Егор Золотарев
Хозяин арены чудовищ. Том 1

Название: Хозяин арены чудовищ

Автор(-ы): Егор Золотарев

Ссылка: https://author.today/work/354644

Глава 1

Я не сводил взгляда с арены. Мой боец по прозвищу Бурелом, выставив передние когтистые лапы, зажимал в углу своего противника. Тот был ранен, истекал кровью и испугано пятился от Бурелома, волоча по каменному полу разорванную в клочья ногу.

Бой шел уже более получаса, и оба монстра сильно выдохлись, поэтому противник сделал ошибку, за что и поплатился.

«Запрокинь его голову и разорви горло», – мысленно велел я.

Бурелом яростно зашипел, рванул на противника, схватил его за голову и, навалившись, заработал мощными челюстями. Во все стороны брызнула черная кровь. Противник истошно взревел, пытаясь оттолкнуть Бурелома, но тот знал свое дело и лишь сильнее вгрызался. Вскоре монстр последний раз дернулся и обмяк.

«Отходи».

Тяжело дыша, Бурелом попятился и устало опустился на каменный пол арены. Зрители засвистели и зааплодировали, поддерживая моего бойца. Хозяин монстра, которого только что убил Бурелом, встал со своего места, сплюнул под ноги и направился к выходу. Понимаю, проигрывать никому не нравится.

Зал разразился овациями и поздравлениями. Я встал со всего кресла, поклонился и, еще раз взглянув на своего бойца, направился к лестнице.

Спустившись с площадки, которая располагалась над ареной для лучшего обзора, я подошел к кассе и забрал полагающийся мне выигрыш.

– Поздравляю. На этот раз ты правильно сделал, что не выступил против моего, – послышался сзади насмешливый голос.

Я знал, кто это, поэтому медленно развернулся и натянул улыбку:

– Я принимаю твои поздравления.

Гриша Жуков, крупный, плечистый, с уродливым шрамом от щеки до шеи, держал голову немного влево, так как во время схватки неподчинившийся монстр порядком его искромсал.

– Против кого боролся? – поинтересовался он, так как в это же время у него был бой на соседней арене.

– Острозуб, но какой-то вялый, – я достал из кармана ознакомительную карточку противника моего Бурелома.

Жуков пробежал взглядом по характеристике, небольшой фотографии в углу и пожал плечами.

– В первый раз вижу острозуба с зелеными пятнами.

– Да, мало ли разных тварей в Аномалии, – отмахнулся я, забрал карточку и засунул в карман.

Эти карточки я вклеивал в альбом побед Бурелома. Это был уже девяносто третий убитый противник.

– Ну ладно, бывай. Будешь готов, выставь Бурелома против моего Грома, – сказал Гриша и протянул мне руку.

– Не дождешься, – усмехнулся я и пожал ему руку.

– Все еще не можешь простить Вепря? Понимаю, но бой был эпичный, – подмигнул он и поспешил к арене, из которой послышался глухой рык его бойца.

Я вышел на улицу и зажмурился. Летнее солнце жарило нещадно, отчего даже воздух раскалился, и после прохладной влажной арены, дышалось с трудом.

Не теряя зря времени, я направился к парковке, на которой стоял мой старенький автомобиль с прицепом в виде клетки на колесах. Бурелом в нее еле влезал, поэтому я планировал в следующем месяце заказать знакомому кузнецу клетку побольше. Вообще, Бурелом у меня довольно смирный, и я бы мог бы ему приказать идти рядом с машиной, но по правилам требовалась клетка.

Я завел двигатель, и машина глухо затарахтела, выплевывая из выхлопной трубы клубы черного дыма. Подъехав к воротам, за которым располагалась арена, я просигналил. Ворота немного дернулись и начали со скрипом открываться. В открытом проеме показалась арена, закрытая толстой решеткой.

Развернувшись, я закатил прицеп впритык к решетке и кивнул работнику, который стоял неподалеку. Тот опустил рычаг, и решетка медленно поехала вправо.

Я вышел из машины, открыл дверь клетки на прицепе и повернулся к Бурелому, который продолжал лежать на полу арены и тяжело дышал.

«Забирайся. Поехали домой».

Монстр с трудом поднялся и, переставляя мощные лапы, двинулся ко мне.

«Вижу, ты очень устал. Дома дам тебе целого барашка. Ты сегодня хорошо поработал»

Я провел рукой по его толстой чешуйчатой коже на голове и похлопал по спине. Тот шумно выдохнул, с трудом забрался в тесную клетку и, поджав под себя лапы, замер.

Закрыв дверь клетки на засов, я еще раз посмотрел на Бурелома, который был какой-то слишком тихий, хотя прежде радовался победе не меньше моего, оглашая округу яростным рыком. Может, я его слишком загонял и надо дать отдохнуть пару недель? Или просто бой получился изнурительным? Как бы то ни было, а хорошую еду и прогулку он заслужил.

Я забрался в машину и медленно выехал на улицу. Проезжая возле крыльца величественного каменного дворца, в котором располагались арены, увидел своих друзей.

Притормозив, я открыл окно и прокричал:

– Здорова! Вы были на сражении? Почему я вас не видел?

– Привет, Димон! Мы сидели на самом верхнем ряду, – ответил Илья, когда они с Мишей подошли к машине. – Поздравляю! Бурелом, как всегда, был на высоте. Может, в кабак? Отметим победу?

– Поехали. Только бойца домой завезу, – кивнул я.

Друзья забрались на заднее сиденье и принялись наперебой делиться впечатлениями от боя. Бурелом под моим управлением действовал быстро и всегда в точности выполнял все приказания.

Сегодня он сначала схватил острозуба за хвост и с силой ударил об каменную стену арены. Пока тварь приходила в себя, он прыгнул сверху, вцепился в холку, но с трудом смог прокусить толстенную шкуру, укрепленную броней. Однако у хозяина острозуба денег хватило только на часть брони, поэтому после нескольких ударов по морде и успешного ухода от ответного нападения, я велел приложить тварь об пол, а затем разорвать заднюю ногу. Бурелом выполнил все в точности, поэтому вскоре острозуб попросту начал бояться моего бойца и почти не слушал приказания своего хозяина, в панике спасаясь бегством, но с арены далеко не убежишь.

– Я даже слышал, как щелкали челюсти Бурелома, когда он разрывал глотку той твари, – восхищенно произнес Илья. – Мощный боец.

– Согласен. Только потом он какой-то вялый стал. Обычно бегал, как сумасшедший и рычал на всех, – сказал Миша.

– Тоже заметил. Вымотал я его. Каждые три дня проходят бои. Хочу устроить ему выходные на две недели. Впереди еще сезон соревнований, хочу поучаствовать, – я оглянулся и посмотрел на Бурелома, который лежал в клетке под солнцепеком.

Надо было накрыть его чем-нибудь, но я не догадался взять из дома покрывало или клеенку.

Вскоре впереди показалась усадьба, в которой жили мы с дедом. Двухэтажный дом с белоснежными колонами и светло-желтыми стенами издали казался величественным и роскошным, но вблизи было видно, насколько он стар и нуждается в ремонте: фундамент весь в трещинах, крыша протекает, краска облупилась, полы покосились и скрипят.

Как только подъехал к воротам, навстречу выбежал дворовый работник Митя. Ему было восемнадцать, на два года моложе меня. Однако обладал не дюжей силой и выполнял всю тяжелую работу в усадьбе. Одно было плохо – глуповат. Еле-еле три класса закончил.

Он отодвинул засов и распахнул ворота. Я заехал во двор и, обогнув дом, остановился у амбара, в котором находилась клетка Бурелома.

По правилам, я был обязан перевозить и содержать монстра только в клетке, но так как мы жили за городом и вокруг были наши земли, то часто выпускал Бурелома погулять на свежем воздухе и поразмяться. Правда, делал это по ночам, чтобы не пугать жителей близлежащих деревень.

Клетка, в которой жил Бурелом, была размером почти с амбар и вышла мне в кругленькую сумму, но я нисколько об этом не жалел, ведь с помощью монстра я заработаю гораздо больше. Главное, выбирать правильных противников.

«Выходи», – велел я, когда открыл дверь клетки-перевозки.

Бурелом тяжело вздохнул, попятился и буквально сполз на землю на брюхе.

– Что это с ним? – обеспокоенно спросил Митя и опустился рядом.

Монстр остался лежать на земле у амбара и тяжело дышал.

– Не знаю. Устал, наверное. Если до завтра не оклемается, позовем целителя.

«Иди в свою клетку» – велел я и похлопал его по спине.

Мой боец с трудом поднялся на лапы и медленно побрел в амбар. Там было прохладно, и в углу стояло корыто со свежей водой, поэтому должно полегчать.

– Накорми через полчаса. Я пообещал ему целого барана, – сказал я Мите.

– Хорошо, сделаю… Трудный был бой? – спросил он и кивнул на монстра, который едва зашел в клетку, как тут же рухнул на свежую солому и вытянул когтистые лапы.

– Не особо. Если честно, то слабоват был противник, – признался я и задумчиво продолжил. – Может, перегрелся? Или болит где-нибудь?

– Отдохнет, поест и оклемается, – махнул рукой Митя, запер клетку и направился в сторону хлева, откуда доносилось блеяние овец.

Специально для монстра мы держали стадо овец.

– Дима, поехали? – донесся до меня голос Ильи.

Я кивнул, захлопнул дверь амбара, отцепил прицеп и забрался в машину.

– Ну что, поехали в «Налей и выпей»?

– Не-ет, давайте лучше в «Козью тропу». У меня от еды в «Налей и выпей» вечно пучит, – пожаловался Миша и похлопал себя по круглому животу.

– Конечно! Ты же «сельдь под шубой» молочным коктейлем запиваешь, – рассмеялся Илья.

Я махнул Мите, чтобы тот закрыл за мной ворота, и выехал на дорогу. Кабак «Козья тропа» находилась неподалеку. Всего километра два от усадьбы, поэтому мы часто там засиживались. Но «Налей и выпей» считалось более дорогим и презентабельным заведением, поэтому если что-то и отмечать, то лучше там, но я был доволен тем, что моим друзьям все равно, где праздновать.

Через пятнадцать минут я припарковался у кабака, и мы зашли в заведение. Как обычно, в нос ударил запах алкоголя, жареного мяса и специй. Время было около двух часов дня, поэтому зал был полупустой. Мы заняли стол в самом конце зала и с помощью колокольчика подозвали слугу.

– Чего изволите, господа? Квасу, пива, сидра или медовухи? – перед нами почтительно склонился расторопный парень в длинной белой рубахе.

– У меня сегодня радость, поэтому давай чего-нибудь покрепче, – ответил я.

– Водку-с? Или чего-то заграничного хотите? Ром али виски-с? – уточнил слуга.

– Давай нашу, беленькую, – ответил за меня Илья. – И огурчиков из бочонка.

– Тогда, давайте еще и мяса закажем? – посмотрел на меня Миша. – Кушать хочется.

– Тебе лишь бы пожрать, – усмехнулся Илья.

– А тебе лишь бы выпить, – парировал Миша.

– Братец, принеси нам два литра водочки, кило шашлыков и огурцов соленых, – продиктовал я.

Слуга записал заказ, чуть поклонился и, развернувшись, поспешил на кухню.

– И хрена к мясу не забудьте положить! – крикнул вдогонку ему Миша.

Я откинулся на спину стула и невидящим взглядом уставился перед собой. Друзья переглянулись, и Миша осторожно спросил:

– Из-за Бурелома переживаешь?

– Да, – я потер переносицу и глубоко вздохнул. – Не нравится мне его вялость. Никогда таким его не видел.

– Отойдет. При такой жаре мне и самому ничего делать не хочется, а он еще и на арене сражался, – отмахнулся Илья. – Если что плохое случится, то нового купишь.

– Ага, как же! Ты хоть знаешь, сколько хороший боец стоит? – Миша ударил его по плечу.

Тот потер место удара и пожал плечами.

В это время подбежал слуга с подносом и поставил перед нами большой графин, три стопки и глубокую глиняную миску с маленькими солеными огурцами, плавающими в рассоле.

– А мясо? – протянул Миша.

– Жарится. Скоро будет-с.

Чуть позже, когда нам принесли горячие, только что приготовленные шашлыки, в кабак ввалилась компания.

– Уж не Самохин ли это? – прищурился Илья.

– Он, – кивнул Миша. – Не обращайте на них внимания. Давайте хоть раз без мордобоя обойдемся.

Вадим Самохин был сыном главы небольшого городка под Петербургом, в котором я жил. Он считал себя хозяином города наравне с отцом, только мы с этим были не согласны. Примерно раз в месяц между нами происходили стычки, которые неизменно заканчивались нашей победой и бегством Самохина. Однако, видимо, до него трудно доходило, поэтому все равно нарывался, как только оказывался поблизости.

Вот и теперь, когда компания опустилась неподалеку, кто-то из дружков Самохина шепнул, что мы здесь. Тот поискал нас взглядом и воскликнул на весь кабак:

– Вы только гляньте, этот обнищавший барон тоже здесь! Пришел дешевого пойла хлебнуть, Державин? – обратился он ко мне и расхохотался, отчего его толстое пузо заходило ходуном.

