Ирина Пименова
Отражения

© Пименова И. Н.

* * *

Наше восприятие реальности основано на личном опыте, оно субъективно.

А если… все не так, как кажется?

Часть I. Перфида

Глава 1

На невероятной скорости космолет приближался к планете, стремительно погружаясь в плотные слои атмосферы, химический состав которой еще не успели довести до пригодного к дыханию.

Уже исчезла темно-чернильная синь космоса, клубящиеся облака желтоватого оттенка, перемежающиеся голубыми просветами, закрыли передние иллюминаторы. Гравитация вдавила пилотов в кресла. Датчики оголтело пищали, почти все технические системы вышли из строя.

Мишка потерял сознание, и его пристегнутое к креслу тело безвольно болталось, на голове зияла кровавая рана.

Андрей вручную, изо всех сил старался вывести машину хоть на какую-то траекторию полета. Его глаза напряженно уставились вперед, поверх орущих приборов, в ожидании увидеть землю.

Вскоре на горизонте показалась река. Извиваясь, она блеснула серебристым отливом, а вокруг – лишь светло-серый песок, местами сменяющийся скудной коричневатой растительностью.

Андрей, ложась на левый борт, максимально отводил космолет от воды. Наконец они бухнулись, поодаль от берега, разметав в разные стороны мягкие комья сгрудившихся невысоких острых песчаных холмов.

Правый двигатель загорелся. Окровавленными руками Андрей схватил свой шлем, надел, пристегнул к скафандру и прохрипел в сторону Стаса:

– Быстро на выход! С собой только необходимое!

Стас, откинув ремни безопасности, выскочил из кресла, убедился, что его экипировка в исправности и сидит крепко, и стал судорожно выбрасывать в открытый люк боксы, инструменты, оборудование, спаскомплекты.

Андрей высвободил Мишку, одел его и вытянул наружу. Все, что они успели вытащить из горящего космолета, отнесли подальше.

Мишку растрясли и привели в сознание. Собрав пожитки в одном месте, у более-менее возвышенного холма, они огляделись.

Вдоль реки, куда только хватало глаз, угадывались известняковые барханы, изредка переходящие в твердые породы темно-бурого цвета. Невысокие, часто острые, вершины венчали эти рыхлые, песочные увалы, где иногда неуклюже пробивались жиденькие кустики травы.

Пустынно-степной ландшафт отличался ржавыми оттенками. Пасмурное небо синело в вышине, облака отдавали золотистым отблеском.

Стас нажал едва заметную кнопку у себя на левом манжете, и тут же над его запястьем в воздухе появился небольшой экран с виртуальной картой местности. Он поднес руку немного ближе к лицу, так, чтобы удобнее разглядеть ее и найти свое местонахождение. Прозрачно-серая цифровая материя карты отражалась на стекле шлема космонавта, разрисовывая его бледными тенями.

– Надо идти на север. Там должен стоять наш ровер. До него шесть километров, – сказал он, показывая правой рукой направление. Он еще раз нажал ту же кнопку, и карта исчезла.

Ребята обернулись, бросив взгляды на космолет, постояли немного и двинулись прочь, пробивая тропинку в песке между холмами. Через несколько минут сзади прогремел взрыв.

Перфида[1], сурово хмурясь, неприветливо принимала незваных гостей.

Глава 2

Десять лет назад. Земля.

В просторном, высоком, ярко освещенном солнцем сводчатом зале, с белоснежными стенами, собралось две сотни выпускников, одетых в серо-голубую парадную форму космических войск.

Под самым потолком из огромных арочных готических окон струились потоки теплого света, заполняя пространство и играя в уголках рам портретов выдающихся космонавтов, ученых и конструкторов, развешанных по стенам старого университетского корпуса для торжественных церемоний.

День выдался безоблачным, почти летним, несмотря на легкий, весенний, бодрящий ветерок. Как нельзя кстати для такого события.

Кругом царило оживление. Радостные возгласы юных выпускников терялись в вышине. В передней части, на подиуме, у трибуны стоял ректор, воодушевленно осматривающий «молодую поросль». Его обычно озабоченный, часто мрачный лик вечно заваленного работой руководителя сейчас так сильно излучал гордость и радость, что его даже не узнавали.

Постепенно стало тише. Все смотрели на ректора. Наконец он заговорил:

– Сегодня у каждого из вас особенный день. Вы прошли долгий путь к заветной цели и совсем скоро откроете для себя новую страницу жизни. Я очень рад, что могу разделить с вами это мгновение.

В паузе раздались аплодисменты. Андрей с Мишкой переглянулись, смерив друг друга задорными взглядами. А ректор продолжал. Его речь частично терялась в гуле задних рядов.

– Уверен, что полученные здесь знания станут прочным фундаментом и помогут вам построить головокружительную карьеру. Перед вами открыты большие дороги: кто-то останется на Земле или на Марсе, а кто-то посвятит себя изучению глубокого космоса. Но какой бы вы ни выбрали путь, всегда настойчиво идите вперед. Дорога не будет легкой, но опыт и надежные друзья обязательно помогут вам в трудные минуты. Следуйте за своими мечтами и оставайтесь верными себе.

Зал снова взорвался овацией. Ректор был явно в ударе. Ощущение больших перспектив передалось и ему. Взволнованно произнося свою речь, он делал театральные паузы.

– Сегодня, вручая дипломы, мы испытываем большое счастье с капелькой тревоги оттого, что, подобно родителям, отпускаем вас в непредсказуемое будущее. Пусть вам благоволит судьба! Успеха и удачи!

Финальные рукоплескания поглотили последние напутствия. Зал наполнился радостными воплями. Вожделенные «корочки» были вручены. Молодые, сильные, смелые выпускники факультета космических исследований настроились только на лучшее.

– А где Стас? – оглядываясь, спросил Мишка.

– Здесь где-то. Я его видел в той стороне, – отвлеченно пробормотал Андрей.

Когда официальная часть закончилась, все участники, нетерпеливо толкаясь, поспешили на улицу, во внутренний университетский дворик, где их ждал фуршет на еще прохладном воздухе. В этом году май буйствовал ароматами свежести и сирени. Столы ломились от самых разных блюд. Факультет славился традицией угощать своих выпускников блюдами, придуманными на других планетах Солнечной системы. Здесь были деликатесы, приготовленные из мяса марсианского кролика, копченного во время обратного полета на Землю, соки из лунных фруктов, легкие салаты из земных и марсианских овощных гибридов.

Ребята жадно набросились на лакомства. Возбужденно галдя, обмениваясь восторженными репликами и восхищенными улыбками не столько от еды, сколько от окончания учебы.

Александр Петрович стоял почти у входа, недалеко от мраморной лестницы, ведущей к большим, тяжелым, дубовым дверям, и радостно пожимал руки выходившим знакомцам.

Проект «Станция» для него остался в прошлом. В свои тридцать пять лет он был еще молод, но профессия уже оставила след на его лице и характере. Небольшие морщинки прорезали кожу вокруг глаз, взгляд стал цепким, движения неторопливо сосредоточенными, выверенными, как у тигра перед броском.

Дождавшись Андрея, он кивнул ему, пожал руку немного дольше, поприветствовал теплее, серо-голубые глаза оттаяли и, только как ему свойственно, улыбаясь одними их уголками, спросил:

– Какие мысли о будущей работе? К нам?

– Я был бы очень рад! – широко и мечтательно улыбаясь, с готовностью отозвался Андрей, бодро сбежавший со ступеней малого подъезда университетского корпуса.

Андрей возмужал. Он превратился в высокого, порывистого юношу. Ему недавно исполнилось двадцать два года. Лицо обрамляли короткие непослушные темно-каштановые волосы. Горящие глаза, открытый взгляд. Все говорило о пылкой натуре.

