Мотя Губина
Клара в стране кукол. Щелкунчику нужна жена

Глава 1 Этого не может быть!

Месяц назад я потеряла маму.

Последнего человека, который хоть как-то связывал меня с этим миром. Теперь всё, что у меня осталось – это работа. И ради неё я готова жить.

Но обо всём по порядку…

Меня зовут Клара. Моя жизнь – это работа-дом-работа. Раньше сюда можно было добавить еженедельные поездки к матери, а теперь и этого нет. Я разбавляю эту рутину походами по магазинам, притом, чаще всего, по швейным. Чем не развлечение для человека, который не любит общаться с людьми? И, без ложной скромности, я – хорошая швея. Но не простая, потому что делаю одежду для кукол. Вот те самые милые платья с кучами оборок, пышными юбками, шляпками, зонтиками и милейшими кружевами.

Мастерская дальнего родственника, нанявшего меня за три копейки, когда я была ещё студенткой, за восемь лет доросла до элитного ателье для кукол в центре города. А я, в свою очередь, до старшей швеи с хорошим окладом, который было совершенно некуда тратить. Зато у меня большие амбиции – я хочу стать известным модельером кукольной одежды. Это узкая ниша, но мне бы хотелось, чтобы именно моё имя люди вспоминали первым, когда речь заходила об элитных миниатюрных нарядах.

Именно поэтому я работаю не покладая рук который год. И именно поэтому ограничиваю себя во всём, желая добиться главной цели – стать успешной, сильной и независимой. Такой, которую нельзя будет выбросить только потому, что она кажется «обычным человеком».

В тот вечер я засиделась допоздна в кабинете, подготавливая большой заказ к отправке. На миниатюрных манекенах выстроилась дюжина самых разных платьев и нарядов на все случаи жизни.

Одно платье, правда, пришлось отбраковать. Ярко-розовое, с кучей оборок. Оно было максимально милым, но слишком ярким. При последнем взгляде на коллекцию, внезапно захотелось заменить его на бежевое.

Каждый манекен с платьем был заботливо упакован в мягкую ткань, а затем сложен в транспортировочный короб со стенками. Я позаботилась о том, чтобы манекены стояли крепко на ножках, а платья не мялись при переезде. Закрыв крышку короба, я поставила его в ещё одну коробку попроще. Её уже замотала немыслимым количеством клейкой ленты, сверху наклеила надпись, обозначающую «вверх» и требование ни в коем случае не переворачивать, и поставила коробку у выхода. Придя с утра, работник передаст её курьеру, а моя работа на сегодня закончена. С завтрашнего дня начинается самый настоящий отпуск – первый за немыслимое количество лет.

Я бы его и не взяла, но последний телефонный разговор с матерью до сих пор звучал в голове:

« – Клара, – говорила она, – ты не можешь всю жизнь не доверять людям. Не можешь закрыться в мастерской, бесконечно брать новые заказы и думать, что это и есть твоя прекрасная жизнь. Посмотри вокруг, посмотри на проблемы других людей. Не зацикливайся только на себе»

Как бы я не отодвигала от себя её слова, они всё равно всплывали в голове. Снова и снова. Так что отпуск – прекрасное время, чтобы перестать думать о плохом и развеяться. Как раз… Посмотрю на других людей, как мама и хотела…

С небольшой тоской я окинула взглядом мастерскую. Конечно, я хотела отдохнуть, но моё место работы было мне как дом, моя уютная норка, в которой я могла с чистой совестью избегать общения с внешним миром. Так что предстоящая смена деятельности во время отпуска немного пугала.

На стеклянной витрине стояло наше новое приобретение – деревянный Щелкунчик в синем военном мундире. К следующей неделе ему должны были приодеть пару – прекрасную балерину в белоснежной пачке. В таком виде мы собирались представить целую композицию в подарок местному театру на Рождество. Там недавно как раз анонсировали пьесу по этой сказке.

Что меня больше всего поразило – пронзительные голубые глаза у деревянной игрушки. Они словно в душу смотрели, хотя и были нарисованы обыкновенной краской. Именно этот взгляд побудил меня забрать Щелкунчика в мастерскую.

Мужчина, гордо надуваясь от собственной важности, рассказывал, как нашёл облезлую, поломанную игрушку на своём складе. Он тогда восстановил все части, а когда приступил к рисованию лица, то оно словно само по себе получилось. Те же глаза нарисовались с первого раза, хотя обычно подобное получается с большого количества попыток.

– А ещё! Я не стал делать бороду! – говорил он. – А то чаще всего Щелкунчиков рисуют с белоснежной бородой, но по сказке-то он – принц! А принц не может быть старым!

Я подумала обо всех принцах нашего мира, возраст которых перевалил за пенсионный, но спорить с реставратором не стала. Вместо этого купила игрушку, пообещав, что она станет центральной фигурой на предстоящих пьесах.

И это – первый проект, который я хотела доверить своим швеям сделать от и до. Раньше, даже если что-то подобное и делалось, то лишь под моим неусыпным контролем. Теперь же я специально спланировала свой отпуск так, чтобы у них была полная свобода действий. Это же то самое доверие людям, разве нет?

Но уйти было словно выше моих сил…

Обойдя личные владения ещё разок, я снова села в кресло, решив в самый последний раз перепроверить все документы, чтобы у команды не появилось никаких проблем в моё отсутствие. Вдруг связь у моря работать не будет?

Я даже не заметила, как голова отяжелела, и я уснула.

****

Меня разбудил скрежет и непонятный писк.

От испуга я резко вскинула голову, а потом в страхе упала на спину.

– Что за чёрт, где я?!

Я находилась в каком-то невероятно огромном помещении. Оно, словно футбольное поле, простиралось во все стороны, насколько хватало глаз. Потолок был настолько высоким, что казалось, будто тут спокойно можно поставить небоскрёб.

Я же лежала на плотной скользкой поверхности, слегка пружинящей под моим телом.

Честно говоря, момент пробуждения был столь неожиданным, что я даже не сразу смогла сообразить… Да хоть что-нибудь!

Теперь же, приподнявшись на локтях, я глянула на себя и чуть не заорала от ужаса!

Мало того, что тело было абсолютно голым, так это ещё было не МОЁ тело! Совершенно точно не моё, потому как я никогда в жизни не обладала деревянными руками и ногами, которые крепились к туловищу на шарнирах!

Превозмогая ужас и панику, затопившие сознание, я согнула деревянную ногу в колене, которое тоже заменял шарнир. И она… согнулась… Тихо бряцнув голенью об бедро…

– Мама… – прошептала едва слышно, понимая, что и мышцы лица двигаются с большой натяжкой. Так, словно они до этого и не двигались никогда.

Если это сон, то ненормальный, неправильный и нелогичный.

Я осторожно поднялась на ноги, понимая, что они очень неустойчивые – одно неверное движение, и колени подогнутся, а я, с верхней частью туловища, окажусь снова на полу… Или что там подо мной?

Покрутившись вокруг своей оси, я заметила, что коричневый пружинистый пол под ногами, где-то на расстоянии ста метров от меня, уходит резко вверх, словно небоскрёб. И эта гладкая поверхность, кое-где затянутая шпагатами крест-накрест, мне что-то напоминает… Что-то вроде моего кресла!

Догадка так поразила, что я начала крутиться с удвоенной силой, рассматривая ранее неопознанные предметы и с паникой находя в них знакомые черты. Вот это – огромное и странное сооружение на полу – несколько картонных коробок, сложенных друг на друга. Из верхних торчат куски ткани, в которых я совсем недавно рылась.

Огромное бескрайнее море, похожее на бежевые заросли – пушистый ковёр с длинным ворсом. Его было очень сложно чистить, но я так любила во время работы погружать в него босые ноги и перебирать пальцами ворсинки, что раз в две недели отдавала на выходные в чистку.

А огромное монументальное строение передо мной с надстроенными колоннами по бокам – не что иное, как мой собственный рабочий стол! Из красного дерева, с лепниной по бокам. Я купила его себе сама в подарок на прошлый день рождения, потому что провожу за ним больше половины жизни. Каждый день. Так что это была инвестиция в моё хорошее настроение, которая принесла ускорение работоспособности, потому как стол был не только красивым, но ещё и многофункциональным.

Оставалось признать неизбежное – я в собственном кабинете. Маленькая, деревянная, словно…

Словно кукла!