– Самохин, ты бы поменьше по кабакам расхаживал, а то на весь кабак слышно, как стул под тобой трещит, – ответил я.

Таким образом мы обменялись любезностями.

Никто из нас не хотел портить вечер и расплачиваться за разбитую посуду и поломанную мебель, поэтому на этом все закончилось. По крайней мере, пока.

Разговаривая и не спеша поедая вкусное мясо, мы засиделись допоздна. Самохин со своими лизоблюдами ушел раньше, так что стычки не произошло. Чему Миша был очень рад, ведь именно ему почему-то больше всех доставалось.

Мы вышли на улицу и, попрощавшись, разошлись в разные стороны. Я решил оставить машину здесь и утром перед работой забрать. Все равно жил за городом в старинной усадьбе, поэтому по пути точно бы никто не остановил и не придрался, что езжу пьяным, но мне самому не хотелось. Лучше прогуляться и освежить голову. Тем более погода была тихая, безветренная и теплая.

Я перешел через дорогу и неспешно направился вдоль роскошных особняков местных богатеев.

Вдруг впереди раздался девичий крик:

– Помогите!

Я пригляделся и увидел темные силуэты. В конце квартала, возле перекрестка, был какой-то переполох.

– Отвали от меня, грязный ублюдок! – снова раздался тот же голос.

Я ринулся вперед и вскоре увидел знакомые лица. Это был Самохин с дружками. Когда подбежал поближе, то увидел, что они окружили двух девушек, и Самохин к одной из них лез целоваться.

– Эй, жирдяй! Тебе девушки не дают, так решил силой брать? – окликнул я его.

– Державин, проходи мимо, – огрызнулся он и снова полез к девушке, которая огрела его по голове зонтиком-тростью. – Ах ты, стерва!

Я понимал, что ситуация накаляется, поэтому оттолкнул одного из его дружков, прошел в центр круга и встал между девушкой и Самохиным.

– Иди, проспись. Похоже, у тебя совсем кукуха слетела.

– Отвали. А то я тебя…, – он протянул руку и попытался схватить меня за лацкан пиджака, но я перехватил его руку и резко вывернул.

Тот взревел, как раненый зверь, а потом велел своим шестеркам:

– Чего стоите? Бейте гада!

Те не осмеливались нападать без приказа своего главаря, ведь все-таки я был не простолюдином, а бароном, и у них из-за этого могли возникнуть проблемы. Но как только приказ поступил, в меня полетели разрушительные сферы, огненные шары и различные техники и заклинания. Короче, кто во что горазд.

Я успешно отбил их, закрыв себя и девушек защитным полем, а затем атаковал сам. Чтобы не попасть на каторгу, старался бить так, чтобы ранить, но не убить. Основная магия, которой я владел, была ментальная, но во время обучения в академии я параллельно освоил защитные, атакующие и поддерживающие заклинания. Всего понемногу, но мне этого хватало, чтобы успешно защищаться, а также нападать.

Сформировав над собой мириады мельчайший ледяных шипов, я отправил их в ноги противников. Те не ожидали этого, защищая головы и нежные части тела, поэтому все разом повалились на землю и схватились на ноги, исторгая проклятья и требуя лекарей. Самохин остался цел, так как я не хотел иметь неприятностей из-за его отца, но толстяк был настолько труслив, что и трогать его не требовалось.

– Помогите, убивают! – заверещал он и попятился, опасливо поглядывая на меня.

– Никто тебя не трогает. Беги, пока цел, – усмехнулся я.

Самохин развернулся и грузно помчался по дороге. Следом, хромая, побежала его братия.

– Почему вы их отпустили? Надо было позвать городового, – взмутилась девушка, которую намеревался поцеловать пьяный Самохин.

– Нет, не надо. Он сын главы, поэтому все равно не накажут. Если вы все еще боитесь, то я могу вас проводить до дома, – предложил я.

Девушки переглянулись и согласились. Мы молча направились к дороге, которая вела к старым многоквартирным деревянным домам. Хотя было темно, так как власти экономили на уличном освещении, мне все же удалось рассмотреть девушек. Лет им было около двадцати, довольно милые, в скромных, закрытых по горло платьях и шляпках, украшенных искусственными цветами. Та, на которую покушался Самохин, понравилась мне больше. У нее был небольшой острый нос, пухлые губы и большие зеленые глаза. Она изредка бросала на меня любопытные взгляды.

– Что вы так поздно делаете на улице? – прервал я затянувшееся молчание.

– Днем мы учимся, а вечером подрабатываем в сиротском доме. Сегодня наши воспитанники устроили концерт, поэтому мы задержались. Обычно мы так поздно не ходим, – ответила понравившаяся мне девушка.

– Понятно. На кого вы учитесь?

– На медсестер. А вы чем занимаетесь? – она поправила шляпку и внимательно посмотрела на меня.

– Я служу в Имперской службе по надзору за оборотом существ.

– Это так интересно! Расскажите нам о своей работе, – воодушевились они.

– Ничего интересного нет. Просто скучная бумажная волокита, – отмахнулся я.

Между тем мы дошли до общежития. Вторая девушка попрощалась и забежала внутрь, а та, что мне понравилась, задержалась.

– Скажите, как вас зовут? – поинтересовался я.

– Тая.

– Тая? У вас очень необычное имя, – сказал я, любуясь девушкой, на которую падал свет из окон общежития.

– Вообще-то, полное имя Таисия, но очень уж это официально. А вас как зовут?

– Дмитрий Державин, – я вытянулся в струну, ударил пятками и склонил голову.

Девушка рассмеялась.

– Доброй вам ночи, Дмитрий, – кивнула она, поднялась на крыльцо и, бросив на меня взгляд, скрылась за дверью.

Я посмотрел ей вслед, развернулся и направился в сторону дома. Как только вышел за пределы городка и уже увидел впереди огни своей усадьбы, как сзади послышался звук мотора. Обернувшись, увидел, что ко мне приближается грузовик.

Я сошел с узкой дороги на обочину, чтобы пропустить, но тут грузовик подъехал ко мне и остановился. Из окна показался уставший, заросший мужик в кепке и спросил:

– Любезный, не подскажете, где находится имение Рузановых?

– Так вы совсем в другой стороне. Вам надо проехать через весь город к западному выезду, – махнул я рукой.

Водитель крепко выругался и вышел из кабины.

– Хоть ноги размять и спину потянуть. Вторые сутки везу эту громадину. Думал уже отделаться, а снова не туда зарулил, – пожаловался он.

– Бывает, – ответил я и кивнул на закрытый тентом кузов. – Что такое тяжелое везете?

– Монстра, – отмахнулся он и с кряхтеньем принялся разминать поясницу.

У меня глаза загорелись при упоминании о монстре. Я покосился на тент и увидел, что он плотно закрывал клетку с чудовищем, поэтому подглядеть не удастся. Тогда я, не сдержавшись, спросил:

– Можете мне его показать?

– А что на него смотреть? Монстр как монстр. Зубастый, уродливый, – пожал он плечами, но развернулся и направился к кузову.

Я пошел следом и с нетерпением ждал, когда он отвяжет веревки и откинет распашную дверь.

– Вот, смотрите, – он отошел и снова занялся затекшей спиной.

Я медленно подошел к клетке и встретился с кроваво-красными глазами. Монстр был огромен. Он с трудом помещался в клетку, даже поджав под себя ноги. От его редкого, но глубоко дыхания развевались полы моего длинного жакета. Монстр наверняка был очень сильным. Даже трудно представить, во сколько он обошелся хозяину.

Вплотную приблизившись к клетке, я попытался рассмотреть его пульсар на шее под челюстью, но его там не было. Это значит, что его еще не подчинили.

Во мне возникло непреодолимое желание просунуть руку между прутьями и дотронуться до энергетической точки, чтобы подавить волю монстра и подчинить его себе, но я прекрасно понимал, что это чужое имущество, за кражу которого меня сгноят на рудниках.

Я, словно завороженный смотрел на монстра, любуясь его мощным телом, массивной клыкастой челюстью, костяными наростами на теле и когтями, которыми он уже изрядно подпортил пол клетки.

– Мне пора ехать. Хоть бы к утру освободиться и отдохнуть наконец, – проговорил водитель, потянул на себя дверь тента, и снова прочно завязал ее.

– Хорошей дороги, – пожелал я.

– И вам того же. Я бы предложил вас подвезти, но вижу, что мы в разном направлении двигаемся, – он забрался в кузов, махнул мне рукой и завел тарахтящий движок.

Я с сожалением посмотрел вслед уезжающей машине, развернулся и направился к усадьбе. Этот монстр был в два раза больше моего Бурелома и наверняка во столько же раз сильнее.

Вдруг сзади послышался какой-то грохот. Я развернулся и увидел, что грузовик лежит на боку. Недолго думая, я ринулся к машине. Но, когда до нее оставалось не больше пятидесяти метров, послышался треск и звук разрываемой ткани. Я остановился, пытаясь в полутьме разглядеть, что же происходит, но уже через пару секунд испуганно попятился.

Глава 2

При ударе об землю клетка повредилась, чем монстр и воспользовался, доломав ее окончательно. Теперь он разрывал тент и с глухим рыком вылезал наружу.

– Ох, ты батюшки! – раздался испуганный возглас водителя, который выбрался из кабины и теперь пятился в сторону зарослей подсолнечника, росшего на поле у дороги.

Я понимал, что если монстр вырвется на свободу, то просто разнесет все на своем пути. Между тем он поднялся во весь рост и, запрокинув голову, протяжно загудел. От этого зрелища у водителя окончательно сдали нервы, поэтому он с истошным криком помчался по полю, подальше от своего опасного груза.

До моей усадьбы, на которой, кроме нас с дедом, жили еще несколько слуг со своими семьями, было около пятиста метров. Она была хорошо освещена, чем и привлекла внимание монстра, который, не замечая меня, с глухим рыком направился к старинному особняку.

– Эй, урод! Иди ко мне! – закричал я и бросил в него разрушительную сферу.

Голубой шар ударился о его тупорылую голову с массивной клыкастой челюстью. Монстр взревел и замотал головой от боли, которая разошлась по всему телу.

– Ко мне, Барсик! К ноге! – заорал я и запустил в него еще одну сферу.

На этот раз попал по толстокожему боку. Монстр дернулся и, наконец, заметил меня.

– Иди, иди сюда! Косточку дам! – я помахал рукой и направился в сторону дороги, которая вела к березовой роще, чтобы увести чудовище подальше от своей усадьбы.

Монстр, хоть и был туповат, понял, что это я причинил ему боль, поэтому распахнул пасть и грузно побежал на меня.

Я сражался с монстрами, и не раз, но никогда не делал это сам, а только с помощью других монстров, подчинившихся мне.

Теперь же понятия не имел, как убить это зубастое чудище. Магия, которой я владел, не предполагала таких сильных толстокожих противников, поэтому даже разрушительная сфера, которой я мог убить человека, не могла мне помочь в борьбе с тварью из Аномалии.

Удостоверившись, что монстр не свернет снова к усадьбе или к городу, я развернулся и рванул к виднеющимся вдали белым березкам. Сзади слышались тяжелые шаги и рев, но я продолжал бежать, судорожно придумывая, что же мне делать дальше. Был бы со мной Бурелом, он бы сначала бросился ему под ноги, чтобы повалить на землю, затем вскочил сверху и вцепился в морду или шею, разрывая острыми зубами его плоть. Но сейчас я мог надеяться только на себя.

Между тем я добежал до берез и юркнул за одну из них, чтобы перевести дух. Монстр приближался, а я так и не придумал, как прикончить его.

Дорога, по которой я увел монстра подальше от усадьбы, упиралась в деревню, которая находилась за два километра отсюда. Если я сейчас не убью монстра, то он доберется до людей, и даже страшно подумать, что натворит.

Мне снова пришло в голову, как бы я велел действовать Бурелому, но никак не мог понять, как справиться самому. Между тем монстр уже добежал до деревьев и замедлился принюхиваясь. Не удивлюсь, если он взял мой след и через несколько секунд выйдет на меня.

Тут я вспомнил о том, о чем и думать забыл. Когда торговцы перевозят монстров, у них с собой есть жезл, который так сильно бьет током, что буквально парализует монстра. Наверняка у этого перевозчика тоже есть такое оружие. Надо только добраться до машины, забраться в кузов, найти жезл и обездвижить им монстра. Кажется, что ничего сложного, но… Теперь мне нужно вести монстра обратно в сторону усадьбы и попросить его подождать, пока я буду рыскать в кабине. А, может, у этого водителя нет никакого жезла? Или он, убегая, взял его с собой?

Короче, как ни крути, а ответов больше, чем вопросов, а гарантий никаких. В это время монстр уже приблизился к дереву, за которым я прятался, и с шумом вдыхал воздух. Наверняка он шел на запах водки из кабака.