Авторитетная государственная корпорация «Космическая наука и технологии», самая крупная и значимая в этой области, проводила исследования в Солнечной системе и за ее пределами. Здесь работали специалисты межзвездного класса. Многие мечтали тут оказаться. Риск, сопряженный с этой профессией, мало пугал претендентов. Он уже стал частью их жизни, многочисленные тренировки и короткие полеты научили принимать непредсказуемую судьбу пилота-исследователя дальнего космоса. Так что Александр Петрович никакого другого ответа и не ожидал.

«Конечно, изучение Вселенной! Что может быть более захватывающим?» – подумал он.

Хотя Александр Петрович специализировался в области психологической подготовки космического персонала, он не был кабинетным работником. Напротив, часто и подолгу пропадал в межпланетных экспедициях. Он мог бы похвастаться самыми необычными случаями из практики. Ходили легенды о его стойкости, надежности и храбрости, а его порядочность, открытость и уверенность в себе, мгновенно вселяла доверие в собеседника.

Неделю назад он прилетел с Марса, где навещал Ярославу, открывшую там школу майнд-фитнеса. Зная, как близко она принимала судьбу Андрея, он решил напомнить ей об окончании им университета на тот случай если она забегалась со своими непоседливыми марсианскими учениками.

Яра встретила его с большим воодушевлением.

Она почти не изменилась внешне. Разве что кожа ее миловидного лица и тонких, изящных рук приобрела приятный золотистый марсианский загар, а выражение глаз – легкую философскую нотку. Прожив недолгий период на Марсе, она настолько сроднилась с местным бытом, что, казалось, находится здесь с начала времен колонизации.

Люди нигде во Вселенной не изменяли своей природе. И на Марсе, занимаясь, на первый взгляд, непривычными для простого обывателя делами, как, например, проверкой противопылевых домовых чехлов, защищающих от яростных марсианских бурь, они оставались верны земному укладу жизни. Да и тот факт, что они на другой планете, постепенно терялся. Ведь уже давно перестали носить скафандры, на поверхности росли деревья, в их кронах обитали птицы, дорожки были усыпаны красноватым гравием, в воздухе благоухали ароматы цветов, реки были полны чистыми и бурными потоками.

Вот только архитектура сильно отличалась. Местные города обладали весьма разрозненной застройкой. Здесь не встретишь плотно стоящие небоскребы и многоквартирные дома.

Жилье колонистов располагалось поодаль друг от друга, как правило, прячась поодиночке в низких холмах или кучкуясь небольшими группками на равнине. Практически все здания занимали внушительную площадь, были приземистыми, одноэтажными, с расходящимися в разные стороны «рукавами»-галереями.

Выходя из одного такого «распластавшегося» дома, Яра радостно помахала Александру Петровичу, приглашая его присесть на скамеечке у ворот в небольшой парк, благо погода стояла чудесная. Солнце начинало клониться к горизонту. Марсианский день – его здесь называли сол – шел на убыль. Мягкий ветерок нежно касался лица и ладоней, принося легкую прохладу после летнего зноя.

– Ну как дела у нашего выпускника? – спросила Яра.

– Как это часто бывает перед завершением важного этапа, в нем борются смешанные чувства: свобода, восторг, тревога, – но он полон энтузиазма! – бодро отрапортовал Александр Петрович.

Уголки губ Яры подернулись слабой улыбкой. Мелкая сеточка морщинок вокруг глаз оттенила выражение ностальгии и теплых воспоминаний.

– Мы не часто, но разговариваем по космосвязи. Он стал совсем взрослым, мужественным и таким рассудительным! Хотя последнее свойственно ему с самого детства.

– В нем сейчас трудно узнать того мальчишку, – отозвался Александр Петрович.

– Решимость и пылкость – его яркие стороны. Берегите его! – отметила Яра с волнением и заботой. – Когда у них вручение дипломов? Я буду смотреть трансляцию выпускной церемонии! Вы передадите ему сердечный привет от меня?

Он кивнул улыбаясь.

Они еще немного поговорили. На прощание Яра слегка поклонилась ему. Это стало уже привычкой. Так провожали на Марсе гостей, прилетевших с других планет. Он, совсем по-земному, прижал ладонь к своему сердцу и слегка склонил голову в ответ, выражая признательность и искреннюю дружбу.

И вот сегодня, на чествовании выпускников, Александр Петрович передал Андрею пожелания Ярославы. Андрей обрадовался. Яра всегда его поддерживала. Он ценил то, что, даже не вернувшись на Землю, она не исчезла из его жизни и давно принимала как родного.

Глава 3

Почему-то именно сейчас, глядя на огненные всполохи, Андрей вспомнил свой выпуск из университета.

За время работы он, конечно, попадал в переделки, но пока еще не терял космолет…

Постояв, молча окинув коротким, скорбным взглядом разгорающийся пожар, ребята понемногу начали выходить из оцепенения. В этот момент каждый из них четко осознал, что назад им уже не улететь.

– Надо идти к роверу, – упрямо повторил Стас. – Найдем его, доедем до базы, посмотрим, в каком состоянии роборабочие. Наладим связь. Там будет понятно, что делать дальше.

– Прокладывай путь, – коротко отозвался Андрей.

Они медленно побрели вперед. Мишку поставили в середину, чтобы поймать, если начнет падать. Он еще не до конца пришел в себя после удара головой. Замыкающим встал Андрей. Они со Стасом прихватили нетяжелый скарб, решив, что за большими боксами отправят роботов к месту крушения.

По дороге ребята пытались приободрить Мишку задиристыми восклицаниями с шутливой оценкой его крепкого здоровья, особенно отмечая «железный» лоб. Отчего Мишка раздражался и строго пыхтел, делая вид, что у него ничего не болит и болеть не может.

Они шли уже около часа. Их окружал однообразный пейзаж, все те же известняковые равнины и отдельные гряды невысоких холмов. Река осталась справа и уже почти исчезла из виду. Вместе с ней пропала не слишком буйная растительность. Небо хмурилось. Приближались сумерки. Становилось холодно.

Ребята, не договариваясь, прибавили шаг. Все-таки выучка и несколько совместных полетов сделали свое дело, они притерлись друг к другу и уже давно действовали как единый организм. Даже Мишка, припадая на левую ногу, старался не выбиваться из общего ритма.

– По расчетам, внешняя температура упадет до нулевой отметки через пару часов. С востока идет большая облачность. Мы должны успеть до смерча, который она несет, – сказал Андрей, сверяясь с данными своего наручного компьютера. – Слава Богу, комп пока не разрядился. Чтобы уточнять информацию, он время от времени нажимал кнопку на рукаве, где появлялась встроенная тонкая сенсорная панель – клавиатура, и полупрозрачный экран повисал в воздухе перед его лицом.

Стас нервно глянул в сторону скопления облаков. Они неспешно надвигались, простираясь с востока на север, покрывая значительную часть небосвода. Лучи местного солнца просвечивали сквозь кучевые боковые фронты, еще светлые наверху, но ближе к центру принимающие мрачно-свинцовый оттенок.

– Успеем, – хрипло отозвался Мишка. – Нам осталось полчасика.

На Перфиде начиналась осень: пасмурная погода, ранние закаты.

Андрей невольно вспомнил эту земную пору, его любимое время года. Яркие краски: огненные, бордовые, золотые кленовые листья и до последнего сопротивляющаяся зелень ясеня. Теплые порывы ветра, заставляющие их кружиться и с мягким шорохом ложиться на еще сочную траву. Солнце, играющее в оставшихся кронах. Дубы, засыпающие дорожки желудями, и наполняющие воздух завораживающим сладковатым, пряно-древесным запахом. Бывало, собрав целые кучи палой листвы только для того, чтобы весело разбить их ногами, он резвился с Никки, здоровенным ретривером. После станционного детства и юности, снова очутившись на Земле, он жадно впитывал красоту природы во всех ее проявлениях, нисколько не стесняясь своего ребячества.

