Дмитрий Сериков
Смерть и другие мои любимые женщины

ИСКУСИТЕЛЬ

Я- ангел, заботливый хранитель.

Покой твой охранял до сего дня.

Я-демон! Эдемский искуситель.

И искушаться очередь твоя.

Жила доселе ты в розовом тумане.

Добром и лаской был наполнен этот мир.

Но я пришел разрушить ткань обмана.

В тумане морока сквозных наделать дыр.

Я разожгу то, что дышало и искрилось.

Открою дверцу, скрывающую ярость.

Пусть боль всю выплеснет наружу эта сила,

Чтобы в тебе ни капли не осталось.

И если зло в тебе живет… Оставим «если».

В душе есть каждой темный уголок.

Где притаились и минуты ждут удачной бесы-

Покинуть опостылевший острог.

Оставь тревогу, поддайся искушенью.

Лжецы вокруг умолкнут в миг перед тобой.

Свой лик избавь от тени и забвенья.

Стань наконец естественной. Живой!

Не думай больше о цене своих поступков.

Поступок каждый ценен твой, коль ты со мной.

Была рабой любви и предрассудков.

Теперь ты будешь лишь моей рабой.

Чего боялась? Одиночества и смерти?

Вовек не будет этих бед в твоей судьбе.

Ничтожество, богач, ученый, скептик

Свою любовь пожалуют тебе.

Скорей отбрось притворства покрывало.

Низвергни все в свой персональный ад.

Реальным станет то , о чем тайком мечтала.

И я тому надежнейший гарант.

Не для тебя теперь мораль и своды правил.

Оковы совести запястья не теснят.

Твой новый нрав был выкован из стали.

Из пламени отлит твой новый взгляд.

Рутина, быт – останется все в прошлом.

Заказывай! Гуляй! Я оплачу.

И незачем тебе стесняться больше.

Шепни лишь на ухо мне тихо: Я ХОЧУ

КРИВЫЕ ЗЕРКАЛА

Кривых зеркал обманчивы изгибы.

Из их глубин так манит пустота.

Стеклянной глади рябь и переливы

Тревожат то, где может быть душа.

Мне что-то обещают молчаливо,

Коверкая в себе мою судьбу.

Завороженно и неторопливо

Там отыскать пытаюсь я свою тропу.

Быть может там, в аморфных искаженьях

То , что искал зачем-то я в местах других.

Но нет. За отраженьем отраженье

И ничего нет больше среди них.

Нет ни любви, ни счастья, ни покоя.

Все то же самое, но грани смещены.

Хотя мне все же кажется порою,

Что это я взираю изнутри.

ВОЛОСЫ

Взметнулись волосы и пали водопадом,

На миг сокрыв твой нежный милый взгляд.

И я подумал: может так и надо,

Что ничего уже вернуть нельзя назад.

Что взгляд твой милый, нежный, но не тёплый .

И кожа от прикосновений не горит.

Стирает память плавно , что ещё не стерто.

И что вчера ещё болело -не болит.

Секретов нет, что можем вместе прятать.

Лишь кромка льда сверкает вместо губ.

Смеяться весело и вместе горько плакать.

Не наслаждение теперь, а тяжкий труд.

Ты связана поникли твои крылья.

Но распахнуть дверь клетки это страх.

Ведь были же… когда то же мы… были.

Как незаметно чувство обернулось в прах.

Взметнулись волосы . Волнительно и дерзко.

Добавив в солнца луч ещё заряд огня.

Сдавила сердце грусть тугой и тонкой леской.

Взметнулись волосы. Увы, не для меня.

ФОЛИАНТ

Много прожил, мудрости так и не нажил.

Затянулись раны , да осталась жгучая боль.

И на чистом пути, нет-нет, да мелькнёт след от сажи.

Вроде сахар накладывал, но язык щипет мелкая соль.

Поступал по душе, только пшик цена тем поступкам.

Никого не предал, да похоже предал себя.

На года разменивал лихие , длинные сутки.

Спохватился , когда уже прошли те года.

Я любовью играл, будто мячиком в детской забаве.

То ловил, то бросал. Увернуться пытался порой.

Мячик сдулся . Валяется в грязной сточной канаве.

Ну а я заблуждался, считая что следом будет другой.

Я ценил , что казалось действительно важным.

То, чему стоит всего себя посвятить.

Но все важное стало со временем талым и влажным.

Вроде есть ещё шанс, но не та к сожалению прыть.

Поклонялся богам. Их молил о мечты исполненьи.

Может боги и есть, но глухи остались к мольбам.

Жаждал много всего, но всего больше жаждал я лени.

Вот поэтому, собственно, я и молился богам.

Спорил, бился, рычал. Своё мнение жаждал возвысить.

Жёг словами вокруг похлеще любого огня.

И от слов тех теперь зола щедро приправлена пылью.

Значат много они . Но только лишь для меня.

Фолиант своей жизни листаю, тревожа страницы

Не такой как у всех? Ну, наверное, не такой.

И страницы сердце мое протыкают как спицы.

Их бы вырвать, скомкать и отбросить от сердца долой.

Много прожил… Да не то чтобы очень и много.

Фолиант не дописан. До развязки ещё далеко.

Я закрою его и дальше продолжу дорогу.

Пусть по этой дороге идти совсем не легко.

АКТЕР

Кувыркаясь в мире бездарных актрис,

В любовь кутаясь как в одеяло,

Он с судьбою пытался найти компромисс.

Но судьба ему не отвечала.

От одной до другой, из постели в постель

Прыгал он в ожидании чуда.

Но на утро лишь скрипом ржавых петель

В никуда провожали оттуда.

Роковой ловелас, любовник, герой-

Только это все в эпизодах.

День за днём – та же самая скучная роль,

Не дающая в кадре свободы.

Он пытался парить, он пытался летать,

Озаряя талантом пространство.

Но там, где актеру должно мечтать,

Он считался всегда чужестранцем.

На площадке неправильно выставлен свет

И сценарий бездарен и жалок.

Ни сюжета, ни арок продуманных нет.

Ворох лишь ненужных пасхалок.

Стук хлопушки словно обратный отсчет

Бьет по нервам ударной волной.

Сцена пять… По новой… Шесть… Идиот…

Режиссер бурно брызжет слюной…

…В темноте, притаившись на заднем ряду,

Он сидел в состоянии транса.

В сотый раз побывал в персональном аду

И сбежал до финала сеанса.

Мелкий титр в конце ,как приговор,

По экрану скользнёт незаметно.

Он своею игрой не вызвал фурор.

Снова все старания тщетны.

Критик зол, беспощаден. Зритель жесток.

Недовольные крики, проклятья.

И забвенье – карьеры логичный итог,

Как отрыжка актерского счастья.

Он с судьбою пытался найти компромисс.

Поменять амплуа. В нем так тесно.

Он хотел свою жизнь исполнить

на бис.

Но судьбе он был неинтересен.

ГРУСТНЫЙ КЛОУН

Грустный клоун растер слезу по лицу,

Смазав цветастый грим.

Представление двигалось плавно к концу.

Зритель смеялся над ним.

Над неуклюжей походкой его,

Над неловкостью старческих рук.

И словно печатая в сердце клеймо,

Раздавался хохот вокруг.

Напарник веселый на кураже

Купается в воплях толпы.

А грустный замкнут в своём мираже-

Чужой среди пустоты.

Робко взирает на публику он.

Смотрит на счастье детей.

Публике он отбивает поклон.

Лишь бы сбежать побыстрей.

Забиться в гримерку и тихо рыдать,

Не слыша криков: «на бис».

И снова потом на арене стоять,

Людской исполняя каприз.

Размазать слезу опять по лицу,

Смазав поправленный грим.

Движется жизнь незаметно к концу.

А зритель смеется над ним.

УСТАЛ

Шёл я вправо, сворачивал влево.

Прыгал в тщетных попытках взлететь.

Растекался мыслью по древу.

Уговаривал ласково смерть.

Слишком твёрдым был там где не нужно.

Слишком мягким где нужен металл.

Биссектрисами мерил окружность.

Где рычать нужно было- мечтал.

Где любовь была, страстью томимый

Я всегда не ту выбирал.

Бил по цели и каждый раз мимо.

За прологом сразу финал.

Обнимал огонь будто брата.

Наступал на горло ручью.

Постоянно стремился куда-то,

Будто тесно в родимом краю.

С топором пробивался сквозь рощи.

По болотам бродил босиком.

Философствовал там , где попроще.

Где все сложно- рубил матерком.

Я добро насаждал кулаками.

Зло и подлость на части дробил.

Ткал реальность обманом и снами.

Колыбели ваял из могил.

Тёр на терке стыда справедливость.

Ум спускал в мясорубку греха.

Подменял любопытством наивность.

Прозу тискал в размерах стиха.

Из абсурда и противоречий

Соткан я. Не жил, а порхал.