Я отбежал подальше и закричал:

– Э-ге-гей! Поймай меня, если сможешь!

Монстр встрепенулся, поднял голову и, грозно взревев, побежал за мной. Я намеренно убегал по роще, чтобы задержать его. Также была слабая надежда, что он застрянет между деревьями. Однако ничего такого не произошло, ведь он просто сминал под собой тонкие деревца, а толстые валились набок. Я с завистью подумал о том, что было бы хорошо дотянуться до его пульсара и подчинить, но понимал, что он меня к себе не подпустит. Или подпустит, но лишь для того, чтобы откусить голову.

Между тем мы выбежали из леса на пастбище, на котором обычно пасли овец, и я увидел впереди на дороге грузовик. Возле него кто-то был. Когда подбежал поближе, то понял, что вернулся водитель.

– Ах ты, черт! – воскликнул мужчина, когда рассмотрел гигантскую темную фигуру монстра, которая снова приближалась.

– Эй! Не убегай! Дай свой жезл! – во всё горло закричал я.

Сзади мне вторил яростным рыком монстр, который с каждым огромным шагом подбирался ко мне все ближе.

Водитель забрался в машину через пассажирскую дверь, затем быстро выбрался наружу, оставил жезл на дороге и снова ринулся в подсолнухи.

Когда я добежал до дороги, монстр был уже совсем близко. Я чувствовал его горячее смрадное дыхание за спиной. Схватив с земли тяжелый жезл, я развернулся и нажал на кнопку, но ничего не произошло.

Я судорожно нажимал на кнопку, но жезл отказывался работать. Возможно, он повредился, когда машина завалилась набок. Я уже успел попрощаться с жизнью, когда нащупал небольшой рычажок. Это же предохранитель! Отщелкнув его, я снова нажал на кнопку, и из металлического набалдашника на конце жезла вырвалась электрическая дуга и ударила по морде монстра, который почти добрался до меня и уже распахнул пасть, чтобы схватить. Монстр дернулся, сдавленно выдохнул и упал. Не отпуская большую круглую кнопку, я смотрел на то, как монстр съежился от боли и раскрыл пасть в беззвучном рыке.

Мне так хотелось в этот момент приставить ладонь к пульсару, который находился на шее под его челюстью, и подчинить монстра, но я прекрасно понимал, что мне его не разрешат оставить себе или попросят вернуть полную стоимость. Но у меня нет таких денег и не будет, даже если я продам усадьбу вместе с землей. Этот монстр наверняка стоил огромных денег.

Однако оставлять его в живых было очень опасно, поэтому я принял решение и, с сожалением взглянув в испуганные глаза ничего не понимающего монстра, выпустил в его пасть разрушающую сферу. Голубой шар проплыл вглубь глотки и вспыхнул, разрывая нежную плоть. Монстр забился в конвульсиях, но уже через минуту замер и обмяк.

Я выключил жезл и устало опустился на корточки. Наступила звенящая тишина. Мне стало очень жаль монстра, который был ни в чем не виноват. Он всего лишь стремился на свободу, которой его лишили.

– Сдох? – послышался сзади осторожный голос водителя.

Я кивнул.

– Фух-х-х, ну и страху я натерпелся, – он выбрался из подсолнухов, опустился рядом со мной и протянул руку. – Спасибо.

Я пожал его крепкую, мозолистую руку, вернул жезл и велел:

– Свяжитесь с хозяевами монстра. Пусть приедут и заберут его отсюда. Если у них возникнут ко мне вопросы, то я живу вон в том доме, – кивнул я на свою усадьбу.

– Хорошо, передам.

Я встал и, в последний раз взглянув на монстра, направился к дому. Проходя мимо грузовика, обернулся и спросил:

– А как так получилось, что грузовик свалился?

– Так он раскачал его, – кивнул водитель на бездыханное тело. – Будто с цепи сорвался.

Мне вспомнились глаза монстра, когда откинулась дверь тента. Он просто увидел безбрежные поля и почувствовал свежий воздух. Вдруг мне стало не по себе. Это я своей просьбой показать монстра, спровоцировал его на то, что случилось.

Я подошел к воротам усадьбы и увидел на крыльце Митьку. Он сидел, опустив голову, и рассматривал свои босые ноги.

– Ты чего не спишь? Поздно уже, – проговорил я, широко зевнул и зашел во двор.

– Помер, – еле слышно ответил он и поднял на меня заплаканные глаза.

– Кто? – я замер. В голове сразу же возник дед.

– Бурелом, – шмыгнул носом Митя.

– Чего?!

Я побежал к амбару. Дверь клетки была открыта, монстр лежал на боку в том самом положении, каким я его оставил.

«Вставай!» – мысленно велел я, подбежал к его морде и посмотрел в глаза.

Взгляд монстра уже потускнел, а сам он не дышал.

– Не может быть! Бурелом! – я похлопал его по морде, потряс за лапу, но он никак не отозвался. Я с ужасом осознал, что мой боец мертв.

В это время в амбар зашел Митя, утирая рукавом слезы.

– Что случилось? Как так вышло? Целитель приходил? – засыпал я его вопросами, продолжая ощупывать монстра.

На Буреломе не было ни одной раны, только мелкие царапины. Да я и сам видел, что противник не сумел нанести ему серьезных травм.

– Дмитрий Иванович, как только вы уехали, Бурелом начал хрипеть. Я ему воды в рот залил, но он все мимо выпустил. Тогда я попросил дядьку Синего съездить за целителем. Целитель быстро прибыл, но тогда уж поздно было… Бурелом не дышал, – последнюю фразу он произнес еле слышно.

– И что же сказал целитель? – я оставил попытки растормошить монстра и устало опустился рядом.

– Отравился, говорит. Но я ему не верю! Это как же он отравился, если я его каждый день свежатиной кормлю, воду меняю, солому перестилаю?! – возмутился Митя, размахивая руками. – Врет Сорокин! Сам ничего не понимает, а выдумывает.

Я с Митей был согласен. Кормили мы Бурелома только нашими овцами, поили из общего колодца, а больше ничего и не давали. Я решил утром же наведаться к целителю Сорокину и расспросить о случившемся. Но тут вспомнил про карточку острозуба, и достал ее из кармана.

Вообще, с острозубами мы и раньше сражались, поэтому я не надеялся увидеть ничего нового, но когда еще раз пробежался взглядом по характеристикам, то не сдержался и выругался:

– Черт побери! Ядовитая! Тварь была ядовитая! – я не верил своим глазам.

– Чего? – не понял Митя, подошел ко мне и заглянул в карточку, хотя даже читать толком не умел.

– Здесь написано, что острозуб ядовит, а я велел Бурелому разорвать ему горло. Он просто наглотался его яда вместе с кровью. Обычно ядовитые железы находятся как раз под челюстью, – я горестно вздохнул и с сожалением посмотрел на своего бойца. – Это моя вина.

С минуту мы с Митей просто молчали. Он забрал у меня карточку, рассматривая небольшую фотографию острозуба, а я вспомнил, как встретился с Гришей Жуковым, и он обратил внимание на то, что у острозуба на теле зеленые пятна. Блин, а я был слишком уверен в победе, поэтому перед боем только мельком взглянул на карточку и ничего не заметил. Даже то, что записано черным по белому.

– Похороните его завтра. Только куда-нибудь подальше, на окраину наших земель. Мало ли как этот яд проявится, попав в землю, – я встал, отряхнул брюки от соломы и направился к выходу.

На улице блеяла овца, привязанная к жерди у хлева. Митя приготовил ее на ужин монстру, но ей сегодня не суждено умереть. В отличие от моего дорогущего бойца Бурелома.

Я зашел в дом, в котором до сих пор везде горел свет, но меня никто не встретил. Оно и понятно, на часах было почти три часа ночи. Когда скинул грязные ботинки и надел мягкие домашние тапочки, из гостиной послышался храп. Это был дед, который, видимо, ждал меня, но не дождался и заснул на своем любимом кресле у холодного камина.

Я не стал его будить, а лишь накрыл сверху вязанным пледом и поднялся в свою комнату. Пока разбирался с Самохиным и бегал от монстра, вся хмель выветрилась. Только чуть шумело в голове.

Мне завтра перед работой предстояло добежать до кабака и забрать машину, поэтому я помылся и сразу лег в кровать. Однако сон никак не шел. Перед глазами снова предстала арена, а затем задыхающийся Бурелом. Он был уже третьим монстром, которого я подчинил.

Первый у меня появился на втором курсе академии. Для того чтобы его купить, я потратил треть своего наследства. Дед тогда сильно ругался, так как я еще не сильно разбирался в монстрах и купил довольно ленивого и медлительного, который хоть и выполнял все мои указания, но с большой задержкой, поэтому погиб уже на третьем бою.

Второго монстра я купил на деньги, которые выручил за продажу небольшого домика на берегу Черного моря. Ему я дал прозвище Лягуш из-за его ярко-зеленого окраса и непропорционально большого рта. Лягуш был хорошим воином и продержался целых три месяца. С ним я выиграл двадцать два боя. На двадцать третьем он погиб. И убил его тот же монстр, что и первого.

Бурелом у меня появился полгода назад. На него ушли все выигрыши Лягуша, почти все мое жалованье за два года и деньги деда. Он видел, как я горю боями и хочу заполучить монстра, поэтому продал свои бриллиантовые запонки. Наверняка он тоже сильно расстроился из-за смерти Бурелома.

Проворочавшись пару часов, я смог заснуть только под утро. Когда прозвенел старый дребезжащий будильник, сначала выбросил его под шкаф и зарылся под подушку, но потом вспомнил, что сегодня рабочий день и надо идти на службу. Нехотя вылез из-под одеяла, умылся, оделся и спустился вниз в столовую.

Дед уже сидел за столом и читал газету. Я поздоровался с ним и потянулся к пышному омлету, от которого поднимался пар.

– Ты вчера поздно вернулся. Я хотел тебя дождаться, но уснул, – сказал он будничным голосом.

– Мы с Ильей и Мишей ходили в кабак, а потом…

– Я все знаю, – прервал он и похлопал меня по руке. – Только до сих пор не могу понять, как так получилось? Я уже и Митьку поругал, что тот плохо смотрел за Буреломом. А, может, это кухарка ему объедки скармливала?

– Они здесь ни при чем. Дело в том…

Договорить я снова не успел, так как в дверь с силой постучали. Наш слуга Валера поспешил открыть дверь, а мы с дедом замерли прислушиваясь. Все-таки для гостей было еще довольно рано.

– Утра доброго! Могу с хозяевами поговорить? – раздался зычный голос.

Мы с дедом переглянулись. Это явно был чужой человек.

– Назовите себя, чтобы я смог доложить о вашем приходе? – попросил Валера.

– Граф Рузанов Арсений Адамович.

– Прошу, пройдите в гостиную, пока я доложу о вашем приходе, – предложил Валера.

– Я здесь подожду. Погода хорошая, – сухо ответил он.

Мы сначала услышали, как дверь закрылась, а потом торопливые шаги слуги.

– Ваше Благородие, пришел Арсений Рузанов, – сказал Валера и чуть поклонился, отчего его плешивая макушка сверкнула в лучах утреннего солнца, проникающего через открытое окно.

– Мы слышали. Спасибо, – кивнул дед, снял с груди салфетку и пробурчал. – На что мы понадобились этим богатеям?

– Об этом я тоже хотел тебе рассказать, – ответил я.

– Ладно, разберемся. Пойдем, не будем заставлять такого важного гостя ждать нас.

Мы вышли на улицу и увидели целую делегацию на двух машинах. Важные представительные мужчины с какой-то брезгливостью рассматривали наш дом и двор с постройками.

– Доброе утро, господа! Чему обязаны? – дед тут же превратился из старика со множеством болезней и подслеповатыми глазами в барона Державина.

– Приветствую вас, барон, – кивнул седовласый мужчина с тонкими поджатыми губами и проницательными глазами. – Мы пришли не к вам, а к вашему внуку.

Взгляды присутствующих обратились на меня. Я сглотнул, так как в горле тут же пересохло, и встал возле деда, хотя до этого держался чуть сзади, как диктовал этикет.

– Я знаю, по какому поводу вы здесь, и подтверждаю, что вашего монстра убил я.

Дед удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал и не спросил.

– Рад, что вы не отпираетесь, поэтому жду объяснений, – Рузанов буквально прожигал меня насквозь своим пристальным злым взглядом.

– Думаю, вы и так знаете, что случилось. Я не мог допустить, чтобы ваш монстр разнес нашу усадьбу. К тому же он также мог пойти в город или в одну из деревень, коих в округе не один десяток.

– Вы знали, что он принадлежит нашей семье. Перевозчик рассказал вам об этом. Почему не привели к нам? – в голосе мужчины послышались металлические нотки.

– Привел? Вы в своем уме? Как я могу привести чужого монстра? – вскипел я. – Он не козел на веревке и не собака на поводке. Я сам едва от него спасся.

