Елена Верная
Сюрприз для бывшего (нового) босса

Пролог

– Я рад представить вам вашего нового начальника филиала, с которым вы войдете в новый год, год процветания и успеха. Прошу любить и жаловать – Максим Валерьевич Белов, – в зале раздается грохот аплодисментов, а из-за спины директора головного филиала выходит он. Моя первая и единственная любовь, мой первый мужчина и отец дочери. Максим Валерьевич Белов.

У меня кружится голова и начинает немного подташнивать, и я хватаюсь за руку подруги, чтобы не грохнуться в обморок.

– Кать, что с тобой? – Марина испуганно расширяет глаза. – Тебе плохо?

– Да, голова закружилась, – шепчу вмиг пересохшими губами. – Пойду подышу, – мою попытку пробраться через толпу сотрудников обрубает начальник моего отдела.

– Катя, не вздумай уходить, – он нахмурился и строго смотрит на меня, – сейчас все будут подходить к нему и представляться, – шипит он на меня и берет чуть повыше локтя. – Идем, – и он практически буксирует меня в сторону мужчины. Сбежать нет возможности, остается только постараться взять себя в руки.

Дышу глубоко, чтобы немного привести в норму вдруг скакнувшее давление. Начальник сует в руки стакан с водой, и я, выпив пару глотков, уже почти в норме. Но все равно, когда мы встаем перед мужчиной, который бросает на меня любопытный взгляд, у меня в ушах стучит кровь.

– Екатерина Сергеевна Маслова, – представляет меня Владимир Александрович. Максим Валерьевич улыбается, протягивает мне руку и пожимает холодные дрожащие пальцы.

– Очень приятно, Катюша Маслова, – говорит он вкрадчиво, и я понимаю, что он меня узнал. Именно так он меня называл пять лет назад.

– Она лучший работник моего отдела, – хватил меня начальник. – Я выдвинул ее кандидатуру на повышение, – говорит мужчина с гордостью, за что получает внимательный сканирующий взгляд Максима. Я судорожно сглатываю.

– Ну что ж, совсем скоро мы проверим, какой она работник, – говорит мужчина, а я слышу в его словах какой-то потаенный смысл. Словно он говорит одно, а имеет в виду совсем иное. От мужского взгляда становится жарко, но вдруг меня за руку кто-то дергает. Вернее, не кто-то, а моя дочь.

– Варя? – я удивленно смотрю на ребенка.

– Мам, а ты уже познакомилась с моим папой? – звонкий детский голосок слышно на весь зал. Словно специально музыка замолчала, и все уставились на нас троих. Даже начальник отдела отошел в сторонку, удивленно поглядывая на меня.

– Она твоя мама? – Максим говорит с моей дочерью так, словно они уже знакомы.

– Да, – кивает ребенок. – Я Варя Маслова, а ты мой папа.

Глава 1.

Максим Валерьевич Белов – директор. Так написано на табличке на двери. На двери в приемную, где я работаю помощником секретаря. Если точнее, я прохожу там практику. Все благодаря маме, которая нашла мне место через свою подругу, начальницу кадров. Работаю я уже неделю, но своего босса в глаза еще не видела. Он в служебной командировке и вернется сегодня, поэтому все довольно сильно волнуются. Его секретарь уже два раза валерьянку пила, сейчас себе еще и пустырник в чай накапала.

– Он такой строгий? – общий нервоз передался и мне. Хотя мне-то что бояться? Я всего лишь практикантка. Выполняю маленькие задания, отношу документы по кабинетам после подписи. В общем, самое мелкое звено, которое может быть в данной фирме. Но даже мамина подруга предупредила, чтобы я на глаза боссу не попадалась, а то он меня выпрет на улицу и накроется медным тазом моя практика.

– Он просто зверь, – округлила глаза Наташа. – Ты сиди здесь и не высовывайся. Я скажу про тебя после обеда. Он обычно добрый после еды, да и утром успеет всех разнести в пух и прах.

– Самодур? – я приподнимаю брови вверх.