К счастью я, наверно, не вечен.

Да и если честно , устал.

УБИЙЦА

Я в этом деле совсем не новичок.

Я сделаю красиво и растаю.

Что жизнь? Так, медный пятачок.

Тем более ,когда она чужая.

Скользну я тенью средь ночных домов,

Для зорких глаз ни тайны не хранящих.

И с жертвы безопасности покров

Сорвёт мой перст, без промаха разящий.

В чем той вина -совсем не нужно знать.

Я меч не справедливости, но мести.

Я здесь, чтоб жизнь ещё одну забрать.

Строку добавить в текст печальной песни.

Лишён я жалости, сомнений и стыда.

Начхать на статусы и горы репутаций.

Была быть может, но сгинула душа.

В некровоточащий закрыто сердце панцирь.

Клинок, дарящий быстрый вечный сон?

Или отрава, длящая мученья?

О, это как захочет он.

Заказчика слуга я предпочтений.

Цари, шуты, бродяги, богачи.

Герои или трусы под охраной.

В лохмотьях грязных , в халатах из парчи.

Контракт свой отработаю исправно.

Красавица, не стоит обольщать

Ни юностью, ни дьявольским развратом.

Меня таким уж точно не пронять.

Не так я легкомыслен как когда-то.

Надёжен как банкирская печать.

К успеху знаю краткую дорогу.

И если вздумается бога заказать-

Поверьте, устранить смогу и бога .

Ни игры в прятки, ни мольбы помочь не смогут.

Коль выпал жребий придти мне за тобой.

Но будь спокоен : когда- то через годы

Такой же как и я придёт за мной.

ПОСТОЯНСТВО

У каждого таланта есть порок:

Тщеславие, угрюмость или пьянство.

И если б выбирать порок я мог,

Я выбрал , несомненно, постоянство.

Не рваться между Сциллой и Харибдой.

То прозой наслаждаясь то стихом.

То злиться словно Лев, то жаждать мира.

И из Гоморры эмигрировать в Содом.

Я шёл одной бы выбранной стезею .

Упёрт, практичен и непогрешим.

Не накрывался б новою волною,

От прошлых не оправившись глубин.

Любил один и тот же ровный цвет:

Брюнеток или может быть блондинок.

И может быть тогда открыл секрет:

Что важно ,а что необходимо.

Определился б с алкоголем наконец:

Веселье или скучное похмелье.

Отрава иль на голову венец-

Что приготовить из подручного мне зелья.

У каждого таланта есть порок.

И у меня он есть, чему же удивляться.

И если б выбирать порок я мог,

Я выбрал , несомненно , постоянство.

УБАЮКАННЫЙ ТИШИНОЙ

Убаюканный тишиной,

Я в скупых объятьях тоски.

Продолжаю стремиться в бой.

Хоть закончил даже идти.

Продолжаю хотеть любить,

Отвернувшись, закрыв глаза.

И подольше чуть-чуть прожить,

Залезая под образа.

Я мечтаю еще мечтать,

Выбирая помягче постель.

Всем вокруг хочу помогать,

Поскорей провожая гостей.

В небо взмыть и птицей парить,

Задрожав листом на скале.

Что-то важное в жизни открыть,

Шторы сдернув плотней на окне.

Быть умнее чем был вчера,

Почитая за благость лень.

С нетерпением ждать утра

И ползти в уютную тень…

…Ни секунды не лгать себе.

Разомкнуть объятья тоски.

Встрепенуться там, в тишине.

Не желать, а начать идти.

Я ПОТЕРЯЛ ЕЁ ВЧЕРА

Я потерял ее вчера.

А может быть гораздо раньше.

Она, не выдержав, ушла.

Любовь терпеть не может фальши.

Как самый неумелый вор

Я пойман ею был с поличным:

Прекрасный нес, но все же вздор.

И превращал ее в привычку.

Я предсказуем был и глуп.

Утратил силы удивлять.

Работа, дом. Картошка, суп.

Два поцелуя и в кровать.

«Ну как дела? И у меня.

Устал как волк. Накроешь стол?

Нет, не для нас. Придут друзья.

Беседы, пиво и футбол. «

«Цветы? Зачем? Сейчас зима.

Свидание? Ну не смеши.

Я холоден? Сошла с ума?

Я не звоню? Так напиши. «

«Где комплименты? Перестань.

Ты как подросток. Ну даешь.

Кино? Театр? Парк? Отстань.

Посмотрим телек и хорош. «

Я плыл фрегатом по волне.

Под светлым парусом любви.

И все пробоины в корме

Деяния моей руки.

…Она шагнула за порог

Так грациозно и помпезно

Наверное , догнать бы мог.

Вот только это бесполезно.

Похмельем жутким закрутив.

Все мышцы болью облизав.

Оставила скулить: прости!

Я признаю, что был не прав.

Как дальше быть? Что дальше ждет?

Я не привык вот так: один.

Судьбы капризной поворот

Столкнул меня в глубокий сплин.

…А может это просто сон.

Глаза открою- вот она.

Улыбкой дрогнет горизонт.

Мигнет приветливо луна.

Сейчас закончится кошмар.

Щипнуть себя. Да побольней.

Потухнет вспыхнувший пожар.

Проснись! Давай же! Ну! Скорей!!!

…И где любовь? А нет любви.

В душе обломанное жало.

След, засыхающий в грязи-

Вот от любви что мне осталось.

КАТАВАСИЯ

Катавасия, переполох.

Выбор, шаг и по телу дрожь.

Я не то, чтобы очень плох.

Но признаться и не хорош.

Я не то, чтобы очень злой.

Но и добреньким я не слыл.

Никогда не ходил в запой,

Но и трезвенником не был.

Не чурался я тёплых чувств.

Но и нежным не назовёшь.

Не всегда мне по жизни грусть,

Но и радостям ценник: грош.

Не сказать, что совсем не любил.

И не скажешь, что одинок.

Не противен, да и не мил-

Полупреданный пес, полуволк

Не торгую в журналах лицом.

Хоть не сею в дерьме уют.

Пред иконой не бью челом,

Но подверываю чуть-чуть.

Что-то среднее ни о чём.

Представитель скучной толпы.

Между холодом и огнём.

Пустота среди пустоты.

Так хорош или всё же плох?

Жаль об этом не мне судить.

Я не жив , но ещё не сдох.

Продолжаю банально быть.

1000 СТИХОВ

Мне осталась тысяча стихов.

Мало или всё-таки довольно?

Сколько они вместят в себя снов?

Рая моего и преисподней.

Сколько из них будут о любви?

Сколько о кошмарах и о страхе?

Рвутся на бумагу изнутри,

Заползая обречёнными на плаху.

Сколько напишу я о себе?

Или кем-то ловко притворяясь.

О чужой как-будто бы судьбе.

Плача вместе с ней и забавляясь.

Где-то может буду счастлив я.

Где-то пищей стану слугам ада.

Нет таких стихов, где мне нельзя.

И тем более таких, где мне не надо.

Сколько их понравятся другим?

Или же другие посмеются?

Из известных мест подпустят дым.

Те и те, уверен я, найдутся.

Мне осталась тысяча стихов.

Тысяча ночей для приключений.

Праведных поступков и грехов,

Каждый из которых как последний.

Тысяча агоний, пыток, мук.

Словопадом льющиеся строчки.

Раздражение и дрожь уставших рук.

Наслаждение в конце поставить точку.

Миллионы вырванных сердец

Умирают в мусорной корзине.

Кто я? Сочинитель или лжец?

Сам застрял в своей же паутине.

Мне б освободиться от оков.

Мрак спугнуть величием огня!

…Мне осталась тысяча стихов.

Вам осталась тысяча меня.

СЪЁМКИ

Без спецэффектов, склеек, хромакеев

Снимаю я малобюджетное кино.

Ордой командую героев и злодеев.

Решаю только я, что им разрешено.

Что будет в следующей сцене и за нею.

Кто счастье обретёт, кто встретит смерть.

Кто раньше на площадке постареет,

А кто лишь только будет молодеть.

Герою я пожалую отраду.

А вскоре передумаю и вдруг

Злодей уже играется с наградой.

Героя же сразил лихой недуг.

В актёрских агентствах не нуждаюсь.

Я сам своих актёров создаю.

Они не кочевряжась, не кривляясь

Воспринимают всё, что им даю.

Живут они в моём безумном мире.

Других миров для них не может быть.

В любви, бою, канаве и на пире

Им не играть приходится, а жить.

И не расстроит, не разочарует

Забытый текст, фальшивая слеза.

Держу я крепко в кулаке итог их судеб.

В них вкладываю мысли и слова.

Не режиссер, не оператор, не продюсер.

Я всемогущее и злое божество.

Ваяю на бумаге я искусство,

Чтоб испытать в финале торжество.

…Но кажется порой, что близко к бунту.

Что тот коварен, а вон тот хитёр.

