Ольга Чумаченко
Василиска 1

Глава 1

– Лиска, лежи, не шевелись… – прохрипел в ухо девушки натужный старческий голос деда.

Василиска и не шевелилась, не могла, придавило её тяжёлым рюкзаком. Голова гудела, в ушах звенело, глаза, ослеплённые неожиданной яркой вспышкой и из-за поднявшейся от взрывной волны в воздух пыли и земли, ничего не видели. Хорошо, хоть шлем немного помог. Её с дедом отбросило на заваленный строительным мусором газон у полуразрушенного многоэтажного дома. А родители? Разглядеть их в темноте не представлялось возможным. Хотя… попытку она сделала, протёрла стекло, проморгалась, напрягла зрение, вглядываясь в невидимые простому человеческому взгляду энергетические потоки. Неподалёку слышались стоны, хрип… И эти посмертные звуки, спутать было не возможно. Уж больно часто она их слышала за последний год. И, кровь, сквозь весь этот смог, она чуяла запах свежей тёплой крови.

– Не надо… – покряхтев, выдохнул дед внучке прямо в ухо, – нет их…

Нет родителей? Лиска не сразу поняла смысл прозвучавших слов. «Нет их».

Война! Она застала её семью в родном городе. Хотя, никто не верил, что такое возможно в мире высоких технологий и дипломатических отношений. А вот… сошлись две противоборствующие стороны. И их прибрежный город стал эпицентром битвы. А они – мирные люди – оказались заложниками.

Её семья, конечно, несколько раз делала попытку эвакуироваться, выбраться из казавшегося теперь бесконечного и бескрайнего города. Выбраться из самого эпицентра противостояния. Пытались они, как и многие другие горожане, куда не ткнись, лежавшие теперь обезображенными трупами. А выжившие, только за последние полгода перестали они хоть как-то реагировать на тошнотворный запах и разлагающиеся останки как на нечто ужасное. Труп? Лежит и лежит себе, и трогать их нельзя! Под ним могут быть ловушки. Проходили уже в первое полугодие. Урок усвоен!

Все попытки эвакуироваться заканчивались лишь тем, что Василиска с мамой и другими участниками группы, успевали в последнюю минуту запрыгнуть в очередной зловонный подвал. Её чутью доверяли, беспрекословно слушались даже опытные старожилы.

Девушка сама удивлялась, как её деду удалось их найти в том ужасе, что творился вокруг, они ведь несколько раз меняли убежище. Да, дед на вид крепкий, рядом с сорокапятилетним сыном старшим братом смотрелся. Но он всё-таки не боец спецназа – учёный. Дед объяснял ей, что маг своих кровных родичей хоть на другом конце мира найдёт. Мир, как много в этом слове всего.

Звон в голове девушки начал стихать, но нечеловеческий вой заставил кровь застыть в венах. Лиска плотнее прижалась к родному человеку, ища спасения в его объятиях. Источник звука находился метров в пятидесяти. Женщина? Как-то быстро переключился её мозг с мыслей о родителях, на новый раздражитель. Василиска не сразу узнала голос соседки по подвалу. Не сам её голос, что-то знакомое в сорвавшемся от крика хрипе. А узнав, невольно вздрогнула. Взрослые – это взрослые, а тут… дети! Не одна та уходила сутки назад с первой эвакуационной группой, а со своей маленькой дочерью. И так быстро они собирались, что несколько игрушек забыли. А Лиска увидела и закидала их себе в рюкзак, представляя, как обрадуется знакомая малышка, когда получит своё сокровище назад. «Струна», итак, до предела натянутая в самом сердце, глухо звякнула. Больно! За всех было больно, а за детей особенно. Горькая слеза скатилась по её грязной от копоти и сажи лица. И не вытереть.

Глаза, привыкшие к темноте, после яркой вспышки, разглядели сидящий на дороге покачивающийся силуэт, прижимающий к себе что-то маленькое. Вот так вот, понимала она, убивалась бы и её мать, если бы… И думать ей не хотелось о «если бы». Так как они сами сейчас на грани. Попыталась она приподняться на локте, чтобы лучше рассмотреть ту грань. Нечего лежать, надо действовать!

– Не надо… – опять дед предостерёг свою внучку от глупых, по его понятиям, намерений. – Ей не помочь! Она не выдержала…

Лиска хотела возмутиться. Они все уже перешли предел выдержки. Дед он ей, конечно, родной. Но, чтобы живого человека вот так бросать? Нет! А тут, где-то рядом, раненые лежат, им тоже надо оказать помощь. Кто, если не она? Она единственный в их группе медик. Единственный оставшийся в живых, чей красный крест был скрыт чёрной нашивкой, так как снайперы противника первым делом отстреливали именно их, чтобы повысить урон.

Дед задышал ещё тяжелее, с хрипом, Лиске показалось, что всё-таки его ранило, а он не говорит, чтобы её не пугать. Вот они, мужчины её дома, всю жизнь они все заботились только о том, чтобы ей угодить – младшей в семействе. Ну и маме, невероятно красивой голубоглазой блондинке, с утончёнными чертами и изящными руками пианистки. Пианисткой она и была. Преподавала в музыкальной школе, ну и Василиске досталось всей прелести, а она бунтарка, по сути, столько нервов помотала им, родным. Музыку заказывали? Будет вам музыка! Но… тяжёлая. Металл! Танцы?.. о-о-о… держись, братва!

Девушка повернула голову к дедушке, чтобы узнать, чем она может помочь? Если вообще сможет. Медикаменты у неё почти закончились. Может, он просто ушибся? Хотела она надеяться на это. Она-то понимала, что уцелела после взрыва только благодаря его необычным способностям. Вот, какие-то люди могли похвастаться, что у них в роду ведьмы или экстрасенсы. А у Василисы дед самый настоящий маг. И это сильно не скрывалось, а то, что люди его просто фокусником воспринимали. С одной стороны, – обидно, с другой, – удобно. Главное, семья знает, кто он на самом деле, а остальное – неважно.

Лиска видела магическим зрением, что над ней раскинут защитный энергетический купол. Сама-то она такую эффективную защиту в виде серого туманного сгустка видела. И все травмирующие предметы застревали в нём, как в желе. Красиво это было, видеть. Разноцветные тонкие ниточки, вытянувшиеся из старинного дедова кольца с гравировкой сокола, растворяясь в «тумане», будто подпитывали его.

«Нити» начали исчезать, а за ними и купол побледнел, потускнел, исчез. «Зарядка» кончалась!

– Лиска, помнишь, что я говорило о своём мире? – чуть помолчав, напомнил дед внучке о своих рассказах, которыми он развлекал её в детстве. Она подумала, что как-то не вовремя он о них вспомнил. Она уже не маленький ребёнок, ей шестнадцать уже давно было, и вспоминать сейчас, хоть интересные россказни, ей совершенно не хочется. Первым делом она уже приготовилась доползти до родителей. Мало ли что дед сказал? «Нет их!» Пока она не прижмётся к ним, не обнимет… «Мама…». Открыла она забрало и растёрла по щекам грязные дорожки. Что-что, а выть и хрипеть от горя и отчаяния, как соседка, поняла, что не сможет. Давно свыклась она с мыслью, что смерть рядом. И каждый день кто-то погибает. Рюкзак, сползший чуть вбок, больно врезался в одно плечо, да и, падая, она немного ушиблась. Голову от удара об обломки кирпичей и бетона спас примотанный к рюкзаку спальный мешок. Ну и шлем – похожий на мотоциклетный, но с кучей встроенных функций. Под широкой спортивной одеждой, висевшей теперь на ней, как на вешалке, надета на ней была специальная защита от последствий падения. На всякий случай! Мало ли? Ну и бронежилет. Без него её вообще из подвала не выпускали.

Пожилой человек медленно опустил руку с родовым кольцом. А ведь всё так хорошо начиналось. Страсть изучения пространственной магии закинула его в новый мир. Люди, правда, практически не пользовались в открытом им мире магией, что для него – мага-воздушника и пространственника, было удивительно, так как большинство жителей Земли, имели в своей ауре магические искры. Вот, не нужна она им и всё. Созидание, увлечения, всякие выдумки, – вот это их. Возводились в городах огромные дома, строились самолёты и подводные лодки. Чем не магия? А мелкая техника в виде телефонов, чем не артефакты?

Соколу нравилось быть сторонним наблюдателем, исследователем. Он много где побывал. Изучал различные течения наук. Вёл дневник. Ему всё нравилось. Он много думал, делал предположения, если бы людей Земли научить пользоваться другой энергией – магической? Кто его знает? Может, стало бы ещё хуже. Старик посмотрел в чёрное небо над собой. Даже звёзды спрятались от творящегося кошмара. Вседозволенность она такая… разрушительная. А время утекало как песок.

По дороге, заваленной обломками домов и раскуроченными машинами, послышались шорохи. Кто-то быстро приближался. Люди? Свои? Чужие? Сокол было обрадовался: пришло время на кого-нибудь другого понадеяться.