– Просто по утрам он всегда злой, а так никогда деньгами не обижал. И если работаешь нормально, то можешь смело на повышение рассчитывать или на премии, – мне кажется, Наташа немного лукавит. Специально не говорит плохо про босса на тот случай, если я каким-то образом донесу. В том, что она сказала, что он строгий, нет вообще ничего криминального. А вот если бы она его назвала самодуром или скупердяем – это уже да, обидно. – В общем, сиди и не отсвечивай. Поняла?

– Поняла, – решила, что не буду больше ничего выспрашивать, и кивнула. До начала рабочего дня осталось десять минут, так что скоро я и сама все увижу.

Несмотря на то что все ждали появления начальства, он появился очень неожиданно, словно черт из табакерки. Я была в маленькой подсобке, когда он влетел, словно вихрь, в приемную. Что-то крикнул Наташе, и та, схватив блокнот, заскочила к нему в кабинет. Я прислушивалась к тому, что происходит за дверью, но было слышно только то, что начальство лютует. А что конкретно он кричит, я так расслышать и не смогла. Наташа пулей выскочила из кабинета начальства спустя минут десять. Вся красная и с ошалевшими глазами.

– Не в службу, а в дружку – свари ему кофе, – бросает на бегу девушка, заглянув в каморку. Я так и не решилась покинуть эту подсобку. Здесь была мини-кухонька с кофемашиной, кулером и столиком. – Он меня послал за кое-какими бумагами, и если я ему их не принесу через пять минут вместе с кофе, он меня просто разорвет на куски, – я лишь кивнула и начала нажимать дрожащими пальцами кнопки на кофемашине. – Спасибо, ты меня выручишь – шепчет девушка и уносится из приемной. Кофе сварился довольно быстро, а Наташи все нет. Взяла чашку, чтобы переставить ее на поднос. И именно в это время дверь в кабинет босса с грохотом открывается, и на всю приемную раздается крик начальства:

– НАТАША!!!

От неожиданности у меня дрогнула рука, и кофе попал мне на блузку и сразу же расползся некрасивой кляксой по шелковой блузе.

Я замерла и смотрю на пятно, а потом медленно перевожу взгляд на дверь и натыкаюсь на холодный взгляд голубых глаз босса.

– Ты кто? – меня словно холодом обдало от его слов и взгляда, даже мороз по коже пробежал.

– Катюша Маслова, – пролепетала, испуганно таращась на красивого мужчину. Когда Наташа говорила про босса, то ни разу не упоминала, что он словно с обложки глянцевого мужского журнала. Даже дух захватывает.

– Катюша Маслова? – и у мужчины вопросительно взлетела одна бровь вверх. Я лишь судорожно кивнула ему в ответ. – Ты что здесь делаешь?

– Кофе вам варю, – растерянно отвечаю и протягиваю ему чашку свежесваренного кофе, часть которого теперь у меня на блузке.

Мужчина проходит в каморку, изучающе разглядывая меня, отчего волосы на затылке встали дыбом, а по коже пробежали мурашки. Он забирает чашку из моих рук, случайно задев мои пальцы своими, а я отдергиваю руки, словно меня ударило током. Все это он делает, не разрывая зрительного контакта. И чашку с кофе он подносит к губам, тоже не отрывая от меня взгляда, а я чувствую, как к лицу приливает кровь, и я краснею.

– Вкусно, – произносит мужчина, усмехнувшись. – Так кто ты такая, Катюша Маслова?

– Я практику здесь прохожу, – только сейчас я поняла, что мое пребывание в этой компании сейчас практически на волоске было.

– Практикантка, – словно смакуя это слово, произносит мужчина, и я снова киваю. – А я Максим Валерьевич Белов, – вдруг представился начальник. И в какой-то момент у него изменились и тон, и голос, став практически холодными. – Так если ты практикантка, почему прячешься на кухне? – этот вопрос не предполагал ответа, так как мужчина даже не сделала паузу, чтобы я смогла вставить хоть пару слов. – Быстро блокнот в руки и ко мне в кабинет за заданиями, – и мужчина, нахмурившись, отдает мне чашку. – И я люблю черный кофе без сахара, – добавляет он. Он развернулся и направился к выходу из комнаты, но остановился в дверях и бросил через плечо: – И сделай уже что-нибудь с пятном на блузке.

