Антон Пономаренко
Вьерд. Война. Книга 2

Глава 1. Чума на оба ваших дома!

Бесконечны, безобразны,

В мутной месяца игре

Закружились бесы разны…

Анеж. Белое королевство. Столица Верден.

Анеж шёл по улицам столицы Верден в империи Вьерд. Он оказался здесь не в лучшие дни города. Не успел закончиться праздник Исхода, как трущобы охватил пожар, а вслед за ним случился прорыв скверны. Улицы заполонили сотни бесов, прошмыгнувших через разрыв. Мелкие создания ростом всего по колено обычному человеку были вооружены лишь когтями да мелкими острыми зубами. Ни доспехов, ни большой силы. Под розоватой кожей были лишь слабые мышцы, не было даже одежды. Казалось бы слабый противник, но их было очень много, они были шустры, проворны и беспощадны. Когти наносили множество неглубоких ран попадавшимся им под руку горожанам, зубы прокусывали шеи. Такая тактика бесов не работала против вооружённой стражи, но от них бесы сбегали. Не трогали бесы и ещё одну категорию горожан. По неведомой причине бесы избегали тех, кого отметила чума чёрными меткам. Мелкие бестии разбежались, расползлись по улицам столицы. Пока что Анежу удавалось не сталкиваться с бесами и обходить стороной людей с чёрными пятнами на коже. Он помнил эти пятна. Такие были у его матери перед её смертью. Она умерла от чумы. Но чёрные пятна появились у неё практически перед кончиной. Однако заражённые горожане пока выглядели относительно здоровыми. Анеж решил не забивать себе голову этим вопросом и продолжил аккуратно обходить чумных. С каждым пройденным шагом это становилось всё сложнее. Улицы заполонили люди, бегущие от бесов, и уже непонятно было, кто из них чумной, а кто нет. Мальчишка свернул на одну из боковых улочек, чтобы не быть задавленным толпой. Людей в проулке не было, и тут-то его атаковали бесы. Мелкие, острые зубы вот-вот готовы были вонзиться в его ноги, но мальчишка отскочил. Пнул одно из созданий, да так, что бес ударился о стену и обмяк, оставляя след чёрной крови на белом камне. Второй бес сумел увернуться от следующего пинка и побежал прочь в толпу. Анеж присел напротив трупа беса. Пощупал крохотное тельце. Вроде мёртв. Сейчас он отдохнёт пару минут и пойдёт дальше. Но куда?

Куда ему идти? В родной деревне у него никого не осталось, отец сгорел в пожаре, который нечаянно устроил сам Анеж. Так называемое проклятье снято, и молодым магам Искре и Капле он теперь без надобности. Они охраняли тело Сверда, пасынка барона, в теле которого он пробыл довольно долгое время. Мастер Боледо же наверняка хочет сохранить в тайне, что именно он создатель этого мира. Идти ему некуда, но вот поскорее покинуть Верден необходимо. Анеж собрался с силами и побрёл дальше. Вернее, хотел побрести, когда в его переулок внезапно вбежало с полдюжины бесов. Их морды были окровавлены, чёрные глазки горели яростью. Бесы, конечно, слабые противники, но Анеж понимал, что ему не справиться сразу с шестью созданиями. Мальчишка сделал ложный выпад ногой в сторону бесов, и когда те отскочили, рванул в противоположную сторону. Сбил на ходу одного самого шустрого и помчал дальше, не разбирая дороги. Мелкие отродья вскоре отстали от него, переключившись на менее расторопных горожан. Об тело одного из таких Анеж вскоре и споткнулся. Мальчишка осмотрелся, погони больше не было. На этих улицах вообще никого не было, окна и двери домов были заперты. Горожане попрятались по домам и тавернам. Кстати, о тавернах. На место страха пришёл голод. Это тело давно не питалось. А у него ни еды, ни денег. В голове мальчишки промелькнула дурная мысль, и прежде чем он от неё отмахнулся, руки уже торопливо обшаривали труп. Несколько монет из тощего кошелька бедолаги перешли в собственность Анежа. Трупу они были уже не нужны, так что он быстро успокоил свою совесть. Теперь осталось найти таверну, в которую его пустят, пока в городе орудует армия бесов. Кстати, а где стражники и маги? Стоило ему подумать о последних, как он услышал громкий голос в нескольких кварталах от себя.

– Всем подмастерьям и магам! Срочно выдвинуться на улицы Верден. Уничтожить бесов! Ученикам укрыться в Академии. Запрещено использовать магию сильнее базовых заклинаний! – голос повторил информацию ещё несколько раз, он раздавался на разных улицах.

Анеж увидел источник звука. Он шёл из небольшого зеркальца в руке какого-то мужчины. Мужчина явно был магом, судя по красной мантии и посоху. Он пренебрежительно фыркнул, когда вновь услышал про базовые заклинания и раздражённо буркнул что-то себе под нос. Когда Анеж подошёл ближе к магу, то увидел, что с одной из улиц в их сторону мчит толпа бесов. Мальчишка стал оглядываться, прикидывая, в какую сторону от них бежать. Маг же даже не шелохнулся. Он направил свой посох в сторону бесов и громко произнёс заклинание. Большой огненный шар сорвался с конца посоха и врезался в самую гущу скверных созданий. Ни один из них не выжил. Обожжённые трупы раскидало по всей улице. В самом центре этого взрыва пространство стало искажаться, кривиться и, наконец, разорвалось уродливой трещиной. Из этой трещины сначала повалил серный смрад, а затем хлынула новая волна бесов. Сотни мелких тварей ринулись на мага, и вот теперь бежать стало некуда. Анеж сел на землю, закрыв глаза. Он вспомнил одно из наставлений мага Искры: в любой сложный момент жизни начинай медитировать.

Толпа бесов отступила под струями огня из жезла мага. Но часть их обошла по кругу и ринулась на человека с тыла. Мага буквально затопило лавиной бесов. Сотни зубов впились в него, маленькие коготки рвали плоть. Красная жидкость потекла из-под горы пирующих человечиной бесов. Покончив с магом, они заметили мальчика, сидевшего прямо на мостовой с закрытыми глазами. Толпа бесов рванула к нему.

Искра и Капля. Белое королевство.

Искра и Капля, два молодых мага, кружились в танце. Под их ногами хрустело залитое кровью стекло. Вдруг Капля замерла. Посмотрела на свою левую руку и спокойным голосом сказала брату:

– Доставай рапиру. Рядом прорыв скверны.

– Демоны? – Искра вытащил клинок и кинжал, отбросив ножны. Скинул с себя красную мантию и обмотал ею левую руку с кинжалом.

– Бесы. Очень много бесов. Чувствую скверну. Ты ещё не услышал их запах? – Капля вытащила из рукава своей синей мантии две небольшие склянки с голубой жидкостью. Одну склянку выпила сама, другой напоила своего брата.

– Уверена, что стоило тратить эликсиры? – Искра принюхивался к воздуху.

– Вода, заряженная маной, восстановит запас на четверть. Мы почти весь запас потратили на экзамен. Нам хватит на полчаса, если экономить. Затем отступим в башню, – рассчитала Капля.

– Идут! – Искра уловил запах серы, идущий со стороны трущоб. Капля встала позади брата и выставила ладони вперёд. Как только впереди показались бесы, с её рук сорвались сотворённые острые льдины. Ледяные заряды пронзали тельца бесов насквозь. Чёрная кровь моментально залила мостовую, смешавшись с красной. Несколько бесов поскользнулись на чёрной жидкости, но тут же поднялись лишь для того, чтобы быть пронзёнными рапирой и кинжалом. Искра двигался настолько быстро, что, казалось, размывался в воздухе. В его крови циркулировала огненная мана. Изредка те бесы, что умудрялись уворачиваться от ледяных заклинаний Капли и клинков Искры, впивались зубами в плоть молодого мага. Этот укус становился последним укусом в их жизни. Огненная мана в крови была смертельна для бесов. Под ногами магов уже лежала целая груда бесов, когда их силы, как физические, так и магические, стали иссякать. Не сговариваясь, они отступили к входу в башню Академии. Дверь перед ними распахнулась и, стоило им забежать, сразу же захлопнулась. Бесы повисли на двери, обдирая её мелкими когтями, пытаясь разодрать ее на щепки. То была Чёрная башня, башня некроманта Скорпмора, вернее, её подвал, где была мертвецкая или, как называли это помещение учёные мужи, морг. Дверь магам открыли новые подчинённые Капли, те самые, что пытались обворовать Академию.

– Капля, проверь зеркало дальносвязи. Я поищу оружие, – Искра шарил по полкам мертвецкой. Подручные сестры помогали ему.

– Всех магов отправили зачищать город от бесов. Новые прорывы. Несколько магов использовали сильные заклинания, – Капля включила зеркальце и прослушала сообщение. Бесы в это время скребли по двери всё громче и громче.

– Идиоты. Нам нужно в оружейную башни. Можешь связаться с Скорпмором?

– Скормпор? Это Капля, бесы атакуют твою башню.

– Доступ к арсеналу не дам! – раздался резкий голос некроманта из зеркальца.

– Они разнесут твою башню, – равнодушно пожала плечами Капля, хоть некромант и не мог её видеть.

– Найдите любое мёртвое тело и начертите защитный символ на груди мертвеца, – зеркальце снова замолчало.

Искра быстро нашёл на одном из каменных столов свежий труп и разорвал рубаху на груди. Капля вырезала кинжалом пятиконечную звезду. Надрезы аккуратными линиями выделялись на серой бескровной коже. Вскоре надрезы наполнись зелёным свечением. Глаза мертвеца открылись. Труп неуклюже сел, затем встал и, переваливаясь, потащился к двери. Ковыляющая нежить открыла дверь.

– Скорпмор, не используй сильные заклинания, – предупредила Капля.

– Некх… диот… – булькающий неразборчивый кашель вырвался из груди нежити, которой управлял некромант. Нежить открыла дверь, выставила руку вперёд. Зелёный туман заструился с мертвой руки и быстро заполнил всю площадь. Плоть, кожа, а затем и кости нежити также преобразовались в туман. Магический туман подхватил все небольшие трупы бесов, их кости вырвались из плоти, кружась в тумане. Кости, ускоряясь, врезались в живых бесов, кружились в тумане и все быстрее врезались в тела снова и снова. Через несколько минут туман рассеялся. На площади не осталось никого живого. Страшный туман убил всех бесов. Чёрная башня была в безопасности.

– Новый прорыв? – прислушалась к своим ощущениям Капля.

– Нет. Скорпмор Кость может управлять любыми костями, даже не нужно творить заклинания. Прорыва не будет. Отправляемся в Красную башню, а затем обратно на улицы.

– Вы с нами, – приказала Капля новым подручным. Несостоявшиеся воры беспрекословно последовали за магами. К этому моменту они успели вооружиться какими-то тесаками из арсенала местной мертвецкой. Маги шли первыми, они знали переходы между башнями. Обычный человек, не знающий местных маршрутов, точно бы заблудился. На их пути изредка встречались ученики, выполняющие приказ укрыться в Академии. Однако позже выяснилось, что некоторые приказ нарушили и тоже вышли уничтожать бесов. Добравшись до арсенала, маги встретили в нём самого архимага Бруно, главу Красной башни пиромантов. Узнав магов, он молча выдал им два заряженных жезла и несколько бутылочек с голубоватой жидкостью. Брат с сестрой переглянулись. Заряженная маной вода вещь практичная и полезная, но, как и у всего в мире магии, у неё есть побочные эффекты. Зачастую непредсказуемые. Может случиться более сильный откат от магии, может нарушиться работа каналов маны в теле, а если принять слишком много, то есть вероятность потери способности накапливать ману на некоторое время. Искра с Каплей кивнули друг другу и выпили залпом.

Дварф Грабл. Узловая паровая станция.

В то время, когда в столице Верден бушевали то пожар, то прорыв скверны, выпустивший на свет Вьерда сотни бесов, а может, кого и похуже, дварф Грабл откровенно скучал. Он скучал на своей новой работе. Смотритель на узловой паровой станции, – что может быть печальнее для мастеровитого дварфа? Но, к сожалению, у него не было выбора. На станцию его сослал король подгорного королевства. Текущий король, и на выборы нового он уже не попадёт. Граблу было запрещено возвращаться в подгорное королевство. Он не выполнил приказ и вернулся домой до того, как получил разрешение на строительство узловой точки паровых станций в столице Верден. Месяцы уговоров Архимага Синельди ни к чему не привели. Старейший дурак отказывался от щедрого предложения, они даже поспорили и провели эксперимент. Построили небольшую модель паровой дороги, а маги сотворили свои заклинания. Случился прорыв скверны, и полезли бесы из разрыва мира. Грабл не был дураком и смекнул, что магия в сочетании с дварфскими технологиями влияет на этот самый прорыв. С паровой дорогой и отчего так возражал против её строительства Архимаг Синельди, все стало понятно. Про влияние магии на прорыв нужно было срочно сообщить королю. Потому дварфу пришлось срочно вернуться, невзирая на запрет. Он знал, что это грозило ему изгнанием, но и поступить иначе не мог. Эти сведения были очень ценными для подгорного королевства. И также оказались поводом для начала войны. Вернее, для ультиматума империи Вьерд. Точного текста сообщения от подгорного короля императору Карлу он не знал. Грабл подозревал, что в нём сообщалось об изгнании магов. Подгорный король решил, что магии не место в их мире. Грабл с досадой стукнул кулаком по столешнице. Сейчас уже, вероятно, запустили выборную машину, древний артефакт, который использовался при голосовании за кандидата в короли. В подгорном королевстве работала выборная система. Каждый дварф учитывался этой машиной: кем и сколько он работал, нарушал ли законы королевства, накапливал баллы. И когда приходило время выборов, дварф кидал свою особую монету за одного из кандидатов в короли, и машина высчитывала баллы в пользу кандидата.

Пассажиров на этом паровом узле не было, и дварф устало прикрыл глаза. Сон не шёл, мыслями он вернулся к тому моменту, когда Синельди открыл ему телепорт домой, в подгорное Королевство. Буквально миг назад он стоял на мостовой столицы, залитой чёрной кровью бесов, а теперь перед ним виднелись пики родных гор! Прикосновением ко лбу дварфа Архимаг Синельди перенёс Грабла из столицы в родные горы. Это было обычной задачей для Архимага, так как он уже больше четырёх тысяч лет был магом астрала. Основным профилем Архимага были телепорты. Дварф Грабл вдохнул холодный горный воздух, крякнул одобрительно и побрёл вперёд. Горная тропа будто сама подталкивала вперёд, струясь между низкой зелёной травой и серыми валунами. По дороге ему не встретилось ни одного дварфа или животного. Но Грабл знал, что стражи уже наверняка доложили о нём. Одно из их, славных дварфов, новейших изобретений, дальнозоркая труба. Она представляла собой небольшую медную трубу, в концы которой были встроены хрустальные линзы. С помощью дальнозоркой трубы можно было видеть предметы и существ на больших расстояниях. Глупые люди тут же прозвали её гномьей трубой. Бестолковые существа! Подобная хрустальная линза была в инструменте самого Грабла, с её помощью он изучал мелкие детали при необходимости. Спустя некоторое время дварф уже стоял перед огромными даже по людским мерками воротами. Ворота эти были из сплошного железа, в пять человеческих ростов высотой или шесть дварфских. Они точно могли выдержать атаку троллей или даже чудищ пострашней. Эти железные стражи были довольно просто украшены изображением двух горных козлов, столкнувшихся рогами. Грабл подошёл вплотную к воротам и постучал кастетом по железу. Через несколько минут ворота практически бесшумно начали открываться. Грабл вернулся домой. В полумраке открывшихся дверей дварф разглядел две фигуры своих собратьев. Стражники были шире, чем сам Грабл, и немного выше. Воины подгорного королевства узнали его и пропустили внутрь. Один из них написал короткое сообщение о посетителе и отправил по пневмопочте. Ещё одно необычайное изобретение дварфов! Хотя некоторые маги поговаривали, что, мол, это умельцы из Золотой башни, башни мастеров артефактов, первыми придумали отправлять по трубам записки. Принцип был довольно прост. В кожаный тубус вкладывали небольшой предмет или записку, сам тубус помещали в медную трубу. Таких труб тут у стражников было с десяток. Каждая вела в разные части подземного королевства. Грабл не знал шифр трубок и куда отправили сообщение о его прибытии. В ожидании ответа время тянулось бесконечно. Дварф, конечно, понимал, что это всего лишь его ощущение. Комнатка стражей, где сейчас находились трое дварфов, была хорошо освещена. Коридор же, ведущий от ворот глубже под гору, был тёмен. Сделано это было на случай атаки, чтобы враги выдали своё присутствие и не заметили ловушек. Вот этот мрак за пределами комнаты и давал ощущение бесконечности минут. Дзыньг. В тишине раздался удар кожаного тубуса с посланием, выстрелившим из одной трубки. Грабл даже непроизвольно дёрнулся от резкого звука, но постарался взять себя в руки.

– Королевский зал! – пробасил один из стражников. – Я провожу.

– Угу, – буркнул Грабл. Дварф втайне надеялся передать сведения главе мастеров или воеводе. Предстать перед королём под горой Грабл опасался.

– Быстрее! – поторопил его стражник. И вот они уже быстро шли по тёмному длинному коридору. Как и у любого дварфа, глаза Грабла быстро привыкли к темноте. За месяцы пребывания в Белом королевстве он приспособился к солнцу и даже перестал носить тёмные защитные линзы. Теперь же его глаза отдыхали. Вскоре послышался шум наковален, тихий скрежет смазанных шестерней механизмов, ему даже показалось, что он слышал стук кирки. Шахты находились на приличном расстоянии от города, и шум от них не мог достичь уха Грабла. На их пути стали появляться дварфы, некоторые из них были знакомы с Граблом. Они коротко приветствовали друг друга едва заметным кивком головы.

– Проходи! – пробасил голос от трона.

– Ваше величество! – Грабл подошёл ближе и поклонился, теперь он смог рассмотреть короля под горой на троне. Освещение в тронном зале было скудным. Несколько ламп со свечами да факелы у входа. Но даже в этом свете можно было рассмотреть мощную фигуру короля в доспехах. Король под горой Маншар был уже очень старым дварфом. Белые от седины длинные волосы украшала железная корона с тринадцатью зубцами. Стальные кольца украшали седую белую бороду, сплетённую в косы. Бесцветные глаза и орлиный нос короля напоминали о хищных горных птицах.

– Подойди ближе! – снова пробасил голос короля Маншара. – Мои глаза хуже видят или это дварф, что осмелился вернуться раньше?! Раньше, чем выполнил мой приказ!

– Ваше величество, – Грабл поклонился ещё раз. – Позвольте сказать.

– Перед тем, как выслушать твои жалкие оправдания, – Маншар наклонился вперёд, его бесцветные глаза на какой-то миг сверкнули сталью. – Напомню, что ты не оправдал доверие подгорного государства. Говори же!

– Магия, ваше величество. Магия воздействует на границы миров.

– Сам видел? – Маншар недоверчиво прищурился.

– Да, ваше величество! Архимаг Синельди провёл эксперимент при мне. Мы поспорили, но это неважно. Там была модель паровой дороги и магия Архимага. Затем случился прорыв, бесы полезли из разрыва между мирами. Магия и технологии, мой король.

– Магия и железо! – Маншар почесал бороду. – Прорывы случались и раньше.

– Видимо нужны ещё какие-то условия. Но об одной вещи упомянул Архимаг. Выборная машина. – Грабл договорил на одном дыхании.

– Дварфы, слушайте мой приказ! – Маншар звучно хлопнул ладонью по трону. Дварфы, коих было всего несколько в зале, внимали королю. Один из них приготовился записывать приказы Маншара. – Остановить выборную машину до особых указаний. Собрать группу по исследованию воздействия магии. Разведчикам захватить в плен несколько магов. Воеводам подготовить армию к походу. Грабл, ты нарушил мой приказ!

– Да, ваше величество! – дварф Грабл выпрямился как мог. – Виноват.

– В наказание ты отправляешься в изгнание, – король Маншар ещё раз почесал бороду. – Твои сведения, возможно, очень полезны, за это ты назначаешься смотрителем на узловую станцию, а срок твоего изгнания… до окончания войны. Ступай, попрощайся с семьёй.

Три гарпии. Белое королевство.