– Эй, – подал голос, приблизившийся человек, военный, спрятавшись за валун от здания. И тут же просвистела, врезавшись в бетон, пуля. Короткая вспышка, брызг бетонной крошки и звук осыпающихся осколков. Снайпер!

Сокол узнал человека, он приходил в их подвал вместе с Шамилем, его сыном, приносил воду, еду, иногда, они забирали двух-трёх человек и переводили в другое убежище.

– Уходи! Женщина впереди приманка, вытащить остальных нереально, а мы… сами справимся, – скомандовал дед, и в его голосе послышался холодный металл, но…

– Деда… – взвыла девчушка, почувствовав неладное, пространство дрогнуло, начало меняться, искажаться.

Василиска знала, что это значит. Она и раньше такое часто чувствовала, и успевала скрыться. И сейчас точно знала, что в их сторону уже летит множество взрывоопасных предметов. Даже что это за предметы определила. И из чего по ним стреляют. Миномёты!

Растяжка, которую задел кто-то из идущих впереди людей, а может, задели опасный предмет именно её родители, скорее всего, послужила сигналом к атаке. Да-да, от одного взрыва, до надвигающейся сверху опасности навряд ли прошло пять минут.

Дед почувствовал опасность раньше своей кровиночки. Моментально встал, уже не думая о снайпере: время на исходе. Но секунд пять ему хватит. Схватил он внучку за руку, поднял с земли и дернул на себя, надевая ей на большой палец своё родовое кольцо и нашептывая заклинания активизации. Единственное, что девушка успела разобрать из шума и шёпота, в освещённом взрывами пространстве, яркой вспышкой отразившихся в глазах родного человека, проваливаясь в вязкую субстанцию мрака, образовавшуюся за спиной, что она должна найти своего крёстного – Шамиля. Обязана!

Она хотела выкрикнуть, нет. Хотела ухватиться за уплывающее перед собой пространство, но не смогла. Зря только потревожила своими действиями непонятную воздушную субстанцию, пошедшую рябью, как водная гладь.

Вроде, один вдох успела она сделать, чтобы закричать, высказать своё возмущение, а на беззвучном выдохе уже выпала с другой стороны субстанции, оказавшимся порталом. И ведь даже не удивилась ничему. Не успела!

После короткого время нахождения в безвоздушном пространстве, Лиска не удержалась на ногах, почувствовав твёрдую поверхность. Рюкзак, после мгновения невесомости, перевесил истощённый организм, и она завалилась, как жук, на спину. Но вот барахтаться сил уже не осталось. Спасибо, опять ничего себе не отбила. Опять чуть не сросшийся с ней рюкзак, смягчил падение и мягкая пластина-сидушка, закреплённая ремнём на бёдрах. Оказалась она на земле, то ли полулёжа, то ли полусидя, как царица в троне.

Упала она и расслабилась, почувствовав некую облегчающую пустоту. Хотелось ей хотя бы щёки от возмущения надуть, да надувать давно уже нечего. Нет ни припухлых детских розовых щёчек, ни губок бантиком, никаких выпуклостей. Почти. Прилично она в весе потеряла.

Солнышко над её головой светили приветливо, что не могла она не отметить в своём уплывающем сознание, тёплый ветерок завораживающе играл с яркой зелёной листвой. И всё, что она увидела, успокаивало. Куда-то делось раздражение, смятение, испуг. Почувствовала она, как что-то ласково обволакивает уставшее истощённое тело…

До её слуха дошла чужая поступь, даже не поморщилась, чувствуя, как скрипят мелкие камешки под подошвой приближающегося человека. Её подсознание не отреагировала на его приближение. А значит, опасности он не представлял. Подошёл человек, как поняла она, служащий портала. И то не вызвал он в ней раздражения своим крикливым недовольным голосом. Вот он недовольно хмурился, всматриваясь, нависнув сверху, пытаясь через затемнённый шлем рассмотреть лицо лежащей на земле замарашки, перепачканной сажей и кровью. Одетую непонятно во что. Девушку-то он в ней не увидел. Брезгливо пробежал взглядом по нарушителю несанкционированного проникновения в их город, понял, что подросток ранен, но оказывать помощь не посчитал нужным. Положенное по инструкции он выполнил, вызвал городскую стражу и мелкого чиновника из управления. Дальше пускай сами разбираются! Ну, их, магов недоучек! Тьфу! Теперь кто его знает, сколько времени портал будет закрыт на ремонт, а его же теперь могут или уволить, или в отпуск без содержания отправить. А он это допустить не может. Вот прямо сейчас напишет заявление на компенсацию, в десять?.. нет, в сто золотых.

Девушка прикрыла глаза от яркого солнца, и почувствовала, как неприятно солнечный свет жжёт некоторые участки оголённой коже. Хотя, по её мнению, оголённой кожи у неё не должно быть. Почти не должно. Предположила, что именно огонь достал её в открытом дедом пространственном переходе. Особенно болела рука, а точнее – кисть, за которую, в последние секунды, держал её дед. Ей хотелось поднять пострадавшую конечность и взглянуть на повреждение, но не получилось. Сил вообще не было. Хотя тело она чувствовала и пальцами шевелила. Всё хорошо! Это хороший признак. Но вот ощущение было, что к конечностям ей тяжёлые гири приковали. И спать… невыносимо хотелось спать, как в детстве, мёртвым сном. И такое она раньше испытывала, только давно, лет, как пять назад. Дедушка говорил, что у неё магическое истощение. Но вот родители, в основном мама, скептически относились к таким его высказываниям, не верили они в магию, и к врачам несколько раз водили ребёнка, но те сказали, что это обыкновенная усталость и переутомление. Переходный возраст! Бывает! В их техническом мире – это обычное явление, когда люди мало спят, а нагрузка… зашкаливает. Говорили светила науки, что со временем такое пройдёт. Время-время!

Лиска попыталась расслабиться, как учил её дедушка, благо, земля под ней тёплая, прогрета солнцем. Хорошо? Хорошо! Располагала. Мозг у неё просто отключался, отказываясь воспринимать информацию, анализировать. За последнее время, много чего пришлось пережить юной девушке. А сон – спасителен для всего живого.

Не стала она сопротивляться, погрузившись в некое подобие медитации, и по пути изучая пространство, заодно, «пробуя местную энергию на вкус». Ни другие звуки, ни запахи, ни небо над головой, ни близлежащий город, – ничего её больше не волновало. Пока лишь. Лишь такая знакомая, но до сей поры, далёкая магическая энергия потекла по её жилам, наполняя бездонную пропасть, больше похожую на безграничный космос.

Как показалось Василиски, пространство вокруг неё удивительным образом преобразовалось, потянувшись к ней тёплым ветерком, осторожно коснувшись пострадавших участков кожи, обволакивая, опутывая, убаюкивая. Если бы кто-нибудь из магов взглянул в это время на неё, магическим зрением, то увидел бы невообразимой красоты вихрь вокруг лежавшей на земле девушки. Магический!

С прибывшими на вызов стражниками явилось должностное лицо в виде чиновника с магическими способностями. По шкале от одного до десяти, человек обладал третьим уровнем, что считалось вполне достойным развитым даром. И на руке у него имелась специальная магическая татуировка, подтверждающая его способности. Чем он безмерно гордился. Для не аристократа, это был прекрасный показатель.

Оценив обстановку: опалённые портальные камни, кое-где даже осыпавшиеся, и опустошённые магические кристаллы, первым делом зафиксировал он ущерб. А уж потом, молодой мужчина, средней привлекательности, пытающийся свою значимость поднять дорогими аксессуарами, обратил свой профессиональный взор на вандала и нарушителя. Да ещё платочком нос прикрыл, наклоняясь над пахнущей гарью девушкой. Девушку и он не разглядел. Чудо-юдо трубочист.

– Шамиль… Сокол… – почувствовав близкое присутствие человека, скорее почувствовав магическую энергию, Лиска на секунду очнулась, приоткрыла глаза и, прежде, как сознание окончательно потухло, она шепнула имя крёстного и деда. Дед даже сына в честь друга назвал. И крёстным отцом своей внучки назначил, правда, заочно. Как говориться, без меня, меня женили. Так и крёстного Василиски заочно назначили.

– Отнесите ЭТО в лечебницу за развалом, – отдал чиновник распоряжение страже. – А я пойду, доложу начальству о происшествие. Это же надо?! Вон, даже метка магической школы на внешней стороне кисти имеется. Пусть разбираются!

Стражники переглянулись, но спорить с магом не стали. Лечебница за развалом хоть и принадлежала к городскому округу, но являлась исключительно бедняцкой. Туда даже крестьяне по своей воле не ходили, так, бедняки, низшее отрепье общества.

– Так, пиши, – диктовал глава городского департамента – градоначальник, получив смету, только не на ремонт старой, а на приобретение и установку новой портальной арки. – Действия вашего подопечного привело к ущербу. И т.д. и т.п.

