Евгений Адеев
Вечера поэзии в анатомическом театре

Пьеса в двух действиях

Действующие лица:

Комлев

Ирма

Ирина

Алла

Зурган

Атон

Дымов

Вагин

Дубинин 

Неверов 

Леонид

Действие первое

1970 год. Трёхкомнатная квартира в сталинской высотке. Ирма пьёт чай на кухне. В кабинете Дымов лежит на тахте . В гостиной звонит телефон. Ирма снимает трубку.

Ирма (говорит с небольшим акцентом). Привет, Антон… Сходила на рынок… делаю салат… И гостям хватит… В холодильнике суп, котлеты… Жду… Целую!

Ирма возвращается на кухню, достаёт продукты. Звонок в дверь. Дымов включает лампу, закуривает, его силуэт проецируется на ширму. Ирма открывает дверь.

Ирма. Зурган?! (Бросается на шею.) Ты ли это?.. Столько лет прошло…

Зурган. Шесть, однако… (Протягивает три гвоздики.) Это тебе.

Ирма. Спасибо… Заходи… (Идут на кухню.)

Зурган. Повзрослела, расцвела… стала знаменитостью.

Дымов берет с полки вазу в виде кубка, ставит на стол, стряхивает в неё пепел.

Ирма. Создаю оригинальный салат.

Зурган. Ни разу не был в сталинской высотке.

Ирма. Ты голоден?

Зурган. Я среди тех, кто пришёл на вечер поэзии.

Ирма. Тебя Антон пригласил? (Ставит цветы в вазу.)

Зурган. Нет, но я заинтересован о твоём дебюте.

Ирма. Корней Чуковский подарил мне шанс.

Зурган. У тебя публикации – одна за другой.

Ирма. Сама удивляюсь… Я не член союза писателей.

Зурган. А как же квартира?

Ирма. Она коммунальная.

Зурган (с кавказским акцентом). Выходит: я – не я, квартира – не моя.

Ирма. Помоги лук порезать. Вот нож!.. (Вручает нож и головку лука.)

Зурган. Не могу: от лука я плАчу.

Ирма. Всё тот же мамкин сынок… Дай сюда, сама порежу…

Зурган. И ты всё та же: я сама…

Ирма. Если б не сама, меня бы здесь не было.

Зурган. А стихи писать… сама не пробовала?

Ирма. Моя последняя подборка – в “Огоньке”.

Зурган. Читал и во всех других журналах.

Ирма. Тогда что за вопрос?

Зурган. Не вопрос, а предложение уйти, начать всё заново.

Ирма. Побираться по вокзалам?

Зурган. Жить без фальши.

Ирма. Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…

Зурган. Ты – не Ахматова, у них для тебя другая статья.

Ирма. Я думала, ты меня любишь.

Зурган. Любил… Однако, девчонки той уже нет.

Ирма. Нравилась дура, что сбежала из дома без гроша за душой.

Зурган. Я из Крыма ехал в Элисту, с олимпиады…

Ирма. Ах, да… Тебя же в поезде обокрали…

Зурган. Остался только кубок…

Дымов тушит папиросу, бросает её в вазу. Наливает водку, пьёт и вновь ложится.

Ирма. Как ты оказался на Рижском вокзале?

Зурган. Увидел табличку: “Подайте на билеты до дому”. Захотел исправить.

Ирма. Когда писала: “до дому” – больше денег давали.

Зурган. Выходит, не было трудностей с языком?

Ирма. Ни тогда, ни сейчас. Это мой стиль.

Зурган. Нет у тебя ни стиля, ни шансов.

Ирма. Помнишь мою подругу Элзе?

Зурган. Смутно.

Ирма. Ты целовал её при всех на моём дне рождения!

Зурган. Было дело… но целовал я тебя.

Ирма. Я догадалась… это было забавно.

Зурган. Ты создавала стужу вокруг себя.

Ирма. Жили бы в нищете… Перебивались с хлеба на воду.

