Новое Простоквашино
Что ни день, то приключения!

© Редреева Е. И., текст, 2024

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

© По лицензии ООО «Союзмультфильм»

Посылка из Простоквашино

Долго Дяди Фёдора не было в Простоквашино. Вместе с папой и мамой он вернулся в город. Там пошёл в школу. Потом у него ещё и сестричка маленькая появилась – шустрая и смышлёная девочка. Называли её все по-взрослому – Верой Павловной. А Дядю Фёдора стали звать не просто Дядей Фёдором, а старшим братом. И всё ему очень даже нравилось – и школа, и сестричка, и вся эта новая жизнь. Только вот сильно скучал он по Матроскину и Шарику, которые в Простоквашино остались.

Шёл однажды Дядя Фёдор домой. В одной руке нёс пакет с продуктами, а в другой он держал пончик с малиновой глазурью. Он поднимался по ступенькам, откусывал пончик и вдруг остановился у того самого окна, где когда-то с Матроскиным познакомился. Но теперь на подоконнике никто не сидел, зато стоял похожий на кота пузатый кактус в горшке – как будто тоже с хвостом, но зелёный и колючий.

«Интересно, как там мои Шарик с Матроскиным поживают?» – подумал Дядя Фёдор.

Он вздохнул, откусил пончик, поднялся на свой этаж и хотел уже дверь открывать, но она распахнулась сама. На лестничную площадку вылетел мячик. Он ударился об стенку и упал к ногам Дяди Фёдора. В квартире тоже постоянно что-то падало. Слышался смех Веры Павловны, топот папиных ног и вздохи мамы.

Через минуту мама и сама показалась в дверях прихожей. Она заглянула в пакет в руках у Дяди Фёдора и снова вздохнула:

– Зря ты, Дядя Фёдор, молоко купил. Матроскин опять целую посылку прислал, – мама кивнула на большую коробку, перемотанную почтовым скотчем. Взяла у Дяди Фёдора продукты и скрылась в кухне.

На той коробке большими красивыми буквами было написано: «В город. Дяде Фёдору от Матроскина». А ниже корявым почерком добавлено: «И Шарика». Дяде Фёдору посылка показалась подозрительной. Какой-то слишком лёгкой она была для молочного привета из Простоквашино. Как только Дядя Фёдор начал эту коробку открывать, из неё вылетел растрёпанный Галчонок:

– Спасите… тчк… На нас напали… тчк… Срочно ждём. Простоквашино. Грустный смайлик.

Дядя Фёдор встревожился и побежал к папе. Тот как раз поймал Веру Павловну и пытался поменять ей подгузник.

– Пап, надо ехать в Простоквашино!

– Непременно… – сказал папа и озадаченно посмотрел сначала на Веру Павловну, а потом на подгузник, который почему-то оказался у неё на голове. – К этой штуке прилагается инструкция?

Папа был слишком увлечён всей этой головоломкой с Верой Павловной и подгузником. И совсем не понимал, что говорит ему Дядя Фёдор.

– Пап, там какая-то катастрофа! – сказал Дядя Фёдор уже громче.

– Согласен. Полная катастрофа, – папа почти справился со сложной задачей – подгузник наконец оказался на нужном месте. Но вот беда – был надет поверх ползунков.

– Папа, Землю захватили марсианские людоеды! – попытался привлечь внимание Дядя Фёдор.

– Очень хорошо… – протянул папа и вдруг удивлённо повернулся к Дяде Фёдору. – Что?

Но узнать, что стряслось, папа не смог. Вера Павловна выскользнула у него из рук и поползла к выходу из комнаты. Папа побежал за ней.

Тогда Дядя Фёдор решил рассказать обо всём маме и пошёл в кухню. Она там резала яблоки и морковь, чтобы сделать из них пюре для Веры Павловны.

– Мам, в Простоквашино что-то слу…

Но тут мама нажала на кнопку блендера. «Бж-ж-ж!» – машина зажужжала и заглушила голос Дяди Фёдора. Мама не услышала ни слова. А после устало спросила:

– Как у тебя в школе дела, Дядя Фёдор?

И бросила в блендер новую порцию яблок.

– В школе сейчас каникулы. А вот в Простоквашино…

Снова включился блендер, и Дядя Фёдор опять не смог его перекричать. Зато пюре для Веры Павловны было почти готово. Тут и папа в дверях показался. В руках он победно держал Веру Павловну в чистом подгузнике.

– Я её поймал и зафиксировал!

– Бегу! – только и сказала мама. Она перелила пюре в чашку и побежала кормить дочь. Дяде Фёдору ничего не оставалось, как снова решать всё самому…

Утро в городской квартире Дяди Фёдора началось, как обычно. Мама и папа пытались угнаться за Верой Павловной. В этот раз она забралась в шляпную коробку.

– Если она ещё раз уползёт – у меня голова отвалится. А я не могу без головы петь. Меня по телевизору показывать перестанут, – сказала мама и устало упала на диван.

– Ну, может, на радио приглашать начнут, – попытался успокоить её папа.

От его слов мама так и подпрыгнула на месте:

– Мне же на репетицию пора!

А папа вспомнил, что у него лекция через час. С кем же оставить Веру Павловну? Доверить такое ответственное дело они могли только одному человеку – Дяде Фёдору. Папа зашёл к нему в комнату, где Дядя Фёдор играл в «гонки» за компьютером.

– Дядя Фёдор, будь братом, посиди с сестрой… – попросил папа и потрепал Дядю Фёдора по плечу, чтобы отвлечь его от игры.

От папиного движения «голова» Дяди Фёдора вдруг слетела с плеч и покатилась прямо к ногам мамы. К счастью, это был всего лишь мячик с надетой на него кепкой.

– Ого! Вот у кого голова отваливается! – сказал папа.

А мама от шока так и осталась стоять с открытым ртом.

Папа ещё раз посмотрел на ненастоящего Дядю Фёдора, хмыкнул себе под нос и вдруг заметил записку на клавиатуре: «Нажать тут». Он ткнул пальцем кнопку. Вместо «гонок» на экране запустилось видеообращение: «Дорогие мои мама и папа, я уехал в Простоквашино. Там моя помощь нужна. Ваш сын Дядя Фёдор».

Мама с папой ошарашенно переглянулись, а Вера Павловна заревела.

* * *

А в это самое время в Простоквашино Матроскин опять отчитывал Шарика:

– Ты, Шарик, никудышный охранник. Какой-то неведомый вредитель провода в доме грызёт, ферму разносит, а Шарик наш в лесу с зайцами селфи делает.

