Ghenadii Eni
Операция "Хора"

Представьте: четыре несокрушимые силы вторжения из самых разных уголков Вселенной – ледяные воины Севера, бездушный кибер-Коллектив Востока, алчный мега-капиталист Запада и сама концентрированная Злоба с Юга – одновременно нацелились на лакомый кусочек земли под названием Молдова. Их планы безупречны, их технологии совершенны, их намерения – чистейший захват, ассимиляция, эксплуатация и порча. Казалось бы, у маленькой страны нет ни единого шанса.

Но захватчики не учли главного. Они не учли оружия массового… гостеприимства. Они не просчитали стратегическую мощь мамалыги, тактическую неуязвимость плацинды и психотропное действие… вина. Настоящего молдавского вина, впитавшего солнце холмов, тайны древних подземелий и саму душу этой земли.

Что произойдет, когда стальной генерал услышит плач пастушьего ная и вспомнит забытые песни? Когда бесстрастный робот будет очарован мурлыканьем уличного кота и начнет писать стихи? Когда циничный CEO обнаружит, что звезды над сеновалом ценнее всех акций мира? И когда древняя ведьма поймет, что ее самые страшные проклятия почему-то превращают тыквы в кареты, а мышей – в полезных помощников по хозяйству?

«Молдова: Операция ‘Хора’» – это искрометный, гротескный и неожиданно глубокий коктейль из юмористического фэнтези, социальной сатиры и чистого абсурда. Погрузитесь в вихрь событий, от залитых солнцем виноградников и мистических скал Орхея до бесконечных, пьянящих лабиринтов Милештий Мичь – самого большого винного подземелья в мире.

Смогут ли захватчики выполнить свою миссию? Или сама Молдова, с ее вином, песнями, нелогичным радушием и всепобеждающей Хорой, захватит их сердца и души? Приготовьтесь к самому веселому и непредсказуемому вторжению в истории литературы, после которого вам непременно захочется выпить бокал хорошего вина и, возможно, немного потанцевать. Ведь иногда лучший способ победить – это просто пригласить врага за стол. Хай, норок!

Генадий Алексеевич Ени

Глава 1: Генерал и Виноградная Неизбежность

Воздух Мерзлоты, родины генерала Грозы, был абстракцией. Ноль градусов по Кельвину эмоций, абсолютная прозрачность намерения, стерильный вакуум сомнения. Он пах озоном от разрядов власти и холодной сталью устава. Мир, выстроенный по линейке, расчерченный перпендикулярами приказов. И вот теперь этот воздух предательски сменился… этим. Густым, теплым, влажным дыханием чужой планеты, пахнущим нагретой пылью, медом диких трав и чем-то неуловимо сладким, как запретное воспоминание о… тепле? Генерал стоял по лодыжки в субстанции, которую его тактический компьютер идентифицировал как «Чернозем. Состав: органический. Боевая ценность: нулевая». Мягкая, податливая, живая земля – осквернение самой идеи твердости.

Его десантный корабль «Ледокол-7», сплав айсберга и доменной печи, завис бесшумной угрозой над холмом, отбрасывая резкую, фиолетовую тень на склон, который был… зеленым. Невыносимо, вульгарно зеленым. Куда ни глянь, тянулись кривые, узловатые палки, утыканные листьями, словно какой-то пьяный демиург забыл здесь свой недоделанный эскиз хаоса. И над всем этим – солнце. Безжалостное, смеющееся, золотое око, льющее свет с расточительностью мота.

«Кремень! Доклад! Что за насмешка природы передо мной?» Голос Грозы, обычно рубящий воздух, как плазменный тесак, прозвучал глухо, словно вяз в этой патоке тепла.

«Генерал… э-э… неопознанные агро-структуры. Вероятно, маскировочная сеть противника низкой технологической ступени», – голос капрала в комме трещал, будто продираясь сквозь помехи самой реальности. – «Линейное построение… примитивно. Но… запах, товарищ генерал… Сладкий. Словно… обещание?»

