувшись к ней.

– И какое же? – без-хитростно уточнила Кристал.

– Ха-ха-ха! … А ты забавная! Не боишься выглядеть дурой!

– Так может я и есть дура, как и Тамара? – совсем уверено без волнений и скромности переняла правила игры Кристал.

Женщина демонстративно обплыла ее вокруг, посматривая вниз через прозрачную воду. Кристал явственно ощутила ее взгляд на своих ягодицах, животе и ногах. Только теперь уже он ее не смущал.

– Меня зовут Кристаллида, милая моя – объявила мама Меркури. – Можно просто Крис или Кристи.

И тут Кристал поперхнулась от неожиданности и закашляла. Та словно не обратила на это никакого внимания и продолжила самопрезентацию:

– Даже после громкого развода я остаюсь самой богатой и успешной леди Федерации… Имя определяет нашу судьбу, милая моя! … Но не будем обо мне. Расскажи лучше, смелая моя, как ты собралась моего Мерки удержать?

– Удержать? Зачем? Отчего?

– Хватит уже дурочкой прикидываться. Я по глазам вижу, что ты не простушка с соседнего двора… А до свадьбы тебе еще продержаться надо.

Не успела Кристал ответить, как женщина принялась снова ее осматривать, но теперь уже с весьма конкретным намерением, которое и было ею озвучено вскоре:

– Смотреть, конечно, у тебя не на что, но в совокупности есть какая-то изюминка, некий шарм… Но это ж на один раз, ты понимаешь?

Кристал было снова засмущалась, но быстро вернула спокойствие и уверенность.

– Я никому не навязываюсь и в невесты не набиваюсь.

Снова раздался характерный немного детский смех от по возрасту не соответствующей ему женщины.

– Не, ну вы только посмотрите на нее! Прям, как я в молодости!

Она снова проплыла вокруг Кристал, заливаясь смехом, затем весьма резко успокоилась и подгребла к неподвижно стоящей в воде по грудь девушке.

– Повеселились и хватит – произнесла мама Мерки уже спокойно, подплыла ближе и приподняла руки Кристал, рассматривая ее грудь как бы сбоку. – Надо немного подкорректировать, убрать лишние волосы, и будешь конфеткой.

Она пристально посмотрела вниз, затем на лицо Кристал. Выражение ее собственного лица при этом изменилось.

– У вас уже было? – спросила она с нескрываемой озабоченностью.

Кристал покраснела, но ничего не ответила.

– Это, конечно, плохо, но не смертельно… Ты, дорогуша, должна понять, что Меркури влюбчивый, но отходчивый. Единственная его постоянная страсть – это долбанный Стар-Дартс… Меня, как мать, перспектива получить в один день полимерный гроб с телом сына, павшего в очередной погоне за славой, ни разу не улыбает. Сечешь, к чему я?

– Да. Но это же его жизнь. Его выбор.

– Только не разочаровывай меня. Лучше молчи и слушай… Тебе нужно сделать так, чтобы он мечтал о тебе, как о своем Стар-Дартс. Чтобы он желал тебя и не получал по первому щелчку, понимаешь?

– Я не по первому щелчку… Ему было плохо ночью. Он испытывает проблемы со сном в одиночестве.

– Ха-ха-ха… Мой сын неподражаем! К каждой найдет подход! … Нет, дорогуша, я не хочу больше слышать ни о каких Стар-Дартс от моего сына, понятно… Делай, что хочешь, но влюби его в себя так, чтобы он забыл о своих играх. И мы станем с тобой лучшими подругами на все времена… Тебе ясно?

– Я не хочу в себе ничего менять – попыталась возразить Кристал.

– Не удержишь Мерки, проживешь всю жизнь несчастной и в одиночестве… Он заведет себе суппортниц или еще кого, а тебя вышвырнет вон. Этого хочешь?

Кристал резко замотала головой, не соглашаясь и не желая соглашаться с мамой Мерки.

– Нет! Он не такой! Он другой! … Да он любит свои космо-гонки, но и меня от тоже любит, иначе не объявил бы в прямом эфире на многомиллионную аудиторию!

– Так. Я уже решила, что ты не дура… Не разочаровывай меня… Я тебе скину адрес омолаживающей клиники тут в Сидауене. Не космос, но сойдет для вашей деревни… Как минимум ребра тебе за неделю нарастят.

ИИ нейро-обруча Кристал тут же отозвался полученным контактом. Однако пользоваться услугами омолаживающей клиники в 20 лет казалось как-то «зашкварно». Кристал ничего не ответила, на выжидающий взгляд мама Мерки. Та снова подплыла ближе, положила обе руки на плечи девушки и посмотрела прямо в глаза. Кристал еще никогда не видела, чтобы смотрели вот так вот прямо и жестко, будто что-то считывая словно сканнером.

– Не разочаруй меня. Поверь, дружить со мной куда приятнее, чем враждовать.

Кристал вздохнула и кивнула головой. «Ладно. Хуже мне уже точно не будет».

Из грязи в князи

Кристал сделала все в точности, как советовала мать Меркури. Она сделала это по какой-то привитой с детства привычке слушаться родителей. Своих она давно потеряла, и потому Кристаллиду восприняла в конечном итоге более, чем серьезно. Она не без усилия над собой выполнила все нехитрые предписания будущей родственницы, чем снискала ее всецелое благорасположение. Меркури, по понятной причине, ограничение доступа к телу будущей супруги не оценил, но и поделать уже ничего не мог. Подготовка к свадьбе подходила к своей логической кульминации. Марс в эти дни наполнился приглашенными особами с Би-Проксимы и других миров Федерации. Для обеспечения надлежащего уровня безопасности с самой Терра-Новы прибыл экспедиционный корпус миротворцев по линии Лиги. Марс все еще принимал беженцев с Земли, но и отправлял их далее в метрополию согласно договору с Патрулем.

Церемония проходила согласно заведенной процедуре блистательно и с беспрецедентным уровнем освещения в СМИ. По просьбе Кристал сам процесс освещал доселе никому не известный, но внезапно ставший очень популярным хронограф Айзек Пери. Службой охраны Сидауена был перекрыт весь даунтаун и остановлена всякая деловая жизнь. На 3 суточных цикла город превратился в мекку туристов со всех концов Галактики. Еще больше людей наблюдали за «шоу» в прямом нейро-эфире. По требованию невесты в церемонию бракосочетания включили так же службу освящения брака в Церкви. Отец Ник лично провел ее и благословил жениха и невесту.

Большой и весьма досадной ложкой дегтя во всем этом «медовом великолепии» и благоухании было отсутствие отца Меркури, который не явился на церемонию, ограничившись лишь скупым поздравительным словом, переданным через квантовую систему связи ГЛТК.

Близилось время первой брачной ночи. Кристал ощущала некий стыд, потому что уже позволила к себе приблизиться ранее под, как оказалось, не совсем честным предлогом. Меркури оставил ее в спальне на едине с собой, чтобы она могла сменить брачный белый облегающий наряд с красными вставками в форме герба Дома би-Новы на вечерний полупрозрачный зеленовато-голубой боди-сьют. В тишине и одиночестве, имея некоторый запас времени перед близостью, она могла наконец побыть в тишине и подумать о своей такой странной и такой необычной судьбе. То, что она на Марсе прописалась на всю оставшуюся жизнь, было совершенно ясно. И то, что круг ее новых знакомых, несмотря на тяжелые потери, заметно расширился, так же вопросов не вызывало. Не то, чтобы новые знакомые были ей ближе по сердцу, но они уж точно не давали соскучиться. «Что было в прошлом или в недалеком будущем, там должно и остаться». Кристал совершенно свыклась с мыслью о новом счастье. Эта новая жизнь рисовалась у нее в воображении радужными красками. Для би-Новы были открыты все двери и решены все проблемы. Впереди их с Меркури ждало необыкновенное турне по мирам Федерации, где к их услугам будут лучшие апартаменты и самый изысканный сервис. О такой жизни любая девушка могла лишь только мечтать. Кристал и мечтала. Пока ее не отвлекли чужие голоса из общей с Меркури спальни. Привычный радужный поток мыслей тут же прекратился. Голоса были определенно женские. Кристал напряглась. Волнение накатило сразу же, потому что ее ум и сердце были преисполнены эмоций от прошедших торжеств, чувства обострены и разогреты. Женские веселые голоса произвели смятение в душе. Кристал прислушалась, но боле ничего не услышала. Она закончила с интимным нарядом для первой брачной ночи, встала и неспешно двинулась в общую спальню, что была за дверью. «Если это вездесущие кузины с Би-Проксимы или Везена, прогоню без какого-то ни было намека на вежливость и этикет! Совсем оборзели!». Кристал вышла и остолбенела от увиденного: две полуголые девицы развлекались с ее новоиспеченным мужем, ласкали его интимные зоны и совершенно не стеснялись появившейся законной жены.

– Что происходит? – чуть вздрогнувшим голосом спросила она, все еще пребывая в шоке.

Меркури, кувыркаясь с ними на брачной постели, повернул голову и посмотрел как бы снизу вверх. Его улыбка оставалась такой же неизменной, а выражение лица нисколько не смутилось, будто ничего необычного ровным счетом и не происходило.

– А, – хлопнул он себя по лбу, – это мои суппортницы. У них большой опыт в интиме… Они помогут нам расслабиться и получить максимум удовольствия от этой ночи.