Идеальная ферма, которая когда-то была у кота, сейчас больше напоминала развалину. Стены покосились, конвейер раскурочен, вокруг пустые бутылки валяются, дрожащие от страха коровы в угол забились. И вот посреди этой страшной картины стоял Матроскин и злобно сверкал глазами на Шарика. Совсем как та единственная лампочка, которая искрилась над его головой.

Только Шарик его нисколько не боялся. Среди разбросанных вещей он что-то сосредоточенно искал и попутно отвечал коту:

– Ферму ты сам разнёс, когда грызуна поймать пытался. А с зайцами я дружу, чтобы они у нас молоко покупали!

– Балбес ты, Шарик. Зайцы не пьют молоко, они траву едят! – ещё больше злился Матроскин.

– Я в рекламном бизнесе недавно, понятно? – огрызнулся Шарик. Он наконец нашёл, что искал. Из железной тёрки пёс сделал себе доспехи, на голову надел шлем из кастрюли, а в лапы взял половник. Шарик собирался дать бой грызуну, но Матроскин только усмехнулся:

– Толку от тебя, как от Гаврюши молока. То есть никакого!

Шарик даже обиделся:

– Как это никакого?! Да я, между прочим, специальный блог завёл!

– Ты тогда на улицу жить иди. Мне блохи специальные не нужны. Мне от обычных житья нет, – сказал Матроскин и на всякий случай отодвинулся от Шарика подальше.

В этот момент у лампы над ними оторвалось крепление. Она повисла на проводе, качнулась и стукнула Шарика по затылку так, что кастрюля с головы съехала ему на глаза. От наступившей темноты Шарик запаниковал и стал бегать по ферме, размахивая половником, как мечом:

– А-а! Грызун!!! Я тебя… поймаю! – но врезался в стену и упал. Кастрюля свалилась с его головы, и Шарик увидел ухмыляющегося Матроскина.

– Ну что, поймал? Рыцарь тефлонский.

Шарик поднялся, потёр ушибленный бок и сказал:

– Поймаю! У меня в голове план появился, – он предложил устроить засаду на печке. Вроде как спать лечь, а для убедительности ещё и одеялом накрыться. Вредитель увидит, что они заснули, потеряет бдительность – тут-то они его и схватят.

Так Матроскин с Шариком и сделали. Вдвоём легли на печку и вскоре начали зевать. Грызун выходить не спешил. Матроскин потянул на себя одеяло и недовольно сказал:

– Ну ловушку у холодильника поставить, это я ещё понимаю. Но в засаде на печке сидеть – дурацкий план.

– И ничего не дурацкий! Холодильник с печки лучше всего просматривается, – сказал Шарик и дёрнул одеяло так, что вместе с ним с печки и грохнулся.

– Главное, чтобы грызун поверил, что мы спим! – сказал он и снова устроился на нагретом месте.

– Главное, на самом деле не заснуть, – зевая, ответил Матроскин.

Глаза у кота уже закрывались, когда вдруг раздался страшный грохот.

– Шарик, ты опять, что ли, с печки упал? – Матроскин недовольно открыл один глаз.

– Нет, это уже не я, – сквозь сон протянул Шарик.

И тут оба вскочили:

– Грызун!

Но в подвешенной к потолку сетке висел Дядя Фёдор, а вокруг него летал Галчонок.

– Спасите! Помогите! На нас напали!

Матроскин и Шарик ещё больше обрадовались:

– Ур-р-ра! А я знал, что наш любимый Дядя Фёдор вернётся! – и поспешили освободить его.

Наутро в Простоквашино разыгралась страшная гроза. За окном сверкала молния и гром гремел, но в доме было уютно и тепло. Матроскин, Шарик и Дядя Фёдор сидели за столом при свечах и пили чай из самовара. Галчонок гонялся за жирной мухой на стене.

– Без электричества всё молоко прокисло, а охранничку нашему хоть бы хны, – опять ворчал Матроскин.

А Шарик ему отвечал:

– Ничего не хны! У меня, может, самого компьютер не работает и интернета нет. Того и гляди все подписчики разбегутся!

Матроскин рассмеялся:

– Да оба твоих подписчика за этим столом сидят. Хипстер амбарный.

В их спор Дядя Фёдор не вмешивался. Он вспоминал, как они этот дом нашли, как его самого мама с папой искали, как с почтальоном местным познакомились…

– Кстати, а Печкин как поживает? – спросил Дядя Фёдор.

– Одичал совсем Игорь Иванович, людей пугает. В окна заглядывает и просит бандероль куда-нибудь отправить, – ответил ему Шарик.

Тут за окном снова громыхнуло, и молния высветила таинственный силуэт за окном. Друзья переглянулись. Снова громыхнуло. Дверь распахнулась, и в проёме появилась фигура в длинном развевающемся плаще. На пороге друзья увидели Печкина.

– Рано вы меня со счетов списываете. Мы теперь посылки, по интернету отправленные, доставляем. Вот, пожалуйста, – и Печкин занёс в дом большую посылку. – Только я вам её всё равно не отдам, и конфеты ваши не предлагайте…

В этот момент Галчонок догнал жирную муху. Он клюнул её и попал по оголённому электрическому проводу. Разряд прошёл по телу птички. Муха улетела, а Галчонок замертво упал прямо на коробку у Печкина в руках. Свет в доме наконец включился.

– Ура! Электричество! – обрадовался Матроскин.

– Интернет! – ещё больше обрадовался Шарик и побежал проверять, как там его подписчики поживают.

А Печкин посмотрел на Галчонка.

– Кажись, автоответчик ваш того…

Галчонок вдруг очнулся, встрепенулся и полетел.

– …ан нет. Не того… – облегчённо выдохнул почтальон.

А Дядя Фёдор предложил:

– Дядя Печкин, а садитесь с нами чай пить! Я печенье из города привёз.

– Печенье я люблю, – улыбнулся Печкин и вместо табуретки сел на принесённую им коробку. – Только с посылки этой я не встану, имейте в виду.

– А мы ничего и не заказывали. У нас другая почта есть, электронная! – сказал Шарик из-за компьютера. Разговор прервал звонок на компьютер – на экране появилась фотография Дяди Фёдора. Пёс удивился. – Дядя Фёдор! Ты мне тут звонишь!

– Ответь. Это мои папа и мама, – сказал Дядя Фёдор.

Все, кроме Печкина, собрались у экрана. На нём появились взволнованные лица родителей.

– Дядя Фёдор! Ты где был? Мы и тебе звонили, и Шарику с Матроскиным.