Андрей отметил для себя, что, думая о родной осени, он не помнил ее дождливой и хмурой, а только солнечной, теплой, янтарной, с высоким прозрачным синим небом и закатами всех цветов радуги.

Здесь, на Перфиде, закат должен был наступить уже через пять часов, но пасмурная погода могла убыстрить приход темноты. Раньше они видели смену дня и ночи с орбиты Перфиды, но совсем скоро им придется познакомиться с этим явлением как обитателям планеты.

Они поспешили. Им и вправду осталось немного. Минут через сорок Мишка начал хромать сильнее, но они как раз дошли до ровера. Пока Миша отдыхал, сев прямо на землю и привалившись спиной к большому колесу, ребята расконсервировали машину, быстро погрузили туда все, что взяли.

Ровер представлял собой большую машину, корпус кабины которой закрывал пассажиров со всех сторон, без открытых частей. Кабина устойчиво стояла на шести колесах. Внутри было довольно просторно. Первые два кресла предназначались для водителя и еще одного человека справа. Через панорамные окна в передней части открывался хороший обзор. В первых моделях роверов следом за ними шла вторая пара кресел, позже для удобства установили дополнительные места вдоль бортов машины, так, чтобы в середине освободить пространство, если придется везти что-то громоздкое, и увеличить пассажировместимость. В кабине имелись маленькие окошечки, по три с каждой стороны под самым потолком, над головами космонавтов.

Андрей привычными движениями включил бортовой компьютер. Тот сразу «проснулся» после многомесячной дремоты.

«Молодцы!» – подумал он о роботах-помощниках, которые регулярно проводили техосмотр всего оборудования. Потом Андрей проверил систему управления, настроил маршрут. Вместе со Стасом они помогли Мишке подняться по маленькой лесенке в три ступеньки и посадили его в кресло у окна. На переднее пассажирское место сел Стас. Андрей как командир взял управление на себя. Бортовой компьютер, услышав маршрут, произнесенный требовательным, уверенным голосом, послушно включил двигатель, и они мягко тронулись в направлении их нового дома, создавая маленькое, полупрозрачное облако песчаного грунта вокруг колес. Проведя много лет в космолете, они не ожидали никаких изменений по части их условий работы, однако жизнь распорядилась иначе.

Еще через час им удалось добраться до научно-технической базы номер один планеты Перфида, где люди для осуществления ее терраформирования, то есть для создания на планете естественных и комфортных условий для ее заселения, построили роботизированный исследовательский центр и жилой комплекс для будущих первых колонистов.

Глава 4

База включала отсеки для людей: столовая с отдельной кухней; медицинский блок; теплицы для выращивания овощей и фруктов; рабочие помещения; блок управления; склады с несколькими комплектами скафандров и мобильными системами наружного жизнеобеспечения; серверные с оборудованием, два гаража на пять роверов, несколько десятков дронов и роботов-помощников. Именно они обслуживали базу в отсутствии людей. Все здесь работало по часам, строго по графику, управляемому главным компьютером в блоке управления. База была обитаема и функционировала исправно.

На улице стояла солнечная электростанция и небольшой «домашний» ветропарк, две мастерские, предназначенные для переработки урожая и ремонта машин. Ну и, конечно, небольшая взлетно-посадочная площадка шестигранной формы, закатанная асфальтом, и даже метеостанция.

По проекту здесь могли разместиться шесть – восемь человек, но только после окончания процесса терраформирования планеты. Поэтому запасов еды и лекарств строители оставили немного, ведь роботы, а только они пока находились здесь, не едят и не болеют.

Базу разместили в наиболее безопасном регионе Перфиды – Долине янтарных песков. Шквалистые ветра и сильные песчаные бури обходили это место стороной. По поводу дождей сложно было что-то сказать определенное, атмосфера сформировалась не полностью, но сейчас их выпадало немного.

До ближайших холмов рукой подать по местным меркам. Примерно два-три километра. Долина представляла собой вытянутую низменность, проходящую между двумя удаленными грядами холмов. Она, скорее всего, появилась миллионы лет назад из-за речной эрозии.

Роботы возвели все строения, используя местный известняк, которого здесь предостаточно. Поэтому внешне они не выделялись на фоне планеты – тот же желтоватый оттенок стен и куполов крыш.

Ребята очень устали. Падение космолета не прошло незаметно даже для тренированного организма космического пилота. Но все же они нашли силы включить главный компьютер и все системы жизнеобеспечения: свет, вентиляцию, отопление и канализацию.

– А здесь ничего, – приободрившись, сказал Андрей, заходя в блок управления и оглядывая основное и самое просторное помещение, – жить можно!

Приветливо замигали оживающие экраны компьютеров. Последовательно зажигающиеся потолочные лампы выявляли несколько удобные кресел, вдоль рабочих столов и у диванчика, буквально приглашая присесть после случившегося. Стас аккуратно положил в одно из них бокс, который он притащил из ровера и осмотрелся.

– Сейчас запустим робопомощников. Может, расскажут местные новости, – пошутил он.

Все рассмеялись. Это принесло облегчение. Им очень хотелось спать. Приближалась ночь. Уже заметно стемнело.

Практически во всех отсеках базы не было окон. Единственным связующим звеном с окружающим миром являлись дисплеи, передававшие видео с камер, установленных практически везде, как внутри, так и снаружи. Это удивило. Ребята почувствовали себя отгороженными, изолированными и даже уязвимыми перед лицом неизвестности. Возникло ощущение нелюдимости как бывает в нежилых домах.

Однако база далеко не пустовала. При строительстве базы решено было использовать роботов, способных уходить в режим максимального энергосбережения, то есть «засыпать», и обратно возвращаться в рабочее состояние в соответствии с графиком работ.

– Миша, пошли, поищем тебе лекарства, – насмотревшись на блок управления, продолжал Андрей.

– Да я в порядке. Ничего не надо, – вяло запротестовал тот, сидя в одном из кресел, и уже почти провалившись в сон.

– Пойдем-пойдем. Заодно познакомимся с медотсеком, – настаивал Андрей, растормошив и подняв его на ноги.

В медчасти, представляющей собой три смежных помещения, одно из которых напоминало операционную, они нашли весьма внушительный комплекс медоборудования, но ужасно маленький запас лекарств.

– Конечно! Зачем роботам лекарства?! – возмутился Андрей. – Ну, хоть это есть. Они и не думали присылать сюда колонистов раньше времени.

Он обнаружил в одном из нижних выдвижных ящиков, расположенных вдоль стен, кое-какие средства первой помощи, продезинфицировал и заклеил биопластырями голову инженера по эксплуатации космических приборов, убедился, что тот «бодрячком», и уже выходя из медотсека, включил одного из роботов, находившегося не в гараже, как это было бы логично, а притулившегося в уголке на пути к блоку управления.

– Эй, привет, «номер три единицы и шестерка», – поприветствовал его Андрей, прочитав цифры на передней панели. – Давай мы будем звать тебя Миком. Мик, нравится?

– Ну что ж, хорошо. Это удобнее, чем «номер три единицы и шестерка». И приятнее, не скрою. Вы видите в этом имени латинские корни так же, как и я? – Радостно отозвался робот металлическим голосом.

Он представлял собой небольшую машину, а не робота-андроида. Проектировщики на нем сэкономили, не стали сюда везти человекоподобных роботов. Мик, являя собой третье поколение робонавтов, то есть космонавтов-роботов, передвигался на колесном шасси, хотя имел ноги, руки, голову и торс. Его движения были достаточно точны, чтобы поднимать и перемещать объекты, проводить ремонт оборудования. Интеллекта ему хватало на простое управление всеми системами и машинами базы, важные решения он не принимал. Робонавт был оборудован всевозможными датчиками, так что представлял собой полноценного инженера, даже с чувством юмора, правда, весьма металлическим.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Андрей.