– Вам всего лишь нужно было дотронуться до его пульсара. Этот вид монстров я хорошо знаю, они очень податливые. После подчинения он беспрекословно выполнил бы любой ваш приказ, – Рузанов сложил руки на груди.

– Во-первых, его можно было бы приручить только, пока он находился в клетке и был обездвижен. Когда он бежит за тобой и щелкает челюстями, желая поужинать, то это невозможно сделать. А, во-вторых, как бы вы его отвязывали от меня? Другого хозяина он бы не принял.

Дед одобрительно закивал. Он уже понял, о чем речь.

– Я думал, что вы прогрессивный человек, но оказалось, что это не так, – Рузанрв отряхнул невидимый сор с рукава и продолжил. – Уже существует способ отвязать монстра от одного хозяина и привязать к другому.

– И что это за способ такой? – заинтересовался дед, но граф сделал вид, что не услышал его.

– Во всяком случае, теперь я понимаю, что зря потратил время. Вы не сможете возместить мне стоимость бойца и…

– И не стали бы, даже если бы могли! – повысил я голос. – Из-за неправильной транспортировки опасного монстра, вы подвергли риску очень много людей. Страшно представить, что было бы, если бы я его не остановил. Вы должны быть благодарны за то, что я избавил вас от серьезных проблем.

Теперь пришел мой черед прожигать его взглядом.

– Дима прав. Если не было вооруженного сопровождения, то вы нарушили правила перевозки, – поддержал меня дед.

Я заметил, как у Рузанова раздулись ноздри. Он явно был взбешен, но, как истинный аристократ, не позволил себе вспылить и, кивнув, ответил:

– Всего доброго. Надеюсь, наши пути больше никогда не пересекутся.

Развернувшись, он быстро пошел к машинам, остальные двинулись следом.

Мы с дедом молча вернулись в дом и сели за стол. Он у меня ничего не расспрашивал, но я знал, что ему очень хочется узнать все в подробностях, поэтому тут же выложил. Выслушав, он еще раз подтвердил, что я все правильно сделал.

После завтрака я поспешил к кабаку за машиной. Она стояла на прежнем месте, но по всему периметру были мелом написаны нецензурные слова. Наверняка Самохин с дружками постарались.

Я наскоро вытер слова своим носовым платком и понял, что опаздываю на службу. Чертыхаясь, забрался в машину и рванул с места. Машин поутру было не так уж и много, поэтому добрался быстро, но все равно опоздал на десять минут.

Поздоровавшись с охранниками на входе, я поспешил вверх по лестнице на третий этаж. Когда залетел в кабинет, то с облегчением выдохнул. Он был пуст.

– Кажется, успел, – прошептал я, но тут дверь открылась и послышался недовольный голос начальника.

– Державин, вы опоздали.

– Извините, Август Валерьянович, непредвиденные дела, – выдавил я, сел за свой стол и подтянул кипу бумаг.

Начальник что-то пробурчал под нос и прошел к своему столу. Я же раскрыл толстый журнал и принялся регистрировать все сделки, объектом которых являлся монстр. Кто-то продавал, кто-то покупал, кто-то дарил, кто-то принимал монстра в наследство. В нынешнее время управление монстром, добытым из Аномалии, было очень прибыльным делом. В каждом городе находились арены, где практически круглосуточно проводились бои, ежегодно проходили различные соревнования, как региональные, так и всероссийские. Я дальше нашего городка с монстром не выезжал, но очень хотел поучаствовать в каком-нибудь престижном соревновании.

Работа, которую мне приходилось выполнять, была монотонная и неинтересная, поэтому я, как обычно, окунулся в воспоминания. На этот раз мне вспомнился тот самый злополучный день моей смерти.

Глава 3

В тот день я привез своих тигров в самый большой и популярный цирк в стране. Администрация цирка хотела увеличить количество представлений, поэтому они дали клич, что набирают команду. Живя в провинциальном городке, я всегда мечтал о столице, поэтому сразу же собрался и поехал.

Главная сложность заключалась в транспортировке трех тигров, которых я вырастил с «молодых когтей». С ними у меня никогда не было особых проблем, поэтому я был уверен, что мой номер понравится судьям, и они выберут меня. Однако, когда я прибыл на место, оказалось, что я не один укротитель опасных животных. Нас было трое. Один, совсем пожилой укротитель, явился с пожилым львом, а второй – молодой и дерзкий парень привез бенгальского тигра.

Пожилому укротителю отказали сразу же, поэтому остались мы вдвоем.

– Сколько лет у тебя эти звери? – спросил меня молодой укротитель.

– Пять лет. Они из одного помета, а что?

– Ничего, просто интересно, – дернул он плечом и отвернулся.

Мы ждали, когда нас вызовут на арену, чтобы показать номер с хищниками.

– Сложно справляться с тремя? – снова повернулся он ко мне.

– Нет. У меня стаж семнадцать лет, поэтому я знаю, что делать.

– Посмотрим, – еле слышно проговорил он.

Вскоре позвали его вместе с бенгальским тигром. Я наблюдал за номером своего конкурента и понял, что у него нет шансов. Мои звери однозначно умели больше, чем его тигр, которому, по всей видимости, было больше десяти лет.

Когда номер закончился, он радостный, завел хищника в клетку и повернулся ко мне.

– Передали, чтобы ты подошел к судьям перед выступлением.

– Хорошо, – кивнул я, оглянулся на клетки с моими тиграми и направился на арену.

Три человека из администрации цирка, двое мужчин и одна женщина, вопросительно уставились на меня.

– Мне сказали, что вы хотите со мной поговорить, – пояснил я.

Они переглянулись, и женщина ответила:

– Если вы готовы, то мы ждем вас на арене.

– Конечно. Минутку.

Я поспешил обратно и когда зашел за тяжелые красные цирковые занавесы, то увидел, как второй укротитель что-то делает у клеток с моими тиграми.

– Эй, что тебе надо? – я быстро подошел к нему.

– Ничего. Я просто посмотрел, – дернул он плечом и, посвистывая, направился вглубь цирка.

Я же открыл клетки и выпустил своих тигров. Они отлично знали, что нужно делать, поэтому выстроились в ряд и друг за другом выбежали на арену.

Сначала все шло хорошо, но через пару минут я стал замечать странности в их поведении. Вулкан внезапно лег на пол, но тут же поднялся обратно и, покосившись на меня, сел как положено. Лорд вдруг оскалился и зашипел, вместо того чтобы прыгнуть на брус, как я велел. Гай пригнулся и, не мигая, принялся подбираться к столу судей.

Увидев, что к ним крадется хищник, они всполошились и повскакивали с мест. Тигры, будто совсем забыли, что они цирковые, и как дикие, бросились на людей. Мужчины схватили стулья и принялись отбиваться, женщина с криками побежала к выходу, а я бросился к своим подопечным, отгоняя их стеком.

Звери сначала попятились, будто в их головах на мгновение наступило прояснение, но уже через пару секунд с рыком набросились на меня. Я совсем не ожидал от своих котят, как я любовно их называл, агрессии в свою сторону, поэтому просто распахнул объятия и обнял Гая, который в этот самый момент схватил меня за шею и сжал своими мощными челюстями. Умирая, я посмотрел в глаза своего любимца и увидел неестественно суженный зрачок. Это означало, что их накормили каким-то сильнодействующим веществом, из-за которого они просто сошли с ума.

– Я не виню тебя, – прохрипел я и отключился.

В себя я пришел уже в усадьбе. Уж не знаю, как так получилось, но из сорокалетнего мужика я превратился в восемнадцатилетнего парня, который к тому же был аристократом и студентом магической академии. В новую жизнь я влился быстро. Правда, с магическими способностями было сложновато. Я нечаянно подслушивал чужие мысли, за что мне потом было очень стыдно. Оказывается, ментальная магия, которой я владел, позволяла мне многое, но также сильно ограничивала. Если кто-то заподозрит, что я роюсь в его голове, то это сулило мне большие неприятности. Вплоть до каторги, а в особых случаях – смертной казни.

– Дмитрий, что-то случилось? – вывел меня из раздумий голос Августа Валерьяновича.

Я поднял голову и встретился с ним взглядом.

– Вы уже пару минут не спускаете взгляда с журнала, – пояснил он.

– Задумался, – кивнул я и продолжил регистрировать сделки с монстрами.

То, что здесь была возможность управлять монстрами и выступать на арене, стало для меня большой радостью, ведь я все равно оставался укротителем.

Провозившись целый день бумажными делами, ровно в четыре часа дня, я встал из-за стола и, попрощавшись с начальником, вышел на улицу. Солнце уже клонилось к закату, но все равно было душно.

Я подошел к машине и первым делом открыл настежь все двери, так как внутри было адское пекло. На стоянке у работы был навес, под который можно было ставить машину, но там было всего три места, а я всегда приезжал позже остальных.

Через несколько минут, когда в машине стало более-менее сносно, я сел за руль и завел двигатель. Получилось не с первого раза, но, тарахтя и подвывая, движок все-таки заработал. Деньги, заработанные с помощью Бурелома, я намеревался потратить на новую машину, но теперь они пойдут на покупку монстра. Правда, вряд ли за такие деньги можно купить сильного монстра, но я все же решил съездить на невольничий рынок и прицениться.

Вырулив со стоянки на оживленную дорогу, я помчался в противоположную сторону от дома. Туда, где располагался единственный в нашем городе рынок, на котором продавались не мясные и молочные продукты, а монстры из Аномалий.

Через час я уже был на месте и, оставив машину во дворе близлежащих домов, направился к главному входу. В отличие от других рынков, на невольничьем было мало народу. Во-первых, стоимость самого дешевого и маленького монстра исчислялась тысячами рублей, в то время как моя зарплата была всего четыреста рублей. Притом зарабатывал я по здешним меркам очень даже хорошо.

Во-вторых, содержание монстра тоже обходилось дорого. Существовали определенные правила содержания и перевозки монстров, а также различная бумажная волокита с регистрацией и уплатой налогов.

Я прошел в распахнутые ворота и сразу же почувствовал смрад, который исходил от клеток. Продавцы держали монстров в тесных клетках, в которых те ели и испражнялись. Когда я купил Бурелома, у него даже были пролежни из-за того, что он почти не двигался, поэтому возможность побегать на свободе и размяться была для него большой радостью. При воспоминании о Буреломе, у меня снова невольно сжалось сердце. Мне было очень жаль его.

– Господин, не проходите мимо, – услышал я заискивающий мужской голос и обернулся.

Передо мной стоял низкорослый тучный мужик с черной щетиной на щеках и цветастой тюбетейке на голове.

– Вы ищете монстра? У меня есть два, – он поднял два пальца-сардельки и показал мне.

– Я не собираюсь покупать, только посмотреть, – ответил я и хотел пройти мимо, но тут он довольно резво оббежал меня и преградил путь.

– Сегодня – посмотрите. Завтра – купите. Пойдемте, покажу, – махнул он головой и улыбнулся, обнажив два золотых зуба.

– Хорошо, покажите, – пожал я плечами.

Я все равно приехал посмотреть и прицениться, поэтому начну, пожалуй, с монстров этого активного продавца.

Мы прошли во второй ряд и остановились у клеток со ржавыми прутьями, за которыми находились острозубы. При виде этого вида монстров, я скривился, и сразу же пошел прочь. Мне от одного вида острозуба становилось не по себе.

– Эй, вы куда? Вы же еще толком ничего не рассмотрели?! – крикнул он мне вслед, но я даже не думал останавливаться.

Быстрым шагом я за полчаса прошел весь рынок и понял, что мне здесь никто не подходит. Теперь я уже знал, как выбирать монстра, поэтому одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он на арене долго не продержатся, а я намного больше портачу, чем заработаю.

За действительно сильными монстрами надо было ехать в Петербург, так как именно в большие города свозили самых лучших монстров, а в такие городки, как наш, отправляли лишь то, что не продалось на крупных рынках.

Ехать домой мне не хотелось, поэтому я забрался в машину и поехал во дворец, чтобы хотя бы из зрительного зала посмотреть на бой монстров. По пути подъехал к дому Ильи и просигналил.

К воротам тут же подбежал дворовый работник и, поклонившись, спросил:

– Доброго вечера, господин! Чего изволите-с?

– Здравствуйте. Позовите Илью Андреевича. Скажите, что приехал Державин.

– Сию минуту-с, – ответил он и торопливо побежал к белоснежному дому.

Через пару минут Илья появился на крыльце и, приглядевшись, быстро спустился и подошел к воротам.

– Привет! Ты чего в машине сидишь? Заходи в дом, угощу вишневой наливкой, – махнул он рукой.

– Здорова! Наливка подождет. Поехали, на бой посмотрим?

– А кто сегодня выступает?

– Понятия не имею. Просто хочу посмотреть, – дернул я плечом и тяжело вздохнул.

Друг сразу почувствовал неладное, поэтому вышел за ворота, сел в машину и внимательно посмотрел на меня. Я помедлил пару секунд и выдавил упавшим голосом:

– Бурелом помер.

Илья ошарашенно уставился на меня, сглотнул и проговорил:

– Сочувствую. Он был хорошим бойцом.