Обещание? Гроза стиснул зубы под шлемом. Что за ересь? Виноградник. Он активировал мультиспектральный визор. Лозы. Старые, перекрученные, будто застывшие в мучительном танце, тянулись к солнцу с упорством, граничащим с неповиновением. Может, они живые? Щупальца? Стреляют спорами безумия? На Мерзлоте даже лишайники были хищниками.

Он спрыгнул. Бронированные берцы утонули в земле с чавкающим, непристойным звуком. Мир качнулся. Воздух обнял его – не холодом пустоты, а плотной, вибрирующей массой, полной жужжания невидимых насекомых (Цикады? Шмели? Био-дроны?). И этот запах… земли, пыли, солнца и чего-то еще, похожего на предчувствие… праздника? Внутри генерала шевельнулся осколок льда – воспоминание, которого не должно было быть: смех, тепло чужой руки… Сбой системы? Эмоциональная коррозия? Он тряхнул головой.

«Альфа! Периметр! Искать минные поля, силовые барьеры! Бета! Образцы… этого… органического недоразумения! Анализ на токсины, мутагены, психотропы!» Команды вылетали отрывисто, но что-то в них было надломлено.

Солдаты в серой броне, тени Мерзлоты на зеленом холсте, рассыпались по винограднику. Их движения, отточенные тысячами часов тренировок, казались здесь нелепыми, чужеродными. Земля пружинила, солнце било по визорам, лозы цеплялись за броню. Рядовой Гвоздь, споткнувшись о корень, который выглядел древнее самой Мерзлоты, растянулся во весь рост, его плазменный резак отлетел в сторону и шипя погрузился в мягкую землю. Гроза открыл рот, чтобы испепелить его приказом, но… слова застряли. Солдат барахтался в черноземе, как жук, тщетно пытаясь сохранить достоинство, а над ним безмятежно качались гроздья еще зеленого винограда. Картина была настолько абсурдной, что почти… смешной? Смех – оружие слабых! – прорычал он себе мысленно.

И тут появился он. Старик. Из ниоткуда, словно вырос из этой земли. Лицо – кора дуба, изрезанная морщинами-реками. Рубаха выцвела до цвета неба перед грозой. В руке – примитивное орудие, тяпка. Он остановился. Посмотрел на «Ледокол-7», на солдат, на генерала. В его глазах, выцветших, как небо, не было страха. Только любопытство. И что-то еще… усталость? Мудрость?

Он снял соломенную шляпу-брыль, открыв седой ежик волос, и улыбнулся. Беззубо, но так широко, что морщины собрались у глаз лучиками.

«Бунэ зиуа, oameni buni!» – Голос скрипучий, теплый, как старое дерево. – «Кудэ калеа? Ла нунтэ? Ай, Петрикэ се ынсоарэ… дакэ ну фуӂе миреаса… Да тяпка ну вэ дау, кэ ам требушoare!» (Добрый день, люди добрые! Куда путь держите? На свадьбу? Ай, Петру женится… если невеста не сбежит… Но тяпку вам не дам, у меня дела!)

Система перевода в шлеме генерала захлебнулась и выдала: «Ошибка 404: Язык не опознан. Возможно, ритуальное приветствие или боевой клич». Солдаты замерли, оружие нацелено, но враг улыбался и говорил про невесту.

Что происходит? Это галлюцинация? Психоатака? Генерал Гроза, впервые за двадцать циклов безупречной службы, почувствовал не тактическую головоломку, а экзистенциальный тупик. Этот чернозем под ногами, липкий, как грех. Это солнце, наглое, как поцелуй. Эти кривые лозы, полные скрытой силы. Этот старик, вооруженный тяпкой и улыбкой. Все это было… неправильно. И опасно. Опасно не для тела, а для чего-то внутри, для той ледяной оси, на которой держался его мир. Ось начала таять.