– Так у нас электричества не было. Здрасте! – попытался объяснить Шарик.

Папа продолжал:

– Мы тут все тебя ищем, Вера Павловна по тебе соскучилась!

– А как девочка ваша, к лотку уже приучили? – вежливо поинтересовался Матроскин.

И тут мама спохватилась:

– Вера Павловна! Куда она опять подевалась?

Папа стал искать её в комнате – не нашёл. Мама побежала в гостиную – и там пусто. Друзья наблюдали за ними с экрана. Печкин, который в это время за столом чай с печеньем пил, заметил:

– Ваши детки, как молоко на плите, отвернись – и убежали.

И тут что-то острое так укололо его из посылки, что он аж подскочил.

– Ну вот, а говорили, не встанете, – усмехнулся Матроскин.

Печкин обернулся, посмотрел на свои штаны. Там была огромная дыра. Через неё виднелись трусы в горошек. Посылка зашевелилась, и кто-то начал разрезать её изнутри.

– Прекратите распаковываться! Мне за доставку ещё не расписались! – попытался остановить происходящее Печкин. Но было уже поздно. Коробка раскрылась, и из неё показалась Вера Павловна с солдатиком Дяди Фёдора в руке. Это его шпага разрезала посылку и проделала дыру в штанах у Печкина. Все дружно уставились на коробку.

– Вера Павловна?! – удивился Дядя Фёдор.

– Это же наша дочь! – в один голос закричали мама и папа по ту сторону экрана.

А Шарик решил проверить всё содержимое посылки. Кроме Веры Павловны, в ней были плюшевый медведь, яблоки, бутылочка с молоком и смартфон мамы. На карте пунктиром был отмечен путь доставки – из города в Простоквашино.

– Ваша Вера Павловна ещё разговаривать не умеет, а смартфоном пользуется лучше меня! Сама себя по почте отправила! – восхитился Шарик.

Тем временем Вера Павловна исследовала новое пространство. Она уже доползла до печки и там обнимала какую-то чумазую зверушку неизвестного происхождения. Похожа она была то ли на маленькую лисицу, то ли на белку.

– Тама-Тама! – сказала Вера Павловна и заулыбалась.

А мама услышала это и расстроилась:

– Ну вот! Первое слово Веры Павловны не мама, а Тама-Тама какая-то!

Тут Шарика и Матроскина вдруг как осенило:

– Грызун! Хватай его! – Они бросились на вредителя.

– Ой! Ай! Бум! Бах! – что происходит, мама и папа не поняли. Связь начала прерываться. Последнее, что они увидели на своём экране, – огромная фигура непонятного существа, застывшего в угрожающей позе.

– В Простоквашино! – хором закричали родители.

Они запрыгнули в автомобиль.

– Маршрут построен, – металлическим голосом сообщил им навигатор.

Дядя Фёдор, пёс и кот делают электричество

Мама и папа стояли в пробке уже несколько часов. Загородное шоссе было полностью забито машинами. Все друг другу гудели, но с места никто не двигался.

– Если бы мы на электричке поехали, то давно бы уже в Простоквашино были, – заметил папа.

А мама сказала:

– Мы не для того машину с кондиционером покупали, чтобы на электричках ездить!

Папа усмехнулся:

– Мы машину с кондиционером покупали, чтобы с комфортом в пробках стоять!

Тут мама заметила знакомую просёлочную дорожку:

– Здесь поворачивай. Я, когда на лыжах шла, короткую дорогу запомнила. – И папа свернул. Вскоре они были в деревне. Вот и дом уже показался. Родителям не терпелось увидеть своих детей и их друзей. Только навстречу им вышла совершенно другая компания – темноволосый мальчик, длинный худой кот и толстая собака ростом пониже.

– Что-то мне подсказывает, что мы не туда приехали, – сделал вывод папа.

Мама посмотрела в телефон:

– А мой навигатор показывает, что правильно.

Тогда папа остановил машину рядом с троицей и спросил:

– Скажи, пожалуйста, мальчик, что это за деревня?

– Простокашино, – ответил тот. Кот лапой махнул на указатель. И правда – Простокашино.

А толстая собака добавила:

– В Простоквашино надо было направо повернуть.

– Ничего не понимаю, – удивилась мама. Одно было ясно – навигатор завёл их не туда.

А в Простоквашино тем временем Шарик, Матроскин и Дядя Фёдор к приезду родителей порядок наводили. Дядя Фёдор занавески развешивал. Шарик протирал посуду и складывал её в аккуратные стопочки. Матроскин пол подметал. А Вера Павловна наконец перестала уползать. Она играла в напёрстки посреди комнаты со своим новым другом. Только вместо напёрстков у них были три перевёрнутые голубые кружки. Тама-Тама быстро крутила их по полу, а Вере Павловне нужно было отгадать, в какой из них спрятался Галчонок.

Матроскин долго уже смотрел на все эти фокусы и в конце концов не сдержался:

– То мы эту Таму-Таму никак увидеть не могли, а теперь только её и наблюдаем.

Вера Павловна и Тама-Тама даже от игры своей отвлеклись и удивлённо посмотрели на кота. А Дядя Фёдор видел во всём только позитивное, поэтому сказал:

– Зато Вера Павловна никуда не уползает.

Тогда Матроскин поинтересовался:

– А чем мы это пополнение кормить будем, позвольте спросить? У нас даже электричества нет.

– А всё потому, что кое-кто своим лишним весом все провода оборвал! – хихикнул Шарик.

– Хватит ссориться! Мы своё электричество делать будем, – сказал Дядя Фёдор.

В одной школьной энциклопедии Дядя Фёдор узнал, что из велосипеда можно сделать электрогенератор. А велосипед в Простоквашино был только у Печкина. Начищенный до блеска, он стоял у почтовой конторки Печкина. Очень его почтальон любил и всегда о нём заботился. На предложение друзей одолжить им своего двухколёсного коня Печкин сразу ответил отказом.

– Велосипед я вам не отдам, я на вас и так злой. Посмотрите, в чём мне работать приходится, – вместо форменных штанов на нём были шорты в цветочек.

– А может, вы нам его по бартеру отдадите? – предложил тогда Шарик.

Печкин насторожился:

– Вы меня не пугайте. Я ваших бартеров не боюсь. И вообще, у нас одного клиента нельзя больше двух минут обслуживать. Следующий! – На электронном табло над его головой загорелась цифра «2».

– По бартеру – это значит поменяться на что-нибудь, – попытался объяснить Матроскин, протягивая свой талончик с порядковым номером. – Например, вы нам велосипед, а мы вам… молоко.