Своей рукой я создал в кадре хунту.

И кажется теперь, что я- актёр.

В решениях я также не свободен.

И не могу решить всё росчерком пера.

Быть может я как автор стал бесплоден?

Или виной больная голова?

Завидовать создатель начинает.

Герои могут больше, чем он сам.

Сейчас я подавлю это восстанье.

Сюжет переменю ко всем чертям.

Но нет. Нельзя! Я сам стал частью мира.

И принятый закон не изменить.

Теперь я чёрточка всего лишь из пунктира,

Что мыслями сумел я проложить.

Страдаю, люблю и умоляю.

То счастлив, то инертен, то взбешён.

Всё глубже с каждым мигом утопая

В разнообразии придуманных имён.

Я- не творец. Послушный исполнитель

Той воли, что как раньше полагал

Был только я единый повелитель.

А получилось, что в капкан себя загнал.

Придумал я героев и злодеев.

Им мотивацию я дал и цвет знамён.

Без спецэффектов, склеек, хромакеев

Я создал мир и в нём же был казнён.

ГЛУБИНА

Нырнуть с балкона в неба глубину.

Синей бездны почувствовать прохладу.

Крикнуть напоследок: я тону.

Вот только доставать меня не надо.

Пусть хлынет воздух в грудь через гортань.

Пусть стаи облаков кружат над телом.

И бесконечность – ты куда ни глянь.

Ориентиром солнце лишь плодом неспелым.

Быть может здесь удастся отдохнуть

От стен пугающих и жёсткостью давящих.

Душа опорожнив притворства муть,

Наполнится хоть чем-то настоящим.

Пусть эйфория дрожью обернёт.

Пусть ветер рвёт мне кожу лоскутами.

А невесомость пусть заменит гнёт,

Как твердь сменяется земная небесами.

Я с птицами теперь в одном строю.

Крылом к крылу, хоть крылья пока слабы.

Смотрите там, внизу, как я парю.

И знайте как для счастья нужно мало.

Мне горизонт – отвергнутый сосед.

Мозолит взгляд, но в гости не заходит.

То дарит мне закат, а то рассвет.

С расстройством биполярным параноик.

Встречаю первым дождь и без зонта.

Под тучами плескаясь, как под душем.

Неведома мне больше суета

И смысл жизни мне теперь не нужен.

Один полёт, второй. Я устаю.

Здесь здорово. Но хочется обратно.

Ведь как не восхитительно в раю,

Вернуться в ад бывает так приятно.

Вернусь я на балкон – на свой причал.

Посадку совершу. На ноги встану.

Пускай недолго, но я всё же побывал

Наследником Икара и Дедала.

ИСЧЕЗАЕМ

Мы исчезаем в снегопаде лет.

Дожди молчания смывают наши тени.

Когда и где получим мы ответ:

В чём тайный смысл смены поколений?

Придумал кто безумный и шальной

Круговорот пелёнок и могилы.

И окунул туда нас с головой.

Чем прогневили того мы исполина?

Кто мы такие? Откуда мы пришли?

И что за новым ждёт нас поворотом?

На верфях на каких те корабли,

Что смогут переплыть это болото.

Что жизнь – судьба иль море совпадений ?

В глубоком космосе ненужный артефакт.

Рождён ли будет философ, светоч, гений

И объяснит нам глупым что да как.

Поведает чем так ущербен грех,

Нутру несущий столько удовольствий.

И праведности скрытый в чём успех,

Кроме терзающего тело беспокойства.

Чем трусость так надёжнее безумства?

Добро не предпочтительней оскала.

И популярней равнодушие чем чувства.

Суть волчья неудобнее шакальей.

Наш серый мир смешал в себе и свет и тьму.

Смешал, разбавил, спрятал, уничтожил.

Со свистом мчится с нами в пустоту.

И никого это, как будто, не тревожит.

Мы словно мышка в хитроумном лабиринте,

Что ждёт атаки полчища котов.

Мы- троеточие в великом манускрипте

Скучнейшей хроники вселенских пустяков.

Мы впитываем знания с трудом.

И, боги, как ещё мы знаем мало.

Быть может всё поймём, когда уйдём.

Сорвём со всех секретов покрывало.

Вопросов масса, но, увы, ответов нет.

Бредём слепыми к неизбежному забвенью.

Бесследно сгинем в снегопаде лет.

Ветра истории развеют наши тени.

КОШКА

Кошка старая , кошка мудрая

Развалилась перед окном .

Глаз единственный , перламутровый,

А второго уж нет давно .

Наблюдает она подозрительно,

Что творится там, за стеклом .

Ей спокойней теперь в роли зрителя .

Ей теперь милее свой дом .

А на улице все по прежнему :

Кутерьма , дележка и счет .

Кто-то вновь расстается с надеждою .

Кто-то совесть в рассрочку сдает .

Вон идет сосед полупьяненький ,

Что когда то кошку гонял .

Свитер старый на нем и рваненький ,

Да под глазом синий фингал .

А на лавке девушка рыжая .

Слезы тушью залили лицо .

Чувства все оказались лживыми.

Юность порвана подлецом .

Хороводом бутылки-стаканчики .

Пиво , водка , запить-покурить .

До утра будут девочки -мальчики

Обучаться неправильно жить .

Муж застал жену за изменою

И за волосы тащит домой.

Голосит она громкой сиреною,

Предвещая лихой мордобой .

Не поделят парковку водители.

Спорят чей здесь статус важней .

Бабки всё призывают Спасителя.

Да ворчат на соседских детей .

Ссоры , ругань и препирательства

В этом мире прямо с утра .

Много злобы , лжи и предательства .

И так мало любви и добра .

В небе смог цвета душ искалеченных

Цвета денег , агрессии , тьмы …

Зритель наш , никем не замеченый,

Тихо песни мурлычит свои .

Кошка старая , кошка мудрая .

Кошка знает людей давно .

Глаз единственный , перламутровый ,

С осуждением смотрит в окно

КОШКА (часть 2)

Кошка старая, кошка мудрая.

Кошка к людям решила пойти.

Глаз единственный, перламутровый.

А второй не смогли спасти.

Кошка высунет нос на улицу.

Там мороз да по шею снег.

Взъерепенится и ссутулится,

Как котёнок пойдёт в разбег.

Её не было здесь так долго.

Резкий шум так бьёт по мозгам.

Кошка прыгнула на дорогу,

Только взвизгнули тормоза.

Заскрипела машина колёсами.

Кошка так боялась машин.

Аж волос добавилось с проседью,

Когда холкой коснулась шин.

Поскорей убраться от страшного.

Убежать скорее в кусты.

Всё вокруг такое опасное.

Ну куда её черти несли?

Лай раздался так неожиданно.

Две собаки с оскалом к ней.

Аж дугой наша кошка выгнулась,

Чтоб отвадить хоть как кобелей.

И загривок у них затопорщился.

С пасти вязкой дорожкой слюна.

Ох, как жить нашей кошке хочется!

Хоть стара и почти слепа.

Вот сейчас бы взлететь на дерево.

Свои когти вонзить в кору.

Но парковки лишь, бэхи и мерины

Отдыхая, хозяев ждут.

Псы всё ближе. Рычат, беснуются.

Кошка вовсе им не страшна.

Не её это больше улица.

Надо было лежать у окна.

Зашипела она на обидчиков.

Заблестел от ярости глаз.

Нет, не дастся она в руки хищников.

Будет драться в последний раз.

– Ну-ка, кыш отсюда, блохастые.

Кто-то сбоку топнул ногой.

– Думал мёртвая, а ты здравствуешь.

Отнесу-ка тебя я домой.

В псов снежком запустив добродушно,

Кто-то крикнул: – Я вам щас, ёп…

Псы прижали испуганно уши,

Развернулись и наутёк.

А спаситель этот невидимый

Наклонился, кошку поднял.

И рукой, табачищем пропитанной

Кошке мордочку почесал.

Ба, да это сосед полупьяненький,

Что когда-то кошку гонял.

А сейчас её жмёт к куртке рваненькой,

Чтобы больше никто не пристал.

В дом пустил, прощаясь как будто бы.

– Ты иди, старушка, иди.

У тебя один глаз перламутровый.

Ты им в оба давай гляди.

По ступенькам шуршат подушечки.

В полумраке сверкает глаз.

Вдруг услышала:– Наша ты душечка!

Мы боялись, что бросила нас.

Теранулась о ногу хозяйкину.

Замурлыкала песню свою.

Улыбнулась хозяйка, заплакала.

– Ну, пойдём, я тебя покормлю.

… У окна картина привычная.

Но по новому видится всё.

Что-то есть в этих людях приличное.

А не только зависть и зло.

Кошка старая, кошка мудрая.

Кошка знала людей всегда.

Но не всё видел глаз перламутровый.

Кое в ком ошибалась она.