Кристал не сдвинулась с места. Внутри все сжалось, подобно пружине. Пальцы рук слега подрагивали. Шок от происходящего не прошел, сковывая ее и не давая хоть как-то среагировать. Она походила на замершую статую. На лице застыл немой вопрос, который видимо неплохо так считывался Меркури. Он совершенно не рефлексировал по этому поводу, считая происходящее чем-то само собой разумеющимся. Кристал это видела, но пока лишь осознавала на уровне глубоко спрятавшегося подсознания. Меркури привстал на корточки, выгнулся и потянулся к ней, подобно некоему змею или ящеру, чтобы схватить за колено или элемент одежды и затянуть в «омут». Обе темноволосые «фифы» с горящими глазами и натянутыми на все лицо улыбками, хохоча, не сразу распознали его намерения, а потому, сидя сверху на ногах и груди, помешали ему осуществить задуманное с нужной скоростью. Как итог: замершая в шоке Кристал внезапно очнулась и отстранилась. Все это помогло ей не только увернутся от руки мужа, но выйти из ступора и вспомнить, кто она и зачем тут.

– Пошли вон отсюда! – громко обратилась она к хохочущим девицам, указывая рукой, куда им нужно удалиться.

Смех прекратился. Обе суппортницы переглянулись, а затем посмотрели на Меркури. Улыбки замерли, «зацементировались» на их мордашках будто приклеенные. Он тоже перестал веселиться и положил обе руки на лицо, потирая его будто от усталости. Послышался сильный в голос вздох с его стороны. Меркури снова повернулся в сторону Кристал и грустно посмотрел на нее.

– Ты ничего не понимаешь, малышка. Это часть брачной церемонии. Мы ж не обычные смертные, пойми. Имеем право призывать опытных девиц, чтобы все получилось, как надо.

– Меня тебе уже мало? – грустно спросила его Кристал.

Он недовольно покачал головой и, все еще лежа под весом двух чужих голых тел, покрутил ею, показывая всем видом, что тема для спора и яйца выеденного не стоит.

– Мало, не мало. Это все не о том, пойми… Согласись, ты уже не можешь меня удивить, потому что я получил все до свадьбы. Портить эту брачную ночь я тоже не хочу. Это все для тебя, понимаешь?

– Нет – покачала головой Кристал, осознавая что девицы никуда не уйдут, пока он сам их не прогонит.

Она не двигалась с тех пор, как отстранилась от него, и все больше походила на говорящую неживую статую.

– Что ж тут неясного, а!? – возмутился уже более громким голосом Мерки. – Они возбудят меня и тебя, если надо! … Просто иди сюда к нам, расслабься и получай удовольствие.

– Как!? Как ты можешь!? Мы с тобой только повенчались в Церкви! – возмутилась в ответ Кристал и закрыла ладонями лицо.

– А что такого!? Это было твое желание, не мое! … Мне вообще пофиг на все эти древние дремучие суеверия и обряды с Земли! … Я только ради тебя согласился – выпалил Меркури, поглаживая по бедру «красотку», которая игнорируя разговоры, потерлась своими сосками о его грудь.

Кристал закрыла глаза, чтобы не видеть этого. «Господи! Какой позор!». Она неспешно двинулась на выход, но дойдя лишь до стены возле двери, села прижала ноги к груди, обхватила их руками, прижала к коленям лицо и горько заплакала.

Когда она почувствовала его прикосновение к своим локтям и колену, суппортниц уже не было в спальне. Она открылась и сквозь слезы разглядела грустное лицо Меркури.

– Все. Успокойся. Я их прогнал. Этого ты хотела? – недовольно и через силу пробурчал он, помогая ей встать и пойти в постель.

У самой кровати Кристал мягко освободила свою руку, пуская его вперед. Меркури не пытался ее снова взять, но вздохнул и лег сам, отвернувшись в сторону огромного панорамного окна, с которого открывался вид на город и его озеро. Кристал замерла в нерешительности, нашептывая знакомые ей одной слова. Меркури как будто прислушался к ней. Она догадалась по его задержавшемуся выдоху. Кристал подошла еще ближе и поставила свою ногу на кровать, согнув в колене и как бы неспециально коснувшись его спины. Меркури обернулся. Его грустный взгляд застыл на ней. Кристал уловила это и медленно провела левой рукой по правому плечу, освобождая часть тела от нательного боди-сьюта. Меркури смотрел, не моргая. Она, как бы виновато наклонив голову, очень медленно освободила второе плечо. Боди-сьют с шелестящим звуком сполз на бедра. Кристал прикрывалась той самой ногой согнанной в колено и упертой прямо в Меркури. Он, видимо заинтересовавшийся подобным необычным поведением своей молодой жены, повернулся в пол оборота так, что ступня Кристал уже уперлась ему в зону чуть ниже пупа. Она как бы не специально пошевелила пальцами на ноге, вниз-вверх, будто бы в поиске некоего удобства, но делала это медленно и в такт своего оголения. Меркури задышал чуть сильнее обычного. Его ладонь легла на совсем миниатюрную ножку Кристал.

– Твоя кожа… Она какая-то другая. Ты чем-то натерлась? – сбивчиво и чуть хрипло от собственного тяжелого дыхания спросил Мерки.

– Нравится? – улыбнулась Кристал.

Она заметила, как изменилась выражение лица мужа от одной лишь этой слабой улыбки, хотя слезы на глазах еще не высохли и слегка искажали картинку. Однако Кристал видела, что Мерки нравится то, что она делает. Она же ровным счетом ничего не делала, но лишь раздевалась максимально медленно и максимально скрывая прелести. Пальцы ноги как бы невзначай чуть пошевелились и сдвинулись ниже к тому самому месту, которое заинтересовалось ей не меньше самого Меркури. Оно заметно шевелилось и увеличивалось, выползая из-под покрывала, чтобы, видимо, тоже «поглазеть». Эти мысли развеселили Кристал. Она смущенно хохотнула и прикрыла лицо рукой, едва касаясь ногой этого «нового зрителя».

– Иди ко мне – то ли прошептал, то ли прохрипел Меркури, не в силах уже себя контролировать.

Кристал же чуть сдвинула рукой свой и так держащийся на честном слове боди-сьют и он окончательно съехал с бедра, обнажив ее целиком. Она медленно повела лодыжкой по постели обратно, тем самым раскрывая себя полностью. Свет в спальне приглушился еще сильнее, будто бы в такт этому движению. Кристал догадалась, что Мерки подыграл ей с освещением. Она замерла на мгновение перед ним совершенно раскрытой, затем подалась чуть вперед, легла грудью на кровать, выгнув спину. Ее рука стянула остатки покрывала, обнажив полностью и самого Мерки. Тот был совсем «готов» и уже, тяжело дыша, никак не сдерживал себя.

– Иди ко мне, любимая – прошептал Меркури. – Издеваешься надо мной? Я не могу больше терпеть.

Он попытался схватить ее за руку, но она сразу не дала это сделать, увернувшись. Однако Мерки, все же, перехитрил ее и подтянул к себе.

– Тина, ты совсем не такая, как тогда! – эмоционально едва не криком сказал он, все еще тяжело дыша.

– Нравлюсь? – кокетливо переспросила она.

– Не то слово! Я будто заново с тобой!

– Это потому что я теперь не просто Тина, а твоя жена… И нам больше не нужны никакие суппортницы, правда? – сказала она медленно и ласково, проведя рукой по его темным шелковистым волосам.

Еще ничего не произошло, а Меркури выглядел, как юнец на седьмом небе от счастья. Он попытался взять ее сразу же, как подтянул к себе, но Кристал немного изменила позу, подставив бедро. Он попытался ее поцеловать, но и тут она прикрыла его губы пальцем. Такие заигрывания между ними продолжались еще некоторое время, пока Кристал, наконец, не расслабила ноги и не расслабилась сама, откинувшись на постели. Ее голова оказалась на самом краю и свисла вниз. Меркури навалился всем своим весом и уже скоро оказался внутри. Волна приятных эмоций окатила Кристал, вынудив непроизвольно сжаться бедрам и напрячь шею. Она застонала. Меркури даже слишком увлекся, игнорируя сопротивление, прижимая и вдавливая ее в постель все сильнее и силнее. Кристал, то ли от испуга, то ли от внезапности не почувствовала ни резкости, ни боли, но лишь приятные ощущения, которые, казалось, будут длится вечно, но окончились внезапно. Меркури громко и протяжно застонал, бормоча что-то невнятное. Кристал погладила его по спине и волосам в унисон его стонам, намекая продолжать и дальше, но Мерки, закончив, рухнул на спину и громко, как грохот грома, произнес:

– Что это, мать его, было!?

Кристал повернулась боком, провела ладонью по вспотевшей груди, и тихо, укусив за ушко с улыбкой сказала:

– Я. Просто я.

Разговор

Летающий шаттл Кристал приземлился на крышу здания административного Сида-Таура. Она выскочила сразу же в окружении свиты охранных дронов и направилась прямиком ко входу в кабинет зама. Привлекать кого-то из живых офицеров службы охраны ей не хотелось, потому что любой из них мог оказаться в сговоре или же выдать ее планы. Приказ о смещении Гельмута, как казалось, должен был стать для того однозначно полной неожиданностью, и выкинуть что-то тот банально не успел бы, да и не смог. Меркури и так запустил ситуацию с этим «вредителем» и новоиспеченная миссис би-Нова спешила исправить это.

