Надежда Бесоф Кочетова
Не говори никому. Страшные рассказы и мистические истории

Глубокая яма.

– Да, кстати, там на Филиппинах до сих пор глушат рыбу взрывчаткой, – сказал Юрий, который недавно отдыхал на Филиппинах, а теперь рассказывал своим друзьям Сергею, Антону и Стасу о своем путешествии.

– Это же не законно, – сказал Антон.

– А что? Прикольно. Бабахнул, и вагон рыбы разом. Я бы тоже так порыбачил, – сказал Стас.

– Пацаны, короче, мне дед рассказывал, что они в молодости тоже рыбу глушили. Но потом что-то случилось, и они перестали. Но у него до сих пор взрывчатка где-то припрятана, – сказал Сергей.

– Серега, а это тема. Возьми у него. Поедем, ради прикола, долбанем. А что? Попробовать хоть раз, – сказал Стас.

– Не, ты что? Дед не даст, – ответил Сергей.

– Так ты не проси, а узнай, где она лежит и сам возьми. Конечно, он тебе так не даст, голову включи, – настаивал Стас.

– Стас, ты что? Какая взрывчатка? – сказал Антон.

– Да, блин, пацаны, раз бахнем и все, – сказал Стас.

– Давайте, я тоже хочу попробовать. Серег, что такого? Твой дед даже не чухнет, что взрывчатка пропала. Нафиг она ему? – сказал Юрий.

…

Дед Андрей набирал воду из колодца, когда к его обветшалому деревянному забору подъехал Сергей на дорогом автомобиле.

– Дед, ну прошлый век! Отец столько бабла имеет, а ты воду до сих пор ведрами из колодца носишь? Забор весь облезлый, туалет на улице, – сказал, выйдя из машины, Сергей.

– Отец имеет, – недовольно сказал Дед Андрей. – Не имеет, а зарабатывает. А чья заслуга? Моя. Я сына учил, я воспитывал. А ты живешь, как сорная трава. На отцовские деньги. Пьянки, гулянки, девки. Лоботряс!

Дед Андрей часто ругал внука, но Сергей не обижался, любил деда. В детстве часто гостил у него подолгу. И воспоминания о тех днях самые приятные из его детства.

– Ну, ладно, дед. Отцовских денег еще моим внукам хватит. Не пропаду, не переживай.

– Тьфу, – дед махнул рукой, взял ведро с водой и пошел в дом.

Сергей пошел за ним.

– Чего приехал? – грубо спросил дед.

– Да так, навестить. Роллы тебе вон привез.

– Что еще за гадость?

– Не гадость, дед, а японское блюдо. – Сергей достал из пакета контейнер с роллами и протянул деду.

– Что за ерунда? Из чего?

– Рыба там, рис. Попробуй – узнаешь.

– Я сейчас картошки наварю и с квашенной капустой поем, а вот эту гадость сам ешь.

Дед отварил свежую картошку, нарезал соленых огурцов, достал маринованных грибов из погреба, квашенную капусту. Накрыл стол.

– Вот, садись ешь. А то роллы. Придумал тоже, – сказал дед, приглашая внука за стол.

Сергей уплетал за обе щеки. Вкусно, как в детстве.

– Да, дед, такого ни в одном ресторане не найдешь. – сказал он.

Наевшись, они оба вышли во двор и сели на лавку. Легкий ветерок приятно обдувал, жара была не такой душной, как в городе, воздух пах цветами, ото всюду доносилось пение птиц. Сергей разомлел.

– Понимаю, почему ты в цивилизацию не рвешься. У тебя здесь, как в раю, – сказал Сергей.

– То-то… – довольно улыбаясь, протянул дед.

– Дед, у меня друг на Филиппинах недавно был. Говорит, там рыбу до сих пор глушат. Помнишь, ты говорил, тоже в молодости глушил?

– Было дело. Да быстро мы эту затею бросили. Не хочу и вспоминать.

– А ты говорил, что взрывчатка осталась у тебя.

– Осталась.

– Ты что в доме хранишь? Не опасно?

– Да не в доме. Вон в сарае, под полом. Я на то место бочку с водой поставил. Мало ли. Чтобы никто не нашел.

– Понятно, дед. Ну, нагостился я у тебя. Ехать надо. Ты мне картошечки свежей не дашь? Такую в городе не купишь.

– Конечно. Сейчас накопаю в огороде. Ты посиди, подыши воздухом. Я мигом.

Пока дед копал картошку, Сергей пробрался в сарай, отодвинул бочку с водой и вытащил из-под пола взрывчатку, положил ее в машину.

Дед наполнил две огромные сумки картошкой, разными овощами, банками с огурцами, грибами, капустой. Улыбаясь, притащил их к машине.

– Дед, куда столько?

– Когда еще приедешь, бери. Все своими руками вырастил. Мне одному много. Да и радостно, когда есть кому отправить.

Дед обнял Сергея, пустил слезу, при этом, добродушно улыбаясь.

– Ну, дед, ты чего? Приеду я. А то, давай со мной?

– Да, куда я? Корнями прирос к этому месту.

Они обнялись, Сергей сел в машину и уехал.

…

Глеб ходил по лесу, собирая грибы. Сегодня был его пятьдесят четвертый день рождения. Вот уже двенадцать лет он соблюдает традицию – ходит за грибами в этот день. Именно в этот день он находит больше всего грибов. Потому ли, что у него приподнятое настроение, или, может, в этот день удача на его стороне. Двенадцать лет назад он бросил пить, с тех пор избегает любые празднования и посиделки. Лучше провести время с пользой, считает Глеб.

– Ну еще у озера не был. Пойду, там маслят в траве полно, – бормотал Глеб, направляясь к озеру.

Когда он был уже у озера, услышал взрыв в воде. Быстро зашагал в сторону, где он прозвучал.

На берегу стояли четверо парней. Это и были Сергей, Юрий, Антон и Стас. Они смеялись, громко обсуждали взрыв и то, как теперь доставать рыбу.

– А ну! – закричал Глеб. – Вы чего делаете? Я сейчас в рыбнадзор позвоню.

Он достал телефон.

– Тебе какое дело? Иди отсюда! – крикнул ему Стас.

– Это что это делается? Вы зачем природу губите, уроды? Я сейчас позвоню! Уроды! – кричал Глеб.

– Тебе больше всех надо? – крикнул Юрий.

– Сейчас ноги переломаем, – крикнул Стас.

Глеб набрал номер, и парни услышали, что он действительно звонит в рыбнадзор и докладывает о случившемся.

Стас подбежал к нему, выхватил телефон и выбросил в озеро. Глеб схватил его за ворот куртки и начал трясти. Стас ударил его. Подбежал Юрий и начал бить Глеба. Вместе со Стасом они избивали мужчину. Антон и Сергей с ужасом наблюдали за происходящим.

– Чего стоите? Помогайте, – крикнул Стас.

Но Антон и Сергей стояли, как вкопанные.

– Надо их остановить, – сказал Сергей Антону.

Вдвоем они стали оттаскивать от Глеба разъяренных Стаса и Юрия.

– Вы чего? Он без сознания уже, – крикнул Сергей. – Антоха, проверь пульс!

Антон послушал пульс.

– Не чувствую. Вы, похоже, убили его, – напугано сказал Антон.

– Нужно в больницу его везти, – взволнованно крикнул Сергей.

– Дураки? Нас посадят, – крикнул Стас.

– Мы тут месяц назад яму-ловушку с батей выкопали. Туда его бросим. – сказал Юрий.

– Чего? В какую яму? – крикнул Сергей.

– В яму обычную, глубокую яму. Не слышал о таких? Чтобы зверь туда упал. Ловушка такая.

– Ты отбитый и батя твой такой же! – крикнул Антон.

– Будете орать, мы и вас туда бросим, за компанию с этим. – Стас пнул, лежащего на земле, Глеба.

Антон и Сергей, молча, переглянулись.

Они помогли Юрию и Стасу перетащить тело Глеба в яму. Бросив его, парни накидали сверху веток.

– Ну и все. И шито-крыто. Сам упал. Грибник. – сказав это, Стас плюнул в яму.

…

Был теплый вечер. После ужина в ресторане Сергей привез Алину на дачу. Это был уютный двухэтажный дом с камином и шкурой медведя на полу.

Девушка была в восторге. Сделала несколько селфи со шкурой медведя и около камина. Андрей разжег огонь в камине. Расставил повсюду свечи. Они пили коньяк, ели фрукты, целовались.

Сергей подошел к окну, чтобы зашторить его. Фонарь на улице он не включил, поэтому за окном было темно. На минуту ему показалось, что за окном кто-то есть. Сергей взял свечу и поднес к окну. Вдруг со стороны улицы к окну прислонился ладонями и лицом человек. Его лицо было изуродовано, челюсть болталась, глаза навыкат, синие ладони были в грязи и крови. Широко раскрыв рот, человек засмеялся. Сергей в ужасе отшатнулся от окна и попятился назад, пятясь он уронил, стоящие на столике свечи.

Алина, увидев, что разгорается пламя, вылила на огонь коньяк. Пламя вспыхнуло.

– Дура! – крикнул Сергей.

– Я потушить хотела, – закрывая лицо руками и забившись в угол, прокричала Алина.

Сергей схватил ее за руку и потянул.

– Пойдем, дура! Быстрее! – кричал он.