Да, да. Высказал глава города в письме свои претензии и возмущение о недопустимости поведения их подопечного, приведшего к порче городского имущества. А ведь портальная арка одна на весь их немаленький город. А потом, и к угрозам перешёл, что если они не возместят, а там же ещё штраф за незаконное проникновение в город, за неуплату пошлины, и так… по мелочи. Короче, выставили они магической школе кругленькую сумму.

Такой же подход куда эффективнее. Если претензию только человеку предъявить, то кто его знает, когда, и вообще, будет ли возможность нарушителю или его семье оплатить ущерб. А вот если предъявить такое самой магической школе, которая пускай частично, но всё же из казны самого королевства финансируется…

Прочитав срочное письмо, полученное через магический почтовый короб, действующий по принципу факса, директор магической школы «Сокол», впал в лёгкий ступор. На «ковер» были вызваны все работники: замы, помы, преподаватели, даже обслуживающий персонал. И после некой проверки, они ничего такого у себя в школе не обнаружили. Не все их ученики, конечно, были на месте, но вот, ни в каком договоре по обучению детей у них не записано, что отвечать за какой-то там ущерб должны они. Отлично!

– Шамиль, – отправив остальных подчиненных, директор, пухлый лысеющий мужичок, заранее попросил остаться именно его. – Они написали, что нарушитель твоим именем воспользовался. Так что тебе и отправляться туда. Съездишь, в приёмной тебе дадут все документы, что никакого отношения мы к их случаю не имеем, пусть сами его трясут.

Шамиль меньше всего желал, куда бы то ни было отправляться. В какой-то человеческий город, расположенный неизвестно где. Это же по железной дороге целую уйму времени трястись в железном коробе. И ещё придется ругаться с градоначальником, доказывая правоту. А ведь директор не просто так его отправляет. Это, чтобы припугнуть зарвавшегося шантажиста. В корону он пожалуется? Королю? Да на здоровье!

Шамиль плавно и бесшумно скользнул по полу гладкой чешуёй. Директор проследил, пока нервирующий змеиный хвост бывшего управляющего соколиного имения скроется с поля зрения, и облегчённо выдохнул. Сколько лет он с ним работает, а каждый раз, разговаривая наедине, ощущает дискомфорт. Не он, как будто начальник, а этот змей, посматривая на него сверху, будто поджидает удачного времени, чтобы напасть и проглотить. Хищник! Налил директор себе напиток покрепче. А с другой стороны, ну кто ещё в их королевстве может похвастаться настоящим нагом у себя в подчинение? Только он!

Глава 2

Люди шарахались при виде полузмея получеловека, пробирающегося по загруженному железнодорожному перрону к ждущей его грузовой карете, стоящей на железных рельсах. От макушки, до кончика хвоста длина нага составляла более десяти метров, так что при всём желании в пассажирскую железнодорожную карету он бы не вместился, свернись хоть плотнее кольцами. Да и возвышался он над головами людской толпы значительно, отчего казался гигантом. И это Шамиль делал осознано, вытягиваясь на толстых мышцах хвоста: неприятно ему в толпе, неприятны ему человеческие эмоции, шёпоты за спиной, а запах… На нервах, он, даже не замечая, шипел при движении. Лента раздвоенного языка плотоядно показывалась между тонких губ.

Василиса тяжело приходила в себя. Постепенно возвращались к ней, то слух, то нюх, открывала она глаза, но удержать себя в сознание некоторое время ей никак не удавалось. Когда она поняла, что находится в переполненном людьми помещении, даже обрадовалась первым своим мыслям, что лежит дома, в подвале или в убежище. Но нет! В каменных мешках города не было так жарко, временами она чувствовала, что ещё чуть-чуть и запечётся до хрустящей корочки. Но вскоре, открыв глаза, наконец-то, поняла, что очнулась окончательно, а помещение, в котором она находилась, напоминало ей конюшню. Деревянную. Самую настоящую, только без разделения на клетушки для животных. Не сползший бы шлем, то брови бы без препятствия приподнялись вверх. А так…

Да-да, дед говорил, что их магический мир немного отстаёт в развитие цивилизации, если только так можно выразиться. Просто, блага в его мире всегда были доступны лишь избранным. Самым, самым, самым… достойным.

Кряхтения, скрежет, стоны больных, запах пота, рвоты и испражнений – вот, что окружало её. Лиска даже не поморщилась непрезентабельной обстановки, больные люди лежали как на кроватях по одну сторону в помещение, так и прямо на полу, и не под каждым больным имелась хоть какая лежанка. Да?! В подвалах полуразрушенного её города ещё и не такие виды наблюдались, и на полу приходилось отлёживаться. А это, как поняла – больница?

Поёрзала она и порадовалась за себя, за свои косточки, что саму её на пол не бросили. Пускай и без постельных принадлежностей, но положили её наподобие кровати. Под ней даже ощущался матрац, набитый неким подобием соломой. Может, травой какой, но потрошить подстилку, чтобы узнать её содержание, у неё не было никакого желания. Это пока. А вот вместо подушки лежал её родной рюкзак, он так и находился у неё за спиной, крепко пристёгнутый на груди. «Неудобно же! Хоть бы расстегнули». Поёрзала девушка, порадовавшись, что бронежилет не так сильно на ней затянули. Ну не было её размера, так что не зря она сама себя черепахой тогда назвала.

В тело постепенно возвращалась чувствительность. И сама бы она с удовольствием застонала от боли во всём теле, что-то отлежала же себе, что-то онемело от неудобного нахождения. Хотела кого-нибудь окликнуть, но с пересохшего горла ни один звук не прозвучал. Сип…

Эх! Поняв, что помощи ждать неоткуда, пошевелила она конечностями. На ногах почувствовались родные берцы. Защита на теле. Обвязки. Уф! Ноги целы! А вот руки так и не слушались, особенно одна. Она подтянула онемевшую конечность, словно протез, и положила себе на живот. И чуть не крякнула, от придавившего тяжёлого груза. Хмыкнула только, сквозь зубы. Скосила глаза и увидела причину: дедушкин дневник в перевязи, весивший больше десяти килограмм. И её рука как раз за закрепляющиеся лямки дневника держалась, да так крепко, что пальцы онемели и побелели. Магия! Дедушка, дедушка…

Попытка мысленного приказа, высвободить застрявшие пальцы, не увенчались успехом. Пальцы даже не шевельнулись, проигнорировали мозговой сигнал, и казалось, прилипли к вечному дедушкиному спутнику, который, действительно, был ему дороже, чем все имеющиеся вещи на свете. Чем внучкины пальцы? А вообще, Василиска вспомнила, что последнее время она постоянно в перчатках ходила. И при эвакуации их надела. И где они? Вернее, она! Перчатка только на одной руке отсутствовала. Покрутив головой, Василиска нашла свою пропажу, заткнутую за лямку рюкзака. Явно это сделал дед. Зная её трепетное отношение к остаткам своего гардероба. И татуировка?.. осмотрела она новое украшение на коже руки. Ведь точно тату птицы сокола? Такое же, как гравировка на кольце. А сколько скандала было за одну набитую шалость в виде двуглавого орла на правой лопатке, за вторую, в виде медицинского знака обвитой вокруг бокала кобры на плече, и группы крови с резусом фактор на груди. Маленькие же они, сантиметров по десять. Ну, на лодыжке ещё арфа. Ладно… группа крови у неё со снайперским прицелом. Есть на это причина. А крику… было.

Василиса свободной рукой взялась за свои непослушные пальцы, и просто сдёрнула их. Получилось! Пальцы соскользнули, рука непослушно упала вдоль тела. Но девушку такое поведение собственного тела не испугало, пару минут она потратила на массаж конечности, и чувствительность в ней начала возвращаться. Но первым делом она расстегнула лямку на подбородке, сняла шлем, оставшись в тёмном платке, навязанном на манер банданы.

А вокруг неё, как она начала шевелиться, притихли голоса.

Возвращалась к девушке не только чувствительность, но и способность трезво размышлять, оценивать окружающую обстановку. И что это за такая больница? Дедушка рассказывал ей о целителях, о магически одарённых людях. Что они могут много, в зависимости от внутреннего резерва одарённого. А тут, она бы сказала, никакого целителя не наблюдалось и в помине. Сарай!

Мало того, она поняла, когда отцепляла руку, что вокруг неё, как и при дедушкиной защите, магическое марево. Защита? Выставила она руку и пощупала пространство вокруг себя. Точно! Сконцентрировалась она, как дед учил, и убрала его. Оно же уйму энергии потребляет. И сколько времени действовала?

Разговаривающие рядом люди примолкли, когда она зашевелилась. И ещё, что она не сразу поняла, что речь незнакомцев ей знакома. Кошмар! Незнакомые люди разговаривали на их тайном семейном языке, которому её дедушка научил вроде игры. Хотя он напоминал диалект её родной речи. И всё равно ей было так прекрасно, говорить на языке, который окружающие практически не понимают. Только дед, папа, брат и она. Красота! А ещё писали они друг другу письма на нём. И по примеру дедушки тоже завели свои дневники, свои фолианты, смеялись они. Лиска рассказывала дневнику свои тайны, свои мечты и пожелания. Понравившиеся песни тоже там были. Как и стихи о любви. А потом, постепенно, дневник стало её ежедневником, единственный, кому и куда она могла поплакаться, высказать свою боль.