Мысль пролетела в сознании, как яркая вспышка, заставив пошатнуться. Я не знаю, почему я не считала это сном. Может быть, наделённая способностью к рациональному мышлению, давно уже поняла, что сон не может быть… таким.

Поэтому, ещё раз оглянувшись, я направилась к узорчатой лепнине на ножке стола.

Во-первых, если заберусь на столешницу, то там больше обзор.

Во-вторых, там есть зеркало. Небольшое, настольное, но мне сейчас и такое будет в полный рост.

Ну и, в-третьих, там, на столе, лежало платье. То самое – розовое с оборками, которое я не стала класть в заказ. И, судя по моим габаритам, а глаз у меня намётанный, оно мне как раз должно подойти. И я знаю, насколько нелепо думать об одежде, когда ты стала куклой, но… Но в мыслях металось паническое: «А вдруг кто зайдёт?! Он зайдёт, а я тут голая!»

Одна моя часть убеждала разум, что оказаться голой куклой – это самая меньшая из наших проблем, а другая защищалась тем, что хотя бы эту проблему я могу решить здесь и сейчас.

Поэтому меня ждало восхождение. Восхождение Клары! Было бы смешно, если бы не смахивало на психоз…

Я ухватилась неровными деревянными пальчиками за край стола, а непослушные, шатающиеся ноги поставила на первый попавшийся выступ.

Тааак… Теперь подтянем тельце! Опа!

Тело, которое мне казалось жутко неуклюжим, довольно резво подтянулось, и дальнейшее восхождение прошло практически без проблем.

Где-то через десять минут я вылезла на столешницу и некоторое время просто лежала на ней плашмя, переводя дыхание. Усталости не было, но… Но было страшно и непривычно, так что дыхание сбилось не хуже, чем от длинного марафона.

Потом поднялась на ноги и огляделась…

Мамочки родные… Как же высоко!

Я, конечно, всегда гордилась тем, насколько удобный стол я смогла купить – ведь у него даже высота регулировалась, но никак не могла подумать, что сидя на нём в образе куклы, мне будет казаться, будто я на краю обрыва.

«Отсюда упадёшь – костей не соберёшь», – пронеслась паническая мысль. Следом за ней пронеслась вторая: «Костей-то у меня, похоже, нет».

И, пока я не начала слишком много думать, побежала через весь стол за платьем. Я его как раз в шкатулке оставила, вместе с образцами ткани. Надеялась после отпуска куда-нибудь пристроить. Но так, чтобы другие работники ателье его раньше времени не продали кому-нибудь без моего ведома.

Как я открывала огромную шкатулку – отдельная история. Скажу только одно: опытным путём я узнала, что деревянные руки боли не чувствуют. А ещё не ломаются. Когда я не удержала в скользких ладонях тяжёлую резную крышку, и она рухнула на одну из рук, которую не успела выдернуть, то по привычке я закричала, боясь, что останусь без пальцев, и только потом поняла, что ничего даже не почувствовала.

Приподняв снова крышку, я осмотрела собственные руки, на которых остались лишь мелкие царапины, и с облегчением выдохнула.

Платье, с моего ракурса, было не просто красивым… Оно было восхитительным! Сейчас ещё больше бросались в глаза ровность строчек и аккуратный покрой.

Натянув его на себя через голову и закрыв полностью ступни, которые меня смущали своей неестественностью, я не выдержала и дополнила образ шляпкой, внутри которой оказалась заколка – она помогла собрать на голове непослушные волосы, которые очень мешались, пока я лезла на стол; а ещё захотелось надеть перчатки. Да, чтобы скрыть деревянные руки. Так, не видя их – было не очень страшно смотреть на неестественное тело.

Я, конечно, понимала, что это никак не решало мою проблему, но… Но это было хоть что-то.

Следующим в списке значилось зеркало.

Превозмогая дрожь в коленях, которая перерастала в бряцание деревянных шарниров друг об друга, я подошла к зеркалу и испуганно выдохнула, когда увидела своё лицо… Совсем другим…

– Всё же, я – кукла…

Глава 2 Настоящие мыши!

Вы когда-нибудь мечтали об идеально-ровной, словно фарфоровой коже без единого недостатка?

Поосторожней с такими мечтами. Потому что я – получила. И белоснежное личико, и несмываемый румянец на щеках, и задорно вздёрнутый носик, которым можно было пробить стену – настолько он твёрдый был… И глаза огромные с длинными ресницами, веки на которых немного заедало при повороте головы… Не такой я куколкой в своё время хотела стать… Ой, не такой.

Захотелось сесть на столешницу и заплакать. Быть не может, чтобы из успешной деловой женщины я превратилась в просто игрушку. Наверняка, есть какой-то способ вернуть всё обратно… Если это не сон, то должна же быть причина произошедшему.. Может, это шизофрения или же помешательство, а может, какой-то препарат, давший такую странную побочку… Нужны только люди и хорошие специалисты… Вот вернутся работники с утра, и тогда я…

Правда, долго строить планы освобождения у меня не получилось, потому что стоило повернуть голову вбок, как я увидела… Огромную жирную мышь, сидящую на столе!

Она была не милым грызуном, которого можно убить тапком. Нет, это был мохнатый гигант, практически с меня ростом.

От испуга я взвизгнула, попятилась, запуталась в длинной юбке и с воплем рухнула вниз со стола. Прямо на пол, словно с крыши десятиэтажки. С громким бряцанием голова встретилась с полом, шею вывернуло под неестественным углом, а ноги упали сверху на голову, неприлично задрав платье и выставив мой зад на всеобщее обозрение.

Какое-то время я молча лежала, всё ожидая того момента, как душа отойдёт в мир мёртвых, а потом аккуратно опустила по одной ноге с головы, с удивлением отмечая, что буквально сложенное и переломанное тело прекрасно меня слушается. Да и больно не было… Я осторожно села, расправила юбку и с опаской покрутила всеми частями тела. Особенно правой рукой, которая была вывернута в локте в обратную сторону. И всё двигалось!

Поражённо задрав голову, успела лишь увидеть мелькнувшую на столе мохнатую тень.

Мыши! Мыши в моём ателье! Это же кошмар! Как мне сказать работникам, чтобы они срочно изловили эту тварь, если я сама теперь – кукла? И ещё большой вопрос, поймут ли они мои речи или я для них буду бессловесной игрушкой? Я даже не знала, что страшнее: то, что я сама в странном состоянии, или то, что в моём ателье мыши. Ведь они могут попортить платья, погрызть кукол, попасться на глаза клиентам, и тогда… Тогда моя жизнь будет кончена! Репутация ателье рухнет на дно, и я ни в жизнь не оплачу дорогостоящее лечение, которое наверняка мне понадобится!

Аккуратно встав на мягком ворсе ковра, который мне оказался по самое колено, я огляделась. И куда теперь? Мне никуда не нужно в обличии куклы, но и стоять просто на месте – глупо. Потому что на горизонте не видно волшебника в голубом вертолете, готового меня расколдовать и подарить эскимо. Поэтому нужно самой найти выход.

Я решила выйти из кабинета в общий зал мастерской. Вдруг выход из сложившейся ситуации ждёт меня там?

Перелезая через кое-где свалявшиеся нити ковра и придерживая длинную юбку практически у собственной шеи, я медленно, но верно продвигалась вперёд, к своей цели, коей была чуть приоткрытая дверь. Слава тебе, Господи! Потому что, если бы она была закрыта, можно было бы считать, что меня заживо похоронили в этом кабинете – маловероятно, что работники ателье без нужды будут в него заходить. А я сама своими маленькими ручками ни в жизнь бы не открыла тяжёлую деревянную дверь. Да ещё и при наличии стандартного замка – ведь для этого нужно повернуть ручку…

Уже подходя ближе, я снова услышала многоголосый писк, а ещё… звон металла. Словно кто-то лупил длинной кочергой об решётку камина.

В мастерской… Нет, сначала я ничего не заметила, потому что была немного дезориентирована огромностью помещения и тем, насколько увиденное с моего ракурса не совпадает с воспоминаниями. Но потом там, у витрины, где стояли мои драгоценные куклы с выставочными платьями, я увидела настоящую кровавую войну.

Щелкунчик, этот милый деревянный солдатик, словно мясник, кромсал тонкой длинной саблей наступающих на него со всех сторон мышей. Мыши пищали, давили друг друга, бросали своих сородичей прямо на лезвие, в то время как другие впивались зубами в деревянное тело, безжалостно выгрызая из него щепки.