Я завел двигатель и поехал в сторону дворца. По пути рассказал о том, что случилось с Буреломом и о происшествии с монстром Рузановых.

– Так, тебе надо было своим же на службе и рассказать о том, как Рузанов неподчиненного монстра на старом грузовике без сопровождения возит! – возмутился друг. – Ты хоть понимаешь, скольких человек ты от смерти спас?

– Да ладно. Все равно их монстр мертв. Даже трудно представить, сколько денег они на него спустили. Наверняка не одну сотню тысяч. Такой монстр явно приобретался для серьезных соревнований, а не для наших местечковых сражений.

– Для Рузановых это не такие уж и большие деньги, – махнул рукой Илья.

В это время мы подъехали к дворцу. Раньше он принадлежал какому-то богатею-помещику, но после того как тот разорился и умер, дворец приспособили для боев.

Мы зашли в прохладное каменное здание и прислушались. Крики зрителей и рев монстров доносились со стороны арен.

– В которую пойдем? – спросил Илья.

– Туда, где зрелищнее.

Мы подошли к девушке, сидящей за стеклянной перегородкой, и я спросил:

– Милая, подскажи, кто сейчас сражается?

– Во втором полигоне Гриша Жуков с Артемом Кармановым, а в первом…

– Нам два билета во второй, – прервал я ее.

Уж я-то точно знал, что там, где сражается монстр под руководством Жукова, происходит настоящая эпичная битва. Гриша всегда выбирал сильных противников.

Мы купили самые дорогие места и поспешили к арене. Как только зашли и, пригнувшись, поспешили к своим местам, боец Жукова яростно взревел.

Бойца Жукова звали Гром, и он отличался характерным раскатистым ревом, от которого у зрителей частенько закладывало уши. Гром был меньше моего Бурелома, но гораздо шустрее и яростнее. Он был покрыт темно-синей чешуйчатой кожей, которая переливалась на белом свету прожекторов, направленных на арену.

Из карточек, которые мы взяли с собой на кассе, я знал, что его противником был Лавр. У этого монстра на спине находился огненно-красный панцирь, который вряд ли кто-нибудь сможет прокусить, а вместо передней левой лапы энергично щелкала мощная клешня. Я уверен, что этой клешней он с легкостью раздробил бы кости Грома, если бы тот не был такой быстрый.

Гром, увернувшись от клешни, запрыгнул на спину Лавра и попробовал прокусить, но быстро понял, что это нереально, поэтому схватился за голову, но монстр ловко орудовал клешней, поэтому чуть не схватил его за хвост.

Я следил не только за действиями монстров, но и за реакцией Гриши Жукова, ведь именно он в этот момент руководил действиями своего бойца. Когда Лавр чуть не схватил Грома, Гриша вскочил с кресла и отклонился в сторону. То же самое сделал его монстр. Со мной тоже часто так бывало, когда ты настолько проникаешь в сознание бойца, что чувствуешь себя им. Бывало даже при ранениях я будто ощущал ту боль, что терзала моего монстра.

Между тем монстры продолжали сражение, в то время как со всех сторон раздавались возгласы зрителей, жаждущих зрелищ. Я огляделся и увидел, что большая часть мест занята. Это значит, что люди полюбили Жукова с его Громом и готовы ходить на все их сражения. А Гриша, кроме выигрыша, получит еще и процент от проданных билетов, поэтому очень важно устраивать зрелищные бои, чтобы привлекать больше зрителей.

В это время Лавр открыл пасть и прыснул в сторону Грома какой-то ядовито-зеленой струей. Ага, этот тоже ядовит! Надеюсь, Гриша об этом знает и не совершит мою ошибку.

Между тем бой разгорался с новой силой, удары становились ожесточеннее и опаснее. Я видел, что оба воина уже изрядно выдохлись, но продолжали схватку. Иногда по согласованию сторон, бой останавливался и объявлялась ничья, но в большинстве случаев проигравший монстр либо погибал, либо получал увечья, после которых уже не мог сражаться.

Гриша Жуков ни за что бы не согласился на ничью, поэтому продолжал мысленно отдавать приказы Грому. Тот отошел на край арены, запрокинув голову, заорал так, что пришлось закрыть уши руками, и ринулся на противника. Однако он не стал набрасываться, а, резко развернувшись, ударил хвостом, на конец которого был прицеплен острый железный шип. Хозяин Лавра не ожидал такого маневра, поэтому пропустил удар. По арене разнесся крик боли, и на пол хлынула кровь. Острый шип просто снес Лавру нижнюю челюсть.

Хозяин Лавра, мужчина в синем сюртуке и с дорогими часами на руке, встал с кресла, подошел к краю площадки и, склонившись, осмотрел ранение своего монстра. Все зрители замерли, ожидая реакции мужчины, ведь даже раненому монстру, который вряд ли выживет, он мог приказать продолжить сражение. Однако тот понял, что уже проиграл, ведь его монстр изнывал от боли и просто жалобно скулил.

– Сдаюсь! – крикнул он Жукову, затем повернулся к работникам арены и сказал. – Добить.

Зрители зааплодировали, поздравляя Жукова и Грома. Я же смотрел на то, как работник арены зарядил ружье, подошел к краю площадки и выстрелил в голову Лавра. Жалобный вой тут же прекратился, а мертвый монстр повалился набок.

Мы с Ильей вышли из зала и увидели Гришу, который торопливо шел к выходу. Он заметил меня и улыбнулся.

– Державин, поболеть за меня приходил?

– Да, мне всегда нравился твой Гром, – честно признался я, и мы обменялись рукопожатием.

– Твой Бурелом тоже молодец. Когда выставишь его против моего?

– Никогда. Теперь я только зритель.

Жуков не стал ни о чем расспрашивать, а лишь проговорил:

– Зато следующий будет лучше. С каждым новым монстром мы становимся опытнее и умнее. До Грома я лишился семи монстров и не жалею об этом.

Мы попрощались, и он направился на стоянку за своим небольшим грузовиком с клеткой.

– Что будем делать? – спросил Илья.

На часах было всего семь часов вечера, поэтому я решил съездить до Петербурга и там пройтись по невольничьему рынку.

– Поедешь со мной в Петербург? К полуночи вернемся.

– Только Мишу с собой возьмем, а то снова будет дуться, что без него поехали, и пива купим, чтобы было веселее в дороге.

Слабоалкогольное нефильтрованное пиво мы купили на разлив и, заехав за Мишей, рванули в сторону Петербурга.

– Что будем делать? Погуляем по кабакам? – спросил Миша, когда сел в машину и взял протянутую Ильей бутылку пива.

– Нет, мне нужно на рынок, – ответил я.

– Зачем? – удивился он.

Пришлось еще раз рассказывать о том, что случилось с Буреломом. Миша тоже расстроился, услышав, что монстр мертв.

Несколько минут в машине стояла напряженная тишина.

– Да ладно вам. Как сказал Жуков – следующий будет еще лучше, – разрядил я обстановку.

До Петербурга мы доехали за полтора часа. Рынок уже закрывался, но большинство продавцов не спешили забирать монстров, в надежде, что в последний момент кто-нибудь купит и не надо будет снова везти домой. Все-таки они продавали непорабощенных монстров, которые никому не подчинялись и были очень опасны.

– Вы только посмотрите, какой красавец! – воскликнул Миша и указал на огненно-рыжего монстра с двумя парами глаз.

– А мне вот этот нравится, – сказал Илья и подошел к клетке с тварью, покрытой красной щетиной. Она глухо рычала и высовывала из пасти раздвоенный язык.

– Ты только глянь, она тебя уже на вкус пробует! – расхохотался Миша.

Я не стал их ждать и двинулся по длинному ряду клеток. Едва я останавливался, как ко мне тут же подбегал продавец и принимался расхваливать своего пленника. Однако я знал почти все виды монстров, поэтому мало обращал внимания на хвалебные речи продавцов.

Этот рынок был раз в десять больше нашего, но я вознамерился просмотреть всех монстров и хотя бы примерно прикинуть, сколько денег мне понадобится, чтобы купить понравившегося.

Я дошел до конца первого ряда и уже свернул во второй ряд, когда кое-кого заметил. Это был булдор. Он чем-то напоминал Бурелома, но был немного больше и с тупым рылом, из которого торчали небольшие острые костяные наросты. Монстра держали в большой клетке, поэтому он имел возможность свободно перемещаться. При каждом шаге под его толстой чешуйчатой коже перекатывались тугие мышцы, а острые когти на лапах царапали пол.

Монстр в беспокойстве ходил из угла в угол и внимательно следил за всеми, кто проходил мимо. Ну прямо как щенок в зоомагазине! Только этот щенок бросится навстречу не для того, чтобы его погладили, а чтобы перекусить тобой.

– Молодой господин, возьмите, не пожалеете. За сегодня я уже двоих булдоров продал. Один этот остался, – ко мне подошел пожилой хорошо одетый мужчина с кожаным саквояжем в руке.

– Сколько стоит?

– Отдам за восемьдесят тысяч, – ответил он и пристально посмотрел на меня.

Цена явно была завышена, и неопытный покупатель повелся бы на нее, но не я.

Я подошел к клетке поближе и еще раз внимательно осмотрел монстра. Мне не нравилось, что он мечется по клетке. С ним что-то было не так.

Вдруг я увидел, что на задней левой лапе нет ни одного когтя, и сразу все понял. Некоторые монстры плохо переносят жизнь на Земле, поэтому быстро умирают. Обычно они сначала теряют всю растительность на теле, если она есть, затем сбрасывают когти и зуба, а под конец жизни покрываются незаживающими язвами и в муках умирают.

– Этот монстр не стоит ни гроша. Он скоро умрет, – проговорил я, сразу потеряв интерес в булдору.

– Господин, я вас уверяю, монстр не умирает! У меня уже вторую неделю отказываются его покупать. Все дело в том, что при погрузке в грузовик для перевозки я прищемил ему лапу. Она сначала опухла, затем посинела, а потом отпали когти. Это моя вина. Прошу, поверьте мне, – взмолился он.

Звучало правдоподобно, но я решил именно на этом и сыграть.

– Как вы можете за такую цену продавать ущербного монстра? – изобразил я искреннее возмущение. – Он же не сможет полноценно сражаться и быстро погибнет, даже не отбив потраченные на него деньги!

– Когти отрастут, я вас уверяю! – старик молитвенно сложил руки.

– Я не могу рисковать, поэтому предлагаю двадцать тысяч, – спокойным голосом сказал я.

– Двадцать? Вы с ума сошли? Я сам его у охотников выкупил на шестьдесят, – на этот раз возмутился он.

– Да, но тогда монстр был здоров, а сейчас он почти калека! Двадцать две тысячи, – продолжил я торг.

– Когти отрастут, я знаю. Пятьдесят тысяч, – ответил старик и выжидательно уставился на меня.

– Откуда вы можете знать? У ваших монстров часто отпадают когти? Двадцать пять.

– Я умею выбирать монстров, поэтому они всегда приносят много денег владельцу. Сорок семь!

– У меня нет столько времени, чтобы торговаться с вами всю ночь, – строго сказал я. – Даю тридцать тысяч. Если вас не устраивает, значит, я ухожу.

Старик замялся, затем задумчиво покусал губу и кивнул.

– Ладно. Пусть будет тридцать, а то я скоро на его корме разорюсь.

Он отошел к деревянному столику, какие стояли здесь через каждые две-три клетки, поставил на него свой саквояж и раскрыл его. В это время ко мне подошли Илья и Миша.

– Ну что, посмотрел? Можем ехать обратно? – спросил захмелевший Илья. Судя по всему, он успел выпить все, что мы купили.

– Посмотрел. Но ехать не можем. Сначала нужно оформить документы.

– Теперь и за просмотр нужно документы заполнять? – рассмеялся он. – Ну и бюрократия.

– Нет, я покупаю монстра.

Изумленные друзья переглянулись, и Миша, понизив голос, спросил:

– Димон, а у тебя деньги есть? Ты же сам говорил, что на хорошего монстра не хватит, а плохой нафиг не нужен.

– Я покупаю хорошего монстра за хорошую цену, – уверил я.

В это время продавец пригласил меня к столу. Сначала мы заключили договор купли-продажи, затем я достал из пространственного кольца тридцать тысяч и отдал ему. Старик быстро пересчитал деньги и попросил клеймо с гербом моего рода. Оно тоже лежало в пространственном кармане, поэтому я сразу отдал его.

Продавец насадил клеймо на длинную палку, с помощью магии раскалил его и поставил отметку на шее монстра. Булдор с недовольным рычанием мотнул головой.

– Желаете приручить монстра сейчас или уже после доставки? – спросил старик.

– Сейчас, – ответил я, вспомнив, что случилось с диким монстром Рузанова.

Продавец подозвал работников рынка. Те пришли с огромными щипцами, похожими на клещи, и, просунув их сквозь прутья клетки, схватили булдора за лапы и морду.

– Готовы? – повернулся ко мне старик.