Василиска потянулась к лямкам, нажимая на фиксирующий замочек на груди, чтобы снять сдавливающий грудь рюкзак. И такое движение привело к болевому спазму в желудке, и кишки, как ей показалось, скрутились от боли. А на губах у неё улыбка образовалась, вспомнилось ей выражение, «кишка кишке ложкой стучит по башке?» Есть, ей очень захотелось есть. Даже не так! Жрать! Пить!

Вообще, вокруг дедушки было много тайн. Но не для неё. Он ведь всё ей рассказывал, учил языку и магии. А она воспринимала его россказни, как сказки. Про то, что ему более трёхсот лет и он маг, телепортировавшийся в их технический мир из другого мира магии. Сначала, она по-детски во всё верила, а потом – подросла. Ну и что, что доступна и ей кое-какая магия? Ну, видит она кое-какие энергетические потоки, даже, бывает, что управлять ей ими удаётся. Через раз так десять-двадцать. Иногда, даже невесомые предметы она двигала: пух, листик. И ветерок с ней заигрывал. Иногда! И недовольно она надувала губы в детстве, когда такая игра брату давалась лучше. Ничего удивительного. По телевизору и не таких уникумов показывали. Людей с паранормальными способностями. Экстрасенсов.

Села, наконец, Василиска и осмотрелась, как следует, прояснившимися глазами, мозгами и т.д и т.п. Не удивительно, что она чувствовала себя плохо. Это же сколько можно было пролежать в довольно тёплой одежде, в обмундировании, в маленьком, но бронежилете и с рюкзаком, в жарком,.. Нет! Затхлом помещение?

Фу… выползла она из растянутой толстовки, под которой был спрятан на ней бронежилет, тёмная футболка под ней загрубела от пропитавшей её крови и пота и доставляя дискомфорт. Руки она не сразу вытащила из широких рукавов, чтобы не смущать окружающий народ тяжёлыми браслетами с драгоценными и полудрагоценными камнями. Жёсткие кожаные наручни оплетали запястья до локтевого сгиба. Только сейчас она поняла, как повезло ей с толстовкой, и большая она ей, и растянутая, и руки до самых кончиков пальцев прикрывала, поэтому никто и не заметил дорогого родового кольца, являющимся своего рода печатью аристократа. А-то… нашлись бы умельцы, нашлись… И ведь даже кольца, как поняла, никто на её пальце так и не увидел. Защитное марево, видимо, ещё помогло несанкционированного обыска избежать. Из-за этого явления, она не знала, что никто из окружающих людей толком и не видел её.

Василиска ещё удивилась, что её в таком виде просто на пол не бросили, как других, которых удалось рассмотреть у противоположной стены. Духота… достала она специальные чулочки, которые надевала на руки, чтобы специальные защитные артефакты не мешали и не смущали никого её кожаны наручи. Да, да дедушка столько защиты на неё навесил. На каждую руку, на каждую ногу, на шею, уши и пояс. Мало ли? И резинки с камешками, стягивающие её короткие волосы с защитой. И практически все защитные артефакты на ней использовали свой ресурс ещё на Земле. Но вот свой дневник дед охранялся ещё лучше: не горел он и не тонул. И был сделан так, что чужой человек вообще к нему не прикоснётся. И тем более не откроет. Покрутила она дедушкину «прелесть» и убрала в рюкзак. Потом-потом…

– Добрый день! – поздоровалась Василиска с наблюдающими за ней людьми, лежавшими и сидящими по соседству. Все они были худы, изнеможенны, с осунувшимися лицами и, запавшими, потухшими глазами. Сама она не лучше выглядела. Кожа близлежащего соседа и глаза имели ярко-жёлтый цвет. «Не жилец!» – поняла девушка. – Или добрый вечер? Где я?

– В лечебнице, – прохрипел желчный сосед. И притих, так как, дежуривший стражник, стоявший у входа-выхода, поспешил подойти к ним.

– Добрый день! – поздоровалась девушка и с подошедшим седым служивым. Но стражник не ответил на приветствие. Василиски даже показалось, что он чуть назад не шагнул, встретившись с ней взглядом. Она его понимала. Не каждый день встретишь такой цвет глаз как у неё. Красный!

– Представитель школы явится дня через два, – доложил стражник. – Ты можешь дождаться его здесь, если не будешь глупить, или в тюремной камере.

Предложение подождать какого-то там представителя в каком-нибудь гостиничном номере не последовало. Девушка вздохнула, откинулась на свой рюкзак, уставилась в потолок. Она и не претендовала на особое отношение. И обращение: ты, а не лорд-леди, как к аристократам или сир-сари, как к простолюдинам или нелюдям, как принято в этом мире, не дождалась. И… не сразу она заметила, что лежит на мужской половине. Видимо, по одёжке встретили. Штаны спортивные, толстовка необъёмная. Всё в чёрных тонах. А голова замотанная, чтобы белые волосы скрыть в темноте, да и они у неё неровно подрезаны по плечи. Черты лица, после нескольких месяцев подвальной жизни, заострённые, хищные. Губы бледные поджатые. Где там рассмотреть девицу под слоем грязи и копоти? Сказал приёмщик с портальной площадки, что «он нарушитель». Так и пошло.

Нет! Особого отношения именно сейчас она к себе не хотела. Это значило привлечь ненужного внимания. Пока такого ей не нужно. Пока не разберётся, где находится и что дальше делать? Просто, отношение к женскому населению в дедушкином мире немного старомодное. Мужчина – глава, женщина же до определённого возраста находилась в положение подчинения. Особенно с семьях аристократов.

Женские признаки под футболкой у Василиски бы даже самый настырный сейчас не нашёл. Ещё и стянутые эластичным бинтом.

– А здесь кормят? – наивно спросила она всё ещё рассматривающего её стражника, хриплым, простуженным голосом. – Да и помыться мне бы не мешало.

Стражник нахмурился. Указания кормить подростка ему не давали. Финансов ему не выдели, чтобы именно он такие вопросы решал. Но он же человек?! Просто человек, не маг, хотя задатки имеются. Всё понимает.

– Эти вопросы врач решает, что здесь и когда, – ответил стражник.

– Здесь бесплатно кормят один раза в день, – подал голос желчный сосед, перебив блюстителя порядка, – только с утра. А сейчас вечер.

– А помыться? – уже жалобно протянула она, обращаясь именно к нему.

– Во дворе бочка с водой стоит, но к вечеру она всегда пуста, – шепнул ей всё тот же сосед.– Вон… бадья стоит для питья. Набери ковш и во двор можешь выйти умыться.

– А…

– Уборная тоже во дворе, – понял сосед ход её мыслей.

Василиска неуверенно спустилась с высокой кровати. Сначала ноги спустила, помассировала. Прислушивалась к себе, не кружится ли голова? Успела ещё удивиться, зачем такая высота? Наверняка, кто-то у них уже или калечился, или даже убивался, падая, как минимум с метрового возвышения.

– Выкинешь что-нибудь… – пробурчал больше себе под нос стражник, смерив, объект охраны внимательным взглядом, сверху вниз, оценивая, пошатывающуюся фигуру, придерживающуюся за край спального места.

Красноглазый объект охраны на призрачные угрозы лишь улыбнулся, чем опять заставила стражника занервничать. Не понравилось ему, что у подростка маленькие, но выпирающие клыки. Он впервые видел такое у человека, а вот у нелюдей…

Хотелось бы Лиске сразу побежать умываться, но дело не только во временной плохой координации возникло. Просто, люди в больничном помещение разные, и она никого не знает. Так что, осмотрев свои вещи магическим взглядом, проверила охранные знаки, руны, напитанные магией, что подсвечивались. Удовлетворительно выдохнула, что они работают. И только потом спокойно пошла на выход. Ну как спокойно? Пошатываясь…

Почти за год военных действий она похудела больше чем на двадцать килограмм. Вот, была нормальная цветущая девушка с ярко выраженными признаками, гибкая, спортивная, а осталось от неё… сорок пять или шесть килограмм, и это при среднем росте. Тростиночка! А вид? Белянка она красноглазая, но с чёрными ресницами. Хоть в этом повезло. Да кожа нормальная и загар всегда ложился ровно.

Народ дедушкиного мира делился на сословия. Люди в частности. Титул имел только император и члены его семьи. Дальше – аристократия, но она по родословной определялась, наследуемая и ненаследуемая. И обращались к ним лорд и леди. К наследуемым аристократам применялась приставка после родовой фамилии: ди. Маги, вышедшие из простого люда, отучившиеся в магической школе, присягали императору, и получали ненаследуемое аристократическое обращение. Такие люди, как бы они магически сильны не были, выполняли только роль исполнителей.

А к простым людям и нелюдям обращались – сир и сари. Это в лучшем случае. А так… просто: «ты» или «эй».