Я бы совершенно неблагородно убежала и спряталась обратно в своём милом кабинете… Ещё и дверь бы за собой прикрыла, если бы сбоку от меня не мелькнул мышиный хвост.

За пару секунд успев увидеть приближающуюся опасность, я инстинктивно пригнулась, и грозное мохнатое тело противника пролетело мимо. Та самая мышь, что напугала меня в кабинете, шмякнулась об пол, резво развернулась и снова пошла в атаку. Я испуганно взвизгнула и, держа оборки пышной юбки прямо перед собой, бросилась наутёк!

Всегда боялась мышей, а теперь, когда зверь с меня ростом и может запросто откусить голову, кажется, мой страх перерос в самую настоящую фобию.

С визгом убегая от несущейся за мной мыши, я не сразу заметила, что она гонит меня как раз к месту побоища. А когда осознала, что ещё чуть-чуть, и вместо одной мыши меня будут хотеть сожрать сразу пять или шесть, мимо меня со свистом пролетела окровавленная голова одного из соперников принца.

– Господи! – с таким криком я влетела в мохнатую толпу и, распихав всех, на скорости вскочила на руки опешившему деревянному мужику.

– Это ещё что за напасть?! – прорычал оживший солдатик, в то время как я, споро работая коленями и локтями, перелезла через его плечо и рухнула на пол за спиной.

– М-мы-мы-ши!!! – громко стуча зубами от страха, указала я пальцем на наших офигевших от такой наглости оппонентов. Они даже драться ненадолго перестали, смотря на меня, словно на слона в посудной лавке. – Т-т-там мыши! Настоящие! Сделай что-нибудь!!!

Последние слова я прокричала на ультразвуке, справедливо надеясь, что кому-кому, а деревянному мужику точно должно быть известно, как сделать так, чтобы все мыши исчезли, а меня не сожрали заживо.

Мохнатые противники снова пошли в атаку, а окровавленный деревянный мужик с лицом Франкенштейна повернулся ко мне и прорычал, злобно вращая синими глазами в разные стороны:

– Не высовывайся, девка!

Я мелко-мелко закивала и постаралась залезть под найденный рядом таз – точнее, это была деревянная ванна, которая стояла до этого на витрине в составе огромного и очень дорогого кукольного домика, который сейчас, при беглом взгляде, уже был безнадёжно разрушен.

Ванна оказалась тяжёлой, практически не подъёмной, но паника и единоразовый удар когтями по моему платью придали мне столько сил, что я резво залезла внутрь, оставив Щелкунчика разбираться с неприятелями самостоятельно.

Он там, наверное, привычный – вон как саблей активно машет, а мне моя голова на плечах ещё пригодится… От страха и истерии, накатившей на меня в замкнутом тёмном пространстве, захотелось вывалить на пол содержимое моего желудка, не смотря на то, что я была, собственно, куклой и мне подобные желания даже свойственны быть не должны. Остановило лишь осознание, что проветрить своё убежище не получится. Так что пришлось подогнуть под себя непослушные и бряцающие друг об друга ноги и закусить зубами подол платья, чтобы не выть от страха и не привлекать к себе внимание.

Что там делал деревянный мужик, не знаю, но только когда всё стихло, я всё равно не стремилась вылезать. А когда послышался стук по поверхности ванны, и вовсе вздрогнула всем телом.

– Эй ты, девка! – хриплым усталым голосом позвал мой спаситель. – Вылезай, всё уже кончено.

– А ты кто? – собственный голос казался самым настоящим мышиным писком. – Как мне узнать, что это не мышь говорящая?

Некоторое время снаружи было тихо, а потом, под мой испуганный вопль, край ванны приподнялся и в него заглянуло круглое деревянное лицо солдатика.

– Выходи, говорю, – сурово сдвинув чёрные, как смоль, брови с разбрызганной по ним кровью, проговорил он, – я не собираюсь ждать тебя всю ночь.

Я послушно полезла на четвереньках наружу, молясь о том, чтобы не увидеть место побоища.

Но, к несчастью, именно оно мне и бросилось в глаза сразу, как только я вылезла на свет Божий.

– Убери, убери!!! – запричитала я, прячась за спину деревянного защитника.

– Куда я тебе их уберу? – удивился он, приподнимая над землей отрубленную голову противника за длинный белый ус. – Пусть хозяин этого места и убирает.

Я благоразумно не стала говорить, что хозяйка этого места, по крайней мере, при отсутствии владельца, – это я. Вместо этого, схватив единственное живое существо за руку, поволокла сопротивляющегося мужика обратно в кабинет.

Подальше от кровавого побоища.

Подальше от отрубленных голов.

– Почему ты живой?! – без предисловий начала сыпать претензиями. – Почему я живая? Нет, не так! Я – не кукла! Как мне вернуться обратно?!

Я показала наверх, намекая на мой высокий рост и человеческое происхождение.

– Я – не такая, как ты, я не хочу здесь оставаться! Верни меня обратно!

– Как я тебя верну? – удивился он. – Если бы я мог, я бы тоже не был куклой.

– Ты тоже человек?! – обрадовалась я. Отлично, если передо мной представитель моего мира, то мы быстро что-нибудь придумаем. По-другому и быть не могло!

– Естественно! – он выпятил вперёд деревянную грудь в мундире. – Я – Теодор – наследный приц Конфе́тии!

– Чего принц? – не расслышала я.

Деревянный мужик закатил круглые шары глаз под череп.

– Конфетии! Это – моя страна! Злой Мышиный король захватил её, и теперь все подданные превращены в кукол! А я… самый красивый из всех! А получил тело этого уродца!

– Ага… – проговорила я, понимая, что разговариваю с каким-то местным сумасшедшим. Еще и маньяком, к тому же. Вон как мышей на капусту покрошил. – А не знаешь, принц, как мне человеком стать?

Он зло усмехнулся.

– Ты думаешь, девчонка, если бы я это знал, то стал бы разгуливать по улицам в образе деревянного солдата, грызущего орехи?!

– Эм… Я не знаю… Наверное, нет…

– Конечно, не стал!

– А что делать тогда? – я совсем расстроилась. Не знаю, что я ожидала услышать, но точно хоть какой-нибудь призыв к действию. Мне сейчас подошёл бы любой, даже самый дикий и сказочный вариант решения проблемы, чем совсем никакого. Потому что стоит на секунду остановиться и начать думать над своим положением, как душу начинает одолевать паника.

– Меня выгнали из собственного дворца, закинули в этот серый мрачный мир, – тем временем продолжил разглагольствовать окровавленный мужик, – вместо положенного мне статуса! Мне пришлось больше двух лет провести в виде бессловесной игрушки, которую все трогают, хватают, выкидывают! Я валялся в куче хлама под дождём! Гнил на старом пыльном чердаке! У меня краска с лица слезла так, что я практически ничего не видел! И только сегодня я, наконец-то, ожил! Думаю, это великое волшебство! Высшая справедливость решила, наконец-то, поставить всё на свои места и вернуть то, что принадлежит мне по праву.

Я рассеяно кивнула и заметила:

– А я только сегодня стала такой… И совершенно ни на что не претендую, кроме как на возвращение в собственное человеческое тело…

– Сегодня? – подозрительно осведомился он.

Я растерянно развела руки в стороны. Что есть, то есть.

Лоснящееся от лака по дереву лицо осветилось торжествующей улыбкой.

– Значит, это из-за тебя всё! Ты – ключ от всех моих проблем, и поможешь мне спасти мою страну!

Он схватил меня за руку и бесцеремонно потащил за собой, так же, как недавно я его.

– Стой, подожди! – запаниковала я, всё дальше и дальше удаляясь от своего рабочего стола. – Куда?! Я не хочу!

– Не переживай, – ответило мне деревянное окровавленное страшилище, – если всё выгорит, то я, в знак признательности, на тебе женюсь – на лицо ты довольно миленькая.

– Что?!

Глава 3 Конфетия

Никто мои вопли слушать не стал.

Меня просто протащили снова через мастерскую, ненадолго оставили возле шкафа с инвентарём, пока Щелкунчик, он же – принц Теодор – забирался наверх, а потом копошился в коробке с игрушками – заготовками для новогодней выставки.

Я уже было решила идти одна обратно и подождать в кабинете утра – авось работники ателье, когда придут утром, что-нибудь смогут придумать – как рядом со мной просвистели огромные деревянные сани. Они со стуком грохнулись на пол, а я в панике отпрыгнула, понимая, что лишь чудом они не упали на мою голову.