Зурган. Ты так решила? Интересно, когда?..

Ирма. После “Праги”. Помнишь, Антон пригласил нас в ресторан.

Зурган. Не верю, ты так легко предала…

Ирма. Кого? Тебя, что ли?..

Зурган. Себя!.. Спроси, кто я теперь?

Ирма. Вижу: ты в полном порядке.

Зурган. Обещаю: будут и звания, и кубки… (В гостиной звонит телефон.)

Ирма. От добра – добра не ищут. Ты пришёл за кубком, ведь так?..

Зурган. Как ты сохранила его в общаге?

Ирма. В сейфе у коменданта… Как семейную реликвию.

Зурган. Ты же знаешь: как наречёшь, так и проживёшь.

Ирма. Была уверена: ты придёшь за ним.

Зурган. Обязательно приду, но позже… (Исчезает.)

Ирма. Я сейчас. (Идёт в гостиную.) Слушаю!.. Здравствуйте, Наталья Захаровна… У Антона студия. Что случилось?.. А если заново разложить?.. Извините… Понимаю… Передам… Конечно… Обязательно перезвонит… (Возвращается на кухню.)

Звонок в дверь. Ирма идёт в гостиную, но Дымов её опережает.

Дымов. Это ко мне, я открою. (Открывает дверь.) Антон?..

Входит Комлев. За ним идут Вагин и Ирина. Вагин несёт сумку с продуктами.

Комлев. Ирма, к нам залетела скатерть самобранка!

Ирма. Салат почти готов. Обед разогрею…

Комлев. Забудь!.. Оцени щедрость моих друзей.

Вагин (Дымову, смущённо). Здравствуйте, меня зовут Гера, а это моя жена – Ирина.

Дымов (жмёт руку Вагину). Очень приятно. Дмитрий.

Ирина (на всякий случай, делая книксен). Ирина.

Ирма (указывая на вешалку). Одежду оставьте здесь.

Комлев. Знакомьтесь, Ирма Градиене… (Целует Ирму.) Мой единственный апостол.

Вагин. Рад познакомиться. (Жмёт руку.) Мы кое-что купили по дороге.

Ирма. Антон, мать звонила. Карты Таро говорят о верёвке.

Комлев. Таро – не карты. Моя мать – пифия. Она знает будущее.

Ирма. Позвони ей…

Вагин. Куда нести продукты?

Ирма. Пойдёмте со мной. (Уводит Вагина на кухню.)

Ирина (Дымову). Простите, где у вас туалет?

Дымов (показывает). Эта дверь – туалет, а рядом – ванная комната.

Ирина убегает в туалет. Комлев оттесняет Дымова к двери кабинета.

Комлев. Дым, я готов терпеть твоё присутствие один раз в неделю.

Дымов. Пошёл навстречу стукачу… Извини…

Комлев. Если так пойдёт, будем делить лицевой счёт.

Дымов. Вспомни, на каких условиях вы получали квартиру?

Комлев. Ты на тахте дыру прожёг своими папиросами.

Дымов. Я в кабинете работаю, а ты его для чего используешь?

Комлев. Не твоё дело!

Дымов. Не заводись. Займись гостями. (Открывает дверь в кабинет.)

Комлев. Прикажешь снова пойти гулять?

Дымов. Никак нет! Он к вам присоединится.

Комлев. Вот так? Осведомители оборзели?

Дымов. Этот – из "Огонька". Благодетель Ирмы.

Комлев. Дубинин?.. Литературный балерун?!

Дымов. Сможешь его отблагодарить.

Комлев. Этого хмыря?.. Ни за что!..

Комлев уходит в спальню. Дымов возвращается в кабинет.

Ирма (на кухне, Вагину). Вы продуктов принесли на целый полк.

Вагин. К нам аппетит придёт нежданно, когда его совсем не ждёшь.

Ирма. Осталось только заправить салат.