Перед тем, как притронуться к ковшу, Василиса прекрасно осознавала, что каждый присутствующий в помещение, и к тому же нездоровые люди, из имеющегося единственного предмета кухонной утвари ни единожды попили. Девушка тяжело вздохнула, и всё-таки зачерпнула жидкость. Свои запасы надо поберечь, у неё их чуть-чуть осталось. Ну и… магия. Только проснувшись, она её ощутила всеми фибрами своего состояния, как физического, так и душевного. Но не тёплым комочком в груди, а приятным обволакивающим коконом вокруг своего тела. Вытянула руку и почувствовала, как тёплая «змейка» закружила вокруг кисти.

Стражник ходил за ней по пятам, контролировал. Но со стороны его действия больше напоминали охранные функции, никому постороннему, «тёмному» человеку, приближаться он к ней не давал. Прикрикивал ещё на шатающихся поблизости людей. Ребёнок всё-таки у него под охраной. У него и свой такой малой, правда, тоже как и он сам без инициированного яркого магического дара, простой носитель искры.

О военных этого мира, кстати, мира Лиран, Василиска, казалось, всё знает из слов деда. Память у неё хорошая, помнит, что к чему. Служивые здесь делились на несколько групп, к ним причисляли не только городская стража, охранники и наёмники, но эти, в основном, все из простого люда набирались. Высшее же начальство – офицерский состав – принадлежал к аристократии, там у них свой служивый состав, свои чины. И всё там было сложнее. Как в старину на Земле. А тут ещё магов и нелюдей надо было учитывать. И их деление на всякие рода профессиональной деятельности.

Сам магический мир имел с десяток крупных материков, а острова никто и не считал. Сотни или тысячи их? Никто не знал! Конкретной географической карты планеты вообще не имелось. И о типографической карте никто не озаботился. Хотя?.. Нет! Некоторые хотели бы и знать, и обладать, но вот каждый царёк считал свой участок суши уникальным и доступным только привилегированным пользователям. А за распространение своей карты чужакам из другого государства грозила смертная казнь.

Обычно, карты различных государств обозначались чистым квадратом, на котором в центре рисовалась столица, и уже от неё указывались другие города. И так до границ.

Государств, или, скорее всего царств, так же имелось несчётное количество. Дедушка Сокол своих внуков только с сотней крупнейших ознакомил в надежде, что практически за двести лет его отсутствия в них ничего не изменилось. А вот границы «мелочи» постоянно менялись, и из-за этого соблюдался закон «серых зон» между людьми и другими расами. Земли же не меряно? Кто её мерил? Особенно безжизненные и пустынные, в которых, как все знали, свои аборигены властвовали, чем-то по описанию орков напоминавшие, только с земляным цветом кожи. Говорили, ещё те, злобные твари. И перенаселение планете не грозило. Ну, в ближайшие лет так… тысячи две-три. Частые вооружённые конфликты и магические войны привели к демографическим ямам, да ещё природа планеты принимала агрессивные способы выдавливания несносных разумных существ. Магия же! Но никто в этом не сознавался. Никто не отслеживал статистику населения.

Видела Василиска в седом стражнике, человека, привыкшего отдавать распоряжения. Кем-то другим он раньше работал, кем-то солидным был. А это… что пенсионер на Земле, желающий подработать, куда-нибудь в сторожа идёт, где и поспать можно, и в тепле. Вот и этот вояка, чувствовала она, дослуживал, как говориться, стражником. Доживал свой век! Её он не смутил. Совсем! Ходит себе, и ходит за ней. У неё к военным особый трепет. У неё семья из военных: отец, брат… были.

То, что в лечебнице лежали не только попавшие в беду крестьяне и бедняки, а так же и люди с «тёмным» прошлым, воры, преступники, и женщины с низкой социальной ответственностью, она понимала. Видела! А ведь некоторые люди, просто, использовали лечебницу, как единственное пристанище помереть спокойно. Даже приплачивая за своё нахождение тут. А как же? Содержание, кормление. И это никого не смущало. И Лиску тем более. Пока к ней никто не лез. Люди видели в ней пострадавшего подростка. Ребёнка лет двенадцати. Невысокого, щупленького. Что с такого взять?

Ну а что взять с ребёнка попавшего в трудную ситуацию? Оценив вид, воры думали, что всё ценное у неё, наверное, уже забрали. Иначе она бы не оказалась в таком месте, в таком плачевном состояние. Да, протягивали к ней, невзначай, руки. К её заплечному мешку. Но… пространство вокруг объекта охранных рун моментально сгущалось. Буквально, за пару сантиметров, останавливая чужие конечности.

Василиска вышла на улицу с ковшом, чуть покачиваясь, потирая уставшие плечи, умылась прямо на улице. Заодно осмотрелась. Осматривал её и стражник, её прямую спину с отведёнными чуть назад плечами, гордо вздёрнутый подбородок, цепкий смелый взгляд, смело смотрящий на каждого встречного. Мальчишки с подворотни не такие.

Лечебница находилась где-то в тупике у небольшого ручья за ним. Большой двор в десять соток с несколькими ветхими деревянными сараями выделялся двумя горящими кострами посередине участка, на которых, по всей видимости, готовили люди сами себе еду. Тяжёлые чёрные казанки были прицеплены толстыми цепями к вбитым рядом кольям. Дым костров хоть немного притуплял запашок аммиака. Прошлась белянка до уличных удобств, после поняв, почему народ предпочитал мочиться, где попало. Бррр…

В открытые широкие ворота, виднелся городишко, ещё не самое дно, по мощёной узкой дороге, туда-сюда сновали люди, торопящиеся засветло дойти до дома с местных рабочих районов.

Хотела Василиска подольше постоять на улице, подышать, посмотреть на темнеющее небо, может, звёзд дождаться? Дедушка говорил о невероятном красоты спутнике – красном газовом гиганте. Ей хотелось увидеть его. Закрывала она глаза, пытаясь ощутить своё непонятное состояние. Понять, что с ней-то происходит? И даже не переживая, что там… дома? Что с родителями? Мама? Вытянула она руку с кольцом перед собой и попыталась нащупать родственные ниточки. Хотя дед и говорил, что такое получится только с теми, кто находится в одном государстве. Расстояние влияет на артефакт.

– Вернись в помещение! – окликнул её стражник.

Да, он прав! Внутри хоть и было смрадно, но там его зона ответственности. Там он в своём праве. А тут?.. Любой встречный-поперечный «перо» под ребро воткнёт и не поморщится. Увидела и Лиска толпу приближающихся людей, из-за которых обеспокоился служивый.

Глава 3

Прежде чем усесться на своё спальное место, она щёлкнула пальцами, ощутив магию на кончиках своей конечности, и с наслаждением приласкала появившуюся теплую волну, как учил дед, выбила яркую искру, чуть себе брови не подпалив. Не искра у неё получилась, а кисть вспыхнула магическим светом. Поняла, что не рассчитала, переборщила. Ну, первый блин комом! Обрадовалась тому, что хоть получилась. Хуже было бы, если бы ничего не произошло. Или пшик! Потрясла она рукой, стряхивая с кисти излишки. А некоторые направила на матрац, вспомнив, как проводить дезинфекцию. Букашек всяких ей только не хватало подцепить. Вот и обезопасила себя. Обеззаразила своё спальное место. И потом только уселась, под удивлённые взгляды народа. Хотела она ещё магические «светлячки» над своей кроватью подвесить, но требовалось ей как-то незаметно переодеться, протереться, обработать царапины, ссадины. И ещё, она выспалась, теперь хотела информации. Но дело к ночи, сгустились сумерки, и есть хотелось. Вода и стратегический запас у неё, конечно, имелся. Переживёт она и ночь, и день, да не один. Повздыхав, полезла в рюкзак, достала для начала сухое печенье.

Тем временем в лечебницу ввалилась толпа, широко распахнув деревянные ворота лечебницы, быстро неся на импровизированных носилках человека. Прошли они мимо белянки, да до самого конца помещения, и постучали тяжёлыми кулаками в закрытую дверь. У-у-у, как разительно отличались здоровые люди от больных. Лиска, как и практически все скучающие бедолаги завистливо повернули головы, на полуголых мужиков, подсвеченных единственным источником света, находящимся в руках стражника. И того магического огонька, что у её кровати мерцал.

Лиска-то думала, что ворота в конце лечебницы, это такая же дверь на улицу, но нет. Оказалось, что там кабинет дежурившего врача, лекаря или целителя, она на глаз определить не могла, у них это по магической шкале дара выяснялось. Показался из-за двери высокий молодого человек, похожий на практиканта или студента, ещё и взъерошенный, явно, разбуженный, явив миру свою недовольную рожицу. И похож он был не на воробушка, а на страусёнка. Лиска сама не поняла, почему этот врачеватель порадовал её своим видом. Или память так над ней подшутила, припомнив других, похожих на него парней, когда-то обучающихся с ней в меде.