– Нет, пусти! Я боюсь! – рыдала девушка.

Сергей дал ей пощечину, вытянул из угла за руку и поспешил к выходу, ведя за собой, сопротивляющуюся девушку.

Выйдя, Сергей позвонил в пожарную. Он смотрел, как горит дача. В огне Сергей увидел этого изуродованного, смеющегося человека, которого видел за окном. Сергея охватил ужас, он узнал в этом человеке Глеба.

…

Юрий сидел за рулем своего нового автомобиля. Сердце колотилось. Сегодня он участвует в гонке с сильным соперником. Но парень уверен в своей победе. Его тачка намного круче. На финише его ждет целая толпа зрителей и Стас, который держит в руке бутылку шампанского, чтобы эффектно открыть ее, когда друг пересечет финишную прямую.

Старт! Юрий, предвкушая успех, мчится на своей машине, как вдруг впереди видит человека в лохмотьях, с изуродованным лицом. Юрий сигналит, но человек не уходит. Он пытается затормозить, но на такой скорости это невозможно. Какие-то доли секунды, и он вот-вот собьет его. Взглянув на лицо мужчины, Юрий узнает в нем Глеба. Поглощенный ужасом этой ситуации, он поворачивает руль и налетает на Стаса. Стас отлетает, словно тряпичная кукла, а Юрий врезается в стену магазина.

…

На похоронах Антон подошел к Сергею и встал рядом. Оба молчали. Потом Сергей шепотом сказал Антону:

– Я видел того мужика, которого мы бросили в яму.

– Я тоже, – сказал Антон.

…

Ранним утром, как обычно Антон вышел на пробежку. Было ветрено. Пробегая по пешеходному мосту над рекой, парень увидел девушку, которая пытается достать шарфик, упавший на край моста за перила. Он подошел к ней.

– Вам помочь? – вежливо спросил он.

– Я высоты боюсь, а так бы перелезла и достала, – ответила девушка робко.

Антон отметил, что девушка симпатичная и скромная. Ему захотелось с ней познакомиться.

– Я не боюсь высоты. Сейчас спасу твой шарфик, – улыбаясь, сказал Антон.

Парень перелез через перила и с легкостью достал шарфик. Он повернулся к девушке, но вместо нее увидел изуродованного Глеба. Глеб, страшно улыбаясь и подергивая сдвинутой челюстью, протянул руку к шарфику.

– Нет! – закричал Антон и, желая отстраниться от чудища, отступил назад и полетел вниз.

Он упал в реку. Высота была большая, поэтому он стремительно опускался на дно. Парень попытался вынырнуть, но вдруг понял, что его нога запуталась в сетях. Из последних сил он выпутал ногу из сети. Вдруг перед ним возник Глеб. Изуродованный мужчина приблизился прямо к лицу парня. Напуганный, Антон стал захлебываться и утонул.

…

В лесу, в глубокой яме, приоткрыл глаза Глеб, все тело адски болело. Он посмотрел вверх сквозь ветки и вновь потерял сознание.

…

Сергей проснулся около шести вечера. Вчера он напился так, что не помнил, как оказался в своей постели. Голова страшно болела. С трудом встав, он пошел в туалет. Открыв дверь, он закричал во весь голос. На унитазе сидел изуродованный Глеб. Его челюсть болталась, от чего улыбка была ужасающей. Он издавал хрипящие и стонущие звуки.

Сергей схватил ключи от машины и бросился вон из дома. Сев за руль, он немного отдышался.

«Дед. Надо ехать к нему!» – подумал Сергей.

Он стал заводить машину, как вдруг почувствовал, что ее задняя часть поднимается. В ужасе парень выскочил из машины. Побежал к дороге, остановил проезжающий автомобиль. Вытащил несколько помятых пятитысячных бумажек из кармана и сунул их водителю.

– Отвези, прошу. Я тебе еще на карту переведу, – дрожащим голосом, просил Сергей.

– Ну, поехали, садись.

Сергей назвал адрес деда.

Уже темнело, начался дождь. Доехав, Сергей подбежал к двери дома деда Андрея и потянул ручку. Дверь была закрыта, что было необычным – дед никогда не запирал дверь.

Сергей стал стучать. Дед открыл не сразу. А открыв злобно посмотрел на Сергея.

– Чего надо? Пошел вон! Вора в свой дом не пущу! Пошел прочь! – сказав это, дед хотел закрыть дверь.

Обессиленный Сергей упал на колени, опустил голову и закрыл лицо руками.

– А-а-а-а-а! – зарыдал парень.

Дед напугано вытаращил глаза – таким своего внука он еще не видел.

– Ну… Чего орешь? Вставай. Вставай, говорю! – дед потянул парня за локоть.

Когда они вошли в дом, Сергей сел на лавку и зарыдал.

– Чего натворил, окаянный?

– Дедушка, мы такое сделали.

Сергей рассказал деду все, как было.

– Вставай! Поехали! – недолго думая, сказал дед.

– Куда?

– Вытащим твоего мертвеца. А, может, он жив еще. Поехали, говорю.

Дед сел за руль своей старенькой нивы, Сергей не сразу смог открыть дверь.

– Эх, молодежь! – сказал дед и открыл дверцу изнутри.

Когда они приехали на место, была уже поздняя ночь. Дождь лил еще сильнее.

– Показывай, где эта яма, – скомандовал дед.

– Я не пойду. Я боюсь. Мы умрем.

Дед схватил Сергея за шиворот и с силой толкнул так, что тот упал.

– А ну быстро показывай! – крикнул грозно дед.

Сергей вывел деда к тому месту, где они оставили тело Глеба.

Дед бросил в яму конец бревна, которое лежало неподалеку, и лихо запрыгнул в яму. Привязав к себе тело Глеба, он взобрался наверх по бревну, вытащив Глеба из ямы.

Сергей, пораженный такой силой деда, стоял, открыв рот.

– Чего пасть раззявил? Помогай! – скомандовал дед.

Сергей взял Глеба под одну руку, а дед под другую. Они дотащили его до машины, уложили на заднее сиденье. После этого отвезли Глеба в больницу.

Глеб оказался жив. Отец Сергея оплатил лечение и выплатил огромную компенсацию. Глеб не стал писать заявление в полицию.

…

С того дня прошло десять лет. Сергей вошел в дом. К нему подбежал его двухлетний сын, схватил за подол рясы и потянул. Он всегда делал так, когда хотел на руки к отцу. Сергей взял его. Сын, улыбаясь, потянул Сергея за бороду.

– Сергий, мой руки, я ужин накрыла. Дай мне Глеба. – сказала ему жена, забирая с рук сына.

Запертые души

– Давай, мужики! Поднажмем, еще немного осталось. – кричал бригадир.

Девять, вымазанных землей, вспотевших, уставших мужчин бурили шахту. Повсюду осыпалась земля. Анатолий бурил с ними. Неожиданно земля под ними стала обваливаться. Все девять человек провалились. Они оказались в другой шахте, которая была под той, что бурили они. Земля сверху не переставала осыпаться. И вновь они проваливаются. Еще шахта. И снова обвал.

– Толя, Толя, проснись! – Анатолия разбудила жена.

Мужчина вертел головой и размахивал руками.

– Что? Опять? – спросила Антонина.

Анатолий очнулся, схватил за руку жену и уставился на нее, выпучив глаза.

– Толя, все хорошо. Ты дома.

– Опять приснились ребята. Ну почему тогда я не поехал с ними?

– Бог уберег. Поспи еще. Два часа до будильника.

Анатолий вышел на балкон и закурил. Глядя немигающими глазами в горизонт, он тихо произнес:

– Мужики… Когда-нибудь я вас найду.

…

Середина июля. В парке аттракционов, где Анатолий работал дворником, не протолкнуться – народу тьма.

Анатолий, неспешно, подметал у забора, когда услышал за спиной:

– Пап, привет!

Мужчина обернулся.

– Ой, Сашка! – он обнял сына.

– Пап, мы тут с друзьями собираемся поехать в одно место на неделю. Отдых, рыбалка, гитара у костра. Поехали с нами.

– Саш, да я бы поехал. А как же работа? Как мать?

– Я у мамы тебя отпрошу. А на работе отгулы возьмешь. Ну ты же не депутатом работаешь. Никто и не заметит, что тебя нет.

– Да? Это как раз отсутствие депутата никто не заметит. А если я пропаду, тут все таким слоем мусора покроется. Ты знаешь сколько я за день убираю?

– Да знаю я, знаю. Пап, ну, лето. Когда ты куда-то выбирался? Кстати, помнишь, ты как-то рассказывал про то место, где твоя бригада работала? Ну там, что они уехали, а ты с гриппом лежал, не смог. А они пропали в той шахте. Помнишь?

– Да забудешь разве?

– Вот! Мы туда едем. Там места очень красивые. Представляешь, роща, которую когда-то вырубили, снова выросла. Там еще озерцо появилось. Красота. Едешь?

Мимо проходила женщина с мальчишкой лет девяти.

– Чтобы в люди выбиться, учеба нужна. Если ты не будешь заниматься, читать, учить таблицу умножения, ничего не добьешься. Вон будешь, как этот дед, всю жизнь улицу мести. И не увидишь ничего, кроме грязи! – говорила женщина мальчику.