Вагин (достаёт бутылку). Отставить! Мы закупили всё, что нужно!

Ирма. Антон вино не пьёт.

Вагин. Это для моей жены.

Ирма. Не позорьтесь! Здесь царство водки…

Вагин. Ире водку нельзя… она беременна.

Ирина перемещается в ванную комнату.

Ирма. А вино, можно?.. Какой срок?

Вагин. Третий месяц… Она сказала: организм требует.

Ирма. А если цианистый калий попросит, принесёте?

Вагин. Не надо агитировать: я закончил биофак МГУ.

Ирма. Тем более… Это же ваш ребёнок…

Вагин. Оставим эту тему!..

Ирма. Антон об этом знает?

Вагин. Никто!.. Она даже мне запретила…

Ирина (входя на кухню). Гера, что я тебе запретила!?

Вагин. Пить водку. Но сегодня я буду пить только её.

Ирма (показывая бутылку). Думаю, вино вы купили напрасно.

Ирина. Сегодня можно!.. Гера, открой бутылку.

Ирма. Ирина, вы учитесь или работаете?

Ирина. Учусь. Факультет журналистики МГУ.

Вагин открывает бутылку.Звонит телефон, выходит Комлев . Снимает трубку.

Комлев. Мама, успокойся… Кто?.. Извини, Леонид, мать постоянно звонит… Прости, забыл… Сегодня не смогу… Хотя, слушай, бросай всё и дуй ко мне… Придёт товарищ из "Огонька". Он любит дорогие коньяки, если нароешь, приезжай – познакомлю… Да, прямо сейчас… Это круче редактора "Вечерней Москвы". (Кладёт трубку.)

Ирина (Ирме). Для чего вам известность?.. Мне и Антону, слава не нужна.

Ирма. Мне тоже. Это побочный эффект… Впрочем, вам не понять.

Ирина. Мы вас совсем другой представляли.

Ирма. Кто это мы?

Ирина. Я и мой укротитель собак. (Пьёт.)

Ирма. Гера, вы в цирке работаете?

Вагин. В лаборатории… иду по стопам академика Павлова.

Ирина. Прочла вашу подборку в "Огоньке". Стихи действительно хороши.

Ирма. Салат готов, попробуйте.

Ирина. Даже, завидно: свежий взгляд, наивность почти детская.

Вагин (пробует). Офигенно!..

Комлев (входя на кухню). Гера, пора накатить!

Вагин (наливает). Слушаю и повинуюсь!

Комлев. Ты свою жену обделил.

Вагин. Она пьёт вино. (Наливает из бутылки.)

Комлев. Ну, други, это не серьёзно…

Ирма (Комлеву). Ты знаешь про её ребёнка?

Комлев. У меня каждый студиец растит ребёнка в себе. (Выпивает залпом.)

Вагин. А у меня тост. Ирочка в студии – номер один! Выпьем за Ирочку и поедим!

Комлев. Пару строк зарифмует каждый. Некрасовский “Дед Мазай” выжигает в школе будущих поэтов, как напалм. Гера, пойми, бытовуха отменяет поэзию.

Вагин. Про себя я молчу, но Ира – поэтесса!.. Она чувствует слово, как никто.

Ирина. Нет поэтесс, Гера, есть только поэты. (Пьёт.)

Ирма. Чувствовать и владеть – не одно и то же.

Комлев (Ирине). А тебе задание: доклад на студии “Поэзия Вознесенского”.

Ирина. Евтушенко мне больше нравится. (Пьёт вино.)

Комлев. Честно говоря, я жутко проголодался. (Ест салат из миски.)

Ирма. Ира, вам положить салат?

Ирина. Траву не ем! Без мяса я сама – овощ. (В гостиной звонит телефон.)

Дымов допивает водку, садится за стол, достаёт бумаги из ящика стола, читает.

Комлев. Ирма, скажи – меня нет!..

