Александр Гринин
Комические истории из жизни Саши и Вани

Это уже второе издание «Комических историй[1]». Оно предназначено для электронной версии книги. Рисунки к рассказам сделал ChatGPT так, как он понял замысел автора.

E-Mail: a.grinin@gmx.de

Тел.: 0049-203-392-62-53

© Издательство Aegitas, 2025

Отзывы читаталей

От @BookLover88

«Книга, которая заставила смеяться над, казалось бы, обычными обстоятельствами и задуматься о том, чего в детстве не замечаешь. Саша и Ваня – братья-погодки, а какие разные мальчишки. История с сочинением насмешила по-настоящему Гринин мастерски балансирует между юмором и трогательностью. Особенно запомнился эпизод с «тайным квестом» в библиотеке – как будто я сама участвовала в этом мероприятии!»

От Игорь_Читатель

«Перечитал за два вечера. Ванина работа над «эссе по философии» – это зачёт. Главное – верить в себя. А Сашина поздравительная открытка – это мой портрет в детстве. Гринин не боится смеяться и над собой, и над неадекватностью взрослых, которые в прошлом-то – тоже дети. Книга – как теплый душ после долгого рабочего дня. Рекомендую всем, кто хочет вернуть детскую искренность!»

От @KotikVStulchike

«Сначала думала, что это просто детские истории, но оказалось, что Гринин мастерски обыгрывает и взрослые проблемы. Например, эпизод с «папиным вегетарианством» – смешной, но и есть, о чём подумать. А Сашины театральные подвиги – это как зеркало, где каждый найдёт себя. Да, а кот из истории с сочинением – мой новый любимый персонаж!»

От Мария_Мама

«Прочитала вслух детям. Они смеялись над Ваниными «гениальными» идеями, а я – над тем, как автор высмеивает родительскую забывчивость. Точно взрослые никогда не были детьми. Ситуация с «квестом в библиотеках» – это как будто моя семейная история! У папы была большая библиотека. Мне очень нравилось вместе со старшим братом наводить там порядок. Гринин через юмор показывает, что даже в самых анекдотичных моментах есть место для доброты понимания. Теперь ищу продолжение – хочется узнать, что ещё придумают Саша и Ваня!»»

От @IronyMan

Ожидал банального юмора, но получил многослойный текст. Гринин как режиссёр: он создаёт атмосферу, где и смешно, и грустно. Например, такие ночные гости, как людоеды «рыбки-пираньи» – это не просто детские страхи, а метафора для взрослых. А Ванино «начало семейной жизни» – это как будто автор высмеивает наши взрослые стереотипы. Книга – не просто развлечение, а повод задуматься о том, что мы теряем, взрослея.»

Поделитесь своими мыслями и впечатлениями о книге

Благодарим вас за покупку и прочтение «Комические истории из жизни Саши и Вани» Александра Гринина. Мы очень признательны и надеемся, что вы нашли в ней что-то ценное. Пожалуйста, поделитесь ею с друзьями или семьёй и оставьте отзыв в интернете. Мы всегда будем рады вашим отзывам и поддержке и сможем продолжать заниматься любимым делом.

Оставить отзыв довольно просто, это не займет много времени.

Об авторе

Александр Гринин

Автор книги Гринин Александр Ефимович родился в г. Камышин Волгоградской области (1954 г.) в большой и дружной семье. Преподаватель по образованию, он долго работал в школе, воспитывал собственных детей и был всю жизнь окружен племянниками и племянницами, поэтому с миром детей, о котором пишет, знаком не по наслышке. Но насколько верно удалось автору соединить в «Историях» жизненную правду и художественный вымысел – это, конечно, судить читателю.

Комические истории из жизни Саши и Вани

Жене Ирине, маме главных героев, посвящается.

Эта книга о детях. Но написана она для взрослых. Хорошо бы сегодняшним папам и мамам почаще вспоминать дни своего детства. Тогда им будет легче понять собственных детей.