Для присутствующих в здании ее десантирование и появление уже произвело ошеломительный эффект. Девушка со светлыми вьющимися короткими волосами в красном комбинезоне с гравировками Дома би-Новы с роторным карабином на поясе в окружении человекоподобных дронов «Ганранов» с термо-ударными винтовками буквально влетела в приемную и, не дожидаясь приглашения, ворвалась внутрь кабинета Гельмута. Тот встал от неожиданности, но совершенно не выглядел испуганным или обескураженным. Кристал криво и неохотно улыбнулась, посмотрев ему в лицо. «Тем лучше! Значит сразу сдаст свои полномочия и уйдет под конвоем!».

Объемный экран тут же вспыхнул. Картинка карты города переключилась на постановление, подписанное планетатором Марса Меркури би-Новой. Он даже как-то слишком спокойно для «приговоренного» сел обратно и покосился на экран, лишь слегка ухмыльнувшись.

– Как мило. Зачем же так стараться? Хватило бы и простой отправки по нейро-линку… Я не собираюсь подавать в отставку.

– А придется!? – резко словесно налетела на него Кристал, нависнув с другой стороны овального стола. – Теперь я – заместитель планетатора, согласно назначению.

– Конечно! И ты тоже! – все так же спокойно улыбнулся тот.

Его спокойный вид смутил Кристал. «Разве я что-то упустила? Разве Мерки не сказал, что я теперь займу его кабинет?»

– Тогда не вижу причины твоего тут присутствия! Охраны препроводит тебя куда надо! – снова навалилась на него миссис би-Нова.

– А я никуда не собираюсь. Мне и тут хорошо… А и в постановлении что сказано? Как читаешь? … «Принять отставку главного заместителя Гельмута Бланк и препроводить его под конвоем»

Кристал совсем растерялась. Он заметил это и указал рукой на стул. Девушка села, продолжая с непониманием коситься то на экран, то на зама.

– Я сейчас прикажу дронам снаружи, и они скрутят и выведут тебя силой! – нашлась Кристал.

Гельмут поцокал и покачал головой:

– Не скрутят и не уведут. Пока я в должности зама, я неприкосновенен.

– Теперь я зам! Разве не видишь!? – снова возмутилась Кристал, казалось, вызывающему поведению с его стороны.

Тот медленно встал с места и подошел к экрану. Теперь ей не нужно было крутить головой то на него, то на экран. Кристал даже немного успокоилась.

– Ты зам и я зам. Мы оба заместители планетатора, дорогуша – с легкой улыбкой информировал ее Гельмут. – Я тебя понимаю. Ты не знаешь наших законов. А у нас можно и два зама и три и сколько хочешь… Только в твоем постановлении нигде не указано, что меня нужно снять с занимаемой должности.

– Нет! Ты врешь! – снова разнервничалась Кристал.

– Нет. Не вру… Сказано «принять отставку».

– Именно!

– Э, нет… Это тонкая игра слов и юридических терминов… Юридически верно по марсианским законам было бы «сместить» … Только Меркури не за что меня не сместит.

– Но ведь я должна принять отставку – не унималась растерянная девушка.

– А я не собираюсь туда, значит принимать ничего не надо… Не верите мне, прикажите своим дронам.

На последних словах Гельмут покосился на дверь, за которой стояла пара «Ганранов». Кристал уже давно попыталась, только охранные дроны даже не шелохнулись. Ей пришлось проглотить слова Гельмута и смолчать, чтобы не выглядеть глупо. Она связалась с Меркури через нейро-линк обруча и потребовала от него изменить формулировку. Гельмут будто заметил это и вмешался вербально:

– Вы наверное с супругом выясняете? Он не будет ничего менять, потому что я ему нужен, а у вас совсем нету опыта управления.

Кристал оторвалась от общения с мужем и переключила внимание на Гельмута:

– У меня есть опыт… Небольшой, но есть.

Гельмут вздохнул, подошел ближе и боком фамильярно присел на край стола, как бы нависнув над ней. При этом всячески улыбался и показывал свое благорасположение.

– Я охотно верю… Знаю, что рано или поздно меня спишут и повесят всех собак – спокойно сказал Гельмут, глядя ей в глаза. – Вот только я так просто не сдамся.

Он положил на стол кубик холо-проектора и подвинул его к ней. Кристал подозрительно покосилась на прибор.

– Посмотри. Не бойся, не укусит – прошептал он, внезапно перейдя на «ты».

Кристал активировала его. На небольшом в полметра в высоту вспыхнувшем над кубом объемном экране появилось изображение результатов сенсорики области таза очевидно беременной женщины. Кристал усмехнулась.

– Тоже мне новость. Я знаю, что беременна. Меркури знает.

– Ты на дату сканирования посмотри – пояснил Гельмут.

Кристал обратила внимание на дату записи и напряглась.

– Да. Именно так. Этот ребенок не может быть сыном би-Новы – пояснил со своей стороны Гельмут.

– Откуда!? Как!?

– Тина, ты ж, вроде, не глупая и должна понимать, что би-Новы не позволят своему ненаглядному Меркури взять в жены непроверенную особу… Теперь, узнай они это, тебя растопчут, с грязью смешают и выкинут вон… Для Дома би-Нова ты – глупая суппортница.

– Как так!? … Меня уже проверяли и ничего подозрительного не нашли.

– Конечно не нашли. Я пока еще заместитель планетатора и уж что-что, а такие вещи могу отследить… Дело в том, что я прекрасно осведомлен о беременности еще до вашего с Меркури… хм… знакомства.

– Почему!? Почему ты сразу не сдал меня!? – возмутилась Кристал. – Ведь я теперь окажусь в неприятной ситуации. Меркури и я мы думаем, что ребенок наш… Возраст же…

– Срок беременности тоже я… Уж такая у меня работа, знаете ли.

Кристал замолкла и напряженно всматривалась в лицо Гельмута. Ее новая счастливая жизнь начала рушиться толком не начавшись.

– Что ты хочешь? – спросила она негромко.

Гельмут улыбнулся, встал и вернулся на свое место.

– Это хорошо, что ты быстро все поняла. Значит и я в тебе не ошибся… Теперь мы с тобой в одной упряжке. Я хочу сохранить мое положение, а ты – твое.

– Как тебе не стыдно! Твои руки по локоть в крови! Твои преступные приказы! …

– Хватит! – осек ее Гельмут. – Я действовал не сам, но подчиняясь приказам планетатора Марса!

– Это неправда! Я лично проверила документы! … По твоему приказанию в Сидауен вошли войска! По твоему разрешению сел шаттл, до отказа забитый беженцами с Земли!

Гельмут изменился в лице. Он будто сам себя успокоил и без лишних эмоций пояснил:

– Тина, ты многое не понимаешь, но поймешь со временем. Дом би-Нова, как и все эти именитые фамилии, люди непростые, весьма влиятельные и опасные. Тебе придется научиться жить по их правилам или сотрут в порошок.

– Ты лжешь! Я познакомилась с матерью Меркури! Кузинами! Они милые и добрые люди!

Гельмут усмехнулся.

– А отец, а? … Он даже на церемонию не явился. Под тебя уже копают, Тина… Но я не для того тут, чтобы разочаровывать. Рано или поздно твой ненаглядный Меркури покажет свой оскал, вот увидишь… Не ты первая, не ты последняя. Вспомни Тамару… Хочу, чтобы ты помогла мне, и я помогу тебе решить вопрос с ребенком наиболее безопасным для всех способом.

– Я не могу тебе помочь, Гельмут… За тобой целый список преступлений.

– А ты, милая Тина, постарайся, придумай что-нибудь. Меркури в тебе души не чает. Период сейчас такой… Я хочу сохранить свой пост. В ответ я сохраню тайну ребенка и, более того, подскажу, как поступить, чтобы Меркури и его семья сами отказались от него.

– Отказались!?

– Именно. Потому что, когда они узнают… А они точно узнают, что он не от Меркури… Тогда твоя приятная беззаботная жизнь очень быстро окончится.

Кристал молчала и ничего не говорила больше. Она думала. Гельмут не торопил ее, но, все же, немного нервничал, хоть и скрывал это за улыбкой добродушия. Это было заметно по его резким поворотам во время хождения по комнате с руками за спиной.

– Хорошо. Я помогу… Однако ты должен будешь пойти на прилюдное покаяние.

Гельмут тут же остановился, вернулся на место и сел, уставившись на Кристал. Лицо его не выражало эмоций, но радость выдавали глаза. Они сверкали, как у ребенка, которому пообещали купить любимую игрушку.

– Отлично. Конечно… Я в тебе снова не ошибся… Когда Меркури наиграется тобой и бросит в погоне за очередной порции славы, бремя управления Марсом падет на наши плечи, и я буду рядом, чтобы помочь.

– Что будет с моим ребенком!? – нервно поинтересовалась Кристал.

– Для начала ты вступишь в программу УРП по ускоренному вынашиванию. Это поможет сокрыть истинный срок беременности.

– Хм… Не знаю… Это наверное небезопасно.

– Отнюдь. Совершенно безопасно… Но это не все.

– Что еще?

– Вступишь в эмбриональную программу Патруля.

– Что!? Нет! … Я разрушу ожидания Меркури, разобью ему сердце!

– Послушай меня, Тина – сменил тон Гельмут. – Поверь, это малое из возможных проблем, когда непохожий ни разу на Меркури ребенок появится на свет и начнет жить среди вас. Оглянуться не успеете, как сами би-Нова назначат повторный тест, где я уже не смогу вмешаться и прикрыть твою задницу.