Ирма. С ней я уже общалась… Гера, вот салатница и ложка…

Вагин (берёт салатницу). Для пластика – тяжелая, для металла – лёгкая…

Ирма. Она из дерева… Дед вырубил своими руками.

Вагин. Сверху – круг, в основании квадрат, это же антагонисты.

Ирина. Похожа на кормушку для собак… (Допивает вино.)

Комлев (сняв трубку). Слушаю… только вошёл… Раньше никак… давай, без истерик!.. Выпала пятёрка пентаклей, и что?.. С Ирмой всё по-прежнему. Просто – поклонницы!.. Только дураки отказываются от манны небесной. Не выдумывай… Прости, мне сейчас не до тебя. Больше сегодня не звони, я устал!.. (Уходит в туалет.)

Вагин. В моей лаборатории перед собакой – экран: когда светится круг, в кормушке появляется вода и пища. Когда возникает квадрат, собака получает удар током.

Ирма. Вы – не учёный, вы – садист!..

Вагин. Предлагаете опыты проводить на людях? (Выпивает.)

Ирина. Это же настоящая драма! Собака видит круг – ждёт манну небесную, а круг, медленно становится квадратом… Вспомни, как Лёнчик это называл.

Вагин. При фиксации промежуточного эллипса некоторые породы сходят с ума.

Ирина. Ну, же: средневековый театр для ученых?

Вагин (Ирме). Её бывший ухажёр назвал мою лабораторию анатомическим театром.

Ирина. Золотая жила!.. Милый, налей мне вина. (Вагин наливает.)

Ирма. Боже!.. Вы препарируете собак?

Вагин. Ментально!.. Вывожу породу, адаптированную к пограничным нагрузкам.

Ирина. Порода, устойчивая к стрессам. Такие везде нужны.

Ирма. Гера, вы о своей породе подумайте: нельзя во всём потакать жене.

Ирина. Ну, точно, Гера, она на тебя запала! (Пьёт до дна.)

Вагин (Ирине). Не говори глупостей.

Ирма. Ира, Вам не стоит пить.

Ирина (Ирме). Ещё недавно я вас ненавидела, а теперь – жалею.

Комлев (входя на кухню). Сейчас не выпью, вечер – насмарку. Где рюмка?

Вагин (наливает). Она вас ждёт, учитель.

Комлев (видит три гвоздики в вазе, Ирме).Что за цветы, откуда?

Ирма. Зурган приходил.

Комлев. Уверена?.. Как ты его узнала?

Ирма. Он совсем не изменился.

Комлев. Чего хотел?

Ирма. Похоже, он по-прежнему ревнует.

Комлев. Повод есть: у тебя “Огонёк”, у меня студия. Плюс, эта квартира…

Ирма. Я так и сказала. Он обещал ещё зайти.

Комлев. Зачем?

Ирма. Ну, как же… У нас его кубок.

Комлев. Какая мелочность: отобрать пепельницу у Дыма…

Ирма. Да, забыла: звонили из “Юности”. Буравис забраковал перевод.

Комлев. Чёрт! Мне некогда этим заниматься.

Ирма. Может, Ирочку подключим?

Комлев. В каком смысле?

Ирма. Она сделает свой перевод. Отдадим ей гонорар.

Комлев. Ты говорила, автор не владеет русским… (Звонок в дверь.)

Ирма. Говорит по-русски, а стихи, принципиально, пишет на латышском.

Комлев. Это, Леонид! Опять не успел накатить…

Ирма. Если за пару дней не успеем, подборка в номер не попадёт.

Комлев идёт в прихожую, открывает дверь. На пороге стоит Дубинин.

Комлев. Вы к кому, гражданин?

Дубинин. А вы кто? Я вас знаю?

Комлев (с акцентом). Я – дворецкий. Соблаговолите назвать ваше имя, для доклада-с…

Дубинин. Здесь живёт… (Читает.) Ирма Градиене?.. У меня назначена встреча.

Комлев. Как доложить мадам Градиене?