– Ты что, совсем того?! – придерживая шляпку, прокричала наверх. Туда, где продолжал копаться деревянный солдатик.

Вместо ответа из коробки послышалось задорное ржание, а в следующую секунду рядом с санями приземлилась на все четыре копыта прекрасная белоснежная лошадка с розовой гривой. За эту животинку, вручную разрисованную водостойкой краской, я лишь пару дней назад отдала приличную сумму денег.

– Ну вот и транспорт! – спрыгнул с нижней полки Щелкунчик, довольно потирая руки.

Я возмущённо упёрла руки в бока.

– Что значит транспорт?! Красть коня из мастерской запрещено! Ты хоть знаешь, сколько он стоит?!

Лошадка недовольно всхрапнула и перешагнула с ноги на ногу, звонко цокая копытами по плитке.

Деревянный человек довольно умело запряг лошадиное произведение искусства в сани, запрыгнул на сидение и протянул мне руку.

– Ну, ты идёшь? – недовольно осведомился он.

Я растерянно огляделась.

– А куда мы?

– В Конфетию! В мою страну. Только там мы сможем собрать необходимое войско и свергнуть короля мышей.

– Но мы отсюда даже не выйдем! – весь наш разговор походил на какой-то бред. – Двери закрыты. Ты на этой лошадке максимум до туалета в конце коридора доедешь! А по улице ей вообще ездить нельзя, она же облезет! – я показала на покрашенные копытца.

– Ты хочешь остаться здесь? – чёрная бровь, отдельно от остального лица, прыгнула вверх. Наверняка, это должно было значить удивление.

– Я хочу стать человеком, – ответила максимально честно.

– Но я не знаю, как тебе стать человеком, – развёл он деревянными руками, – и не думаю, что кто-либо тебе сможет здесь в этом помочь. Люди этого мира не слышат голоса игрушек.

– А что же делать? – я чуть не плакала. У меня тут бизнес, дом, любимая работа. Планы, в конце концов! Неужели, выхода нет?!

– Можешь поехать со мной. Если я смогу добраться до своего дворца, то мы спросим совета у мудрого филина. Он знает всё на свете и наверняка ответит на твой вопрос. Но его нужно будет задать чётко и внятно. У тебя будет лишь одна попытка.

Какое-то время я раздумывала над его словами, но потом мой взгляд упал на большое зеркало в коридоре. Там отображалась маленькая деревянная куколка в пышном платье и с невинно-огромными глазами. И этой куклой была я.

Сейчас Щелкунчик – единственное существо, которое предложило хоть какой-нибудь вариант решения проблемы. Если он уйдёт один, то нет гарантии, что я сама смогу справиться. Но для этого нужно было довериться совершенно незнакомому человеку, чего я старалась всю жизнь избегать. Люди предают, люди уходят. Лишь я одна могу контролировать свою жизнь… И всё же…

– Хорошо, – решилась я, цепляясь рукой за протянутую ладонь. Скорее всего, придётся об этом пожалеть, но попробовать стоило, – но имей ввиду, как только смогу вернуться в свой мир, сразу это сделаю. Мы сможем сразу попасть в королевский дворец?

– Если только он не захвачен, – пробормотал он.

– Что?

– Ничего, – тут же пошёл на попятный мужик, затем кивнул мне. – Договорились. Я беру тебя в Конфетию, ты находишь филина, он рассказывает, как тебе попасть домой.

– Да-да! – я так была рада, что решение, наконец-то, найдено, что даже не спросила, зачем я ему. И зачем брать меня с собой. А зря…

– Ну вот и отлично, – кивнул мне собеседник и стегнул прекрасную лошадку, заставляя тронуться в путь.

Какое-то время, пока мы катились по полу мастерской, я была уверена, что всё это – просто блаж. Ну куда, куда мы денемся из закрытого помещения? Как бы мне не хотелось верить в чудо, но оно, объективно, невозможно! А потом в подсобке Щелкунчик с усилием отодвинул край ковра, за которым была вполне большая мышиная дыра на стыке пола и стены.

Сев обратно в сани, он кивнул на деревянный поручень.

– Держись…

– Клара, – подсказала машинально, не веря в то, что мы собираемся сделать.

– Держись, Клара, – кивнул он и дёрнул поводьями.

Лошадь взвилась на дыбы и с воинственным ржанием бросилась вперёд, прямо в зияющую чернотой дыру.

Я судорожно вцепилась в поручень, ожидая неминуемого удара, но вместо этого, как только свет мастерской сменился темнотой дыры, пол провалился, и мы полетели в пропасть.

– А-а-а-а-а!!! – завизжала я, на секунду отпуская поручень и вцепляясь в сидящего рядом Щелкунчика.

– Отцепись от меня, ненормальная! – завопил он в ответ.

– Мы умрё-ё-ём!!!

– Если одна кукла не замолчит, я её скину, – пригрозил мужик.

Я тут же заткнулась, но зажмуренных глаз не открыла.

– Приземляемся, – предупредил через пару минут Щелкунчик, – держись!

Послышалось ржание лошадки, а потом сани с грохотом ударились об твёрдую землю и на бешеной скорости понеслись вперёд.

Я снова завизжала, но попыталась открыть глаза. К сожалению, совершенно не вовремя, потому как темнота пещеры сменилась ярким лучом света, резанувшим по пластиковым глазным яблокам. Пока я пыталась восстановить зрение и избавиться от белых пятен перед глазами, лошадь вместе с санями затормозила, а потом и вовсе остановилась.

Щелкунчик без лишних церемоний оторвал мои руки от своего деревянного камзола и спрыгнул из саней. Причём, это действие сопровождалось весьма характерным хрустом, словно… Словно мы ехали по снегу!

– Добро пожаловать в Конфетию! – торжественно проговорил он. И только в этот момент я смогла нормально открыть глаза и посмотреть вокруг себя.

– Что… Что это?! – прошептала поражённо, рассматривая поляну, на которой мы оказались.

Ярко-салатовая трава была припорошена белоснежным снегом, в воздухе пахло цветами и… сладостями! На деревьях росли булочки и леденцы, а кусты состояли из стаек разноцветных бабочек, которые, потревоженные звуком моего голоса, взмыли в воздух пёстрой радугой. Небо над головой было настолько голубым и безоблачным, что казалось нарисованным.

Я перевела взгляд ниже и с недоумением посмотрела на бутоны роз, что торчали прямо из-под снега. Так, словно им и не было холодно. Как, впрочем, и мне…

Всё вокруг было настолько ярким, что слезились глаза. Ярким, пёстрым… Детским! Ненастоящим…

– Это – мой мир! – гордо повторил Щелкунчик, помогая мне спуститься на землю. И я ему была очень благодарна, потому что ноги дрожали неимоверно.

Я оглянулась назад, чтобы посмотреть на пещеру, из которой мы выехали, но, насколько хватало глаз, везде было лишь сказочное пёстрое великолепие.

– А… Вход… Где? – я неопределённо помахала в воздухе руками, для того, чтобы обозначить свой вопрос. – Где он?

– Исчез, – пожал плечами мужик, словно ничего необычного не произошло, – это же проход между мирами. Он закрылся.

– То есть, я не смогу вернуться обратно? – испугалась я.

– Почему? Сможешь. Просто какой смысл возвращаться туда, где ты будешь лишь куклой?

– А если я перестану быть куклой?

– Тогда ты всё равно останешься маленького роста. Тебе оно надо?

– А как тогда?

– Вот и спросишь у филина. Я подобных вещей не знаю. Если живёшь в стране великанов, то сам должен решать свои ненормальные по росту проблемы.

От подобной наглости у меня аж рот открылся. Это он… про мой мир, что ли?!

– А почему здесь не холодно?

– А почему должно быть холодно?

– Так снег же…

Вместо ответа Щелкунчик со злостью пнул ближайший сугроб.

– Снег… В нашей стране снега не бывает. А это… Это – аномалия! Портит нам все посадки, мешает передвигаться и работать! Если в городе постоянно чистят, то на полях… – он обречённо махнул рукой, – вся земля уже испорчена. Когда вернем нормальный облик, боюсь, придётся голодать, потому что на земле не растёт ничего, кроме сладостей!

Я только непонимающе глазами хлопала. А когда Щелкунчик отошёл на край поляны, высматривая что-то вдалеке, наклонилась и, зачерпнув горсть снега, лизнула его.

– И как, вкусно? – насмешливо прокомментировал не вовремя вернувшийся мужик.