– Амика по-латински – дружелюбный, – объяснил Мик.

– Ну что ж, пусть так. Хотя я просто думал назвать тебя Мик. Вот и все. – Андрей улыбнулся.

– Вам надо еще «разбудить» робота-компаньона. Он сможет ухаживать за вашим раненым коллегой, – заботливо порекомендовал Мик.

Андрей поразмыслил о «спящем» роботе-компаньоне и ответил:

– Давай завтра. Ему я пока не придумал имя. – Он улыбнулся. – А сейчас покажи нам жилой комплекс.

Мик радостно кивнул и поехал в жилой блок, производя механический звук, отчего возникало ощущение, что он катится на роликовых коньках.

Жилые комнаты оказались довольно уютными для места, где все, должно быть аскетично; правда, однообразными, но никто и не ожидал здесь увидеть роскошные интерьеры. Вдоль одной стены стояла кровать, рядом – кресло из искусственной кожи, а по середине – приземистый стеклянный журнальный столик, внешне напоминавший то ли пуфик, то ли пончик. Также имелся встроенный платяной шкаф и ванная с туалетом. Окошек не было, вместо них на стенах повесили постеры и книжные полочки, стараясь сделать обстановку домашней. Естественно, висел экран общей видеосвязи, который также мог играть музыку или показывать кино. Все было оформлено в приятных светлых оттенках и готово к приему людей.

Каждый из ребят выбрал себе комнату, благо их было достаточно.

Никто не испытывал голода, поэтому знакомство с кухней оставили до завтра.

– Надо поставить будильник, что ли… – сказал Миша.

– Утром, в семь, я разбужу вас, – отозвался Мик и по-хозяйски поехал к себе в серверную.

Кивнув, ребята разошлись, но никто не уснул сразу. Они ворочались, как водится на новом месте.

Андрей как командир корабля, а теперь и базы, перед ночным отдыхом уже начал планировать ближайшие сутки. Мишка старался улечься на левый бок так, чтобы рана на голове не болела. Стас ворочался, обдумывал прошедшие сутки, задаваясь вопросом о причинах их крушения, радуясь тому, что никто не погиб, и надеясь на скорую связь с другими космолетами.

Непривычно широкие постели, не такие как на станции, позволяли удобно разлечься, хотя за время полета ребята забыли, как это делается. Впрочем, свежее, не использованное белье, еще отдававшее запахом только отглаженного и застеленного, «хрустящие» подушки, настоящие одеяла, постепенно поспособствовали им заснуть.

На Перфиде наступила ночь, с ее вязкой, обволакивающей темнотой. На небе сверкали далекие звезды этой части Вселенной. Спутник Перфиды, Синистия[2], мягко сияла отраженным от их солнца светом. Большая облачность, которую так старались обогнать, накрыла полнеба на севере, смерч бушевал в десяти километрах, не захватив Долину янтарных песков.

Сутки здесь длились чуть более земных – почти двадцать шесть часов. Перепады ночных и дневных температур, как и ожидалось, оказались заметными. Однако помещения хорошо отапливались, сохраняя комфортные двадцать два градуса внутри, поэтому новые жители не заметили падения ночной температуры.

Глава 5

В семь часов Мик, как и обещал, всех разбудил. Он просто объявил по громкой связи, что пришло утро и положено вставать. Андрей тут же решил, что завтра точно воспользуется будильником. Как-то это не то. Не по-человечески.

Ребята встали, привели себя в порядок. К счастью, местные удобства оказались очень комфортными. Настоящий душ! Как дома, на Земле. Андрей даже подумал, что в условиях не полного терраформирования так разбазаривать воду – это слишком.

Стас, встав, приняв душ, со свойственной ему невозмутимостью подмигнул себе в зеркало.

«В конце концов, крушение крушением, а выглядеть надо прилично», – подумал он и пригладил отрастающую бороду привычным движением руки, мысленно поставив пунктик в голове, что надо найти бритвенные принадлежности. Он любил ухаживать за ней, она придавала ему солидности.

Потом обратил свое внимание на шкаф. Внутри он нашел простой набор одежды.

«Понятное дело, составляли исходя из сугубо прагматических намерений. Несколько брюк, футболок, спортивная, легкая курточка, белье, носки и обувь. Интересно, как они решили, какой размер оставить», – подумал Стас, натягивая штаны, и с удивлением увидел, что, брюки садятся по фигуре, как «с иголочки».

«Вот здорово! Чего только не придумают!» – воодушевился он. Так же хорошо «села» футболка с логотипом космической научной авиации Земли справа на груди.

Он оглядел себя в зеркале. Не очень высокий, жилистый, темноволосый. Оставшись довольным своим видом, бодро отправился в блок управления.

Мишка встал, чувствуя себя разбитым. Сильно хотелось еще поваляться, предательски мешали слабость и легкое головокружение. Рана не давала покоя. Голова раскалывалась. Но он надеялся, что разгуляется потихоньку.

«Ладно, пройдет», – подумал он, отправившись умываться, а потом к шкафу.

«Так, что нам приготовили наши замечательные отцы-основатели?» – мысленно отозвался он с легкой иронией в адрес организаторов сего предприятия.

В отличие от Стаса, он уже сталкивался с «умной» одеждой, которая сама подстраивается под нужный размер. Натянув штаны и футболку, кривясь при каждом движении от боли, он подумал: «Ну, хоть новенькое, чистое. Уже приятно!»

После вчерашнего всем хотелось взбодриться, и возможность просто умыться, одеться в свежую одежду, пришлась как нельзя кстати.

Окинув себя в зеркале скептичным взглядом, особенно присматриваясь к ране, он решил, что не плохо бы сменить повязку. Его долговязая фигура сейчас немного скособочилась, от спазма, пронзившего левый висок, русые волосы спутались и торчали клоками. Кое-как причесавшись, он вышел «в свет».

Около восьми все собрались в блоке управления.

– Доброе утро всем! – доброжелательно сказал Андрей, уже ожидавший свою команду. – Миша? Как голова?

– Нормально. Еще поработает. – Мишка улыбнулся.

Стас понемногу огляделся, присмотрелся к обстановке.

Блок управления оказался самым большим помещением на базе. Интерьер был выполнен в светлых оттенках, мебель – в лаконичном стиле. Все необходимое для работы имелось. Вдоль одной длинной стены тянулся стол, над ним висели огромные экраны в ряд, друг за другом. На столе стояли небольшие мониторы, где вовсю мелькали показатели, строились гистограммы, отражающие текущее техническое состояние оборудования на планете. В стене прятались выдвижные полки со множеством разного инструментария. Почти под потолком шли цифровые панели с указанием постоянно меняющихся параметров внешней среды (температуры, влажности, направления ветра), а также дата. Немного поодаль стоял круглый стол и диванчики, напоминая кают-компанию. По другой стене, у самого пола, угадывались встроенные ящики, а выше – ниши для разного оборудования. Дверные проемы, ведущие в жилой отсек, кухню и другие помещения, были выполнены в виде арочных проходов. Везде установили экраны для внутренней связи.

– Ну что ж, недурно. Нам предоставили хорошие условия, не так ли, коллеги? – бодро отметил Стас, поглаживая щетину.

Ребята кратко кивнули, мысленно соглашаясь.

– Раз у всех все в порядке, – сказал Андрей, покосившись на Мишку, – посмотрим, что мы тут имеем… – и направился на кухню.

Это был небольшой отсек для восьми человек. Все как обычно, даже слегка старомодно. Рабочие панели для приготовления и разогревания еды, стол, несколько стульев, посудомоечная машина, тостер на стене. Столовые приборы и посуда аккуратно расположились в шкафчиках. Одним словом, все как дома. В холодильнике, который недовольным голосом сообщил, что еды практически нет, они нашли запасы консервов и все.