Анатолий отвернулся в сторону. В парке было много мамочек с детьми. Некоторые из них указывали на Анатолия, как на плохой пример. Ему всегда становилось стыдно в такие моменты.

– Пап, да не обращай ты внимания. Твоя должность важнее депутатской.

– Знаешь, Сашка. Права она. Кроме грязи ничего и не вижу. Поеду я с тобой. И плевать на все.

– Папка! – Саша обнял отца.

…

– Толя, ты все положил? Проверь. Паспорт возьми.

– Тонь, зачем мне в лесу паспорт? Потеряю еще.

– Дорога дальняя, мало ли что. Как без документов? Ох, ну Сашка! Затеял авантюру, да еще тебя потянул. Давай я тебе фонарик запасной положу и батарейки.

– Тонь, я неделю собирался. Думаешь, я фонарик запасной не взял? Я же бывший шахтер. У меня фонарик поперед папирос.

– Ну, да! Папиросы то на первом месте у тебя.

Оба засмеялись и обнялись.

– Ты у меня на первом месте, Тонечка.

Дверь распахнулась и влетел Саша. Веселый, бодрый. Вместе с ним, будто молодость впорхнула в квартиру.

– Ну вы меня удивляете. Столько лет женаты, а все не намилуетесь. Папка, а давай маму с собой возьмем!

– Ой, да ну вас! Какой из меня турист? Я вон по лестнице спущусь, так это для меня уже путешествие.

– Ну тогда, мам, жди нас дома. Нам пора уже.

Саша взял рюкзак отца, удочки, поцеловал Антонину в щеку и вышел.

– Ну с Богом, Толя, – Антонина перекрестила мужа.

– Не скучай, Тонь. Неделя быстро пролетит.

Анатолий тоже вышел. Минуту он постоял на лестнице, выдохнул, потом расправил плечи и бодрой походкой пошагал вниз. Он вновь почувствовал себя молодым.

…

Приехали на место только к вечеру. Сразу занялись палатками. Кроме Анатолия и Саши, было еще четверо парней – Сашиных друзей.

После установки палаток, развели костер, заварили чай. Уже стемнело.

– Да, давненько я тут не был.

– Дядь Толь, а вы тут были? Расскажите, – спросил Андрей.

– Ну, лет двадцать уж минуло. Я тогда шахтером работал. Была у нас бригада из восьми человек, да бригадир. Ну вот, направили нас в эти места. Здесь раньше, при Советах еще, нефть искали. Вроде бы и натолкнутся на месторождение, шахту пробурят, а потом раз и пусто – нет нефти. Снова ищут. Снова бурят.

Да, ведь здесь роща была священная. Язычники тут молились. Идолы деревянные стояли трехметровые. А как развернулись здесь поиски нефти, так и рощу вырубили и идолов убрали. Часть сожгли, часть просто побросали.

Мучались, мучались. Не далась им эта нефть. Так и бросили. Потом эти места один предприниматель выкупил. Он то нашу бригаду и нанял. Хотел тоже нефть здесь добывать.

Так вот, нам ехать, а у меня температура сорок. Слег, хворь меня одолела. Мужики без меня поехали. Но что уж случилось, не знаю. Может в старые шахты провалились. Но пропали мужики. Я сам в поисках участвовал. Не нашли мы их. А шахты эти, как лабиринты. Сама бригада поисковая еле выбралась.

А теперь вот роща снова выросла. Святое не убьешь, как ни старайся. Мне до сих пор бригада моя снится. Лучше бы я с ними тогда поехал. – Анатолий достал папиросу и закурил.

Все молчали.

…

Ночью Анатолию вновь приснился сон, где он вместе со всеми проваливается в старые шахты. Проснувшись в холодном поту, Анатолий вышел из палатки. Мужчина увидел, что около костра, который горел, хотя Анатолий точно помнил, что его потушили, сидит какой-то мужик. Анатолий подошел ближе и увидел, что это Николай – бригадир пропавших шахтеров.

– Коля? Как ты здесь? Ты откуда? – растерянно спросил Анатолий.

– Толик, не хорошо это. Не по-человечески. Мужики там. Помочь им нужно.

– Так я же искал их, Николай. Их долго искали. Не нашли.

– А ты за мной иди. Я покажу.

Николай встал и пошёл в глубь рощи. Анатолий последовал за ним. Они подошли к шахтам. Анатолий узнал это место. В этой шахте искали пропавших шахтёров.

Они спустились вниз. Анатолий шел по лабиринтам шахты, следуя за Николаем. Они зашли в тупик. Николай указал вперед.

– Там, за этим завалом мужики. Ты запомнил дорогу? Толя. Пап… Папа…

Анатолий проснулся, над ним стоял сын и тормошил его.

– Ну ты и поспать. Договорились же порыбачить рано утром.

– Сашка, я знаю, где мои мужики!

– Какие мужики, пап?

– Пропавшие! Николай показал дорогу. Бригадир наш. Говорит, помочь надо.

– Пап, это просто сон. Ты же не собираешься спускаться в шахты?

– Я должен, Сашка, я должен.

– Пап, это опасно. Это всего лишь сон был. Забудь ты уже. Им все равно нельзя помочь. Двадцать лет прошло. Выбрось это из головы.

– Может, ты и прав.

– Конечно, я прав. Пойдем, порыбачим.

…

Анатолий с сыном и парнями наловили рыбу и сварили уху. Часть рыбы пожарили.

Один из друзей Саши Антон снимал все на камеру. Он вел блог о туризме. Антон и был инициатором поездки.

– Дядь Толя, а где те шахты, о которых вы говорили? Я думаю, интересный материал бы получился про эти шахты. Помните, где это? Сможете дорогу показать? – спросил Антон у Анатолия.

– Смогу. Заросло, конечно, все. Но дорогу я найду, – ответил Анатолий.

– Еще один с этими шахтами, – пробубнил Саша.

– А что? Я видео сниму. Уверен, залетит. Давайте, все вместе пойдем. А что мы у костра греться приехали? Туризм подразумевает осмотр интересных, значимых мест. Костян, ты фотки прикольные сделаешь, – обратился Антон к одному из парней Косте, который был фотографом и выставлял фото на продажу в специальных приложениях.

– Да, было бы не плохо, – ответил Костя.

– Я за! – поддержал Андрей.

– А мне все равно, лишь бы на месте не сидеть. Я за любой кипишь, – сказал Виталий, который никогда не проявлял инициативу, но всегда соглашался на любое предложение друзей.

Так вся компания отправилась на поиск шахты. Анатолий шел впереди, парни следом.

Вдруг Костя закричал. Все повернулись в ту сторону, куда он смотрел, при этом пятясь назад, размахивая руками и крича во все горло. Там стояла старуха, одетая в старые, напоминающие мешковину, лохмотья.

– Чего орешь, малахольный? Чай, не в лесу, – громко сказала она.

Костя замолчал. Старуха подошла к ним.

– Я тут грибы собираю, – она протянула свою корзину, в которой лежали мухоморы.

– Так, девушка, у вас тут грибы-то не съедобные, – улыбаясь, сказал ей Анатолий.

– Какая я тебе девушка, Толик?

– Откуда имя мое знаешь, старая ведьма?

Старуха страшно, раскатисто рассмеялась, при этом ее лицо перекосилось, оголились гнилые, редкие зубы.

Парни и Анатолий переглянулись и быстро пошли прочь от странной старухи.

Какое-то время они шли молча. Потом страх отступил.

– Дядь Толя, а странная эта бабка? В корзине мухоморы, да и одета – сейчас так никто не одевается. Имя ваше знает, – нарушил молчание Антон.

– Здесь вообще места странные, Антош, – ответил Анатолий. – Я ведь эти двадцать лет после того, как моя бригада пропала, узнавал про эти места. Вот один мой товарищ статью мне принес из газеты. Говорилось там, что в шахтах сатанисты обряды проводили. Даже людей убивали. Хотели эту банду поймать, а те пропали. Тоже не нашли их. А вот еще слышал, что идолы языческие снова на тех же местах, что когда-то давно были, появились.

За разговорами они не заметили, как подошли к шахтам. Антон снимал на видео, как они опускаются в шахту. Когда они спустились, Анатолий повел их за собой. Он шел тем путем, который во сне показывал ему Николай.

Парни немного отстали, тогда Анатолий остановился, чтобы подождать их. Вдруг он почувствовал, как земля под ним стала проваливаться. Он хотел отойти в сторону, но не успел и провалился вниз.

Упав, Анатолий ударился головой и потерял сознание. Когда он открыл глаза, перед ним стоял Николай. Он долго смотрел на Анатолия, потом повернулся и пошел по коридору шахты. Анатолий пошел за ним.

Коридоры шахты петляли. Вскоре они зашли в тупик, как и во сне.

Николай указал на завал. Ни слова ни говоря, Анатолий стал разгребать этот завал.

Он оттаскивал камни и куски земли, копал руками. Устал, вспотел, руки болели. Наконец, Анатолию удалось прокопать небольшой проход. Мужчина пролез в него. Внутри он увидел встроенную в стену камеру из железных прутьев. В которой находилось восемь скелетов. Анатолий понял, что это его бригада вместе с бригадиром.

На двери камеры висел замок. Анатолий подергал его, стало понятно, что без ключа его не открыть.

– Вот ты и пришел, Толя. Твои скучали без тебя, – услышал за спиной голос той старухи, которую они встретили в лесу, Анатолий.