– Что я вам, младенец, молоко пить? Вот если бы вы мне мороженого предложили… Следующий!

В эти дни в Простоквашино стояла невыносимая жара. Вентилятора на почте не было, и Печкин обмахивался шапкой. Следующим по электронной очереди был Дядя Фёдор. Когда на табло высветился его номер, он подошёл к Печкину:

– А давайте так: мы с помощью вашего велосипеда электричество получим и холодильники запустим. И тогда сделаем вам столько мороженого, сколько вы на этом велосипеде увезти сможете.

Такая идея Печкину понравилась:

– О! А вот это уже совместное предприятие называется! – Они пожали друг другу руки, и друзья побежали домой делать электрогенератор из почтового велосипеда.

Дома экспериментаторы поставили велосипед на специальную платформу. Дядя Фёдор протянул от него к электроящику два провода. По ним от движения колёс ток и должен был пойти.

Печкин сидел у двери и наблюдал за происходящим. Очень ему теперь мороженого хотелось – эскимо или пломбира в вафельном стаканчике. А Вера Павловна и Тама-Тама забрались на печку. Оттуда видно было лучше.

Крутить педали вызвался Шарик. Матроскин ему на всякий случай кастрюлю на голову надел. Мало ли, как оно пойдёт, это электричество.

Шарик взобрался на велосипед и принял позицию «на старт».

– Внимание! Марш! – скомандовал Матроскин. Шарик посильней надавил на педали. На столе закрутился вентилятор.

– Первая скорость. Системы вентиляции! – радовался Матроскин.

Шарик ускорился.

– Вторая скорость. Системы освещения!

Матроскин взмахнул лапами, как дирижёр. По всему дому зажёгся свет.

– Третья скорость. Системы охлаждения!

Большой холодильник у стены затрясся и заурчал. Сработало!

– Ура! – закричали все вместе.

Матроскин ликовал. Теперь можно и молочное производство снова запускать. Кот даже зажмурился от удовольствия. А Шарик на велосипеде ставил новый рекорд.

– Четвертая скорость! Молодец, Шарик! – подбадривал его Матроскин. – Сейчас твой компьютер с интернетом заработают!

Шарик сделал последнее невероятное усилие. Заднее колесо с проводами заискрились, велосипед зашатался, сорвался с подставки и вместе с Шариком полетел прямо в печку – бум-бам-та-ра-рам! От печки в доме поднялось облако золы.

Все перепугались. А больше всех Печкин. Но не за Шарика, а за свой велосипед. Когда облако рассеялось, почтальон увидел, что от его железного коня один металлолом остался – руль погнут, колёса восьмёркой изогнулись. Печкин очень расстроился.

– Я же говорил, тормоза не очень. Теперь у меня ни велосипеда, ни мороженого! Да я на вас жаловаться буду! – возмутился почтальон и ушёл.

А Дядя Фёдор, пёс и кот остались думать, что со всем этим теперь делать.

– И откуда в тебе, Шарик, эта разрушительная сила проснулась? Может, мы тебя кормим слишком хорошо? – вздыхал Матроскин.

Шарик ему отвечал:

– А не надо было меня подбадривать. Когда меня подбадривают, я сам не свой становлюсь. Падок я на похвалу.

Вера Павловна и Тама-Тама в это время в догонялки играли. Они носились друг за другом без устали – вот у кого энергии было хоть отбавляй. Хохоча, Вера Павловна снова забралась на печку. А за ней – Тама-Тама. Она схватила Веру Павловну – попалась! – и обе громко рассмеялись.

Тут дверь распахнулась. На пороге появились мама с папой. От увиденного оба пришли в ужас. То неизвестное и очень опасное существо, которое они видели тогда на экране компьютера, сейчас набросилось на их дочь. И кто знает, что собиралось с ней сделать.

Мама, конечно, испугалась. А папа сказал:

– Советую вам немедленно отпустить нашу дочь!

С сачком для бабочек в руках он выглядел очень воинственно. Тама-Тама засмущалась и выпустила Веру Павловну из объятий. А та так обрадовалась родителям, что шустро поползла к ним прямо с печки. И чуть было не упала, но Тама-Тама в последний момент ухватила Веру Павловну за ногу. И обе повисли в нелепой позе.

– А существо-то, похоже, не опасное, а полезное! – улыбнулся папа и опустил сачок. А Тама-Тама аккуратно спустила Веру Павловну на пол.

– Ну раз все разобрались, давайте тогда к столу – чай пить! – предложил Матроскин.

Вкусным был чай из деревенского самовара. Матроскин ещё варенье принёс клубничное – сладкое, ароматное. Мама хоть сладкого и не ела, потому что фигуру берегла, но тоже попробовала. И, кажется, даже зажмурилась от удовольствия. А папа всё смотрел на горящую на столе свечу. А потом, отхлебнув из кружки чая, вдруг поинтересовался:

– А чего вы без света сидите? Экономите?

– Да мы хотели своё электричество сделать, а сами Печкину велосипед сломали, – ответил Дядя Фёдор и кивнул в сторону, где поломка произошла.

Папа заинтересовался. Он подошёл к куче металлолома, которая раньше велосипедом была. Взял кривое колесо, повертел его в руках, почесал затылок и сказал:

– Идея хорошая, её бы чуть-чуть докрутить…

Вместе с Дядей Фёдором они смастерили колесо, похожее на то, в котором хомячки бегают. Только большое – почти до потолка высотой.

– Готово! – сказал папа. – Осталось решить, кто эту машину испытывать будет.

Шарик сразу отказался:

– На меня не смотрите. У нас, у собак, только одна жизнь. Вон, пусть Матроскин испытывает.

Матроскин возмутился:

– Я, между прочим, представитель малого бизнеса. Меня беречь надо!

– Что же мы будем делать? – спросил тогда папа.

– Думаю, решение где-то рядом, – ответил Дядя Фёдор и посмотрел на сестру.

Вера Павловна! Ну конечно! Идеальный кандидат!

В построенном папой и Дядей Фёдором колесе неутомимые Вера Павловна и Тама-Тама побежали наперегонки. В доме загорелся свет, загудел холодильник, а Шарику в блог лайки посыпались. Всё потому, что интернет заработал.

– Таким образом постоянное питание преобразуется в переменный ток, – заключил папа.

Он был доволен тем, что смог всё починить. И мама была довольна, что Веру Павловну теперь искать по всему дому не придётся.

Но больше всего радовался кот. Из молока теперь не только масло и сметану делать можно было, но и мороженое с молочными коктейлями. А ещё лимонад! Кувшин с прохладным напитком во дворе поставили, чтобы все, кто приходил, угощались.