– Но эмбриональная программа! … – начала было Кристал, однако Гельмут не дал ей окончить, перебив:

– Эмбриональная программа отвернет от тебя родителей Меркури, но не самого его, не сейчас… С точки зрения возможного позора ты останешься чиста. Вдобавок приобретешь себе друзей в Патруле. Поверь мне, я знаю, как они лебезят, когда кто-то из элитариев, из знаменитых и известных фамилий, решается на эмбриональную программу… А тебе друзья в Патруле ой как нужны, Тина.

Она молчала. Гельмут, сделав небольшую паузу, чтобы дать Кристал принять и переварить сказанное, продолжил:

– Пока ты – миссис би-Нова, Звездный Патруль не посмеет привлечь за угон шаттла и заложников… Тот раз все обошлось, потому что вмешались би-Нова и быстро замяли дело, компенсировав все издержки… Но ты ж всего не знаешь… На Марсе у Патруля пропали офицеры. Сюда прибудут инспекторы из «Аламаха» и будут землю носом рыть, и конечно же достанут записи твоей перестрелки в космопорте. У них появятся вопросы, откуда оружие.

– Я его нашла. Это правда.

– Хм… Я верю, но поверит ли Патруль… Короче, тебе припомнят все грехи. Если би-Нова узнают про ребенка, они вышвырнуть тебя вон, и тогда от Патруля ничто не спасет… Вступая в эмбриональную программу ты как бы заручаешься их благорасположением и поддержкой… Им самим станет не выгодно очернять тебя и раздувать инцидент с оружием.

Слушая Гельмута Кристал начала быстро уставать. Хотя не верить ему пока причин не видела. Гельмут был зависим от нее. Один «убедительный» звонок Меркури, и тот прогнется на другую формулировку увольнения. Во всяком случае Кристал так казалось. В то же время внутренне где-то на подсознание ее накрыло какое-то странное волнение по поводу ребенка. Она как могла давила его в себе, но внутренний голос все четче и явственнее прорывался и намекал, кем будет ее сын. «Нет! Я не хочу! Только не он!». Кристал, едва скрывая волнения и нервозность, задала свой вопрос:

– Может есть другой путь в обход эмбриональной программы?

Гельмут вздохнул, покачал отрицательно головой и снова объяснил:

– Это поможет Дому би-Нова официально отвернуться от ребенка. Отец Меркури перестанет копать под тебя, поняв, что твоего ребенка он и так отвергнет, как червивого.

Кристал поморщилась от этих его слов, но, все же, уточнила:

– А мать?

– А что мать? … Она не занимается шпионажем, поэтому отделаешься лишь строгим выговором – улыбнулся Гельмут. – По поводу Кристаллиды вообще можешь не переживать. Ее главная задача – насолить бывшему.

Кристал возмутилась:

– Нет. Я так не хочу… Это неприемлемо!

Гельмут вздохнул и потер ладонью свой голый лоб.

– Послушай, Тина. Что хуже сгинуть вместе с ребенком, или жить, как прежде, и обеспечить ему достойное будущее? … Би-Нова никогда не примут гибрида в семью, но и от тебя отстанут, понимаешь? … Звездный Патруль, уверен, где-то закроет глаза на твои остросюжетные приключения. Может отделаешься штрафом, дашь пресс-конференцию, почему решила вступить в эмбриональную программу. Они это оценят и совсем отстанут.

Кристал с неохотой, переступая через себя, кивнула головой, принимая доводы Гельмута. Затем, все же, уточнила кое-что еще:

– Как же быть с ребенком, если би-Нова откажутся от него?

– Отдай в приют. Туда сдают детей-сирот из Земли.

Кристал нервно замотала головой, категорически не соглашаясь:

– Нет! Я так не могу!

– Это всего на 5 лет! … Потом Патрули заберут его, и дальше судьба мальчика будет устроена в лучшем виде без тебя.

Кристал сильно опечалилась. Она молчала, стиснув губы. Гельмут решил ее успокоить с другой стороны:

– Родишь еще. Не вижу проблем… Пойми, этот ребенок поломает тебе жизнь, если не избавишься от него!

– Я понимаю… В приют – нет. Я знаю, куда отдам его. Так хотя бы смогу навещать.

– Даже не пытайся быть ему мамой. Только усугубишь и навлечешь проверки со стороны би-Новы… Еще по статистики родители привязываются к детям-гибридам, потом пускаются с ними в бега, чтобы не отдавать Патрулю… Лучше, если откажешься и забудешь, иначе испортишь себе жизнь… Если хоть немного любишь Меркури и ребенка, сделай, как сказал, не пожалеешь. Поверь, мне нет смысла тебя сейчас подставлять. Хотел бы, давно сделал так, как сделал тогда.

Кристал сразу поняла, о чем он.

– Зачем ты тогда подставил нас!? – скорее жалобно, чем грозно, спросила она его.

Гельмут демонстративно вздохнул, выражая не вербально всю гамму чувств сожаления.

– Это была не моя прихоть, а задумка твоего ненаглядного Меркури. Идея состояла в том, чтобы подставить Службу Помощи под разъярённую толпу прибывших землян. Вы должны были все погибнуть, а силы Федерации навести порядок, отомстив за вас… Они даже вооружены были осколочными припасами и шрапнелью, чтобы максимально быстро утопить всех в крови.

– Это ужасно!

Он виновато кивнул головой, соглашаясь с ней.

– Мне жаль, но я ничего поделать не мог. Силы Федерации подчиняются только Би-Проксиме и планетатору. Но даже приказы Меркури они имеют право игнорировать, если на то распоряжение свыше… Я сыграл свою роль в этой мерзкой драме, о чем сейчас сожалею.

Кристал кивнула головой, скорее принимая его извинения, чем соглашаясь с ними.

– Ты фигурируешь по многим нехорошим делам. Сейчас из-за проблемы с беженцами это все всплыло. Ты утверждаешь, что Меркури все валил на тебя… А меня он убедил, что ничего не знал, но был поглощен играми.

Гельмут слушал и не перебивал. Кристал после небольшой паузы продолжила:

– Я так или иначе представляю сторону обвинения. Народ Марса так хочет… Я подведу всех к тому, что произошла досадная череда недопониманий и ошибок, в которых ты готов будешь публично покаяться… Не все примут, но большинство верит мне, а потому в итоге согласятся. Получишь в качестве наказания срок общественных работ и штраф, но сохранишь должность. Надеюсь, что сохранишь.

– Ты должна убедить Меркури, что не в сговоре со мной, иначе он отправит в реальную отставку, как угрозу – добавил Гельмут от себя.

– За Мерки не переживай. Скажу, что ты мне нужен рядом для перенятия опыта. Тем более это ж, как выяснилось, именно его идея… Он меня послушает.

Последствия

Меркури был взбешен, и это мягко говоря. Он метался по комнате совершенно голым и хватал голову руками, делая пасы в воздухе.

– Как ты могла!? Чем ты думала!? – вырвалось у него.

Кристал сидела на кровати, прижавшись к стене, и молчала. Утро, начавшееся с новости о том, что она вступила в эмбриональную программу Патруля, не задалось с самого начала.

– Я лишь хотела дать своему ребенку лучшее будущее – негромко и как-то неуверенно произнесла в ответ Кристал.

Она знала, что все это ложь, но играла свою роль. Ей было противно врать. Ей всегда было противно говорить неправду. Куда проще, казалось, не договорить или умолчать. Но сейчас она следовала плану. Это угнетало, но, одновременно с этим, делало ее уверенной в поступках и мотивах. Ее голос немного дрожал. Но по всему было видно, что Меркури не нуждался в надуманных объяснениях. Он замер на месте, затем развернулся и выпалил:

– Лучшее будущее!? Ты в своем уме!? … У него уже лучшее будущее, потому что он – би-Нова! Глупая малолетняя дура! Что ты наделала! … Он же теперь гибрид на всегда! Он мне не сын! Отец отречется от него, потому что это позор для семьи!

Кристал же нисколько не сокрушалась, хоть и изо всех сил делала такой вид. Зато она внимательно из под рассыпавшихся по лицу волос наблюдала за ним. В какой-то момента ей очень сильно захотелось мешаться и все исправить:

– В чем проблема, Мерки? Родим с тобой еще одного.

Он нервно рассмеялся, развернулся, уперся руками в кровать и злобно посмотрел на Кристал.

– Я – твой муж! Ты должна была посоветоваться со мной прежде, чем сотворить такое!

Кристал потупила голову, прижав ее к подобранным коленкам и лишь тихо сказала:

– Извини. Я думала так будет лучше.

Меркури сильно хлопнул себя по лицу не в силах, видимо, больше спорить. Кристал попыталась к нему приблизиться и погладить, но он отмахнулся, отстранил ее от себя и направился в душ.

Кристал обратила внимание, что Меркури совершенно не поинтересовался тем, как она решила вопрос с Гельмутом, словно там для него не было никаких непоняток. «Наврал ты мне все, Мерки, наврал! Обманщик!». Кристал немного еще посидела так, погруженная в свои мысли, затем встала и направилась приводить себя в порядок. День готовился быть богатым на события. Кристал после этого разговора еще больше утвердилась во мнении пригласить представителя Звездного Патруля и дать пресс-конференцию о своем вступлении в эмбриональную программу.

После недавних остросюжетных событий Айзек получил от администрации Марса эксклюзивное право представлять колонию в галактическом медиа-пространстве. Благо, для подобных решений воли и желания главного планетатора не требовалось. Кристал, будучи замом наравне с Гельмутом заведовала кадровой и медийной политикой Марса. Хотя с «напарником» она, все же, советовалась, потому что доверие между ними лишь крепло.