ЩЕНОК

Он не видел любви и ласки.

Только боль и людское зло.

Пока кто-то купался в сказке,

Он корябал душу о дно.

Он не чувствовал нужность кому то.

Лишь брезгливость и пустоту.

Словно загнан он был в окружность,

Где нельзя заступить за черту.

Ухо порвано, нос поцарапан.

В драке шерсти вырвали клок.

Целиком весь грязью заляпан.

Поросёнок, а не щенок.

Кто-то хлебную корочку кинет.

Спрячет взгляд и поспешно уйдёт .

Кто-то топнет, а кто-то и двинет.

Но никто с собой не возьмёт.

Одиночество, скука, тревога

Всегда рядом и не предадут.

А ему надо было немного:

Знать, что где-то его очень ждут.

Но его , к сожаленью, не ждали.

Сердце он ничьё не согрел.

Может ждали бы, если бы знали,

Как он этого сильно хотел.

Как он сильно желал безвозмездно

Свою нежность дарить и тепло.

Как хотел обрести он надежду,

Что пока просто не повезло.

Просто он пока потерялся.

Надо просто пока потерпеть.

И в помойке пока ковыряться,

Обмануть чтобы лютую смерть.

Переждать пока ливень в подвале.

От ворон твердоклювых сбежать.

Утолить жажду снегом подталым .

И мечтать, и мечтать, и мечтать!

Погонять блоху лапой за ухом.

Кошку лаем задорным спугнуть.

Грозно рыкнуть на злую старуху

И для снов хороших уснуть.

…Он сожмёт в зубах кожаный мячик,

Быстро-быстро виляя хвостом.

На лугу с ним играется мальчик.

Совсем маленький. Прямо как он.

Мальчуган так задорно смеётся .

Они вместе бегут по траве.

Ты- мой друг,– кричит мальчик питомцу.

–Самый лучший друг на земле…

Сон пройдёт. Снова холод, помойка.

Твердоклювых ворон легион.

Трудно, голодно, страшно. Но только

Ночью будет опять этот сон.

Будет мячик и запах мальчишки.

Будет смех и возня на траве.

Только двое. Третий тут лишний.

…Жаль, но счастье опять лишь во сне…

…Тусклым взглядом косясь на прохожих,

Он хотел обрести новый дом.

В этом мире быть очень сложно

Никому не нужным щенком.

ГРАБЛИ

Делать резко всё. Невпопад. Сгоряча.

Жилы вытянуть тонкою леской.

А потом от боли орать по ночам,

Словно сердце шлифуют стамеской.

Наломать дров и горько об этом жалеть,

Заворачиваясь в одеяло.

Призывать, а потом прогонять свою смерть.

Время, мол, ещё не настало.

На раскаянья липкие тратить часы.

Быть чужим в своей же постели.

Гирькой страха лечь на тревоги весы,

Нервный срыв доводя до предела.

Не спасёт уже никакой алкоголь.

Он для совести не панацея.

Не подарит покой, не возьмёт под контроль.

Только душу сделает злее.

Необдуманных действий названный брат.

Я- ребёнок противоречий.

На войне против логики первый солдат,

Избежать не сумевший увечий.

Лишь под утро заставить уснуть кое-как

Исковерканный спазмами разум.

Ненадолго забыть тот безумный бардак.

Перейти в равнодушную фазу.

Утро встретить, с опаской глаза приоткрыв.

Тихо выждать минуту-другую.

Вскрыть квартиры замок, как созревший нарыв.

Окунуться опять в жизнь чужую.

Свет разгонит беду равнодушием глаз.

Сгинут с памяти муки ночные.

И на старые грабли в тысячный раз

Встану снова, как на родные.

ДЕД

Опустился на лавку дед.

Кинул рядом проклятую трость.

Из кармана- охапку лет.

Из другого- семечек горсть.

Счистил пальцами шелуху

И посасывать стал зерно.

Превратились зубы в труху.

Да и дёсны болят давно.

Кинул пару семян голубям.

Налетели, что упыри.

Улыбнулся дед, как друзьям.

Ведь другие друзья ушли.

Оглядел тусклым взглядом парк.

Кто под ручку, кто только ждёт.

И он раньше бабку вот так

Ждал и нервничал: вдруг не придёт?

Бабки рядом давно уж нет.

И под ручку с ней не пройти.

Слёзы держит семян пакет

И ревущая боль в груди.

Громко бесится детвора.

Крики, смех, бардак, суета!

Разлетелась горохом гурьба…

…Внук опять не звонил вчера.

И на той неделе ни-ни.

С месяц, верно, звоночка нет.

Дед бы сам давно позвонил.

Да боится гудков в ответ.

Покряхтел, на часы взглянул.

Пить таблетки уже пора.

Голубям своим подмигнул:

Не скучайте тут без меня.

В руки взяв проклятую трость,

Похромал прочь от лавки дед.

Рассыпая семечек горсть

Да охапку прожитых лет.

ТСССС…..

Тсссс… не выдавай меня всем этим людям.

Я здесь спрячусь с тобой, нас никто никогда не найдёт.

Пусть здесь очень темно и размеры убежища скудны.

Но лишь здесь я могу отпустить свою душу в полет.

Я не верю им всем. Лишь с тобой я открыт и расслаблен.

Лишь с тобой я могу спокойно собою побыть.

Я как вор-неумеха, что сам быть боится ограблен,

Но любою ценой хочет найденный клад сохранить.

Рыщут с псами вокруг. Их чужое так мучает счастье.

Их так злит, что хоть кто-то посмел воспарить над толпой.

Если только найдут, разорвут наше счастье на части.

Захотят разделить по кусочку между собой.

Только так не работает. Счастье рвёшь – ты его убиваешь

Им неведомо это. Не знали счастья они.

Каждый миг когда мучаешься и страдаешь

Очень трудно позволить быть счастливым другим.

Глажу плоть я твою. Все изгибы и впадинки ценны.

Слиться нам суждено пока я совсем не пропал.

Твоё тело как шанс сбежать из проклятого плена.

Жгет мне холодом кожу твой беспощадный металл.

Мы с тобою вдвоём. Нам не нужен никто в этом мире.

Идеальная пара закончить бренный поход.

Я стрелок и мишень в нашем милом маленьком тире.

К своему твоё сердце пропускаю через висок.

МИР

Мир звенит похоронным молчанием.

Да пестрит ленты траурной блеском.

Развлекает бедой и отчаяньем.

Предлагает занять своё место.

Убеждает в правдивости слухов

И в реальности галлюцинаций.

До слона раздувает несчастную муху

Ветром новостных коннотаций.

Мир горит, полыхает ничтожеством.

Крикунами с трибун убогими.

Мир нас делит на страны и области.

Нарекает чудными породами.

Мир воюет с врагами экранами.

Облучение на поражение.

В них он корчится рожами странными

Разум травит себе во спасение.

Забавляет диким некрологом.

Пароксизмом смешит эпидемии.

В свою сущность мир тянет волоком,

Обещая подачки и премии.

Превращает героев в предателей.

А тиранов в народов спасителей.

Там такого полно у создателей.

Только кушайте, милые зрители.

Иллюстрирует сны кошмарами.

В кофе утренний капает горечи.

Затем тушит изжогу пожарами.

Добавляет яркости к полночи.

Торжествует победы парадами.

Снисходительно улыбается.

А сам чутко следит за радарами:

Ничего там не начинается?

Ничего там не начинается.

Начинать то особо некому.

Единицы лишь злятся и скалятся

Да чего-то там кукарекают.

Остальным же подать развлечения.

Катастрофы, кривлянья, политиков.

Всё идёт под чаёк да печение.

Пусть заткнутся проклятые нытики.

Мир звенит похоронным молчанием.

Да в пустых головах размножается.

Развлекает бедой и отчаяньем.

А мы в креслах сидим. Наслаждаемся.

ПРОСТИ

Прости…

Я осознал всё. Признаю,

Что был я лишним в твоём маленьком раю.

Прости…

Что быть мечтал с тобой.

А для тебя стать сбывшейся мечтой.

Прости…

Что на других я не смотрел.

Дурак, что идеальным стать хотел.

Прости…

Что за достоинства нахал

Наивность с глупостью зачем то принимал.

Прости…

Как только не крути-

Отнюдь не стал героем я твоим.

Прости…

За то, что всё прощал.

Твои капризы все охотно поощрял.

Прости…

Что я прощения прошу.

Хоть понимаю, пламя я не потушу.

Прости…

Что так поспешно ухожу.

И все «прости» свои с собой я уношу…

…Но знаешь, милая,

Твоя только вина,

Что навсегда останешься одна.

ПАДАЛ

Я падал вниз. Всё падал, падал, падал.

В источник лжи. Пристанище греха.

В то место, что зовётся кем-то адом.

В которое не верил я вчера.

Но он позвал. Втянул так резко в чрево.