Он повернулся к ней лицом. В этот момент старуха дунула на ладонь, и в лицо Анатолия полетел какой-то порошок. Мужчина потерял сознание.

Когда он очнулся, понял, что находится за решеткой камеры вместе со скелетами мужиков из своей бригады.

– Роете, роете, все вокруг губите. Святыня для вас ничего не значит, – говорила старуха.

– Старая, отпусти. Что я тебе сделал?

– А без тебя не комплект. Не полная твоя бригада без тебя. Часто они тебя вспоминали. Говорили, что повезло тебе. А, видишь, ошибались. Ну, вот, теперь все в сборе – бригада из восьми человек, да бригадир – девятый.

– Отпусти, Христом Богом прошу.

– А-а-а, веришь в Бога. А не веришь ли ты в других Богов? А не веришь ли, что могут прогневаться они, когда их храм разрушаешь? А эта роща и была храмом. А вы люди ради наживы готовы все разрушить.

– Папка! Дядя Толя! – послышались голоса Саши и его друзей.

– Я здесь, здесь! – закричал Анатолий.

Старуха закрутилась вихрем и рассыпалась землей, после нее остались клубы пыли.

Парни подбежали к камере. Обыскав все вокруг, они нашли в стене шкатулку, в которой был ключ. Когда они открыли дверь камеры, то от скелетов отделились светящиеся сферы, они вылетели из камеры и медленно полетели по коридорам шахты. Парни и Анатолий шли за ними. Вскоре они увидели свет и выбрались из шахты. Светящиеся сферы полетели вверх и растворились в вышине.

Анатолий и парни долго смотрели в небо.

– Я не понимаю, как старуха исчезла, – вдруг сказал Анатолий.

– А, это Виталька наш. Всю дорогу «Отче Наш» читал. Наверное, это и спасло, – ответил Антон.

– Вот не ходил я в церковь, а теперь каждое воскресенье, как штык, на службу! – сказал Анатолий.

…

Анатолий курил на балконе, вглядываясь в горизонт. Этой ночью его разбудил не кошмар, а приятный сон, в котором он и мужики из его бригады сидели за праздничным столом и весело разговаривали.

Как старый сторож на свадьбу Сатаны попал

– Да уж, погодка, – сказал Анатолий бродячему псу. – Вчера еще было тепло. А сегодня, словно черти разыгрались. Гляди, какая буря поднялась. Тебе, бедолага, худо придется нынче. Ай, да что уж там, ты и не такое видывал.

Анатолий потрепал пса за ухом, выбросил окурок и поднялся в вагон. Он был сторожем в старом ДЕПО поездов. Здесь стояли давно поломанные и никому ненужные поезда. Казалось, об этом месте все забыли. Держали одного сторожа, и то для галочки. А Анатолию что – ни семьи, ни детей, до пенсии пару лет. Вот и сидит здесь.

– Страстная пятница сегодня, в воскресенье пасха. Опять одному праздновать. А ну, как и в церковь схожу, помолюсь, – размышлял сторож.

Вдруг по крыше вагона что-то застучало. Анатолий испуганно вслушивался в эти звуки.

– Кой черт там скачет? – пробубнил он.

Стук стал сильнее, будто конь скакал по крыше.

– Града, вроде бы, нет, – глядя в окно, сказал сторож.

Он пошел по вагону, вдруг увидел, как в окно лезет молодая девушка.

– Эй, куда? Куда лезешь? – крикнул Анатолий, подбежал и стал выталкивать девушку. – А ну, пошла прочь, оборванка!

– Где ты оборванку видишь, старый мухомор? – нагло сказала девушка, которая уже влезла в вагон.

И, вправду, не оборванка – платье, как на свадьбу, только черное, украшенное черными бусинами и стразами, пышное, длинное, как на старинных картинах. На шее девушки красовалось бриллиантовое колье, на пальцах крупные перстни с рубинами и изумрудами.

– Откуда такая явилась? Чего надо? – сказал сторож.

– Кто же так гостей встречает?

– Гости через дверь входят, а не в окно лезут.

– Смотря какие гости, – поправляя платье, сказала девушка, а потом протянула руку Анатолию. – Настя. Давай знакомиться, старый.

– Толя.

Сторож не пожал ей руку, лишь от того, что не знал – пожать ее или поцеловать.

– Ну, Толя, заводи машину! – весело сказала Настя.

– Чего?

– Заводи, говорю. Глухой что ли?

– Ты что, деваха, сдурела? Какой заводи?

– Заводи, заводи. На праздник поедем. Свадьба у меня.

– Пущай жених тебе заводит, дуреха. Эти поезда давно уже списанный хлам. Сам дьявол их не заведет.

Вдруг поезд зашумел, вагон задергался.

– Что за чертовщина? – напугано сказал сторож.

– А это жених мой твою колымагу завел.

– Да не может быть этого.

– Сегодня тебе, мухомор, на празднике у Сатаны гулять.

Поезд резко тронулся. Девушка подняла руки вверх и радостно вскрикнула.

– Батюшки, батюшки! – крестясь, сторож глянул в окно.

Поезд ехал не по рельсам, а летел по воздуху.

– Бесовщина, бесовщина! В такую ночь, – шептал Анатолий.

– Налей чаю что ли. Чего рот раззявил? Не стой, как вкопанный.

Сторож зашел в купе и налил чай из термоса.

– Прошу, – протянул он чашку девушке.

– Все, поди прочь.

Анатолия била дрожь от страха. Он зашел в купе и закрылся. В окно было видно, как высоко они летели. Небо было покрыто черными тучами, временами сверкала молния.

Наконец, сторож увидел, что они приземляются. Поезд подъехал к огромному дворцу.

– Эй, мухомор, чего заперся? Выходи. Поведешь меня к алтарю, – крикнула Настя.

Анатолий робко отворил дверь.

– Чего это я тебя… вас поведу к алтарю? Я же не батька? Батьке следует дочь вести.

– Сойдешь за него, – схватила за локоть Анатолия девушка и вытянула из купе.

Она достала из кармана кривую палочку, похожую на ветку, махнула над Анатолием, и он тут же оказался одетым в черный фрак.

Сторож оглядел себя.

– Ох, деваться не куда, – сказал сторож, тяжело вздохнув.

– Не куда, мухомор, не куда, – сказала Настя, сверкнув своими черными глазами.

Девушка взяла старика под руку, и они вышли из поезда. Пока они шли ко дворцу, на них сыпались черные перья воронов, которые кружили над ними большой стаей.

Дорожка, по которой они шли, была вымощена из драгоценных камней. По обе стороны били фонтаны, и гуляли, распушив хвосты, павлины. Нарядно одетые, мужчины и женщины кланялись Насте.

Двери дворца распахнулись. Внутри стояли длинные столы, покрытые белой скатертью и уставленные многочисленными яствами, каких Анатолий не то, что не пробовал, а даже и не видел. В конце зала, напротив двери был большой камин, над которым висел портрет мужчины в черном фраке, с тростью с набалдашником, покрытым рубинами и бриллиантами, на голове была черная шляпа-цилиндр, на плечи ниспадали черные волосы. Карие глаза, словно смотрели на Анатолия.

Дорожка из драгоценностей вела к камину, Настя и сторож шли по ней. Когда они подошли к камину, в нем вспыхнул огонь. Настя сначала подняла руки, а потом поклонилась. Анатолий, глядя на нее, тоже поклонился. Из огня вышел мужчина тот, что был на картине. Анатолий удивился какой он высокий – метра под два с половиной.

Когда этот мужчина вышел, то люди, находившиеся во дворце, упали на колени и низко склонили головы.

– Дьявол, – подумал Анатолий. – А выглядит, как Бог. Ни тебе рогов, ни тебе копыт.

– Владыка! – Настя подошла к этому мужчине и взяла под руку.

– Отныне и на веки вечные объявляю Анастасию моей женой! – громко произнес мужчина.

И тут же заиграла музыка. Люди, находящиеся там, танцевали, ели и пили вино. Анатолий тоже наелся и выпил столько, что, опьянев, упал около фонтана. Прежде, конечно, он плясал с красивыми дамами, пел им похабные частушки, с одной долго разговаривал по душам – повеселился на славу.

Анатолий открыл глаза, в окно бил яркий солнечный свет. Голова болела так, что того гляди взорвется.

– Ох и дал я вчера! – подумал он. – Да что же? Это взаправду все?

Сторож выглянул в окно – все то же старое ДЕПО. Вон и пес сидит, чешет за ухом.

– Что же это мне приснилось?

Кое-как встав, сторож подошел к зеркалу. Вот это диво – все лицо его было украшено отпечатками губ с помадой, а сам он был одет в тот же фрак.

– Вот дела! – удивился он. – Погулял на свадьбе, да кого – самого Сатаны! И как теперь мне в церковь идти? Исповедаться, может, надобно? Ох, грешная моя душа!

Покачав головой, да махнув рукой, он снова лег спать.

Не уходи, няня!

Анна вошла в обветшалое здание больницы. В нос ударил запах хлорки и лекарств.

В голове мелькнула мысль: «– Почему эта больница, а не какая-то лучше? Ведь родители девочки богаты, с легкостью могут разместить дочь в платной клинике. Про эту больницу говорили, что людей сюда отправляют умирать».