Загадочная поломка

В 1985 году мы жили в небольшом поселке под Ленинградом. Год этот был отмечен модой на кредиты. Рассрочка в больших платежах выглядела сказочной. Но сковывал страх перед долговым рабством. Жили-то мы от зарплаты до зарплаты. Однако мечта – это великая сила, поэтому, как только в нашем магазине начали продавать в кредит цветной телевизор «Чайка[2]», мы с Ириной решились. Внесли минимальный первоначальный взнос 50 рублей. Оставшиеся 600 рублей приготовились выплачивать каждый месяц в течение года. Мы были счастливы, как может быть счастлива молодая семейная пара в момент долгожданной покупки.

Пару месяцев мы наслаждались телепросмотрами и объясняли знакомым, что кредит – это совсем не страшно. Можно представить наш ужас, когда в один из вечеров у новенькой «Чайки» вдруг пропало изображение. Включаешь телевизор, лампы внутри горят, звук есть, а экран – темный, безжизненный. Я поменял предохранитель – не помогло. Последним спасательным кругом виделся гарантийный ремонт.

На следующее утро Ирина с работы дозвонилась в мастерскую. Но она располагалась в Стрельне, а в нашей сельской местности проблемы решал выездной мастер Саша, проживающий в нашем посёлке. Сейчас трудно поверить, каким большим человеком мог быть простой телемастер с дипломом техникума в кармане. У Саши дома имелся телефон. На 800-1000 жителей поселка в те времена полагалось всего номеров сорок для заводского и партийно-советского начальства. Остальные люди пользовались телефоном около почты, если тот действовал, или ехали в Стрельну, где работало несколько телефонов-автоматов. Но главное, у Саши была служебная автомашина: скромный переднеприводный внедорожник – один из первых вездеходов массового пользования в СССР. Машина, понятное дело, нужна была, чтобы обслуживать сельское население, разбросанное на приличной территории, или возить туда-сюда тяжелые ящики-телевизоры. Но внедорожник вызывал у соседей и знакомых Саши, особенно мужчин, острейшие приступы зависти, как и его доход, заметно превышающий обычную зарплату. Одним словом, мастер Саша был уважаемым человеком.

Пару дней до его визита были отравлены мыслями о внезапной поломке. Но вот, в пятницу после обеда (пришлось отпроситься с работы) раздался долгожданный звонок в дверь. В руках мастера Саши был чемоданчик с инструментами, на вопрос, что могло случиться с новенькой «Чайкой», он сухо ответил: «Посмотрим». Ирина увела любопытных детей в детскую, сама ушла на кухню. Я остался наблюдать за процессом воскрешения. Мастер Саша крутнул тумблер включения, телек загудел, заговорил, но экран остался безжизненным. Он поменял предохранитель. Потом выдвинул телевизор на середину комнаты, снял заднюю крышку, начал проверять лампы, схемы. Безрезультатно. «Чайка» как бы работала, но не показывала. «Ничего не понимаю», – раздраженно бормотал мастер Саша.

Прошло еще минут десять. По стуку инструментов было понятно: обстановка накаляется. Я вышел из комнаты, но встал в дверях детской, чтобы в любую момент вернуться в гостиную. Действительно, минут через десять послышался раздражённый голос: «Зеркало есть?» – я метнулся в ванную, принес. Лицо мастера Саши было каменным. Он установил зеркало на стул перед экраном, сам остался за телевизором, прикладывая индикатор то к лампе, то к сопротивлению, одновременно поглядывая в зеркало. Но экран был мёртв.

«Что же с нашей «Чайкой»?» – сверлила мысль мою голову, однако лицо мастера Саши исключало всякие досужие расспросы. Я вновь покинул комнату. Миновало в общей сложности ещё минут 30, когда из гостиной вдруг вырвался дикий вопль. А вслед за тем – пара непечатных выражений. В коридор из кухни выскочила Ирина. В дверях детской показались удивленные мордахи Саши и Вани. Я бросился в гостиную.

«Чайка» говорила и показывала. Но лицо мастера Саши было страшно.