Заставив вспомнить каждый штрих былой судьбы.

С опаской и в то же время смело

Вторгаться в мир бездонной пустоты.

Здесь всё наоборот. Вверх головою.

Хоть перепутан низ и верх. И не понять.

Что в следующий миг будет с тобою

И сколько миг тот будет наступать.

Здесь вывернут сомненья наизнанку.

Паденье сменит вдруг лихой полёт.

Прямой как лабиринт. Как счастье гадкий.

Огнём замёрзшим ласково лизнёт.

А черти хлопают в копыта так задорно.

В таких овациях не плавал никогда.

И как плохой актёр в своём дебютном порно:

Не знаю как и, собственно, куда.

Я не один. В круг души снегопадом.

Кто упирается, а кто смиренно слаб.

Любуясь и страшась чудным парадом,

Я частью быть его совсем не рад.

На ум придут ошибки и проступки,

Благодаря которым падаю я вниз.

И вряд ли дьявол способен на уступки.

Заранее известен главный приз.

Пронизан воздух болью и пороком.

Я словно косточка граната в киселе.

Застыло время, но жду я всё же срока

Узреть того, кто ждёт меня на самом дне.

Но вот падение вдруг стало замедляться.

Уж проступили очертания конца.

И там ждёт он. С кем лучше не встречаться.

А сгинуть просто сразу в никуда.

Рога отсутствуют и крылья за спиною.

С клыков ужасных не капает слюна.

Без опозданий на свидание со мною

Явился. Человек иль сатана?

Я приближаюсь. Не может быть! Не может!!!

Я торможу, барахтаюсь, но зря.

Мурашки взрывами мою покрыли кожу.

Я в страшном демоне на дне узнал… себя.

РАНЫ

Тьма кидалась страхом и болью.

Одиночество жгло тоской.

Посыпала рутина солью

Раны, что я обрёл с тобой.

Небо хмурилось серою тучей.

Ветер с удалью плеткой хлестал.

Ждал я мига, когда станет лучше-

Он упорно не наставал.

Миг, когда придёт облегченье.

Мрак расплющит надежды луч.

И моя душа слезет с качелей,

От земли летящих до туч.

Сон придёт избавленьем для тела.

Равнодушием для ума.

Я в объятиях новой постели

Постараюсь забыть про тебя.

Новых губ я почувствую сладость.

Новой кровью вдоволь напьюсь.

Только мне одно и осталось:

По минутам размазывать грусть.

Амнезию введу внутривенно-

Лучший способ закончить страдать.

Головой буду биться о стену:

Забывать, забывать, забывать!

Память- шлюха похлеще дорожных.

Под винишко готова на всё.

Но как заноза засевшая в коже

Покидать не желает гнездо.

Что ж! Не буду молить о пощаде.

Ветер плетку чтоб опустил.

И от тьмы мне подачек не надо.

Кару эту я заслужил.

Небо, рви свою тучу скорее.

Ливнем смой мой утлый приют.

Одиночество, жги посильнее.

Мои раны не заживут…

СНЕЖИНКА

Снежинка быстро тает на ладони,

Будто грехи бессовестных сердец.

И словно жертва, не спасшись от погони

Покорно принимает свой конец.

Её рождение и смерть- края мгновенья.

А путь- каприз слепых и злых ветров.

Вся жизнь-одно сплошное приключенье.

Перемещение среди чужих миров.

Есть цель одна: попасть скорее к сёстрам.

Не угодить нечаянно в огонь.

Она б ещё жила, да только просто

В подставленную рухнула ладонь.

Тепло так беспощадно и свирепо

Сжирает плоть посланницы небес.

О, как легко! И, боже, как нелепо

Неповторимых мы лишаемся чудес.

Жесток убийца твой и хладнокровен.

Для новых зверств он простирает длань свою.

Таких как ты ещё немало сотен

Придут к тебе в «снежинкином» раю.

Как можно ради прихоти момента

Уничтожать искусство красоты.

Я соглашусь. И тихо, незаметно

Смахну с ладони капельки воды.

НЕ ИЩИ

Не ищи меня там, где я не ходил.

Не люби того, кем я стал.

Я давно очертанья твои позабыл.

Ты- размытый в тумане овал.

Коль узнаешь следы, то они не мои.

Отпечатки разрушенных судеб.

Это метки давно ушедшей любви

И её уже больше не будет.

Я не помню, была ли реальностью ты.

Вкус твоих губ смешался с золой.

А луга , где могли наши чувства цвести

Поросли густой лебедой.

Не страдай по тому, кто не ценит себя.

Я не стою терзаний и мук.

Предпочту разрушительный тлен бытия

Созиданию ласковых рук.

Не тоскуй по ночам о несбывшемся мне.

Проведи их в объятьях других.

Лучше кто-то надёжный и скучный, а не

Странный непонятый псих.

Не кропи, словно грядку, слезами постель.

Я не очень большая потеря.

Для тебя я был неразбавленный хмель.

А теперь наступило похмелье.

Не пытайся понять. Я не понял и сам.

И винить не надо кого-то.

Мы заснули в обнимку, отдавшись мечтам.

А проснулись в раскисшем болоте.

Мы клялись: насовсем, до конца, навсегда!

Перед дьяволом и перед богом.

Клятва с вечера дожила до утра.

Иногда это больше, чем долго.

Не найдёшь ты того, кем был я вчера.

Не полюбишь того, кем я стал.

И останется в памяти лишь пелена,

Да в тумане размытый овал.

МОНОЛОГ ОТСТУПНИКА

Я поймаю в бутылку ветер.

Запечатаю сургучом.

Не метался он чтобы по свету.

Не сражался с солнца лучом.

Солнца луч заверну в одеяло.

Неповадно чтоб было слепить.

Вниз упало- значит пропало

Растрепалась светила нить.

Хлеб туманом обильно покрою,

Чтоб с ломтя свисали бока.

Поперчу это густо всё болью.

Да слезами приправлю слегка.

Запечатаю молнию в лампу

И запрячу поглубже в подвал.

Сей заряд навряд ли иссякнет,

Но зато не бьёт по глазам.

Птицам крылья свяжу тугой нитью.

Рыб заставлю уйти на дно.

Не пугают пусть своей прытью,

А спокойно спят долгим сном.

Запрещу я расти деревьям.

Закляну цветам расцветать.

Удобрением из сомнений

Буду корни их поливать.

Я любовь обращу в свою веру

И зарёй по венам пущу.

Накормлю светлых ангелов серой.

Мир отдам под топор палачу.

Я готов на всё, что угодно.

Готов делать то, что нельзя.

Сатане вызов бросить и богу!

…Лишь бы только вернуть тебя.

Я могу сравнять всё с землёю.

Следом землю в ад опустить.

Не могу лишь успеть за тобою

И проклятую смерть отменить.

ПАРАДОКС

Я с осипшим голосом у микрофона.

С костылями хромаю на массовый старт.

И талант в придачу к бумажной короне

На удачу в ломбарде хочу обменять.

Крылья вымокли? Что ж? Я прыгаю в пропасть.

Избыток надежды камнем тянет на дно.

Как таблетки от сна использую гордость.

Как портал в другое пространство- окно.

Я в поверженный город вступаю, сдаваясь.

Подставляя спину под холод клинков.

Кипятком утолить жажду пытаюсь.

И взываю к богам, ненавидя богов.

Мой стакан счастьем пуст наполовину.

Наполовину полон бедой.

Я камнями свою начиняю перину.

Убежав от себя, я бегу за тобой.

От любви скрежещу до крошки зубами.

Обретя тишину, рыдаю навзрыд.

Никого против нет, но я всё же играю.

И грущу от того, что нигде не болит.

Душу прячу в карман, чтоб её не украли.

Спустя миг в кармане лишь пустота.

Как дитя , упиваюсь я чудесами.

Хоть не верю совсем и давно в чудеса.

Криком мечу границы уютного плена.

И мечтаю границы те пересечь.

Возрождая жар-птицу из праха и тлена,

Очень сильно желаю опять её сжечь.

Я аппендикс вселенского парадокса.

Инь и ян. Зло, добро. Воздух и смерть.

Я ответ на не заданные вопросы.

Я вопрос, на который не нужен ответ.

НИЩИЙ

Шляпа старая да помятая.

Жизнь прошедшая да распятая.

Дом, семья безвозвратно потеряны.

А жена, ох, зараза, неверная.

Дети злющие, неблагодарные.

Из друзей столбы лишь фонарные.

Все желают конца мне, ух, скорого.

Отвернулись от меня, от убогого.

Из болезней- недугов я сотканный.

Будто сверху был кем-то проклятый.

Год назад случайно порезался.

Просто так, на авось не отделался.

В рану села зараза коварная.

Почернела нога окаянная.

Впредь хозяина ножка преставилась.

Больно ей этот мир не понравился.

И за что мне всё это? Не ведаю.