Если бы могла, я бы покраснела от неловкости.

– Сладко…

– Так это же сахар. Конечно, сладко!

– Сахар?!

– Ну да, сахарная пудра. Целые сугробы сахарной пудры. Она впитывается в землю и уничтожает там почти всё живое. Всё, что выживает, начинает плодоносить сладостями, – он махнул рукой в сторону деревьев.

– А что же вы едите? – я прекрасно понимала, что одними сладостями сыт не будешь.

– К счастью, – Щелкунчик скормил небольшое сахарное яблоко лошадке и снова влез на козлы, – куклам есть необязательно. Детвора, конечно, первое время сладости ела, но потом перестала, так как с животами мучилась без нормальной еды. Легче вообще ничего не есть, чем один сахар жевать. Теперь ты понимаешь, почему мне нужно, чтобы проклятие над нашей страной спало? Не только люди стали куклами. Ещё и вся страна… превратилась в один большой леденец. Раньше конфеты росли лишь на паре сортов деревьев, а теперь везде.

Он похлопал деревянной рукой по месту рядом с собой, призывая не тормозить дальнейший путь.

– И это всё сделал Мышиный король?

Деревянное лицо собеседника ничего не выражало, но это не мешало ему играть голосом, становящимся то требовательным, то недовольным, а то и вовсе страшным. Вот, как сейчас.

– Да. Но он за это заплатит!

Я благоразумно села в сани, решив не сердить и без того недовольного мужчину. Лишь пожалела о том, что, похоже, моя мастерская лишилась не только Щелкунчика, но ещё коня, саней и кукольного домика, который пал жертвой в ночной битве с мышами. И как я буду это всё восстанавливать – непонятно.

Лошадка всхрапнула, и мы поскакали по дорожке среди разноцветных деревьев, булочек и сахарной пудры, покрывающей всю землю…

Через какое-то время я настолько устала от ярких красок, что прикрыла глаза и, вытянув, насколько возможно, ноги, облокотилась на деревянную спинку саней. Амортизации, конечно, не было никакой, но по сахарной пудре игрушечные сани скользили ничуть не хуже, чем по настоящему снегу. Получилось даже немного подремать.

Сколько ехали, я не знаю, только вот проснулась я от того, что получила хороший удар в висок.

От неожиданности нелепо взмахнула руками и кулем свалилась с саней в сладкий сугроб, снова сложившись пополам и застряв кверху задом, с которого, по счастью, хотя бы юбка не сползла.

– Прррууу! – сквозь толстый слой пудры услышала голос Щелкунчика. – А ну! Выходи, кто там хочет попробовать мой клинок на вкус!

«Господи, сколько пафоса…» – подумала я, пытаясь выбраться из сугроба. Деревянные ножки дрыгались в воздухе, но их усилий было явно недостаточно, чтобы хорошенько упереться в землю. Они просто проваливались под снег. Ой, то есть, под пудру.

Тем временем на дороге уже разгорался самый настоящий бой. Судя по звукам, деревянный солдатик кружил вокруг саней, а его и лошадь со всех сторон обстреливали снежками.

Да-да… Именно снежок мне в голову и попал, как я уже догадалась. И это было, к счастью, безболезненно, но действенно, потому как сахар всё же крепче снега.

Я смогла вытащить голову, а потом и шляпку в тот момент, когда Щелкунчик уже нашёл среди ветвей деревьев своего невидимого противника и замахнулся, чтобы метнуть туда саблю.

– Стой! – закричала, бросаясь ему наперерез. С моего ракурса я смогла увидеть то, что от него было скрыто. – Не надо, не нападай на них!

– Эти мерзкие крысы грызут головы мирным жителям моей страны, – прорычал он, отталкивая от себя, – не мешай.

– Это не крысы! – в отчаянии я повисла на деревянной руке, мешая нормально прицелиться. – Это – дети!

– Дети?! – опешил он, даже чуть ослабляя замах. И в этот момент ему в голову прилетел увесистый снежок, сбивая высокий котелок.

Глава 4 Обрыв

Деревянный человек пошатнулся, наступил мне на подол и, не удержавшись, завалился на спину.

Я, которая крепко держалась за его руку, упала следом, так что барахтаться в сугробе нам пришлось вдвоём.

Тем временем с дерева осторожно слезли два разбойника, оказавшиеся немного ободранными мальчишкой и девчонкой. Лет восьми – девяти.

Щелкунчик всё же выпутался из моих юбок, встал сам, а потом, словно нехотя, подал мне руку и помог тоже подняться на ноги.

– Это что такое?! – сурово сдвинув брови, единственную подвижную часть тела на лице, кроме глаз, прорычал он. – Какое право вы имеете нападать на нас?!

– Тихо ты… – попыталась утихомирить я местное высочество, видя, что у ребят – таких же кукол, как я, – в уголках деревянных глаз уже начали собираться от страха слёзы. Но они всё равно стояли, смело запрокинув головы, и смотрели на нас недружелюбно.

– Здесь… Здесь нельзя ездить! – превозмогая дрожь в голосе, проговорил пацан, закрывая своим тельцем младшую девочку. – Мы… охраняем границы!

– Какие ещё границы?! – начал закипать Щелкунчик, но я, отпихнув его, осторожно подошла к детям.

– Вы сами их защищаете? – спросила я, присаживаясь перед детворой на корточки, чтобы сравняться с уровнем их глаз. – Или вы взрослым помогаете?

Позади недовольно фыркал деревянный солдат, ходя туда-сюда мимо саней.

Дети переглянулись.

– Мы – часть отряда, который защищает Розебург от мышей! – снова заговорил мальчик, рассматривая меня так, словно сомневался, что я – не мышь. – Если мы увидим отряд грызунов, то должны будем бегом побежать к остальным и всё рассказать!

У меня аж дар речи пропал.

Тут что… Выставляют на патруль… На настоящий патруль… Детей?! Они что… Совсем уже?!

Я, конечно, никогда детей особо не любила, да и ни у кого из моего окружения их не было; но даже так я понимала, что детей нельзя выставлять на передовую, заставляя сражаться наравне со взрослыми!

– Но поехали вы, – вставила девочка тонким голосом, – поэтому мы с Гансом не знали, что делать. Вы же – не мыши!

– Надо было нас пропустить! – прорычал мужчина, но я так на него шикнула, что он даже сначала опешил, а потом немного присмирел.

– Так никто не ездит между городами! – осмелился возразить хмурому солдату мальчишка. – С тех пор, как мыши захватили почти все деревни между самыми крупными центрами, города закрылись в осаде! Никто не ездит по дорогам.

– Как это захватили все деревни?! – судя по звукам, его королевское высочество сейчас удар хватит. – А что же армия?! Маршалы?!

На него посмотрели непонимающе, попеременно махая ресницами то на одном, то на другом детском личике. Первым отмер мальчик, зло прищурившись.

– Они сбежали за море… Следом за этим трусом-принцем!

Щелкунчик позади меня резко подавился и закашлялся, а я ободряюще улыбнулась мальчику, побуждая его говорить дальше.

– Никого из начальников не осталось! Они бросили нас, забрав все корабли!

– Так они же куклы, – прохрипел мужчина, – как они смогли убежать к соседям? Их там приняли?

– С деньгами примут кого угодно, – явно процитировал кого-то из взрослых мальчишка, – мы остались одни!

– А мыши? – деревянный солдат подошёл к нам ближе и тоже присел на корточки перед детьми, довольно быстро растеряв былое бахвальство. – Мыши заняли дворец?

– Да! И убили наших родителей! – по деревянному лицу девочки скатилась одинокая слеза. – И у меня, и у Ганса!

– Где же вы живёте? – у меня сердце разрывалось смотреть на этих маленьких защитников города. Пусть они выглядели, словно хорошенькие куклы, пусть вокруг росли на деревьях леденцы, а в воздухе порхали бабочки, но ситуация здесь была, словно в фильме ужасов, где под ярким фантиком пряталась чудовищная начинка.

– Нас приняли те, кто защищает город! В обмен на то, что мы будем следить! – паренёк приосанился и не упустил случая чуть-чуть прихвастнуть. – Я уже два раза отряд мышей успел заметить, до того, как они вошли в город! Один раз, правда, они Эми чуть не схватили, но я её отбил снежками! – он прижал к себе девчачью головку, а я с праведным гневом посмотрела на горе-принца.

Трон он себе вернуть хочет?! Красоту неземную?! А сделать так, чтобы дети не защищали город и не делали мужскую работу, он не хочет?!