Гарпии. Именно так именовали трёх сестёр-пироманток. На самом деле они не были родными сёстрами или даже родственницами. Но звали друг друга именно так ещё до того, как получили прозвище гарпий. Обидное, казалось бы, прозвище понравилось трём девушкам из Красной башни пиромантов. А получили они его из-за своей внешности. Лысые головы, как, впрочем, практически у всех пиромантов, и красные зрачки, пожалуй, единственное, что выдавало в них магов огня. Чёрные круги под глазами, бледная кожа, острые мелкие зубы, длинные острые ногти и орлиные носы делали их похожими на птиц. А вкупе с несносным характером за ними быстро закрепилось прозвище Гарпии. Девушки сами подкупили мастера слухов, и он растрезвонил, будто бы они получили такую внешность, заключив сделку с могущественным духом. И лишь один человек в Семицветной Академии знал, что на самом деле их так изменило. Этим человеком был некромант Скорпмор. Когда-то, когда мэтр Скорпмор не обладал столь внушительным животом под своей чёрной мантией, а три Гарпии были простыми пиромантками без громких прозвищ, три сестры решили бросить ему вызов. Кто, как не они смогут одолеть зарвавшегося некроманта? Чем конкретно он им насолил, они не смогли бы сказать. Тем не менее вызов был брошен. Их дуэль длилась всего несколько секунд. Гарпии имели тогда козырь в рукаве, – купленное на чёрном рынке заклинание из арсенала Проклятых. Оно должно было поразить некроманта, и обычной магией его невозможно было отразить. Три фиолетовых клуба дыма устремились к некроманту Скорпмору. Проклятый дым, встречаясь с плотью, искажал, извращал, осквернял всё живое. Сёстры не учли одного: Скорпмор тоже владел заклинанием Проклятых. Чёрное зеркало, которое он так же, как и они, купил вне закона и поместил в свой посох. Заклинание было простым, но эффективным: оно отражало проклятую магию. Взмах посоха, и перед клубами тумана возникла непроницаемая чернь, затем клубы отразились в чёрном зеркале и вернулись к хозяйкам. Каждую из пироманток окутало фиолетовое облако, и они навсегда изменили свой облик, став тремя Гарпиями.

Сегодня Гарпии, как и другие маги Академии, зачищали город от бесов. Уже второй к ряду прорыв в столице Вьерда. Бесы были для них слабыми противниками, и они даже не применяли заклинаний, только свои чёрные когтеподобные ногти. Их красные мантии вскоре покрылись чёрными пятнами крови, что делало их похожими на гарпий ещё больше. Быстро проходя от одной улочки к другой, почти не встречая сопротивления бесов, они наткнулись на что-то необычное. Такого врага они видели впервые. Если бесы были низкорослыми и одинаково уродливыми, то это существо отличалось. Гарпии сразу догадались, кто перед ними. Это был демон, следующая ступень эволюции скверны. Демоны обладали гораздо большей силой, нежели мелкие бесы.Опасные противники, ни один демон не походил на другого, разве что у всех были рога, когти, клыки и мощное тело. Три огненные стрелы сорвались с посохов пироманток, задели вскользь демона, но оставили лишь быстро заживающие царапины. Такой же результат был и от последующих выстрелов. Огненные стрелы не могли остановить демона, а использовать более мощные заклинания запретил Архимаг Синельди. Гарпии снова решили воспользоваться запрещённым приёмом. Фиолетовый дым потянулся от скрюченных пальцев Гарпий. Они творили заклинание Проклятых, полагая, что рядом никого нет. Однако за их битвой с демоном наблюдали двое. Один из них тоже был пиромантом, а вторая гидроманткой. Искра и Капля с интересом смотрели на созданный фиолетовый дым. Их глаза горели красным и синим цветами. Маги изучали нити проклятой магии. Фиолетовые и в магическом зрении нити тянулись от сердец пироманток к демону. Струи дыма пронзили тело демона насквозь, потекла чёрная кровь. Скверная тварь завопила, заклекотала и рухнула на колени. Тело демона задёргалось и стало меняться. Кости трещали и ломались, мышцы рвались от напряжения. Чёрная кровь хлынула изо рта. Грозный противник был повержен. Падая, демон схватил все три дымных струи и резко рванул их на себя. Заклинание оборвалось… Нет, оно не оборвалось, не закончилось! Гарпии утратили над ним контроль! Фиолетовый дым хаотично заметался по площади из стороны в сторону. Замер на месте, а затем метнулся к двум ближайшим Гарпиям. Дым обволок их тела, форма их тел потекла, как было совсем недавно с демоном. Но они не издали ни звука. Их тела трансформировались почти моментально, теперь они стали похожи на своего врага! Третья, стоявшая позади всех, Гарпия не пострадала. Она отшатнулась от сестер, а Искра с Каплей ринулись вперёд. Осквернённые Гарпии, вид которых теперь полностью совпадал с хтоническими чудищами, напали на свою бывшую сестру, в их жёлтых глазах не было и тени узнавания. В них было только желание убивать. Два резких взмаха рапирой, и два тела рухнули на мостовую. Последняя живая Гарпия тяжело осела прямо на залитую кровью мостовую и завыла при виде мёртвых сестёр.

– Сестрички, вернитесь! – выла последняя Гарпия, раскачиваясь из стороны в сторону. – Куда вы без меня! Сестрички!

– Заткнись! – оплеуха, отвешенная Искрой, не помогла, и тогда он вырубил пиромантку шоковым заклинанием. Не хотелось тратить даже мизерное количество маны на это простое заклинание, но её вой мог привлечь других.

– Их тела… – Капля внимательно рассматривала тела. Их изменённые, но до этого вполне человеческие, тела сейчас представляли довольно скверный вид. Скверный в прямом смысле. – Они полностью изменились!

– Аура? – Искра взвалил на плечо уцелевшую Гарпию.

– Месиво из хаоса, – лицо Капли передёрнуло от отвращения. – Это больше не люди и не демоны. Что-то…

– Это из-за их заклинания, – Искра вытянул руку повисшей на его плече Гарпии. – Запах скверны идёт от пальцев. Это проклятие.

– Если бы не оно, – Капля задумалась, почесав переносицу. Она никогда не морщила лоб, когда думала. Впрочем, и её лицо вообще редко когда выражало какие-то эмоции. – У тех, кто пользуется проклятой магией, нет сопротивления скверне. Нужны эксперименты.

– Гарпию мы доставим в лазарет, – Искра кивнул подошедшим слугам Капли. Брага и Бугай кивнули в ответ. – Вы долго! Твои новые игрушки отнесут её к Зелёным. Всё равно от них мало толку сейчас. Надо ещё…

Искра не успел договорить, как прогремел взрыв.

Ихта. Белое королевство. Заброшенный тупик.

Ихта умирал. Магия того рыжего мага всё-таки его достала. Скорость, которую временно давал красный порошок, не помогла. Даже наоборот, сейчас произошёл откат. Тело не слушалось, движения были ужасно медленными. Нужно было бежать, бежать от тех магов снова. И ещё что-то мешало в спине. Разбойник не мог рассмотреть, что в его спине были раны от трёх огненных стрел, что выпустил в него маг Искра. Несмотря на то, что раны были опалены, они были глубокими, и из них сочилась кровь. Ихта терял силы с каждым мгновением. Он упал, пополз вперёд. Тупик. За ним тянулся кровавый след. История разбойника из Красного королевства закончится в грязном тупике. Фортуна отвернулась от него. Ихта закрыл глаза.

– Сын мой, ты жив? – разбойник открыл один глаз и увидел над собой чьё-то лицо в капюшоне. – Бесы ранили тебя?

– Ещё какие бесы! – прохрипел Ихта и тут заметил у монаха, а это был именно монах, если судить по рясе, перекрестью на шее. Перекрестье было тем самым, в которых бывают тайники с чудесным порошком. – Помоги мне подняться, отец. Сам Крылатый послал тебя мне в помощь!

– Ох! – сочувственно воскликнул монах, наклонившись к разбойнику. Рядом прогремел взрыв, и монах повернул голову. – Сейчас помо…

– Уже помог, – Ихта не дал договорить монаху, сжав его шею своими сильными руками. Бесчувственное тело навалилось сверху на разбойника. Крест теперь был прямо перед его глазами. Одно мгновенье, и скляночка с порошком оказалась в жадной руке. Порошок отличался цветом, но Ихте было всё равно. Разбойник вдохнул всё содержимое крохотной скляночки. Белый порошок, который был в ней, закончился в один вздох. Ихта закашлялся, выгнулся дугой даже под тяжестью тела монаха и обмяк.

– Смотри-ка, – раздался чей-то голос. – Монах и циркач.

– Што? – прошепелявил другой голос. – Цифкач?

– Да, я так и сказал, – первый ткнул чем-то в тело монаха, а затем в разбойника. – О, этот живой. Оттащим.

– Пофоди, – остановил второй. – У монаха нет ран.

– Ну и скверна с ним! – первый сплюнул. – Хватай уже.

– Тафим к капитану? – второй ткнул ещё раз разбойника.

– Приведи сюда, – первый передумал. – А я присмотрю за циркачом.

***

Капитан стражи Улмарт курил трубку в своём импровизированном штабе прямо посреди улицы рядом с казармами. Штаб состоял из простого деревянного стола с письменными принадлежностями, фонаря и большого пня вместо стула. Всё это притащили помощники капитана: молодой парень и седой мужчина под стать капитану стражи. Карта была усеяна пометками: точки фиолетовыми чернилами, большая часть которых была обведена чёрными кружками.

– Капитан, Угловая улица рядом Академия, – Скороговоркой выдохнул прибежавший вестовой. – Дюжина бесов!

– Скверна! – капитан сжал рукоять рапиры, затем отметил пером точку на карте и кивнул молодому помощнику. – Отправляй десяток туда. В казарме оставался десяток Рихарда.

– Я верну Карла, – сказал второй помощник.

– Нет, вестовой его вернёт, – отказал капитан Улмарта. Прибежал стражник.

– Капитан, там это…– запыхавшись, начал было стражник.

– Бесы? Зачем сам прибежал, олух? – рыкнул Улмарт.

– Нет, капитан, другое… Монаха убили, – пропыхтел страж.

– Пошли!

Капитан и два стражника стояли над трупом монаха. Улмарт снова раскурил трубку, присел рядом. Показал кончиком трубки на шею и одной рукой изобразил удушение. Стражники скрутили циркача, связали руки верёвкой и по кивку потащили к казармам.

– Дай сюда… –Ихта бредил, пока его волокли по улице.

– Офнулся, – заметил второй стражник.

– Нет, это он бредит, – ответил первый. – Пьяный.

– Запаха нет.

– Маги разберутся, – капитан взглянул на восходящее солнце. – Эту ночь им припомнят.

– Капифан, не болтали бы такое, – второй стражник двинул Ихте кулаком в ухо, вырубая его.

– Пошлите за телом монаха. Пусть свободные стражники отнесут церковникам.

Ихта пришёл в себя. Его руки были связаны. Он сидел в каком-то тёмном сыром помещении. Слава фортуне он был жив, даже ничего не болело. Разве что ухо. Но и ухо вскоре прошло, как и гул от удара. Кто-то явно ударил его, такое не спутать. Привыкнув к темноте, Ихта разглядел небольшое окошко вверху… камеры? Камера так камера. Сейчас он жив и чувствует себя прекрасно. Куда делись дырки от заклинаний того мага? Да какая разница! Фортуна помогла. Верёвки только мешают. Руки ему связали за спиной, знают, как надо, значит, местные стражи. Ихта лёг на пол, перекатился и просунул руки под спиной. Подёргал. Крепкие верёвки. Не пожалели на циркача. На нём всё ещё был цирковой костюм, который он раздобыл с трупов и переоделся для ограбления Академии. Когда придут допрашивать, нужно будет рассказать эту сказку про нападение. Пока разбойник думал о предстоящем допросе, он нащупал зубами узел, ухватился и потянул. Вот у него и руки свободны! Но выбрасывать верёвку он не стал, скрутил несколько петель, накинул на одну руку, вторую просунет, когда зайдут в камеру. А теперь можно и в окошко глянуть. Зарешёченное окно было на высоте двух человеческих ростов. Подпрыгнуть бы не удалось, и Ихта, сделав небольшой разбег, оттолкнулся ногой от боковой стены и, ухватившись за решётку, подтянулся.

Сквозь частую решётку можно было разглядеть белые дома, а это значит, что он всё ещё в белоснежной столице Вьерден империи Вьерд. Немногочисленных людей на улице было хорошо видно при дневном свете. Его стражи схватили ночью. Значит, прошёл минимум день. Ихте надоело гостеприимство столицы, и он твёрдо решил при первой возможности попрощаться. Только нужно будет навестить Ржавого. Маги видели только самого разбойника, девку и бугая. Воришка мог справиться с заданием. На улице Ихта ожидал увидеть стражников или солдат, но там в основном были маги в своих балахонах. Серые, изредка цветные балахоны постоянно перемещались по улице. Синие и зелёные по большей части. Маги, значит, воды и земли. Только одна фигура сильно выделялась из общей массы. Для начала этот её наряд. Под изумрудного цвета плащом на ней было необычное платье множества оттенков зелени. Само платье было слиянием ткани и растения. Ветки растения постоянно двигались вокруг, так что магичка не касалась земли. Само платье перемещало её туда, куда она хотела и так быстро, что развевались светло-зелёные волосы из-под капюшона плаща. Она раздавала короткие указания другим. Расслышать с такого расстояния было невозможно. Важная особа, видать. Главное, чтобы она не заметила самого Ихту. Кто знает, что эта магичка умеет!

Металлический скрежет ключа в скважине привлёк внимание Ихты. Он мягко спрыгнул, накинул вторую петлю за спиной на руку и присел, прислонившись к стене. Освободиться теперь он мог в любой момент. Разглядеть вошедшего разбойник не смог. Свет от свечи в металлическом фонаре мешал в почти кромешной тьме камеры, крохотное окошко почти не освещало саму камеру, лишь небольшой участок потолка.

– Тафите его, – приказал шепелявый голос. – Магички освободились.

– Куда? – голос Ихты показался самому себе незнакомым, хриплым. – Куда вы меня тащите?!

– На суд, циркач! – один из стражников ткнул короткой алебардой пленника. – Шагай.

– Какой ещё суд? – только что бушующее энергией тело внезапно сдало. Он был без сил. Откат от белого порошка пришёл очень не вовремя. Фортуна опять отвернулась от него.

– Посадите его ровно, – незнакомый девичий голос раздался за спиной Ихты. Его усадили на жёсткий стул прямо посреди улицы. – Да держите его уже! Кроме вас ещё полно судов сегодня, побыстрей!

– Эй, каких ещё судов?! – Ихта, которого держали несколько солдат, брыкался и пытался рассмотреть, кто это там его решил судить. – Ты что ли судья?! Я не виновен!

– Судья Рихард. Подозреваемый… – ещё один голос, принадлежащий мужчине в возрасте и тоже позади.

– Имя тфоё! – стражник больно ткнул древком алебарды разбойника, в это же время чья-то рука мягко легла на его шею и затылок.

– Красный барон Фурсам! – выкрикнул Ихта после очередного тычка.

– Врёт, – комментировал девичий голос.

– Барон Фурсам мёртв. Конечно, врёт, ваше магичество, – судья Рихард хмыкнул и продолжил. – Судья Рихард. Подозреваемый – клоун без имени. Какие преступления?

– Убийство. Несколько убийств. Поджог. Не позже нескольких дней.

– Какие убийства? Я не виновен! – Ихта снова попытался вскочить. – Я бедный циркач… Меня самого чуть не убили!

– Подозреваемый без имени приговаривается к казни через повешение. До момента исполнения наказания отправьте его в Крысиный колодец. Клеймить.

– Эфо он тфущобы спалил? – спросил шепелявый стражник.

– Да, – ответил вместо судьи девичий голос. Ихта так и не увидел лиц тех, кто приговорил его к смерти. Но он видел того, кто держал в руках утюг для клеймения на длинном железном пруте. Человек в чёрном балахоне подошёл к нему вплотную. Раскалённый добела утюг был в опасной близости от лица разбойника.

– Убери! – Ихта в очередной раз пытался вырваться, но безуспешно. Два дюжих стражника держали его крепко. Тогда Ихта сбросил петлю с руки, одновременно отталкивая ногой палача. Стул не выдержал и сломался под тяжестью разбойника. Он упал прямо на обломки, извернулся и рванул прочь. Свобода!

Но миг свободы был недолгим. Невероятным образом палач в чёрном оказался перед ним, обманчиво лёгким движением руки сшиб разбойника с ног. Затем придавил его к земле одной ногой и прижал всё ещё горячий утюг для клеймений. На щеке Ихты расцвело клеймо в виде буквы У. Убийца. Палач наклонился и прошептал:

– Привет тебе от Неназываемого. Я пометил тебя для него.

– А эфот новенький палач шустрый, – стражники тащили обмякшее тело Ихты, у него больше не было сил сопротивляться, он мог только скулить от обжигающей боли.

– А откуда он взялся-то? Как звать?

– Не фнаю. Чуфные фела. Луфше забыть.

– Ты прав, чудные.

Слова двух стражников были последним, что он помнил перед полётом в чёрную яму. Кажется, её назвали Крысиным колодцем.

Интерлюдия. Марк, просто Марк. Библиотека Оранжевой башни.

Марк, ранее называвшийся Марком-Григорием, сидел в библиотеке Оранжевой башни, ставшей ему временным, как он надеялся, домом. В этот раз он находился в библиотеке не один. Вместе с ним были младшие ученики. Впрочем, и он сам был младшим формально, но гораздо старше по возрасту. Ученики Академии были разного возраста: от пяти до двенадцати лет, разумеется, кроме великовозрастного Марка. Тут были ученики Оранжевой башни и несколько учеников других башен. Многие из них сжимали свои стеки, деревянные, бронзовые или костяные палочки. Самый первый инструмент мага. Сейчас они были для них не оружием, а талисманами. За стенами башен Академии всё ещё бесчинствовали бесы. Проникнуть в башни они не могли, но это понимал только рассудок. А вот в юных сердцах поселился страх. Ученики старались не подавать виду и всячески храбрились. Но Марк это заметил. И он знал один способ побороть страх. Самый старый ученик Оранжевой башни Астрала начал читать вслух:

– Было это в те времена, когда львы ходили при солнце, а шакалы при луне, – ученики недоумённо уставились на Марка, но притихли.

– Что это за текст? – спросил один из учеников Зелёной башни. Его принадлежность к магам Земли можно было понять по зелёным обшлагам на рукавах мантии.

– Сказка о подгорных жителях, – отвлёкся от чтения Марк и тут же продолжил. – А шакалы при луне. Правил в те времена солнечной страной мудрый Сэт. У Сэта был друг и советник Волшебник. Волшебник был так стар, что ветра стёрли его имя с глиняных табличек, а люди и подавно забыли. Сэт правил мудро и справедливо. Закрома в Солнечной стране всегда были полны, народ счастлив и границы крепки.

– Сэт? Разве был такой король? – спросил один из младших учеников, кажется, ему было всего лет семь.

– Это до Исхода, прежние короли, – ответил вместо Марка один из учеников Оранжевой башни.

– Дайте послушать! – шикнула другая ученица.

– Но однажды солнце перестало светить над Солнечной страной. Страх охватил жителей. Тринадцать дней и ночей тьма скрывала солнце. Вслед за тьмой пришли чудовища. Чудовища разоряли дома, убивали жителей Солнечной страны. Сэт побил армию чудовищ, прогнал их из страны и загнал под землю. Туда, где не бывает солнечного света.

– Это хтонические чудовища! – прошептал самый болтливый ученик.

– Сэт же велел привести к нему Волшебника, – продолжил Марк. – Тьма принесла много горя в государство Сэта и только Волшебник мог помочь. Чтобы отстроить заново дома, приумножить урожай Волшебник создал слуг. Были они верными и преданными. Слуги отстроили новые жилища, вырастили животных и прекрасные сады для своих хозяев. Солнечная страна вновь наполнилась счастьем.

– Тринадцать лет спустя новая беда пришла в Солнечную страну. Жуткий холод пришёл с севера, он принёс болезни, смерти и голод. Весь скот, урожай и сады погибли. И вновь Сэт позвал Волшебника. Тот же посоветовал заключить мир с чудовищами. Разгневался Сэт и навсегда прогнал мудрого Волшебника из Солнечного Королевства. Сэт издал приказ, по которому слуги приравнивались к домашнему скоту. Так жители смогли преодолеть голодные времена.Ещё тринадцать лет прошло, и в Королевство пришла третья беда. Засуха. Реки, ручьи и озёра пересохли.

– Сэт снова позвал Волшебника? – спросила любопытная ученица.

– В этот раз Волшебник не пришёл на зов Сэта, – продолжил читать Марк. – Разгневался правитель и велел слугам построить особые дома. Широкие снизу и узкие сверху. Дома эти назывались пирамидами. На верхних этажах пирамид он приказал посадить уцелевшие растения, а на нижних разместить запасы воды. Сэт велел поселиться в пирамидах знатным жителям и взять с собой слуг. Остальным жителям и слугам он велел отправиться на поиски реки. Через тринадцать дней жители вернулись без слуг. Ни пищи, ни воды они не нашли. Половина слуг смекнула, что вскоре сами станут пищей, и они сбежали в поисках Волшебника. Прознав про это, Сэт приказал принести в жертву тринадцать слуг и шесть знатных жителей на вершинах пирамид. Как только их кровь коснулась алтарей, над Солнечной страной пролился ливень. Он шёл тринадцать дней и ночей. Реки и ручьи вновь наполнились.

– А что случилось с Волшебником?

– Волшебник… – Марк перевернул страницу и посмотрел на учеников, те увлеклись историей и больше не боялись. – Волшебник жил рядом с горой, где обитали чудовища, оберегая Солнечную страну от чудовищ. Слуги нашли Волшебника. Защиты попросили. Волшебник укрыл их, а взамен просил, чтобы они всегда оберегали мир от чудовищ, и поселил слуг под горой. Так появились подгорные жители. Было это в те времена, когда львы ходили под солнцем, а шакалы под луной.

Глава 2. Ученики и учителя.