В конференц-зале Сида-Тауэра собралась пестрая публика. Помимо красных марсианских комбинезонов и сине-голубых ГЛТК разноцветность ей придавали серебристые костюмы Берримора и его зама из Звездного Патруля. Событие было действительно знаковое, даже эпохальное. Впервые кто-то из Федерации из именитых и уважаемых фамилий отдавал свое чадо, к тому же первенца, в гибриды. На лице офицеров Патруля удивление читалось, хоть они и делали вид, что ничего необычного не произошло.

Тишину собрания нарушила сама Кристал:

– И так. Я собрала всех вас тут, чтобы объявить официально о том, что мой сын Бродерик би-Нова согласно эмбриональной программе с 5-летнего возраста будет отдан во служение Человечеству. Этим своим поступком я хочу достичь прочного мира особенно в связи с недавними событиями. Хочу, чтобы все наши разногласия и взаимные претензии остались в прошлом, и мы продолжили наше плодотворное взаимодействие в том числе и по вопросу беженцев. С этой целью мы готовы подписать соглашение о расширенном сотрудничестве со Звездным Патрулем и пригласить их специалистов с целью расширении миссии на Марсе.

Она сделала паузу, чтобы оценить весьма удивлённое лицо Берримора в хорошем смысле этого слова. Радость тот, хоть и скрывал как мог, но зато она читалась в глазах его молодого напарника, который прямо светился, как праздничная голографическая гирлянда. Кристал на этом не закончила:

– Для освящения всех событий на Марсе и недопущения повторения трагедии мы с Гельмутом Бланком так же приняли решение основать полноценную миссию ГЛТК на Марсе для своевременного и всеобъемлющего освящения всего происходящего на планете!

Айзек улыбался. Его хроно-дрон так и кружил вокруг Кристал, снимая ее со всех сторон. По сути это была маленькая победа ГЛТК, которая не имела своего представительства на Марсе, но могла лишь прилетать сюда для освящение лишь определенных событий. В самой Федерации существовала монополия на информацию. Хронографам ГЛТК давали право освещать только те знаковые события, которых требовала Конвенция. Кристал же вместе с Гельмутом открыли «врата рая» для «миссионеров» ГЛТК, которые теперь, по сути, могли вполне легально влезать со своими «репортажами» в любую «дырку» на планете. Кристал сознательно пригласила и представителей экспедиционных сил Федерации. Их контрастирующие синие «мундиры» весьма красноречиво подчеркнули настроение от сенсации. То, что информация обо всех этих «новшествах» непременно попадет на Би-Проксиму, сомнений не было никаких. Однако разрешение на создание «корпункта» ГЛТК на планете вполне вписывалось в полномочия замов. Вот только представить, что официальная администрация Марса сама себя захочет наказать вездесущими хронографами, вообразить было трудно. А потому представители Федерации не скрывали своего шока и сидели ни живые, ни мертвые, но как застывшие и онемевшие статуи, не в силах проронить и слова. Этот момент также Айзек постарался запечатлеть. ГЛТК внезапно получил эксклюзивный доступ к внутренней кухне Федерации через маленькую и малозначительную марсианскую колонию, которая в лице руководства сама же и впустила их. Айзек уличил момент «шоковой» паузы и воспользовался этим:

– Я, как глава миссии ГЛТК, хочу выразить свою признательность администрации Марса особенно в лице ее молодой, популярной и очень талантливой представительницы Тины Лост… Простите. Тины би-Новы. К сожалению, став свидетелем произошедшей трагедии, мне было сложно внутренне пережить ее. Это печальное событие с беженцами всколыхнуло сердца миллионов неравнодушных людей по всей Галактике. Верю, что под чутким и мудрым руководством новой администрации и всеобщем и полном освящении всех событий, мы сможем избежать повторения подобного в будущем.

Слова Айзека совсем добили «федератов». На них буквально не было лица. Наступившую тишину они поняли по своему и воспользовались ею согласно своим каким-то внутренним видимо свеже-полученным инструкциям. Оба тихо встали, откланялись и вышли вон. На сем событий пресс-конференция, в общем, и закончилась.

Уже после Айзек запросил аудиенцию, чтобы представить лично за закрытыми дверями нового своего помощника и поверенного на Марсе со стороны ГЛТК. Им оказался некто весьма приятной наружности, молодой, высокий и стройный мужчина на вид не более 25-и. Он представился сам и сразу взял разговор в свои руки:

– Я – Танкройт. Можно просто «Тэнк».

Он демонстративно, но весьма деликатно и вежливо кивнул головой, дождался, когда Кристал займет свое место во главе стола рядом с Гельмутом и только тогда сел сам.

Его правая рука все время как бы то ли поглаживала, то ли теребила голубой с официальными гравировками комбинезон ГЛТК на уровне середины груди. Кристал заострила на этом внимание, но очень быстро отвлеклась на его речь.

– Не буду долго ходить вокруг да около, а скажу прямо. Фед-центр не оставит это без внимания. Они попытаются надавить на планетатора, чтобы он аннулировал ваши нововведения.

– Он не будет этого делать. Мы обсуждали это с Меркури. Я настояла, что впредь Марс должен быть максимально прозрачен для галактического сообщества ради недопущения подобных инцидентов – тут же парировала Кристал.

«Тэнк» услужливо кивнул головой, совершенно не возмутившись, не поведя бровью и не моргнув глазом. Он определенно владел своими эмоциями и этим, а возможно и не только, начинал восхищать Кристал.

– Вы совершенно правы, миссис би-Нова, но есть очень важное обстоятельство, почему я затеял этот разговор.

Кристал кивнула головой:

– Хорошо. Продолжайте.

Танкройт повернулся к вспыхнувшей объемной проекции и пояснил:

– Это расположение полка 14-ой мех-бригады сил Федерации на Марсе. Они подчиняются только планетатору планеты напрямую, но при этом согласовывают свои приказы с Би-Проксимой.

Он сделал паузу, чтобы до всех дошло, и, убедившись в том, сразу продолжил:

– Так вот, чтобы не случилось каких неприятностей похуже космопорта, я бы настоятельно рекомендовал разрешить на проведение инспекции состояния дел в расположении. Это вынудит их к некоторой открытости и прозрачности и предупредит нас на случай подготовки к чему-то неожиданному.

– Неожиданному? – удивилась Кристал. – Не понимаю.

Она весьма быстро вошла в роль би-Новы и уверенно и даже где-то бесцеремонно влезала первой в разговоры, примеряя на себя мантию главного зама, как бы в единственном числе. Гельмут этому не препятствовал, чем лишь еще больше убеждал ее в «правоте» выбранной линии поведения.

Танкройт встал и подошел к экрану. Там увеличилось изображение военной части, но что внутри нее находилось было скрыто как бы туманом.

– Прямо сейчас наши партнеры из Федерации получили некоторые инструкции и весьма скоропостижно откланялись, убравшись восвояси. Полк расположен почти в границе города. Совсем рядом… Выдвижение боевых машин сложно пропустить и не заметить, но и остановить их от глупостей будет тем более сложно.

– Глупостей? – удивлялся уже Гельмут.

– Именно. Вы ж не хуже меня знаете. Что они подчиняются планетатору Марса лишь номинально. По факту их командование на Би-Проксиме. А ваш приятный сюрприз с миссией ГЛТК для них оказался не таким уж приятным.

– Я не вижу в связи с этим никаких проблем – вмешалась Кристал. – Марс – это неотъемлемая часть Федеративного Содружества. Зачем бы им провоцировать конфликт с нами?

Танкройт мягко даже слегка чувственно посмотрел на Кристал, чем вызвал внутри у нее приятный прилив эмоций, улыбнулся и, чуть подойдя, пояснил:

– И я на данный момент тоже этого не вижу. Однако же в целях равной прозрачности для всех в ваших силах, как управляющего органа Марса, назначить, например, совместную с ГЛТК инспекцию. Мы бы разместили там наших хроно-дронов и смогли бы информировать население, что федеративные силы не планируют более никаких провокаций с беженцами. Поверьте, это только добавило бы вам очков лояльности от жителей колонии, особенно в связи с упавшим доверием из-за не-ареста мистера Бланка. При всем уважении.

Кристал и Гельмут покосились друг на друга, но как бы незаметно, думая, что незаметно. Она тут же взяла инициативу на себя и весьма быстро согласилась с доводами «Тэнка»:

– Что ж. Почему бы и нет. Хуже точно не будет. Прозрачность для всех это то, что сейчас нужно. Официальный визит вежливости будет уж точно не лишним.

– Именно. Очень своевременно и правильное решение – как бы согласился Танкройт и одновременно с этим сделал вид, что это не его идея, а самой Кристал.

– Это все, что вы хотели обсудить с нами? – уточнила зам, посматривая то на Танкройта, то на Айзека.

«Тэнк» вернулся на свое место, сделал немного грустную мину, вздохнул и кивнул головой Айзеку. Тот взял слово:

– Мы со стороны ГЛТК в целом поддерживаем вашу открытость свободной информации и сотрудничество со всеми… Но, вместе с тем, считаем, что ваше слишком уж откровенное заигрывание с Патрулем в целом может навредить репутации.

– Это еще почему?

– Марсиане устали от переселенцев. Об этом говорят опросы, исследования и статистика. Да вы, я думаю, и сами все понимаете не хуже нас.

Кристал и Гельмут снова переглянулись и снова попытались сделать это незаметно. Айзек продолжил:

– Но в целом ГЛТК на вашей стороне, потому что мы за равные возможности для всех и любые инициативы и сотрудничества.