– Только я платье порвала, – покаялась девочка, – из-за этого меня очень ругали, так как одежды на детей нет в городе – нам же её из города Пряников возили…

Было дико слушать, что её интересует платье. Что так легко маленькие дети говорят о смерти, об опасности. Они просто не до конца всё понимали, но люди… Взрослые-то где?!

Стараясь не выдать своего состояния, я улыбнулась.

– Ничего страшного, – успокоила девочку, преувеличенно серьезно осматривая изорванный подол. – Обещаю, мы что-нибудь придумаем. Обязательно!

А потом воинственно развернулась в сторону принца. Мне даже говорить ничего не нужно было. То, что происходит в этой сладкой стране – ужасно! В ответ на мой пылающий негодованием взгляд он лишь покачал головой.

– Я не знал, что всё так плохо. Но мы всё исправим. Я же уже тут…

В этот момент послышались крики и грохот, словно кому-то пришло в голову палить из огромной пушки.

– Просмотрели! – отчаянии схватился за длинный котелок мальчишка, забираясь вновь на дерево, а потом в панике с него спрыгивая. – Мыши! Они идут!

Я обернулась назад, чтобы посмотреть на дорогу, и обмерла от ужаса. На нас неслась целая толпа мышей в сверкающих доспехах, поднимаясь на холм. Увидев нас, они победно закричали и затрясли самыми настоящими копьями.

У меня волосы на голове дыбом встали от страха, так что даже не сообразила, в какой момент за подол дёрнула маленькая куколка, привлекая внимание.

– Быстрей, забирайтесь быстрее! – подгонял нас Щелкунчик, уже вновь сидевший на козлах.

Я судорожно подхватила подол платья в одну руку, девочку в другую, и буквально пропихнула нас на пол саней, где уже сидел воинственно нахохленный Ганс.

– Держитесь! – крикнул сверху деревянный человек и, стегнув мою драгоценную лошадь, отправил её в галоп.

У меня голова резко мотнулась в сторону, ударилась виском об лавку, а в челюсть врезалось тело девочки. Чтобы удержаться, пришлось поставить непослушные ноги распоркой между краями саней и зафиксироваться в крайне неприличном, но зато крепком шпагате, благо деревянные ноги выгибались под таким углом.

Щелкунчик гнал лошадь во весь опор по дороге, а потом резко свернул в сторону так, что мы запрыгали по сахарным сугробам, словно олимпийские чемпионы-сноубордисты.

На меня сверху свалился ещё и мальчишка и вцепился двумя руками в волосы, чтобы не упасть. Шляпка потерялась где-то по дороге, а я взмолилась, чтобы моя голова не отлетела от деревянного туловища до того, как мы сможем уйти от погони.

Какое-то время мы просто неслись вперед, но потом Щелкунчик обернулся к нам и громко крикнул:

– Придётся прыгать! Держитесь! Игрушки утонуть не должны!

– Что?! – только я подняла голову, чтобы понять, не послышалось ли мне, как деревянная лошадь с громким ржанием оттолкнулась от земли и взмыла в небо. За ней с грохотом лишились последней опоры сани, а потом в животе испуганно ухнуло и мы понеслись вниз на огромной скорости.

Щелкунчик на половине пути спрыгнул с козел вбок, а я, застрявшая распоркой в санях с двумя детьми, с громким визгом летела прямо в пропасть.

Сани резко тряхнуло, меня выбило с места и подбросило в воздух. Краем глаза я успела увидеть горную реку, пики скал и детей, всё так же не отпускающих мой подол и шевелюру.

А потом мы вместе рухнули в воду, которая сомкнулась над нашими головами и оглушила грохотом и полной дезориентацией в пространстве…

Я потеряла понимание, где вверх, где низ, и сначала отстранённо наблюдала за тем, как новое тело мотает в быстром потоке, а потом, когда поняла, что потеряла где-то детей, начала изо всех сил барахтаться, силясь выбраться… Да хоть куда-нибудь!

Когда голова вынырнула на поверхность, то я закрутила ею во все стороны, но сделать ничего не успела, потому что за мой шиворот зацепилась какая-то коряга и с силой потащила против водяного потока.

Испуганно задёргавшись, я уже было попыталась себя отцепить, как услышала недовольный окрик деревянного человека:

– Клара! Не двигайся, иначе сорвёшься!

Испуганно застыв, я постаралась расслабить тело, хотя мне и было жутко страшно от того, что ноги и руки, словно безвольные тряпки, подпрыгивали на волнах, будто неживые… Перчатки где-то потерялись, как и ботинки, так что я с ужасом молилась о том, чтобы от шарниров не оторвались кисти и ступни.

Грубая деревянная ладонь с громким стуком сжала мою шею, а потом с силой выдернула безвольное тело на каменное плато, под противный треск ткани платья.

– Дети! – прохрипела я первое, что пришло в голову, когда в зону видимости попало лицо деревянного мужика.

– Они здесь, – проворчал он, удостоверившись, что я не умираю, и начисто теряя ко мне интерес.

Его лицо пропало с глаз, так что пришлось собирать в кучу дрожащие и расползающиеся части тела и переворачиваться на живот, чтобы лучше видеть окружающее пространство.

К счастью, Щелкунчик не обманул, потому как сбоку от себя я обнаружила сидящих возле основания скалы куколок в мокрых лохмотьях, крепко прижимающихся друг к другу. Лишь их огромные глаза таращились на меня и время от времени моргали, выдавая таким образом информацию о том, что они всё же живые.

– Вы как? – прохрипела я, аккуратно садясь на каменную поверхность и подгибая под себя дрожащие ноги.

– Мыши подумали, что мы утонули… – прошептал Ганс, показывая вверх. Туда, где над ущельем был виден кусочек неба. – Тот, кто назвал себя принцем, сказал, что они увидели разбитые сани на скале и ушли…

Я развернулась вокруг себя, пытаясь понять, с какого места мы прыгнули и где, в итоге, приземлились. Но увидела лишь деревянного мужчину, возвращающегося со дна ущелья, где река делала крутой поворот. Он прицеплял к поясу собственную саблю, которую, видимо, только что выловил из реки, так как из ножен нещадно текла вода.

– Сани разбиты, – сказал он, садясь рядом со мной и вытягивая ноги.

– А лошадь?

Мужчина отвёл взгляд, и, под его характерное молчание, я в панике прижала руку ко рту. Потом мельком посмотрела на детей и быстро переспросила:

– Она убежала, да?

– Убежала? – принц посмотрел на меня, как на ненормальную. – Клара… – но, увидев умоляющий взгляд и кивок в сторону прислушивающихся к нашему разговору малышей, быстро согласился: – Да, она убежала… Испугалась громкого шума и воды. Так что нам придётся добираться до города самим. Я же правильно понял, что вы, ребята, из Розебурга?

Они кивнули, а он удовлетворённо заметил:

– Хорошо, потому что там у меня когда-то жил старый знакомый. Возможно, он и сейчас где-то там. А нам нужно торопиться. Ну, вы готовы идти?

Я посмотрела на него, как на врага народа. Идти… Сейчас?! Да он издевается!

– Мы же чуть не умерли! Дай нам время прийти в себя…

Голос принца стал максимально серьёзным.

– Клара, это не прихоть – я не могу гарантировать, что мыши не вернутся. Лучше быть под защитой города, когда это случится. Так что собирайся, и пойдём.

Глава 5 Розебург

Идти вверх нам пришлось по скалам. По отвесной стене вилась тонкая дорожка, кое-где прерываемая и уходящая вниз и в сторону. Тогда нам приходилось переползать опасные участки.

Я настолько была испугана за себя, за детей… Мне казалось, что вот сейчас, вот в этот раз обязательно кто-нибудь из нас сорвётся и разобьётся об острые пики камней внизу. К концу восхождения я уже практически ничего не соображала от страха и нервов, так что легла животом вниз на землю, как только мы выбрались, и не вставала до тех пор, пока меня не начал тормошить деревянный мужчина.

– Нам пора идти.

– Оставьте меня здесь!

– Это невозможно. Отряд мышей в любой момент может вернуться. А я обещал, что постараюсь доставить тебя во дворец после того, как мы победим мышей.

Я нахмурилась, силясь вспомнить, когда это было озвучено подобное условие. Но возразить не успела, потому что подала голос Эми, обращаясь к Щелкунчику.

– А вы правда постараетесь нам помочь?