Учитель держит палку. Он говорит ученику:

Скажешь, что палка существует – я тебя ей ударю.

Скажешь, что её нет – я тебя ей ударю.

Промолчишь – я тебя ей ударю.

Тогда ученик подходит, забирает палку и ломает палку.

Анеж. Белое королевство. Столица Верден.

Анеж ровно дышал. Он сидел на мостовой и медитировал. Казалось, это было невозможно в такой ситуации. На глазах мальчишки только что десятки бесов разорвали мага, и теперь они бежали прямо на него. Но Анеж быстро погрузился в транс и…

– Мерзкий мальчишка, да как ты смеешь подвергать нас такой опасности? – раздался в голове знакомый голос Людо. – Что это за место? А, твой внутренний мирок!

– Уйди, от тебя нет пользы, – прошипел неожиданно для самого себя Анеж.

– Я шепчущий, последний из шепчущих агентов Древнего! Мы помогаем, – оскорбился Людо. – Помнишь такого? Ты со своими новыми приятелями пытался обмануть его. Убил мелкого божка вместо бога!

– Я убил бога. Сделка состоялась, – отрезал Анеж. – Уходите! И ты, и Древний.

– Состоялась, да не совсем, – Людо предстал перед внутренним взором Анежа: половина его тела выглядела как при жизни, а вторая половина походила на истерзанный голодными псами труп. – Это – наказание от Древнего. Я лишился половины души. Если бы ты не убил меня тогда, мерзкий…

– Тебя убил другой шепчущий в моём теле, – перебил Анеж. – Сделка?

– Сделка была между Бурсалом с его пасынком Свердом и Древним. Она состоялась. Так что мой сынок вернулся в своё тело. А вот ты не доделал свою часть. Бог все ещё жив! – Людо помахал указательным пальцем пострадавшей половины.

– Я убил бога, – упрямо огрызнулся мальчишка. – Древний – обманщик.

– Ты должен был уничтожить бога, – Людо скривился. – Для Древнего убить и уничтожить – одно и то же. То, что бог ожил – неприемлемо. Исправь всё. Иначе станешь его рабом навсегда.

– Как ты? Ты уже его раб, – оскалился Анеж и осмотрелся. Они находились посреди бесконечной серости. Под их ногами протекали тёмно-серые облака. А позади Людо было чёрное пятно, настолько тёмное, что, казалось, втягивало в себя слабый свет этого серого мирка. Стоило Анежу разозлиться, как оно появилось тут.

– Да, у меня был сомнительный выбор: стать рабом или не существовать, – по телу Людо пробежала волна страха. – Древний уничтожает душу. Просто выполни его приказ. Я знаю, ты не убийца. Впусти меня, и я помогу!

– Убирайся! – Анеж толкнул Людо в сторону чёрного пятна, и в этом нематериальном мире это оказалось удивительно легко.

– Глупец. Ты дал клятву! – прокричал Людо, падая. – Нарушишь её, и ты его… Навсегда!

– Какую клятву?…Я… – Анеж внезапно перестал злиться. Как только Людо провалился в бездну, к нему пришло осознание. В этот раз с ним общался Людо, а не сам Древний. Значит, связь с ним оборвана или истощена. Древний обманул его, но у него нет сил подчинить его. Если он нарушит клятву, то эта связь усилится, и тогда ему конец. Пока он не понимал, что за клятва. – Я знаю, что делать!

Сознание Анежа вернулось в реальный мир. Его левый глаз, бледный, повреждённый Древним на болоте, теперь стал полностью белым. Нельзя было различить ни зрачка, ни радужки. Но Анеж всё им видел. Не так, как обычным глазом, им он видел непостижимое человеческому глазу. От тел бесов шли тёмные дымчатые нити, эти нити вели к телу пироманта. Так же тёмные нити тянулись от тела самого Анежа. Одна – в переулок позади, другие – в боковые улицы на площади, и лишь в одном направлении нити не было. Туда Анеж и рванул, прямо к телу мага, растерзанному бесами. Связь с Древним оборвалась, но теперь мальчишка знал, как пользоваться проклятым глазом. Он видел смерть. Нити указывали на путь к смерти существ. Шаг, другой, третий. Когти и клыки тянутся к нему. Рывок в сторону и вниз! Он хватает склянку с пояса трупа, бросает её под ноги, а сам стремительно перекатывается в сторону. Взрыв! Грохот от него слышен на несколько кварталов вокруг. Всё вокруг заполоняется настоящим дымом. Жар, нестерпимый жар от эпицентра взрыва. Анеж вскакивает на ноги и бежит прочь. Он не знал, что в той склянке был алхимический огонь, но она помогла ему справиться с врагами. Сам пиромант не успел воспользоваться дорогим и очень мощным оружием алхимиков. К счастью Анежа, ни одной капли не упало на него. Алхимический огонь невозможно потушить обычной водой, он сжигает всё на своём пути. От сотни прорвавшихся бесов осталась скверная дюжина. Но мальчишка уже был без сил. Он прижался к стене, сжал кулаки и ожидал, когда испуганные такой атакой бесы вновь нападут на него. Он не боялся. Впервые в жизни он не боялся. Бесы медленно приближались к нему, озираясь и скалясь. Сейчас они нападут.

– Ух! – маленькие тела были снесены огромной дубиной. Это Горбун ударил ею.

– Мальчик мой, наконец-то мы тебя нашли, – за спиной Горбуна раздался голос Боледо. – Я старый дурак. Сразу же тебя отправил к учителю. Ты уж точно подумал, что я тебя убить хочу. Отомстить. Так это вздор!

– Ух… – Горбун показал дубиной на трупики бесов.

– Да, Горбун, идём скорее домой, – Боледо скривился от вида побоища. – Анеж, ты мой гость. Возражения не принимаются. Не имею права больше подвергать тебя опасности. И себя тоже. Мне надо многое тебе рассказать в спокойной обстановке.

– Гость? – Анеж сначала дёрнулся было бежать прочь, но потом передумал и последовал за Боледо и Горбуном. Да, возможно они заманивают его, чтобы убить. Но они единственные, у кого есть ответы. Вернее, у Боледо есть. Теперь он знал куда идти.

Искра и Капля. Белое королевство.

Искра держал на плече бесчувственную Гарпию. Вернувшиеся к ним Бугай и Барга тащили трупы двух её мёртвых сестёр. Вся четвёрка стояла на площади, где только что прогремел взрыв. Сразу после него город погрузился в тишину. Люди выиграли очередную битву против бесов. Осталось подсчитать итоги и цену за эту победу. Капля, не обременённая никаким грузом, рассматривала результаты побоища. Её глаза горели синим. Гидромантка потратила крохи маны на магическое зрение, и теперь вся площадь была для неё разукрашена следами чужой магии. Вот красные угасающие всполохи от заклинаний мёртвого пироманта. Какой глупец, зачем использовал столь мощное заклинание! Вот разноцветные, как капли масла в воде, следы алхимического огня. Теперь понятно, чтоэто был за взрыв и почему не случилось нового прорыва. Алхимический огонь не нёс в себе магию. А это что? Едва заметные, неуловимо тонкие чёрные паутинки. Практически разорванные, они шли от тел бесов куда-то в сторону. Увидеть их было трудно, и через пару мгновений они растворились. Следы проклятий, некромантии, смерти? Капля посмотрела уже обычным взглядом. Куда вели эти необычные следы.

– Мальчик из сундука! – Капля указала брату пальцем на уходящую тройку людей.

– Анеж, – вспомнил имя Искра.

– Мальчик Анеж танцевал со смертью, – холодно улыбнулась Капля, в её глазах мелькнули льдинки.

– Его увёл Боледо. Мы навестим его снова позже, – подумал Искра вслух и кивнул Капле. – Пойдём. Здесь больше нечего делать.

– Барга, Бугай! – обратилась к новым слугам Капля. – Отнесите тела к нам в поместье. Большой красный дом на улице Короны. Слуга вас впустит. И оставайтесь там.

– Слушаемся хозяйка, – ответила за обоих Барга.

– Твои новые игрушки пока послушны, – усмехнулся Искра, как только бывшие воры ушли прочь. – Я в лазарет. Встречаемся в полдень.

– Дети? – Капля взглянула на солнце, встающее на востоке.

– Да, – кивнул головой пиромант. – У нас есть часов шесть до полудня. Потом нас позовут на доклад скорее всего.

Искра и Капля разошлись. Искра направился в Зелёную башню, чтобы отнести выжившую гарпию. А Капля в купальни Синей башни. По дороге ей встретилось несколько учеников. Эти были испуганы, но целы, так как не покидали стен Академии. Пройдя несколько пролётов вниз, гидромантка добралась до купальни. Это была женская часть, здесь уже были другие гидромантки, вернувшиеся с улиц Вердена. Никто не обратил на неё внимания, здесь было не принято разговаривать. По сути это были своеобразные залы для медитации: большой с купальнями и бассейнами для женской части башни и малый для мужской. Мужчин в Синей башне было много меньше, как и в Зелёной. Капля скинула всю одежду, сложила поверх неё оружие, артефакты и украшения кроме перстня с большим синим камнем. Ещё одним знаком отличия магов. Он был подарен ей Архимагом, похожий перстень получил и её брат Искра. Капля опустилась в одну из купален с проточной водой. Несколько минут она тщательно смывала с кожи чёрную кровь бесов, затем перешла в другую купель с более тёплой водой. Вода поступала в башню из горной реки и вытекала на одном из нижних этажей в местную речку Камышанку. Вода в купальнях была разной температуры: от ледяной горной до очень горячей, как в горячих источниках. Погружаясь в воду, гидроманты быстрее восстанавливались, излечивались и пополняли ману. Медитировать в тёплой воде с одной стороны было проще и приятнее, а с другой – можно было легко уснуть. Капля хорошо владела самоконтролем и, находясь в полузабытьи, медитации, пополняла ману. Когда её собственный источник наполнился, забирая энергию из воды, проходя по каналам тела к сердцу, она вновь наполнила и перстень. Процесс этот был неспешным, занимал несколько часов. За это время отдохнуло и тело. Соседние купальни время от времени освобождались, и их тут же занимали новые гидромантки. Когда две новые соседки, судя по жезлам, подмастерья, вдруг зашептались, Капля бросила на них злой взгляд, горящий синим пламенем. Подмастерья тут же замолчали, и в залы вернулась полная тишина, нарушаемая только журчанием воды и редкими всплесками. Освещения в купальнях не было, как и водяных часов. Понять, сколько времени, можно было лишь по единственному мозаичному витражу почти под потолком. На витраже была изображена девушка в одной рубахе с кувшином, из которого вытекала река. Солнце полностью его осветило, и теперь вода, изображённая на мозаике, отражалась оттенками синего. Наступил полдень, настала Капле пора возвращаться к брату. Хотелось ещё немного полежать в тёплой воде, но Искра наверняка уже её ждал. Капля применила одно из бытовых заклинаний на свою одежду. Между собой ученики Синей башни называли её очисткой. Заклинание тратило немного маны и много воды, которой тут было изрядно. Теперь её одежда вновь была чиста. Чистая и без единого пятнышка мантия была вновь на гидромантке. Капля поспешила к брату.

Искра действительно уже ждал её у перехода из Синей башни. Гарпии с ним уже не было. А вот двое её новых слуг вернулись. Капля вопросительно кивнула в их сторону.

– Синельди приказал взять их с собой, – пояснил Искра, указывая пальцем на Баргу и Бугая. Те успели переодеться в чёрные дублеты вместо их испорченной одежды.

– Архимаг в курсе, что они живы? – уточнила Капля и двинулась вслед за братом. Слуги следовали за ними.

– Нет. Не знаю. Я не стал пока уточнять, – Искра ухмыльнулся. – Архимаг Синельди явно не в духе.

– Наказание? – подумала вслух Капля.

– Да, – Искра почесал переносицу, подражая сестре. – Нам это не понравится, но и не повредит. Обычно Синельди так делает. Я поинтересовался у его учеников.

– За что вас накажут, ваше магичество? – полюбопытствовала Барга.

– Разрешения говорить не было! – ответила холодным тоном Капля и Барга виновато опустила голову.

– За ваши головы, оставшиеся на шее, – хохотнул Искра. – Старик Синельди придумает нам особое наказание. Даже не пытайся просчитать, сестра. Побереги силы.

– Заперто, – пробубнил немногословный Бугай, когда их четвёрка минула все коридоры и переходы между башен и пришла к закрытым дверям кабинета Синельди.

– Отдыхаем, – сказал Искра и тут же сел на скамейку рядом с входом. Остальные последовали его примеру. Скамейки явно были принесены только сегодня для тех, кто будет ожидать окончания совещания архимагов. Капля и Искра тут же закрыли глаза, погрузившись в медитацию. Барга и Бугай поначалу последовали их примеру, но громкие разговоры в кабинете отвлекали от спокойного отдыха. Невольно бывшие воры, а теперь слуги гидромантки, прислушались.

Архимаг Синельди. Оранжевая башня.

Синельди осмотрел собравшихся за круглым столом в его кабинете. Помимо него тут сидели пять архимагов Семицветной Академии. Кидла Клоп, глава Золотой башни – карлик в золотой мантии с моноклем из хрусталя парил на стуле. Бруно Железнобокий, глава Красной башни – мужчина средних лет абсолютно лишённый волос на лице хмурил безбровое лицо. Изольда Зелёная, глава Зелёной башни – зеленоволосая красавица, ставшая архимагом недавно, как и Криола, глава Синей башни, которая сегодня отсутствовала. И, наконец, Пинель Крик, глава Белой башни аэромантов, закутанный в белую мантию, из-под которой клубился туман. Помимо Криолы, помогающей в расследовании группе Пепла, так же отсутствовал и некромант Скорпмор Кость. Толстяк Скорпмор так же занимался расследованием по поручению Синельди. Некромант не был архимагом, но он был единственным представителем Чёрной башни. Присутствие его на собрании было бы чистой формальностью. Все знали про леность некроманта и его нежелание заниматься чем-либо вообще, кроме еды.

– Архимаги, сегодня я собрал вас обсудить несколько важных вопросов для Семицветной Академии, для империи Вьерд и, не побоюсь такого масштаба, для магии в целом, – открыл совет Архимаг Синельди.

– Магии? – переспросил Бруно.

– Магии, магии. Но начнём с менее важных вопросов, – Синельди погладил свою седую бороду и обратился в зеркальце дальносвязи, висящее у него на шее. – Академия… Когда мы получим отчёт о прорывах?

– В течение часа будет готова карта всех магических потоков в столице, ваше магичество, – раздался голос из зеркальца и тут же отключился.

– Повелитель Синельди, может, лучше мои подмастерья займутся картой потоков? – предложил Пинель. – Доверять такой важный прожект ученику…

– Карта нужна срочно, у аэромантов есть привычка… м-м, откладывать задания, – нетерпеливо перебил Синельди.

– Империя? – напомнила Изольда.

– Подгорное королевство объявило войну Империи, – Синельди указал на север, будто через его шкафы можно было увидать земли дварфов.

– Причина? – Бруно озабоченно нахмурился, война в первую очередь коснётся его магов.

– Император ещё не объявлял. Бруно, ваши пироманты будут бесп… малоэффективны в этой войне, – Синельди махнул рукой. Одна из множества книг с хлопком исчезла с полки, а после появилась прямо на столе, раскрытая на странице с рисунком.

– Обычный дварф и что такого? – небрежно махнул рукой Пинель и демонстративно отвернулся от рисунка, разглядывая один из множества шкафов.

– Здесь описаны все воздействия магии на этот народ. Изысканиями занимался уважаемый пиромант Вулкан, – Синельди указал длинным тонким пальцем на подпись к рисунку.

– Не возымело места… Не возымело места… – пробубнил, читая вслух, Клоп. – Причины?

– Доспехи. Доспехи дварфов сделаны из стали с особой примесью Плюмб. Это мягкий металл, но он абсолютно не подвержен влиянию магии, – Синельди щёлкнул пальцами, и в его руке возник посох. – Крипт в этом посохе я добыл в пещерах подгорного королевства. Крипты потому и невозможно найти, что они замурованы в цельных кусках Плюмба. Ирония. Самый мощный артефакт в мире находится в самом антимагическом плену.

– А как вы его нашли, Синельди? – полюбопытствовала Изольда, обворожительно улыбаясь.

– Секрет, – улыбнулся в ответ Архимаг.

– Маги бесполезны? – всё ещё хмурился Бруно. – Тогда зачем вы нас позвали?

– Не бесполезны. Малоэффективны и именно те, чья магия напрямую действует на врага. Огненный шар практически не повредит дварфу, а вот сотворённое над его головой бревно вполне.

– Кого призовёт император? – прямо спросил Пинель.

– Аэромантов, геомантов и гидромантов. Пироманты уйдут на юг, – Синельди повернул голову к Бруно. – Выделите полдюжины пиромантов для миссии в степь. Там обязательно должен быть герой войны.

– Император и с ними поссорился, – Клоп потёр ладоши. – Отлично.

– Чему ты радуешься, Клоп? – внимание Пинеля снова вернулось к разговору.

– Это же очевидно, – фыркнула Изольда. – Продажи артефактов вырастут.

– Твои услуги тоже будут востребованы, обворожительная, – Клоп галантно поклонился Изольде.

– Мэтры, не отвлекайтесь, – Синельди довольно громко постучал по крышке стола пальцами. – Всем ученикам провести курс военной школы. Это на вас, мэтр Бруно. Мэтр Изольда, вы проведёте им курс траволечения. Мэтр Пинель, вас прошу добыть сведения о противнике.

– Зачем трогать учеников? – изумился Клоп. – Война с коротышками затянется так надолго?

– Война с коротышками, – Синельди демонстративно смерил Кидлу Клопа взглядом. – Война с коротышками…

– Мэтр? – Изольда подалась вперёд. – Повелитель Синельди?

– Война с коротышками, – Архимаг Синельди закатил зрачки, белки его глаз засветились оранжевым.

– Мэтр изволит заглянуть в будущее, – Кидла подлетел на своём стуле вплотную к лицу архимага.

– Это надолго? – Изольда ещё не видела эту возможность астральной магии.

– От нескольких мгновений до нескольких дней, – Клоп указал на белки. – Синельди сейчас проходит… возможные события в грядущем от узлового момента… Да, я тоже в первый раз ничего не понял. Если коротко, то в астральной плоскости он видит, как разовьётся энергия. Если просматривать события, касающиеся одного человека, то будет мало вариантов и узловых моментов. Для двоих варианты умножаются.

– Бесконечное число вариантов, – Пинель фыркнул. – Бесполезное заклинание.

– Пока все предсказания Синельди сбывались, – пожал плечами Кидла.

– Полгода! – выпалил вдруг Синельди.

– Эй! – от неожиданности Клоп отлетел обратно на свою сторону стола. В шкафу, так заинтересовавшем Пинеля, что-то сверкнуло оранжевым.

– Всего полгода? – Бруно прикинул в голове карту. – Если армии выдвинутся в течение недели, то им только добираться до ставки месяца три.

– Война с дварфами только первый камень лавины, – Синельди указал пальцем вверх – Эта лавина ведёт к исчезновению магии в нашем мире. Как Повелитель Вьерда я не могу этого допустить.

– Чушь! – фыркнул Пинель.

– Вы кое-что упускаете из виду, – на кончике пальца Архимага разгоралась маленькая оранжевая точка. – Магия ослабевает уже довольно давно. Требования к экзаменам ослабились. Архимагов и магов стало в разы меньше. И их сила тоже уменьшилась. Вы – прямое этому доказательство.

– Мы слабые? – в изумрудных глазах Изольды вспыхнула ярость. – Не смей меня оскорб…

– Первый урок артефакторики. Две ауры от магии разных источников могут вносить искажения, – перебил Синельди. Щёлкнул пальцами, но ничего не произошло. – Я закрыл куполом кабинет. А теперь я перестану сдерживать свою ауру.

Воздух вокруг Архимага засветился и будто бы стал более плотным. Всё вокруг заполонил полупрозрачный оранжевый дым. Стало тяжело дышать. Архимаг Бруно упал на пол через несколько мгновений. За ним рухнула на колени Изольда, хрипя и хватаясь за горло; ветки из её платья свернулись в кольца, защищая хозяйку. С Пинеля упала мантия, показав его истинный облик – молодого юношу с морщинистым лицом в шрамах. Кидла Клоп же лишь слегка поморщился, да и его стул стал парить ниже всего на пару ладоней. Ещё один щелчок пальцами. Воздух вновь стал прежним. Кидла смахнул испарину со лба и вместе с Пинелем помог подняться Изольде. Бруно встал сам. Архимаги молча уставились на Синельди.

– Магия исчезает из этого мира, – Синельди постучал себе по виску. – Но у меня есть план как её сохранить. О нём будете знать только вы. Это модель артефакта. В его основе пять элементов. Огонь, Вода, Воздух, Дерево и Астрал. Элементами станут заряженные частицы крипт. Я собирал их в течение всей жизни. Не хватает только одной крипты – Воды. Её можно создать двумя способами. Первый – это перелить в разряженный крипт ману Воды.

– А второй? – Изольда покосилась на пустующее место архимага Криолы.

– Маг должен по собственной воле сотворить самоубийственное заклинание, – Синельди коснулся своей груди. – Его сердце превратится в заряженный элементом Крипт.