Раньше девушка не работала ни сиделкой, ни няней. А тут, получается, что обе эти должности будут на ней. Ее подопечной двенадцать. В школу она не ходит уже год. Состояние здоровья настолько тяжелое, что передвигается она с трудом, много спит.

О заболевании девочки ее мать Альбина ничего не смогла сказать, так как точного диагноза нет. По непонятным причинам, у девочки слишком низкое количество крови.

Но раз уж Альбина положила свою дочь Дашу в такую больницу, то, понятно, что и с выяснением причин болезни женщина не заморачивалась.

Аня подошла к нужной палате. К удивлению, ни одной медсестры девушка не встретила, никто не спросил, куда она идет, с какой целью, то есть доступ к палатам есть у любого прохожего.

Анна хотела постучать, но потом подумала, что Даша может спать, а стук разбудит ее или напугает. Тихонько приоткрыв дверь, девушка заглянула в палату. Даша и вправду спала. Прикрыв дверь, Анна достала телефон и подошла к окну в коридоре, подальше от палаты.

– Алло? – зевая, ответила ей Альбина.

– Здравствуйте, это Анна. Мы договаривались встретиться в больнице, обговорить детали моей работы.

– Какой работы?

– Ну, вы вчера звонили. Вам нужна была сиделка для дочери. – Анна взволновалась. Ей была необходима работа.

– А-а-а, для Дашки? Вы уже там?

– Да, я приехала, как и договаривались.

– Ну так приступайте к работе. Ничего особенного от вас не требуется. Сидите с ней, можете поговорить, если хотите. Помогайте дойти до туалета, поесть, какие-то гигиенически процедуры. Ну, спросите там у медсестер. Зарплату я буду переводить вам на карту два раза в месяц. Все. Работайте.

– Но… Вы…

– Ну зачем мне тащиться в эту больницу? Я ее терпеть не могу. Приступайте к работе. Все, пока. Не морочьте мне голову. – Альбина отключилась.

«Вот тебе и на, – не успев ничего ответить, подумала Анна».

Девушка пошла по коридорам больницы, надеясь найти кого-то из медперсонала. Из-за двери с надписью «Служебное помещение» доносились голоса. Постучав, Анна вошла.

– Здравствуйте, я новая няня Даши Игольниковой из двадцать второй палаты.

Две медсестры, которые пили чай и весело разговаривали, обернулись.

– Я няня Даши из двадцать второй палаты, – еще раз повторила Аня.

– Хорошо, девушка. Идите к ней в палату. Что вы по больнице ходите?

– Но… Может, какие-то особые условия ухода нужны за девочкой?

– Вот, говорю, эти богачи не знают куда деньги девать, – сказала одна из медсестер другой. – Ничего от вас не нужно, девушка, – повернувшись к Ане, сказала она.

– Анна. Меня Анна зовут.

– Анна, идите в палату. Не путайтесь по коридорам.

Поняв, что никто не даст никаких разъяснений, Анна пошла в палату к девочке. Села на стул возле окна, огляделась: на подоконнике была игрушка – плюшевый розовый заяц, на столе лежал альбом и карандаши, на тумбочке у кровати – кукла с двумя косичками и в платье, рядом расческа, похоже, что Даша любит эту куклу и делает ей прически.

Анна посмотрела на Дашу – бледная, истощенная, темные круги под глазами.

Девочка приоткрыла глаза.

– Вы кто? – тихим, слабым голосом спросила она.

– Я твоя няня. Меня Аня зовут.

– Няня?

– Да, твоя мама наняла меня.

– Мама? А она не придет?

– Сегодня, кажется, нет.

– Она уже больше месяца ко мне не приходила, – Даша заплакала.

– Наверное, у твоей мамы много дел. Не переживай, она придет.

– Нет, мама не любит меня. Она не придет.

Даша отвернулась, уткнулась лицом в подушку и заплакала.

Аня подсела к ней, стала гладить по спине и утешать. Девочка успокоилась.

Они разговаривали до самого вечера. Аня узнала, что муж Альбины не родной отец Даши. Девочка звала его Борисом Сергеевичем. Он был намного старше Альбины. Поженились они два года назад. Даша сказала, что маму как подменили. Она перестала уделять время дочери, бегала по магазинам, скупала все подряд, ходила по салонам красоты, а потом пристрастилась к алкоголю. Вскоре Даша начала болеть. Мать не обращала внимания на состояние дочери. Забили тревогу учителя, так как девочка стала часто падать в обморок. Девочку положили в одну больницу, потом в другую. Какое-то время она находилась дома без лечения. Потом снова больницы. Из одной в другую. В этой она находится уже два месяца. Но ее не лечат, дают утром витамины и все. А мама совсем перестала навещать Дашу.

Анна приходила каждый день с самого утра и уходила поздно вечером. Приносила разные книги, комиксы. Они вместе читали, рассматривали картинки, рисовали. Каждый вечер Даша просила Аню остаться на ночь. Она говорила, что ей страшно одной.

В тот день Даша с самого утра уговаривала Анну остаться на ночь. Пришлось согласиться.

Аня поговорила с медсестрой, та разрешила перенести кровать в палату Даши из другой пустующей палаты.

Аня попросила мужчину на улице помочь. Вместе они перенесли кровать.

Даша была рада. Обнимала Аню и благодарила. За время, проведенное вместе, Анна и Даша привязались друг к другу.

Перед сном Аня почитала Даше книгу. Девочка быстро уснула.

А вот Ане не спалось. Она вышла из палаты и пошла по коридору больницы. Дойдя до запасного выхода, она прислушалась – в больнице было тихо. Тогда Анна вышла.

Смотрела на звездное небо и размышляла о своей жизни. Воздух был приятно прохладным. Она прошлась по территории больницы, посидела на скамейке. Почувствовав, что ее начинает клонить в сон, Аня решила вернуться.

Подойдя к палате, Анна услышала какие-то шорохи. Открыв дверь, она закричала от ужаса. У Дашиной кровати была какая-то женщина с длинными черными волосами. Она словно грызла ногу девочки. Услышав крик, женщина подпрыгнула, и рванулась к дверям. Ее глаза горели красным. Она толкнула Аню и исчезла в коридорах больницы. Но она не бежала, а быстро скользила, словно летела. В момент, когда она оттолкнула Анну, девушка заметила на ее шее кулон с красным камнем, который светился.

Аня подбежала к Даше и увидела на ее ноге кровавые следы от укусов, которые необъяснимо затягивались прямо на глазах, а потом полностью исчезли. Девочка даже не проснулась.

Анна прошлась по больнице, она не нашла никого из медперсонала. Всю ночь Аня не могла уснуть. Лежа на своей кровати, она постоянно смотрела на дверь, боясь закрыть глаза даже на минуту.

Утром она позвонила Альбине.

– Алло? – сонно ответила мать Даши.

– Это Анна, няня вашей дочери.

– Так рано мне больше не звони.

– Послушайте, Дашу нужно забирать из этой больницы. Вчера ночью на нее напали, ее покусали за ногу.

– А ты где была?

– Я же не могу находиться каждую минуту рядом с ней. Да, если бы я знала, я бы не отошла.

– Сильно покусали?

– Да, была кровь. Но раны каким-то образом исчезли.

– А тебе все это не привиделось? Может, ты устала?

– Знаете, я пока в своем уме. Почему вы не приезжаете к Даше? Она скучает. А тут вообще такое! Я уверена та женщина виновна в болезни Даши. Она пьет ее кровь.

– Пьет кровь? Сейчас мне кажется, что это ты пьешь мою кровь. Позвонила в такую рань, говоришь про какое-то нападение, что кто-то покусал мою дочь, да еще и упрекаешь меня в том, что я плохая мать. А знаешь, у меня знакомая водит дочь в садик, где ты работала. Может, у тебя и вправду с головой не в порядке? Ты насильно заставила есть девочку. Да, конечно, родители после этого попросили отстранить тебя от работы. Ты же не в себе.

– Та девочка от голода падала в обмороки. Она была истощена и не ела ничего. Я виновата лишь в том, что не осталась равнодушной. Я накормила ее. Но не силой, а уговорами. А выставили это все так, будто я ее заставляла.

– Мне не нужны твои оправдания. Тебя уволили и это факт. Так просто никого не увольняют. Еще та знакомая сказала, что мать девочки, которую ты заставила есть, писала жалобу в министерство образования, размещала посты в соцсетях о том, что ты применила насилие к ее дочери. После всего этого тебя не берут в детские сады. Скажи спасибо, что я тебя взяла.

– Сейчас речь о безопасности вашей дочери.

– Алло? – раздался мужской голос. – Это Борис Сергеевич. Я отец Даши. Что у вас случилось?

– На Дашу ночью напала какая-то женщина.

– Я приеду, – сказал он и отключил звонок.

Анна старалась общаться с девочкой как ни в чем не бывало. Они рисовали вместе.

Ближе к обеду в палату вошел полный седовласый мужчина и темноволосая женщина.

Посмотрев на них, Даша грустно спросила:

– А мама не пришла?

– Нет, милая, мама не смогла к тебе приехать, – ответила женщина.

Потом обратилась к Анне:

– Я бабушка Даши. Не родная, конечно, но люблю ее, как родную.

Анна видела, как Даша исказила лицо. Было понятно, что тут не пахнет особой любовью. Вдруг Аня заметила кулон на шее женщины, такой же, как ночью на той, что пила Дашину кровь. Но сейчас он не светился. Аня вгляделась в лицо женщины и поняла, что это она и есть.