Ничего плохого не делал я.

Не творил я зла, не нахальничал.

Во грехе не безобразничал.

И работа была замечательна.

Да приглянулась супруга начальнику.

Та к нему, ведь деньжат там поболе.

А меня бедолагу уволили.

Обложился кредитами лютыми.

В нищету оказался закутанным.

А мольбам моим банки не вняли

И жильё за долги отобрали.

Отвернулись знакомцы-приятели.

А отца уж давно нет и матери.

Я с любого порога гоним.

Не в обиде я. Бог их храни.

Эй, любезные, подходите!

Хоть монеточкой помогите!

Не на хмель, на пропитание.

Мне спасение, вам покаяние.

От щедрот вам вернётся достатками.

Годы долгими будут и сладкими…

…Не дадите? Не жальте хоть взглядом.

Ненароком окажетесь рядом.

ЖАРА

Ночь прекрасной была, но короткой.

Моё тело спрятала в тень.

А теперь снова на сковородку

В раскалённый и душащий день.

Солнце жарит лучом беспощадно,

Прожигая стёкла очков.

Боже, сделай чуть-чуть попрохладней.

К аду я ещё не готов.

Тут у нас словно бы тренировка-

Грешник, праведник: все на огонь.

Черти им орудуют ловко.

Греют угли незримой рукой.

Злой бетон побеждает подошвы.

Плавит их как лава металл.

Ну за что это мне? Я хороший.

Но, похоже, плохим уже стал.

Проклинаю погоду и лето.

С себя кожу мечтаю содрать.

Даже девушки слабо одетые

Не способны меня впечатлять.

Вентилятор совсем не спасает.

Разгоняет лишь ветер сухой.

Воздух плотной плитой нависает

Над не думающей головой.

Истекаю по капле, по грамму.

Едкий пот к глазам ищет путь.

Охлаждённой водичкой в стакане

Восполняю себя по чуть-чуть.

Все движенья унылы, ленивы.

И со всех сторон липкое: охххх

Нет дождя? Так из шланга б полили.

Как росток, пока тот не засох.

Мы вернулись к язычеству будто.

Высший идол – кондиционер.

Каждый идолу шепчет молитву.

Салютует как пионер.

…Лето смоет дождями и снегом.

Его сменят другие деньки.

И жару вспомним мы с умиленьем,

Зябко кутаясь в пуховики.

НЕУМЕЛЫМИ БЫЛИ СТАРАНИЯ…

Неумелыми были старания

И не нужными никому.

Клятвы все и все обещания

С языка улетали во тьму.

Мы друг друга совсем не слышали.

Не смотрели друг другу в глаза.

Вряд ли семя в такой почве выживет-

Удобрением лишь слеза.

Я не понят и ты не понята.

Нужных слов подобрать нельзя.

Стали мы с тобой ссораголиками.

Упиваемся, как не в себя.

Ревность глупая, обоюдная

Изнутри подло жалит змеёй.

Чувства слабыми стали и нудными.

В пору их забросать землёй.

Всё, что было хорошего – прошлое.

Всё, что будет… Будет? Не факт.

Мы одежда, что переношена.

Нету места на ней для заплат.

Наплевали, наполнив души мы

Кислотой упрёков и лжи.

Квохчем старыми вздорными клушами,

Но никто не может уйти.

Мы привычки вредной заложники.

Поразил нас стокгольмский синдром.

Мы, любя, в нервы тыкаем ножиком.

Не спасёт нас любовный омон.

Кто больнее кого клюнет в темечко.

Изогнёт кто трагичнее бровь.

В шелуху от незрелых семечек

Превратилась большая любовь.

ИЗЛЕЧИТЬСЯ

Я хочу излечиться от сна.

Выгнать прочь этот страшный недуг.

Вставить спички в хмельные глаза,

Чтоб они не захлопнулись вдруг.

Победить порождение тьмы.

Сон забыть словно страшный сон.

Для того ли мы рождены,

Чтобы нами командовал он?

Перестать уходить в никуда,

Распадаясь на множество схем.

Нажимать резко на тормоза.

Становиться на время никем.

Вновь терять над собой контроль

В эфемерной надежде восстать.

Превращаться в аморфный ноль,

Днём тяжелым вбитый в кровать.

В океане кошмаров тонуть.

Умирать и опять воскресать.

Кофе -литрами, чтоб не уснуть.

Но сдаваться и засыпать.

Ненавижу, но не могу

Я и дня без него прожить.

Наркоманом в вену иглу

Продолжаю все так же вводить.

Пожиратель часов и минут.

Растлевающий тело спазм.

Как мифический древний спрут

Меня тянет к чужим мирам.

Бесполезен, беспомощен, слеп.

Новорожденный прям щенок.

Захожу я в комнату-склеп.

Там постель меня ждёт, словно гроб.

Смерти маленький эпизод.

Тизер вечного небытия.

Лишь бессонница словно брод

Иногда выручает меня.

Я хочу излечиться от сна.

Выгнать прочь ненужный изъян.

Где б найти такого врача,

Чтоб купировал эту дрянь.

…Размывает чернила слеза

Мысли вязкие, будто клей.

Всем хорошего доброго сна

Утро вечера мудреней.

ХОЧУ

Я быть хотел бы истиной в вине.

Неспешно течь коварным рубиконом.

Для тех, кто ищет спасения во сне

Хотел бы стать я действенным снотворным.

Раздора яблоком на веточке висеть

И ждать, чьи зубы в плоть мои вопьются.

Границей лечь, где жизнь меняет смерть.

В финальной битве где они схлестнутся.

Для нищего хочу стать коркой хлеба.

Учебником для полного невежи.

Над головой любимой быть хочу кусочком неба.

Для смертника последнею надеждой.

Для атеиста стать хочу я каплей веры.

Для исто верящего – строгою наукой.

Мир чёрно- белый мазком размазать серым.

Уравновесить наслаждением все муки.

Весёлой маской для усталого лица.

Суровой драмой для комедианта.

Щепоткою стыда для подлеца.

Водою пресной для солёного таланта.

Дождём для засухи, огнём для наводненья.

В кромешной тьме хочу мерцать обрывком света.

И в жизни и в строках стихотворенья

Я просто быть хочу. Я быть хочу хоть кем-то.

НОВАЯ ЖИЗНЬ

Жизнь пошла не той стороной.

Превратилась из пышной в пустую.

Распрощаюсь с этой одной.

Я могу придумать любую.

Кривизной судьбы управлять-

Не такой уж и труд это, право.

Я мечту обуздаю под стать.

Благо бродит их рядом навалом.

Сочиню новый дом на горе,

Подпираемый лишь облаками.

Звёзды дружной гурьбой во дворе

Прохлаждаться там будут ночами.

Вместо стен будет виться туман.

А дверями течь водопады.

И ещё пусть входит в мой план

До Луны светлячков эстакада.

В лучшей спальне жить будет любовь.

Осязаемо- неземная.

Лепестков цветочных покров

Пусть постель ее устилает.

Я поймаю тучу за хвост.

Ей бассейн бездонный наполню.

Ущипну удачу за нос,

Что живет у меня в виде пони.

Разведу в камине зарю,

Да подкину молний для жара

Вместе с ней дотла догорю.

И с ней утром из пепла восстану.

В гости ангелов буду я звать.

Спа отдельное сделав для крыльев.

Будем виски с росой распивать.

Да рассказывать небыли-были.

Я придумаю новых друзей

С сердцем верным и взором горящим.

Не крон-принцев и не королей.

Просто хоть чуть-чуть настоящих.

Заведу себе стаю волков.

Добродушных и белых как счастье.

Чтоб они охраняли мой кров

От другой мечты, в окна стучащей

Небо выкрашу в розовый цвет,

А потом перекрашу в зелёный.

Солнца сделаю мягче чуть свет.

Разверну вспять природы законы.

Заселю на чердак страх и боль.

Колдовским из скую наважденьем.

Им друг с другом вести смертный бой.

У меня есть дела поважнее.

В парус ветер поймаю как в сеть.

В парус, что распущу я на башне.

Будет дом мой как птица лететь,

От горы оторвавшись уставшей.

Из реальности выдернуть нить

Волен я в своём искушеньи.

Как красиво умею я жить!

…Пусть лишь только в воображеньи.

ОТПУСК

Я вниз спикировал и сердце защемило.

Устал крылом я резать облака.

А здесь, в аду, похоже очень мило.

И даже увлекательно слегка.

Непопулярное тут место для экскурсий.

Впервые здесь за сотню тысяч лет.

Наверно надо дать туземцам бусин

За их какой- нибудь невиданный секрет.

Здесь всё не так, как в божьих высших сферах.

Горят здесь люди, не зная что горят.

С рождения бросаясь в пламя смело,

Они золой уносятся в закат.

Подвержены эмоциям строптивым.

Добро и зло трактуют поперёк.