– Самоубийца-фанатик из гидромантов, – Кидла стал загибать пальцы. – Разряженный крипт. Прорва водяной магии. И где взять крипт? Архимаг, отдадите свой?

– Нет. Мой уже является элементом Астрала, – Синельди указал на шкаф. – Несколько минут назад я телепортировал из моего шкафа воришку, одного их тех, что проникли в Академию. Рыжего мальчишку с украденным криптом.

– Скверна! – хором воскликнули остальные архимаги.

Вор Ржавый. Оранжевая башня.

Вор Ржавый пролез в узкое окошко башни. Тут не было ламп и факелов. Глазам нужно было привыкнуть к темноте. На башню его забросил тот непонятный вор в костюме клоуна. Через пару минут воришка услышал крик боли этого переодетого. Скверна, скверна! Значит, они попались! Так, вот дверь. Но под ногами нет пола. Воришка будто попал в колодец, по стенам которого были размещены двери. Опытный глаз Ржавого заметил путь, по которому можно было проползти. Аккуратно хватаясь пальцами за небольшие выступы, воришка прополз до двери. Замок на ней был удивительно прост. Ржавый ухватился одной рукой за медную ручку на двери, ногами упёрся в стену и начал ловко орудовать отмычкой. Замок действительно был прост, и даже одной рукой, на весу, он быстро его открыл. Внезапно у Ржавого скрутило живот, животный страх охватил его. Ловушка? Наверняка ловушка! Она не сработала на отпирание замка. Значит, есть задержка в пару секунд. Воришка убрал отмычки, взял небольшой нож в зубы. Затем резко открыл дверь на четверть, а кинжал воткнул в петлю двери. Послышался металлический звук, будто ударила пружина. Это Ржавый только слышал, он на всякий случай спрыгнул и висел раме двери над пропастью. Воришке удалось застопорить ловушку. Замешкайся он немного или промахнись, то быть ему разрубленным огромным клинком размером с человеческий рост. Теперь он прекрасно его видел. Он висел с внутренней стороны прямо над дверью. И любой вошедший через эту дверь будет поделён сталью дварфского клинка ровно пополам. Ржавый аккуратно протиснулся, вернув дверь на место. Ловушка снова была активна. Если бы не зазубрина от ножа, то никто бы и не заметил проникновения. Воришка рассчитывал, что он успеет убраться отсюда побыстрее. Изначальный план ограбления Академии не включал в себя проникновение в кабинет Архимага. Им всего лишь надо было проникнуть в морг в то время, когда меняют охранные заклинания. На заранее обговорённом месте должен был лежать заказ. Металлический шар с ладонь диаметром, светло-серого цвета. Про заказ знал только сам Ржавый, клиент обратился к нему напрямую. Заказ с самого начала был сомнительным. Во-первых, о нём не должна была знать Рука, местная воровская гильдия. Во-вторых, нанятая бригада плохо друг друга знала. Ржавый знал только Бархотку. А ту парочку братьев-бугаёв Ржавый не знал, кто привёл. В-третьих, по итогу заказчик сам вышел на Ржавого и в тайне рассказал, что его интересует. А дальше всё пошло не по плану. Странный вор убил одного из братьев, мол, он старший, а бугай предатель, и сам встал во главе ограбления. Ржавый не поверил ему ни на миг, но куш, предложенный заказчиком, был слишком соблазнительным, его хватит на пару месяцев хорошей жизни. Предложи заказчик, странный мужчина в чёрном капюшоне, больше золота, то Ржавый бы не согласился. За слишком большой наградой следуют трупы в канаве под городом. В итоге план ограбления полностью изменился. Новый вор переодел их в костюмы клоунов. Так что они смогли спокойно пройти во время празднования Исхода мимо стражи. И в морг они не пошли, вернее не пошёл Ржавый. Клоун закинул его в окно Оранжевой башни. И теперь Ржавый находился в кабинете какого-то мага, а его подельники попались. Что ж, теперь нужно взять что-то ценное и быстро свалить. Хватать всё подряд в логове мага было бы верхом глупости. А Ржавый неглуп. Что тогда рассказал тот человек в чёрном капюшоне? Рядом с шаром почувствуешь головокружение или тошноту и не сработают зачарованные отмычки. Таких отмычек у Ржавого и не водилось никогда. Если не сработают отмычки, то и остальные артефакты тоже. На одной из полок с множеством диковин вор разглядел самый простой магический светильник. Таких полно у горожан, и он точно безопасен. Ржавый взял светильник в виде небольшого кристалла кварца, пульсирующий жёлтым светом. И начал спешно обходить с ним все полки, шкафчики и сундучки. Внезапно у одного из сундучков свет артефакта начал моргать, на миг вспыхнул оранжевым, а затем погас. Ржавый быстро осмотрел довольно простой сундук, обитый железом, без украшений. Никаких признаков, что в нём есть ловушки. Взломать навесной замок заняло несколько секунд. Внутри только металлические, медные и оловянные слитки. Это совсем не то. Ржавый почесал затылок. Думай, думай. В любой момент сюда могут вернуться хозяева или включится охранное заклинание. Маги, что столкнулись с его подельниками, уже должны были вызвать подмогу. Что-то снова почесало затылок. Он коснулся его. Ничего. Будто лёгкое пёрышко задело. Пёрышко оранжевого цвета. Почему оранжевого? «А каким ему ещё быть?» – подсказала чужая мысль. Мысль была не Ржавого, но она тут давно, она своя. «Загляни под сундук», – подсказала мысль. И даже показала. Рука старика, а это точно был старик в оранжевом балахоне, показала, как открыть дно сундука. Как же он раньше не заметил? Из-под днища сундука выкатился металлический шар. Ржавый шустро спрятал его за пазуху. И тут раздался взрыв. На улице кто-то кричал. В кабинете раздался посторонний шум. Вор, недолго думая, забрался в один из шкафов. Уместился среди какого-то барахла и замер. «Молодец», – снова этот чужой, но свой голос в голове. – «А теперь спи».

Ржавый не видел, как в кабинете из ниоткуда возник Архимаг Синельди. От его пальцев тянулась тончайшая нить к шкафу, где укрылся Ржавый. Эту нить было бы сложно разглядеть даже магическим зрением его ученикам. Через неё лёгкими штрихами в ауре воришки он подменил воспоминания. Как тот смог пробраться в кабинет и нашёл артефакт. Сам же Архимаг увидел образ, смазанное пятно в памяти воришки. Едва уловимый след Проклятого. Вот кто был заказчиком ограбления Академии. Как он смог проскользнуть среди города, полного магов? Только через катакомбы. А ты, юный вор, спи, ты мне ещё пригодишься. Ржавый не проснулся даже тогда, когда Синельди телепортировал его во время совета.

Маг Пепел с командой. Разрушенное поместье.

– Что за скверна с зеркалами дальносвязи?! – маг Пепел орал на безвинное зеркальце, будто оно могло объяснить, почему не работает и кто за это в ответе.

– Учитель! – похлопала по плечу Пепла Асса и улыбнулась. – Может, есть другой способ отправить послание?

– М… Есть у гидромантов, – Пепел начал успокаиваться и бросил взгляд на единственную гидромантку в их отряде, Криолу.

– Мне нужно восстановиться после заклинания, – возмущенно фыркнула Криола. – Будто это так просто – восстанавливать картины прошлого!

– Мы немедленно отправляемся… – начал было Пепел.

– Нет! – перебила его Криола. – Мы немедленно отдохнём, а утром отправимся в путь! Когда я восстановлю полный запас маны, то свяжусь со столицей.

– Или до этого восстановится дальносвязь, – миролюбиво вмешался Вишпа, но осекся, поймав злой взгляд своего учителя Пепла.

– Ты права, – выдохнул Пепел, воздух вокруг него нагрелся. – Мы не знаем, что случилось в столице, и даже поспешив, поможем ли мы.

– А кому мы сообщим о нашей догадке? – Асса убрала руку с плеча учителя, когда он успокоился. Она применяла свои навыки эмпата незаметно даже для самой себя.

– Догадке? – Криола подняла бровь. – Это точные данные прошлого. А вот кто там, это уже сами разбирайтесь.

– С этим будет разбираться завтрашний Вишпа, – подмастерье отошёл к разорённому саду и стал располагаться на ночлег. Его примеру последовали остальные. На дежурство осталась Асса. Пиромантка выставила вокруг их лагеря кольцо охранного заклинания. Ещё одно заклинание, которому её обучил Радогаст. Вспомнив его, она утёрла непрошеную слезу. Но Асса тут же взяла себя в руки и перепроверила заклинание. Радогаст хоть и научил её, но Пепел помог улучшить плетение линий и убрал огрехи. Никто не проникнет сюда незамеченным. Асса уселась недалеко от костра, наблюдая за звёздным ночным небом. Не забывала она и про дежурство, время от времени оглядывая окружающие их сад и поместье. Разруха этого места вселила бы тоску и страх, будь она обычным человеком, ведь тут было совершено немало плохих вещей. Но Асса была пиромантом и эмпатом, она сконцентрировалась на звёздном небе и звуках вокруг. Ночь прошла без происшествий. Перед рассветом Асса разбудила Вишпу. Теперь была его очередь дежурить. Маги же Пепел и Криола спали всю ночь, проснувшись когда солнце полностью встало, а их лагерь посетил запах еды. Вишпа приготовил на завтрак кашу на костре, щедро сдобрив ее маслом и лесными орехами. Запивая это пиршество травяным отваром, маги продолжили беседу.

– Кому мы скажем? – почесал переносицу Пепел. – Точно Синельди. После того, как покажем мнемосферу.

– А что мы скажем? – спросил Вишпа, выскребая деревянной ложкой остатки каши из котелка.

– Ты же всё видел! – Асса изумлённо выпучила глаза.

– Да. Я видел маленькую девочку, убившую разбойников. Возможно, Каплю, – Вишпа согласно покивал головой. – Когда это точно случилось, можно сказать?

– Прямо сейчас? Нет, – Криола, задумавшись о способах передать сообщение, ушла в себя.

– В любом случае нужно допросить Каплю и её брата Искру, – Пепел стукнул посохом по земле. – Они это, или нет,… узнаем в столице. И что точно здесь произошло. Я знаю, что там были Осы, и везде сейчас след Ос. Разговор окончен. Возвращаемся в столицу. В ближайшем городке купим ещё сменных лошадей для кареты. В путь!

– У меня плохое предчувствие. Духи Воды не отвечают, – сказала Криола, когда они покинули старый особняк.

– Может, это из-за места? – кивнула на развалины Асса.

– Нет, – отрицательно покачала головой Криола. – Что-то в воде. Впрочем, забудьте! Скоро мы будем в Академии.

Забыть у остальных не получилось, но дурные мысли сами собой развеялись, как только карету стало трясти на старой разбитой дороге. Магам нужно было быстро вернуться в столицу. Тут уже не до комфорта. Зеркала дальносвязи так и не заработали.

Интерлюдия. Марк.

Марк первый раз видел столько людей в Академии. Таких же учеников, как и он сам. Они были на первом этаже Золотой башни. В основном здесь были дети разных возрастов, мальчики и девочки, подростки, молодые ребята. Марку было трудно определить возраст местных жителей. Взрослыми в этом мире становились очень рано, но это всё ещё были дети. Он запомнил, как они боялись бесов в библиотеке. Увлёкшегося мыслями о проблемах взросления местной детворы Марка чуть не сбили с ног. Ученики тащили парты и почти зацепили его. Сам Марк был озадачен тем, что разносил по этим партам ученические стики и восковые дощечки. Да, пожалуй, не время витать в облаках, скоро начнётся лекция. Раньше его занятия магией проходили один на один с Синельди. С сегодняшнего дня в Академии началась… Лучше всего подходит слово суета. Всех учеников собрали в самом большом помещении. Во внутреннем дворе Золотой башни выставили парты. Хотя партами называл их только Марк. Это были письменные столы, рассчитанные на одного человека. Конструкция стола была довольно простой. Несколько широких отполированных досок для наклонённой под углом столешницы, круглые отверстия под чернильницы и стеки, высокие простые ножки. Марк видел подобные столы в комнатах учеников, но те были украшены резьбой и закрывались крышкой с замком. Эти же были сделаны добротно, но экономно. А ещё они были новыми, без царапин и потёртостей.

– Старший ученик, лекция для всех факультетов впервые? – не сдержал любопытства Марк, обратившись к старшему ученику Синельди.

– Нет, – старший ученик бросил взгляд на Марка. Увидев, что старик, а для него Марк был стариком, продолжает разносить стики и не отлынивает от работы, ответил:

– Обычно они проходят в начале зимы, после сбора урожая, и заканчиваются в начале весны. Потом практика, индивидуальные занятия с магами и подготовка к экзаменам. Быстрее, заканчиваем! Скоро начнётся! Поторапливайтесь!

Марк и остальные ученики быстро закончили раскладывать по столам восковые доски, стеки, чернильницы, перья и стопки дешёвого пергамента. Ученики расселись по партам. Наступила полная тишина. Поначалу иномирянину показалось, что они сели бессистемно. Потом он рассмотрел, что юные маги разделились по секторам согласно своим башням. Зелёные, Синие, Красные, Белые, Золотые, редкие Оранжевые обшлаги на рукавах выдавали принадлежность к башням. Рассматривая учеников, Марк не заметил, как что-то изменилось в центре, оставленном пустым. Прямо в центре двора появилась полупрозрачная фигура Синельди. Все ученики встали, Марк последовал их примеру.

– Ученики! – заговорил Синельди. – Ваши занятия в Академии будут изменены в связи с последними событиями. И речь не про инцидент с прорывом, вовсе нет. Это ужасная трагедия, но на Академии она никоим образом не отразится. Подгорное Королевство объявило войну императору Карлу.

– Ох!.. – несколько тихих вскриков нарушило тишину. Синельди понравилось, что ученики спокойно отреагировали, и он продолжил.

– В связи с этим часть ваших старших учеников, подмастерьев и некоторые из младших учеников будут призваны на службу. Все ученики в ближайшие месяцы пройдут короткий курс, – Синельди взмахнул рукой, перед ним возникли иллюзорные силуэты нескольких магов. – Я проведу курс общей магии. Ваши учителя проведут практические занятия по травничеству, боевым заклинаниям и работе с магическими кругами. Это будет тяжело, очень тяжело, но спасёт ваши жизни и жизни солдат. Присаживайтесь.

Синельди подождал, пока стихнет шум и начал лекцию:

– Тело человека, гоблина, ведьмы и даже тролля состоит из нескольких тел. Энергетического тела ауры, ментального тела сознания, плоти и духа. Есть и другая концепция тонких и обыденных тел, но для краткого курса она нам не нужна. Подробнее об ауре разберём на практике.

Посреди зала появились ещё один Синельди и человек, привязанный к стулу.

Глава 3. Военные сборы.

Анеж. Белое Королевство. Поместье Боледо.

Анеж во второй раз был в поместье Боледо. Первый раз закончился для него, а вернее для хозяина, очень плачевно. Мальчишка убил хозяина дома, вонзив ему в шею нож. Даже маги, которые его сюда привели, не смогли помочь. Правда, и хозяин оказался не так-то прост, и помощь магов, по сути, была лишней. Боледо был бессмертным богом. Ну, по крайнее мере он так сказал. Доказывать что-то хозяин не собирался и после своего воскрешения выставил гостей вон. А самого Анежа очень уж быстро после короткой беседы отправили к некоему учителю. Анеж так и не понял, кто это был, и зачем он дал ему ту чёрную жемчужину. Вспомнив про жемчужину, Анеж бросил взгляд на свой живот. Ничего. Никаких прозрачных штук или чёрного дыма.

– Голоден? – обратился Боледо к мальчишке. –Впрочем, о чём я. Конечно, голоден. Горбун, бульон и … нет, только бульон.

– Да, я голодный, – кивнул Анеж. – Почему только бульон? Я…

– Ты не так понял, – улыбнулся Боледо. – Ты долго был в чужом теле, а твоё в это время бездействовало. Его нельзя сразу нагружать, в том числе и желудок. Тело отвергнет пищу.

– Хорошо, – Анеж равнодушно пожал плечами и стал маленькими глоточками пить горячий бульон.

– Возвращаясь к разговору об учителе… – Боледо дождался, пока Анеж закончит свой скромный обед. – Заснул. Горбун, отнеси нашего гостя в его комнату. Ему надо отдохнуть. Разговоры уже позже.

– Человеческий щенок опасен, – Горбун с лёгкостью подхватил тощее тело мальчишки.

– Очень опасен, – согласно кивнул Боледо. – И поэтому мы дадим ему кров, еду и всё, что понадобится для его безопасности. Ну, и моей, разумеется.

– Хорошо, хозяин, – Горбун отнёс разомлевшего мальчика на второй этаж. Там было несколько гостевых комнат. Одну из них выделили Анежу.

Когда Анеж проснулся, он долго не мог сообразить, где находится. Он лежал на кровати в незнакомой комнате. Обстановка здесь была довольно скромной: тумбочка у кровати, сама кровать и сундук для одежды у входа. Всё было сделано из дорогих сортов дерева. Анеж, конечно, не разбирался в столярном деле, но красное дерево точно в их лесах не водилось. И вся мебель была покрыта резьбой. Красивые завитки, геометрические узоры и украшения в виде медных полос. Мальчишка провёл пальцами по одному из узоров. Сундук под руками чуть задрожал. Украшения явно были непростыми. Желание проверить сундук у Анежа отпало. Мальчишка бросил настороженныйвзгляд на дверь. Она тоже была украшена похожими узорами. На мгновение у него появилось подозрение. Он аккуратно взялся за кольцо на двери, потянул. Не поддаётся. Неужели его заперли?.. А, нет, просто тяжёлая дверь поддалась не сразу. Анеж выдохнул. Всё-таки Боледо не обманул его, он гость в этом доме. Пришла пора задавать вопросы.

– Мастер Боледо, ответьте мне на несколько вопросов! – Анеж быстро отыскал вход в садик, где обнаружил хозяина дома и его слугу.

– Присаживайся, мой мальчик, – Боледо сам налил ему в небольшую глиняную чашку немного тёмного напитка. – Задавай, конечно. Я отвечу на любые твои вопросы, на которые смогу.

– Ты настоящий бог? – Анеж внимательно следил за реакцией Боледо.

– Да, – Боледо прокашлялся. – Я настоящий бог и демиург… и я создал этот мир.

– Покажи! – мальчишка даже немного приподнялся со стула. На лице его отразилась решительность добиться правды. И ни капли испуга.

– Хорошо, – Боледо легко рассмеялся. – Что ты хочешь увидеть?

– Чудеса. Если ты бог, то ты умеешь творить чудеса, как сказано в писании! – Анеж кивнул сам себе.

– Чудо?! Ну, хорошо, – Боледо неторопливо встал со своего кресла и прошёл вглубь садика. Анеж и Горбун последовали за ним. Хозяин дома остановился рядом с цветущим деревом. От него исходили манящие ароматы. – Да, вот здесь подойдёт. Итак, чудеса Крылатого: чудо исцеления, чудо очищения и чудо воскрешения. Прямо сейчас никто не болен, не ранен, и слава, видимо, мне, не мёртв.

– Хозяин? – Горбун достал нож и показал на свою руку, на что Боледо лишь отмахнулся.

– У меня есть идея получше, чем лечить твои порезы, – Боледо забрал нож у Горбуна и уколол острием свой большой палец. Капля крови упала на белоснежный цветок на дереве. Затем вторая, третья. Кровь скатилась по цветку, зависла в воздухе, начала собираться в шарик. Красный шарик сам по себе стал увеличиваться в размерах, издавая низкий гул. Горбун и Анеж пристально следили за метаморфозами того, что раньше было кровью бога. Шарик увеличился до размеров головы человека и стал вращаться быстрее, гул нарастал. Внезапно вращение и гул прекратились. Сфера стала полупрозрачного розового цвета, внутри неё что-то зашевелилось. Сфера натянулась в одной из точек и, громко хлопнув, лопнула, разлетевшись на мельчайшие частицы. Пред ними предстал тот, кто был внутри. Небольшой человечек с идеальными пропорциями атлета. Нет, это был не человечек! Это был Крылатый, только крохотный, Анежу с ладонь. От него исходило свечение, благоухание церковного масла и благодать. Да, благодать – именно то, что он ощущал, когда был в церкви. Человечек подлетел ближе к Анежу, его крылья мощно били по воздуху, он описал круг вокруг мальчишки и подлетел ещё ближе. Кончики крыльев почти касались кожи Анежа. Крылатый завис на пару мгновений перед лицом мальчишки, заинтересовавшись его левым глазом. Тем самым, который был полностью белым. Лицо человечка исказилось в яростной гримасе, крылья забили по воздуху ещё чаще. Отлетев чуть назад, существо с разгона устремилось прямо в лицо Анежу. Его скорость была невероятной. Анеж не успевал уклониться от неожиданной атаки. Последнее, что успел разглядеть мальчишка, так это светящиеся глаза человечка. Их яркое сияние несло гнев божий. Затем раздался влажный хруст, по лицу Анежа потекла кровь. Это не его кровь! Огромный кулачище Горбуна сжимал изломанное тельце Крылатого.

Пёс. Красное Королевство. Лес.