Я кивнул и вплотную подошел к клетке. Именно сейчас случится то, что навеки свяжет меня с монстром.

Глава 4

На шее, под нижней челюстью у каждого монстра, добытого в Аномалии, есть пульсар. Так называется место, где находится энергетический сгусток. Прикоснувшись к нему, маг подчиняет монстра и управляет им, даже не владея ментальной магией. Правда, не каждого монстра можно подчинить, а лишь того, у кого слабее духовная сила.

К тому же не всегда габариты монстра говорят о его духовной силе, поэтому я был уверен, что смог бы подчинить монстра Рузановых.

Обездвиженный монстр вел себя беспокойно и пытался стряхнуть с себя щипцы, которыми его удерживали. Работники рынка точно знали, как действовать, поэтому все попытки булдора не увенчались успехом.

Я просунул руку между толстых прутьев клетки и прижал раскрытую ладонь к пульсару. Кожа здесь всегда было горячее, чем на остальных участках тела. Так можно было определить, что нашел правильное место.

Закрыв глаза, я погрузился в себя, и отправил свою энергию в ладонь. Покалывая, она потекла к монстру, который сначала замер от неожиданности, а затем заметался еще сильнее. Никто не хотел принадлежать кому-то другому, даже это внеземное существо будто понимало, что происходит.

«Подчинись», – мысленно сказал я.

Монстр глухо зарычал. Я усилил поток энергии, от которой ладонь уже горела, будто прикоснулся к кастрюле с кипятком.

«Я сильнее тебя. Подчинись моей воле!» – с нажимом повторил я.

Булдор забился, пытаясь избавиться от обжигающей чужой энергии, которая разливалась по его телу, причиняя боль, и повелительному голосу в голове.

«Подчинись, или станет хуже», – пригрозил я, сильнее прижал руку к его пульсару и отправил новую волну энергии, от которой зажгло не только ладонь, но и всю руку начиная с плеча.

Подчинение приносило мучительную боль не только монстру, но и будущему хозяину. Именно в этот момент и становилось понятно, кто сильнее духом: человек или монстр.

Булдор вырвал заднюю лапу и заскрежетал когтями по полу, но все еще не сдавался. Продавец был прав, этот монстр не был болен, а вполне здоров, силен и несгибаем. Мне это понравилось. Именно из таких получались самые лучшие бойцы.

«Теперь я твой хозяин. Запомни это и выполняй все мои приказы».

Раздался глухой рык, и немигающие, налитые кровью глаза уставились на меня.

«В этом мире ты мой раб, а я твой хозяин. Подчинись!»

Я видел, как все напряженно следили за тем, что происходит. Илья подошел ко мне и положил руку на плечо, будто хотел поделиться энергией, но мне было достаточно своей. Иногда требовалось энергия нескольких человек, чтобы усмирить монстра, но сейчас был не тот случай. Я прекрасно знал, что справлюсь сам.

«Подчинись!» – повторил я и, сжав зубы, отправил еще одну волну энергии.

Теперь у меня болела и горела огнем не только рука, но и вся правая половина тела. К тому же заболела голова, и перед глазами появились черные точки.

Булдор больше не смог сопротивляться и, продолжительно выдохнув, сначала склонил голову, а затем опустился на колени и замер.

Моя энергия, что растеклась по его телу, снова собралась в руку, и мне сразу стало легче. Боль и жжение прошли. Это означало, что монстр больше не сопротивлялся и полностью подчинился. С этого момента он будет делать все, что я прикажу. Ведь я сломил его волю.

– Фух-х-х, как же долго он сопротивлялся, – услышал я сзади голос Миши. – От переживаний даже кушать захотелось. Интересно, сейчас открыты какие-нибудь забегаловки?

– Тебе лишь бы пожрать, – ответил Илья, который все еще стоял рядом, но уже убрал руку.

– А тебе выпить, – ответил Миша.

Напряженная обстановка разрядилась, и все с облегчением выдохнули. Работники убрали щипцы, получили от меня по купюре и удалились.

А радостный продавец подошел и проговорил:

– Вот и отлично! Завтра ждите доставку по вашему адресу. Поздравлю с выгодной покупкой и желаю долгих лет славных побед.

Мы обменялись рукопожатием.

– Спасибо! Надеюсь, я не потратил деньги зря.

– Не сомневайтесь. Этот монстр – лучшее, что вы могли здесь найти за такие деньги.

Я кивнул и еще раз внимательно посмотрел на монстра, который лежал на полу клетки без сил.

«Завтра мы увидимся. Веди себя хорошо. Не причиняй беспокойств».

Булдор повернул ко мне голову и шумно выдохнул, будто давал понять, что все понял.

Я протянул продавцу тридцать рублей и велел:

– Завтра перед дорогой покормите и напоите его. И обязательно возьмите хотя бы одну сопровождающую машину. Этих денег должно хватить.

– Конечно – конечно. Можете не беспокоиться, сделаю все в лучшем виде, – торопливо ответил он.

Мы попрощались, и напоследок взглянув на булдора, я направился к выходу. Миша с Ильей пошли следом.

– Как назовешь? – спросил Миша, когда мы сели в машину.

– Пока не знаю. Сначала нужно с ним поближе познакомиться… Хорошо, что мы вовремя приехали. Этот булдор мне очень понравился.

– Да-а, чем-то на Бурелома смахивает, – кивнул Илья и потянулся к еще одной бутылке пива.

Я вставил ключ и повернул, двигатель снова, как дряхлый дед, закряхтел, заплевался, но все-таки завелся. Надеюсь, с помощью нового монстра я смогу заработать денег на другую машину, а то эта скоро совсем зачахнет.

Как и думал, в полночь мы вернулись в наш городок. Я развез друзей по домам и поехал к усадьбе. На этот раз в окнах свет не горел. Светили только уличные фонари. Верный работник Митька сидел на крыльце и ставил заплатку на свой сапог.

Я не стал загонять машину в гараж, а оставил ее у ворот и зашел во двор.

– Что с сапогом? Только на прошлой неделе новые покупал, – спросил я и опустился рядом с ним.

– Дык, пока Бурелома в кузов грузили, за коготь его зацепился и порвал. Ща-ас заклею и будет, как новенький, – он прижал щедро намазанный клеем кусок черной резины к своим синим сапогам.

– Похоронили, куда я велел? – упавшим голосом спросил я.

– Да, в точности выполнили ваше приказание. Я даже успел клетку вычистить. Теперь можно нового покупать.

Он положил на приклеенный кусок резины кирпич и принялся отдирать засохший клей от пальцев.

– Уже купил. Завтра привезут.

Митя посмотрел на меня и расплылся в улыбке.

– И какой же он?

– Чуть больше Бурелома, поэтому в клетке будет тесно. Надо сварщиков позвать и хотя бы на метр расширить клетку.

– Вширь или ввысь? – деловито уточнил он.

– И так и так. Можно было бы и побольше, но тогда придется весь амбар перестраивать.

– Прям не терпится его увидеть, – Митя воодушевленно потер руки.

– Если привезут, когда я буду на работе, сами его из перевозки не выпускайте. Отправьте за мной. Он вас пока не знает, поэтому может озлобиться, – предупредил я.

– Да, знаю я. Вон, у Жоры Серого сынка за вами отправлю. Он на велосипеде быстро до вас домчит, а я пока телегу запрягу, полдня пройдет.

– Хорошо.

Я поднялся и зашел в дом. Нигде свет не горел, только небольшой светильник на стене у лестницы дарил тусклый желтый свет.

Прихватив из кухни несколько кусков копченого сала, пышную белую булку и кружку с квасом, я поднялся в свою комнату. Из соседней спальни доносился храп деда.

После позднего ужина сморил сон, поэтому я сам не заметил, как уснул. Приснился мне Бурелом, будто несется он по полю, высунув язык, как собака, а за ним мой новый боец. Я приказал им вернуться, но они будто не услышали, отдаляясь все дальше и дальше, пока совсем не исчезли и виду.

В это время задребезжал будильник. Приняв душ и сменив помятую служебную форму на другую, более парадную, я спустился на первый этаж. Дед уже сидел за столом и читал газету.

– Ты снова поздно вернулся. На этот раз без происшествий? – строго спросил он и посмотрел на меня поверх газеты.

В это время подошел слуга Валера и налил свежесваренный кофе в мою чашку.

– Не совсем. Я бойца купил, – радостным голосом сообщил я и подлил в кофе жирных сливок.

Услышав о монстре, газета деда легла на стол, а сам он весь обратился вслух.

– Как это «купил»? За сколько?

– За тридцать тысяч, – пожал я плечами и потянулся за бужениной, нарезанной тонкими ломтями.

– Это что за монстр, за тридцать тысяч? Типа нашего Лягуша?

– Нет, больше Бурелома. Сильный. Не сразу смог его подчинить, пришлось повозиться.

– Погоди-ка, а чего ж он такой дешевый тогда?

– Изъян в нем небольшой, но он быстро восстановится. Мы с Митей о нем позаботимся, – я сделал себе многослойный бутерброд и откусил.

Услышав про изъян, дед недовольно поморщился, но ничего не сказал и снова уткнулся в газету.

Позавтракав, я поехал на службу. Начальник, как всегда, явился раньше меня, поэтому, как только я зашел в кабинет, он проворчал:

– Державин, я, конечно, понимаю, что вы человек молодой и активный, у вас бурная личная жизнь, но нельзя ли не опаздывать?

– Так, я же не опоздал! Еще целых две минуты до восьми, – ткнул я пальцем в настенные часы.

Начальник не успел ответить, так как в это время в кабинет забежал взволнованный Федя Волошин. Это был низкорослый, неуклюжий молодой человек, с прилизанными набок темными волосами. Он был из тех, кто лебезил и угодничал вышестоящим.

– Август Валерьянович, поймали! Браконьеров поймали!

– Ну и что? – безразлично спросил он и, нацепив на кончик носа очки, склонился над документами.

– Как же это «ну и что»? – опешил Федя. – К нам ведь везут.

Тут уж начальник вмиг оживился и переспросил:

– К нам везут? Ты уверен?

– Конечно! Телеграмму срочную принесли. Вот она, – он подбежал к столу начальника и протянул бумажную полоску.

Август Валерьянович быстро прочел, что там было написано, и кивнул.

– Как прибудут, позовите меня.

– Обязательно! Без вас никак. Вы же здесь самый умный, опытный, образованный и…

– Иди работай, – прервал он Федю и махнул рукой.

Того, как ветром сдуло.

Вот же лизоблюд!

Я посмотрел на кипу бумаг, которую предстояло зарегистрировать, и с раздражением выдохнул. Это не ускользнуло от внимательного начальника, который строго посмотрел на меня и постучал карандашом по столу.

После полудня, когда до конца рабочего времени оставалось чуть больше часа, в кабинет снова влетел Федя.

– Приехали! Внизу сидят. Документы на них оформляют. Куда вести?

– В комнату допросов, конечно же. Что за глупый вопрос? – раздраженно отозвался Август Валерьянович.

– Понял, – Федя кивнул и исчез за дверью.

Начальник встал, взял из ящика стола блокнот, две ручки и не спеша вышел из кабинета. Я посмотрел ему вслед и продолжил свою нудную, никому не нужную работу.

Митя до сих пор ко мне никого не отправил, значит, монстра еще не привезли. И чего тянет этот продавец? Надеюсь, я сделал правильный выбор, и монстр не умрет через пару-тройку дней.

Я встал из-за стола и подошел к окну. Неподалеку стоял фургон, в котором привезли браконьеров. Это были не те браконьеры, которые отстреливали птиц или ловили рыбу в неположенном месте и в неположенное время. Эти занимались незаконной добычей и распространением монстров.

Официально оформленные охотники, добывающие живых монстров из Аномалий, покупали у нас лицензии, регистрировали каждого пойманного монстра с подробным описанием и прикладыванием фотографии, ставили на него клеймо со своим идентификационным номером и сдавали таким же зарегистрированным перекупщикам. Таким образом, мы могли проследить судьбу каждого монстра, которого вытащили из Аномалии на Землю.

Браконьеры же ничего такого не делали. Они каким-то образом проникали в Аномалию, усыпляли монстра, вытаскивали его на Землю и продавали недобросовестным перекупщикам за значительно меньшие деньги. Из-за этого монстр мог оказать где угодно и натворить что угодно, и никто не понесет за это ответственности. Вчера я купил бойца, на которого сразу же поставили клеймо моего рода. Поэтому, если он вдруг сбежит и убьет кого-нибудь, меня объявят виновным и дадут наказание вплоть до смертной казни.

Наша Имперская служба, кроме всего прочего, занималась также поиском и арестом как браконьеров, так и перекупщиков. В прошлом месяце две команды перекупщиков попались на подставном покупателе, поэтому они уже на каторге, а вот браконьеры постоянно уходили. Но оперативники с помощью хитрой инсценировки поймали и их. Я бы хотел перейти на службу в отдел с оперативниками, но там вакансий пока не было, поэтому приходится работать бумажным червем и получать чуть ли не в два раза меньше, чем они.