«Овощи придется выращивать, – подумал Андрей. – Здесь должны быть семена».

Поскольку, чтобы готовить, продуктов не хватало, ребята поиграли с интерактивной варочной панелью, начитались рецептов «всякого-интересного-быстрого» из консервированной фасоли, просто поставив банку на стол и ответив на запрос интерфейса плиты о названии исходных ингредиентов. Но для завтрака все-таки выбрали паштет, а фасоль приберегли на обед. Пока его разогревали, еще нашли сухие хлебцы и чай. Ограничившись столь скудным меню, они хмуро переглянулись.

– Надо посчитать, на какое время нам хватит этой еды, и научиться работать в теплице. Этим займешься ты, Стас, – сказал Андрей, еще не докушав, но уже размышляя о дальнейших шагах. – Миша, как себя чувствуешь? Сейчас поменяем тебе повязку и вернемся в блок управления, налаживать связь с другими космолетами.

Ребята приняли указания командира.

Все дружно поднялись из-за стола и разошлись по своим делам. Андрей в блок управления, Миша – менять повязку. Стас пока задержался. Он ждал, когда Мик уберется после еды, а потом спросил его о том, где лежат семена, и Мик их показал. Они находились здесь же, в кухонном отсеке. Также по просьбе Стаса он рассказал, как работает теплица, где находится вентиляция, настройка микроклимата и прочих ее технических характеристик.

При первом беглом осмотре потенциального провианта Стасу стало понятно, что организаторы проекта и вправду не ждали жильцов так рано. Роботы кушать не хотят, поэтому и консервов, овощей, сублимированных супов и гарниров, по расчетам, хватит меньше чем на полгода.

«Придется сажать много овощей и фруктов, – сам с собой рассуждал Стас. – К тому же – вода. Питьевой воды тоже не очень много. Надо включить блоки по водоподготовке».

– Мик, пойдем, посмотрим установку водоподготовки.

– Да, конечно. Надо идти в дальний отсек, через теплицы. Давайте сначала в теплицы, раз это по дороге, потом в технический отсек, – предложил Мик.

Стас кивнул Мику в ответ.

Проходя мимо блока управления, сообщив Андрею, куда они направляются, Стас пружинистой походкой, а Мик на роликах, незамедлительно выдвинулись вперед.

Андрей коротко кивнул и глянул на часы. Замечать время было его старой привычкой, когда члены экипажа расходились по разным поручениям. Это помогало ему контролировать их отсутствие и вовремя вызывать их по внутренней связи, если оно становилось слишком долгим. За годы полетов он так натренировался, зная на что сколько требуется времени, что сам, безошибочно определял, когда надо начинать беспокоиться.

Стас, уходя, подсознательно отметил озабоченное выражение лица командира. Но пока ничего спрашивать не стал. И через полчаса они с Миком уже были в теплице.

База имела разветвленную сеть переходов и коридоров, выполненную в оттенках белого, бежевого, молочного цветов, с блестящими металлическими обрамлениями перегородок шлюзов и стыковочных камер. Несмотря на этот приятный глазу светлый фон, все выглядело скучно, однообразно. Коридоры всегда пересекались под прямым углом, явно прослеживалась квадратно-прямоугольная планировка, изредка встречались куполообразные крыши и прозрачные галереи – переходы. Эти галереи были единственной возможностью увидеть планету, ведь большую часть помещений построили без окон. Пройдя сквозь один такой переход, Стас невольно залюбовался видом Перфиды. Небо отливало слабой розоватой дымкой, отдельные золотистые облачка то тут, то там появлялись на голубовато-фиолетовом небе. Соседние гряды песчаных сопок вырисовывались на его фоне. Их ржавый оттенок мог похвастаться то светлыми, то более темными переливами. Травы здесь не было.

Мику было все равно, поэтичной натурой он не отличался, поэтому, не снижая скорости, ехал дальше, скрипя подшипниками своих шасси. Стаса привлек этот звук, и он, хмурясь оттого, что не дали разглядеть необычный пейзаж, мысленно отметил, что их нужно починить, и поспешил за Миком.

Теплица оказалась внушительных размеров. Резервуары с гидропоникой, в несколько уходящих вдаль рядов, сиротливо пристроились в ярком искусственном свете. Для удобства, располагаясь на высоте примерно по пояс, они имели под собой пространство для генераторов электроэнергии. Грядки были покрыты полупрозрачным беловатым материалом, поддерживающим внутренний микроклимат, делая их пригодными для посадки растений в любой момент. Рядом имелся небольшой отсек-склад, оборудованный стеллажами для бактериальных удобрений и садового инвентаря на случай, если автоматика «накроется» и орошать придется вручную, а также камера хранения местных роботов-рабочих.

Стас, разглядывая сельскохозяйственные инструменты, подивился на доисторический агрегат с надписью «лейка» и понадеялся, что это не пригодится. Уж больно нелепой она ему показалась.

Вся информация, в том числе о регулярности полива, состоянии микроклимата, вентиляции, освещении, росте и здоровье растений выводилась на экран компьютера теплицы, и первым делом Мик проверил его, для чего включил основной электрогенератор, и все системы обеспечения дружно заработали. Потом он занялся местными роботами. Одного не помешало бы немного подзарядить. Стас и Мик довольно быстро привели теплицу в порядок и установили нужные внутренние условия. Светодиодные лампы позволят менять частоту, спектр и продолжительность света, так чтобы земные растения «думали», что цикличность дня и ночи, а также сезонов происходит как дома.

Постепенно стало тепло, и Стасу даже захотелось снять куртку. Вот теперь он заметил отсутствие вешалок. Видимо, все здесь подчинено робототехнике, не чувствующей излишнего тепла и не испытывающей по этому поводу никакого дискомфорта.

Стас подмигнул Мику и сказал:

– Итак, здесь мы все осмотрели, можно вводить в эксплуатацию. Завтра составим план посадок. Поедем назад?

Мик, уже заскучавший оттого, что с ним не разговаривают, а воспринимают за простую машину, с которой и перемолвиться словечком или шуткой необязательно, расцвел, будто бы даже заулыбался и ответил:

– Хорошо! Я составлю перечень и объем овощей и фруктов первой необходимости и проработаю совмещение культур на грядках, чтоб росли быстрее. К вечеру подготовлю отчет. А завтра уже с сельскохозяйственными роботами начнем сажать.

– Я смотрю, у тебя все схвачено, и помощники имеются! – весело подхватил Стас.

– Конечно, мы готовы к обеспечению жизни на Перфиде! А теперь нам нужно еще в отсек водоподготовки, – напомнил Мик.

– Показывай дорогу! – задорно откликнулся Стас.

Там они задержались ненадолго. В отличие от теплицы, это был большой технический цех, с громоздким оборудованием, работающим весьма успешно и без их вмешательства. Стас сделал отметку у себя в голове, что нужно больше запасов питьевой воды, а значит, надо увеличить мощность.

– Мик, скажи, велик ли объем воды, проходящий через эти установки, прежде чем она станет питьевой?

– Минуточку… – Мик посмотрел в сторону, подключился к внешней информационной базе, кивнул сам себе и озвучил ответ:

– Местную воду используют на двадцать четыре и три десятых процента. Требуется несколько циклов очистки. Это энергозатратный процесс. В начале обустройства базы на планету привезли большие запасы водорода, и в основном мы получаем питьевую воду химическим способом. До вашего приезда ее вообще мало использовали, – сообщил Мик энциклопедическим тоном.

Стас кивнул, слово «приезд» вызвал у него смешанные чувства.

«Если это и можно назвать приездом, то точно не по собственной воле…» – промелькнуло у него в голове.

Вернувшись тем же путем, они сразу пошли в блок управления отчитаться о проделанной работе и посмотреть, что происходит с космической связью, узнать новости от экипажей с других космолетов.

Они и не заметили, что прошло уже три часа.