Двое конных воинов сопровождали третьего, идущего пешком. Все трое были одеты в красные дублеты, однако пеший был безоружен, на его шее болтался собачий ошейник. Мужчина время от времени его поправлял, после чего получал тычок древком копья то одного, то от другого конника. Он сквернословил и шёл дальше.

– Верните мне моё оружие! – нарушил тишину пеший.

– Псам оружие? – насмешливо спросил первый конник.

– У псов есть клыки! – расхохотался второй.

– Мои стальные клыки для того и есть, чтобы служить хозяину, – пеший, прозванный Псом, кивнул на пару кинжалов на поясе второго конника.

– Тур, как думаешь, псу нужен язык? – конник вытащил один из кинжалов из ножен.

– Бур, сам будешь объясняться, если пёс умрёт, – Тур отрицательно покачал головой.

– Ладно, – Бур убрал кинжал. – Долго нам ещё?

– Пока есть следы, – Пёс указал на еле различимые следы на дороге. – Монах тут прошёл.

– Какой ещё монах? Как ты вообще можешь видеть следы в этой пыли? – Бур уставился на грунтовую дорогу.

– Докажи, что не врёшь, – спокойно сказал Тур.

– Сильных дождей не было. Вон там следы от босой ноги. Глубже, чем у обычного воина, – Пёс указал на один из следов.

– Босой и толстый, – Тур кивнул. – Бур, хватит пялиться в землю!

– Да, я тоже вижу, – Бур отвернулся от брата. – Веди дальше, Пёс.

Через несколько часов неторопливой езды по тракту их троица набрела на место драки. Пёс внимательно всё осмотрел. Дрались двое: монах и неизвестный. Лёгкий и достаточно кровожадный, чтобы убить монаха. Другого варианта, почему следы монаха внезапно оборвались, в головы им не пришло. Подтверждение своей догадки они нашли недалеко в кустах. Монах лежал без одежды, в груди зияла смертельная рана от арбалета. Были ли ещё раны, нельзя было сказать. От тела уже шло зловоние, до него добрались лесные звери и насекомые. Пёс единственный, кто решился осмотреть тело поближе.

– Давай быстрее, что ты возишься? – Бур прикрикнул на Пса. – Воняет же!

– Что нашёл? – Тур прикрыл нос. Лошадки братьев вели себя на удивление смирно рядом с трупом. – Пёс, а чего ты вообще решил следить за эти монахом?

– Он наследил в замке, его заметили с Людо…– Пёс сплюнул при упоминании его имени. Бур и Тур повторили его жест. – И с тем, кто отдал Людо ту скверную сферу.

– Ну и что, тут только его вонючий труп, – Бур снова вытащил кинжал. – Ты бесполезен для Красного барона!

– Людо заплатил за артефакт, – Пёс спокойно взглянул в глаза Буру. – Из замка никто не выходил с мешком золота.

– Заплатили самоцветами, – презрительно фыркнул Тур.

– Людо отправлял слугу в гномский банк, – Пёс пнул тело монаха. Несколько мух, жужжа, взлетели вверх. – Убийца забрал банковский чек. И я знаю, куда он ушёл.

– Говори! – Бур приказал сквозь стиснутые зубы. Пёс ему уже изрядно надоел.

– Я покажу, – Пёс медленно приподнялся. Никто из братьев не заметил, как он вытащил что-то из исподнего мёртвого монаха. – Сами не пройдёте.

Пёс повёл своих надзирателей по лесной тропе. Чтобы попасть на неё, им пришлось вернуться довольно далеко по тракту назад. Тропа была узкой и заросшей. Ветки деревьев мешали проехать верхом, воинам пришлось спешиться и оставить копья. Ни один из братьев не мог ходить по лесу так быстро как Пёс. Вскоре они немного отстали от него. Вторым за Псом шёл Тур. В случае необходимости он готов был метнуть кинжал в спину Пса. Но тот просто спешил вперёд, не пытаясь сбежать. Даже подгонял полушёпотом братьев. Продираться сквозь тропинку стало ещё сложней, коней пришлось оставить на одной из крохотных полянок среди этой чащобы. Там же они быстро перекусили подсохшими лепёшками, вернее, перекусили только братья. Псу досталось лишь немного воды. Долго отдыхать не стали, и вновь Пёс будто проскальзывал среди деревьев, а братья еле успевали уворачиваться от летящих веток. На какую-то секунду спина Пса исчезла из виду. Сбежал! Тур и Бур ринулись вперёд, не обращая внимания на бьющие по лицу ветки и хлюпающую под ногами воду. Они нагнали его! Теперь не убежит! Но почему они не могут двинуться дальше? Что происходит?..

Воины стремительно погружались в трясину. Они не звали на помощь, не пытались бороться с болотом. Тур и Бур одновременно метнули кинжалы в Пса. Они оставались воинами до самой смерти.

Искра и Капля. Кабинет Синельди.

Молодые маги сидели напротив Архимага за круглым столом. На лице Синельди на этот раз не было дружелюбной улыбки. А ещё он молчал. Это было непривычно, как и то, что после совещания архимагов стол не был убран. Капля бросила быстрый взгляд на своего брата. Искра был спокоен и сосредоточен. Значит, первым не заговорит, а тот, кто заговорит первым, потеряет позиции при переговорах. Капля уже просчитала несколько вариантов диалога про себя. Это уже было даже не привычкой, а такой же естественной необходимостью, как дышать.

– Наказание, – Синельди прокашлялся, прочищая голос. – Да, мне нужно придумать вам наказание. Воры живы!

– Хм, – Искра глянул в сторону двери и потянулся к поясу за ножом.

– Не надо, – Капля мягко накрыла его руку своей, останавливая брата.

– Действительно. Не надо, – Синельди вздохнул. – В этом уже нет никакого смысла. Живыми теперь их даже проще допросить, но это не ваша заслуга.

– Мэтр? – Искра уставился на Синельди, который внезапно замер. Глаза Архимага закатились.

– Он где-то ещё, – шёпотом пояснила Капля. – Ждём.

– Мэтр в академии? – Искра порывался рассмотреть Архимага поближе, но остановил себя даже на мысли об этом. – Я видел его таким на лекциях.

– Да, мэтр практиковал такое на лекциях, – кивнула Капля. – Он нас слышит, но его внимание сейчас больше в том месте, где находится астральный двойник. Он может перемещать своё внимание туда и обратно в разной степени концентрации.

– В двух местах одновременно… – Искра почесал подбородок. – Астральная магия непредсказуемая. Опасный противник.

– На сегодня, – Капля заметила, что глаза Архимага вернулись в норму и замолчала.

– Итак, – Архимаг продолжил, будто и не уплывал в астрал на несколько минут. – Ваше наказание будет одновременно и вашей задачей. Вернее, задача будет только у Искры. Ты отправляешься вместе со всеми пиромантами на войну.

– Война? – от удивления Капля даже позволила себе заговорить первой.

– Император объявил войну с Подгорным королевством, – Синельди указал пальцем куда-то в сторону. Вероятно, где-то там было расположено Подгорное королевство. – Красная башня будет основным подкреплением для имперской армии. Остальные башни тоже отправят своих подмастерьев и магов. Вопросы?

– Что будет с ворами? – Искра кивнул на дверь.

– Их допросят, – Архимаг пригляделся к Капле. – Пусть войдут.

– Они дали мне клятву, – девушка щёлкнула. – Расскажут правду и без допроса.

– Госпожа? – Брага зашла через появившуюся из ниоткуда дверь, за ней следовал Бугай. – Ваше магичество, оба почтительно поклонились Архимагу Синельди.

– Садитесь, – Синельди указал на возникшие рядом со столом два пыточных кресла. Те, кто их хоть раз видел, ни с чем другим не перепутают. Жёсткие деревянные кресла с высокими спинками. Широкие кожаные ремни вдоль груди, лба, рук и ног с застёжками, чтобы зафиксировать допрашиваемого. Сбежать из такого устройства можно только, если умеешь ходить сквозь предметы и стены. Бывшие воры коротко взглянули на Каплю и после короткого кивка уселись на предложенные места.

– Эмпат? – Искра с отвращением посмотрел на пыточные кресла.

– Не понадобится, – Синельди щёлкнул пальцами. – Любая из школ позволяет добиться желаемого.

– Ух! – с восхищением прошептал Искра. Молодой маг и раньше видел действие этого заклинания, но каждый раз, когда Архимаг совмещал два пространства – это впечатляло. Небольшой круглый кабинет Архимага оказался посреди другой круглой «аудитории». Вот только размеры её были много больше. Кажется, это было внутренним помещением Золотой башни. В центре стоял полупрозрачный силуэт Архимага. То есть ещё один Синельди. Вот один сидит вместе с ними за столом, а второй, полупрозрачный, стоит прямо в центре, переливаясь оранжевыми всполохами.

– Астральная проекция, – прошептала Капля на ухо брату.

– Ученики, сейчас будет демонстрация одной из практических сторон астральной магии, – вещал в виде астральной проекции Синельди.

По всей площади внутреннего двора Золотой башни были расставлены скамьи. Сотни скамей и небольших письменных столов. За каждым столиком сидел ученик. Если судить по разноцветным обшлагам, то здесь были ученики всех башен. Только не было некромантов. По крайнее мере никого с чёрными обшлагами на рукавах серой мантии не было видно. Ученики внимательно слушали астральную проекцию Синельди. Вернее, они слушали её до появления Синельди во плоти. Архимаг со своими подчинёнными магами в компании бывших воров полностью завладели вниманием учеников. Особенно последние. Неизвестные им Брага и Бугай сидели, пристёгнутые к пыточным стульям, и явно были испуганы. Картинка не сулила ничего хорошего для них, но где же инструменты? Тиски, пилы, иглы и всё то, что так любят палачи инквизиторов.

– Итак, перед вами две астральные сферы обычных людей или, как некоторые говорят, глины, – Архимаг вытащил из карманного пространства свой посох и обвёл им пыточные стулья. Две небольшие сферы появились вокруг стульев. Их было видно даже немагам. – Я добавил астральной маны, чтобы вам было лучше видно. Рекомендую так делать, если вы будете на полевом суде. Вот эти чёрные пятна в их ауре – следствие причинённых им травм. Вот эти красные… Да, можешь спросить.

– Мэтр Синельди, но мы же не можем использовать вашу астральную ману, –с недоумением на лице уточнила маленькая девочка с синими обшлагами на рукавах.

– Даже если ты не сможешь освоить астральную ману, то сможешь использовать артефакты, – Синельди во плоти постучал по одному из прозрачных кварцев на столе, и тот моментально сменил цвет на оранжевый. Затем взлетел в воздух и упал на ладонь девочки. – Коснись им кожи.

– Да, мэтр, – девочка из гидромантов выполнила приказ Архимага. Вокруг неё образовался полупрозрачный шар с оранжевыми всполохами по поверхности. Шар был раза в четыре больше, чем у бывших воров. В его глубине почти не было чёрных или красных пятен, в основном прожилки и нити голубого цвета. Шар задрожал и исчез через пару мгновений. На немой вопрос Архимага ученица ответила:

– Потеряла концентрацию, и заклинание в артефакте развеялось. Благодарю, ваше магичество.

– Продолжим, – Синельди указал на поверхность шара ауры у допрашиваемых. – Сейчас я буду задавать вопросы и то, как они будут отвечать, отразится на ауре. – Ваши имена?

– Бугай, – произнёс Бугай по привычке своё прозвище пересохшим языком и добавил. – Борд Бальши.

– Барга, – коротко ответила женщина, сидящая во втором кресле. Она уже полностью приняла своё новое имя.

– Вот эти белые всполохи на поверхности ауры наших гостей, – Архимаг указал навершием посоха на белёсые мазки. – Показывают нам, что они говорят правду. А теперь соври. Кто твой отец?

– Горный тролль, – ляпнул Бугай. – Император.

– Серый, а затем чёрный, – перечислил Архимаг. – Первое было частично правдой. Наш гость довольно крупный, но нет очевидных черт скрещивания с другими расами. Возможно, кличка, а вот второе – чистая ложь. На сегодня лекция закончена. Все свободны.

– Благодарим, ваше магичество, – нестройным хором ответили разновозрастные ученики башен Семицветной Академии.

– Теперь к серьёзным вопросам. Врать не получится, как сами видели, – Синельди снова был в одном теле, и все они незаметно вернулись в кабинет Архимага. – Рассказывайте про ограбление Академии с самого начала. Если я увижу в вашей ауре хоть одно новое тёмное пятно, то убью на месте.

Ихта. Крысиный колодец.

– Тихо, – сказал стражник, вглядываясь в широкое тёмное кольцо Крысиного колодца.

– Фто тихо? – спросил второй, заметно шепелявя.

– Тихо упал, говорю, – стражник попытался почесать затылок, но рука встретилась со шлемом. Полукруглая сфера шлема настолько стала привычной, что он уже и забыл о нём. – Они… того… кричат, сквернословят. Потом бах, шлёп – или в лепёшку, или стонут.

– А фы не пробофали спускать их по ферёфке? – удивился новенький.

– Верёвку ещё заслужить надо, – стражник снисходительно глянул на новенького. – Вот таким гадам, как этот, верёвка не положена. Знаешь, скольких он спалил в том пожаре?

– Много? – шепелявый задал этот вопрос почти чётко.

– Много, – стражник плюнул во тьму колодца. – Скверна его возьми.

– Ферёфка, – шепелявый глянул на удивлённого товарища. – И пофрезать её заранее. Так нафёжнее.

– А ты голова, – заулыбался стражник. – Удивительно, что тебя к нам перевели. Тебя бы в капитаны.

– Я офказался, – пожал плечами шепепелявый.

– Напомни-ка, – стражник шлёпнул по плечу шепелявого. – Как тебя зовут?

– Ифор. Иг… – попытался чётко ответить тот.

– Игор? – подсказал стражник и, увидев кивок, продолжил. – Так вот, Игор, ты или гений, или идиот. Скверна тебя знает, но котелок у тебя иногда варит.

– Факел? – Игор указал пальцем на колодец. – Фихо же.

– Возьми там, – стражник указал на плетёную корзину, приставленную к сторожке. Игор взял один из десятка факелов. Высек кресалом искру на промасленную ткань. Теперь факел позволил им рассмотреть темноту колодца на несколько метров вниз.

– Скверна. Ни беса невидно, – оба стражника наклонились над Крысиным колодцем. Его ширина позволяла это делать свободно. Отсюда не было видно, но, кажется, колодец расширялся к низу. Зачем это было делать строителям? Впрочем, такими пустяками стражи не интересовались.

– Так за что тебя сослали сюда? – стражник продолжил расспрашивать новенького Игора. – В морду кому дал?

– Капифана не сдал, – отрицательно покачал головой Игор. – Своего капифана. Отказался от пофышения.

– Во дела! – присвистнул стражник. – Слыхал, одного капитана нынче будут судить. И, не дай бес, к нам определят. В Крысиный колодец.

– Фот, – Игор привык к темноте и разглядел в глубине фигурку разбойника. –Жив.

Разбойник Ихта был жив. Жив, но несвободен. Да и в целом в затруднительном положении. Его жизнь висела на волоске, точнее, он цеплялся за неё ногами. Тело само вспомнило прошлую жизнь акробата и ухватилось за торчащую из стены балку. Ихта раскачивался на балке, ловко зацепившись коленями. К чему была балка в странном колодце, разбойник не знал, но сегодня она спасла ему жизнь. Фортуна вновь повернулась к нему своей счастливой стороной. В прошлый раз, когда она отвернулась, его изрядно потрепали маги. В его теле должно быть несколько сквозных дырок. Тем не менее, он себя прекрасно чувствовал. Поразмыслив немного над этим, а в перевёрнутом положении ему думалось даже как-то легче, Ихта пришёл к единственному логичному выводу. Тот новый белый порошок отличался от прежнего красного. Из-за него он отлично себя чувствует, будто несколько огненных стрел вовсе не попадали в него. Да и разум не был затуманен. Он чётко мыслил, даже обоняние стало лучше. Последнее было здесь совершенно неуместно, со дна колодца тянуло зловонием. Целый набор отвратительных запахов. Во-первых, немытых человеческих тел, что само по себе не так страшно. К этому он привык в лесах за свою недолгую разбойничью жизнь. Во-вторых, здесь явно не было отхожего места, что хуже. А вот третий запах был самым мерзким. Он пропитал кирпичные стены и перекрытия, этот омерзительный сладостно-гнилостный запах. Источником этого запаха было что-то иное, ни человеку, ни животному он не мог принадлежать. По позвоночнику пробежала волна животного отвращения. Ихта помотал головой, выгоняя дурные мысли. Ну, вонь и вонь. Потерпим. Затем сверху раздались чьи-то голоса, загорелся огонь. Чадящий факел ослепил почти привыкшие к темноте глаза. Голоса неизвестных стали громче. Они спорили. Поначалу Ихта обрадовался, что его надзиратели ссорятся. Потом его чистый разум подсказал кое-что похуже. Впервые в его жизни он не был пьян, не жаждал золота. А ещё он не боялся. Это было хорошо, слишком хорошо и неправильно. Смазанные волшебным снадобьем монахов, шестерёнки его головы стали вращаться быстрее. Эффект был недолгим, и вскоре поток мыслей вернулся в привычный режим. Голова всё ещё оставалась ясной, и несколько мыслей в ней закрепились. Первая мысль о том, что ссора стражников ему не на пользу. Они просто спорят, как половчее от него избавиться. Вторая мысль о порошке из крестов монахов и то, что он больше никогда к нему не притронется. Уж больно часто Фортуна в последнее время отворачивалась от него. Наверху затихло, свет факела исчез. А вот сейчас надо действовать быстро. Разбойник вскарабкался на балку. Быстро прикинул, насколько скользкие камни по пути наверх. Колодец давно пересох, камни были сухие, и было достаточно много углублений и зазоров между ними. Ихта, конечно, не горный житель, но навыки акробата ему должны помочь. Главное, чтобы всё не закончилось как в Академии. Разбойник схватился за ближайший уступ, оттолкнулся ногами от балки, зацепился руками за щель между камнями. Опираясь на уступы и щели, торопливо полез вверх. Вдруг сверху что-то пролетело. Камень? Камень на верёвке?!

– Промазал! – примитивный снаряд точнёхонько попал в то место, где разбойник висел на балке. – Тащим.

– Эй!..– прошептал Ихта, подавив желание закричать на стражу. Камень снова пронёсся мимо него, теперь вверх, и через несколько секунд снова рухнул сверху, почти задев разбойника. Зачем такие трудности? Могли бы просто прирезать его в отключке и скинуть в колодец.

– А фто мы его просто не прирезали? – шепелявый голос стражника сверху будто прочитал его мысли. Хитрый гад.

– С верёвки – это случайность, – камень снова проделал свой маршрут вверх и вниз. – А за шутки с ножом настучать свои же могут. Как на твоего капитана. Давай быстрее, скоро рассвет и вернётся сержант.

– Скверна, – Ихта понял, что наверх вылезти не получится. Уклониться от снаряда не удастся.

– Отсюда только два выхода, – промахнувшись в очередной раз, с досадой крикнул стражник. – Вверх и на плаху или вниз, в желудки узников. Выбирай, клоун!

– Мимо, – шепелявый потянул обратно верёвку. – Пора убираться. Всё равно его казнят.

– А может, он правда циркач? – стражник всмотрелся во тьму колодца. Разбойник ловко спускался вниз. – Вон как шустро ползёт!

– Маги не ошибаюфся, – покачал головой шепелявый Игор. – Пусть пока живёт.

Ихта спускался всё ниже. Этот колодец был будто бесконечным. Ползти стало проще, тут были многочисленные отверстия под пальцы и ноги. Видимо, узники отшлифовали их за годы. Ещё через десяток метров ему стали попадаться боковые ходы. Ходы в колодце? Что за чушь. Тем не менее, лезть в них он не решился. Болтовня стражников наверху совсем стихла. На такой высоте или глубине они его не достанут. Запах, тот третий обманчиво-сладостный запах, усилился. По позвоночнику пробежал холодок. Ихта прикинул в уме длину верёвки. Кроме возможности погубить его почти невинную душу, у верёвки должно быть и более бытовое предназначение. Ихта недолго размышлял и сразу полез чуть выше, до первых боковых ответвлений. Здесь он и подождёт. Забравшись внутрь, он устроился на земляном полу.

Из глубины лаза на него смотрела пара маленьких красных глаз.

Интерлюдия. Марк изучает магию.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Марк попал в этот мир. Он уже успел побывать пленником, беглецом и даже ненадолго попал в казематы местных инквизиторов. Сбежать от последних помогла магия. Он до сих пор так и не выяснил, как ему удавалось проходить сквозь предметы в экстренных ситуациях. Самым логичным было бы спросить Архимага Синельди, но отчего-то Марк этого ещё не сделал. Или боялся не пойми чего, или не находил подходящей ситуации. И вот даже сейчас, когда он и ещё парочка учеников сильно помладше возрастом практиковались в магии, Синельди контролировал их одним глазом. Не в буквальном смысле, конечно, хотя Марк не удивился бы и такой возможности Архимага. До сегодняшнего дня Марк обучался только пополнять свой крохотный запас маны, наполнять маной такие накопители, как ученическое кольцо, пользоваться стеком как проводником магической энергии. И наконец-то они учили своё первое заклинание. Ну, у Марка оно точно было первым в этом мире. Бытовое заклинание «светлячок».