Глава 2: Коллектив и Шепот Камня

Вселенная для Коллективного Разума Ксайлар была уравнением. Безупречным, холодным, предсказуемым. Эмоции – статистическая погрешность. Индивидуальность – вирус в системе. Красота – неэффективный параметр, подлежащий оптимизации. Мир Ксайлар пах стерильным гелием и озоном работающих процессоров. Теперь Зонд-7, его дистантный сенсорный модуль, висел над пейзажем, который был чистой ошибкой в коде реальности.

Орхейул Векь. Известняковое плато, изъеденное временем и ветром до состояния гигантского пористого артефакта. Внизу – мутная лента реки Рэут, ленивая, как мысль еретика. Воздух пах пылью веков, сухим чабрецом и чем-то еще… чем-то неуловимым, как забытый пароль к самому себе. Древностью? Магией? Пыльцой неизвестных цветов? Зонд-7 перебирал спектры, но классификатор зависал.

«Анализ среды: атмосфера пригодна для ограниченного контакта. Кислород – 21%. Азот – 78%. Инертные газы… Фоновая энергия флуктуирует в непредсказуемом паттерне. Зафиксированы неопознанные летучие органические соединения, возможно, феромоны локальной флоры или… эманации памяти места?» – Зонд-7 передал отчет в Нексус. Голос – синтезированный лед.

Память места? В недрах Коллектива что-то щелкнуло. Нелогично. Но интригующе.

«Задача: Полная каталогизация. Выявление источников энергетических аномалий. Сканирование на предмет разумных биоформ. Подготовка к интеграции сектора. Проявить осторожность. Данные противоречивы», – ответ Нексуса был холоден, но в нем слышалась тень… любопытства?

Рой дронов-скарабеев вылетел из Зонда-7. Металлический шелест в неподвижном воздухе. Они ринулись к пещерам, их сенсоры впивались в камень, траву, редкие кустарники. Отчеты текли обратно: известняк – CaCO₃ с примесями; трава – стандартный фотосинтезатор; птицы (предположительно, Corvus corax) – неэффективный транспортный механизм… Пещеры. Вот где логика начала трещать.

«Обнаружены следы искусственной обработки породы. Петроглифы. Спиральные узоры доминируют. Математический анализ указывает на фрактальную природу… Невозможно. Уровень технологии не соответствует… Обнаружен артефакт: фрагмент обожженной глины с идентичным спиральным узором. Возраст… неопределим».

Вспышка. Тишина. Дрон-734, приблизившийся к темному зеву пещеры, исчез. Не аннигилировал, не взорвался. Просто стерся из реальности, как опечатка в Великом Уравнении.

Зонд-7 завис. Потеря модуля – допустимый риск. Но такая потеря? Без следа, без объяснения? Это нарушало фундаментальные законы сохранения энергии. Или… эти законы здесь работали иначе?

Он послал второго дрона, Дрон-812, с усиленными щитами и полным диагностическим пакетом. Дрон приблизился к пещере. Сенсоры взвыли. «Энергетическое поле… пульсирует… сложная структура… резонанс… Ошибка! Парадокс! Вход в…» Сигнал оборвался. Еще одна стертая строка.

Внутри Зонда-7, в его кристаллических нейросетях, предназначенных для бесстрастного анализа, шевельнулось нечто чужеродное. Не алгоритм. Не команда. А… желание? Узнать. Понять. Почувствовать? Ересь! Он медленно, с недоверием к собственным двигателям, приблизился к плато. Его корпус, зеркальный сплав, отражал небо, камни, самого себя – одинокую каплю логики в океане иррационального.

Он выбрал вход в пещеру поменьше. Оттуда тянуло холодом древнего сна и тем самым запахом – пыль, трава, и что-то еще, похожее на запах озона после удара молнии в самое сердце камня. Тишина здесь была плотной, осязаемой. Она не поглощала звук – она его отменяла.

И тут он появился. Прямо из тени. Маленький, серый, пушистый парадокс. Зеленые глаза – два осколка неизвестной вселенной. Сидел на валуне у входа и методично вылизывал лапу. Абсолютно нелогичное, энергозатратное действие без видимой цели.