– Что случилось? – голос мой дрогнул.

– Вы зачем выкрутили яркость?

– Мы-мы… ничего не выкручивали, – запинаясь, пробормотал я. Саша демонстративно вывернул ручку яркости на панели управления, экран потух. Потом повернул в обратном направлении – экран ожил.

– Я тут корячусь, как папа Карло, час времени потерян, а телевизор-то – в рабочем состоянии. У него яркость на нуле, кто-то ее выкрутил, – мастер Саша прямо-таки кипел от гнева. Я понял, с «Чайкой» все в порядке, и решил не спорить. Проводил его, извинился за недоразумение, повторив, что не имею понятия, как это могло произойти.

– Проверять надо перед вызовом, – хмуро, но назидательно произнес мастер Саша.

– Сам-то почему не проверил? – Парировал я, но – мысленно, и уже закрыв за ним дверь.

Выпроводил на время Ирину с детьми, закрылся. И прямо-таки впился взглядом в сияющую всеми красками «Чайку», силясь понять, как это все-таки могло произойти, потом выключил телевизор. В этот момент скрипнула дверь. Повернувшись, я увидел в проеме Сашка. Ему в тот момент было чуть больше двух лет, он еще не говорил, но был очень самостоятельным мальчиком и выказывал явные технические наклонности. Сейчас он внимательно смотрел своими серыми глазками на телевизор. И вдруг я вспомнил, что как раз вечером перед загадочной поломкой застал Сашка в гостиной перед телеком. Он как будто что-то делал с ним, но, увидев меня, сразу спрятал ручки за спину и поспешно вышел из комнаты. Я не придал тогда этому эпизоду особого значения. А тут меня осенило. «Так вот, кто настоящий телемастер»! – улыбнулся я с облегчением. – Двухлетний шпингалет заставил дядю час корячиться. Неслабо». Я взял Сашка за руку и с чувством даже некоторой гордости проводил в детскую.

Вот так, друзья: настоящим мастером можно быть и в самом юном возрасте.

Первый день в садике

Младший сын Ваня пошел в садик в два с половиной года. Он был большой, складный мальчик и уже неплохо говорил, за что тетя Наташа даже называла его «Цицероном». Для родителей первый день ребенка в садике – это событие, поэтому я даже с работы ушел чуть раньше, чтобы пообщаться с сыном на эту тему.

Ирина готовила на кухне. Ваню и Сашу я застал в детской. Саша был поглощен сборкой тракторного прицепа из детского конструктора. А Ваня полулежал на красном паласе рядом с разбросанными деревянными кубиками и одной рукой водил между ними, как змейку, маленький кусочек веревки. Ваня мог заниматься этим упражнением, не меняя позы, и полчаса, и час. Я присел рядом, поинтересовался:

– Как прошел первый день в садике, сынок? – Веревочная змейка продолжала ползти между кубиками, а Ваня молчал. Я понял, вопрос задан неправильно.

– Ты был сегодня в садике?

– Да, – ответил Ваня, не отрывая взгляда от веревочки.

– А что вы там делали? – молчание.

– Гуляли на улице?

– Да.

– А потом обедали?

– Да.

– Обед был вкусным?

– Да, – взгляд Вани был по-прежнему прикован к змейке.

– Ну, что ты пристал к ребенку! – раздался из кухни голос Ирины. – Он устал, потом расскажет. Услышав мамин голос, Ваня тотчас поднял голову, и на лице его выразилось полное согласие с ее мнением. Я вздохнул. Как педагогу мне очень хотелось узнать, что нового принес из детского садика ребенок, до этого два с половиной года воспитывавшийся дома. Но спорить не стал.

Так бы и осталось тайной, чем духовно обогатился наш Ваня, если бы не рутинное вечернее приготовление ко сну. Это почти всегда представляло проблему: Ваня никак не хотел раздеваться сам. Саша уже лежал в кроватке, а я, теряя остатки терпения, внушал Ване: большой мальчик должен сам раздеваться и одеваться. Наконец, младший сын тоже улегся. Перед тем, как выключить свет, я по привычке поинтересовался:

– Может, хочешь в туалет, сынок?