1.1

У меня паника. Что делать? Кофе. Так, надо сделать кофе. Тыкаю непослушными пальцами в аппарат, но он издает какие-то странные звуки и не хочет варить кофе. Может, у него там где-то что-то закончилось? Я понятия не имею, как это определить. В комнатушку залетает Нашата и смотрит на меня испуганно ошалевшими глазами.

– Что случилось? – она спрашивает одними губами, и взгляд такой, словно сейчас конец света начнется.

– Белов стал звать тебя, а потом сюда зашел. А тут я и с перепугу кофе разлила, – если честно, я готова уже расплакаться.

– Где кофе? – Наташины глаза вот-вот вывалятся из орбит, так она их вытаращила. – Что ты ему сказала?

– Вот кофе, – и я тычу на свою блузку, вернее на пятно. – Сказала, что практикантка, он спросил имя.

– Да не этот кофе, – у Наташи, кажется, сейчас начнется истерика, а затем, похоже, и у меня. – Ты сварила кофе? Я просила же! – на лице девушки полное отчаяние.

– Да, – я не понимаю, почему она меня не понимает. То ли слушала через слово с перепугу, то ли все же я как-то не так объясняю. – Он выпил кофе, но сказал, что любит черный, без сахара, – когда говорила про кофе, то даже вкус представила и скривилась, словно ощутив эту горечь на языке. – Он велел взять мне блокнот и идти к нему в кабинет. Раз я практикантка, то не должна отсиживаться на кухне. А еще сказал сделать что-нибудь с этим пятном на блузке. А что я с ним сделаю?

– А ты какой кофе сделала? С молоком? – у секретаря сейчас глаза похожи на плошки.

– Да, – я растерянно кивнула. Наташа же не сказала, какой кофе делать, вот я и сделала с молоком. С молоком же все кофе пьют, или нет?

– Черт, черт, черт! – Наташа подскакивает к кофемашине и жмет на какие-то кнопки и – о чудо! Аппарат зажужжал, и в чашку полилась черная ароматная жидкость. – У него аллергия на молоко.

– Так зачем же он его пил? – я удивленно уставилась на девушку. – Он же видел, какой кофе в кружке.

– Да откуда я знаю! – кофе наливается в чашку, а Наташа вроде немного успокаивается.

– Я сейчас ему отнесу кофе, а ты пока блузку застирай, – командует девушка, и я послушно киваю.

– Сейчас я в туалет тогда сбегаю, – я уж было повернулась на выход, но девушка меня остановила.

– Да здесь застирывай, ты бегать дольше будешь, – ворчит секретарь. – Потом утюгом высушим. А вообще надо иметь запасную, – делает замечание девушка, и я с ней согласна. Просто я даже не думала, что со мной может случиться такой конфуз. – На будущее: у тебя всегда должны быть запасные чулки, черные и телесные. Мало ли какие случаи будут. Запасной комплект одежды и обуви. И что-то, что ты можешь надеть, если вдруг нужно будет ехать в ресторан на встречу, – Наташа подходит к шкафчику и, отрыв отодвигает в сторону пальто, показывая два чехла с одеждой и две обувные коробки.

– Столько суеты, – я удивленно смотрела на содержимое шкафа.

– В таких фирмах, как эта, вся эта суета и дресс-код оправдываются хорошей зарплатой, – многозначно кивает Наташа. – Так что я лучше запасные туфли буду иметь в шкафу и блузку, чем буду получать копеечную зарплату.

Пока Наташа рассуждает о зарплате и запасной одежде, я бегом сняла блузку и пытаюсь застирать пятно в раковине. Неловко стоять в одном белье, но делать нечего.

– Все, я пошла. Пожелай мне удачи, – Наташа схватила кофе, бумаги, за которыми бегала, и, выдохнув, словно нырять собралась, направилась в кабинет шефа.