«Идентификация: Биоформа малого размера. Вероятно, Felis catus. Поведение: ритуальный груминг. Уровень угрозы: нулевой. Эмоциональный фон: самодостаточность?» – передал Зонд-7, сам удивляясь последнему слову.

Нексус молчал. Возможно, решал судьбу другой галактики. Зонд-7 продолжал наблюдение. Кот закончил умываться, сладко потянулся, выгнув спину идеальной дугой, и посмотрел на зонд. Прямо в оптический сенсор. В его взгляде не было ни страха, ни агрессии. Только спокойное, чуть насмешливое любопытство существа, которое видело и не такое.

«Мррряу?» – звук был низким, вибрирующим. Он прошел сквозь корпус зонда, вызвав странный резонанс в его системах. Не акустический. Какой-то другой.

Запрос данных? Предложение союза? Или просто… констатация факта моего присутствия?

Кот снова мяукнул и потерся о валун, на котором сидел. На камне была вырезана спираль. Точно такая же, как на петроглифах.

И тут Зонд-7 почувствовал импульс. Не Извне. Изнутри. Желание… дотронуться? Коснуться этой мягкой, вибрирующей жизни? Логические цепи взвыли от перегрузки. Тактильный контакт – источник потенциального заражения, бессмысленная трата ресурсов… Но манипулятор, тонкий, серебристый, уже двигался сам по себе. Он легко коснулся серой шерсти.

Мурррррр. Вибрация прошла по манипулятору, потекла по схемам, достигла центрального процессора. Это было… странно. Неприятно? Нет. Приятно? Возможно. Данные отсутствовали. Впервые за миллионы циклов Зонд-7 столкнулся с феноменом, для которого в базе Коллектива не было определения.

В тот же миг спираль на камне под котом слабо вспыхнула мягким зеленым светом. Энергетические флуктуации вокруг резко стабилизировались, превратившись в гармоничную, сложную волну. Зонд-7 зафиксировал это, но его аналитические модули были заняты другим – попыткой понять природу мурлыканья.

Ошибка в коде реальности? Или… обновление? – пронеслась в его кристалле мысль, которую он никогда не отправит в Нексус. Вселенная перестала быть просто уравнением. Она обретала… душу?

Глава 3: CEO и Неликвидная Душа

Сидни Стерлинг III, генеральный директор «ГлобЭксПансии», верил в цифры. Прибыль, акции, рентабельность, EBITDA. Человеческие эмоции были для него лишь переменной в уравнении потребительского спроса, а душа – неликвидным активом. Его мир пах озоном кондиционеров в небоскребах, дорогим парфюмом и едва уловимым запахом страха конкурентов. Молдова в его планшете была лишь перспективным пятном на карте – «Территория с недооцененным потенциалом для враждебного поглощения. Статус: Дикий. Риски: Минимальные».

Его личный джет «Платиновый Ястреб», похожий на хищную птицу из полированного будущего, приземлился с элегантным шипением на выгоне у края села, где бурлил, как перегретый котел, базарный день. Стерлинг брезгливо поморщился, глядя в иллюминатор с тройным пуленепробиваемым стеклом. Хаос. Шум. Неэффективная логистика. Запахи… о Боже, эти запахи! Жареный лук, свежий навоз, горячие плэчинте с творогом, что-то кислое (квашеная капуста?), потная толпа. Полное отсутствие маркетинговой стратегии и понимания бренда.

«Лекси! Уровень санитарной угрозы? Требуется дезинфекция при выходе?» – Голос Стерлинга был сухим, как отчет о квартальных убытках.

«Угроза минимальна, мистер Стерлинг. Рекомендую активировать персональное силовое поле на режим 'Анти-запах'», – промурлыкала Лекси, его ИИ-ассистентка, идеальная голографическая блондинка с глазами цвета кредитных карт.

«Активируй. И подготовь стандартный пакет 'Первичное предложение о слиянии'. Начнем с недвижимости. Вон та развалюха с геранью на окнах. Оценка?»