– Да, – согласился Ваня, немного подумав.

– Пойдешь пописать? – уточнил я. Ваня опять на секунду задумался, потом привстал в кроватке и сказал очень твердо:

– Нет, пойду посрать…

Так родителям стало известно новое слово, усвоенное сыном в первый день садика.

Руна светит в гразки

Часы показывали половину десятого вечера. В детской было тихо, но я решил перед футбольчиком на всякий случай заглянуть туда. Саша спал, а младший Ваня, стоило мне войти, привстал в кроватке.

– Почему не спишь? – строго зашептал я.

– Руна, папа, светит в гразки, – сказал Ваня, показывая на окно. Он говорил уже довольно складно, но еще путал буквы в некоторых словах. Я повернул голову: за стеклом на темном небе действительно сияла полная луна. Задернув штору, вернулся к кроватке:

– Немедленно спать! – я спешил: футбол-то вот-вот начнётся. Ваня лег, но тихо спросил:

– Папа, а у нас есть чего-нибудь сраденькое?

– Какое сладенькое! Всё уже спит.

– А я сегодня в садике ел шокорадку, – лицо малыша озарила мечтательная улыбка.

– Где ты ее взял?

– Меня Саша Масров угостил.

– Кто это, Саша Маслов?

– Мой друг.

– Твой друг, – повторил я машинально и спохватился. – Немедленно спать!

– Папа, – глаза у Вани по-прежнему были широко открыты, – а наши шарики не ропнут?

Я посмотрел на шкаф: там, привязанные к скобке на самом верху, чуть покачивались четыре разноцветных воздушных шарика.

– Не лопнут. Закрывай глазки. Шарики уже десятый сон видят! – Ваня закрыл глаза. Я облегченно вздохнул, но последовал новый вопрос:

– Папа, а ты привезешь нам еще из Москвы шокорадного зайца?

– Ваня, – я занервничал, – привезу Саше: он молодец, уже спит, а ты треплешь мне нервы. Закрывай глазки. И к тебя в гости придёт шоколадный заяц.

Ваня закрыл глаза. На его лицо вернулась мечтательная улыбка. Еще пару минут я нервно переступал с ноги на ногу возле кроватки. Потом тихонько выскользнул из детской и закрыл дверь.

Шунда-дунда

Мы с Ириной находились во власти детектива, когда из детской послышался голос Вани. Вставать не хотелось. Ирина повернула голову:

– Иди ты, а то он еще Сашка разбудит. Дайте хоть вечером отдохнуть от этих детей. – Делать нечего. Старший сын Саша спал: он засыпал быстр, без вопросов. Укладывание Вани было делом хлопотным. Увидев меня, он сел в кроватке и радостно объявил:

– Хочу пить!

– Тише! – строго зашептал я. – Сашу разбудишь, – но строгость не подействовала.

– Хочу пить!

– Вода спит!

– Хочу пить!

– Сказано: вода спит!

– Вода не может спать, папа, – возразил Ваня.

– Это почему же?

– Ну, как она может спать? У нее же нет глазок? – охотно объяснил он. – «Ты посмотри, какой грамотный!» – отметил я мысленно.

– Последний раз повторяю: спать!

– А лесли я не буду спать? – вдруг спросил Ваня. Вместо «если» он иногда употреблял «лесли».

– Не надо спать, просто лежи с закрытыми глазками.

– Хочу пить! – сын вернулся к проверенной теме жажды.

– Ваня, если ты сейчас же не будешь спать, то придет… – я задумался на секунду, чтобы устрашить чем-нибудь посерьёзнее большой собаки.

– А кто придет? – спросил сын, дискуссия, похоже, ему нравилась. И тут я вспомнил, как Ирина не так давно пугала детей какой-то Шундой-Дундой.

– Шунда-Дунда!

– А кто это? – голос Вани стал чуть тише. Я задумался. А Ваня, заметив затруднение, расхрабрился:

– Шунды-Дунды нет!