– Правда. И я никогда не предавал свой народ! Меня отправили в другой мир, но я вернулся и готов помочь вам победить армию Мышиного короля! Отведите меня к начальнику городской оппозиции!

Дети дружно посмотрели на меня, ожидая подтверждения словам мужчины.

Я же пожала плечами. Как я могу быть уверена, что он сдержит слово? Мы знакомы меньше суток, пусть и успели попасть уже не в один переплёт… Но это не отменяет того, что отвечать я могла уверенно лишь за себя.

А я…

Если до этого мне и дела не было до проблем волшебного королевства в сказочной стране – я просто хотела узнать, как попасть домой; то теперь я… всё равно хотела домой, но ещё мне хотелось помочь хотя бы этим двум детям, которые остались без родных и были кинуты буквально на растерзание огромным мышам остальными жителями города… А вот после того, как уверюсь, что их поселили в безопасном месте, можно и домой!

Юные защитники подумали, немного посовещались, но всё же кивнули, согласившись указать нам путь до города, когда вновь выйдем на дорогу, с которой пришлось бежать. Хоть и было видно, что им не по себе.

Нам пришлось идти пешком, в драной одежде. И если до этого я страдала, когда видела свои деревянные ступни, то сейчас была им очень рада, потому как обычные человеческие ноги мгновенно бы стёрлись о попадающиеся на пути ветки, камни и колючую траву. А деревянные… Идут и идут…

Когда мы вышли на дорогу, уже темнело, а когда подошли к воротам города, то и вовсе стало темно. Так что я с трудом различала огромные высокие стены. И только Щелкунчик предупредил, что дальше дороги нет, так как перед нами ров, а мост не опущен.

– Есть какой-нибудь особый знак, чтобы нас впустили внутрь? – развернувшись на пятках, спросил деревянный принц Ганса.

Паренек кивнул и, выйдя вперёд, сложил ладони домиком и поднял над головой.

Так как ничего не изменилось и всё так же было тихо, то я наклонилась к Щелкунчику и прошептала: – Может, там все спят? И просто никто сейчас не смотрит за дорогой?

– Тихо, – шикнул он на меня, – за нами наблюдают.

– Кто?! – заволновалась я, крутя головой в разные стороны.

Словно в ответ на мои слова, мост единоразово пошатнулся, потом крупно содрогнулся и начал ме-е-едленно опускаться, создавая для нас проход через ров, заполненный водой и припорошенный сахарной пудрой.

Внутри, за мостом, просматривалась совершенно пустая длинная улица, выложенная из крупного булыжника и освещённая тусклыми приглушёнными фонариками. Из такого же, как и дорога, камня были построены аккуратные домики с прекрасными клумбами перед входом. Город был словно из сказки, будто и не находился уже несколько месяцев в осаде.

Под полное молчание, мы пошли по мосту, немного шаркая деревянными ступнями по гладким доскам. Как только оказались внутри города, мост за спиной с грохотом захлопнулся, а нас окружили со всех сторон довольно воинственно настроенные куклы в поношенных платьях и с вилами и факелами в руках.

– Это ещё что за уродец?! – показал ближайший мужик своим оружием в сторону невозмутимого деревянного солдата.

– А это что с ним за оборвашка?! – ткнул в мою сторону высокий мужик в серой пыльной куртке. – Вы кого к нам притащили, мелкие?! Соглядатых Мышиного короля?!

– Они не соглядатые! – подал голос Ганс, но на него тут же замахнулись несколько мужиков кулаками.

– Давно оплеух не получал, деревяшка?! – прорычал мужик в куртке.

– Господа, – Щелкунчик медленно, с характерным звоном вытащил из ножен сверкающую в свете луны саблю, – давайте не будем накалять ситуацию и угрожать ребёнку. Я пришёл с миром, и эти дети сделали то, что должны были – указали путь до вашего города мне и… – он мельком взглянул на меня, – и моим сопровождающим.

– А ты ещё кто, уродец?! – неодобрительно косясь на саблю, спросил мужик, который как-то негласно перетянул на себя внимание.

– Ты сейчас разговариваешь с Теодором Де Сави. Наследным принцем Конфетии. А в отсутствие короля – я единственный правитель нашей страны.

– Брешешь! – уверенно сплюнул на тротуар деревянный бродяга. – Знаем мы этих принцев! Один такой у нас, спасая свою прекрасную мордашку, первым же и бросил нас, удрав с континента.

– Мышиный король забросил меня в другой мир, и даже там я уничтожил целый отряд мышей, отправленных для того, чтобы меня убить. Фея Клара помогла мне вернуться в наш мир и пройти сквозь заслон Мышиного короля. Я привез её с собой, чтобы она стала символом нашей победы!

Когда все взоры устремились на меня, я была готова залезть под ближайшую клумбу. Грязная, мокрая, в изодранном платье. Зачем Щелкунчик выдаёт меня незнамо за кого?

Вот принц! Вот же жук… Деревянный! Как он ловко перевёл на меня все стрелки, дескать, это не я, это всё фея! А если они не победят?! Они из этой феи сделают шашлык, так, что ли?!

– Чем докажешь своё происхождение?! И то, что эта замарашка и вправду фея? – спросил мужик, неприязненно косясь на солдатика. – Меня так просто не проведёшь разговорами и громкими заявлениями. Я лично знал Теодора! И более лживой душонки на всём белом свете сыскать сложно. Как мне быть уверенным, что ты не пытаешься выдать себя за другого, если, как ты говоришь, заклятие Мышиного короля превратило тебя… в Щелкунчика?

– Тебе и не нужно ничего знать, Хоппер, – судя по звукам, принц ухмыльнулся, хотя на лице сияла всё та же дурацкая улыбка. – Твоё дело, как заведующего хозяйственной частью, – подчиняться. А что тебе делать, я тебе и так скажу, а иначе лишишься ещё одного зуба, как в прошлый раз, когда решил оспорить приказ и показать мне, что ты умнее "лживого Теодора".

Судя по переглядыванию среди горожан, куклы начали потихоньку верить в то, что перед ними принц.

А круглые блестящие глаза мужика чуть не выпали из глазниц.

Он резко выпрямился, сменив расслабленную позу на вытянутую в струнку, и неверяще посмотрел в деревянное лицо.

– Ваше Высочество, это правда вы?!

– А за лживою душонку ты ещё ответишь, – уведомил его принц Конфетии и велел бескомпромиссным тоном, начисто игнорируя суетливые поклоны горожан: – В штаб!

– Подожди! – вцепилась я в рукав принца. – А я? А мы? Когда мы пойдём в столицу?

Он нахмурил чёрные брови.

– Не раньше, чем я смогу сделать нормальную защиту для этого города. Я не могу сейчас просто взять и уйти.

Вопреки своим словам, он сбросил мою руку и был таков. Я только рот открыла.

И если деревянного принца действительно отвели в штаб и закрыли там для важных переговоров, то меня с детьми… просто оставили на улице! Стоять посреди площади…

Благо, было хотя бы не холодно.

Некоторое время я немного растерянно смотрела на закрытую дверь, а потом обвела взглядом толпу вокруг нас. Все эти люди… Куклы… Смотрели на меня, словно на восьмое чудо света. Может, они ждут, что с приходом принца, да ещё в компании феи, их жизнь наладится? Мыши будут повержены, а горожане снова примут человеческий облик?

Хотя, были и те, кто глядел с откровенным недоверием. И я их понимала. Явилась тут, не пойми откуда. Деревянный человек неопределенной наружности утверждает, что я – фея, а что на самом деле – никто не знает. Я же выгляжу так же, как они… Только хуже…

С другой стороны, лучше уж хоть такая фея, чем вообще никакой. А судя по политике принца, выживать в новом мире мне придётся самой. По крайней мере, пока не найду способа вернуться к себе домой. Поэтому я выпрямилась, красиво развернула плечи и посмотрела на окружающих уверенно.

– Есть ли в городе свободное помещение, где бы могла жить я с этими детьми?

На малышей, которые уже еле на ногах стояли от усталости, посмотрели так, что Эми чуть не свалилась на мостовую, пошатнувшись. И только при помощи друга ей удалось остаться на ногах.

– А что же? – растерялись горожане. – Они же защитникам помогают! Сами вызвались!

Я только глаза закатила. Сами вызвались! Не смешите мои деревянные подошвы! Да дети семи – девяти лет всё-всё за взрослыми повторяют. Сказали – надо город защищать, они и рады стараться. А какая цена за это заплачена может быть, даже и не думают!