Тут и Печкин снова появился. Мама ему, конечно, обрадовалась:

– Здравствуйте, дорогой Игорь Иванович! Присаживайтесь с нами, выпейте лимонада, – предложила она.

Но Печкин был не в духе:

– Некогда мне с вами рассиживаться. Знаете, что ваши экспериментаторы с моим велосипедом сделали? Я на них жалобу написал, – он вытащил из кармана листок и потряс им над головой. – Вот сижу и думаю, куда отнести, в правление или к самому президенту?

– Мы же не специально, мы в расчётах ошиблись, – попытался объяснить Дядя Фёдор. – А вот вам обещанное мороженое!

Матроскин с Шариком выкатили велосипед Печкина. Вместо заднего колеса к нему была приделана тележка. А в ней – целая гора мороженого!

– А велосипед ваш мы немного усовершенствовали, – сказал папа.

Печкин, как увидел, так и расплылся в улыбке.

– Так это совсем другое дело. Я ведь теперь на нём и письма, и посылки развозить могу!

Он забрался на свой новый велосипед, поелозил на сиденье, которое оказалось очень удобным, а потом слез и в тележку заглянул. Выбрал себе мороженое с блестящей обёрткой, развернул и попробовал – вкуснятина!

И тут мама сказала:

– Раз уж нам всем так нравится жить в Простоквашино, мы с папой решили построить тут дом.

– Побольше и с бассейном, – добавил папа.

– Ур-р-р-а-а-а-а! – обрадовались все.

А Печкин, облизывая пломбир с усов, усмехнулся:

– Ох уж эти городские. Приезжают-уезжают, но всегда возвращаются сюда, в Простоквашино.

Он облокотился на тележку. Велосипед тронулся с места и, набирая скорость, понёсся с вниз по уклону.

– А тормоза-то, тормоза-а-а! – вскрикнул Печкин и побежал за ним.

Коровья депрессия

Всю неделю в Простоквашино лили дожди. Первые дни Шарик и Дядя Фёдор ещё в настольные игры играли. А потом совсем скучно стало. Дядя Фёдор даже про уроки вспомнил, которые ему на каникулы задавали. Он поставил на стол глобус, открыл учебник по географии и прочитал:

– Назовите столицу Венесуэлы…

– Кар! – отозвался Галчонок. Он деловито ходил по столу взад-вперёд и этим очень напоминал учителя.

Дядя Фёдор закрутил глобус и пальцем остановил его на Венесуэле.

– Правильно! Каракас! – обрадовался Дядя Фёдор.

И Вера Павловна обрадовалась. Она сидела на полу в куче своих рисунков. В одной руке у неё была кисточка, с которой на пол капала жёлтая краска, а в другой – новая каляка-маляка. Тама-Тама подрисовала лучики, и получилось солнышко.

Дядя Фёдор посмотрел на сестру, улыбнулся и снова погрузился в книгу. Но прочитать следующий вопрос не успел. На компьютере раздался звонок, и на экране появился взволнованный папа.

– Дядя Фёдор, ты же сделал задание по географии? – поинтересовался он, почему-то озираясь по сторонам.

– Э-э. Так я вот сейчас делаю, – ответил Дядя Фёдор, а Вера Павловна и Тама-Тама подползли к экрану и радостно закивали папе в ответ.

– Это хорошо, – сказал папа. – Мы сегодня с мамой…

– …твоего учителя встретили! – закончила за него мама.

Выглядела она очень недовольной и говорила строго. Вера Павловна и Тама-Тама даже за книжкой спрятались.

– Надеюсь, вы шептались о том, что Дядя Фёдор сегодня пришлёт нам готовое задание, – она сделала паузу, а потом уже совсем сердитым голосом добавила: – Или завтра возвращается в город!

Тут мама заметила испуганную Веру Павловну:

– …С сестрой! – сказала как отрезала мама и отключилась.

Делать было нечего. Точнее, много чего надо было делать – вопросов в учебнике на три страницы задали. Дядя Фёдор надел наушники, чтобы посторонние звуки не отвлекали, и склонился над книгой. Шарик даже фотографироваться перестал – боялся помешать учебному процессу.

Но тут дверь отворилась, и на пороге появился Матроскин в мокром плаще. В отчаянии он закрыл глаза лапами:

– Я банкро!.. – закричал было кот, но Шарик ему рот прикрыл.

– Тихо ты! Хочешь, чтобы его в город забрали? Видишь, занимается человек! – прошептал он.

Дядя Фёдор сосредоточенно листал учебник.

– А кто мне помогать будет? Коровки мои доиться перестали! Конвейер стоит! – также шёпотом спросил Матроскин.

– Я помогу! Я в лесу поведение животных знаешь как изучил? – ответил ему Шарик.

Матроскин сначала прищурился, а потом усмехнулся:

– Шарик, если ты мне поможешь, я тебе… селфи-палку подарю!

Шарик обрадовался и стал думать, как Матроскину помочь. Он тёр затылок, напрягал лоб, но ничего в голову не шло.

– Давай, Шарик, давай… Думай, как корова… – подбадривал он сам себя.

Он смотрел по сторонам, как будто подсказки искал, и тут увидел Веру Павловну. В руках у неё был рисунок с улыбающимся солнышком, вокруг которого шёл дождик. Она протянула его Шарику. Он внимательно его осмотрел, даже понюхал и… ничего не понял.

Тогда Тама-Тама взяла рисунок Веры Павловны и перевернула его – нарисованное солнце грустно опустило уголки губ.

Шарик ещё раз посмотрел на картинку. Кажется, до него дошло!

– Может, они это… от непогоды закручинились? Надо их развеселить, и они снова доиться начнут!

Матроскин призадумался, а потом сказал:

– Шарик… Я всегда знал, что ты редкостный балбес. А ты, оказывается, ещё и гений!

Коровам Шарик решил показывать фокусы. И начал с самого любимого – исчезновения кролика в шляпе волшебника. Правда, ни кролика, ни шляпы у него не было, но Шарик не растерялся и решил импровизировать. В углу коровника он нашёл пустой ящик, а в стоге сена – пёструю несушку.

– Приготовьтесь, сейчас будет магия! – сказал Шарик, накрыл птицу коробом и произнёс: – Рекс-пекс!

От страха курица упёрлась лапками в стенки, и, когда Шарик поднял ящик, под ним никого не оказалось.

– О! – захлопала в ладоши Вера Павловна.