Нужно было сконцентрироваться. У Марка это занимало около минуты. Сосредоточиться на дыхании, почувствовать, как из энергетического центра льётся энергия в ладони. Сосредоточие магической энергии совпадало с расположением сердца в теле. Сомкнуть ладони, представить форму светлячка и, наконец, произнести «Люхкс». Слово было на местном магическом алфавите из трёх букв, произнося каждую нужно было не терять контроль. Каждая буква должна была… самое подходящее слово для описания «вибрировать». И если ученик всё делал верно и не сбивался, то в воздухе возникал небольшой светящийся шар. Источник света на несколько минут. У Марка была уже пятая попытка. Вот энергия пошла от сердца в ладони. Заряженная астралом мана потекла свозь руки. В этот момент будто слабый электрический заряд проходит сквозь мышцы. Соединил ладони. В ладонях появилась вибрация. По лбу заструился пот, но немолодой ученик не обратил на это внимание. Теперь нужно произнести короткое заклинание. Слово задрожало в воздухе, каждая буква была произнесена с максимальной концентрацией на символах. Вербальная форма заклинаний была костылём, чтобы помочь сформировать форму заклинания. Архимагу и первым магам исхода не нужно было произносить вслух какие то заклинания, всего лишь подумать и представить форму заклинания. Слова заклинания и пасы позволяли более слабым и менее опытным магам творить магию. Марк раскрыл ладони. Небольшой, размером с ноготь, шарик осветил тусклым светом серую мантию.

– Поздравляю, ты освоил самое простое заклинание, – Синельди заметил успех Марка. – Потратил половину своего крохотного запаса маны, так что на сегодня остановись. Две минуты на концентрацию – ужасно долго, неимоверно долго. Ты начал изучать магию слишком поздно, маленький запас, слабые каналы. На освоение базовых заклинаний у тебя уйдут,… пожалуй, десятки лет.

– Десятки? – грустно усмехнулся Марк. Столько времени в запасе у него нет. Он не был стариком, не жаловался на здоровье. Но сколько живут люди? Лет семьдесят, а потом…

– Ты упускаешь из виду один важный момент. В самом начале я сказал, что твой максимум – это ученик. Чтобы развить каналы до подмастерья с твоим телом понадобится тысяча лет. Не перебивай. Обычный человек, глина, столько не живёт. А вот маг может, если его, конечно, не убьют. Маги практически не подвержены болезням, когда мана начинает циркулировать по телу, энергия восстанавливает астральное тело. В свою очередь меняется и физическое тело. Ты уже почти не носишь те линзы для глаз, спокойно проходишь десятки этажей башни. Если не спешить, не калечиться, то можно прожить много дольше. Всё зависит от тебя. Важен баланс. Магия может изменять и в лучшую, и худшую сторону. Тренируйся в медитации, в магическом алфавите и не забывай про физическую форму. Вопросы?

– Два. Можно ли ускорить процесс… обучения без последствий? В одной из книг упоминались подгорные существа. Я так понимаю, это гномы, с которыми будет война. Есть ли другие расы в этом мире? – У Марка были ещё вопросы, но первыми в голову пришли эти.

– Ускорить можно. Опытный маг может прокачать каналы. За золото. В Вьерде живут люди, гномы и дварфы. Многие путают две последние расы. Также в этом мире обитают тролли в горах, гоблины в степях. Были и драконы. Подробнее можешь прочитать вон в том бестиарии, – Синельди указал на одну из больших книг на полке в его кабинете. Сам он вернулся к чтению писем. На самом верху стопки писем лежал конверт с печатью Крылатого. Архимаг прочитал его первым. Запрос на арест некроманта Скорпмора.

Марк же занялся чтением бестиария. За прошедшее время он успел выучить местный язык и письменность. Для общения и простых текстов этого вполне хватало. В бестиарии же попадалось много незнакомых слов. Зато здесь было много изображений. Например, было подробное изображение дракона. Под рисунком огромного дракона в книге была надпись «Тлау». В книге было много и других изображений. Иномирянин так увлёкся чтением, что не заметил, как один из учеников допустил критичную ошибку. Световой шар ученика начал вращаться быстрее и покраснел. Контроль над заклинанием был утрачен, шар сорвался в сторону Марка на большой скорости. Архимаг щёлкнул пальцем. Шар исчез прямо перед иномирянином. Но за мгновение до этого исчез и сам Марк.

Скорпмор. Белое королевство.

Некромант Скорпмор шёл пешком. Использовать костяную лошадь рядом со столицей Вьерд было бы слишком неразумно. Маг был ленивым, но вовсе не глупым. Как единственному некроманту в империи, ему многое прощалось. Вот только куда делись остальные двенадцать некромантов? Со времён исхода так повелось, что их всегда было тринадцать. Вернее было бы сказать, что максимальное количество полноценных магов некромантов было тринадцать. В лучшие времена Чёрной башни в ней был архимаг, двенадцать магов некромантов и десятки подмастерьев и учеников. За последние сотни лет их становилось всё меньше. Большая часть учеников и подмастерьев, чьих способностей не хватило добиться большего и перейти на следующую ступеньку в иерархии Академии, работала и погибала на поприще охотников за нежитью. А вот число полноценных магов незаметно сократилось за последнюю тысячу лет. До последней войны, что была буквально около полутора десятков лет назад, дожили только Скорпмор и его отец. После войны Скорпмор остался единственным некромантом. У него не было ни учеников, ни подмастерьев. И вот только сейчас он решился найти себе преемников. С мыслями об их поиске он и подошёл к воротам замковой стены. Стражники сразу узнали его и пропустили без проволочек.

Белые стены столицы были приятным контрастом после болот. Кроме невесёлых лиц горожан и заколоченных досками заведений ничто не напоминало о недавних событиях. Трущобы и последствия пожара отсюда не были видны. Некромант подумал, что есть и плюс в том, что заведения закрыты, а то он непременно бы навестил несколько. В конце улицы стояли три человека. Два церковника в серых робах, поверх которых висели большие перекрестья. Как правило, монахи подпоясывались простыми верёвками, у этих же на кожаных поясах висели короткие мечи в ножнах. Третий же был скрыт чёрным плащом с капюшоном.

– Какая мерзость! – неожиданно раздался голос человека в чёрном, отвлекая некроманта от грёз о еде. – У людей горе, а ты этим машешь посреди города!

– Маг Скорпмор? – подал голос еще один из троицы, преградившей путь некроманту.

– Что нужно двум церковникам и незнакомцу от мага Скорпмора? – он крепче сжал посох, который назвали мерзостью. Для обычного горожанина он и правда мог показаться мерзким. Навершием посоха был выбеленный временем человеческий череп, вдоль самого посоха шёл позвоночник. Как и всякий прошедший обучение некромант Скорпмпор сам сделал этот посох из черепа и позвоночника своего учителя. Учителем Скорпмора был его родной отец. – Ты задержан по распоряжению Церкви, – сказал последний из троицы. – Положи посох и сумку на землю.

– Как маг я не подчиняюсь Церкви, проваливайте! – Скорпмор стукнул посохом о мостовую.

– Академия тебя не защитит! – вновь вмешался человек в чёрном, его голос показался некроманту удивительно знакомым.

– Академия и правда тебе не поможет, – церковник указал на грудь некроманта, туда, где под чёрной мантией висело зеркальце дальносвязи. – Хотя ты уже проверил.

– Хех… – некромант и правда уже проверил, почти незаметным движением коснувшись костяной рамки серебряного зеркальца. Тишина. Его зеркальце отключили и это очень плохо. – Значит, у меня нет выхода.

– Истинно так, – один из церковников протянул руку к посоху некроманта, а второй взял в руки кандалы и обратился к человеку в чёрном. – Твоя помощь не понадобилась. Возвращайся.

– Как прикажете, – человек в чёрном скинул капюшон. Среднего роста, средних лет, худощавый. Он не привлёк бы внимания в толпе, если бы не две особенности: седые короткие волосы и чёрная татуировка на всю щёку. Татуировка была выполнена в виде символа, внешне очень напоминающего череп в профиль.

– А я-то думал, что я последний из некромантов, – Скорпмор ухмыльнулся, протягивая посох к церковнику одной рукой, а второй снимая зеркальце из-под мантии. – Мы учились вместе. Я думал, ты мёртв.

– Я больше не некромант, – в голосе старого знакомца появились нотки раздражения. – Но я всё ещё чувствую некроману. Если ты подумаешь применить магию, то Церковь имеет право убить тебя на месте. Как только ты попробуешь напитать свои каналы некроманой, то…

– Я ещё кое-что вспомнил, – Скорпмор остановил руку с посохом и сделал маленький шаг назад.

– Это последний шанс, некромант! – церковник с кандалами двинулся вперёд. – Попытаешься напасть на нас или сбежать, и ты вне закона. Пока ты гость Церкви.

– Что ты ещё вспомнил, жирдяй?! – бывший некромант презрительно сплюнул под ноги.

– Ты всегда спал на лекциях по истории. Ты забыл, что лежит в Камышанке на самом дне, – Скорпмор обвёл вокруг шеи рукой с зеркальцем. – Мне не нужна магия, чтобы уйти, и я отказываюсь от приглашения в гости. Что-то мне нравится украшение на лицах ваших гостей. Рабская татуировка не для мага.

– Про что он? – церковник с кандалами повернулся к бывшему некроманту. Тот пожал плечами. В это время другой церковник попытался схватить посох Скорпмора.

– Восстань! – некромант качнул посох вперёд, по воздуху прокатилась волна. Посох ожил, глазницы в черепе загорелись зелёным. В следующий миг посох резко изогнулся, будто хребет вдоль посоха мог складываться как гимнаст, а зубы черепа вонзились в руку церковника. Другой рукой некромант швырнул зеркальце прямо в лицо церковнику с кандалами, но тот успел этими кандалами прикрыться, и зеркальце со звоном отлетело в сторону. Бывшему коллеге некромант без изысков ударил ногой в пах, а затем ринулся мимо троицы, убегая в сторону канала. Посох парил над ним. Никто не ожидал такой прыти от толстого мага. Хоть это неожиданное нападение и дало фору некроманту в пару секунду, его противники быстро пришли в себя, выхватили оружие и помчались за магом. Он оторвался всего-то на десяток метров. Надолго его сил не хватит. Как только он использует магию, это заметят другие отряды и перехватят его.

Некроманта и правда не хватило надолго. Пробежав ещё несколько десятков метров, он остановился на мостике над рекой, запыхавшись. По красному лицу стекали капли пота, дыхание сбилось и, несмотря на это, он снова заговорил:

– Я …знаю… что вам нужен не я, – Скопмор отдышался всего за несколько секунд. К этому времени троица приблизилась к нему с клинками наголо. – А вот этот бочонок из гибельных земель Чёрного Королевства.

– Заткнись! – церковник нервно огляделся по сторонам и перехватил меч поудобнее.

– Источник Чумы в тех землях ваша работа. Этот череп в бочонке источник болезни, – Скорпмор говорил уже без одышки. – Вам удалось обмануть Академию, Императора, но вы…

– Ты много болтаешь, – бывший некромант швырнул кинжал в Скорпмора. Посох без приказа воспарил перед некромантом, отбив оружие.

– Но вы все забыли, что сила некромантов в памяти прошлого, – Скорпмор улыбнулся, он видел, как церковники в нерешительности готовились вонзить в него мечи. – Восстань, Тлау!

– Коли! – оба церковники растянулись в выпаде. В это же время тёмные воды Камышанки вскипели. Река будто взорвалась, камни мостика разлетелись вокруг. Троицу церковников снесло с моста в один миг, за который быстрый глаз смог бы различить костяную голову, появившуюся из воды. За головой столь же стремительно показался костяной остов и такие же крылья. Великий костяной дракон Тлау восстал.

Бывший некромант лежал на воде, рядом проплывали трупы его нынешних коллег. Скорпмор не обманул. Он убежал без магии, а вернее улетел на драконе. И когда этот лентяй обучился Воле? Это были последние его мысли. Остекленевшие глаза продолжали смотреть на удаляющуюся точку в небе. Он действительно забыл, как и многие, что в Камышанке покоился труп дракона Тлау, убитого сотни лет назад пиромантом Вулканом. Достать ценный трофей никто так и не смог за это время, любое сильное вмешательство магией рядом вызывало разрыв пространства. Опасность прорывов демонов была выше, чем ценность мёртвого дракона, и о нём забыли все, кроме историков и одного некроманта.

Глава 4. Снежный ком.

Анеж. Белое королевство. Поместье Боледо.

Анеж впервые с того несчастного дня, когда отец проиграл его в кости, был обрёл покой. Вот уже несколько дней или, может, даже больше он жил у мастера Боледо. Дни эти были похожи один на другой как капли воды. Ранний подъём с рассветом. Затем разминка в саду, умывания, завтрак на кухне, сон до обеда, молчаливая прогулка по саду до ужина и снова сон. Мальчик потерял им счёт, потому и не мог точно сказать. В первые дни его посещала ужасная мысль, что Боледо просто откармливает его на убой, как это сделал бы тот ужасный толстяк Людо. Анеж сразу отбросил её как нелепую. Зачем это богу? Они могли просто отравить его или зарезать во сне, если уж боялись как свидетеля тайны. Ни того, ни другого не произошло, и мальчишка забыл про свои страхи.

Однажды утром Анеж привычно спустился на кухню. К этому времени здесь уже никого не было, но был накрыт стол. Несколько ломтей хлеба, каша, приправленная орехами и мёдом, небольшая головка брынзы. Мальчишка тут же схватился за ложку и стал быстро поглощать еду. Он сметал всё, что бы ему ни подавали, и так увлёкся, что не заметил, как на кухне появился ещё один человек. Это был неприметный мужчина средних лет с гладким лицом; волосы его были так коротко пострижены, что нельзя было разобрать цвет волос. Роста он был небольшого и, не смотря на всю свою невыразительность, если зацепиться глазом и посмотреть ему в глаза, то сразу понимаешь, кто перед тобой. Понял это и Анеж, когда уставился в серые глаза незнакомца. Он уже видел такие. Глаза убийцы. Мужчина сел за стол, неспешно взял кусок брынзы. Анеж не успел опомниться, как схватил незнакомца за руку и оскалился. Это его еда! Все последующие движения незнакомца нельзя было назвать неспешными, напротив, они были быстрыми как жало скорпиона. Незнакомец схватил нож со стола и ударил наотмашь, целясь мальчишке в горло. Анеж отскочил, толкнув стул под ноги противнику. Тот отступил на шаг назад, перехватил нож за лезвие и метнул в Анежа. Мальчишка уклонился, нож застрял в косяке дверного проёма. Когда незнакомец потянулся за другим ножом, висящим над столом, Анеж увидел чёрный дым. Дым шёл от котелка над камином, и это не был дым пожара. Это был то самый дым, который видел только левый глаз. Как тогда, с бесами в городе. Ещё несколько струй чёрного дыма появилось в комнате, все они вели к незнакомцу. Ближайшая тянулась от крохотного флакончика на столе. Он схватил флакончик и метнул его прямо в лицо врагу. Незнакомец уже успел схватить нож и даже среагировал на бросок, прикрывшись лезвием. От удара флакончик разлетелся на осколки.Облако красной пыли окутало лицо незнакомца, резкий острый запах говорил о том, что это перец. Однако мужчина не схватился за глаза, как это сделал бы любой другой на его месте; он сделал два режущих выпада крест-накрест. Анеж понимал, что удары были нанесены вслепую, наугад, но мальчишка с трудом увернулся от них. Скверна, если только обороняться, его убьют даже вслепую! Незнакомец все же прикрыл глаза и лицо локтем левой руки, а нож в правой перехватил обратным хватом, чтобы Анежу было трудней его выбить или схватить. Мальчишка отступил на пару шагов к двери, туда, где в косяке торчал первый нож. Враг точно проследовал за ним, снова полоснув воздух двумя скользящими ударами. Если бы Анежа не научили уклоняться на боях, ему давно пришёл бы конец. Как он его видит? Нет! Он его не видит, он слышит его шаги! Анеж замер, замер и его враг. Тёмных струй дыма стало больше, но все они были за спиной незнакомца. Они вели к тесакам над камином, к чану в самом камине. Надо поменяться местами. Анеж дотянулся до рукояти ножа, торчащего в косяке, и ударил по нему. Незнакомец двинулся на шум, делая слепые выпады. Сам же Анеж поднырнул под один из выпадов, коротко ткнул кулаком в бок мужчины и сразу пробежал вперёд. Как раз вовремя: там, где он только что был, запоздало сверкнуло лезвия ножа. Незнакомец убрал руку от лица, его глаза покраснели, по щекам текли слёзы, но он снова видел. Анеж подхватил кочергой чан, метнул его по дуге. Он и сам удивился, откуда ему хватило сил отправить в полёт тяжёлую кухонную утварь с кипящей водой. Незнакомцу пришлось упасть на пол, чтобы избежать столкновения с необычным метательным снарядом. Ему это удалось, но Анеж не позволил ему встать. Он прижал острие кочерги к глазу противника.

– Остановись! – раздался голос Боледо от входа на кухню. Он задумчиво смотрел на опрокинутый чан. – Супа на обед, очевидно, не будет.

– Доброе утро, Мастер, – незнакомец поприветствовал Боледо, всё ещё находясь под угрозой лишения глаза.

– Доброе утро, Безымянный. Доброе утро, Анеж, – Боледо поднял опрокинутый стул, призывая Анежа снова сесть.

– Не такое уж оно и доброе, – Анеж сел на другой стул напротив Боледо, не спуская глаз со своего противника. Кочерга так и осталась в его руке. – Кто он?

– Безымянный…скажем так, мастер в одном из ночных ремёсел, – Боледо широко улыбнулся. – Если ты понимаешь, о чём я. Ага, понимаешь.

– Я вас не понимаю, – Анеж не улыбнулся в ответ. – Вы обещали ответы на вопросы и безопасность. И в вашем же доме на меня нападают! Ваш же убийца! Как я могу вам верить?

– Тебе не грозила опасность, – Боледо проследил за взглядом Анежа. В дверном косяке всё ещё недвусмысленно торчал нож. – Почти не грозила. Мне нужно было проверить твои навыки. Безымянный не убил бы тебя.

– Мне так не показалось, – Анеж стиснул зубы. Безымянный показал, как держал нож. Лезвие ножа было острым только с одной стороны, хват был таким, что оружие всегда тупой стороной было повёрнуто к мальчишке. – Проверка.

– Мастер, он следующий Безымянный? – убийца кивнул головой на Анежа.

– Нет, вовсе нет, – отрицательно помотал головой Боледо. – На самом деле у меня другое предложение к моему гостю.

– Из мальчишки вышел бы хороший Безымянный, – Безымянный пожал плечами. – Его учили биться на ринге. Плохо учили.

– Какое предложение? – Анеж скривился, вспомнив потешные бои в его деревне. Синяки с тех времён прошли, воспоминания о боли ещё нет. только сейчас.

– Безымянный, погуляй в саду, – Боледо дождался, пока убийца выйдет из кухни.

– Предложение? – повторил Анеж.

– Мы заключим сделку, – Боледо без улыбки смотрел на мальчишку. – Ты хочешь избавиться от Древнего. Я хочу, чтобы Древний больше не посылал своих эмиссаров ко мне. Он всё ещё связан с тобой, только с тобой. Как только ты умрёшь, он начнёт искать новые возможности.

– Вы же бессмертный. Какая вам разница? – Анеж произнёс вслух то, о чём давно размышлял.

– Даже боги умирают. Умирают навсегда, – Боледо слегка улыбнулся. – А я хочу жить. И чем дольше, тем лучше. Возможно, следующий раз будет менее удачным для меня.

– В чём моя выгода? – Анеж придвинулся ближе.

– Шанс не попасть в рабство Древнему, – Боледо стал загибать пальцы. – Шанс найти своё место и дом. Шанс отомстить. Шанс начать жизнь заново.

– А ваша? – Анеж покивал головой, прикидывая, стоит ли оно того, но демиург Боледо уже знал, что мальчишка согласен.

– Возможность больше узнать о враге, – Боледо тоже кивнул. – В мои руки попадали уже мёртвые Шепчущие или эмиссары Древнего. Ты первый кто… кому повезло, что связь с этим существом ослабла.

– Существо? – Анеж нахмурился.

– Древний – не бог в нашем понимании, – Боледо помахал пальцами в воздухе. – Древний не создавал миры, не управлял ими, не разрушал по желанию. Мой мир он стремится уничтожить только по одной причине: Вьерд своим существованием нарушает его картину, систему мирозданий. Тебе понятно?

– Не совсем, – признался Анеж. – Мне казалось, что Древний это и есть Неназываемый или что-то вроде того.

– Точно нет. Неназываемый мира Вьерд много проще. Да, для людей, и для глины и для магов он – истинное зло. Враг Церкви, Отец грехов. Часть людей, посвящённая в тайну Древнего, и сама заблуждается, думая, что это одно божество. Древний был до того, как зажглись звёзды миров, никто не знает, как он появился, – пояснил Боледо.

– А Неназываемый, про него известно, когда он появился? – заинтересовался Анеж.