– У вас теперь принц появился, я верю, что под его руководством вы сможете более успешно защищать свой город. И вам для этого не нужна помощь детей. А они помогут мне… работать в тылу. Я вижу, у вас тут совершенно прохудилась одежда. Вот и будут помогать шить и штопать… Недолго… Это тоже полезно. Намного полезней, чем кидать малышей на растерзание мышам. Так будет помещение?!

Ближайшие ко мне люди пожали плечами и переглянулись. Ответить смогла лишь дородная женщина в накрахмаленном переднике.

– Госпожа, вы не злитесь. Не думайте, что нам не жалко ребят. Но у нас у самих – семеро по лавкам, а будущее туманно, так что беспризорных приютили защитники в обмен на помощь. Разве это плохо? Тем более, что их родители были из тех, кто защищал наш город… Простите, а вы… Правда, фея? Та самая?

На подобный вопрос я даже не знала, что ответить. Я – та самая или не та самая? Откуда же мне знать?! Учитывая то, что я никакая не фея, то, скорее всего, всё же не та самая. Но ответить не успела, так как вперёд вышла пожилая женщина, опирающаяся на деревянную клюку.

– Мой сын погиб в бою с мышами – наша цветочная ферма осталась без хозяина. Вы можете, госпожа фея, разместиться там. Я могу помогать убирать и с маленькими сидеть… Сама бы я этих сорванцов не потянула, но если вы действительно хотите помочь жителям с одеждой, то почему бы не выручить?

– Отлично! – обрадовалась я и с энтузиазмом обвела толпу взглядом. – Куда идти?

Смелость города берёт. Я бы ещё к этому добавила наглость, так как через двадцать минут получилось договориться обо всём, что нужно для комфортного проживания. Около пяти пожилых женщин, которые не могли ничем помочь защитникам города, вызвались тоже обучиться шитью, особенно, как сказали они: «Для нужд наших воинов, а то даже портков новых нет!»

Глава 6 Кто такие феи?

Оказывается, в этом городе не было портных вообще. В этой странной стране каждый город вмещал в себя лишь определённых ремесленников. Например, этот – Розебург – был полон садоводов. Они выращивали цветы, овощи и фрукты на продажу. Под их владением находились некогда плодоносящие сады, которые сейчас были завалены сахарной пудрой, из-за чего большая часть культур погибла. Все остальные товары они выменивали в соседних городах. Может быть, поэтому они здесь все и выглядели… ободранными. Словно никогда в жизни не держали в руках иголку с нитками.

Так что у меня был шанс заняться тем, что я умею. И обучить этому других. А для детей тоже хорошо – они будут делать что-то полезное, пусть и не судьбоносное, но при этом не станут рисковать. Других детей-оборванцев, к счастью, не нашлось, а даже если и были, то они жили у родственников. А то бы пришлось делать настоящий приют…

И тут я порадовалась, что куклам, в том числе детям, не нужна еда. Страшно подумать, что бы было, когда закрытый город остался без провианта – начался бы самый настоящий голод. Так что наложивший это заклятие Мышиный король здорово просчитался, потому как именно оно помогло людям выжить.

К тому времени, как принц Теодор закончил свои беседы, я уже подняла своё маленькое женское восстание, переместившись в огромную оранжерею, где лишь часть цветов всё ещё жила и цвела, а часть печально торчала из горшков засушенными кустиками.

Мы подмели полы, поставили столы, и я попросила принести всю ткань, что только найдут, а так же поискать, есть ли у кого нитки и иголки. О том, чтобы найти швейные машинки, и речи даже не шло.

Щелкунчик пришёл только утром, когда я, облачённая в непонятную тогу, которую мне выдала сердобольная горожанка, снимала мерки с Эми и Ганса.

– Это что такое?!

– А что?

– Почему ты здесь?

– Ну нам же надо где-то жить! Если ты не хочешь прямо сейчас идти в столицу, то я не могу быть на улице! И дети не могут! Будем жить здесь…

Огромные синие глаза недоуменно хлопнули пару раз, а потом мужчина свёл вместе чёрные деревянные брови.

– Клара, но ты нужна мне в штабе!

– Я?! – клянусь, я искренне не понимала, зачем могла сдаться настоящим солдатам. Да и понимать не хотела. Их работа – страшная. Если мне и суждено сидеть и ждать того момента, когда принц меня отведёт к говорящему филину, то лучше я буду это делать в тылу. Вон, платюшки детям шить или «портки»… Всё, что угодно, лишь бы не пришлось снова видеть эти страшные мохнатые морды мышей…

– Конечно! Как я, по-твоему, буду с Мышиным королем воевать?!

– Прошу прощения, а как я тебе в этом помогу? Я – обычный человек и не гожусь для того, чтобы воевать с кем бы то ни было. Я даже оружие в руках никогда не держала! Я вон… одежду могу пошить!

– Именно ты! – толстый деревянный палец упёрся в мою сторону. – Ты должна сказать, что нам делать, чтобы победить захватчика. Потому что ты – фея!

Я затравленно оглянулась на женщин, которые пришли с утра и уже готовы были к впитыванию мудрости ровных, аккуратных строчек. Они смотрели на меня и думали точно так же, как и принц. Они что тут… Совсем?!

Пришлось по старой памяти хватать за руку принца и тащить его в одно из помещений бывшей оранжереи, где мне по-быстрому оборудовали комнату.

Прикрыв за нами дверь, я обернулась к Щелкунчику.

– Умоляю, обьясни, что всё это значит! Ты же знаешь, что я – никакая не фея! Да, возможно, это было уместно сказать там, на площади, так как люди вокруг готовы были нас на вилы поднять, но теперь-то…

Деревянный мужчина хотел было ответить, но не успел.

– Я знаю! – просунулась в дверной проём голова маленькой Эми. – Мне мама рассказывала про фею! Я расскажу!

– И я! – вторил ей Ганс, пропихивая подружку внутрь комнаты.

Принц посмотрел на меня, а я развела руками. Ну да, не додумалась дверь на замок закрыть…

– Давным-давно… – начала девочка, встав в эффектную позу, – когда ещё не существовали границы королевств, в мире жили люди и феи! Феи были красивые…

– Феи были ещё и умные! – вставил Ганс, недовольно зыркнув на рассказчицу. – Мой папа говорил, что они были добрые и владели магией! Они могли быть там, где хотят! Вжик, и уже на другом конце страны!

– Я расскажу!!! – затопала ногами Эми. – Ганс молчит, а Эми расскажет! Феи были добрыми и красивыми. Они дружили с людьми, умели лечить болезни. Но однажды они поссорились, феи ушли в мир страшных великанов и стали жить среди них…

– А великаны и не знали!

– Из-за ухода фей нарушился баланс природы, – вставил Щелкунчик. И я посмотрела на него удивлённо. Они что… серьёзно?! – Потому что они как раз и были связующим звеном между людьми и источниками магии. После их ухода начались погодные аномалии. Особенно на территории нашего королевства. Потому что именно здесь обитали раньше феи. Из-за ослабления волшебных источников люди стали более слабыми, чем и воспользовался Мышиный король.

– А Мышиный король…

– Он правитель соседнего королевства. Мыши разумны, но они никогда прежде не жили среди людей. У нас не было причин ни воевать, ни сотрудничать – слишком разные. Но всё изменилось, когда защита Конфетии пала, а мыши через своих шпионов узнали о том, что в наших краях ещё есть волшебные источники. У них-то они давно уже иссякли.

– А про фей? – поджала губы Эми, явно недовольная тем фактом, что Щелкунчик взял на себя роль рассказчика. Но не одергивать же настоящего принца, в самом деле!

– Рассказывай, – впервые за всё время в голосе принца я услышала улыбку. Он сел в кресло и внимательно посмотрел на девочку.

Она кивнула и подбоченилась, стараясь, чтобы её голос звучал ниже и таинственней.

– Говорят… Что когда мир людей содрогнётся от войн и ката… ката…

– Катаклизмов.

– Да… – она снова кивнула, но повторять не стала, – и надежды уже не будет, то одна из фей придёт всем на помощь и спасёт волшебное королевство. Её смогут узнать по тому, что она придёт из страны великанов, будет красивой и доброй, хоть и спрячет свои крылышки… Тогда она останется жить среди людей, и в нашем мире наступит радость и покой.

Какое-то время было тихо, потом я с возмущением уставилась на Щелкунчика.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.