При виде толпы крепких мужчин, лекарь совсем по-птичьи нахохлился, даже показалось, что испугался, чуть отступив назад, но быстро взял себя в руки, рядом со стражником. Василиска невольно вспомнила деда, как он про таких специалистов говорил, что они словно «руку набить» приходят в такие унылые заведения. Претензии ведь ему никто предъявлять здесь не будет?! Если вдруг что…

– Сюда! – указал молодой лекарь кивком головы на свободную кровать у стены рядом с его кабинетом, явно, для осмотра пациентов приспособленную. Мужикам повторять не пришлось, они быстро сориентировались, и аккуратно положили на неё пострадавшего.

Откуда-то из женской половины пришла медсестра, среднего возраста тётка. Захлопотала она, вынесла из кабинета лекаря световой кристалл в виде настольной лампы, который вообще-то в руках надо держать. Неудобная штука. У стражника хоть к концу копья он был приспособлен.

Беглый осмотр. Открытый перелом. Василиска даже со своего места видела торчащую белую кость, проткнувшую даже добротный сапог несчастного в области голени. Да, не повезло «медведю», огромному мужику, да ещё и лохматому. Там и ручища, словно в варежках… У некоторых из его сопровождения тоже имелись бороды, но не такие шикарные. Лиска аж засмотрелась. Объединял пришедших вид – голый торс и свободный крой штанов из грубой ткани. Интересно?! Ещё бы! Внимательнее присмотрелась она к мужчинам, которые без стеснения сверкали довольно мощными загорелыми телесами. Можно было бы подумать, что они моряки, вон, даже обуви на них не имелось, но запаха моря от них не чувствовался. Запах моря Лиска вообще даже близко не чувствовала. А вот звериный запах… Втянула она «аромат»… Чихнула. Кожа!

Лечащий специалист куда-то неудачно нажал пациенту, и из уст пострадавшего вырвалось настоящее рычание. О-о-о… Любопытство пчелой ужалило белянку, и она перешла на магическое зрение. А люди-то не люди?! Вернее – нелюди.

Оборотни отошли на пару шагов от кровати, на которой лежал их пострадавший вожак, тоскливо переглянулись между собой. Вот и кончилось их счастливое время. А они-то думали, что только всё наладилось. Деревню поставили, охота пошла. Семьи перестали голодать. Порядок.

Поступь оборотней, как и говорил дед, имела свои особенности. Передвигались они бесшумно, даже немного плавно, как хищники на охоте, чуть-чуть приседая при ходьбе.

– Придётся резать… – пробурчал «страусёнок», осмотрев повреждение, даже не сняв с пациента сапог.

Василиска, если честно, думала, что таким унылым голосом врач говорит о сапоге. А сама она, стянув под толстовкой футболку, для начала, влажной тряпкой растёрла своё тело. Оттирая присохшую кровь. Эластичный бинт, намотанный на рёбра, мешал, но снять его именно сейчас… никак. Вздохнула, попыталась настроиться, вроде, болевых ощущений нет? Это она, просто, неудачно некоторое время назад упала. Вот и пришлось подстраховаться. Но…

Медсестра, среднего возраста женщина с седыми волосами, вся такая средненькая и уютненькая, в чёрном рабочем халате, начала носить на единственный стол, стоящий прямо у стены кабинета, инструмент: огромный нож, пила, бутыль обеззараживающего и сонный кристалл принесла, хранящийся в шкатулке. Достаточно приложить артефакт на лоб любого человека, и не человека, и пациент отключится на требующееся время. Между прочим, дорогая штука. Что сам артефакт, что охранная шкатулка-сейф. А ведь оба предмета время от времени заряжать требовалось. Про что часто сменяющиеся медицинские работники и местное медицинское управление забывало.

Все инструменты быстро приготовили, пациента привязали, а сонный артефакт не сработал. Ожидаемо!

Что делать? Что делать? Развёл лекарь руками. Сказал, что до утра надо ждать, придёт главный лекарь, отнесёт кристалл в управу, там заявку подадут, выделят финансирование, а уж потом магу на зарядку отправят. И когда вернётся артефакт в лечебницу… Развёл он ещё раз руки…

Пациент, стиснув от боли и негодования зубы, сначала привстал на локоть. Видимо, что-то своим собратьям хотел сказать. Окинул их свирепым взглядом. Но… он-то уже знал, что вожаком ему больше не быть. Никто нигде калек не держит. Не можешь охотиться? Нет тебе среди оборотней места. И приказать теперь он им не имел права сбегать к магу, чтобы тот приехал и зарядил кристалл. Естественно, не бесплатно. Деньги у него водились. Они как раз шкуры в город привезли, сдали. Но это же деньги не лично его. Общины! Стаи! А это… буй, ездовой ящер, запряжённый в телегу, взбесился, когда они выгрузку почти закончили. Саданул он его толстым хвостом от всей души. Да на стеллажи отбросил. Вот результат! Сейчас ногу отрежут или через несколько дней, ему уже всё равно. Лёг он обратно на кровать и уставился в потолок.

Лиска как раз растёрлась антисептиком, наблюдая за происходящим.

– Я тоже медик, и у меня есть усыпляющее лекарство, но оно только на людях использовалось. Но если хотите, могу попробовать зарядить сонный артефакт? – предложила Василиска помощь больше для своего интереса. Как говорил её дедушка, у неё очень хороший потенциал к артефакторике. С её видением потоков… Но вот, чем сложнее и серьёзнее артефакт, тем специалист требовался более высокой квалификации, более высокой магической ступени. У деда ступень на восьмёрке по шкале из десяти возможных для замера. А это значило, и у неё, как и у многих потомственных аристократов, должен быть высокий уровень магии.

А вот замерить её шкалу магии на Земле у деда не получилось. Не та энергетика планеты, как он объяснил. Его данные сбоили. Он много чего объяснял, изучал воздействие, влияние чужой окружающей среды и магнитного поля на его магию. Он учёный! А внуки стали для него подопытными экземплярами. Отец Василиски такой чести не удостоился, хотя и потенциал у него тоже имелся. Дед, просто, некоторое время был занять изучением нового мира, а свои дети, так водится, растут быстро. Так что пока у него до своего ребёнка руки дошли, тот вырос, у него началась своя жизнь, работа, семья.

Хотя Василиска подозревала, что дед сам от сына отстранился, своими постоянными научными исследованиями, постоянными командировками где-то за пределами досягаемости связи. Это уже позже, когда времени у него чуть больше стало оставаться, он стал уделять внимание родным.

Лекарь с прищуром посмотрел на выскочку, на татуировку у неё на руке. Клеймо магической школы, куда ссылались всякие отбросы.

– Тут маг не ниже четвёртого уровня нужен, – высказался «страусёнок», высоко задрав голову на тонкой шее. А такой уровень маги десятилетиями добиваются, если, конечно, не аристократ, у которых, зачастую, после многовековой селекции, высокий уровень с рождения. Но и без правильного обучения, высокий уровень бесполезен. Вот он уже на шестом курсе высшей школы, до самостоятельной практики его уже во второй раз допустили. А у него почти двоечка по магической шкале, но это для мага-лекаря вполне нормально. Целительские способности у него совсем небольшие. Может он повреждения определить, может порезы залечить, простуду, температуру нормализовать. Да, настоящим целителем ему никогда не быть. Но с такими возможностями он сможет вполне достойно жить, открыть свою лекарскую лавку, будет оказывать незначительные услуги. На жизнь хватит!

– Так не попробуешь, не узнаешь, – спрыгнув с кровати, подошла она к лекарю.

Оборотни расступились, пропуская мага-подростка, от которого просто разило человеческой кровью, дымом, землёй и непонятно ещё чем, и почему-то не побоявшегося приблизиться к стае. Обычно, маги оборотней стороной обходят. А это… недоразумение… Стая готова была за соломинку уцепиться своими острыми клыками, в отличие от лекаря. Им их вожак дорог.

Лиска уловила внутренние терзания «страусёнка», вот, чувствовала она, что ему просто напросто не хочется делать операцию. Лекарь обрадовался, когда сонный артефакт не сработал. (Это Лиска почувствовала). Видимо, заранее знал он, что так оно и будет и всячески тянул время, чтобы уже сдать смену, и пусть кто-то другой разбирается с этими нелюдями. Чур, меня!

– У меня нет полномочий, доверять такой дорогой артефакт непонятно кому, – брезгливо выговорил лекарь, и, быстро убрав предмет обсуждения в шкатулку, не оглядываясь, пошёл к своему кабинету. У него дела! А на самом деле он гнева оборотней испугался. Кто-то из них не сдержался и недовольно зарычал. Рррр… да рррыыы…

И помочь убрать со стола, хотя бы тяжёлую шкатулку-сейф отнести на место, он не удосужился. На охранные функции артефактов понадеялся. А прислуживающая сестра милосердия, женщина в теле, осталась у стола, теперь ей предстояло сложить инструмент на место. Зря таскала. А если ещё на вопросы этих нелюдей отвечать придётся?