Нелепость могут сделать так красиво,

А добродетель трансформировать в порок.

Богам истории придумали смешные.

Как будто бы богам не всё равно.

Прямые тропы сделали кривыми.

И раскидали на них кочек заодно.

Народы поделили на границы.

Соревнования в чести: кто лучше всех.

И меж собою разницы крупицы

Марают, словно самый страшный грех.

Изобрели законы и морали.

Чтоб слаще было их переступать.

Но кто чужой закрутится в спирали-

Найдут в том верный повод наказать.

Металл блестящий меряют ценою.

Ценою равной крови и годам.

Другой металл используют порою,

Чтобы посеять хаос и бедлам.

… Я улечу, расправив крылья за спиною.

Менять и вмешиваться это не моё.

Пускай живут не ведая покоя.

Ведь как-то так в аду быть и должно.

Но что-то есть неуловимое в туземцах.

Пусть копошатся лишь они пока в грязи.

Небезнадёжное есть что-то у них в сердце.

Быть может что-то, что сможет их спасти.

Я обязательно вернусь. Да. Непременно.

Миров нормальных мне когда наскучит свет.

Я снова навещу людское племя.

До встречи через сотню тысяч лет.

ГДЕ ШАЛЬНОЙ ЗА СТЕНОЙ

Где шальной за стеной,

Где в степях налегке.

Где обузой лежащий на чердаке.

Где любим и пригож,

Где на чёрном глазу.

Паутиной обмотанный в дальнем углу.

Или сытый войной

Или в мире увяз.

Оставляю делами следы в виде клякс.

Вроде жив и здоров,

А постельный режим.

И врачей уходящих напряжение спин.

Рисовать по мазку,

Только портя стекло.

И со злости порвать на куски полотно.

Благо людям дарить

И хватать вопреки

По лицу все те же больные мазки.

Убегать в никуда

По чертежам.

В рай доплыть по горючим соленым слезам.

Песней траурной

Самку свою призывать.

А потом в экстазе от боли орать

Где простой и родной

Где непонятый враг

…Это значит обратно опять на чердак.

КРУГ ЛЮБВИ

Я бежал по кругу любви.

Но всегда возвращался к тебе.

Со склоненной в стыде головой.

С руками по локоть в беде.

С пороком , терзающим плоть.

Уязвлённую чуждой игрой.

Шепча из последних сил:

Мне не нужен никто . Я-твой.

Как всегда заплутал не там.

Как обычно сбился с пути.

Я проверил в тысячный раз-

Лучше мне нигде не найти.

Был ошибкой мой прошлый побег.

И ошибкой будет другой.

Без ошибок так скучно жить.

Ошибается лишь герой.

Лишь герой да ещё дурак.

Понемногу и тот я и тот.

Заскучавший в рутине мотор

Жаждет в новый войти поворот.

Завтра снова на круг бегом.

Рожи корчить любви и судьбе.

Но ты же знаешь, что как и всегда

Я вернусь непременно к тебе.

Со склоненной в стыде головой,

Разъедающим чувством вины.

Мне не нужен никто. Я-твой.

И безумного круга любви.

ПУТЬ

Пологими холмами тишины,

Горами неприступными разлуки,

Морями и озёрами вины

Я путь прокладывал к пустыне муки.

Оазис одиночества ища,

Я брел лесами безразличия и тлена.

Закутавшись в обрывок от плаща,

Пошитый из ошибок и измены.

Мозоли тёр в ботинках из вранья.

Да стельками из выцветшей соломы.

От ошалевшего спасался воронья

В случайных норах, путая их с домом.

Пил слёзы, чтоб от жажды не истлеть.

Барахтался в грязи, грехами полной.

Хотел кричать, но смог лишь захрипеть.

Пытался объяснять-никто не понял.

Дождями смыт, жарою обезвожен.

А солнца луч, как выстрел, шьёт насквозь.

И если был кусочек счастья мне положен-

Пропал он. Мы со счастьем врозь.

Пусть будет бесконечен этот путь.

Я часть его. Я капля водопада.

Важнее цели путь. И в этом суть.

А испытания в пути и есть награда.

СОЛНЦЕ

Солнце хочет спрятаться в тень.

Солнце больше не хочет светить.

Солнцу страшно и как то лень

Стало в космосе темном парить.

Греть теплом далеких детей.

Жизни часть свою отдавать.

Тонны газа ласкать и камней

Без возможности их обнять.

Солнцу скучно с самим собой.

Даже яркой звезде нужен друг.

Но накатывают волной

Только холод, тьма и испуг.

Кем-то быть посреди ничто.

Альфой быть! Изначальным творцом!

Но знать, что если забудешься сном-

Это будет концом всего.

Одиноко оно словно бог.

Миллиарды лет умирать.

Вот бы кто-то посмел и смог

Бога приступом разума взять.

Солнце проклято навсегда.

Коль приблизишься- сразу смерть.

А так хочется хоть иногда

Ощутить короною твердь.

Кто желает побыть звездой?

Необъятного мира столпом.

Быть всегда лишь с самим собой.

Издали лишь грея лучом.

Одиночество взять как судьбу.

Восхищения эхо ловить.

Освещать как планеты толпу

Без надежды в обьятья пустить.

Тень искать и ее же жечь.

Тень не может вместить звезду.

Притяженьем своим завлечь.

Но внутри ощущать пустоту.

А СУДЬИ КТО?

Я лучше всех не знаю о любви.

Я больше всех разочаровывался счастьем.

Меня одаривали скупостью цари.

Делились нищие охотно своей властью.

Я наслаждался болью во дворцах.

Я уходил в запой глубокий от надежды.

Хотел о снах я после снов оставить прах.

Пытался, чтобы впредь не так как прежде.

Стыда стыдился ,совесть заглушив.

И правдой торговал на перекрёстках.

Разочарованный, что по сию секунду жив,

Стремился смерть найти в мошенника напёрстках.

Верстою мерил не пройденный маршрут.

Ценил дела, которые не сделал.

Освободившись от вчерашних тесных пут,

Я в новые нырял . Ещё теснее.

Искал, что вечно было под рукой.

Боролся за даваемое даром.

От жал спасался, швыряемых судьбой.

Но сам разящим был и беспощадным жалом.

Чурался зла, мораль давя в грязи.

Добром разил, желая возвышенья.

Жалел я плечи не способные снести

Ошибок и просчётов напряженье.

Нет, не герой я в шляпе и пальто.

Снедаем едким и крамольным порицаньем.

Все правильно . Все так и все же но…

Кто судьи моим низменным терзаньям?

НЕБО

Переливами да переборами,

Кружевами колдовскими распева,

Хрипом, всхлипом и протяжными стонами

Я пытался разжалобить небо.

Я молил облака раздвинуться

И взглянуть, что оно натворило.

Сам хотел в это небо ринуться

Из своей глубокой могилы.

Бил я в бубен с остервенением,

Всё читал заклятия страшные.

Для отвара рыл чудные корения

И богам давал клятвам отважные.

Ты кого питаешь здесь воздухом?

Для чего тому люду мучения?

Они войны ведут здесь без продыха

И стирают в ничто поколения.

Ты лети к мирам неизведанным

И создай там что-то другое.

Нам же наше оставь, заветное:

Злобу, подлость, несчастье и горе.

Тут не сгинет племя, не смоется.

Дышат лёгкие завистью с алчностью.

И отсутствие твоё не откроется.

Всё одно: со светом иль в мрачности.

Ну хоть от солнца закроемся корочкой.

Пыли едкой густыми туманами.

Ведь не видно, творится что ноченькой.

А для нас это самое главное.

Надоел тебе? Раздражаю?

Как и всё вокруг. Ты мне веришь?

Слышишь, небо, тебе предлагаю:

Я замолкну, а ты просто исчезнешь.

КОФЕ С КАПЕЛЬКОЙ ВИСКИ

Кофе утренний с капелькой виски.

Кот, ныряющий под ладонь.

И слова из прощальной записки,

Сердце жгущие как огонь.

Исчезающий след на постели.

Мимолётный запах духов.

И мазки цветной акварели

На одном из подсохших холстов.

Незаконченная картина-

Жизни нашей с тобою портрет.

По бумаги белой перине

Размывается тающий след.

Вспоминаю, читаю и снова

Возвращаюсь к записке твоей.

Тихо кот урчит в полудреме,

Виски в кофе все больше и злей.

Зеркала твой образ запомнили.

Я гляжу в них будто в экран.

А они ещё словно не поняли,

Что осталась ты только там.

Остывает тепло твоё в доме.

Зябко кутаюсь в старенький плед.

Больше мы с тобой не знакомы.

Тебя больше в моей жизни нет.

Капля кофе в утреннем виски.

На коленях тяжесть кота.

И слова из прощальной записки:

«Извини, я ушла навсегда.»

С РАЗБЕГУ

Встрепенуться с разбегу об стеночку

Да в гулянку нырнуть с головой.