Размяв затекшую шею, я хотел вернуться на место, но тут в кабинет в очередной раз забежал Федя.

– Державин, тебя Август Валерьянович зовет. Поторапливайся!

Со мной он не был так любезен, как с руководством. Оно и понятно, мы с ним были на одном уровне, поэтому передо мной не надо было подгибаться и что-то изображать из себя. На самом деле он был гнусным типом, с которым никто не хотел дружить и близко общаться. Такой может предать при первой же возможности.

– Зачем? – спокойным голосом спросил я, сел за стол и склонился над журналом.

– Какая тебе разница! – возмущенно воскликнул он. – Иди, бегом!

Я понимал, что такими вещами он бы не стал шутить или обманывать, но мне хотелось немного поиздеваться над ним, поэтому, широко зевнув, ответил:

– Лень. Пусть сам идет, если надо.

У Феди расширились глаза, он стал хватать ртом воздух и размахивать руками. Это выглядело довольно забавно.

– Да я… да щас тебя…, – он весь раскраснелся, а затем выпалил, брызжа слюней. – А ну, марш в допросную, сволочь!

Я встал и подошел к нему.

– Смотри не лопни, – усмехнулся я, затем вмиг посерьезнел, взял его за лацкан пиджака и, крепко сжав, проговорил. – Если ты еще раз позволишь себе разговариваться со мной в таком тоне и такими словами, то я тебе ноги переломаю и с лестницы спущу. Ясно?

Ошарашенный Федя молчал, тараща на меня и без того немаленькие глаза.

– Ясно? – повторил я и с силой встряхнул, сурово сдвинув брови.

Федя сглотнул и кивнул.

– Вот и хорошо. Молодец, – я примирительно похлопал его по плечу и двинулся по длинному коридору к лестнице.

Кабинеты для допросов находились на первом этаже рядом с камерами для временного содержания. После всех следственных мероприятий наша служба передавала задержанных полиции, а там преступники уже ждали суда и уезжали либо в тюрьму, либо на рудники, либо ожидали смертной казни. Это уж как суд решит.

Я спустился на первый этаж и увидел наших оперативников. Они вполголоса о чем-то переговаривались.

– Здорова, братцы! Поздравляю вас с хорошим уловом!

– Здорова, Дима. Спасибо! Ох и набегались мы с ними, – признался оперативник Олег.

Мы с ним были одного возраста, но он в Имперской службе начал работать еще студентом, поэтому смог попасть в оперативники едва подвернулась такая возможность.

Я пожал всем по очереди руки и подошел к двери кабинета, за которым слышались приглушенные голоса. Приоткрыв дверь, увидел трех мужчин, прикованных кандалами к друг другу. Они сидели на деревянной скамье, а напротив них в удобном кресле расположился мой начальник Август Валерьянович.

– Вызывали, – спросил я и встал рядом с ним.

– Да, Дмитрий. Помнится, вы прошли обучение по ментальной магии. Я ничего не перепутал?

– Нет, не перепутали.

– Отлично! Господа, – кивнул он на задержанных, – отказываются отвечать на вопросы, а у меня нет ни времени, ни желания здесь задерживаться. Не могли бы вы заставить их говорить или просто вытащить нужную информацию?

– Мог бы, конечно, – кивнул я и повернулся к угрюмым мужчинам, которые поджав губы, не спускали с нас злых глаз. – Однако должен предупредить, что не буду избирательно искать вопросы на ответы, а выложу все, что увижу. Даже если это непосредственно к нам не относится. Возможно, они совершали другие противоправные действия или даже тяжкие преступления. Я все подробно изложу, а затем передадим полиции для дальнейших разборок.

Мои угрозы подействовали на них отрезвляюще. Оглянувшись на своих подельников, один из них быстро проговорил:

– Что надо? Я все скажу.

– Заткнись! Только попробуй рот раскрыть, я тебя собственными руками придушу, – пригрозил второй.

– Это ты заткнись! Из-за тебя мы здесь оказались. Я же говорил, что не может нам поступить такой жирный заказ и что это подстава. А ты заладил свое: «все нормально, все нормально», – скривив рот передразнил первый.

– Да, я тебя прямо здесь придушу, гадюка!

Началась потасовка. Правда, кандалы ограничивали их движения, поэтому сильных ударов не получалось. Август Валерьянович сформировал огненный шар и бросил его об стену прямо над головой браконьеров. Шар с громким хлопком взорвался и на мужчин посыпались обжигающие искры. Те мигом присмирели.

– Говорить будете или Дмитрий сам все вытащит? – спросил начальник и раскрыл свой блокнот.

– Будем, – буркнул второй.

Мы с Августом Валерьяновичем переглянулись, и я вышел из кабинета. Мы так делали часто, но иногда, действительно, приходилось рыться в чужой голове, но мне это не нравилось. У некоторых такая каша, что долго приходится из бесчисленного множества неясных образов доставать нужную информацию.

Поднявшись в кабинет, я взглянул на часы и с раздражением выдохнул. До конца рабочего дня еще полчаса. Можно было бы улизнуть, но окна кабинета допросов выходили как раз на парковку, на которой стоял мой автомобиль. Август Валерьянович наверняка заметит и сделает выговор. Он любит, когда все по правилам.

Кипа бумаг на регистрацию за день уменьшилась вдвое, но утром принесут новую партию, а через две недели у меня начинался отпуск, поэтому я должен был закрыть все «хвосты», иначе начальник не отпустит. Поэтому снова сел за стол и продолжил переписывать сделки в журнал.

Но не успел я взять ручку в руки, как дверь кабинета открылась, и появился один из оперативников.

– Дима, там тебя снова Август зовет, – сказал он.

Взглянув на часы, я встал из-за стола и направился вслед за оперативником.

Когда зашел в кабинет допросов, начальник ткнул пальцем в того из браконьеров, кто больше всех возмущался, и сказал:

– Похоже, этот господин за все отвечал, но он не хочет выдавать своих прикормленных соучастников из различных ведомств, поэтому вам, Дмитрий Иванович, придется самому выудить нужную информацию.

– Хрен вам, легавые, ничего вы не получите! – закричал тот самый браконьер и со всей силы ударил головой о каменную стену.

Кожа на голове лопнула и полилась кровь, со второго удара на стене осталось кровавое пятно, а от третьего он лишился сознания и повис на кандалах.

Мы с Августом Валерьяновичем спокойно смотрели на то, что он вытворяет. Многие ошибочно полагали, что менталист не сможет забраться в мысли, если человек без сознания, но это не так.

– Зато успокоился, – проговорил начальник и повернулся ко мне, – Дмитрий, действуйте.

Глава 5

Я подошел к притихшему мужчине и осмотрел рану на голове. Кровь больше не била фонтаном, но ему все равно требовалась помощь.

– Может, лекарей вызовем, а завтра вытащу из него информацию? – я повернулся к начальнику, который сидел нога на ногу и рассматривал свои ногти.

– Лекари заберут его с собой, положат на пару дней, чтобы удостовериться, что этот олух не получил черепно-мозговую травму. А мне совсем не хочется откладывать это дело в долгий ящик.

– Тогда, может, других потрясем? – я показал на двух испуганных браконьеров.

– От них нет никакого толку. Это мелкие сошки, которые выполняли приказы. Мне нужен человек, который выписывал им липовые пропуски в Аномалию, а с ним взаимодействовал только этот. Кстати, его зовут Евгений Борщев, – взглянув в блокнот, проговорил Август Валерьянович.

– Ну ладно, как скажете, – дернул я плечом.

Приложив к ране на голове мужчины носовой платок, я поставил перед ним стул и, глубоко вздохнув, погрузился в трансовое состояние. Именно таким образом я мог проникнуть в сознание другого человека.

Я, как и остальные менталисты, был на особом учете у государства, поэтому имел право использовать свои способности только на службе. Ну, или так, чтобы никто не догадался, что я это делаю. Человек, в сознание которого внедряется менталист, обязательно это чувствует. Появляется спутанность сознания, возникают чужие мысли и голоса в голове, ухудшается самочувствие.

Один раз я забрался в голову Миши, чтобы помочь вспомнить номер счета, на который требовалось перевести деньги, но потом он два дня мучился головными болями, а я еще долго не мог забыть то, что невольно подсмотрел. Поэтому я терпеть не мог погружаться в чужие мысли.

В этот раз мне потребовалось всего пару минут, чтобы узнать, кто писал липовые пропуски этим браконьерам.

– Записывайте, – вынырнув из воспоминаний мужчины, я повернулся к начальнику. – Зовут Олеся. Выглядит на тридцать лет, худощавая, среднего роста. Короткие светлые волосы, острый нос, тонкие губы. Работает на какой-то мелкой должности. Она украла бланки, поставила на них печати и продает. Видел он ее лишь раз. Встречались в Петербурге в каком-то парке. Борщев заплатил четыреста рублей за два пропуска. Один в Уральскую Аномалию, а второй в Кавказскую. Вторым пропуском он еще не воспользовался, а на первом постоянно менял даты и проходил с ним больше трех месяцев.

– Откуда он про нее узнал? – спросил начальник, продолжая делать записи в блокноте.

– Безносов Прохор поспособствовал их встрече. Сам Прохор работает в питерской службе водителем грузовика. Борщев предполагает, что они любовники.

– Отлично! Теперь можно и лекарей звать, – Август Валерьянович встал и крикнул оперативников, а я вышел из кабинета и прислонился к стене.

Я старался не просматривать то, что к делу не относится, но трудно избежать воспоминаний, которые переплелись, как клубок. В Аномалии я никогда не был и вряд ли попаду, поэтому мне было очень интересно посмотреть, как там.

Эти охотники добывали монстров только из одной Аномалии, которая совсем не была похожа на Землю: кроваво-красное небо, три солнца разных размеров и сухая потрескавшаяся земля. Монстры не боялись людей, поэтому не убегали, а наоборот, набрасывались. Опытным охотникам только того и надо было. Они устраивали ловушки, усыпляли специальными растворами и вытаскивали на Землю, привязывая бесчувственные тела к мощному вездеходу. Таким образом, они вытащили на землю и продали больше сорока монстров, которых никак не регистрировали, и те чаще всего сражались на частных подпольных аренах.

Я посмотрел на часы и поспешил к выходу. Рабочий день был закончен.

В машине снова было пекло, но я открыл настежь все окна и поехал в сторону дома. Меня волновало то, что за мной никто не прибежал.

Подъехав к дому, я увидел Митю и выкрикнул из окна:

– Не привезли еще?!

– Нет! Ждем! Одного барана хватит или двух подготовить? – спросил он и открыл ворота.

– Пока одного, а там посмотрим.

Я заехал во двор и подъехал вплотную к гаражу, чтобы машине не помешала, когда во двор заедет грузовик с монстром.

– Что-то долго их нет, – встревоженно проговорил Митя и, приложив ладонь ко лбу, посмотрел вдаль.

– Привезут, никуда не денутся. Я за все заплатил.

Проверив амбар и удостоверившись, что Митя прибрался и все приготовил для встречи нового бойца, я зашел в дом и направился на кухню. Когда проходил мимо гостиной, увидел деда, который сидел в кресле со свежей газетой.

– Где же твой боец? Целый день ждем, – буркнул он, даже не взглянув на меня.

– У продавца с документами полный порядок, поэтому никуда он не денется. Опять, наверное, на рынке торгует. Вечером привезет.

Я зашел на кухню и легонько шлепнул по ягодице помощницу кухарки Нину, которая, нагнувшись над тазом, чистила картошку.

– Ой, Дмитрий Иванович, вы чего меня пугаете? – возмутилась она.

– А ты чего стоишь в такой соблазнительной позе? Лучше принеси мне кваса из ледника.

– Сию минуту, – она бросила недочищенную картофелину в таз, помыла руки и поспешила к задней двери.

Я вытащил из буфета сдобную булку, сливочное масло и уже потянулся к ножу, как с улицы раздался крик Мити:

– Едут! Дмитрий Иванович, едут!

Я поспешил к выходу и выбежал на крыльцо, как раз когда у ворот остановился большой грузовик. Следом за ним подъехала машина сопровождения, из которой вышел тот самый продавец.

– Митя, открывай ворота! – велел я и, махнув водителю, показал, куда везти.

Тот кивнул и медленно заехал во двор

– Здравствуйте! Заждались, небось? – виновато проговорил продавец.

– Приветствую! Да уж, заставили вы нас поволноваться, – кивнул я и пожал ему руку.

– Простите великодушно, – он прижал руку к груди и поклонился. – Искали незарегистрированных монстров, поэтому перекрыли все выходы на рынке и не выпускали, пока всех не проверили.

Это означало, что Август Валерьянович выяснил, что перекупщики в том числе свозили незаконно пойманных монстров на рынок Петербурга.

– Понятно. Надеюсь, к вам не было вопросов? – уточнил я.

– Конечно, нет! У меня все законно, – жарко заверил он.

Мы пошли вслед за грузовиком к амбару. Водитель грузовика и Митя уже откинули тент, и булдор с интересом рассматривал все вокруг и принюхивался.