Шарик даже сам удивился своим магическим способностям. Курица долго не продержалась и через минуту шмякнулась на пол. Фокус не удался, и коровы ещё больше загрустили.

– Как всегда, всё самому делать приходится, – сказал тогда Матроскин, взял гитару и запел песню мартовских котов, а коровы стали грустно мычать, подпевая. Вера Павловна и Тама-Тама даже уши закрыли.

«Хорошо, что Дядя Фёдор всего этого не слышит!» – подумал Шарик.

* * *

Дядя Фёдор в это время всё географию зубрил. А Галчонок изучал рисунки Веры Павловны, разбросанные по всему полу.

– Назовите горную систему, расположенную в Европе…

Пока Дядя Фёдор пытался вспомнить её название, Галчонок подобрался к совсем свежим, ещё не высохшим рисункам. Он наступил на один из них, поскользнулся на краске и упал. Его чёрные пёрышки окрасились в яркие цвета.

– Ка-а-ар! – закричал он, пытаясь отряхнуться.

Дядя Фёдор посмотрел на глобус.

– Карпаты. Хватит подсказывать!

Он записал ответ, зевнул, потянулся и вдруг понял, что в комнате подозрительно тихо.

– А где все? – удивился он. Дядя Фёдор взял зонтик, надел сапоги и пошёл в коровник. Там Матроскин, Шарик, Вера Павловна и Тама-Тама перепробовали, кажется, уже все способы, но бурёнок развеселить не удалось. Они по-прежнему лежали в стоге сена и грустно мычали. Шарик вздыхал, а Матроскин почти плакал, глядя, как на конвейере в почти пустую бутылку медленно капает молоко. Удоев по-прежнему не было.

– Вы чего это разлеглись? – спросил Дядя Фёдор, увидев эту картину.

– Мы пытались её побороть, но она сильнее, – ответил ему Шарик.

– Кого побороть? – удивился Дядя Фёдор.

– Коровью депрессию. Грустное состояние души такое… – сказал Матроскин и смахнул слезу.

Дядя Фёдор даже растерялся:

– Как же мне вас теперь лечить?

Кот взял бутылку с конвейера. Ему в рот упала единственная капля молока.

– А никак. Все мы лишь пылинки в хаосе бытия.

– И мироздания, – добавил Шарик.

В этот момент в коровник влетел перепачканный краской Галчонок. Яркой птичкой коровы сразу заинтересовались. Гаврюша даже встал… и нечаянно опрокинул тележку, где Шарик вздыхал. Пёс кубарем покатился в стог сена. Солома повисла на нем, точно юбка. Шарик вскочил, попятился и тут – бах – незамеченные им в траве грабли больно ударили его по голове. Он схватился за палку и зашипел от боли. В травяной юбке и с граблями-копьём в лапах Шарик был очень похож на дикаря. Вокруг него летал разноцветный, как попугай, Галчонок.

– Кар-р! Кар-р! Кар-р!

– Точно! Карибы! – озарила догадка Дядю Фёдора.

Друзья взяли краски поярче и стали коровник в курорт превращать. Вера Павловна и Тама-Тама на стенах море и рыб нарисовали. Матроскин и Дядя Фёдор – пальмы с кокосами, а Шарик валиком на полу песок изобразил.

На всё это коровы смотрели с любопытством.

– Осталось только солнце нарисовать, и всё! – сказал Дядя Фёдор, вытирая руки полотенцем.

– Не получится, – ответил ему Матроскин и показал на Шарика. – Наш Микеланджело рязанский всю жёлтую краску на песок извёл.

Шарик даже возмутился:

– А что, мне песок зелёной краской рисовать?

– Да хоть бы и зелёной! Это тогда травка была бы! А так ты моих коровок без солнца оставил! – причитал кот.

Коровы, как услышали, что солнца не будет, так снова и погрустнели.

А Дядя Фёдор задумался:

– Чем же нам солнце заменить?

– А давайте нашу собаку Баскервилей фосфором намажем и вместо солнца под потолок подвесим! – предложил Матроскин ехидно.

Шарик чувствовал себя виноватым, поэтому сразу согласился:

– Ну ладно, если это делу поможет, я готов…

Но Дядя Фёдор был против:

– Никого мы подвешивать не будем! Люди зимой за солнцем в солярий ходят.

– Ур-р-ра-а-а! Солярий! – обрадовался Шарик, но тут же призадумался. – А где же мы его возьмём?

– Тама-Тама! – ответила Вера Павловна.

Тама-Тама уже деловито изучала большой холодильник, который стоял в углу. Она осмотрела его со всех сторон, затем залезла под него и оттуда послышался громкий треск – Тама-Тама вылезла с какой-то большой деталью. Матроскин был в шоке.

– Мой холодильничек! – взвыл он и хотел кинуться на разрушительницу, но Дядя Фёдор и Шарик его удержали.

А Тама-Тама и Вера Павловна продолжили преображение холодильника. Они сняли с потолка несколько ламп и установили их внутрь, что-то подкрутили, где-то завинтили. Надели коровам солнцезащитные очки. Всё было готово!

Вера Павловна потянула за верёвку, которая к рубильнику была привязана. Холодильник включился, Тама-Тама торжественно раскрыла его дверцы – и коровник наполнился ослепительным светом. В «простоквашинских Карибах» сразу веселее стало. Конвейер заработал на полную мощность – только и успевай бутылки подставлять. Матроскин отпил из одной из них, и глаза его округлились.

– Ого! Мои коровки топлёное молоко давать начали! Шарик, готовь рекламу!

А Дядя Фёдор наконец дописал свой реферат по географии:

«…и поэтому в тропиках у всех всегда хорошее настроение». – Готово!

* * *

К вечеру ливень на улице закончился. Довольные коровы спали в загоне, а Матроскин поставил на тележку последнюю коробку с молоком.

– Сейчас мы тебя в холодильничек уберём. Чтобы ты у нас не испортилось, – радовался Матроскин.

Но как только кот открыл холодильник, ему в глаза ударил яркий свет и обдало жаром. На термометре показывало +30 °C.

– Мя-я-я-я-яу!

С досады Матроскин прокричал так громко, что его услышал даже Печкин. Он в это время на другом конце деревни как раз спать ложился.

– Март давно закончился, а коты всё орут и орут, – удивился он, выключил свет и закрыл уши подушкой.

Мама и Тама

Навещать Дядю Фёдора и Веру Павловну в Простоквашино родители приезжали каждые выходные. Папа называл это «отдохнуть от городской суеты». А отдыхать папа любил интеллектуально. Вместе с Дядей Фёдором, Матроскиным и Шариком он садился на диван, включал телевизор, и всей компанией они смотрели какую-нибудь познавательную передачу. В этот раз показывали про раков.