Забабахать случайно нетленочку

И сюжетец состряпать лихой.

Стать героем цвета чернильного.

Расписать себе жизнь самому.

От роддома до камня могильного

Разукрасить ярко канву.

Полотно наляпать цветастое.

Лица, души, нравы, тела.

С закавыками и выкрутасами

И моей победой всегда.

Раствориться в любовном компотике.

Да влюбить в себя молодушечку.

Вместо скучной замшелой эротики

Дозу влить разудалой порнушечки.

Умываться грехами паскудными.

Да хмельному быть спозараночку.

Не следить за часами-минутами,

А цедить чай сладкий с бараночкой.

Все долги отпеть должничкам своим.

А родные простить кредиторушкам.

Не поймут – так сховаться за едкий дым,

Чтоб не видело даже солнышко.

Погеройствовав, плакать жалеючи.

Усмехаться в лицо горе-лиху.

Не прослыть несчастным и блеющим,

А звенеть сокрушающим рифом.

Встрепенуться с разбегу об стеночку.

Да в гулянку нырнуть с головой.

Чёрт с ней, с этой проклятой нетленочкой.

Пусть напишет кто-то другой.

ПОКЛОННИК

Ты красивой была и изящной.

Я – развеянным по ветру пеплом.

Ты сияла так ярко! Как счастье!

Воплощенье ожившего света.

Я взглянул, задохнулся и замер.

Так невежливо и неприлично.

Как над полными сока цветами

Замирают пчёлы обычно.

Я бы тоже напился нектаром-

Твоим нежным нектаром и сладким.

В волосах рыжих словно в пожаре

Я сгорел бы опять без остатка.

Утонул бы в озёрах зелёных ,

Что в глазах твоих плещутся штормом.

И ресниц прибрежные клены

Распускают пушистые кроны.

Вниз озёра плеснули волною.

Та окрасилась ярко-бордовым.

В той волне что-то есть роковое.

Потрясающее будто громом.

Голос льётся мелодией нежной

И влечёт как песня сирены.

Слух ласкает, а сердце режет.

Завлекая в объятия плена.

В тебе скромность сплелись и загадка.

Непорочность объяла опасность.

Ну а я – дитя пошлое мрака

Вид твой чту за высшую благость.

Наблюдая украдкой из тени:

Астероид, за солнцем следящий.

Я молю, преклоняя колени,

Чтобы ты была настоящей.

Не больного разума мифом

Миражом или сном или бредом.

Будь! А я незаметно и тихо

Обретаю новую веру.

СЛУЧАЛОСЬ?

А случалось тебе улетать грустной стаей на север?

Приходилось ли весело петь, рыдая навзрыд?

Мерить то, что никак невозможно измерить.

Отдавать на заклание то, что сильно болит.

Мог любить ты того, кого ненавидишь всем сердцем?

Мог спасти бы его от беды, ненавидя себя.

Посыпая свежую рану солью и перцем,

Мог бы ты предать ночь ради сияния дня?

Попытался ли ты бы понять того , кто не понят.

Сделать в сторону шаг, его пропустив на парнас.

И способен ли встать и сдаться лютой погоне,

Дав тому, кто рядом бежит ещё один шанс.

Отвергал королей, чтобы нищему стало теплее?

Поменялся б местами с ребенком, сожженым чумой?

Открывал ли душу тому, кто в тебя верил?

Что готов был забыть, лишь бы мир не взорвался войной?

А случалось тебе возвращаться потрёпанной птицей?

Крылья мирно сложить, издали завидев свой дом.

А случалось тебе в этом мире просто случиться?

И себя из снежинки скатать в большой снежный ком.

Перед зеркалом трудно сидеть, задавая вопросы.

Отражение смотрит насквозь и мучительно ждёт.

Дознавателем быть и преступником быть на допросе

Всё равно, что в бокале одном мешать пламя и лёд.

ПРОБИТЬСЯ

Пробиться сквозь тяжкие годы.

Порвать пелену несвободы

И в нотах простенькой коды

Позволить себе утонуть.

Стирая подошвы бетоном.

Звеня гулко жалобным стоном.

Себе став совсем незнакомым

Позорно закончить путь.

В грязи и муках родиться.

За что-то ценное биться.

В кошмарах врагам присниться

И самому уснуть.

Доказывать своё право

Под громкие крики «браво».

Руль закладывать вправо,

Но налево свернуть.

Вести за собой поколение.

За пазуху взяв сомнения.

И вместо лихих приключений

Завести поколение в глушь.

Молиться истово, верно.

Доказывать веру с пеной.

И богу этой вселенной

Вручить ожерелье из душ.

Счастьем лучиться по свету.

В себе растить вечное лето.

Прослыть недурным поэтом

В очень узких кругах.

Любви обещать бессмертие.

Не замечать столетия.

Не с той, так давай вот с этою

В урну складывать прах.

Не так всё, как хочешь в начале.

Когда ты ещё на причале.

Пока ещё не освистали

И не нарекли ерундой.

Но всё же надо пытаться.

Пачкаться, но не сдаваться.

И когда- нибудь может статься

Мечта обретёт покой.

КАРТЫ

Раздавайте, князь. Мне сегодня идёт.

Карта вновь меня полюбила.

Я сегодня послушный судьбы идиот.

А ещё её баловень милый.

Два туза и король. Ночь только моя.

Эй, красавица, хочешь заснуть

В объятиях сказочного царя.

В нищету скоротать со мной путь.

Завтра вновь на мели, но сегодня кутёж.

Правил нет. Карты их отменили.

Трактирщик, шампанского. Мне невтерпёж.

Поскорее хочу, чтоб налили.

Скиньте, князь, мне пожалуйста нужную масть.

Я в долгу не останусь ей богу.

Я садился за стол, готовый упасть,

А похоже парить буду долго.

Горсть монет мой оттянет скоро карман.

Выигрыш мой невозможно оспорить.

Заведу ка я с дочкой графа роман.

Да женюсь, чтоб её не позорить.

Карта вниз на сукно. Ну же! Не трусь.

Это черви. Истово верю.

Я рукою одной к карте тянусь,

А другой тянусь к револьверу.

Отогнул уголок. Не видно пока

Моей жизни дальнейшей раскраски.

Все картежники замерли. И только рука

Вся трясётся в безудержной пляске.

Я поставил на стол всё, что имел.

Все наличные, честь и кредиты.

Я-гусар. Я удачлив , храбр и смел.

Не бывать моей карте битой.

Пот в ладонях-поток. Сердце-рвущий набат.

Уголок я загну посильнее.

Нет, не видно ещё. А по лбу хлещет град.

Черви? Ну, пожалуйста, черви.

Эй, трактирщик, наполни игристым бокал.

Расплачусь сразу после раздачи.

Что? Ты в долг не даёшь. Ах, поганый шакал.

Прочь иди. Не спугни мне удачу.

Перекладины чёрные словно расстрел

Показались крести лихие.

Что ж права та рука, что брала револьвер.

Уж не обессудьте, графиня.

ЛИВЕНЬ

Ливень простыл и закашлялся громом.

Кашлял он жутко- до молний из глаз.

У мокрых людей вызывая тревогу:

Не нахвататься б от ливня зараз.

Строгая мать вослед закричала:

Куда ты собрался? Соплей полон нос.

Но ливень капель взмахнул покрывалом

И крик заглушил канонадою гроз.

Он, непослушный, по свету метался.

Хоть врач прописал тучный режим.

С соседскими ливнями соревновался,

Кто в небе будет самым крутым.

Солнцу как мог сопротивлялся.

Старые дерзко пугал облака.

С ветром на море в мачтах катался.

Озорничал в общем ливень слегка.

Пожары тушил и плодил наводненья.

Хитростью он залезал под зонты.

Кому непогода, кому наслажденье.

Кому лишний шанс достичь чистоты.

Заставал он обозы средь длинной дороги.

Сухие посевы от жажды спасал.

Кто проклинал, кто молился как богу.

А какой-то чудак чуть в мешок не поймал.

Ну и как усидеть с мекстурами в туче?

Когда в мире так весело и интересно.

В туче так привычно и скучно.

Там так темно, так душно и тесно.

Ливню простуда совсем не помеха.

Гром лишь погромче да молнии злей.

Наоборот – такая потеха

Мочить и стращать забавных людей.

Время пройдёт – гулянка приестся.

Капли стали горячими: видимо, жар.

Ливень вернётся в привычное место

И лечебный от мамы примет отвар.

Тихо свернётся калачиком в туче,

Кутаясь зябко в перину воды.

Пусть от отца он завтра получит,

Но зато день сегодняшний у него был.

ЧЕРНЫЙ КОТ НА СНЕГУ

Пятно боли на сердце – чёрный кот на снегу.

Из него почерпну вдохновение.

Я так привык сочинять стихи на бегу,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.