– Но? – поторопила его Кристал.

– Проблема беженцев может снова стать остро.

– Коридор открыт. Сначала Ганимед, потом Би-Проксима. Переселенцы у нас не задержатся – пояснил Гельмут.

Айзек кивнул головой. Танкройт молчал и внимательно следил за реакцией Кристал. Она заметила это быстро, но виду не подала. К тому же взгляд у «Тэнка» был какой-то добрый и мягкий, как у близкого родственника или «родного» друга. Проще говоря, Кристал отчего-то импонировало его внимание к своей персоне, хоть и слегка отвлекало. Хотелось перестать думать над сложными темами и перейти хоть к каким-то более приятным и простым. Ей в голову даже пришла мысль непременно отметить организацией фуршета основание полноценной миссии ГЛТК на Марсе.

Тем временем Айзек, вступив в полемику с Гельмутом, пояснил:

– Беженцы – это козырная карта Би-Проксимы, чтобы вынудить вас делать то, что они захотят.

– Но зачем им это? – не унимался Гельмут.

– Все очень просто. Это мягкая сила. Им определенно не понравится наша прозрачность на их базе, и они непременно захотят вас проучить. И тогда все прекрасные инициативы быстро будут свернуты.

– Хм… Я как-то упустил это из виду – грустно промямлил Гельмут, косясь на Кристал.

Та молчала и делала вид, что думала. На самом деле, Кристал не хотелось думать совсем. Она уже поняла, что им весьма выгодно использовать мнение «Тэнка», который уже показал себя.

– А что думает уважаемый Танкройт на этот счет? – спросила она прямо, посмотрев ответно ему в глаза.

Тот словно ждал этого, хоть и виду не подал. Кристал просто почувствовала, словно у того на лбу все было написано.

– Сил охраны правопорядка Марса явно недостаточно для предотвращения проблем с беженцами на случай закрытия гуманитарных коридоров… Если бы можно было изменить статус миссии ГЛТК с информирующей на, например, исследовательскую, то это позволило бы нам развернуть собственные охранные системы для своих сотрудников. Тем самым мы бы компенсировали недостаток внутренних сил Марса на случай непредвиденного.

– Мне нравится эта идея! – немного даже чересчур радостно заявила Кристал, чем вызвала очередной косящий взгляд на себя со стороны Гельмута.

На этот раз все это определенно не осталось без внимания от представителей ГЛТК. Танкройт взял слово:

– Мы всецело на вашей стороне. ГЛТК всегда на стороне правительств планеты, стремящихся и исповедующих близкие нам принципы открытости и прозрачности… Между вами определенно есть некоторые внутренние договоренности. Это читается в ваших совместных действиях… Личная открытость помогла бы нам избежать неожиданностей, если вы понимаете о чем я?

Он вопросительно посмотрел на Кристал, затем на Гельмута. Кристал не удержалась первой:

– Да. Это так… Мы не будем скрывать, что имеем некоторые серьезные вопросы и претензии к планетатору Марса, который слишком уж удалился от дел насущных и запустил ситуацию, неправомерно возложив всю ответственность на зама.

Зачем Кристал все это вываливала, хоть и в сдержанных тонах, она и сама не знала. Танкройт настолько внушал доверие, что, казалось, еще чуть-чуть, и решения ко всем проблемам буквально лягут к ее ногам. «Тэнк» словно чувствовал это и подливал «масло в огонь» доверия.

– На этот счет у нас тоже есть некоторые идеи… Если позволите, можем затронуть сейчас.

– Конечно! – обрадовалась Кристал, едва обуздывая себя, чтобы не подпрыгнуть.

– В подобных ситуациях мы всем союзникам советуем готовить почву для проведения референдума о предоставлении населению планеты самим решать, кого они хотят видеть своим планетатором.

– Хм… Би-Проксима и так опирается на рейтинги, когда назначает кандидатов – вмешался чуть более скептичный Гельмут.

В его глазах читался некоторый испуг от немного прямых заявлений Танкройта. Он явно этого не ожидал, и не имел такой смелости идти на конфронтацию с Домом би-Новы.

– Уважаемый Танкройт, вы же не хуже меня знаете, что Би-Проксима никогда не пойдет на утверждение безымянного кандидата, даже если его рейтинг будет, как сейчас у миссис би-Нова.

Тот не растерялся и сразу дополнил свою мысль:

– Но и на референдум планетатор тоже разрешение не даст. Это очевидно.

Гельмут задумался.

– Сами мы подобное легально не проведем, потому что это будет откровенный сепаратизм с далекоидущими последствиями.

– Что вы, что вы! К этому никто не призывает. ГЛТК – это открытая корпорация с принципами законности, прозрачности и открытости… Однако же хочу обратить ваше внимание, что тут среди нас имеется августейшая особа, которая пока просто стесняется заявить о себе – немного более растянуто произнес Танкройт и многозначительно с прищуром посмотрел на Кристал.

Эти его слова ее не просто окрылили, но прямо таки запустили в небеса. «Точно! Чего я молчу!? Я могла бы возглавить Марс и сделать много полезного, если бы получила полномочия планетатора!». Кристал встречно улыбнулась, но в ответ лишь «скромно» смолчала.

Танкройт выждал немного. Он, судя по спокойному выражению лица, не сильно расстроился «скромностью» Кристал, а потому просто переозвучил и переиначил выше сказанное, лишь немного приукрасив:

– Еще раз: Мы, как представители ГЛТК, не призываем вас что-то нарушать или свергать, но лишь предлагаем подумать о том, что можно сделать для того, чтобы приблизить ситуацию на Марсе к той самой идеальной картинке, которую население планеты уже выстрадало и всецело заслужило.

Баба Валя

С новорожденным на руках Кристал спешила туда, где еще оставалась ниточка, связь с ее прошлой жизнью. Ниточкой этой была Валентина Дивич, мама Тамары, которую сама Кристал так нелепо но совершенно не специально вытеснила на обочину блистательной жизни. Кристал испытывала некоторый стыд, но глушила сама в себе эти нелепые угрызения совести. Нелепыми они были потому что холодным расчетливым умом она понимала, что никого ни от кого не уводила, а случившееся случилось само собой так, как случилось.

Валентина оставила свой комфортный элитный район города и переехала ближе к месту почти круглосуточного своего нахождения, к госпиталю и распределителю переселенцев с Земли у космопорта. Все креды от продажи жилья она отдала на помощь и благоустройство беженцев, поселившись среди них в оборудованном для проживания контейнере рядом с воздушно-космической гаванью Сидауена.

В доме-контейнере Валентины было шумно. Звуки и разговоры доносились наружу, а возле самого дома уже стоял 4-колесный шаттл с контрастной эмблемой археологического общества Би-Проксимы. Кристал сильно смутилась и встала, как вкопанная. Ребенок в полимерном «рукаве» на груди крепко спал. Охрану она оставила во флай-шаттле, чтобы не путались под ногами. А, вот, зайти внутрь к Вале не решалась, предпочитая стоять снаружи и прислушиваться к голосам. Сомнений не осталось. Четкий, чуть низкий, но лаконичный голос Тамары Кристал узнала быстро.

«Чего ты стоишь!? С Валентиной уже обо всем договорились!» – успокаивала она сама себя, все еще не в силах преодолеть некоторую скованность и войти внутрь.

Кристал действительно все мысленно обсудила с «бабой Валей» еще на пути к ней. Та легко и даже с какой-то радостью согласилась взять ее новорожденного сына на 5 лет, пока его не заберет Патруль. И по времени Кристал прибыла почти без опоздания. «Трусиха! Ты ни в чем перед ней не виновата!». Она набрала полную грудь воздуха и медленно выпустила его через нос. Затем сделала так снова и, предупредив хозяйку о своем визите через нейро-обруч, вошла внутрь.

Первое, что попало ей на глаза, была дорогая детская мульти-функциональная капсула в лучах искусственного мягкого света на грави-компенсаторах прямо между зоной прихожей и небольшой, но уютной кухней. Она мягко покачивалась в метре от пола, издавая трель похожую на цикаду или какого-то слишком певучего кузнечика. Верхняя полусфера была из «дышащего» ферро-стекла, и плавно сливалась с полимерными бортами капсулы, образуя нечто цельное и бесшовное, подобное лежащему на боку крупному более метра длиной и где-то 70 сантиметров шириной яйцу. Места внутри для единственного малыша было более чем достаточно. Младенец мужского пола мирно спал за стеклом, смешно перебирая во сне пальчиками рук. Кристал остановила на нем взгляд, искренне умилившись. Она тоже хотела своему малышу такую же, но на то время это была новинка, доступная пока лишь только далеко небедным мамам на Би-Проксиме.

– Ты!? – услышала Кристал в свой адрес еще до того, как успела хоть что-то сказать. – Что ты тут делаешь, а!? Здесь тебе не рады!

До того, как Кристал успела что-то ответить, послышался голос Валентины:

– Это я ее пригласила.

Кристал заметила двух женщин разговаривающих в глубине жилища у небольшого столика, вытянутого вдоль системы выдача кухонного автомата. Немного тусклый свет смутил ее. Именно поэтому она не сразу заметила говоривших. Зато в прихожей, где она сейчас стояла в нерешительности света было «за глаза».

– Ты!? Зачем!? … Мама, эта тварь разрушила мою жизнь! Я на Марсе посмешище! … Немедленно скажи ей уйти!

– Успокойся, Тома! Это мой дом, а она – гость!