– Посмотрите, дорогие друзья, как эти прекрасные раки деловито ползают в поисках дома! – рассказывал по телевизору ведущий.

Шарик по природе своей был охотничьей собакой и потому историей этой очень заинтересовался. Да так, что даже забыл про пирожное, которое съесть собирался. Этим воспользовался Галчонок. Он выхватил десерт из лап Шарика и вылетел в окно.

На крыше, на самой верхушке, стояла антенна – белая спутниковая тарелка с двумя металлическими усиками. На них Галчонок, как на новогоднюю ёлку, навешивал свои «сокровища» – красную варежку Веры Павловны, две конфеты в голубой обёртке и даже кружок колбасы. Но шоколадного пирожного антенна не выдержала – она покосилась, заскрипела и покатилась с крыши вниз.

Сигнал пропал. Телевизор зашипел. Вместо раков на экране появились разноцветные полоски.

– На самом интересном месте! Говорил же Матроскину, что антенну менять пора, – расстроился Шарик.

Матроскин не любил чувствовать себя виноватым, поэтому стал защищаться:

– А на что менять?! Может, ты, Шарик, знаешь дерево, на котором антенны бесплатно растут?

Но больше всех огорчился Дядя Фёдор. Этим вечером по телевизору должны были мамин концерт показывать. Пропустить его было никак нельзя.

Тогда папа предложил:

– А давайте попробуем старую антенну починить!

И все пошли на улицу – масштаб поломки оценивать. А мама, Вера Павловна и Тама-Тама дома остались.

Надо сказать, что мама только дома была мамой. А на сцене – большой звездой. Вот и концертный плакат с её изображением был немаленький – почти в две Веры Павловны величиной. На нём мама очень красиво получилась – в блестящем костюме и с микрофоном в руках. Этот плакат ей и самой нравился. Она повесила его на самое видное место – на стену, где раньше портрет Матроскина висел, а сама пошла обед готовить.

Но не успела она картошку в суп дорезать, как из комнаты послышался радостный голос Веры Павловны. Мама обернулась и – о ужас – увидела дочь верхом на высокой тумбочке, а рядом Таму-Таму с карандашом в лапах и разрисованный концертный плакат.

На самом деле Тама-Тама тут была совсем ни при чём. Карандаш у неё оказался лишь потому, что она Веру Павловну остановить пыталась. Но мама подумала, конечно, совсем по-другому. И очень расстроилась.

Мама взяла Веру Павловну на руки. Та нарисовала на её лице такие же усы, как на плакате, и заулыбалась:

– Тама-Тама!

– Вера Павловна, ну как же так! Одна Тама-Тама у тебя. Ну-ка, скажи «мама»!

Мама даже немножко обиделась, что Вера Павловна только про Таму-Таму и говорит. И решила во что бы то ни стало завоевать любовь дочери. Она испекла вкусные пирожки и поставила их на стол.

– Вот, Вера Павловна. Твои любимые. Мама приготовила, – сказала мама, показывая на себя.

Вера Павловна забралась на стул, мама подвинула её поближе к столу и повязала салфетку. Тама-Тама тоже хотела было сесть рядом, но мама её не пустила.

– Нет, это место для ма-мы! А там, – мама показала на миску на полу возле печки, – для Тамы-Тамы.

Тама-Тама грустно поплелась к своей миске. Мама налила в стакан молоко и протянула его Вере Павловне. Только её на месте уже не было. Она убежала за своей подружкой и, сидя на полу, возле миски Тамы-Тамы, кормила её пирожками из своей тарелки.

Мама увидела это и нахмурилась. Задумавшись, она отпила молока из стакана. И тут у неё появилась отличная идея…

Тем временем папа, Дядя Фёдор, Шарик и Матроскин пытались антенну обратно на крышу приладить. С помощью каната Матроскин подтягивал спутниковую тарелку и Шарика, который её держал, наверх.

– Шарик, с этой верёвкой ты похож на собаку, у которой очень большая будка, – смеялся кот.

– Ничего ты не понимаешь, это страховка! Так все верхолазы делают, – Шарик уже забрался на крышу и вместе с Дядей Фёдором стал антенну в разные стороны крутить, чтобы сигнал поймать.

– …в Воронеже +16, в Простоквашино +25… – раздался из телевизора голос диктора.

– Ур-р-ра! – обрадовались все.

На радостях Шарик даже лапы вверх вскинул, совсем позабыв о том, что антенну ещё не прикрутили. Тарелка полетела с крыши, упала вниз, чуть не задавив Матроскина, покатилась к реке да там и утонула. Пёс и кот хотели её выловить и даже позвали Бобра, чтобы он помог отыскать её в тине, но это было бесполезно.

– В вашей антенне уже раки поселились. Зимовать готовятся, – сказал Бобёр.

Папа задумался:

– Теоретически на машине мы ещё в магазин съездить успеем…

В этот момент мимо них на большой скорости пронёсся автомобиль.

– Это что, наша машина была? – удивился Шарик.

– Ага. А за рулём была наша мама, – сказал Дядя Фёдор.

Папа грустно вздохнул:

– А может, уже никуда и не успеем…

* * *

Домой мама вернулась через час. С огромными пакетами она вошла в дом и ахнула – Вера Павловна сидела среди рассыпанной по полу косметики и красила Таму-Таму маминой помадой.

– Это что, моя косметичка? – грозно сказала мама.

А потом посмотрела на Веру Павловну и смягчилась:

– Это – мамино! А для тебя, Вера Павловна, у меня есть подарок!

Мама протянула Вере Павловне яркий пакет. Внутри был симпатичный плюшевый мишка. Вера Павловна схватила его за лапы и начала трясти.

– Ма-ма! Ма-ма! – отозвался мишка.

– Для тебя, Тама-Тама, тоже есть подарок, – сказала мама и показала на большую клетку, которую папа уже успел собрать по инструкции.

Тама-Тама посмотрела на купленный ей домик и вздохнула. Ей совсем не хотелось снова оказаться в клетке. Пусть даже и в такой красивой, как эта, – с лесенкой, поилкой и колесом.

А мама взяла дочку на руки и понесла к кроватке.

– Пойдём, Вера Павловна. Ма-ма тебе сказку почитает, – сказала она.

Мама очень старалась, чтобы сказка Вере Павловне понравилась, и читала её с выражением. Но вскоре начала зевать и сама случайно уснула. Когда проснулась, Веры Павловны уже и след простыл – только откинутое одеяло в кроватке осталось.