Я лишь перекрестила воздух ей вслед, прям как мама моя делала, когда я уходила на какое-то ответственное мероприятие. А вот сегодня она так не сделала, а жаль. Блузка не желает отстирываться, и пятно, вместо того чтобы исчезнуть, просто расползается еще сильнее.

– Я что, тебя звал?! – из кабинета начальника раздался такой крик, что я даже инстинктивно чуть присела и замерла.

Из кабинета словно пробка выскакивает Наташа и смотрит на меня испуганными глазами.

– Иди к нему, – и девушка судорожно сглатывает, – иначе он меня сейчас уволит, – Наташа, подскочив, начинает хватать меня за руку и тащить в сторону двери в кабинет начальника. А мне после таких воплей, истории с кофе и вообще после всеобщего ужаса и паники как-то не хочется идти в логово монстра. – Умоляю тебя, иди к нему в кабинет, он тебя хочет, – слова прозвучали двусмысленно, но в том состоянии, в котором сейчас была секретарь, ей это простительно.

– Да ты с ума сошла! – и я смотрю на свой белый лифчик. Слава богу, я хотя бы послушалась маму и надела закрытый, с поролоном, чтобы он не сильно выделялся под шелковой блузкой.

– Надень пиджак, – и Наташа начала стягивать с себя пиджак. – Прошу, быстрее, – она осталась в довольно открытом топе. Но, видимо, девушке, испуганной угрозой увольнения, было все равно на такие мелочи. Она старательно натягивала на меня свой пиджак, а тот не спешил налазить. Я хоть и не отличалась крупной комплекцией, но была побольше Наташи. Особенно в районе груди. Без блузки, даже с застегнутыми пуговицами, у меня был довольно откровенный вид. Декольте было таким, что я покраснела, увидев свое отражение в зеркале.

– Так нельзя идти, – я порываюсь снять пиджак, но у Наташи уже слезы на глазах.

– Прикроешься блокнотом, – уговаривает меня секретарь. – Ну, Катюша, с меня эклеры. Пожалуйста!

– Хорошо, – соглашаюсь. И нет, я не на эклеры позарилась, а просто стало очень жаль Наташу. Она отнеслась ко мне очень хорошо. Спокойно объясняла все и даже не по разу, если я что-то не понимала или не могла запомнить. Я слова грубого не услышала за всю неделю, что длилась моя практика. И сейчас, видимо, появление шефа после долгого отсутствия выбило ее из колеи, и она стала похожа на неврастеничку в период сезонного обострения.

– Спасибо, спасибо, спасибо, – затараторила девушка и подтолкнула меня в сторону кабинета Белова. По дороге она мне всучила в руки блокнот и ручку и, открыв дверь, практически втолкнула в него. А я, чуть не споткнувшись высокими каблуками о ковер, сделала пару шагов вперед. И, чтобы не упасть, выставила руки вперед и поймала саму себя, уперевшись в стол, стоящий перпендикулярно столу начальника. Я стою, уперевшись в стол, и радуюсь, что не расстелилась перед боссом на полу. Медленно поднимаю взгляд на начальника. Мужчина смотрит на меня, я – на него. И губы мужчины кривит усмешка.

– Смело. Далеко пойдете, – произносит мужчина, и тут-то я понимаю, что он смотрит в вырез пиджака, на мою грудь, так удачно прижатую полами пиджака.

1.2

– Простите, – я краснею, одновременно выпрямляюсь. Но, сделав все это слишком быстро, покачнулась на каблуках и полетела назад, размахивая руками в воздухе. Приземление было болезненным. У меня даже в глазах потемнело, а когда прояснилось, то рядом со мной сидел босс и с беспокойством всматривался в мое лицо.

– Вы целы? – мужчина присел передо мной на корточки и пытался придержать за плечи, и получается, что он словно обнимает меня. А я залипаю на его глазах. Когда мужчина не изображает айсберг, то они у него не льдинки, а словно васильки. И пахнет от него чем-то свежим, но с какими-то нежными нотками. Все, как я люблю. У меня даже голова закружилась от этих гипнотических глаз. Хотя, может, это все же от падения. Непонятно.