Валентина положила руки на плечи дочери, чтобы успокоить ту. Ее голос, хоть и громкий, прозвучал как-то спокойно, хоть и с некоторой досадой.

– Мне наверное лучше уйти – нехотя сказала Кристал и неспешно без охоты подалась обратно.

– Нет, Тина, не уходи. Наши договоренности с силе – остановила ее Валентина.

Тамара как-то странно даже немного злобно глянула на свою мать, потом на гостью. Ее взгляд если мог жечь непременно пропалил бы дыру в груди Кристал, где как раз так не вовремя заворочался младенец, высовывая ручки из полимерного мешка.

– Тогда уйду я!

Тамара резко скинула с себя мягкие руки матери и оттолкнула ее. Недовольно посмотрев на обеих снова она пулей выскочила в коридор, ударила плечом более низкую Кристал и вылетела наружу. Обе женщины с минуту стояли, как статуи, совершенно без движения. Первой очнулась Валентина. Она улыбнулась, хотя Кристал совершенно точно заметила блеск слез в погрустневших глазах.

– Может я пойду, Валя? Это плохая идея.

Кристал покосилась на покачивающуюся люльку с младенцем Тамары. Валя заметила этот ее взгляд и тут же приободрила гостью:

– Радость-то какая! Теперь у меня будет 2 внука вместо одного! … И кроватка уже есть. И места на двоих хватит.

С этими словами она извлекла из полимерного мешка уже проснувшегося младенца и, покачав его немного, аккуратно положила рядом с сыном Томы. Стекло бесшумно закрылось, скрывая звуки. Кристал лишь заметила, как ее сын, махая руками и ногами, весьма быстро разбудил ребенка Томы.

– Как назвала? – отвлекла Валя гостью от созерцания младенцев.

Кристал немного растерялась. Она как-то совсем не думала об этом. Теперь же Валентина взяла ее врасплох.

– Что, совсем нет идей? – снова обратилась к ней хозяйка.

Внезапно Кристал ощутила такую тоску и грусть, что даже присела на небольшую откидную лавку в прихожей. Она прям сердцем ощутила, что именно сейчас от произнесённого ею имени решится будущее и возможно не только ребенка, но и ее собственное.

– Пророчество Времени – тихо, думая, что в мыслях, сказала Кристал.

– Как-как? – приблизилась к ней Валя, решив видимо, что та произнесла имя, которое она не расслышала.

Кристал подняла лицо, уперлась ладонями в сидушку, вздохнула и, глядя прямо в глаза Валентины, сказала:

– Брод… Бродерик Новен.

– Хм… Красивое имя. Необычное… А почему именно «Новен»?

– Это его фамилия – тихо пояснила Кристал. – Он – дитя Пророчества Времени.

Валентина с нескрываемым удивлением посмотрела на Кристал. Однако та ничего не стала пояснять, но соскочила с темы, пустившись пространные объяснения по ухаживанию за ребенком.

Одним вечером, когда Валентина была с обоими новорожденными одна, к ней пришли двое в синих комбинезонах Федерации. Видеть их тут недалеко от космопорта на ночь глядя среди жилых контейнеров было вдвойне необычно. Они представились, пояснили, что по важному делу, и Валя их пустила внутрь. Оба оказались военные из базы Федерации поблизости, и у них имелось конкретное предписание от самого Грегори би-Новы, отца Меркури, на изъятие ребенка Тамары. Валентина хотела было воспрепятствовать, но они весьма недвусмысленно дали понять, что без младенца не уйдут. А, вот, когда дошло до дела, то оба сконфузились: в детской капсуле малышей оказалось двое. Оба были совсем маленькие и весьма похожие, как близнецы. Валентина не шла на сотрудничество и не собиралась помогать им в выборе «правильного» ребенка, но задумала вызвать службу охраны, однако ее намерения быстро разгадали и сделать этого не дали. В итоге, схватив одного из двух детей, незваные гости ретировались, оставив Валю с единственным малышом.

Визит

Пол Тоггер был у себя в каюте на базе полка Федерации, расквартированного в непосредственной близости от Сидауена. Именно с этой стороны на город налетали ураганы. Именно располага сил ФСМ встречала первой непогоду. Однако база была неплохо подготовлена и оборудована согласно всем современным нормам и правилам. И, хоть техника на балансе полка не блистала новизной и современностью, для наведения порядка на Марсе ее сил и мощи вполне хватало.

Утро было раннее, но Пол не спал, а решал кое-какие неприятные вопросы со списанием разбитой и неподлежащей ремонту техники. За годы службы в экспедиционных силах Федерации он привык к тому, что бюрократические проволочки с техникой были куда заковыристее, чем с погибшими бойцами. Иногда складывалось впечатление что Би-Проксима более пеклась и заботилась об имуществе, чем о людях.

Отвлекли Пола из дежурной охраны базы нейро-сигналом о незваных гостях снаружи. Небольшой плоский старомодный экран в его каюте вспыхнул и окрасил серую полимерную стену желтыми и оранжевыми цветами песков и марсианского грунта вокруг металлизированного полотна. Изображение сфокусировалось на технике, явно приехавшей с неким официальным визитом. За стенами базы стояли 2 большие 6-колесные машины с голографическими гравировками ГЛТК и администрации Марса. На экране в анимированной форме выползли 2 рамки с «живым» лицом Гельмута Бланка и таким же но официального представителя ГЛТК на Марсе Айзека Пери. Пол вздохнул. «Только вас мне тут не хватало в такую рань!». Без лишних слов гости предоставили документ-резолюцию о прозрачности и открытости с требованием предоставить доступ на базу ФСМ представителям ГЛТК и администрации Марса для инспекции. В качестве причины для визита и инспекции значилась недопущение повторения трагедии в космопорте. В отличии от марсиан Пол прекрасно знал, зачем его силы так жестко подавили кровавый мятеж. И местная администрация была в курсе. Пол, немного поразмыслив, решил, что все это всего лишь необходимые подыгрывания местному населению, и потому не смутился. «Что они могут у меня тут найти!? Несколько десятков ржавых ведер и устаревшую мат-часть к ним!? Да, пожалуйста!». Решив, что этот визит наверняка согласован с Би-Проксимой, он даже не удосужился сообщить наверх по форме. Да он и не хотел. На его шее висел груз бюрократических дел, составленных ИИ и ждущих от него утверждения или дальнейшей доработки.

Пол без лишних слов открыл доступ на базу и впустил представителей ГЛТК и администрации Марса внутрь. Последнее, что он заметил на экране до того, как тот отключился по его мысленной команде, это взмывший в небо хроно-дрон, устремившийся прямо на территорию базы.

Странные дела

Проект «Синтезис» направлен на создание полу-живой полу-синтетической оболочки на базе человеческого материала и/или черных полимеров. У коллег с «Янтая» больше шансов на успех в тендере, потому что они уже не первый год разрабатывают и выращивают оболочку для будущих искусственных людей. У нас же ни достойного ИИ, ни готовых образцов для репликации. Даже не знаю, что мы можем предложить! Наше участие в проекте – это просто формальность.

(Леонард Ли.

Центр научной и экспериментальной медицины Звездного Патруля.

Аламах. 2523`)

Прибытие

Брошенный сайт археологов навевал скуку, как и все оставленное и забытое в мире или даже в самой вселенной. Человек в серебристом костюме прохаживался вдоль брошенных контейнеров, каких-то использованных запчастей и чего-то еще из оборудования. Он осматривался. Он пытался понять, как сюда в такую даль могло занести пару офицеров Патруля из «Аламаха». Что они тут на окраине города искали. За что их убили. Человека средних лед с усталым лицом короткими волосами, впалыми от усталости глазами и щетиной волос в серебристом комбинезоне звали Гаррисон Мак-Квой. Он прибыл на Марс, потому что получил результаты по оружию, найденному тут и использованному лицами, захватившими его. Роторный пистолет принадлежал его брату. Современная защита 3-го класса была сметена с его кристалла памяти, словно и не присутствовала там никогда. Именно это обстоятельство повлияло на скорость проводимых анализов. Никому и в голову не могло прийти, что передовую крипто-защиту 3-го класса можно вот так вот легко удалить с оружия подчистую. Как итог: запоздалые отчеты негативно сказались на оперативность расследования, но, и в то же время, приоткрыли завесу на таинственное исчезновение офицеров Патруля. И хоть Гаррисон прибыл сюда, как сам думал, слишком поздно, шанс закрыть дело с пропажей родственника выпал вполне себе.

Остатки его брата с супругой были любезно переданы неким Иодалом, единственным представителем археологической экспедиции, кто не покинул Марс, когда главный археолог или даже «археологиня» бежала на Би-Проксиму, влекомая личными мотивами. Они, останки, были весьма быстро проверены и идентифицированы. Смерть офицеров Патруля наступила в результате сильного кратковременного термического воздействия. Внешние признаки сходства в таких случаях отсутствовали, но технологии позволяли даже по одной уцелевшей клетке понять многое, хоть и не все.

Гаррисону совершенно не ясно было, что его брат во время увольнительной делал на Марсе со своей супругой, таким же офицером Патруля, если в пункте назначения значился «Аламах». Почему покинул станцию-столицу Сектора тайно, чем осложнил многократно сами поиски. Но даже на этом вопросы не прекращались. Непонятной оставалась история с оружием, которое якобы нашли в помойном контейнере вместе с одеждой представители службы помощи беженцам с Марса. Их бы допросить как следует, но 2 из 3-х уже пребывали вне зоны доступа для следствия в связи с гибелью. А третья внезапно возвысилась «до небес», переместившись в «касту неприкасаемых» ни для ОВБ Сектора, ни для следователей самого Марса.