– Да, – кивнул Боледо. – Во время сотворения мира. Они появились именно тогда, но они не были тем, чем их сейчас представляют. Да и не было у них никакой формы, желаний или разума.

– Как облако? – предположил Анеж.

– Да, почти как облако, – кивнул Боледо. – Злое и доброе облако. В таком виде они существовали долгое время. Вечность по меркам смертных. Потом сами люди придали им форму и помыслы. Так и возникли Крылатый и Неназываемый.

– Так почему же их путают? – уточнил Анеж.

– Энергия, сущность Неназываемого, схожа с первоначальным хаосом, – продолжил объяснение Боледо. – Однако у Древнего есть только намерение, а Неназываемый обладает разумом, чем-то схожим с человеческим, желаниями и влиянием на души некоторых из рода людского.

– Древний был раньше, он могущественен и непонятен? – Анеж медленно озвучил этот вопрос, осторожно подбирая слова. То, что крутилось в его голове, было сложно выразить, но, кажется, мастер Боледо прекрасно его понял.

– Да, в точку. Древний непостижим для человеческого разума, – Боледо хмыкнул. – И даже, возможно, для божественного. Мы можем понять только его цель.

– Мастер, вы уже пробовали убить Древнего? – Анеж задумался, будто ему самому нужно было ответить на этот вопрос.

– Скажем так… Я продумывал варианты борьбы, – Боледо почесал подбородок. Связь, которая есть у Древнего с этим миром, – это люди. Некоторые особенные люди. Шепчущие, души которых в находятся плену Древнего. Эмиссары, как ты. И сектанты. Те, кто по собственной воле ждут прихода и разрушения Вьерда.

– Зачем им это? – удивился Анеж.

– Об этом ты можешь напрямую спросить у Учителя, – улыбнулся Боледо. Он встал, подошёл к камину, достал оттуда несколько ещё горячих углей щипцами.

– Тот мужчина в катакомбах, что дал мне чёрную жемчужину?

– Да, именно он, – Боледо разобрал место на столе и, заметив немой вопрос на лице мальчика, сразу ответил. – Они не поклоняются Древнему, они не его слуги.

– Что это была за жемчужина? Яд?! – мальчишка крепче сжал кочергу. То, что Боледо был бессмертным, на миг забылось.

– Жемчужина. Чёрная жемчужина очень старый… способ проверить достойного, – Боледо уже поставил свою хитрую приспособу на освободившемся месте для кавы, подогревая её углями. – Недостойные умирали, приняв этот дар. Можно сказать, это и яд, и лекарство.

– Итак, вы изучаете своего врага, – Анеж указал пальцем на Боледо, деревенское воспитание мальчишки давало о себе знать. – Я получаю возможность выжить и спасти свою душу. Я согласен.

– Кров, одежду, пропитание, обучение и покровительство в обмен на изучение нашего общего врага, – Боледо встал и протянул ладонь для рукопожатия. – Сделка.

– Сделка, – Серьёзно ответил Анеж, повторив жест Боледо.

Пёс. Красное королевство. Хижина лесничего.

Пёс стоял в своей хижине. Небольшой домик был незаметен среди деревьев. Маленький и уютный домик, про него и знали-то только двое: сам Пёс и его жена. Сейчас она плакала в объятьях мужа. Пёс обнял её чуть крепче, она перестала реветь, вытерла слёзы рукавом серой рубахи. И сразу же отвернулась к небольшому очагу. Она не хотела, чтобы муж запомнил её такой. Каждый раз, уходя на службу, он мог больше и не вернуться. И каждый день она ждала его возвращения и готовила обед на двоих.

– Ешь, – жена поставила перед Псом большую миску похлёбки.

– Не голодна?– Пёс кивнул на другую табуретку рядом.

– Нет, – женщина села рядом и просто смотрела, пока её муж ел.

– Держи. Спрячь, – Пёс раскрутил навершия кинжалов, извлёк из тайника в полых рукоятках десяток золотых монет. – Если не вернусь через месяц…

– Сегодня, – она обняла его. – Боги подарят тебе сына.

– Когда ты успела стать ведьмой-прорицательницей, – Пёс подхватил женщину на руки.

– Все женщины ведьмы, – прошептала она.

Боги будто и правда сегодня приглядывали за ними. Сегодня они не были мужем и женой, мужчиной и женщиной. Они были Девой и Воином, древними богами. Сегодня боги слились в одно целое и ничто не смело им помешать ни человек, ни зверь, ни бесы скверны. Лишь луна украдкой подглядывала через окно. Луна защищала их сегодня.

Пёс покинул свою хижину перед рассветом. Лес здесь он знал лучше, чем свои пальцы. Ему не нужен был ни факел, ни лунный свет. Мягко ступая по траве, обходя звериные тропы, он с рассветом уже добрался до тракта. Шёл налегке, только заплечный мешок и та самая пара кинжалов. Лошадок отпустил сразу, ещё на болотах, их быстро найдут. Если это будут звери, а не кто-то из солдат барона, то на это воля богов. По самому тракту Пёс не пошёл, слишком заметно. Не то что бы на это была особенная причина, скорее привычка. Идти вдоль дороги, среди деревьев было сложнее. Отслеживать следы ему уже было не нужно. Братьям Туру и Буру он соврал насчёт банковского счёта, а вот письма при монахе всё-таки были. Прочитать их Пёс не смог. Грамоте он обучен был, но расшифровка тайных посланий была выше его сил. Зато был у него один такой знакомец, и, на счастье Пса, он был его должником. Вот только жил он на окраине Красного королевства.

До дома знакомого Пёс добрался за несколько дней. Его хижина была расположена неподалёку от замка на одинокой скале. В народе её прозвали Пальцем ведьмы. Кое-кто даже распускал слухи, что скала эта выросла над могилой неизвестной ведьмы. Пёс слухам этим не верил. Он верил только в то, что можно потрогать, пощупать. Удивительной при этом была его искренняя вера в старых богов. Хижина, почти лачуга, так же как и жилище самого Пса, была неприметна. Стены её были укреплены камнями, явно взятыми где-то поблизости, на соломенной крыше были видны два больших гнезда. Издалека это место можно было принять за заброшенное гнездовище орлов. Круглая дверь – единственное, что нарушало скрытность, но и она была сделана сбоку, так что случайному путнику разглядеть бы её не удалось. Пёс постучал. После долгого ожидания постучал снова, а затем толкнул дверь. Не заперто. Пёс насторожился, достав кинжалы. Внутри было темно. Пёс пощупал погасшие свечи и золу в камине. Когда глаза привыкли к темноте, он разглядел беспорядок. Будто кто-то обыскивал хижину или поспешно убегал отсюда. Вот только снаружи никаких следов не было. Пёс присел на стул и прислушался. Его знакомец был егерем, пока однажды не был ранен на охоте. С тех пор он и поселился тут отшельником. Следы заметать он умеет, прятаться тоже. Пёс стал раздумывать, где бы он спрятался сам. Ответ пришёл почти сразу. Он сдвинул тяжёлый стол в сторону, простучал половицы. Ага, вот здесь. Пёс поддел лезвием кинжала крышку люка. Крышка была сработана так, что была неотличима от половиц.

– Не стреляй! – громко прошептал Пёс. – Это я. Твой брат по лесному делу.

– Привет, брат егерь, – усмехнулся его знакомец. – Ты один?

– Да. Тут никого нет, – Пёс обвёл руками пустое помещение. – Ни тут, ни внизу. Поднимайся.

– Рад тебя видеть, – бывший егерь обнял Пса и указал на ошейник на его шее. – Что это?

– Это милость от Красного Барона, – Пёс почесал шею.

– Милость? – удивился отшельник. – Ты забыл значение этого слова? Может, и имя моё забыл?

– Лука, – равнодушно пожал плечами Пёс. – Но сейчас меня зовут Пёс по милости барона Бурсала. Не будь этой милости, висел бы я на стене с другим украшением на шее. Ты сам-то почему прячешься?

– Ты видел замок? – лесник Лука только сейчас убрал самострел.

– Нет, я пришёл с другой стороны, – насторожился Пёс. – Покажешь?

– Я… я … – рука бывшего егеря Луки сама потянулась/ к самострелу. – Я не могу.

– Хорошо, я сам, – Пёс протянул тонкую стопку писем. – Мне нужна твоя помощь. Ты ещё балуешься тайнописью?

– Шифрами? Да, конечно, –Лука бережно взял стопку, затем поднял стол, зажёг свечи и сразу же взялся за текст.

– Так что в замке? – с порога спросил Пёс.

– Там больше никого, – Лука отвернулся в сторону, будто его что-то заинтересовало на стене.

Пёс пожал плечами и вышел. Вслед ему раздалось неразборчивое бормотание о времени. «Часов шесть», – всё, что смог разобрать Пёс. Впрочем, ему есть чем заняться, пока Лука будет разбираться с тайнописью монаха. Спуститься к замку было легко. На пути никто не встретился. И уже не встретится, это стало понятно по запаху. Всё, что могло сгореть – сгорело. Относительно целыми остались только каменные стены и сам небольшой замок лорда. Лука не напомнил, а сам Пёс забыл, чей был этот замок. Кажется, на гербе владельца была рыба или несколько. Во внутреннем дворе замка беспорядочно валялось множество обгоревших тел. Крепостные стены им не помогли. Подходить ближе к обгоревшим трупам он не стал, даже на расстоянии в глаза бросалась одна вещь. Одна деталь. За свою жизнь в Красном королевстве он видал немало захваченных замков, деревушек и фортов. И в них всегда было что-то ценное, что переходило в руки победителей. Здесь же ценные для наёмников или вольных баронов вещи были сожжены. Оружие осталось при трупах, домашний скот убит и даже рабы были сожжены заживо. Золота и артефактов в сокровищнице не было. Это Пёс проверил первым делом в самом замке. Доспехи на хозяине замка тоже остались нетронутыми. Даже помятые в нескольких местах, они представляли собой ценность. Разглядывая убитого лорда, он наконец-то вспомнил, как его звали. Лорд Арвин, хозяин Быстроводья. Его герб – две чёрные рыбы на синем фоне.

Много огня, из ценного забрали только артефакты и золото. Нападающими могли быть только маги. Маги Белого королевства. Вот только доказательства все косвенные. Пёс не оставлял надежды найти хоть что-то. Он потратил ещё несколько часов на обыск замка. Грабить здесь уже нечего, запах гари отпугнул животных. Впрочем, больше ничего он не нашёл. Помятую кирасу лорда Арвина уложил в мешок, даже в таком виде она имела цену. В мешок так же отправилось несколько клинков; рукоятки и ножны на них обгорели, а лезвия были из хорошей стали. Мародёрство не смущало Пса ни на миг. Что пропадать добру? Покидая замок, Пёс прошёл над Быстроводной. Когда-то это была полноводная река, теперь же практически ручей. На неглубоком дне что-то блеснуло. Пёс скинул рюкзак, одежду и полез в ледяную воду. Через пару минут, дрожа всем телом, он сжимал в руке перстень. Ученический перстень. Такие, он знал, были у учеников магов. Тяжёлый перстень он подвесил на бечёвку и спрятал под рубаху. Этот артефакт точно заинтересует Красного барона.

Когда Пёс вернулся к своему приятелю Луке, тот уже закончил работу. Бывший лесничий сидел у камина, потягивая вино. В комнате прибавилось свечей, рассмотреть стол, заваленный исписанным пергаментом, теперь не представляло труда. Пёс присоединился к товарищу, он ещё не согрелся после водных процедур в холодной реке. Лука молча протянул ему ещё один глиняный бокал с вином. Вдвоём довольно долго они молча пили и смотрели на огонь. В хорошей компании приятно помолчать.

– Я закончил с тайнописью, – прервал молчание Лука, убирая опустевший кувшин в сторону. – Там на столе переписка между братом Красного барона Людо и монахами.

– Насколько плохо? – Пёс постучал пальцем по бокалу.

– Очень плохо, – покивал Лука. – Новому барону понравится. Людо заключил несколько сделок с монахами. Он покупал через них запрещённые артефакты для Проклятого. Представляешь?

– Монахи якшались с Проклятым? – усомнился Пёс.

– Не напрямую, Людо был их посредником, – Лука взволнованно замахал руками. – Но это не всё! Людо обязался развязать войну с императором и рассчитывал взамен получить в свои руки Красное королевство!

– Ты идёшь со мной, – встал Пёс.

– Ни за что! – отрицательно помахал головой Лука. – Сюда больше никто не придёт. Я остаюсь тут.

– Я сюда пришёл, – Пёс показал ученический перстень приятелю. – Тот, кто разгромил твоего лорда, больше не придёт. А вот за мной могут. Смекаешь?

– Убедил, – Лука указал в тёмный угол. – Там в углу на сундуках шкуры, устраивайся на ночёвку. Отправимся рано утром.

– Ты переждёшь в моей хижине, – Пёс немного поразмыслил. – Жена должна тебя помнить.

Искра и Капля. Белое королевство.

Искра сегодня был приписан в отряд пиромантов. Всего их было полдюжины, включая самого Искру. Никого из этих двух магов и трёх подмастерьев он лично не знал. Да и ни к чему это, подумал он. Несмотря на то, что пиромантов сочли неэффективными против гномов, их прикрепили к каждому из отрядов. Также в помощь к отрядам шли и другие маги. По опыту пиромант знал, что синие и зелёные будут в основном лекарями. На подготовку ему дали целых три дня. Их первый отряд, скорее всего, будет осуществлять разведку боем. Опасное занятие. Видимо, архимаг Синельди решил всерьёз наказать своих подручных. Или же его силы так высоко оценили? Тем не менее, он отметился у военачальника первого отряда, оставил отпечаток своего зеркальца дальносвязи и теперь у него есть пара дней на завершение своих дел в столице. И первым делом надо было вместе с сестрой проведать детский дом.

Детский дом находился по соседству со сгоревшими трущобами. На достаточном расстоянии, чтобы не пострадать. Само здание было двухэтажным, белое, как и многие дома в белоснежной столице Вьерден Белого королевства Империи Вьерд. Единственным архитектурным отличием от соседних домов была плоская крыша с невысокими каменными перилами. Крыша так была сделана намеренно. В тёплые солнечные дни на десятке циновок сушились лекарственные травы. На втором этаже, где не было жилых комнат, с потолков свисали пучки высушенных трав, на полках вдоль стен лежали заготовки ученических стеков, ожидая своего часа в небольших темных шкатулках. На первом этаже были расположены кухня, большая столовая и дюжина жилых комнат. Первым их заметил мужчина на крыше. Одной рукой он помахал в знак приветствия, из другой же не выпускал самострел.

– Жакоб, спускайся, – приказал Искра мужчине.

– Ваше магичество, – дверь дома открылась, с порога их поприветствовала женщина. За её спиной уже мелькала фигура Жакоба. Они были похожи будто родственники. Оба невысокие, стройные, загорелая от солнца кожа контрастирует с длинными соломенными волосами у женщины и такого же цвета короткими у мужчины. Даже имена у них были схожи: Жакоб и Жанет. Слуги при детском доме были мужем и женой вот уже несколько лет, и столько же они работали на Искру и Каплю.

– Как дети, Жанет? – поинтересовалась Капля, внимательно рассматривая три длинные царапины на лице Жакоба.

– С детьми всё хорошо, – Жанет поклонилась во второй раз. За ней жест повторил Жакоб, будто пытаясь скрыть царапины.

– Дядя Искла! – с лестницы второго этажа сбежала совсем маленькая девочка с ярко-рыжими волосами и сразу же обняла Искру за ногу.

– Привет, Верона, – Искра подхватил девочку и усадил на шею. Та звонко рассмеялась. – Твой глаз больше не болит?

– Неа, – Верона помотала головой и почесала правый глаз. Его радужка была полностью красной, левый же был обычного карего цвета. – Жанет дала мне камушки.

– Я дам тебе ещё поиграться, – Искра пошёл в столовую. – Сперва я хочу увидеть всех остальных. Жанет, позови всех.

– Жакоб, задержись, – холодным тоном приказала Капля. – Ты выходил из дома, когда на город напали бесы?

– Да, хозяйка, – Жакоб виновато опустил глаза. Его, взрослого мужчину, била мелкая дрожь. – Никто не пострадал, я всего одним глазком…

– Подними голову, – Капля провела своими ногтями вдоль царапин. Те уже должны были зарасти. Жакоб старался не шевелиться, на его лбу выступил пот. Там, где проходили ногти Капли, кожа покрывалась изморозью. Царапины затянулись, лечение было быстрым и очень-очень болезненным.

– Благодарю, хозяйка, – Жакоб порывался было почесать рукой замороженную щёку, но не посмел.

– Это тебе урок, – кинула Капля напоследок, следуя за братом. – Боль не уйдёт ещё несколько дней. Никогда не подвергай риску детей.

– Благодарю, хозяйка, – Жакоб в очередной раз поклонился, он старался не подавать вида, хотя ему было нестерпимо больно.

– Ваше магичество, – нестройным хором произнесла дюжина детишек разного возраста. Самой младшей из них была Верона, старшим был мальчик лет десяти на вид. По лицам их можно было понять, что происхождения они неблагородного. А их слабый дар к магии не стал пропуском в Семицветную Академию. Однако Искра и Капля нашли применение даже такому крохотному таланту. Перед магами на столе лежал десяток новеньких стиков производства детского дома.

– Сам проверишь? – Капля бросила взгляд на Искру, на его шее всё ещё сидела Верона.

– Раз, – Искра взял один стиков, направив его на заранее подготовленный манекен в углу. Небольшая яркая искра слетела с конца стика и с шипящим свистом устремилась прямо в грудь манекена. – Два… три… сломался.

– Ученических стиков Золотой Башни хватило бы на десяток таких заклинаний, – глаза Капли потемнели.

– Им и эти сойдут, – весело ответил Искра, спустив Верону на землю.

– Им? – переспросила его сестра.

– Покупатели на дешёвые стики найдутся уже завтра, – Искра потрепал Верону по голове. – Горожане будут в ужасе после первых новостей о столкновении с гномами. Империя до этого не воевала с ними.

– Хм, – поразмыслила Капля. –Это имеет смысл.

– Молодцы! – похвалил Искра спокойно сидящих детей. – Жакоб, тащи корзины с гостинцами.

Ихта. Крысиный колодец.

На Ихту в упор смотрела пара красных глаз. От их обладателя шёл сладковатый тошнотворный запах. Разбойник уже не обращал внимания на эту мелочь. Человек привыкает ко всему, а столь неприхотливый, как Ихта, приспосабливается быстрее остальных. Вот и сейчас он ощущал запах, но уже не придавал ему никакого значения. Запах не убивает. Убивают клыки и когти. У обладателя красных глаз были и когти, и, можно было сказать, клыки. И убить человека он вполне мог. Обычные крысы-то способны причинить вред, эта же была раза в два крупнее, резцы её были длиннее и выпирали, под короткой серой шерстью проглядывали жгуты мышц. Пасть крысы широко раскрылась…укус… и большой кусок репы исчез в пасти.

– Ну что, Барон, вкусно? – в темноте ухмыльнулся большой крысе разбойник Ихта. – Кушай, кушай. Тебе нужнее.

Снизу раздались возмущённые крики, на что разбойник только тихо рассмеялся. Варёная репа, которую спускали в ведре заключённым, к ним не попала. Ихта перехватил её по пути. Жители Крысиного колодца, если так можно сказать, получали паёк раз в день. Его спускали в ведре в самый низ; тех умников, что пытались выбраться наверх по этой верёвке, сбрасывали обратно и в наказание несколько дней не кормили. Ихта же обосновался в одном из прорытых крысами боковых тоннелей. Здесь было узко, не лишним будет еще раз упомянуть про мерзкий запах и страх. Крыса приходила сюда не первый раз. При их первом знакомстве она пыталась откусить кусок разбойника, но получила пяткой в морду. Нападать на него она больше не решилась, но приходила раз за разом, пока Ихта не приманил её едой. Разбойник не знал, сколько прошло времени. Часов, дней или недель. Взаперти ощущение времени теряется, и сколько раз крыса, теперь по кличке Барон, навещала его, непонятно. Когда спустили ещё одно ведро с едой, разбойник понял, что прошли всего сутки. Эта скудная порция пищи тоже не попал к остальным заключённым. Теперь крики можно было разобрать чётче.

– Верни жратву, скверна тебя задери! – злобно кричал чей-то голос снизу.

– Отдай по-хорошему! – раздался не менее злой голос, но уже гораздо ближе.

– А вы мне что? – Ихта свесил голову из своей норы и с прищуром посмотрел на ползущих вверх. Разглядеть его они, конечно, не могли. Но вот этот тон в голосе…

– Да придушить его надо и всего делов, – громко буркнул третий голос. Всего их было четверо. В бледных тенях, оставшихся от этих узников, сложно было узнать людей. Одежда их истрепалась, грязные, гонимые лишь голодом и злобой, они вскарабкались до бокового лаза. Самого быстрого из них встретил пинок; не удержавшись, он с проклятиями рухнул вниз. Судя по стонам, тут было не очень высоко. Следующие попытались ухватить Ихту за ногу. Тщетно. Быстрый, ловкий и полный сил разбойник легко увернулся в узком пространстве, а сам отправил вниз ещё двоих.

– Если мы сдохнем… – раздался голос более старшего и, видимо, более спокойного. – Еды будут спускать меньше. Договоримся?