– Борис Сергеевич, – представился мужчина. – А это моя мать Виктория Владимировна.

– Очень приятно. Анна.

– Так что у вас случилось этой ночью?

– Знаете, наверное, мне показалось.

– Что показалось?

– Что Дашу кто-то кусал.

Даша округлила глаза.

– Аня, ты мне не говорила об этом! – сказала девочка.

– Я не хотела тебя пугать.

– Так вам показалось? Даша, покажи свою ногу.

Даша показала.

– Никаких следов нет. Анна, жена рассказала мне о ваших проблемах на предыдущей работе. Я сомневаюсь в вашем психическом здоровье. Поэтому я вынужден попросить оставить эту должность.

– Нет! Нет! – закричала Даша.

Она схватила за руку Бориса Сергеевича и, плача, стала просить:

– Пожалуйста, не увольняйте Аню. Она хорошая. Она единственный человек, который любит меня.

– Даша, она не любит тебя. Она здесь работает за деньги. И то только от того, что ее больше никуда не берут.

Даша обняла Аню.

– Не уходи, пожалуйста.

– Простите, Борис Сергеевич, позвольте мне остаться.

– Анна, я отправил вам расчет на карту, прошу прямо сейчас покинуть это место.

Ане пришлось уйти.

Весь день она не находила себе места. Девушка полюбила Дашу. Ей было жалко девочку.

Вечером она решила действовать. В приложении по поиску недвижимости, она нашла дом в отдаленной деревне. Договорилась об аренде. Потом поехала в больницу. Как всегда, никакого персонала не было. Она забрала Дашу.

Они всю ночь и пол дня добирались до деревни. Аня боялась, что Борис Сергеевич найдет их. Поэтому в каждом городе они высаживались из одного такси и пересаживались на другое. Телефон Анна выбросила еще в своем городе. Чтобы вызвать такси, женщина просила у прохожих позвонить.

Когда же Аня и Даша добрались до своего нового дома, они долго не могли поверить, что у них получилось. Было страшно, что их все же найдут. Со временем они успокоились. Деревня была маленькой. Жило несколько стариков.

Через месяц здоровье Даши улучшилось. Они уехали в другую глухую деревню. Анна занималась обучением Даши на дому. Так они жили несколько лет.

Никто не разыскивал Дашу. И Аня позвонила своей знакомой, которая жила в ее родном городе. Эта знакомая и рекомендовала Альбине взять Аню на работу.

От нее Анна узнала, что Борис Сергеевич развелся с Альбиной сразу, как пропала Даша. Женился на другой. А Альбина умерла от пьянства.

– Ты знаешь, этот Борис вообще странный мужик. И мать у него странная. Так молодо выглядит, а по моим подсчётам ей должно быть уже лет сто. Я слышала, он женится на девушке с ребенком, и ребенок всегда болеет сильно и умирает. Так он потом разводится и снова женится. Странно это все, – рассказала Анне знакомая.

Аня, поняв, что больше Даше ничто не угрожает, сделала ей все документы и удочерила девочку.

В родной город они так и не вернулись.

Община на крови

Вадим с ужасом смотрел на то, как отец Сергий хлещет кнутом женщину. Та, стоя на коленях, смиренно принимает наказание. После экзекуции, она долго кланялась и благодарила мучителя.

Вадим проводил журналистское расследование. В их краях завелась религиозная община под названием «Седьмое причастие».

Во главе был отец Сергий. Кроме него мужчин в общине не было, лишь семнадцать женщин. Каждая из них мечтала стать матушкой. Но, чтобы стать ей, нужно было пройти через испытания, очиститься от греха путем мучений и страданий.

Сестры – так назывались женщины в общине – голодали, спали по четыре часа в сутки. Еще Вадим заметил, что после ужина отец Сергий дает им какие-то таблетки, после которых женщины становятся вялыми и послушными. А когда Вадим заговорил с одной из них, после приёма таблеток, то подметил, что она ничего не понимает и не может двух слов связать.

Сама община не столько интересовала журналиста, как то, что после ее появления, в округе стали пропадать подростки. Говорили, что это дело рук маньяка. Но Вадим связывал исчезновение детей именно с общиной.

Он не знал, каким образом попасть в эту «секту», ведь мужчин туда не принимали. Но однажды ему повезло, он увидел объявление, что в общину требуется работник.

Нужен был строитель, который будет в одиночку строить дома для жителей общины.

Тогда журналист устроился на эту работу. Отец Сергий строго запретил Вадиму разговаривать с сестрами и даже смотреть на них.

Вскоре Вадим узнал, что женщины, которые осмелились перекинуться парой фраз со строителем, подвергались жесткому наказанию. Спустя неделю, ни одна из сестер не приближалась к Вадиму, а завидев его, убегала прочь.

*10 лет назад*

– У вашего сына асоциальное расстройство личности. Он может быть опасен. То, что сейчас он, как вы говорите, исправился, временно. Поверьте, он себя еще покажет, – говорил врач психиатрической клиники матери одного из пациентов.

– Алеша исправился, поверьте. Я хочу, чтобы вы сняли его с учета. У него вся жизнь впереди. Это было детское баловство. Теперь он повзрослел, поумнел, ведет себя хорошо, учится на пятерки.

– Это волк в овечьей шкуре. Вы забыли, как он потрошил животных, как избивал младших, как издевался над стариками?

– Это все в прошлом. Снимите его с учета.

– Я могу снять его с учета лишь через четыре года. Уверяю, он столько не продержится.

– Мы подождем. Мой сын нормальный.

– А год назад вы сидели на этом месте и рыдали, не зная, что делать.

– Он изменился.

– Вам виднее, – врач уставился в экран компьютера и сделал вид, что работает, потом поднял глаза на женщину и раздраженно произнес. – Я вас больше не задерживаю.

Она вышла из кабинета. На стуле сидел Алексей. Он улыбался.

– Ну что, мам, когда меня снимут с учета?

– Только через четыре года, сынок.

Мама вдруг заметила мимолетно промелькнувшую злость в глазах сына и испугалась – а если доктор прав?

– Мам, ты иди домой, а мне нужно встретиться с другом, – сказал Алексей.

Но ни с каким другом он не встретился, а пошел в парк, бродил там, пока не увидел кошку, сидящую под лавкой. Белая шерсть кошки была грязной и слипшейся. На дворе стояла осень, моросил мелкий дождь.

Алексей взял животное на руки и погладил. Мимо проходили люди.

– Бедняжка, пойдем со мной. Как же ты замерзла, – говорил Алексей. Проходившая мимо женщина, улыбнулась, видя эту картину.

Алексей, держа на руках кошку, зашел за гаражи. Там не было посторонних глаз. С яростью и жаждой крови, он растерзал животное.

Потом он вытер руки влажными салфетками и пошел домой. Он чувствовал удовлетворение.

Никто не знал о его расправах с животными, он ни разу не попался. И через четыре года, когда ему уже исполнилось двадцать лет, его сняли с учета.

Учиться в институте он не захотел. Уехал в Индию и провел там пять лет. А год назад вернулся и организовал общину в одном из пригородных сел, взяв себе новое имя – отец Сергий.

*Наши дни*

Вадим смотрел на то, сколько работы выполняли сестры общины. От родственников некоторых сестер, он узнал, что они переписали все свое имущество на отца Сергия.

В одно воскресенье отец Сергий попросил Вадима закончить работу раньше и уехать, до среды не приезжать.

Журналисту это показалось странным. Он сделал вид, что уезжает, а сам остался наблюдать поодаль. Территория общины была обнесена большим забором. Всего там было три маленьких дома и один большой, в котором по вечерам все собирались.

Вадим увидел, как отец Сергий заехал на своей машине в ворота. Тогда журналист подошел к забору, где заранее проделал щель, и стал наблюдать за происходящим на территории общины.

Отец Сергий вывел из машины мальчика, на его голове был надет мешок. Он повел его в большой дом.

Вадим понял, что медлить нельзя – отец Сергий мог сделать все что угодно с мальчиком. Он позвонил в полицию и рассказал все, что видел за эти дни.

Полиции долго не было. Вадим не хотел медлить. Он перелез через забор – хорошо, что рядом росла рябина, по ней он и взобрался.

Подойдя к дому, он услышал песни. Боясь, что его заметят, посмотрел в окно с боку, лишь краем глаза. Вадим увидел, что мальчик лежит на столе и не двигается. Привязан он не был. Значит, он либо мертв, либо под каким-то веществом.

Все сестры стояли вокруг стола и пели песни. По очереди они подходили к стоящему рядом с мальчиком отцу Сергию. Тот что-то клал им в рот. Но потом Вадим замер от ужаса, увидев, как отец Сергий отрезает кусочки плоти мальчика, именно их он клал в рот сестрам.

Вадим пришел в себя от звука полицейской сирены. Сотрудники полиции выломали ворота и вбежали в дом.

Всех участников общины задержали. Вскоре, по показаниям отца Сергия, настоящее имя которого было Алексей, сотрудники полиции обнаружили захоронения останков двадцати человек.

Раз в месяц, по воскресеньям Алексей устраивал причастие, на котором он давал кусочки плоти убитого человека сестрам, а в конце они пили кровь жертвы.