Дубинин. Журнал "Огонёк"! Литературный редактор!

Комлев. Не разберу, барин. Доложить, про огонёк или про реактор?

Дубинин. Д у б и н и н Валерий Викторович!.. (Снимает куртку.) Кретин!..

Комлев (кричит). Ирма, к тебе пришли! (Вешает его куртку.)

Ирма (выходит в гостиную). Я никого не жду…

Комлев (нараспев). К нам приехал, к нам приехал!.. Кретин Дубинин, с огоньком!.. Ирма, он сам так представился.

Дубинин (подходя к ручке). Ирма, ваш дворецкий… в самом деле – идиот?

Ирма (отводя руку). Валерий Викторович, у меня нет прислуги. Антон, мой муж.

Дубинин. Правда?.. Не знал, что у вас муж.

Ирма. Комлев Антон! Руководитель студии "Слово" при журнале "Дружба народов"

Дубинин. А!.. Тот самый поэт в законе?.. Всё понятно…

Комлев. Что тебе понятно, гнида? Извинись и проваливай!..

Дымов (выйдя из кабинета). Всем привет, я зелёный горошек. Ирма ты не забыла добавить меня в свой салат?

Ирма. Конечно, Дмитрий Михайлович, как же оливье без горошка?

Дымов. Антон, это ко мне!.. Продолжайте, мы вам не помешаем.

Комлев (хватаясь за сердце). Дым, неужели… Он?!.. с тобой одной крови?

Дымов уводит Дубинина в кабинет. Закрывает дверь.

Ирма (Комлеву). Зачем ты так? Без него не было бы моей публикации.

Комлев. Неудачная шутка, прости! Пойдём к гостям. (Возвращаются на кухню.)

Дубинин (Дымову, недовольно). Зачем афишировать наши отношения?

Дымов (садясь за стол). В курсе только Антон. Остальные – статисты…

Дубинин. Комлев знал про мой визит?..

Дымов. Не важно. Доставайте, что принесли.

Дубинин кладёт на стол пакет,отходит к двери. Дымов молча изучает документы.

Ирина (Вагину). Хочу водки!

Вагин. Для тебя – вино.

Ирина. Так ты меня любишь?

Вагин. Солнышко, давай вообще не будем пить.

Ирина. Пошёл ты!.. (Наливает себе.) У меня другие планы…

Комлев (на кухне). Гера, твою мать, где моя рюмка?

Вагин. У всех уже нОлито, учитель. (Передаёт рюмку.)

Ирма. Антон, Дубинина надо пригласить за наш стол.

Комлев. Гера, следуй за мной! (Пьёт до дна.)

Вагин. Верно! Между первой и второй – промежуток уж большой! (Пьёт.)

Ирина. Всех коробит от твоих прибауток!.. (Пьёт вино.)

Дымов (изучая бумаги). Хороший охват… Но изложено витиевато.

Дубинин. Хочу напомнить: я литературный редактор.

Дымов. Для меня – простой осведомитель. По каждому нужны факты и только.

Комлев. Начинается магия! (Открывает холодильник.) Где солёные огурчики?

Из-под руки Комлева выныривает Атон . Кроме Комлева , его никто не видит.

Ирма. Вчера ты съел последний огурец.

Комлев. Это ты, Атоша, обчистил холодильник?

Атон. Не смешно.

Комлев (обнимает Атона). Что не так? не рад свободе?

Атон. Ненавижу, когда ты пьяный.

Комлев. На обиженых – воду возят.

Атон. Ты в отключке заставляешь меня делать мерзкие вещи.

Комлев (резко). Тогда зачем нарисовался?.. проваливай!

Ирма. Гера, вам положить салат?

Ирина. Заверните, мы возьмём его с собой. (Садится Вагину на колени.)

Вагин. У меня новый тост: Салат хозяйки дарит нам гастрономический оргазм!