Искать по городу другого мага-лекаря для оборотней нереально. Не приветствовали их нигде. Любой стражник мог остановить двуликого и взашей проводить за ворота. Это в лучшем случае, а если определят в клетку? Закон есть, что оборотням запрещено заходить в город ночью. И если такого поймают… Случиться может всё, что угодно, никто же не будет разбираться, что за причина была? В более престижные лекарские заведения оборотней просто не пустит охрана. Да и найдя мага-лекаря, уговорить лечить нелюдя…

Оборотни хоть сами и не умели управлять магией, но имели магические возможности. Особенно, сопротивление магической энергии у них было высокое. За это оборотням-наёмникам цены не было. Это если они правильно обученные. Дедушка как-то говорил ей, что они сами по себе высоко ценились и при магах частной охраной. Их даже нанимали сопровождением леди. А для нестабильных молодых магов становились няньками – «вой». Но это было давно. А что произошло? «Дела давно минувших лет!» Или их предали, или они предали. Сейчас и не разберёшь.

Ещё и лишились оборотни поддержки в виде своего государства. Исчезло оно, пало из-за страшной эпидемии. Ударом такая трагедия для них стала. А потом…

Дальше, кто-то внушил всем, что оборотни – всего-навсего магические животные, способные принимать человеческий облик, и значит, человеческие законы на них не распространяются. Но вот, ручных пёсиков из свободолюбивых волков никому не вышло сотворить. Хотя очень пытались, и даже охоту на них устраивали. И вышло, что вышло! Остатки выживших отгородились от людей, скрывшись в лесах, и стали постоянно передвигаясь, старались держаться свободных территорий. Волка ноги кормят. Как-то так! Отказались они от служения магам. Но временами нанимались на какие-нибудь тяжёлые работы и к наёмникам. Невозможно же жить в полной изоляции от цивилизации.

А ещё, при излечении магом с целительскими навыками раненный оборотень невероятно много магической энергии тянет, просто ужас… Поэтому, маги, от травника, до целителя, и не брались за оказания им помощи. Животные, что с них взять?! Шкуру если! Ценную, если заметить.

Глава 4

Женщина вцепилась в шкатулку и хотела, первым делом, отнести её в безопасное место. Но куда там! Маг-подросток подвернулся ей под ноги, и они обе грохнулись на пол. И шкатулка отлетела в сторону.

– Ой, извините! – попыталась искупить свою вину Лиска, подскочив с чёрного от грязи деревянного некрашеного пола, и помогая женщине подняться. – Вы не ушиблись?

Женщина, немного растерялась, как-то быстро оказавшись окружённой стаей оборотней, сжалась от страха, увидев нависших над собой высоких плечистых мужиков, но сумела совладеть с собой, села на предложенный, откуда-то взятый, табурет. Видимо, стоявший где-то под кроватью. Оборотни, нюхом, что ли, сразу поняли, что происходит. Начали помогать подростку. Мешаться под ногами.

Стражник, наблюдавший за всем происходящим со стороны, некоторое время не вмешивался. Пока объект его охраны в толпе оборотней не скрылся. А это…

Охранные руны даже не среагировали на посягательницу сокровища. Крышка сейф-шкатулки поддалась, и Василиска зажала в руке холодный мутно-белый кристалл похожий на приплюснутое яйцо, приятно уместившийся в её кулаке. Секунда настройки, волнительное тепло окутало запястье, впитываясь в кожу, и вот уже подушечки пальцев начали покалывать, словно небольшой разряд тока. Красота! Поняла Лиска, что всё она делает правильно. Заряжает.

Детской радостью застыла на её сухих обветренных губах улыбка…

– Разойтись! – рявкнул на оборотней подоспевший стражник. Оборотни отошло от сидевшей на табурете перепуганной женщины, поглаживающей ушибленную коленку и руку. Но отошли они так, что окружили Василиску. – Пацан! Ты где?

– Сейчас я, – пробурчала Василиска с пола. – Тут шкатулка с сонным артефактом упала, вот смотрю, не повредился ли.

Всё с артефактом в порядке. И заряжался он отлично. Белянка хоть и не чувствовала своего личного резерва, но наблюдала стремительно вливающийся через неё поток магической энергии. Ещё минутку бы, да кто ей такое позволит? По-хорошему, заряжать такой артефакт требовалось средней силы магу примерно четыре дня в тишине и спокойствии. А так… последствие разрыва вливающегося потока, подобно гидроудару. Смыть могло, в плане сознания.

Могло! На рефлексах девушка протянула свободную руку к близ стоящему оборотню, чтобы тот помог ей подняться. Как-то не подумала, как это будет выглядеть со стороны. И он помог. Видимо, тоже на рефлексах подал громадную ладонь подростку. Она и уцепилась, и небольшой разряд пробил обоих. Коротнула магическая энергия, довольно прожужжав даже по извилинам мозга. Волосы на оборотне дыбом встали. Как и у белянки на затылке. Глаза… зрачки расширились у обоих. Красота! Оба они довольно оскалились, выдохнув через зубы.

– Нормально? – нервно хихикнула Лиска своему спасителю, поглотившему излишки разорвавшегося магического потока. Оборотень сквозь зубы втянул сипло воздух слишком близко к её голове. Ему-то что? Этот разряд, как статическое электричество. Неприятное? Конечно! Но он один раз обернётся, и всё! Излишки испаряться. Мужчина на вопрос положительно кивнул головой: «нормально, нормально». Чихнул. Запашок от неё ещё тот… раздражающий. Но эффект от рукопожатия с удовольствием ещё бы повторил.

– А ну, шуруй сюда! – начал нервничать стражник, пристукнув копьём по полу, отчего его кристалл засиял ярче.

– Сейчас! – закатила Лиска глаза. И подошла к женщине. – Смотрите, с кристаллом всё в порядке. А ещё, мне кажется, что зарядка в нём имеется. Просто, бывает такое, что он не с первого раза срабатывает. Видимо, им давно не пользовались. Пожалуйста, уговорите лекаря ещё раз посмотреть, попробовать.

Сестра милосердия взяла артефакт и посмотрела через него на свет. Мирный синеватый блеск подтверждал слова подростка. Резерв полон почти наполовину. Работать с таким можно.

– Ой, да, – подхватилась женщина и быстрым семенящим шагом скрылась в каморке начальства. Откуда сразу же донеслось недовольное ворчание молодого лекаря.

Василиска же под гневный взгляд своего охраняющего стражника вернулась на кровать. И уселась по-турецки. Резерв, резерв. Обычно, маги после заливки чувствуют усталость. Она же себя на взводе почувствовала. И настроение поднялось такое, что хотелось ей не пойми что. И уж точно не на месте сидеть. Гневно она посмотрела по сторонам, на перешёптывающихся в помещение людей, на прошедшего за медсестрой стражника. Прикрыла глаза, стараясь не нервничать. Никто же не виноват в перепаде её настроения? А может, видит? Оборотни за ней присматривали. Просто, навалилось всё. Особенно, осознание собственного бессилия в сложившейся ситуации. Попыталась она расслабиться, помедитировать. Осознать это одно, а принять… Принимать она не хотела. Домой хотела, под свист пуль, под грохот разрывающихся снарядов, но дома. А тут… Лёгкой дрожью по телу прошла очередная нахлынувшая магическая волна. Лиска даже видела льнувшие к своей коже воздушные потоки, нёсшие в себе магические частицы. Попыталась стряхнуть их, и они, потянулись к нелюдям.

Понравилось рукопожатие и оборотню, у него, да не только у него, у многих оборотней, привычным состоянием был магический голод, когда для оборота не хватало сил. А это куда опасней. Обычно, вожак, больше всех способный накапливать в себе магию, он и делился со своей стаей специальной магической энергией, тем самым поддерживая равномерный баланс магии между всеми. Только его сила альфы и влияла на количество самцов в стае, скольких он может связать и удержать. Подскочил к нему самец, что только мальца касался, протянув руку, поделился лишней энергией.

На несколько минут оставленные без присмотра вещи никуда не делись. И сама Лиска не торопилась заглядывать в недра рюкзака. Она и так знала наизусть, что там, где и в каком состоянии. Ну, почти! Последнее время, рюкзак играл и роль дамской сумочки, а в таком аксессуаре… дно бездонно. Подумала она дневник дедушкин почитать. Может, он там что-то новое дописал? Хотя, нет! Он при ней его дописывал, что-то отмечал.

Мысли упрямо игнорировали думы о случившемся с родными. Не хотела она верить в их гибель. Она жива, значит, они тоже могли выжить! А надежда… умирает последней.

Достав небольшую пластиковую бутылку и откупорив крышечку, отпила тёплой воды. Жара! Попить бы что-нибудь холодненького? Мечты! Раньше думала она, что вот, выберется, и чай свежий, и кофе, и какао, всё в одном стакане замешает и выпьет. Но теперь… оказавшись в дедушкином мире, она не думала, что в ближайшее время удалит свою жажду по прошлому. А имеющийся небольшой запас она израсходует очень быстро. Она знала! А про любимую еду…

Белянке вообще думать пока ни о чём не хотелось. Под тёплыми штанами у неё шорты надеты, и так, по мелочи, наколенники, специальные ремни на липучках с холодным оружием без рукоятки, заточенные гвозди, шило. Война же! И пистолеты у неё заткнуты за эластичный бинт. Один отец вручил, один с трупа забрала, спрятала, называется, как смогла. Эх! В подвалах холодно было, зябко. Какая-то бабушка, когда летняя жара стояла, всё говорила, что хорошо, когда тепло, жара кости не ломит. Действительно, кости не ломило. Но… сняла она штаны, сложила в отдельную стопку, с окровавленной футболкой. Постирать бы не мешало. Но футболка, скорее всего, только на выброс теперь годилась. Колом стала.