Я открыл, было, рот для опровержения. И вдруг на кухне раздался страшный грохот. В многоквартирных 4–5 этажных домах в Советском Союзе водопроводные трубы по причине перепадов давления или плохих прокладок иногда начинали жутковато громко гудеть и вибрировать. Ну, а ночью, когда все безмолвно, внезапное рычание труб могло и взрослого испугать до смерти.

– Слышишь? – зашипел я зловеще, – это Шунда-Дунда. – При первых звуках рычанья Ваня юркнул под одеяло, накрывшись с головой. Он не шевелился и молчал. Я облегченно вздохнул и повернулся к двери. Но меня остановил шепот:

– Папа, а под одеялом она меня не заметит?

– Будешь лежать тихо с закрытыми глазами, не заметит. Шунда-Дунда ищет детей, которые не спят и не слушаются родителей. Главное, не открывай глазки, – Ваня не ответил и натянул одеяло на себя еще сильнее. Он, видимо, сообразил, что разговор – это шум, могущий выдать его убежище, и помалкивал.

Я на цыпочках выскользнул из детской, не без грусти размышляя над тем, откуда у Шунды-Дунды такой авторитетище? И как бы позаимствовать хотя бы его частичку?

Полезные котлетки

Хотя большинство рабочих и служащих в нашем посёлке проживали в многоэтажках, в квартирах с удобствами почти каждый имел небольшой клочок земли под огород и картошку. На наших грядках росли морковь, свекла, капуста, укроп, петрушка, зеленый лук, – все эти овощи хорошо себя чувствовали во влажном ленинградском климате. Я тогда очень увлекался учением о пользе растительной пищи и убеждал членов семьи в преимуществах овощей перед мясом. Ирина, правда, мои доводы пропускала мимо ушей, прибавляя, что «трех мужиков прокормить одной зеленью невозможно». Саша и Ваня часто бывали со мной на огороде, помогали. Как настоящий педагог я старался, пользуясь случаем, привить детям правильные представления о здоровой пище. Они не спорили, но за столом предпочитали мамины пельмени, котлетки, жареную курочку или борщ с мясом.

Как-то за обедом, когда Ирина собиралась подать картошку с домашними котлетами, Ваня вдруг с очень серьёзным видом спросил:

– Папа, ты вот говоришь, что овощи очень полезны для здоровья?

– Конечно, сынок, – подтвердил я с умилением: все-таки мои слова, хоть и небыстро, но доходят до чистых детских сердец. – А почему ты спрашиваешь? – Ваня посмотрел в потолок, собираясь с мыслями, и бойко проговорил:

– Но мамины котлетки тогда тоже очень полезные.

– Котлетки? – разочарованно протянул я. – Чем же они полезны?

– Мама ведь добавляет в них и лучок, и чесночок, и петрушку, – обдуманно и твердо объяснил Ваня.

Коренные лениградцы

Наш посёлок чуть ли не граничил с ленинградскими пригородами – Стрельней и Петродворцом. Однако административно относился уже к Ленинградской области. Но мы считали себя ленинградцами, а Ленинград был в СССР второй столицей.

Многоэтажки, асфальт, уличное освещение соседствовали у нас с большими полями, засеянными кормовыми травами для нашей птицефабрики. Зимой на замерзшее, заснеженное жнивье грузовики привозили опилки вперемежку с куриным пометом. Бульдозеры сгребали органику в большие кучи, а ранней весной тракторы разбрасывали удобрения по полям. Из окон нашей квартиры на пятом этаже Саша и Ваня с интересом наблюдали за хороводом техники. Я объяснял им, что большие горы на полях – это навоз. Машины и тракторы вывозят его на поля, чтобы удобрить землю. Тогда летом травка пойдет в рост, и у курочек зимой будет много еды.