– Не знаю, – бормочу еле слышно и все же отвожу взгляд. Он гипнотизер, что ли? Смотрю на себя, и в ужасе глаза расширяются. Теперь я могу посоревноваться с Наташей в размерах глаз. Небольшой разрез, что был у меня на юбке, на бедре, разошелся до неприличного размера. Пуговка на пиджаке, на которой, можно сказать, держалось все это безобразие, отлетела куда-то в сторону, и пиджак распахнулся. И все мое богатство в белом лифчике было на всеобщем обозрении. И вишенкой на торте стали сломанные шпильки. Хотя нет, последним штрихом стала стрелка на чулке, что появилась неизвестно откуда.

Вместе со мной мой внешний вид осмотрел и Белов. И, похоже, впечатлился. Как и я.

Слезы, как следствие перенесенного нервного напряжения, хлынули из глаз, и вдобавок к растрепанному виду добавилась еще и расплывшаяся под глазами тушь.

– Ты что ревешь? Повредила что-то? Сломала? – мужчина встал и одним движение поднял и меня на ноги. Туфли слетели с ног, и я оказалась босая. Отметила, что Белов меня выше больше чем на голову, и я просто крошка рядом с ним.

– Да, – еле удается произнести слова, так как все мои попытки успокоиться не увенчались успехом.

– Что повредила? Ногу? – и мужчина присел, ощупывая мне лодыжки. А я, пораженная, замираю, даже забыв, что только что ревела.

– Гордость, – еле слышно произношу. – Вы меня теперь уволите, – даже не спрашиваю, а просто голошу, так как первый шок прошел, и Госпожа Истерика изволила вернуться.

– Фу ты! Испугала, – мужчина выпрямляется, все же проводит рукой мне по ноге: от лодыжки до самого бедра. А я испуганно расширила глаза. Это что он делает такое? – Садись, – командует мужчина и, придерживая за руку, усаживает на диванчик, что оказался как нельзя кстати. Я сажусь, попутно пытаясь запахнуть на себе одной рукой пиджак, а другой – стянуть края разошедшейся юбки, но пока безрезультатно. Белов отошел от меня, вернулся со стаканом воды и заставил его выпить. Только после этого я смогла хотя бы внятно разговаривать и прекратила икать и истерить. – Да, Катюша Маслова, умеешь ты удивить.

– Меня Екатерина Сергеевна зовут, – попытка приосаниться, в сложившейся ситуации лишь вызвала улыбку на лице начальства.

– Нет уж, ты теперь пожизненно Катюша Маслова, – усмехнулся мужчина, а в его глазах промелькнули искорки смеха. Я решила не спорить. Не в том я положении сейчас. – И что мне с тобой делать, Катюша Маслова? – и мужчина озадаченно постучал себе по подбородку пальцем, поглядывая на меня. – Уволить?

– Нет, пожалуйста, – и я с мольбой посмотрела на мужчину. – Если вы меня выгоните с практики, то мне ее не зачтут и я завалю сессию. А у меня выпуск на носу.

– Хорошо, – вдруг подозрительно легко соглашается Белов. – Не выгоню, – у него словно появилась идея какая-то, и он даже довольно усмехнулся. – Но у меня одно условие, – усмехается мужчина. – Ты будешь в полном моем распоряжении.

– Что это значит? – я испуганно посмотрела на мужчину.

– Не пугайся, Катюша, ничего предосудительного, – мужчина присел передо мной. – На время просто сыграешь роль моей невесты перед родителями.

– Но почему я? – кажется, я сегодня побила рекорд по расширению глаз, если, конечно, существует такой.