Глава 6

В блоке управления сидели Мишка и Андрей. Андрей у экрана космосвязи, Мишка за общим столиком в кают-компании. Стасу показалось, что они менялись, давая отдохнуть друг другу, как при сменной работе. Оба пребывали в большом напряжении и глубокой задумчивости. Поэтому не сразу заметили возвращение Стаса и Мика.

Андрей вызывал по космосвязи командиров двух других космолетов, остававшихся на орбитах Перфиды.

Для освоения планеты сюда послали три космолета с пилотируемыми экипажами, в каждом по три человека и некоторое количество роботов. Конечно, их высадка не предполагалась. Цель миссии – выполнить работы по терраформированию, то есть создать условия, пригодные для человеческой жизни, по крайней мере, сделать ту часть, которую можно закончить на орбите. Имеющуюся на планете базу построили и оснастили роботы несколько лет назад.

– Вызываю борт два, вызываю борт два. Александр, как слышишь меня?

Ответа не последовало.

Хмурые и озадаченные, они переглянулись уже в сотый раз, наверное. Не зная, что сказать.

Андрей, наконец, увидел Стаса и ответил на его немой вопрос:

– Никто, ни Александр, ни Мила не отвечают пока. Это очень необычно.

– А вдруг там тоже что-то случилось? – мрачно откликнулся Мишка. – Ты же понимаешь, что не выход на связь – это серьезно. Если бы у них вышли из строя какие-то бортовые системы из-за простой поломки, они бы давно уже все починили. С момента нашего крушения прошло 15 часов. К тому же что? У обоих сразу поломки? Нет. Не может этого быть. Что-то случилось…

Стас кожей ощутил наэлектризованную обстановку. Оглядевшись, он понял, что ребята все это время безрезультатно пытались наладить связь, сразу после смены Мишкиной повязки.

– Вы вызываете их уже три часа подряд. И правда, долго. С Землей связались?

– Да, отправили сообщение. Но как раз вчера Феб[3] вошел в фазу чрезвычайной активности, и из-за постоянных вспышек на нем ответ мы получим с сильной задержкой. Даже не сегодня. Похоже, местное светило решило встретить нас «с музыкой», – он ехидно улыбнулся и продолжил: – Кто знает, может, это и есть причина потери сигнала с другими космолетами…

– А что, если все космолеты потерпели крушение? Что же могло случиться? – начал вслух рассуждать Мишка.

– И в самом деле, – подхватил Андрей, – давайте поразмышляем, какими вы видите причины нашего падения?

Все переглянулись от этого слова, замершего в воздухе.

Стас покачал головой, посмотрел наверх и неторопливо, задумчиво начал:

– Последние два дня все оборудование работало нормально. В вентиляции возник странный шум, необоснованно увеличился воздухообмен в космолете. Так бывает, когда какой-то прибор перегревается и на его охлаждение нужно больше затрат. Значит, какие-то компьютеры, теоретически должны были выполнять более энергоемкие задачи. Но никто из нас не повышал их нагрузку. Всё согласно плану. Еще навигационный робот начал барахлить два дня назад, все время приходилось вносить поправки. Потом мы попали под метеоритный удар. Система внешней безопасности не предупредила о нем, и времени для маневра не осталось. – Он посмотрел на Андрея и резюмировал: – У меня нет ясного ответа на этот счет.

– Да-да. Мы все почувствовали удар, приняв его за крупный метеорит, но оповещения о приближающемся метеорном облаке не было. И это очень странно, – вторил Мишка. Его взъерошенные волосы напоминали гнездо, оттого что он их теребил постоянно.

– А мог это быть внутренний взрыв? Что-то изнутри вышло из строя? – спросил Андрей. По его неестественно подтянутым к шее плечам физически было заметно, как ему не хочется думать о внутренней поломке.

– Для такого сильного взрыва должны быть предпосылки. Мы бы зафиксировали бортовые параметры, если б произошел какой-то процесс, скажем, неконтролируемой генерации кислорода. С бухты-барахты так не получится. Никто из нас не совершал диверсию намеренно… – Мишка выпалил это без всякой задней мысли, скорее в шутку. Они доверяли друг другу, но сейчас все подозрительно переглянулись.

Андрей поспешил разрядить обстановку:

– Конечно, нет. Никому из нас это не надо – погибнуть в космосе у далекой планеты. Это безумие. Но ведь что-то случилось, – продолжал он, встав с кресла командира, и начал ходить взад-вперед по блоку управления.

То, что сейчас члены экипажа ему озвучили, он знал и раньше. Они докладывали ему о неполадках. Сервисных роботов, конечно, направляли для устранения всего этого беспорядка, частично разобрались, но проблемы возникали регулярно, а причины оставались невыясненными.

– Стас, как вела себя нейросеть? – обратился Андрей к бортинженеру.

– Неопределенно. Два дня наблюдались постоянные отклонения. Часть, занятая атмосфероформированием, получала спорные данные от той, что работала над гидросферой. А третья, по созданию почв, также получала некорректную информацию от первой и, соответственно, вступила в конфликт с другими. Данные сильно противоречили. В результате нейросеть сама отключила часть протоколов по почвам и занялась сравнительным анализом данных по воздуху и воде. Это произошло почти перед ударом. Я заметил системный сбой, но разобраться уже не успел. Сам факт, что нейросеть принимает решения, не согласовав с человеком, вызвал у меня сильное недоумение. Я даже подумал, что что-то не так интерпретировал, но на проверку уже времени не было.

– То есть искусственный интеллект вступил в конфликт с самим собой. Интересно… А почему нам не приходили сообщения от Александра и Милы? Нейрооболочка, у нас общая… и проблемы тоже. Получается, что сбои со связью произошли раньше, чем Феб начал вносить помехи в наши сигналы на Землю, – продолжал думать вслух Андрей, скрестив руки на груди.

– Кто его знает, что у них творилось к этому моменту, – глухо произнес Мишка.

Андрей старался не обращать внимания на мрачные предчувствия Миши.

– Так, первое – надо проверить в главном компьютере базы состояние наземных блоков разворачивания орбитальных солнечных зеркал и энергоблоков, размещенных по территории планеты. Потом взять роверы и съездить оценить их физически. Второе, вытащить всю информацию за последние два дня о состоянии космолетов на орбите – все, что здесь отражено, – он указал пальцем на центральный компьютер. – Интересно, где мы, по мнению базы, и что она транслирует на Землю. Третье, разобраться с запасами провизии, семян и оценить, насколько точно их хватит. Первыми двумя пунктами займемся мы с Мишкой, третьим – Стас с Миком. Вы должны быстро получить ответ на этот бытовой вопрос и, как только закончите, сразу присоединяйтесь к нам, – обратился Андрей к ребятам.

– Далее, для убыстрения процесса надо проверить работоспособность всех роверов, разбудить тех роботов, которые еще в энергосберегающем режиме. Работы много, приступаем. Да, еще, надо отправить их к нашему складу оборудования, что мы успели вытащить вчера из космолета.

Ребята кивнули и разошлись по делам.

Андрей сел выуживать всю информацию из главного компьютера. Мишка пошел инспектировать и «будить» роботов-ассистентов. Стас с Миком поторопились приступить к вопросу о том, чем же они будут питаться все это время.

Через два часа все встретились в блоке управления, чтобы поделиться результатами.

Их импровизированный общий доклад начал Стас:

– Провизии нам хватит с выращенными овощами и фруктами максимум на год. Теплица может работать и дольше, но местные запасы сублимированной еды ограничены, и мы станем вегетарианцами. Завтра Мик приступает к хозяйственным работам со своими роботами-садовниками. Первый урожай ждем уже через два месяца. Это разнообразит наш рацион. Если не будет никаких сбоев с электроэнергией и аварий, то протянем год.

– Все роботы запущены. Роверы в исправном техническом состоянии, – завершил Мишка.