А на улице, тем временем, хорошо стемнело. Единственным источником света, через не застеклённые окна, стал разгоревшийся во дворе костёр. И всё равно, темно. Лишь звериные глаза оборотней светились в темноте. И любопытный народ поглядывал из своих мест. Бесплатный концерт!

Стражник удалился на своё сидячее место у входа. А из своей каморки с высоко задранным носом вышел господин всей лечебницы. Недовольный…

Широко шагая, подошёл он к пострадавшему, которому, уходя, даже первую помощь не оказал. Не перебинтовал, кровь не остановил. Теперь огромная кровавая лужа неприятно растеклась по полу. Лекарь-недоучка поморщился. Сестра милосердия, заметив выражение его лица, проследив за взглядом, развернулась и удалилась за ведром с водой и половой тряпкой. А у женщины же всё болит. Упала же. А ведь мог бы подлечить ушиб.

– Давайте, я помогу, – опять подскочила с кровати Василиска, влезая не в своё дело. Крови она никогда не боялась. Ей не то, что не сиделось, она, просто, подсознательно чувствовала, что надо занять себя, чтобы не думать ни о чём. Да и не видела она ничего предосудительное в помощи, она в подвалах своего города только и делала, что крутилась и помогала. Еду, в основном, взрослые женщины готовили, некоторое время она с другими подростками бегала по многоэтажкам, добывала припасы, приносила воды. Когда никто не видит. Но это до поры до времени. А так, детей с подвала старались вообще не выпускать. Её же тем более. Она два года успела в меде отучиться. И… полгода хирургу ассистировала. А потом, самой пришлось оперировать. Одной, так как других врачей в живых не осталось.

В самом начале вооружённого противостояния, пришёл в их подвал человек, по уставшему осунувшемуся заросшему лицу определить его возраст было затруднительно, от двадцати пяти до пятидесяти где-то. Волосы с проседью, глаза серые, колкие, ледяные. Хладнокровные. Медик, спросил, есть ли в подвале ещё медики, или медсёстры, или интерны, способные помогать ему при операциях, вот Лиска и подняла руку. Специализированные курсы первой медицинской помощи прошла. Она с первого класса в кружке скалолазания. И на хирурга мечтала выучиться, успела только два года отучиться. Даже одну практику в больнице прошла.

Но вот вопрос встал с её возрастом. Ей на тот момент всего пятнадцати лет исполнилось. И таскать за собой ребёнка ему не хотелось, но выхода не было. Кто предложил выход? А именно, кто-то предложил расписаться им. Лиска бы сейчас и не вспомнила, кто это был. Мало ли? Чтобы избежать ненужного разговора. Мать дала разрешение, почему-то решив, что рядом с серьёзным мужчиной шанс выжить у неё вырастит. Командир какого-то подразделения выписал им справку, что подтверждает их намерение пожениться и объявил их мужем и женой. Свидетели поставили свои подписи в документе, и она перешла буквально в собственность Максима. Единственного медицинского врача на всю округу.

Оба они, конечно, брак считали фиктивным, но время от времени мужчина шутил, а может, и нет, что вот, закончится война, и он придёт свататься к ней по-настоящему. Смущал девушку. А потом их отношения перешли какую-то черту. Стали целоваться, обнимались, и спать в одной постели…

Они жили вместе. И всё время молодой супруг натаскивал жену на оказание медицинской помощи. Под его руководством проводила она операции на свежих трупах, а иногда и на больных.

Но… однажды, его позвали оказать помощь в соседний квартал. В другое убежище. Василиску он с собой не взял. В их подвале, на тот момент, находился один тяжелораненый, да не один пострадавший, и сама Лиска как раз отсыпалась. А им редко удавалось поспать вдоволь. Пожалел он девчонку, разбудил, но с собой не взял. Сказал, что постарается в течение суток вернуться. Поцеловал. Она сонно кивнула, сказав, что будет его ждать.

И она ждала его. Весь подвал, заполненный людьми, ждал его возвращения несколько дней. Пока знакомые мальчишки не принесли и не отдали именно ей, найденный где-то среди развалин знакомый ей медицинский чемоданчик первой необходимой помощи.

А в толстовке жарко. По спине сбегали капли пота. Кофта липла… Из глубин сознания поднялась неконтролируемая зависть, захотелось ей, как и оборотни оголиться по пояс. Но местный дрес-код строг. Взрослые женщины носили длинные юбки или платья в пол. Хотя маги женского пола могли и в широких штанах передвигаться. Осуждалось такое, конечно, обществом, но и только. Дети, девочки лет так до пятнадцати носили детские платья чуть ниже колен, до середины икры. Это у людей, а вот нелюди обладали большей волей в выборе одежды. Хотят платья носят, хотят – совершенно дикие короткие повязки, прикрывающие только прелести. Вон, наги, что мужчины, что женщины, так те вообще в одной набедренной повязке, похожий на широкий пояс, совмещённый с обтягивающей кожаной юбкой, передвигались.

Пара просторных футболок у неё имелось. Затолкала Лиска руку в рюкзак и достала первую попавшуюся вещь, ей оказалась чёрная футболка. Пойдёт! Быстро переодела одно на второе, провернув всю операцию внутри толстовки. Ну а то, что на чёрной вещи двуглавый орёл нарисован на спине, да ещё с атрибутами царской власти… Забыла она, скорее не рассмотрела в темноте, что в Лиран атрибуты власти носят только властители, владыки, императоры – всякие там власть имущие. Ну а что у людей лица вытянулись?

– Ох, ты ж… – захлопотала сестра милосердия, когда меченная соколом перехватила у неё ведро и принялась оттирать кровь с пола, кверху одним местом, сверкая голыми ляжками и перемотанными коленками. И перевязями с оружием. Магическое излучение от неё и от её предметов ощущалось достаточно хорошо, чтобы предупредить окружающих об грозящей каре для недругов. Позвякивали железные браслеты на руках…

От людей и от других магов она могла скрывать свою магическую начинку, а вот нелюди ощущали магов каким-то своим чутьём. Так что Лиска не стала издеваться над собой и запечатываться ещё сильнее, чем есть на самом деле. Что есть, то есть! Магия вокруг неё клубилась. Ласкалась к оборотням, что те морды свои за каждым её движением поворачивали.

Лекарь покривил губы, покосился на суетящегося у ног мага-подростка, и начал готовиться к операции. Лиска же одним глазам наблюдала за всеми действиями лекаря. Подсознательно сравнивая «страусёнка» и своего Максима.

– Э-э, ты что делаешь? – подскочила она под руку лекарю и схватилась за обычную пилу, опустившуюся на ногу спящего оборотня, уже прорвавшую зубьями тому кожу. – Нет, ну дед говорил, что здесь древность древняя, но это совсем… дикость. Вы зачем ему ногу режете, вас что? Не учили лечить?

Лекарь-недоучка по-птичьи нахохлился. Сверкнул недовольными глазками.

– Ты что? Не видишь, что повреждение слишком серьёзное, тут даже не один целитель не возьмётся лечить, да ещё и нелюдя, – возмутился «страусёнок».

– Так если он оборотень, и что? Можно вообще не лечить? – огрызнулась девушка, прищурив свои глаза. – Да я тебе сейчас голову отстрелю и скажу, что так и было, а они подтвердят. И лечить уж точно никто не возьмётся, ни один целитель. Нечего будет!

– Тогда сам и лечи! – психанул лекарь, бросив пилу на пол. И сбежал опять в свою каморку. Оттуда, правда, начал подглядывать в маленькую щель за происходящим.

Василиска тоже психанула. Такие операции при ней её муж делал чуть ни каждый день, и ей приходилось. Медицинский чемоданчик у неё, там кое-что есть на такие случаи. Осталось ещё, она запасливая. Раньше справлялась и сейчас должна справиться, но лучше, правда, если кто-нибудь бы помог.

– Один сюда, один сюда, – показала девушка оборотням, чтобы они встали по требующимся ей местам. Достала ещё фонарики. Помогут. Щёлкнула пальцами, выпуская на свободу магических «светлячков». – Ещё один стоит у головы, контролирует сон пациента. Один стоит за мной и контролирует моё состояние. Начну шататься, прижмёшься. Если что, ловишь. Вот здесь пузырёк и вата, если начну отключаться, раствор мне под нос, и виски протрёте.

Сама она сходила к своему рюкзаку, достала медицинский чемоданчик, открыла его, проверила. Достала из недр книгу, пролистала, нашла подробно описанный похожий случай и с картинками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.