– Потому что они тебя не знают, ни разу не видели. И ты вполне в моем вкусе. Только надо добавить тебе немного лоска. Но это быстро решается, – перечисляет Белов доводы, а мне запомнилась лишь часть фразы. “Я в его вкусе”. Это как? Я что, ему нравлюсь? Где-то в душе шевельнулось какое-то радостное чувство, но я тут же попыталась себя одернуть. Но, похоже, сделала слишком поздно, так как мужчина посмотрел на меня хмуро. – Только смотри, не влюбись в меня. Мне обуза в виде семьи и детей не нужна. Так что не вздумай ничего себе там нафантазировать, – от слов мужчины флер романтики, что начал витать в кабинете, моментально развеялся.

– Я и не думала ничего подобного, – хмурюсь, задетая его словами.

– Ну вот и здорово! Тогда по рукам? – мужчина довольно улыбнулся и протянул мне руку. – Вам практика и приятна премия по окончании, мне – возможность отделаться от родителей, которых надо убедить, что я влюблен в тебя по уши.

– А потом что? – я растерянно смотрю на мужчину.

– Когда потом? – немного удивляется босс.

– Потом, по окончании практики, – я вопросительно смотрю на Белова.

– Потом я скажу, что ты меня бросила, я в горе, печали и о женитьбе и думать не могу, – Максим Валерьевич махнул руками, словно это что-то незначительное.

– Но почему вы не скажете, что просто не хотите жениться? – я не понимала сути аферы.

– Потому что я слишком люблю свою маму, – пожал плечами Белов. – А ее хватит удар, если я так скажу. Ну так что, договорились?

Я на мгновение задумалась. У меня безвыходное положение. Не пройду практику – значит, завалю сессию, а я этого себе позволить могу.

– Хорошо, по рукам, – я протягиваю руку, и пиджак распахнулся, а на лице мужчины появилась странная улыбка.

Глава 2.

– Только имей в виду, на работе никто не должен будет знать ничего о нашей договоренности, – предупреждает мужчина, не отпуская мою руку из своей.

– Это я и без уточнения уже поняла, – бурчу недовольно. По телу поползли мурашки от его взгляда, и я передернула плечами, не понимая, что это за реакция такая. – Только что подумают люди, когда я выйду из вашего кабинета в таком виде?

– Да, видок у тебя действительно не очень презентабельный, – усмехнулся Белов. – А у меня встреча скоро, и я тебя позвал именно для того, чтобы подготовиться к ней.

– И что делать? – я растерянно захлопала глазами. Если я выйду в порванных чулках, без блузки и в юбке, у которой разрез заканчивается где-то около линии трусов, то тут не стоит надеяться, что я не стану объектом сплетен, обсуждений и пересудов.

– У тебя нет запасной одежды? – Максим Валерьевич задумчиво смотрит на меня и ерошит волосы пятерней. – Может, у Наташи есть?

– Если бы у меня было что-то запасное, свое, то я бы не надевала маленький пиджак. Это Наташин пиджак, – я показала на расходящийся на груди предмет гардероба. – Полагаю, вся остальная одежда будет сидеть на мне примерно так же.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – мужчина радостно улыбнулся. – Примерь мою рубашку.

– Что? – я нахмурилась и с непониманием посмотрела на Белова.

– Раздевайся! – скомандовал Максим Валерьевич, а сам пошел к нише, где был шкаф. Он извлек оттуда кипенно-белую рубашку и радостный принес мне. – А ты что еще одетая? – мужчина вопросительно приподнимает брови.

– Максим Валерьевич, я не знаю, за кого вы меня принимаете, но раздеваться перед вами я не буду, – на щеках и так красные пятна от смущения. – Я не такая.

– Я отвернусь, – мужчина закатил глаза. – Но хотел бы уточнить, что сейчас ты выглядишь еще более провокационно, чем если бы разделась до белья.

– Это вам так кажется, – ответ получился скомканным каким-то. – Вы предлагаете мне надеть вашу рубашку.

– Наедине обращайся ко мне на “ты”, – командует Белов.

– Почему? – я беру в руки его рубашку. Кажется, что ткань даже хрустит, словно накрахмаленная.

– Чтобы привыкла. А то как начнешь мне “выкать” перед мамой моей, и весь план коту под хвост, – объясняет босс.