* * *

«Опять с Тамой-Тамой сбежала!» – подумала мама и посмотрела туда, где клетка стояла. Но и там было пусто – ни клетки, ни Тамы-Тамы, ни Веры Павловны.

– Нет, ну это уже слишком! – разозлилась мама и пошла их искать.

Сначала она посмотрела везде во дворе. Потом осторожно отворила дверь в коровник и увидела такую картину: у стены, где были развешаны старые концертные плакаты, стояла Тама-Тама и указкой показывала на изображённую на них маму.

– Тама-Тама! – смеялась Вера Павловна.

Тама-Тама отрицательно качала головой и переворачивала плюшевого медвежонка.

– Ма-ма, – отзывался он.

– Тама-Тама? – уже не так уверенно сказала Вера Павловна.

Тама-Тама не сдавалась. Она снова и снова переворачивала мишку.

– Ма-ма! Ма-ма! – говорил тот.

Мама очень растрогалась от увиденного и шмыгнула носом. Вера Павловна её заметила, заулыбалась и потянула к ней ручки: – Мама!

Тама-Тама устало смахнула пот со лба – получилось! А мама так обрадовалась, что закружила в объятиях их обеих.

– Тама-Тама, ты слышала?! Она сказала «мама»!

А дома папа, Дядя Фёдор, Матроскин и Шарик наконец починили телевизор. Вместо разноцветных полосок на экране появился диктор.

– Начинаем большой праздничный концерт, посвящённый Дню работников леса… – сказал он важно.

– Ура! – обрадовались все.

В этот момент в дверях появилась мама с Верой Павловной и Тамой-Тамой в руках.

– Так вы что, уже знаете? – удивилась она. – Вера Павловна, скажи ещё раз!

– Мама! – радостно прокричала Вера Павловна.

– Ура, заговорила! – запрыгал Матроскин.

– Так держать, Вера Павловна! – сказал Шарик.

А мама добавила:

– И ещё я хотела сказать, что клетка нам больше не нужна!

– А вот здесь ты ошибаешься, – поправил её папа.

Оказалось, работающую антенну папа как раз из клетки и смастерил.

Как Матроскин на диету садился

Больше своих бурёнок Матроскин любил только одно – вкусно поесть. Поэтому сытный завтрак кот никогда не пропускал. Он как раз дожёвывал ватрушку, когда в дверь постучали. В такую рань это мог быть только один человек – Печкин.

И правда, дверь распахнулась, и на пороге появился усатый почтальон.

– Физкульт-привет, молодёжь! – поздоровался Печкин.

Он обвёл хитрым взглядом всю компанию и достал из-за спины коробку, перемотанную почтовой лентой. Что эта была за коробка, Дядя Фёдор сразу догадался.

– О, из дома посылка с подарками пришла? – сказал он и «съел» шашку Шарика. Они в это время как раз очередную шашечную партию разыгрывали.

– Может, и пришла. Только отдать вам я её не могу… – заученно заявил Печкин.

– Знаем-знаем, потому что вы вредный деревенский почтальон, соблюдающий инструкцию, – буркнул Матроскин и положил в рот ещё одну ватрушку.

– В корень зришь, Полосатый. Ну, я пошёл, – сказал Печкин и развернулся на выход.

– Жаль… Мама сказала, там и для вас подарочек есть, – как бы между делом вспомнил Дядя Фёдор.

Печкин заинтересовался:

– Для меня?.. Хм… А что за подарочек?

Печкин задумался:

– Вообще-то, по инструкции подозрительные посылки и без документов вскрывать можно.

– К сожалению, Дядя Печкин, это самая обыкновенная посылка, – вздохнул Дядя Фёдор и за один ход «съел» сразу три шашки Шарика. Пёс развёл лапами – опять проиграл!

Но Печкин сдаваться не собирался. Он осмотрел коробку со всех сторон, прикинул на вес и заявил:

– Подозрительно лёгкая посылочка для наc… шестерых! Будем вскрывать!

Посылку распаковали, сверху там оказалась открытка от папы и мамы: «Лето выдалось прохладное. И мы решили, что так вам спать будет комфортнее».

Следом за открыткой Дядя Фёдор достал из коробки зелёную пижаму с косточкой на груди и протянул её Шарику. Пёс обрадовался.

– Ух ты! Теперь меня Матроскин на улицу спать не выгонит! В пижамах на улицах не спят.

Вере Павловне досталась голубая пижамка с ушками. Тама-Тама получила маску для сна и тут же нацепила её себе на мордочку. А Матроскин – синий костюмчик, похожий на форму матроса. Только без фуражки.

– Кхм… А про меня не забыли? – Печкин заглянул в полупустую коробку.

– Вот, это вам, – сказал Дядя Фёдор и протянул почтальону… велосипедный звонок.

– Спасибочки, – позвякивая, сказал довольный Печкин. – Вот если бы у меня вчера такой звонок был, я бы в лося не врезался, – он снял фуражку и показал огромную шишку на лысой макушке.

Но Матроскин тут же переключил внимание на себя:

– Дядя Фёдор, кажется, твоя мама размер перепутала.

Пижамная рубашка на Матроскине еле сошлась – её удалось застегнуть только на одну пуговицу. А из штанов предательски выпирало упитанное кошачье брюшко. Выглядел Матроскин очень комично.

– Просто она не знала, что теперь тебя из космоса невооружённым взглядом видно, – поддел его Шарик.

– Это блох твоих из космоса видно. А я, если захочу, в любой момент похудеть могу! – Матроскин отложил плюшку и гордо выпятил грудь колесом.

Раздался треск! Единственная пуговица на костюмчике кота оторвалась и пулей полетела сначала в стену, а потом, отскочив, угодила прямо в лоб Печкину.

– Убили! Да ну вас! – запричитал почтальон, обиделся и ушёл.

* * *

Время близилось к обеду. Когда Дядя Фёдор и Шарик вернулись с прогулки, то обнаружили Матроскина за накрытым столом. Кот пил сливки вприкуску с баранками. Дядя Фёдор удивился:

– Матроскин, ты же похудеть решил?

– А я и худею, – ответил Матроскин.

Он встал из-за стола и пошёл к холодильнику. На пушистой талии кота был затянут широкий пояс с какой-то гудящей и вибрирующей коробочкой.

Шарик засмеялся:

– А я и не знал, что в ремне без штанов похудеть можно.

– Темнота ты египетская, Шарик. Это Тама-Тама мне электрический пояс для похудания сделала, – объяснил Матроскин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.