Комлев. Тема следующей лекции: рифма – как преступление…

Атон. Мне надоели детские стихи, переводы с латышского…

Ирма. Антон, на кухне нам тесно, давайте перейдём в гостиную?

Комлев (Атону). Ты не читал Библию.

Атон. И ты её в глаза не видел! Джога нас дурачит…

Ирма. Антон, я тебе вопрос задала!

Комлев. Ирма!.. извини, задумался…

Ирма. Мы остаёмся на кухне или идём в гостиную?

Комлев. О чём разговор, конечно в гостиную!..

Ирма. Гера, помогите перенести посуду.

Атон. Джога – творец! А я шут гороховый?

Комлев (теряя терпение). Ты тот болван, что отправил меня на зону!

Атон. Я – прелюдия, перед тем, как ты превратишься в скота.

Комлев. Хамишь!.. (Бъёт Атона по лицу.) Не успел явиться, уже борзеешь!

Атон (падает, скулит). За что?!

Комлев. Не забывай: ты, Атон, не человек… Ты – герой моих фантазий.

Атон. Любишь руки распускать? Попробуй Джогу ударить… (Отползает.)

Комлев. Терпи, Атоша! Был бы скучен этот век без интриг и безобразий…

Дымов. Ваш круг знакомств меня радует. Охватим всех – будем жить в шоколаде… (Достаёт пакет.) Возьмите, здесь гонорар, плюс премия… Рад, что не ошибся…

Дубинин. Обоюдно…

Дымов. Кстати… (Достаёт конверт.) Мои старшие товарищи хотят увидеть эту статью в “Огоньке” через месяц. Там два листа текста и фотографии. В накладе не останетесь.

Дубинин (убирая пакет в карман). С вами приятно сотрудничать.

Дымов. О следующей встрече сообщу, как обычно.

Дубинин. Я бы хотел ещё остаться… Обсудить планы с Ирмой.

Дымов. Разумеется… Она вам всем обязана…

Комлев (в гостиной). Смотри, круглый стол пригодился. Гера, помоги разложить!..

Из кабинета в гостиную выходит Дубинин.

Ирма. Наконец-то, Валерий Викторович, присоединяйтесь к нам.

Дубинин. Рад оказаться в вашей компании. У вас великолепная квартира.

Комлев (Дубинину). Предлагаю зарыть топор войны и выпить из чаши мира.

Дубинин. Топора я не заметил, а вот, чашу приму.

Комлев. Ирина, отдай водку Гере. Он знает, что делать. (Дубинину.) Кстати, познакомьтесь. Мои ученики из студии “Слово”. Гера Вагин и его жена Ирина.

Дубинин. Гера? Редкое имя. Простите, в паспорте записано – Герасим?

Ирина (наливая себе). Мой муж – Гера!

Вагин (хмурясь). Георгий.

Дубинин. Кавалер – Георгий! Вам повезло, Ирочка… (Поднимает рюмку.) Таможня даёт добро. (Пьёт.) Гера, вы видели фильм “Белое солнце пустыни”?

Вагин. Нет.

Дубинин. Это – та самая “Кузькина мать”!.. (Закусывает.) Ну, почти.

Комлев. Пьём до дна! (Пьёт.)

Атон (Комлеву). Хотел похулиганить?

Комлев. Неужели созрел?

Атон. Следи за руками…

Дубинин (опрокинув рюмку). Водка хороша, но коньяк был бы более уместен.

Дубинин тянется за закуской. Атон фломастером рисует на его щеке жирный ус.

Атон. Этот ус, как лавра куст!.. Отлично смотрится…

Комлев. Халтура!.. Не станешь ты да Винчи, Атоша Половинчи.

Атон. Он и литератор лишь наполовину.

Комлев. Теряешь сноровку, Атон!

Дубинин. Вы что-то сказали, Антон?

Комлев. Вам полагается штрафная… Гера, наливай.