– Я переоденусь в туалете, – стараюсь держать рубашку так, чтобы прикрыть себя.

– Хорошо, иди в туалет, – Белов явно недоволен. – Слушай, а ты что так комплексуешь? Вроде ж фигура неплохая, – раздается мне вслед, а я лишь ускорилась после его слов. – Ладно, ладно, не смущаю, а то ведешь себя как девственница. Хотя моей маме твоя скромность понравится. Она у меня старой школы.

Я захлопнула дверь туалетной комнаты и прижалась к ней спиной. Ну да, я веду себя как девственница, потому что я ею вообще-то и являюсь. И еще ни перед одним мужчиной голышом не показывалась. И в таком откровенном виде меня видел только мой новый начальник.

Умыла лицо прохладной водой, чтобы хоть немного снять тот жар, что обжигал щеки, и посмотрела на себя в зеркало. Да уж. Вид у меня такой, словно я только что грешила, при том по полной. Хотя это лишь мое предположение, какой у меня будет вид в этом случае. Но лихорадочно блестящие глаза, всклокоченная прическа, горящие нездоровым румянцем щеки говорили о многом.

Постаралась успокоиться и перевести дух. Ничего же смертельного не произошло. Ну схожу на семейный ужин, ну поулыбаюсь я маме своего босса и скажу, что люблю его больше жизни. И на этом все. У меня еще две недели практики, и все, я свободна как птица. Подготовлю документы заранее и подпишу тоже заранее, чтобы Максим Валерьевич не передумал или еще какое-нибудь новое условие не выдвинул. И все. Ни мама, ни ее подруга-кадровичка ничего про мою небольшую авантюру не узнают. Я же всегда была примерной и правильной девочкой, никто ничего этакого и не заподозрит.

Пока я занималась самоубеждением, я сняла пиджак и юбку. Осмотрела стрелку на чулках и поняла, что их уже ничем не спасти, а потому сняла чулки. Стою в одном белье в туалете своего босса и кожей чувствуя всю неловкость от этой ситуации. Накидываю на плечи белую рубашку Белова. Он выше меня и его рубашка мне до середины бедра, вот только рукава длинные. Закатываю их аккуратно до локтя и вот уже вид более интересный. Снимаю с юбки тоненький ремешок и подпоясываю рубашку, делая красивые сгибы на ткани. Окидываю себя придирчивым взглядом в зеркале и довольно улыбаюсь. В сложившейся ситуации меня все устраивает. Прическу пришлось тоже изменить. Строгий пучок растрепался, и я, распустив волосы, сделала хвост, так как не решилась оставить их распущенными. Еще раз проверила лицо на наличие размазанной туши и, подхватив свои вещи, вышла из туалетной комнаты.

Как только я вышла, на меня уставились две пары глаз. Белова и Наташи. Не ожидая увидеть в кабинете секретаршу, я испуганно замерла.

– Слушай, а неплохо получилось, да, Наташ? – и мужчина посмотрел вопросительно на секретаршу, а та лишь кивнула, не в силах отвести от меня взгляд. – Наташа, возьми вещи Катюши. Юбку надо отдать, чтобы зашили. От пиджака отлетела пуговица и была где-то здесь, – и мужчина начал шарить взглядом по полу. – В общем, приведи в порядок вещи и как можно скорее. А еще туфли.

– А что с туфлями? – мы все втроем уставились на мои туфли на шпильке, что так и остались лежать у дивана. – Ремонт или новые? – сразу поняла девушка, что же случилось с моей обувью.

– Новые, – кивнул Белов. – Держи карту, купишь и оплатишь все, что надо.

И обед нам в кабинет закажи. А, и чтобы никто ничего не узнал, поняла? – мужчина посмотрел так на свою секретаршу, что даже у меня мороз по коже пробежал. – Если хоть что-то выйдет из этого кабинета, ты будешь уволена без выходного пособия и больше ни в одну приличную компанию тебя не возьмут, поняла? – последние слова про санкции в случае, если Наташа проболтается, мне кажется, были лишними, так как она и так испуганно закивала.