История с личным оружием офицеров Патруля и его незаконным применением вообще не укладывалась ни в какие рамки от самого момента свободного его использования, до угона шаттла с заложниками. Весь, по сути, уголовный инцидент был спущен на тормозах самими же высокопоставленными уполномоченными офицерами Патруля по солнечной системе. Гаррисон специально не наведывался в центр миссии в космопорте, потому что считал поступок Берримора угодническим и противоречащим кодексу офицера Звездного Патруля, хотя по букве закона тот ничего и не нарушил. Компенсация была выплачена в полном объеме, извинения публично принесены. Вроде бы и дело можно было закрывать, но вопросов оставалось все еще больше, чем ответов. Именно всплывшие теперь подробности вынуждали Гаррисона не доверять ни хорошо знакомому ему Берримору Васко, ни его окружению, но полагаться на самого себя. Благо, что собственных полномочий, как высокорангового офицера ОВБ Сектора Ориона, хватало «за глаза».

Заключенный так кстати администрацией Марса договор о расширенном сотрудничестве с Патрулем сыграл Гаррисону на руку. Он получил разрешение на вылет на место раскопок в найденном капище марсианского культа совершенно без проволочек и вмешательства Берримора. Лишь немного раздражал вездесущий хроно-дрон, который особо не скрываясь висел в небе и фиксировал все, что делал Гаррисон.

«Принцип прозрачности и открытости… Хе-х… Ну-ну… К себе в уборные еще их засуньте!».

Администрация Марса заигрывала не только с Патрулем, но куда больше с и без того вездесущим ГЛТК. Гаррисон недолюбливал везде сующих свой нос «адептов» галактической медиа-телеком корпорации именно из-за их неуемного желания раздувать банальное и обыденное до сенсации, привлекая тем самым еще большее и порой совершенно ненужное и даже вредное внимание.

Он делал свое дело, стараясь не замечать зоркий глаз над головой, хоть тот раздражал одним лишь своим присутствием. Однако не только и не столько это угнетало его. Было кое-что еще. В личной жизни Гаррисон к своим 40 так и не состоялся. Расставания с его пассией проходили тяжело и со скандалами. Сам Гарри был на хорошем счету у руководства, хоть и имел конкурента в лице вездесущего и гораздо более удачливого Адриана, который гордился своим сыном-первенцем, вступившим в ряды Патруля еще с 5-летнего возраста по программе симбиоза и уже показавшего вполне выдающиеся результаты. Гаррисон не завидовал. Он переживал за собственные неудачи, но делал это молча, замкнувшись в себе. Все случилось так не вовремя, что он никак не мог выкинуть из головы и сконцентрироваться на находках.

Иодал представил ему все требуемые отчеты археологов, а Гарри время от времени тупил и занимался самокопанием вместо расследования трагедии собственного родного брата, который, к тому же, был младше его на 5 лет. Возможно это и послужило тем внутренним пренебрежением, когда он, будучи и сам гибридом, не успел даже немного даже чуть-чуть узнать его, как угодил в симбио-группа 5-леток.

Гаррисон вздохнул. Лежащий прямо у капища на сайте собственный холо-куб-проектор случайно привлек его внимание на очередном уже в который раз проигрывании сцены боевого применения роторного пистолета некой юной особой по «болванам» Патруля. Информация была любезно предоставлена Берримором к настоятельному ознакомлению. Тогда Гарри пренебрёг всеми этими пометками. Теперь же его взгляд застыл ровно и не моргая на кадрах минулого инцидента в космопорте Сидауена.

– Еще раз! – скомандовал он в голос, хотя нужды в этом не было.

ИИ быстро отмотал запись и активировал снова на моменте перестрелки. Юная особо без каких либо колебаний уверенно двумя выстрелами укладывает двух облаченных в тяжелые экзо-костюмы болванов. Будь у нее в руке обычный бластер, то на той дистанции шанс оказался бы минимален, но с роторным карабином – совсем другое дело.

– Еще! – жестко повторил приказ Гаррисон. – Стоп!

Последнее «стоп» он выпалил на том самом месте, где рука девушки мягко опускается на пояс с магнитной застежкой.

«Не сходи с ума, Гарри, этому есть рациональное объяснение!». Кто именно его успокаивал, он самолично или червь симбионт, понять в такой почти стрессовой ситуации было почти не возможно.

«Откуда у этой марсианки такое умение!? Разве стволы у них не под запретом? Кто ее научил? … Почему наши не разобрались на месте!?». Снова сыпались вопросы без ответов. Снова Гаррисон связывался с Берримором для того, чтобы отчитать. Берри был выше его по званию, но Гаррисон принадлежал «касте» ОВБ и мог отчихвостить хоть самого главкома Сектора, если надо.

– Берри, Гарри на линии… Снова я и снова насчет оружия. Вопрос тот же: почему не арестовали террористку после возвращения?

Мысленный ответ не заставил себя ждать:

– Что я мог сделать? Би-Нова вступились за нее.

– Я думал у тебя за плечами достаточно мудрости и опыта, чтобы обыграть это! Значит ошибался!

– Вот ты такой лихой и резкий! Я бы на тебя посмотрел в ситуации, Гарри! Ты не понимаешь, это би-Нова, и это территория Федерации.

– Совершено нападения на офицеров Патруля, Берри!

– На болванов, Гарри, всего лишь болванов!

– Может у нее сканнеры в глазах, а!? … Для стрелявшей не было разницы, кто внутри экзо-костюма! Неужели не понимаешь!?

– Да, твою ж мать, Гарри! Факт есть факт! Да, девчонке сказочно повезло! … Ну и она, по факту, хорошее дело сделала.

– Какое именно хорошее дело, напомни!? Угнала дип-шаттл с заложниками или завалила двух болванов охраны, словно делала подобное много раз, а!?

– Гарри, угомонись! Она разрешила проблему с беженцами, а это куда важнее! … Политически она спасла все наши задницы от еще больших проблем. Просто поверь мне, я тут не первый год варюсь и знаю, что говорю… А еще она публично извинилась и вступила в эмбриональную программу.

Последнюю фразу «говоривший» Берри и сам наверное пожалел, что сказал, но мысленное слово тем более не воробей, вылетело – не поймаешь. Гарри же ухватился за нее, как за соломинку для поддержания жара своих собственных эмоций:

– О, это ж все меняет! Она снизошла к нам и вступила в эмбриональную программу! Теперь ей можно все, теперь индульгенция на разбой и убийства! Прекрасно!

В ответ с той стороны не прозвучало и мысли. Гарри же уже едва себя контролировал. Он, приложив над собой усилие, выждал еще несколько секунд тишины и выдал:

– Значит я сам решу этот вопрос!

– Блин! Гарри! Только не на Марсе! … Не усугубляй! … Би-Новы и так притаились в связи с выступлением этой марсианки. Миссия Патруля на Марсе так удачно расширилась впервые за последние лет 10 наверное. Мы столько усилий приложили, чтобы взрастить в людях веру в Звездный Патруль. Сейчас мы близки, как никогда прежде… Это несомненно успех, согласись!

Доброжелательный тон Берримора подействовал на Гаррисона смягчающе.

– Ох, Берри-Берри, за деревьями леса не видишь – вздохнул Гаррисон.

– Ты ее просто не знаешь… Я могу посодействовать вашей встрече. Уверен, она выделит время и пригласит тебя на разговор. Там ты все и выяснишь.

На этот раз мягкий тон Берри подействовал, как катализатор эмоций. Гаррисон больше не сдерживал себя:

– Что!? Во что вы тут на Марсе превратились, Берри!? У тебя офицеры пропадают, а ты стелешься перед марсианами, как плоскодонка! Тфу ты!

– Не передергивай, Гарри! Всему есть разумные объяснения, и все есть в отчетах! … Не хочешь моей помощи, крутись сам! Можешь включить ковбоя, как ты умеешь, и навести тут свой порядок, но и я смотреть молча не буду, а доложу, куда надо! Мне не нужны тут в системе проблемы ни с би-Нова, ни с Федерацией, ни с тобой и вашим вездесущим ОВБ! … Вот возвращайся к себе на «Аламах» и оттуда вызывай на допрос кого хочешь!

Гаррисон не стал ничего отвечать на это в мыслях, а просто отключился от собеседника. На экране как в поломанном кино по прежнему прокручивался короткий эпизод с плавным опусканием ладони на оружие с последующим хватом и выстрелом от бедра.

«Два выстрела. Голова и грудь. Всегда голова и грудь. Так наименьший шанс на ошибку, потому что после первого выстрела рука немного устает, мышечный рефлекс притупляется».

Снова Гарри не знал точно он ли сам это вспоминает или же ему подсказывает червь-симбионт. «Хотя, какая разница, если по сути все верно». Все, как наставлял ему 5-летнему его отец. Привитый в детстве талант Гарри отточил за годы в учебке и на побывке с отцом-охотником. Теперь тут на записи кто-то совсем юный да еще и женского пола нагло стащил его секрет и просто раскидывался им направо и налево. И рад он был доказать самому себе, что это не «школа его предков», а вполне себе подобная десяткам других техника стрельбы, но дьявол скрывался в мелочах. И эти самые мелочи, нюансы, своими «ослиными ушами» торчали настолько явно и неприкрыто, что ломали любую логику оправдания и объяснения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.