Андрей кивнул и проговорил медленно и хмуро:

– Отсутствует какая бы то ни было информация о нашем крушении, о состоянии других космолетов. Просто ничего не зафиксировано. Последняя запись датируется тремя днями ранее, еще до крушения. Значит, на Земле пока ничего не знают. Но мы утром отправили сигнал о помощи, так что ответ должен прийти.

Ребята удивленно переглянулись. Андрей продолжил:

– Миша и Стас, завтра же выдвигайтесь на роверах проверить оборудование. Главный компьютер сообщает, что оно в исправном состоянии, работает согласно задачам проекта. Но надо проверить, так ли это. Атмосфера недостаточно плотная и далека от пригодной к дыханию. В общем-то, она и должна быть таковой. Возможность вдохнуть свежего воздуха здесь представится еще не скоро. Все работы – в скафандрах.

– Миссия по спасению, если она будет, прилетит через три года с учетом нашей удаленности от Земли. Еды хватит на год. Как будем выкручиваться? – спросил Стас.

– Пока мало информации. Не будем делать преждевременных выводов. Давайте выполним насущные задачи и дождемся ответа с Земли. Надо постоянно вызывать Сашку и Милу. Куда они запропастились? – воскликнул Андрей, сидя в кресле, ударив себя кулаком по колену. – Этим сегодня займешься ты, Стас. Я сменю тебя завтра. Ночевать, я думаю, будем в нормальном режиме. Пока все не критично. Питаемся экономно.

Так и сделали. Когда вернулся ровер со спасенными пожитками, его разгрузили, разложили все немногочисленные коробки по серверным.

Новости не радовали. Ребята приуныли. В молчании поужинали. Потом Стас с Миком все убрали на кухне.

Стас одобрил план тепличных работ, подготовленный Миком.

К вечеру все разошлись по своим комнатам. День оказался сложным, полным неожиданных и не очень приятных событий.

У Мишки раскалывалась голова, и робот-компаньон уже в третий раз ее перебинтовывал.

Этот робот немного раздражал Мишку. Он так старательно заботился и хлопотал вокруг, что Миша сначала злобно прозвал его Хлопотушей, но потом смиловался и уже вслух называл Неотложкой. Он тоже не был андроидом. Неотложка перемещался на колесиках и внешне напоминал движущуюся прямоугольную коробку темно-серого цвета. Он обладал навыками хорошей медсестры, мог выполнять несложные медицинские манипуляции. Когда говорил, на его «лице» начинали мигать отдельные зоны, напоминающие глаза и улыбку. В общем, специфичная физиономия, крупная, светящаяся, но очень обаятельная.

Уже перед сном Миша вызвал Андрея по внутренней связи:

– Нам еще надо проверить запасы лекарств, насколько их хватит, а также средств первой медицинской помощи, – произнес он, когда увидел уставшее лицо Андрея.

– Да, кстати, точно. Попросим завтра Стаса. Сейчас я ему позвоню.

– Спокойной ночи, – кивнул Миша.

– До завтра.

Андрей улыбнулся на прощание, чтобы подбодрить товарища, хотя у самого кошки скребли на душе.

Он обратил внимание на ряд странностей, которыми он пока не поделился, видя подавленное состояние ребят.

«Итак, что мы имеем. Два робота-ассистента оказались в центральном помещении базы, а не в гараже, и тихо «спали», как будто их кто-то забыл или оставил «на завтра» для выполнения намеченных работ и поленился отправлять в гараж. Ведь так удобнее. Интересно кто? Мы здесь одни. Кроме того, несколько «самопросыпающихся» роботов, тех, которые регулярно выходят из режима энергосбережения для технического осмотра базы и оборудования на планете, а также поддержания рабочего состояния роверов, исправны, но их бортовые системы не зафиксировали никакой информации о крушении «Полярной звезды» или других космолетов. Состояние атмосферы осталось без изменения, по их данным. А ведь это роботы, которые часто находятся на удалении. В них встроены мини-метеостанции, системы автоматического контроля химического состава атмосферы. Все изменения должны передаваться на главный компьютер. Почему в общей информационной базе нет ничего об этом событии? Ведь оно само по себе и последующий взрыв не могли не вызвать выброс газов в атмосферу», – так рассуждал Андрей перед сном и пока не знал, что с этим делать.

Мишка еще послонялся у себя в комнате, сел на кровать, потом улегся снова на левый бок. Неотложка металлическим голосом поинтересовался:

– Нужно ли что-то еще? Увеличить дозировку обезболивающих?

– Нет, спасибо. Давай спать.

Неотложка послушно отъехал в дальний угол, прикинулся мебелью, «погасил» лицо и «задремал», то есть вышел в максимальный энергосберегающий режим.

Мишка думал о том оборудовании, которое они оставили на орбите в целях терраформирования. «Ведь там не только космолеты, но и солнечные зеркала для разогрева атмосферы, это ключевой аспект в терраформировании. Он вызовет парниковый эффект, появится больше жидкой воды, что позволит выращивать растения в открытом грунте, а они, в свою очередь, будут способствовать увеличению содержания кислорода в воздухе. Он постепенно станет пригодным для дыхания. Как много еще надо сделать! Интересно, что с зеркалами?» – думал Мишка засыпая.

Глава 7

Распорядок дня на базе установился быстро. Подъем, завтрак, утренняя летучка, работа. Потом обед, снова работа и ужин.

– Так, сегодня трудимся в теплице. Сажаем еду. Мик с робопомощниками – основные рабочие единицы. Стас на контроле. – Андрей бодро раздавал поручения.

– Принято, – четко ответил Стас.

– Миша, как чувствуешь себя? – скорее в целях информированности, чем сочувствия спросил Андрей. В нем уже говорил командир.

– Лучше, чем вчера, – спокойно ответил Миша.

– Хорошо. Еще раз, план на сегодня: Стас – в теплице, Миша – пока в медотсек. Как только Стас закончит с огурцами и помидорами, выдвигайтесь на роверах посмотреть и проверить оборудование на территории. Метеостанции передают хорошую погоду, но темнеет здесь рано.

На этом утренняя летучка закончилась. Все разошлись по делам.

Стас, не теряя времени, направился на сельскохозяйственные работы, а Миша с Неотложкой – менять повязку.

Почти через два часа они снова встретились в блоке управления, готовые к выходу наружу.

– Погода сегодня ясная, по всем данным – солнечный день. Температура за бортом около двадцати градусов. Ветер южный, слабый. Совсем как у нас осенью: короткие теплые дни, быстро сменяются вечерней прохладой, – с грустью отметил Андрей.

– Надо успеть сделать большую часть работы за световой день и вернуться. Сегодня стоит поехать на север. Там стоят основные блоки. Проверим их, потом поедем к другим, расположенным восточнее от базы, – деловито отозвался Миша, стараясь не заострять ностальгию по Земле.

Через час, когда вернулся Стас, они с Мишей спокойно собрались и поехали. Андрей остался в блоке управления. Сведений от Александра и Милы не было. С Земли – тоже, но эти не придут еще какое-то время. Ему предстояло провести полдня в одиночестве. Он горестно вздохнул, провожая взглядом ребят на экране.

Роверы на полной скорости, бодро подпрыгивая на барханах, приближались к первому опорному пункту по терраформированию. Таких пунктов построили несколько десятков. Ребятам предстояло проверить все. С одной стороны – муторная работа, с другой – есть чем заняться, чтобы не думать о том, что до прилета спасательной миссии, они, скорее всего, не доживут.

Андрей мысленно возвращался к своим мрачным подозрениям, что что-то здесь не то:

«Надо искать оставшиеся космолеты. Если они тоже упали, то не могут же просто пропасть, должны быть обломки и тела. Однако постоянно и методично пахать бескрайние пески слишком энергозатратно. Так им каждый вечер придется заряжать электродвигатели роверов. Поэтому сначала лучше использовать беспилотники. А потом уже выдвигаться на место, где будет обнаружено что-то непонятное».