– Поняла, – кивнула девушка и, схватив карту, мои вещи и туфли, выскочила из кабинета.

– А с тобой давай обсудим условия сотрудничества, – и мужчина сел на свое место и сделал приглашающий жест на стул для посетителей, на который я и умостилась.

2.1

Я сижу словно на иголках и с опаской смотрю на мужчину. От одного его взгляда у меня потеют ладошки, хоть я и понимаю, что это неправильно. Так не должно быть, но происходит.

– Я поручу своим юристам подготовить контракт о нашем сотрудничестве, – произносит мужчина, даже не глядя на меня. Он открыл ноутбук и сейчас что-то быстро набирает с озабоченным лицом.

– Юристам? – я нахмурилась. – Я думала, это у нас устная договоренность, – ощущение, словно я продаю саму себя. В общем, мерзотно-поганое чувство.

– Конечно договоренность. Но мне надо быть уверенным, что ты не пойдешь через неделю после окончания практики в какую-нибудь передачу на телевиденье и не расскажешь на многомиллионную публику всю эту историю, – и Белов наконец-то поднимает на меня взгляд.

– Но я не такая, – я понимаю, что уже, кажется, второй раз за этот час говорю эти слова. – Я и не думала, – я не могу связно высказать все, что думаю. Мешают эмоции. – Да за кого вы меня принимаете?!

– Катюша, ты повторяешься, – усмехается мужчина, глядя на меня немного насмешливо.

– Я вам не Катюша, я Екатерина Сергеевна, – и попыталась вскочить, но тут же села. Да какая я, к черту, Екатерина Сергеевна, в рубашке Белова и босая?! Дура я набитая и растяпа, а не Екатерина Сергеевна.

– Да ладно тебе, – и столько снисхождения было в тоне мужчины, что мне стало так обидно, что снова в горле встал этот неприятный ком, который не дает дышать. Обида захлестывает и хочется плакать. – Так-так-так, только давай без слез. Я тебя умоляю. Терпеть не могу эти женские уловки, – Максим Валерьевич нахмурился, а я постаралась сглотнуть царапающий горло ком. Не хочу, чтобы этот надменный красавчик видел мои слезы. Я всеми силами хочу начать испытывать к нему антипатию, но иррациональные мурашки от одного только взгляда этого мужчины меня заставляют млеть и бабочек порхать в животе. – Ближе к делу, – переключился снова на деловой тон Белов. – Команду юристам я дал, ситуацию обрисовал, они подготовят и вечером все скинут. Тебе советую помалкивать, насчет Наташи не переживай, она могила. Она так зубами вцепилась в эту работу, что, даже если я ее буду выгонять, она будет держаться и не уйдет, – мужчина рассмеялся при этих словах, а у меня внутри, в районе грудной клетки, разлилась горечь. Это что? Ревность? Да быть такого не может! Я его впервый раз в жизни вижу. О какой ревности может быть речь? – Сейчас поговорим насчет предстоящей встречи, – и мужчина протянул мне папку. – Здесь основные тезисы, ты будешь сидеть и фиксировать основные моменты. Эти компаньоны отказались от записи встречи на диктофон. Это, конечно, странно и упростило бы фиксацию встречи, но это их право. Так что ты здесь скорее как стенограф, – инструктирует меня мужчина, моментально переключившись с личного на рабочее. – Мы много времени потеряли на форс-мажор, и потому впитывай и запоминай все мои слова. От этой встречи зависит проект по строительству жилого комплекса бизнес-класса. Сама понимаешь, деньги замешаны немалые, и они основные инвесторы. Так что улыбаемся и машем, поняла? – мужчина сверлит меня взглядом.

– У меня только один вопрос, – я знала об этой встрече многое. Все документы, что готовила Наташа, проходили и через мои руки. И потому для меня не было новостью, с кем предстоит встреча и о чем будет разговор. Так что этот инструктаж в довольно пренебрежительном тоне был излишним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.