Алексея и его соучастниц осудили на пожизненный срок.

Девушка из кувшина

Роман вошел в вагончик, в котором проживала их группа, пока шли раскопки, и увидел, как Алексей – один из археологов и близкий друг Романа, взял несколько серебряных монет, которые им посчастливилось найти, и положил в свой рюкзак.

– Алексей Семенович, что это сейчас было? – строго спросил Роман.

– Ром, у меня дети. Никто не заметит, что тут не достает нескольких монет, – отмахнулся Алексей. – На вот, тоже возьми.

Он протянул Роману старинный серебряный кувшин.

– Я не ворую артефакты.

– А мы и не воруем. Мы нашли, по справедливости, какая-то часть должна принадлежать нам. Возьми кувшин. Твои внуки тебе спасибо скажут.

Роман растерялся, глаза заволокло пеленой, он машинально взял кувшин и положил его в свой рюкзак. Потом молча вышел из вагончика.

– Зачем говорить мне о внуках? – пробормотал Роман.

У мужчины не было детей и не предвиделось. Ему уже сорок четыре. Женат ни разу не был. Давно прекратил попытки завести отношения. Когда два года назад его длительные ухаживания за девушкой прекратились по ее инициативе, он с облегчением выдохнул. Полгода он обхаживал ее, водил по ресторанам, дарил подарки, но ему с ней было невыносимо скучно. Она не вызывала в нем никаких эмоций, кроме тоски. Но он был готов жениться, хотелось детей. Когда же она сказала, что не хочет продолжать общение, Роман чуть не вскрикнул от радости, еле сдержался.

– Не будет у меня детей, и черт с ним. Жить с нелюбимой, во сто крат хуже одиночества. – успокаивал себя мужчина.

Раскопки закончились. Роман приехал домой уставший, но довольный. Они обнаружили много старинных предметов, серебряные монеты – все это предстояло изучить.

Вдруг он вспомнил про кувшин. Достал его. Повертел в руках. Кувшин нужно было почистить, но сейчас сил на это у Романа не было.

Он вспомнил про него спустя две недели в выходной. Заняться было нечем и Роман решил почистить кувшин, рассмотреть, изучить.

На кувшине была крышка, но она не открывалась. Сначала Роман подумал, что это от загрязнения, но, когда очистил, понял, что дело не в этом. Когда же кувшин был полностью очищен, Роман заметил у основания горлышка небольшой зазор между основанием и горлышком. Тогда он провернул горлышко – вот он механизм, открывающий крышку – понял Роман.

Крышка резко откинулась, а кувшин выскочил из рук. Яркий свет брызнул из него. В этом свете появилась необычайно красивая девушка. Стройная, с длинными волосами, с тонкими чертами лица и белоснежной кожей, одетая в старинное бальное платье. Она изящно танцевала под музыку, звучащую из кувшина. Легкие, плавные, грациозные движения завораживали.

Это длилось несколько минут, после чего все исчезло так же стремительно, как появилось. Роман откинулся на спинку дивана, изумленный увиденным. Сердце колотилось. Дрожащими руками он поднял кувшин и вновь провернул горлышко. И снова все повторилось. Звучала музыка, девушка танцевала. Роман повторял это весь вечер.

Ближе к полуночи, когда Романа уже клонило в сон, он захотел в последний раз полюбоваться на танцующую красавицу. Но вдруг девушка, которая танцевала со спокойным, умиротворенным лицом, не проявляя эмоций и, казалось, что она какая-то бесчувственная видеопроекция, чего-то испугалась, глянула в угол и исчезла в кувшине.

Роман резко оглянулся и тоже посмотрел в тот угол. По спине поползла мелкая холодная дрожь. В углу стоял старик, одетый в черный старинный плащ с капюшоном, на голове старая помятая шляпа, длинная борода. Старик тянул костлявую, со скрюченными пальцами, руку к Роману.

– Ты… – скрежеща зубами, хриплым голосом протянул он.

Роман соскочил с дивана, включил свет. Старик исчез.

В эту ночь Роман не смог уснуть. Утром, придя в институт, в котором работал, он перечитал все, что касалось того места, где были раскопки. Никакой информации о кувшине и о том, кому он мог принадлежать, не было.

Расстроенный, измотанный Роман после работы зашел в бар, расположенный неподалеку от его дома. Домой идти было как-то страшно. Он не знал, с чем столкнулся и чем это обернется.

Сев за столик, он заказал бутылку коньяка и закуску. Обдумывая произошедшее накануне, Роман поймал себя на мысли, что танцующая девушка запала в душу, ее образ стоял перед глазами, стоило их прикрыть.

«Я должен разгадать эту загадку, – думал Роман».

– Я присяду? – его мысли оборвала девушка, которая, не дождавшись разрешения, уселась напротив. – Вы что тут один?

– Девушка, я не расположен сейчас…

– Я тоже одна. Приехала недавно в этот город. Поступила в Институт Археологии. Кстати, в моем селе недавно проходили раскопки. Представляете. Но эти дураки не знают, что это место нельзя трогать.

– А где твое село?

Девушка озвучила название того села, где проходили раскопки Романа.

– Почему нельзя было трогать? – заинтересованно спросил Роман.

– У нас те места стороной обходят. Заколдованные они. Наши много баек про них рассказывают. Даже детей пугают колдуном, которого, как говорят, там похоронили.

– Может, расскажешь про этого колдуна?

– Могу и рассказать. Когда-то давно там было поместье, в котором жил колдун со своей дочерью. Говорят, она была красавицей. Колдун не выпускал ее из поместья, но иногда устраивал балы, на которых она любила танцевать. Так вот однажды в нее влюбился парень. Стал просить ее руки у колдуна. Тот отказал. Но дочка тайно стала видеться с парнем и тоже влюбилась. Они решили сбежать. Но колдун все узнал. Он заколдовал дочь и заточил ее в серебряном кувшине. Вот такие небылицы у нас рассказывают.

– Может, еще что-то? Ну как расколдовать девушку? Может, есть продолжение истории?

– Вроде бы колдун пожалел, что заколдовал дочь. Он любил ее. Когда заточал в кувшин, он наложил заклятие, которое спадет, если его дочь полюбят искренне и пожертвуют ради нее своей жизнью. Заклятие никто не снял. Колдун стал очень злым. Начал убивать молодых парней, в надежде снять заклятие. Многих погубил. Тогда местные жители сожгли колдуна, закопали прах со всем его добром, а поместье уничтожили.

– Интересно. Спасибо тебе. Ты мне очень помогла.

Роман встал из-за столика.

Дома он вновь весь вечер проворачивал горлышко кувшина и любовался на девушку.

«Ее можно спасти, – думал он».

Но как это сделать, ему не приходило в голову.

Ближе к полуночи вновь появился старик и девушка испуганно исчезла.

Роману было страшно, но преодолев страх, он подошел к старику.

– Что я могу сделать? Как спасти ее?

Старик печально взглянул на него и исчез, словно растворившись в воздухе.

Каждый вечер Роман любовался девушкой, не зная, как снять заклятие. Он пытался прикоснуться к ней, но его рука скользила сквозь ее тела, девушка пугалась и исчезала в кувшине.

Через полгода Романа и Алексея отправили исследовать пещеры. Роман не хотел оставлять кувшин и взял его с собой.

Алексей, как всегда, много говорил, шутил. Роман завидовал его жизнелюбию. Сам он за последние полгода стал еще более угрюмым и молчаливым.

Они несколько дней исследовали пещеру и наткнулись на глубокое ущелье.

– Давай спустимся вниз? – предложил Роман. – У нас есть оснащение.

– Надо бы сначала проверить, насколько оно глубокое, – сказал Алексей. – О, придумал!

Быстрым движением он достал нож, срезал с пояса Романа привязанный кувшин и бросил его в ущелье.

– Слушай, сейчас по звуку поймем.

– Что ты наделал? – закричал Роман.

Как обезумевший, он бросился в ущелье.

Бригада спасателей вытащили Романа. Когда его нашли, он лежал на спине без сознания, держа в руках кувшин.

Роман долго лежал в больнице, у него было сотрясение мозга и сломаны ноги. Когда он выписался, позвонил Алексею.

– Где кувшин? – сразу спросил Роман.

– Ром, ну ты даешь.

– Где кувшин, спрашиваю.

– У меня он.

– Сейчас же привези его ко мне.

Алексей приехал к Роману.

– Ром, да что тебе этот кувшин? Чуть не убился из-за него. Что в нем особенного?

– Ты открывал крышку?

– Да. Тут механизм интересный – поворачиваешь горлышко, и крышка откидывается. Хотел детям оставить играться. Зачем тебе он?

– А когда откинулась крышка, ты что-нибудь увидел?

– Что там увидеть? Пустой кувшин. Ничего в нем нет. Не понимаю, зачем ты так рисковал. Хорошо, что ущелье не очень глубокое оказалось.

Роман ничего не понимал. Из кувшина больше не появлялась его возлюбленная. Он болезненно переживал это. Перестал ходить на работу, почти не вставал с постели и ничего не ел. Он не хотел жить.

Как-то к нему пришел Алексей.

– Все, собирайся. Я билеты купил. В цирк пойдем. Будем лечить твою депрессию.

– Я никуда не пойду, – отрезал Роман.

– Или ты идешь, или я отправлю тебя в психбольницу на лечение. Так просто я не уйду.