Часть II. Земля

Глава 1

Пять лет назад.

– Итак, господа! Подведем итоги. – Сухой, деловитый, нарочито вежливый голос прозвучал в небольшом зале федерального центра космических исследований. Его тембр можно было приписать скорее научному работнику, чем начальнику. Тем не менее это говорил руководитель отдела управления межпланетными миссиями. Вячеслав Вячеславович Тишайший.

Он не оправдывал свою фамилию. Всегда все решения принимались по его не то чтобы настоянию, а скорее методичному подавлению. Он никогда не повышал голос, но было в нем что-то занудное, скучно-бюрократическое, противно-въедливое. Это грузный, потливый человек, широкоплечий, темноволосый, с прямыми, коротко стриженными волосами и густой бородой, за которой он ухаживал с большим чаянием. Вот эта аккуратность, основная черта его характера, проявлялась во всем: в одежде, в подборе слов, особенно в соблюдении сроков работ.

Однако Перфида постоянно подбрасывала головоломки. То особенности климата требовали внесения изменений при проектировании атмосферы, гидросферы и почв, то постройка научной базы задерживалась оттого, что состав местных пород оказался отличным от ожидаемого. Его получили только после первого приземления роботизированной миссии и отправки образцов на Землю. А пока они летели, прошло еще три года. Потом внесение поправок при строительстве зданий потребовало дополнительного времени. То одно, то другое. В общем, работа шла очень медленно.

Уже состоялось много таких совещаний, но это, должно было стать завершающим.

Сегодня вечерняя жара, видимо, решила вступить в безжалостную конкуренцию с системой кондиционирования и наглухо закрытыми окнами. Лучи палящего солнца нагло пробивались сквозь жалюзи. От этого лицо и торс уже известного начальника и по совместительству председателя комиссии – господина Тишайшего – освещалось полосками. Утром он надел обычный строгий мужской костюм, и сейчас природная педантичность не позволяла ему ослабить даже узел галстука. Ему было ужасно некомфортно, и он жадно пил воду, стакан за стаканом, что вносило нервозность в атмосферу встречи.

За круглым столом собрались ученые, врачи, производители космического оборудования. Они представляли собой разношерстную группу, не имеющую общей позиции насчет проекта. Объединяли их только серьезные, непроницаемые, суровые лица.

Минуту назад закончилась видеопрезентация. Она погасла в воздухе, в пространстве внутри стола, 3D-фильм со всплывающими и исчезающими диаграммами и графиками. Благодаря дополненной реальности, слушатели, надев специальные устройства на голову, ненадолго очутились у звезды по имени Феб, расположенной в двадцати световых годах от нашего Солнца в созвездии Весов. Феб являлся красным карликом, в два раза тусклее Солнца, но активно выбрасывал яростные вспышки. Будучи центральной звездой в этой системе, он собрал вокруг себя пять планет. Их орбиты располагались очень компактно. В зоне обитаемости этой системы была только одна планета – Перфида и ее спутник Синистия. Вот она-то и привлекала внимание земных исследователей.

После краткого знакомства с этой системой они сразу виртуально переместились на Перфиду. У них появилась возможность прогуляться по ее поверхности, почувствовать, какова почва: вязкая и скользкая, как глина после дождя, или легкая и уходящая вниз под ногами, как песок; увидеть холмистый ландшафт; посмотреть вверх на розоватую дымку на сине-фиолетовом небе; почувствовать сильный и холодный осенний ветер; покряхтеть от необходимости передвигаться в не очень-то удобных скафандрах, прежде чем они достигнут защищенного места – научной базы. Им было предложено на время стать первыми покорителями планеты, только что высадившимся для обустройства своего нового жилья, изучения ее неприветливого характера и совершения еще неуверенных шагов по терраформированию. Периодически возникающие в воздухе на уровне глаз данные, отражающие то температуру атмосферы, то ее насыщение кислородом, или прогнозные объемы жидкой воды, требуемые для развития жизни, возвращали их мысли в свой мир, где тепло, комфортно и безопасно, напоминая, что все вокруг – это умело сымитированная иллюзия. Вместе с ними внутри находился аватар докладчика, Василия, ведущего научного сотрудника центра, бойко проводившего экскурсию по научной базе и рассказывающего основные технические особенности процессов изменения этой среды. В общем, это был короткий научно-популярный ролик с почти физическим погружением всех участников. Вопросы экспертов по ходу процесса сразу получали ответы со стороны встроенного искусственного интеллекта, имеющего возможность обратиться к той информации, которую не планировали выносить на текущее обсуждение. Он занял не более пятнадцати минут, и после окончания присутствовавшим потребовалось еще некоторое время на осознание текущей реальности, а Вячеслав Вячеславович уже продолжал:

– Итак, практически все готово для отправления экспедиции. Более трех лет назад в Долине янтарных песков обосновалась роботизированная миссия. На нескольких космолетах туда доставлены робонавты: простые, выполняющие технические и строительные работы, роботы – медики. Огромное количество груза привезено и размещено на новой научной базе. Она включает жилые, рабочие, а также ремонтные комплексы, все необходимое для поддержания жизни будущей колонии. Сформирована техническая инфраструктура по определенным зонам по всей планете, установлено и функционирует оборудование. Вы все это только что видели. Не готова атмосфера. Зато успешно выполнен поиск воды. И хоть ее состав далек от пригодного даже для технических нужд, мы не теряем оптимизма. В связи с этим развернуты комплексы водоочистки. Еще не скоро мы получим питьевую воду, поэтому на планету привезен водород в достаточном количестве для химической генерации воды.

Докладчик, чей аватар только что выступил на тему «О текущих результатах подготовки планеты для колонизации человеком», энергично закивал головой и добавил:

– Да-да, уже создана мощная нейросеть, называемая NeuroNature, которая сформирует атмосферу, гидросферу и литосферу. Она прошла отработку здесь, на Земле, в ускоренном гипотетическом режиме. В реальности на этот процесс, конечно, уйдет не одно десятилетие. Наш следующий шаг – отправить туда миссию и продолжать работы по терраформированию, используя NeuroNature непосредственно на месте. Впервые мы будем проводить терраформирование с орбиты! – взволнованно рассказывал Василий.

– В течение этой миссии предполагается нечастая высадка космонавтов на планету для забора проб грунта, воздуха и воды, а также фиксации целого ряда параметров изменения пород, вулканической деятельности, уровня атмосферного давления, температурных показателей и многого другого, с последующим анализом на орбите и отправкой результатов на Землю. Когда атмосфера нагреется достаточно, будет создано необходимое атмосферное давление, появится возможность культивировать растения, что ускорит процессы формирования природной среды. Напомню, что основной причиной выбора Перфиды для проживания человека – ее землеподобность. Наличие атмосферы, магнитного поля, сезонности, приемлемых средних годовых температур, в общем-то, не отличающихся экстремальными перепадами, а также присутствие одноклеточных микроорганизмов и даже точечного растительного покрова способствует успеху миссии. Впоследствии начнем именно с растительного мира, используем сорта наиболее неприхотливых, хорошо зарекомендовавших себя растений на Марсе, возможно, мхов. А также самоопыляемых, способных к автономному размножению популяций, не использующих животных и птиц для переноса генетического материала, потом перейдем к животному миру. Но, конечно, сначала надо будет провести адекватную бактериальную подготовку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В переводе с итальянского языка, perfido – коварный, вероломный, неверный.

Вернуться

2

В переводе с английского языка, sinister – злой, мрачный, страшный, предвещающий несчастье.

Вернуться

3

Феб – солнце в этой системе планет. В древнегреческой и древнеримской мифологиях Феб – прозвище Аполлона, Бога света – «лучезарный», «сияющий».

Вернуться