«Теперь здесь твой дом», – мысленно проговорил я, просунул руку через решетку и погладил монстра по морде.

Тот замер и насторожился. Я знал, что он еще не свыкся с тем, что теперь принадлежит и полностью подвластен мне. Но это скоро пройдет.

– Откройте дверь клетки, – велел я.

Водитель грузовика отодвинул задвижку и отбежал подальше, крепко сжимая в руках жезл. Митя тоже взял вилы и настороженно уставился на монстра.

«Выходи», – велел я и убрал руку.

Булдор осторожно выглянул, шумно втянул носом воздух и спрыгнул на землю, отчего грузовик даже подпрыгнул. Монстр явно весил не меньше двух тонн.

Я подошел к нему и похлопал по спине.

«Иди за мной»

В амбаре царила полутьма и пахло свежим сеном, я прошел внутрь большой клетки и остановился у корыта с водой.

Булдор несмело зашел следом и замер в нескольких метрах от меня.

«Теперь здесь твой дом, – повторил я. – Без моего приказа тебе нельзя ни на кого нападать, иначе будешь наказан».

Я повернулся и кивнул Мите, застывшему в дверях вместе с продавцом и водителем грузовика.

Тот исчез и вскоре вернулся с тушей барана. Заходить в клетку он пока боялся, поэтому оставил барана на входе в клетку. Я подтащил тушу к монстру.

«Ешь»

Булдор опустил голову и понюхал барана, которому Митя нарочно перерезал горло, чтобы пахло кровью. Мы так делали только в первые дни после приручения, потом запускали в клетку живых овец. Монстры были хищниками, поэтому ели только свежее мясо или свою добычу, но никак не падаль.

«Ешь», – с нажимом повторил я.

Монстр подхватил тушу, подбросил ее вверх и, поймав на лету, сжал челюсти. Послышался звук разрываемой плоти и хруст костей. Я с облегчением выдохнул. Первый шаг сделан. Он мне доверился и принял пищу.

Я вышел из клетки, запер ее и подошел к продавцу.

– Уверен, у булдора впереди много славных побед. Если вам понадобятся еще монстры, то вы знаете, где меня искать, – он протянул руку.

– Благодарю. Счастливого пути.

Мы попрощались, и продавец поспешил к ожидающей его машине, а грузовик выехал со двора и поехал следом.

– Красавец! – восхищенно проговорил Митя, рассматривая монстра. – И вправду на Бурелома немного похож.

Монстр уже съел барана и теперь обнюхивал корыто и сено.

– Да, надо только выяснить, на что он способен. Недельку подержим в клетке, чтобы освоился, а потом уже начнем выпускать.

– Может, сразу на арену? Взять какого-нибудь слабенького противника, чтобы на нем поупражняться? – предложил Митя.

– Нет, нельзя. Я должен знать, что он умеет до того, как какая-нибудь тварь набросится на него и начнет разрывать на куски. Даже прочность шкуры имеет большое значение. Не говоря уж о скорости и мощности удара.

– Это что, мне опять мешки сеном набивать и деревянных кукол делать? – недовольно протянул Митя.

– Кукол закажу плотнику, а ты лучше в мешки не сено, а песок набери и камней побольше.

В это время к нам подошел дед и заглянул в амбар.

– О-о, могуч! – восхитился он. – Такого бойца не так-то легко будет побороть.

– Ваше Благородие, а правда, что вы тоже в боях участвовали? – несмело спросил Митя и покраснел.

Вся прислуга благоговела и немного опасалась моего деда, который частенько был строг и любил во всем порядок.

– Да, Митяй. И я когда-то в молодости очень горел сражениями. Правда, в те годы мы чаще дрались сами на дуэлях, а теперь молодежь выбирает, чтобы за них дрались их питомцы. Но я не осуждаю. Так даже лучше. Многие из моих друзей погибли на дуэлях из-за сущей ерунды, – он тяжело вздохнул.

Видимо, эти воспоминания до сих пор бередили его душевную рану.

Мы еще немного постояли у амбара, любуясь бойцом, который уже опустился на пол, но все еще не сводил с нас внимательного взгляда.

– Пойду мешки песком набивать, – упавшим голосом сказал Митя.

– Камней побольше, – строго сказал я.

Он кивнул и побрел в сторону сарая, в котором хранился различный садовый инвентарь, а мы с дедом зашли в дом. Кухарка Клавдия с помощницей Ниной как раз накрывали на стол.

– Когда начнешь подготовку? – спросил дед и положил ложку сметаны в горячий густой борщ.

– Завтра же, но торопиться не буду. Пусть с недельку попривыкнет ко мне. Вон, Лягуш три недели боялся и каждый раз испуганно пригибался, когда команду получал. Правда, Бурелом быстро свыкся, но насчет этого пока не уверен, – я оглянулся в поисках Валеры, который обычно предлагал чего-нибудь выпить за ужином, и встретился взглядом с Ниной.

Эта девушка появилась в нашем доме совсем недавно, месяца два назад. Сначала она вела себя более чем скромно, но потом начала откровенно строить мне глазки и, проходя мимо, будто ненароком дотрагивалась до моей руки или томной вздыхала.

Наряжалась Нина в облегающие платья, которые подчеркивали тонкую талию и аппетитную попу. Грудь у нее была маленькая, но она совсем этого не стеснялась, поэтому выбирала платья с глубоким вырезом. Вот и теперь она, не спуская с меня взгляда, посасывала чайную ложку.

Я включился в эту игру, и сам частенько задевал ее и делал намеки, но ничего серьезного. Она больше подходила Мите, который влюбился в нее с первого взгляда.

– А где же Валера? Я бы не отказался от чего-нибудь покрепче, – спросил я.

– Дмитрий Иванович, я сама могу сходить в погреб. Чего желаете? – промурлыкала Нина, за что тут же получила толчок в бок от кухарки Клавдии, которая проходила мимо нее с блюдом с запеченными цыплятами.

– У тебя своей работы полно. Иди посуду мой и картошку на завтра чисти, – сердито сказала кухарка.

Нина обиженно надула губы и торопливо вышла из столовой.

– Ваше Благородие, Валера пошел на чудище ваше посмотреть. Говорит, видел мельком, да не рассмотрел, – пояснила женщина. – Вернется, я его сразу же к вам отправлю.

Я кивнул и потянулся к горячим цыплятам. Они у нее получались отменные.

Через несколько минут Валера прибежал и, попросив прощения за опоздание, принес из винного погреба бутылку белого сухого вина.

Вдвоем с дедом мы ее опустошили, отметив покупку нового бойца, и разошлись по комнатам. Завтра был выходной день, который я намеревался провести с монстром. Мне не терпелось начать подготовку, поэтому я лег в кровать и попытался уснуть, но вспомнил про девушку Таю, которую спас от Самохина. Мне понравилось в ней все, начиная от внешности и заканчивая работой и учебой. Чтобы учиться на медсестру и работать в сиротском доме, нужно иметь сочувствующее и доброе сердце. Я решил, что надо обязательно с ней встретиться и пригласить куда-нибудь.

На следующее утро сразу после завтрака я зашел в амбар и открыл клетку. Монстр тут же вскинул голову и уставился на меня.

«Встань», – велел я, и булдор поднялся на ноги.

«Зарычи»

Боец глухо зарычал, чуть приоткрыв пасть.

«Зарычи со всей силы»

Монстр запрокинул голову, широко раскрыл пасть и издал громкий рык. Конечно, он и близко не был той силы, что издавал Гром Гриши Жукова, но вполне сойдет для устрашения противника.

Я подошел к булдору, провел рукой по его голове и дал понюхать ладонь. Тот все еще настороженно относился ко мне, но уже не замирал от повелительного голоса, который звучал в голове.

В это время в дверях показался Митя.

– Дмитрий Иванович, доброго утречка. Может, дать ему барашка?

– Здравствуй, Митя. Нет, только вечером. Пока он не участвует в боях, не следует его перекармливать, располнеет и обленится.

– Понял. Тогда щас воды свежей принесу.

Он скрылся из виду, а я вновь повернулся к монстру и велел:

«Встань на задние лапы».

Он поднялся, но тут же уперся головой в потолок. Все-таки высоты клетки было недостаточно, чтобы становиться в полный рост.

– Сами нальете или я зайду? – спросил Митя, который явился с двумя полными ведрами.

– Заходи, надо приучать его принимать тебя.

Митя замер на пороге, напряженно глядя на огромного монстра, который тоже не сводил с него маленьких хищных глаз.

«Это друг. Он приносит еду»

Я забрал у Мити одно ведро и вылил воду в корыто. То же самое проделал Митя, хотя проходя мимо монстра, он практически вжался спиной в толстые прутья клетки.

– Сегодня вечером ты дашь ему барашка, – сказал я.

– Хорошо, но только с вами. Сам я пока опасаюсь к нему подходить, – еле слышно проговорил дворовый работник и поспешно вышел из клетки.

Я продолжил обучение монстра и прервался лишь на обед.

– Ну и как он? Послушный? – спросил дед, когда мы с ним после плотного обеда вышли на крыльцо с кружками холодного кваса.

– Да. К тому же, получив приказ, действует быстро не раздумывая. Мне это в нем очень нравится. Это значит, что он доверяет мне.

– Это хорошо. Помнится, у меня был монстр, который как только попадал на арену, начинал игнорировать мои команды и делал то, что сам хотел. Правда, он каждый раз побеждал, но его непослушание могло перейти в полное неподчинение, поэтому пришлось его убить.

– Ты уже рассказывал об этом, – я с наслаждением отпил холодный сладкий квас. – Даже в руководстве по дрессировке существ черным по белому написано, что если монстр ослушается хозяина, значит, он почувствовал свободу и больше его невозможно поработить. Он становится опасным для всех.

В это время послышался звук приближающейся машины. Я поднялся с плетеного кресла и подошел к воротам. Это были Илья с Мишей.

– Мы приехали на бойца посмотреть, а то я позавчера был в таком состоянии, что плохо его помню, – Миша протянул руку.

– А заодно отпраздновать пополнение, – весело сказал Илья, с силой захлопнув водительскую дверь.

– Тебе лишь бы выпить, – покосился на него Миша.

– А тебе лишь бы пожрать, – Илья подошел и ткнул его пальцем в круглый живот.

Мы зашли в амбар, но в клетку заходить они отказались. И правильно сделали. Я бы сам не осмелился зайти в клетку с чужим монстром.

– Как назовешь? – прошептал Миша.

Монстр лежал на брюхе, раскинув лапы, и не шевелился. Кто-то мог подумать, что он спит, но это было не так. Я его чувствовал и знал, что он прислушивается к тому, что происходит вокруг.

– Пока не решил, но уже прикинул пару вариантов.

Илья присел рядом с клеткой, просунул руку между прутьев и дотронулся до огромного когтя на передней лапе.

– Да тут сантиметров сорок, не меньше, – едва успел сказать он, как монстр схватил Илью за руку, поднял голову и глухо зарычал.

Илья заорал от страха и боли, а я застыл на секунду от неожиданности, а затем мысленно велел.

«Отпусти!»

Монстр повернул голову на меня, но не торопился выполнять приказ.

«Отпусти! Сейчас же!»

Я подбежал к монстру, приложил ладонь к его пульсару и отправил мощный поток энергии.

«Отпусти, или я убью тебя».

Монстр весь сжался от боли и тут же разжал лапу.

Илья упал и отполз к двери, прижимая к себе раненую руку.

«Людей трогать нельзя! Если ты еще раз причинишь кому-нибудь вред, то я убью тебя!»

Я видел, как булдор корчится от боли, и мне даже стало его жалко, но он должен понести наказание.

«Никогда не трогай людей!» – я отправил еще одну мощную волну энергии, от которой монстр сдавлено захрипел, и из его ноздрей потекла кровь.

Я убрал руку от пульсара, вышел из клетки и сказал Мите, который прибежал на крики:

– Два дня без еды и воды. Ни разу к нему не заходи, пусть сидит один. Надеюсь, так он поймет, что повел себя плохо, – я провел трясущейся рукой по лицу и вышел на улицу.

Миша осматривал ранения Ильи, который до сих пор был бледный и косился на амбар.

– Ну, как ты? Что с рукой? – я подошел к ним.

– Жить буду, – слабым голосом ответил он.

На его руке остались две глубокие вмятины и широкая царапина.

– Пошли в дом, надо обработать, – сказал я.

– Обопрись на меня, я помогу, – сочувствующе сказал Миша.

– Ты такой мягкий, что, боюсь, просто провалюсь в тебя, – усмехнулся Илья. Верный признак, что ему стало лучше. – Лучше налейте мне чего-нибудь покрепче.

– Тебе лишь бы выпить, – Миша с улыбкой похлопал его по плечу.

– А тебе лишь бы пожрать, – парировал Илья.

Напряжение спало, и мы весело рассмеялись.

Кухарка Клавдия со слугой Валерой быстро обработали раны Ильи и перевязали бинтами. Дед недовольно хмурил брови, но ничего не сказал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.