Роман впервые видел друга таким серьезным и полным решимости.

– Ну ладно, ты же не отстанешь.

– Нет, не отстану.

Роман собрался, и они отправились на представление.

Все представление Роман безэмоционально ждал конца, чтобы спокойно вернуться домой.

Вдруг заиграла знакомая мелодия и на сцену, танцуя, вышла она – девушка из кувшина.

Роман не верил своим глазам. Вот она – живая, настоящая. Он подбежал к сцене, от восторга перехватывало дыхание.

Дождавшись окончания номера, он пошел за кулисы.

Она стояла, поправляя рукав платья. Увидев Романа, она слегка улыбнулась и опустила глаза. Роман увидел, как ее щеки налились румянцем.

– Живая… – прошептал Роман.

Он подошел к ней и взял ее руку.

– Как давно я мечтал прикоснуться к тебе, – сказал он.

Девушка улыбнулась.

Жуткий выпускной

Уже наступил вечер, а одноклассники Артема до сих пор не приехали.

Артем был изгоем в классе. Над ним подшучивали, насмехались. Парня воспитывала мать, денег всегда не хватало. Одевался Артем хуже всех, да и к тому же был замкнутым, заикался. Несмотря на все трудности, учился на отлично.

Учебный год закончился, экзамены сданы. Намечался выпускной. Одноклассники неожиданно стали хорошо обращаться с Артемом. А за неделю до выпускного попросили парня снять дом около озера, чтобы там провести долгожданное прощание со школой.

Артем был несказанно рад – наконец-то одноклассники проявили благосклонность.

Он нашел недорогое место. Съездил, осмотрел дом, оплатил аренду из своих накоплений, разослал одноклассникам адрес.

Низкая стоимость аренды удивила Артема – хороший двухэтажный дом, шесть комнат внизу и восемь на верху. Но особого значения этому он не придал, а лишь порадовался, что смог сам все оплатить.

В назначенный день его одноклассники не приехали. Артем звонил им – ребята говорили, что автобус, на котором они ехали, сломался, скоро приедет другой и довезет их до места, надо лишь подождать, но в трубке отчетливо слышалась музыка.

Артем понял, что одноклассники подшутили над ним. Но ехать домой он не хотел – мама расстроится, поймет, что над ним снова поиздевались.

С грустью Артем смотрел на алый закат. Как вдруг услышал мяуканье котенка. Оно доносилось с улицы. Открыв входную дверь, он увидел на крыльце маленький дрожащий комочек шерсти. Котенок жалобно и звонко мяукал. Артем взял его на руки и, прижав к себе, занес в дом. Еды у него не было – одноклассники должны были приехать с продуктами. С него дом – с них стол.

Артем осмотрел все шкафы на кухне, но ничего не нашел. Тогда он налил воды в блюдце и дал котенку. Тот, уже согревшись, перестал мяукать.

Артем лег спать. Ночью его разбудил настойчивый стук в дверь.

– Кто это может быть? – испугался парень.

Он тихо подошел к двери и приложил к ней ухо. Стук повторился.

– Эй, открывай! Я местный егерь. Проверяю, все ли в порядке, – послышалось из-за двери.

Артем открыл. На пороге стоял высокий, крепкого телосложения мужчина в зеленой камуфляжной форме.

– Александр, – протянув руку Артему, сказал он.

– Артем, – заикаясь, произнес парень.

– А где толпа пьяной молодежи? Что уже все напились и вырубились?

– Я здесь один.

– Как один? Мне сказали, что в этом доме будет проходить выпускной. Где же все?

– Не приехали, – с грустью сказал Артем.

– Как не приехали?

– А вот так. В другом месте отмечают. Без меня.

Артем печально склонил голову.

– Вот те раз. Впустишь?

– Проходите.

– А это что за живность? – указал Александр на котенка.

– Мяукал за дверью, я и впустил. Домой возьму, жалко его, погибнет здесь. Только вот покормить нечем.

– Что никаких запасов?

– Ничего. Должны были привезти одноклассники.

– Сейчас принесу бутерброды. Я всегда с собой беру на дежурство побольше, мало ли что.

Александр сходил в машину и принес бутерброды.

Артем сразу же дал колбасу котенку.

– Ты сам-то поешь, – сказал егерь.

Пока Артем уплетал бутерброды, егерь обошел дом.

– А ты знаешь историю этого дома? – спросил он.

– Нет, я здесь впервые.

– Да, в таком месте одному, да к тому же ночью.

Александр покачал головой.

– Местные этот дом за километр обходят.

– А что не так? – спросил Артем, окинув взглядом дом.

– Ну, история тут одна приключилась. Да, зачем тебе знать. Уснуть потом не сможешь.

– Расскажите. А то я, тем более, не усну. Мозг способен выдумать страшное, когда не знаешь правды.

– Давно это было, лет десять назад. Здесь старуха жила. Вот местные ребятишки повадились яблоки у нее воровать. Да не так проста оказалась старуха. Сначала просто прогоняла их. А потом один из мальчишек утащил у нее котенка. – Александр как-то странно взглянул на сидящего рядом и умывающегося котенка. – Вот такого, как этот. Так старуха будто взбесилась. Огрела одного мальчишку палкой, а в другого бросила камень, да так, что ему в голову прилетело – сотрясение мозга. Стали местные жители ее гнобить, обзывать сумасшедшей бабкой. Она и так-то была нелюдимой, а тут вообще дома закрылась. Только вот ведь что – мальчишку, который котенка утащил, нашли мертвым в своей комнате – лежал объеденный, внутренности наружу, точно бы медведь его разодрал. Пошел слух, что это старуха мальчика убила. Так местная шпана ей все окна повыбивала, да и пакостили ей постоянно – то дом грязью закидают, то вообще подожгут – не было старухе житья. А потом она пропала. Говорят, что переехала. Десять лет прошло – никто так и не знает, где она.

– А если она все еще здесь? – заикаясь, сказал Артем.

– Да, нет. Не может быть. Если только ее труп, – рассмеялся Александр.

– По-вашему это смешно?

– Шуток не понимаешь, малец?

– Да уж, шуточка. Все равно мне здесь до завтра быть.

– Хочешь, докину до города?

– Не могу. Мама думает, что я веселюсь в компании друзей. Впервые за всю жизнь. Пусть порадуется. Не хочу ее расстраивать.

– Ну, как хочешь. Ладно, пойду я. Запиши мой номер, на всякий случай.

Егерь оставил свой номер и уехал.

Артему было страшно. Он залез в постель под одеяло. Хотелось скорее уснуть, чтобы не думать о старухе. Но волей-неволей парень вслушивался в звуки, изредка доносившиеся из темноты. Уснуть никак не получалось.

Вдруг котенок стал скрести входную дверь и громко мяукать. Артем подошел – открывать дверь ему не хотелось. Но котенок будто взбесился – скреб дверь так, что Артем испугался за его когти.

– Ладно, иди, если хочешь.

Парень открыл дверь. Внезапно сильный ветер распахнул ее так, что Артем чуть не упал. Отшатнувшись, он вгляделся в темноту, ему показалось, что там кто-то стоит. Артем поспешил закрыть дверь.

Не зная себя от страха, он снова залез под одеяло. Без котенка ему стало еще страшнее. Он встал и включил по всему дому свет. Спать теперь он решил не ложиться, а включил телевизор, чтобы отвлечься.

За окном бушевал сильный ветер. Артем переживал, как там котенок. Он посмотрел в окно. Возле озера был фонарь, как раз над помостками, на которых парень заметил котенка. Тот прыгал за листиком, который взлетал от ветра. Вдруг котенок упал в воду.

Артем, ни секунды не раздумывая, бросился спасать своего пушистого друга. Хорошо, что озеро было совсем рядом, метров сто от дома. Подбежав, парень вгляделся в воду, заметил барахтающегося котенка, протянул к нему руку, чтобы вытащить, но из глубины на него смотрела старуха, она вытянула руку и начала подниматься на поверхность. Артем остолбенел от ужаса. Секунд десять он таращил глаза на страшную, раздутую от воды бабку. Потом стал пятиться назад. Из озера показалась рука. Она схватилась за помостки. Артем закричал, что есть сил. Затем показалась вторая рука, а за ней голова старухи.

Артем побежал в дом. Трясущимися руками он набирал номер егеря. Тут погас свет в доме. Парень забился в угол, наконец набрав номер. Дрожа всем телом, он слушал гудки.

– Алло? – егерь наконец ответил.

– Александр, спасите! – закричал в трубку Артем.

– Артем? Что? Что случилось?

– Старуха! Она вылезла из озера. Прошу, приезжайте скорее.

По голосу парня, егерь понял, что тот не шутит.

– Еду. Жди. Мне нужно минут десять. Постарайся продержаться это время.

Глаза Артема, казалось, выскочат, вглядываясь в темноту. Напуганный до смерти, он вжимался в угол, светя перед собой телефоном.

И тут до него донесся звук открывающейся входной двери. А потом послышались хлюпающие шаги, которые звучали все ближе.

Артем зажмурил глаза и закрыл лицо руками. Когда ему было страшно, он словно отстранялся от реальности, прятался где-то глубоко в себе, так он делал несколько раз, когда его избивали одноклассники. В эти минуты он переставал чувствовать, ничего не слышал и не видел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.