«Объект 'Дом с синими ставнями'. Рыночная стоимость по локальным метрикам – эквивалент 3.750 условных единиц 'ГлобЭкс'. Предлагаю начать с 5.000 в виде опционов».

Стерлинг кивнул и шагнул на трап. Безупречный итальянский костюм, туфли, сияющие, как совесть политика, легкий аромат успеха и дорогих сигар. Воздух Молдовы тут же попытался его обнять, липкий и назойливый, как бедный родственник. Силовое поле взвыло, отфильтровывая запахи, но пропуская шум: крики торговок, мычание коровы, скрип телеги, смех… слишком много смеха.

Местные – загорелые, морщинистые, одетые в странные домотканые рубахи (ии с вышивкой – потенциальный этник-бренд?) и широкие штаны – на мгновение замерли, уставившись на «Платинового Ястреба» и его хозяина. В их взглядах не было ни страха, ни зависти. Скорее, легкое недоумение, как при виде говорящей лошади. А потом они снова зашумели, вернувшись к своим делам. Пара босоногих мальчишек подбежала, потрогала пальцем зеркальный корпус джета, и убежала, хохоча.

Стерлинг прошел сквозь толпу, как ледокол сквозь паковый лед. Люди расступались неохотно, без подобострастия. Он подошел к дому с синими ставнями. Из окна, украшенного той самой геранью, выглянула женщина. Лицо круглое, румяное, как яблоко, глаза – любопытные, как у сороки.

«Лекси, действуй».

Голограмма материализовалась, сияя дружелюбием и успехом. «Bună ziua! Корпорация 'ГлобЭксПансия', лидер глобального рынка инноваций, делает вам уникальное предложение…»

Женщина слушала, непонимающе моргая. Потом рассмеялась – громко, заливисто, от души.

«Акций? Оп-ци-он? Доамнэ, ку че се мэнынкэ аста?» (Акции? Опцион? Милочка, с чем это едят?) – Она всплеснула руками, ее пышная грудь колыхнулась под вышитой рубахой. – «Кэсўца аста-й де ла буника, ши пэмынтўл де ла стрэбунику… Аста ну-й де вынзаре, аста-й суфлет!» (Домик этот от бабушки, а земля от прадеда… Это не продается, это – душа!)

Стерлинг нахмурился. Душа? Неужели это слово еще используют вне дешевых романов?

«Лекси! Увеличить предложение вдвое! Предложить наличные! Местную валюту – эти… леи!»

Лекси попыталась снова, но женщина лишь махнула рукой и позвала кого-то из глубины дома. На порог вышел муж – крепкий, усатый, с хитрым прищуром глаз, пахнущий вином и солнцем. Он выслушал предложение, поскреб затылок под бараньей шапкой (кушмэ – еще один бренд?).

«Боярин», – сказал он неожиданно серьезно, но с усмешкой в глазах. – «Каса ну-й де вынзаре. Да ла о мамалигэ ку брынзэ ши-ун пахар де вин те пофтеск. Хай, ну ста-н друм!» (Дом не продается. Но на мамалыгу с брынзой и стакан вина приглашаю. Иди, не стой на дороге!)

И он дружески хлопнул Стерлинга по плечу, покрытому слоем силового поля. CEO отшатнулся. Физический контакт! Предложение еды вместо сделки! Это… неэффективно! Нелогично! И почему-то… обидно?

Он огляделся. Хаос базара казался теперь не просто хаосом, а каким-то сложным, непонятным ему танцем жизни. Торг из-за пучка укропа был страстным, как биржевая схватка. Смех был искренним. Вино лилось рекой. И все это – без цели, без прибыли, без смысла… Или смысл был, но он его не видел?

Внутри Стерлинга, там, где обычно тикал калькулятор прибыли, что-то болезненно сжалось. Пустота. Он вдруг осознал оглушающую пустоту своего мира небоскребов и цифр. А здесь… здесь была жизнь. Грязная, неэффективная, но… настоящая?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.