Дубинин. Стихи Ирмы гениальны, но мне было сложно пробить подборку. Вы же знаете, “Огонёк” – главный партийный журнал. В номер можно дать не более десятка стихов.

Вагин. Говорят, в редакции мешки писем со стихами. (Разливает водку.)

Дубинин. Не то слово! Пришлось изрядно потрудиться, чтобы пять из десяти были ваши.

Ирина. Интересно, как вы отбираете десяток?

Дубинин. Я не хочу вдаваться в подробности.

Ирина. А меня, как раз, подробности интересуют.

Комлев. Ира, перестань! Не устраивай допрос.

Ирина. Гера, сними-ка с меня жакет, здесь жарко стало.

Вагин снимает жакет. Ирина остаётся в платье с молнией на спине.

Дубинин. “Огонёк” – это известность!.. это слава!.. Результат налицо!

На лице Дубинина появляется второй ус. Движения Атона пластичны, как у мима.

Ирма. Меня благословил Корней Чуковский. Это ему я обязана всем.

Дубинин. На месте старика, я бы сперва сказал: “Гюльчатай, открой личико”.

Комлев. Молодец!.. а ля Салвадор Дали…

Ирма (Комлеву). Чему ты радуешься? Он записал меня в свой гарем…

Ирина (Дубинину). Скажите честно, сколько стоит ваш “Огонёк”?

Дубинин. Вам, мадам, скажу прямо: пишите письма.

Комлев (Ирме). Матушка сказала: скоро я стану бомжём…

Ирма. Может, познакомишь меня с ней?

Комлев. Мы это уже обсуждали…

Атон (двигается лунной походкой). Смотри, что я освоил.

Ирма. Хочу ей намекнуть: пора сделать меня любимой женой.

Комлев. Что ещё тебе нужно? Стихи – твои, квартира – твоя! В моей жизни ты и только ты!.. (Раздаётся звонок в дверь.) Это проходной двор! Ирма, открой!..

Ирма (открывает дверь, на пороге Леонид). Вы к кому, молодой человек?

Комлев. Это же коньяк!.. (Подходит). Молодец, Леонид, не подвёл!

Леонид. Сегодня прилетел из Еревана. Друзья дали на дорожку.

Комлев (Леониду). Это мой друг, Валерий Викторович, тот самый из “Огонька”.

Леонид (показывает бутылку). Коньяк настоящий – три звезды!

Дубинин. Видел звёзд и побольше… Но… хороша ложка к обеду.

Комлев. Это Леонид, мой ученик… Ершист, но талантлив.

Дубинин. Дубинин Валерий Викторович.

Комлев. Моя жена – Ирма. А эту пару ты знаешь.

Леонид. Да уж, эти пролезут везде.

Вагин. Помню ваш доклад на студии. Я поверил вам. Даже пьесу прочёл.

Леонид. Пьесу Лорки “Когда пройдёт пять лет”? И как?

Вагин. Ерунда на постном масле. Вспомнился анекдот…

Ирма. Анекдот?

Вагин. Приехал в деревню лектор из столицы. Тема: Александр Македонский. Лектор достаёт череп: это череп малыша Александра в пять лет. Достаёт второй побольше: это череп Македонского перед выступлением, а третий…

Леонид. Ты упал в моих глазах, Герасим! Не тебе говорить о театре Лорки, его смыслах!

Вагин. Если бы молодость знала, если бы старость могла. Вот и весь смысл.

Комлев. Гера, тебе мало споров на студии?

Леонид. Чтобы насладиться анатомическим театром, научись текст препарировать!

Вагин. В девятнадцатом веке в подобных театрах изучали не текст и не смыслы, а трупы людей. Искали место пребывания души.

Ирма. Гера, вы зациклились на этом театре.

Вагин. Он эту тему озвучил не просто так. Хочет вернуть Ирину.

Леонид. Антон просил прочитать дипломную работу. Она называется: “Анатомический театр”. Как живопись Пикассо и пьесы Лорки изменили мир.”

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.