Летом 1987 года мама Ирины устроилась на базу отдыха на Азовском море и пригласила нас приехать отдохнуть, оздоровить малышей морскими купаниями и солнцем, которого в Ленинграде явно не хватало. Уговаривать не пришлось. И вот мы уже на базе «Азовская». Июль, жаркая погода, сухой приятный степной воздух, теплое неглубокое Азовское море, – красота неописуемая. Почти весь световой день мы блаженствовали на пляже: купались, загорали, читали. Саше было уже четыре с половиной года, а Ване – три с половиной. И, если малыши не барахтались в воде и не приставали к нам со своими играми, они часами рыли влажный прибрежный песок, грузили его в свои пластмассовые самосвалы, везли на другое место там его сгружали разбрасывали и ехали за новым грузом.

Кажется, на четвертый пляжный день к Ирине неожиданно подошла мама, они зашептались. «Ну, Галина Петровна, доченька, я тебе говорила, она моя начальница, – доносились до меня тихие голоса, – хочет познакомиться с тобой. Она знает, что ты приехала с детьми, с мужем, что вы живете в Ленинграде. Да, это пять минут». – «Хорошо, хорошо», – нехотя согласилась Ирина. Надежда Лукинична ушла, но через четверть часа вернулась с Галиной Петровной. Это была приятная, интеллигентная женщина, мамина ровесница, по виду начальница. Мы поздоровались, обменялись любезностями. Похвалили порядок на базе, погоду, море. «Да, – заметила Галина Петровна с гордостью, – это не то, что в Ленинграде. Дождь и сырость круглый год. Я там была дважды. Но какой прекрасный город, не могу забыть Невский проспект и набережную Невы… А это ваши сыночки? Как похожи друг на друга. Погодки, говорите, не близнецы? А что вы делаете, ребятки, с машинами, – обратилась Галина Петровна к Саше и Ване. – Что-нибудь строите. Завод? Стадион?»

Саша и Ваня подняли головы, удивленно похлопали глазами. Потом Саша громко, так что соседи по пляжу даже оглянулись, объяснил:

– Мы вывозим на поля навоз! – а Ваня подтвердил. – Да, удобряем землю, чтобы у курочек была травка зимой.

Среди нас, взрослых, на пару секунд воцарилась неловкая пауза. Первая нашлась Ирина. У нее быстрая реакция.

– Что вы болтаете глупости! – оборвала она мальчишек. Потом повернулась к Галине Петровне: – Конечно, строят завод. Рядом с нами много строек.

Галина Петровна не стала уточнять, где это «рядом с нами», и взяла Надежду Лукиничну под руку:

– Не будем мешать молодым отдыхать, – и обе женщины зашагали по направлению к базе.

Когда они скрылись за деревьями, Ирина повернулась к Саше и Ване, которые опять самозабвенно катали рычащие самосвалы, и вполголоса, но очень сердито спросила:

– Кто вас тянул за языки? Тоже мне – коренные ленинградцы! Навоз они на поля вывозят!

Машины остановились. Саша и Ваня с недоумением уставились на маму. Они явно не понимали, почему она рассердилась.

– Да, – повторил Саша громко, – вывозим на поля навоз.

– Вывозим, – подтвердил Ваня, – чтобы у курочек была травка зимой.

– Да, ну вас! – в сердцах махнула рукой Ирина и быстро пошла к морю. А я подумал: «Не такое это простое дело – быть коренным ленинградцем…»

Зоопарк

Одно из воскресений августа 1987 года выдалось теплым и солнечным. Пришла мысль съездить с ребятками в зоопарк. Ленинградский зоо был знаменит на весь Союз, так что я был и сам не прочь с ним познакомиться.

– Куда ты потащишь их в такую даль? – возразила Ирина. – Они еще маленькие!

– Какие же они маленькие? Саше уже четыре с половиной, а Ване – три с половиной. Детей надо развивать!

– Езжайте, куда хотите, – махнула рукой жена, – у меня дома дел полно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Александр Гринин. Комические истории из жизни Саши и Вани. «Перо», М., 2018.

Вернуться

2

«Чайка» – очень популярная модель цветного телевизора в СССР.

Вернуться