– Повторяю свой вопрос, – разбойник снова свесился из лаза. – А вы мне что?

– Это! – в руке четвёртого узника блеснуло что-то металлическое. – Сделка?

– Сделка! – Ихта сбросил вниз оставшуюся репу. – Подкинь.

– Кто ты? – четвёртый подкинул кусок заточенного штыря с ладонь длиной. И где он только раздобыл его здесь? Или же спрятал от стражи… – Я… Впрочем, моё имя уже не имеет значения. Завтра меня казнят. Как к тебе обращаться?

– Я Ихта, – разбойник примерял в руке пойманное оружие. Не удовлетворившись заточкой, он принял водить по камню, коих тут было предостаточно. – Говоришь, завтра тебя казнят?

– Так говорит стражник, – пожал плечами четвёртый, остальные в это время грызли репу, поднятую с пола. Одну из них протянули и четвёртому. – Стражник говорит так каждый день уже месяц.

– Значит, целый месяц тебе улыбалась Фортуна, – Ихта неспешно водил неказистым штырём по камню. – Вот только теперь здесь я, её любимчик. Так что завтра настанет день твоей казни.

– Да, – четвёртый обтёр о лохмотья репу, откусил кусок и стал неспешно жевать. – Значит, это последний ужин.

– К последнему ужину полагается и беседа! – Ихта оторвался от своего занятия на мгновение. – Расскажи про это место. И не ври, что не знаешь. Ты тут месяц.

– Про Крысиный колодец все знают, – четвёртый доел свой последний ужин и продолжил. – Поговаривают, что изначально тут была дварфская штольня.

– Дварфская? – теперь Ихта спрашивал и точил штырь.

– Да. Гномья, – кивнул четвёртый, остальные его соратники уже давно лежали на полу, сбившись в кучу на груде грязного тряпья, видимо из остатков одежды от предыдущих бедолаг. – Они внезапно покинули эту стройку, хоть место и было удачным. Говорят, в первую же неделю здесь откопали самородок размером с кулак. Врут наверняка. Тем не менее, шахту они покинули, лорд из Белого королевства с разрешения прапрадеда императора Карла присвоил её себе. Ни одной жилы больше здесь не нашли, а штольню в один день затопило. Лорд велел ее закрыть, и только его сын решил рядом вырыть колодец. Причём, необычный.

– Необычный колодец? – Ихта усмехнулся. – Да у того лордового сына видать в голове ветер свищет… колодец…

– Возможно, не без этого… Он был членом секты. Колодец этот никогда по назначению и не использовали, – снова пожал плечами четвёртый. – Так же болтали, что, мол, чертёж того странного колодца передал ему Неназываемый. Однажды ночью поместье лорда посетил человек в чёрном и оставил бумаги.

– Развели вашего лорда, – Ихта присвистнул. – Небось, гору золота за те бумажки отвесил.

– Нет, – отрезал четвёртый. – Он отдал своих младших детей. После того, как построили колодец, штольню снова раскопали, и, на удивление всем, сын лорда нашёл золотую жилу – Вот только кому всё это досталось, – Ихта даже перестал точить на время. – Было это много лет назад.

– У его дочки к тому времени родился сын, – четвёртый тяжело опустился на пол. – Правнук лорда выходит. И вот уже его дети унаследовали и колодец, и штольню.

– А дела у лордовой семьи пошли на лад, – Ихта снова принялся точить.

– К правнуку лорда снова пришёл человек в чёрном. Его прогнали. После этого стали пропадать люди из штольни и из деревни рядом, – четвёртый поёжился в темноте от холода. – Золото закончилось. Внуку пришлось продать всё, кроме поместья в деревне. С тех пор Крысиный колодец это своеобразная тюрьма.

– Про Крысиный колодец знают все, – Ихта потрогал заточку штыря. – Но ты знаешь намного больше других.

– Я последний из той семьи, – вздохнул четвёртый. – Я отказал человеку в чёрном, как и мой дед. Теперь я здесь. Завтра меня казнят.

Интерлюдия. Марк идёт в поход.

Обучение с того дня в Академии было больше похоже на военную муштру, чем на научный институт, коим до этого она казалась Марку. Ученикам преподавались сугубо практичные вещи, теория на всех предметах максимально отодвинулась. Кроме того, астроманты теперь постоянно пересекались с учениками других факультетов. И вот даже сейчас, на практических занятиях по травничеству, здесь находились представители всех семи башен. Вернее, шести: от Чёрной башни, как обычно, никого не было. Да и про единственного обитателя этой башни пошли плохие слухи. Даже сейчас, когда они были на занятии, можно было расслышать сдержанные шепотки учениц и учеников.

– Ну, раз у вас есть время на болтовню, – мимо парты будто по воздуху проплыла архимаг Изольда, глава Зелёной башни, которая самолично проводила занятия. – То, значит, вы всё знаете и справитесь самостоятельно.

– Тс… – призвал кто-то к молчанию, но было уже поздно.

– Ожог от сока растения, – Изольда остановилась посреди класса. Её живое платье зашевелилось, затем с кончиков ветвей во все стороны полетели семена. Они врезались в столы, стулья и прорастали длинными стеблями, которые мгновенно опутывали руки, ноги и даже лица учеников. Левая рука Марка тоже оказалась опутанной стеблями. Потом стебли пожухли и упали, а на руке остался красный след. Руку сильно жгло, хотелось почесать или облить водой. Из своей прошлой земной жизни он помнил, что расчёсывание пораженного места лишь усугубит ситуацию. Первое, что надо делать в непонятной ситуации – это спать, есть или медитировать. Вернее, сконцентрироваться. Обычно на концентрацию у Марка уходило не меньше двух минут. И это в идеальной тишине и спокойствии. Сейчас же вокруг воцарился форменный хаос. Кто-то кричал от боли, кто-то плакал, кто-то сквернословил. Нужно сконцентрироваться, вдох-выдох. Раз… два… раз… два… Мысли стали чётче. Первым делом нужно понять, что это за ожог. Марк здоровой рукой с помощью тряпки взял стебель. Положил его в чашку, затем добавил по очереди порошки из набора на столе. Такие наборы стояли на столе каждого ученика. Тут были и колбы, и чашки, и алхимические ингредиенты. Теперь он понял, для чего они понадобились на уроке травничества. Реакция произошла только на третий порошок. Чтобы не отвлекаться на боль, Марк зажал стек в зубах, а здоровой рукой быстро пролистал небольшой справочник до нужной страницы. Ага, ага. Той же рукой он быстро растёр в ступке стебель с бальзамом и ещё двумя указанными веществами из алхимического набора. Получившуюся мазь нанёс на место ожога. Боль прошла моментально. Это ещё не всё. Иномирянин бегло осмотрел помещение. Несколько учеников лежали без сознания на полу. Марк взял с собой ступку, направился к ним и смазал ожоги. Затем пощёчинами привёл в чувства. На лицах учеников не было благодарности за помощь, но Марк её и не ждал. Дальнейшая его помощь не требовалась.

Изольда вновь пустила во все стороны растения, но в этот раз они лечили тех, кто не справился сам. Стихли крики, ученики возвращали на места упавшие стулья, помогали подняться своим товарищам. Сама архимаг с лёгкой усмешкой «проплывала» через аудиторию. На миг она задержалась рядом с пожилым учеником, почти незаметно кивнула. Это был знак одобрения за выученный урок. Для неё это было мгновением. Для самого Марка это растянулось, казалось, на часы. Сердце неровно забилось, волной нахлынуло то чувство, что он не испытывал с подростковых лет… да, именно оно. И почти мгновенно оно прошло. Побочный эффект магии Зелёной башни, чувство влюблённости тех, кого оно задело. Пожилому ученику стало любопытно, какой же у них откат от заклинаний? И как часто геоманты пользуются таким свойством их магии? От этих размышлений его отвлёк старший ученик. Да, по возрасту он был много моложе Марка, но был старше его по рангу.

– Марк, тебе пора собираться!

– Куда? – опешил Марк. – У нас ещё лекция у Аэромантов.

– Не сегодня, – ученик покачал головой. – Планы поменялись. Твой курс закончен.

– Так прошло всего… – снова возразил Марк, пытаясь подсчитать, сколько уже дней они учатся с утра до ночи.

– Не спорь, – старший ученик всучил в руки Марку большой плетёный короб. – Тут всё необходимое для пешего перехода.

– Перехода? Пешего? – Марк продолжил задавать вопросы. Он категорически не понимал смысла таких резких перемен.

– Да помолчи ты минуту! – старший ученик положил поверх короба письмо и несколько стеков. – В письме подробные инструкции. Это распоряжение Архимага. Удачи!

– Куда? – Марк попытался остановить ученика, но тот уже убежал. Почти все ученики уже покинули аудиторию. Марк сел за один из столов, развернул письмо и начал читать. Он уже освоил местную письменность, и трудностей не возникло.

«Марк, поздравляю с окончанием первого курса. Теперь тебя ждёт полевая практика боевого мага. Ты поступаешь в распоряжение командира Циветта. Его ставка находится в одном дне пути от столицы. Дорожная грамотка находится в коробе, там же ты найдёшь всё, что необходимо для практики. Приказ Архимага Синельди».

Марк открыл крышку короба. Сверху расположился кожаный тубус с грамоткой. Под ним лежало ещё несколько вещей: дорожный плащ, запасная серая мантия с оранжевыми обшлагами, свёрток с нехитрой снедью, фляга и крохотная пробирка с синей жидкостью. Также в коробе были письменные принадлежности и огниво. Марк вздохнул, кинул в короб стеки, накинул лямки короба на плечи и пошёл по переходам на выход. И только сейчас до него дошло, что впервые за время своего пребывания в этом мире он окажется за пределами столицы как его … наверное, гражданин. До этого иномирянин был на правах преступника, беглого преступника и только сейчас как ученик покидает белоснежные стены столицы. Поход ученика Марка начинается.

Глава 5. Забытое королевство.

Уве Предатель. Зелёное королевство.

Уве время от времени озирался, хотя его давно никто не преследовал. Прошло много дней с того момента, когда он бежал из тюрьмы. Больше дюжины убитых людей он даже не вспоминал. А вот про сообщение через того шпика Синельди он помнил. Остаётся надеяться, что старик заключённый выжил и всё передал. Уве Предатель в очередной раз обернулся, хотя тут не было ни одной живой души, вернее ни одного разумного существа. Живности в лесах Зелёного королевства было предостаточно. От мелких грызунов до медведей и редких чудовищ. Последних Уве опасался меньше всего. После того, как его взял в ученики Туна Зелёный, с ними стало справиться проще. Вот люди – другое. Эти опасны, даже если глина. Они могут втереться в доверие. Уве мог проверить, есть ли тут люди с помощью магии, но Предатель опасался и это сделать. Даже лёгкое проявление магии можно засечь.

Он без приключений пересёк леса Зелёного королевства, питаясь тем, что попадалось под руку. Ягоды, коренья и небольшие зверьки, попадающиеся в его силки. Готовить пищу на костре Уве тоже опасался и ел сырое мясо, подобно дикарю. Впрочем, он и был дикарём, горным жителем, хоть теперь это и казалось другой жизнью. Тогда он был калекой, который не прошёл испытание, а после встретился с учителем и очень дорогой ценой обрёл возможность нормально ходить. Сейчас же он разыскиваемый в империи Вьерд маг. А если бы сейчас он мог вернуться назад и отказать учителю? Принять смерть, как и все жители его деревни. Какое решение он бы принял? На самом деле Уве и сам не знал, как бы он поступил, имей он возможность отмотать время назад. Молодой дикарь так увлёкся своими мыслями, что и не заметил, как подошёл к городу.

Турь Болотная встречала своей зелёной свежестью. Здесь почти не было каменных сооружений. Деревянные срубы и очень, очень много растений. Растения были как в палисадниках, оранжереях, клумбах, так и просто дичком вились по стенам здания. Лишь каменные городские стены были лишены растительных украшений. Вьюны каждый день сдирали с защитного сооружения просто из практических целей, чтобы противнику было сложнее попасть. Правда, противников у Зелёного королевства, по сути, и не было. После поражения оно потеряло свою относительную независимость, но хотя бы продолжило существование. После казнённого самопровозглашённого короля трон унаследовал Зелёный Барон Вискольд. Вместо короны – золотая баронская цепь и титул Зелёного барона. В политические и военные распри Вискольд не лез, да и в целом редко покидал свой замок в Туре. Последнее время он почти не выходил из своей опочивальни, не передавал приказов. Лишь слуги приносили ему каждый день еду и воду для мытья. Солдаты и слуги так же выполняли последний приказ барона и никого к нему не пускали, даже родственников и лекарей. По Тури Болотной пошли слухи, что Вискольд серьёзно болен, и скоро будет решаться вопрос о новом правителе.

Уве не решался пройти через главные ворота. Сюда уже могли прислать его описание или даже рисунки лица. Или того хуже – слепок ауры. Но последнее очень сомнительно. Чтобы отправляли в эту глушь артефакт? А ведь слепок ауры и был артефактом. Молодой дикарь присел на корточки и начал думать. Процесс его так увлёк, что он даже не заметил, как роет ногтями землю. Нужно придумать уловку. Просочиться сквозь землю, как его учитель Зелёный, он пока не мог, вернее он не был уверен, что у него получится соединиться с корнями деревьев и таким образом углубиться в землю, при этом не задохнувшись и сохранив рассудок. Да и заметят такой всплеск магии наверняка. Притвориться другим человеком? Он был в этом городе всего раз, и то с учителем. Можно провалиться на любом вопросе. А если изобразить раненого? Такое может сработать, но если… Уве перебирал вариант за вариантом, хоть слова вариант он и не слышал никогда, но по наитию использовал. Когда Уве уж было отчаялся и мыслями вернулся к варианту с ранением, на другой стороне от него на дороге показалась деревянная повозка. Тут его план окончательно созрел, и он быстрым шагом пошёл по кромке леса. Во что бы то ни стало нужно было добраться до этих людей.

Повозку тянул уставший ослик. Старое, послушное животное замерло, когда тянуть повозку стало уже больно невмоготу. Будто кто-то нарочно её притянул к земле. Хозяин прикрикнул на ослика, и тот снова зашагал. На его ослиное счастье повозку никто больше не сдерживал, и вскоре его накормят и напоят. Ни хозяин ослика, ни остальные несколько человек в повозке заминки и не заметили, сославшись на животное. Они и сами грезили о миске похлёбки со свежей лепёшкой и кружечкой пряного травяного пива, горьковатого и прохладного. А завтра снова на лесопилку, но это уже будет завтра… Стражники на воротах узнали их. Быстро пропустили, лишь забрав часть дров на свои нужды. Повозку никто не осматривал. Будь стражники более исполнительными и загляни они под повозку, то удивились бы, как быстро днище заросло побегами лозы. Когда же повозка ещё раз остановилась на долгое время, ком лозы зашевелился и сполз вниз, выпуская из своих недр Уве. Попасть в город оказалось довольно легко, немного болели руки и ноги от усталости, но это ерунда. Ему оставалось найти в этом городе учителя. В прошлый раз они здесь и разлучились. Его, Уве Предателя, поймали маги Академии. Учителя же они даже не заметили, и о его освобождении никто не знал. Вспомнив это, Уве даже тихонько рассмеялся, замерев на секунду. Никто не заметил его, крадущегося вдоль теней стен, среди узких переулков, между деревянными срубами. И тут он услышал шёпот. Да, это зов учителя. Сейчас… он скоро к нему придёт. Тихий шёпот теперь вёл его всё дальше и дальше в самый центр города, он помогал обходить патрули и не сталкиваться с прохожими. От улочки к улочке, от двери к двери он прятался в тени. И наконец-то шёпот стал настолько громким и чётким, что он понял, что достиг своей цели.

Уве предатель оказался в баронских покоях. Этого он не знал, как и не знал мужчину, сидящего на высоком резном стуле. Кажется, такой стул называют трон. Мужчина сидел почти бездвижно, голова его была запрокинута назад, глаза закрыты. Он почти не дышал. Едва заметное поверхностное дыхание можно было заметить лишь по лёгкому шевелению шёлковой рубашки. Руки свисали вдоль туловища. Поза была столь неестественной, что можно было подумать, что человек мёртв, а лёгкое его дыхание лишь мираж, обман и мозгу лишь кажется, что этот незнакомец жив, просто спит. Подойдя ближе, Уве разглядел больную зеленоватую кожу, сухие потрескавшиеся губы и мешки под глазами. Человек был смертельно болен. Он явно небеден, но никто ему не помогает. Что случилось? Когда молодой дикарь встал в нескольких шагах, заскрипела дверь. Не с той стороны, откуда он пришёл, с противоположной. Большая двухстворчатая дверь медленно открывалась. Сердце Уве замерло. Стражники!

– Пошли прочь! – губы мужчины не открылись, но звук исходил от него. Чужой, неестественный, но очень знакомый. Створки немедленно сомкнулись.

– Учитель? – Уве понял, почему голос так ему знаком. Но тело? Тело учителя было другим. Когда он видел его последний раз, то учитель был в теле его друга Туве. Высокий, мускулистый, с каждым днём их путешествия он становился выше, жилистее и сильнее. Волосы его окрасились в зелёный и отросли до плеч. В тот раз, когда они достигли Тури Болотной, в нём уже лишь угадывались черты его друга. Это же тело было абсолютно чужим, и это пугало.

– Да, Уве Предатель, подойди ближе. Ещё, – звук всё так же исходил от тела. Губы по-прежнему не шевелились. – Расстегни рубаху на груди.

– Что это? – дикарь увидел, что место, где у обычного человека расположено сердце, полностью зелёное, даже почти чёрное. Касаться этого не хотелось.

– Это моё сердце, глупый ученик, – в голосе появились сердитые нотки. – Ты выполнил моё поручение?

– Да, Учитель! – Уве вздрогнул, в мыслях он пытался отогнать воспоминания о переданной через старика информации. Учитель не должен этого знать.

– Хорошо! – тело дёрнулось. – Теперь последняя часть моего плана. Это будет твоим последним заданием и последним уроком. Возьми сердце и прижми к своей груди. Ты получишь все мои знания и умения. Так ты отдашь моё сердце болоту.

– Почему это нельзя сделать прямо сейчас?! – Уве хотел было отступить на шаг назад, но не посмел. Теперь его била мелкая дрожь. Тело понимало, что это конец. – Что с телом Туве?

– Какая тебе раз… Тело твоего друга не выдержало. Даже его крепкое тело не было готово к настоящей магии. Тело Барона тоже. Барон хоть и обладал крупицей маны, но все равно оказался очень слаб. Ты же маг и станешь ещё более сильным магом. Давай же!

– Да, учитель! – Уве протянул руку к тёмно-зелёному пятну. Рука, почти не встретив сопротивления, прошла внутрь, сжала большое сердце и вытащила наружу. Крови не было, лишь тёмно-зелёные капли жидкости.

– Да, да, – голос звучал все слабее. – Ты станешь первым в новой расе идеальных существ. Без гнева, без страсти, без пороков, без страха!

– Без счастья…Уве почти поднёс сердце к своей тёплой груди. Живой орган трепетал в его руке и казалось, тёмные капли на нём потянулись к груди дикаря. Рука дикаря остановилась. Он вгрызся в сердце учителя, откусив сразу половину. – Прости меня, Туве!

– Нет! – голос из ниоткуда стал очень слаб и с каждым укусом становился всё тише и тише. Волна дрожи прошла по телу Уве. Тело на троне завалилось на бок, из зияющей дыры в груди потекла бурая жижа. В дверь громко постучали. Теперь Уве был тут совсем один рядом с трупом Зелёного барона. Его покалеченная нога снова отказала. Стук в дверь стал громче и настойчивее.

Анеж. Белое королевство. Поместье Боледо.

Анеж проснулся с рассветом в доме Боледо. Теперь на какое-то время это и его дом. Он быстро натянул новые штаны, рубаху и ботинки. Не забыл и небольшой нож спрятать в рукаве. Теперь умываться и завтракать. Первое можно было сделать прямо здесь, в комнате. Тазик с прохладной водой и полотенце ждали его на прикроватной тумбе. А вот завтрак и, возможно, беседа с Боледо ожидали внизу. Мальчишка на цыпочках подошёл к двери, чуть забирая в сторону. Так что теперь, если он раскроет дверь, его нельзя будет увидеть в проёме и ткнуть чем-либо острым. Он приоткрыл дверь. Петли были хорошо смазаны и не скрипели. Никого. Затем мальчишка резко полностью распахнул дверь. Всё ещё никого. В коридоре тоже было пусто. В остальные пустующие комнаты он не стал заглядывать и сразу пошёл к лестнице. Лестница, пожалуй, самое опасное место. Засады тут не будет, но может быть ловушка. Нет, деревянные ступеньки на вид такие же, как вчера. Значит, ловушек нет. Он всё же осторожно спустился вниз. Вот тут, в небольшом коридоре на кухне, он бы и напал на месте убийцы. Анеж замер на секунду, осмотрелся. Обычным взглядом не было заметно ничего подозрительного. Тогда он закрыл свой здоровый правый глаз и посмотрел только левым бесцветным. Тонкая, еле заметная чёрная струйка вилась от одной из стен. Мальчишка кивнул сам себе и пошёл вперёд, стараясь не обращать внимания на это место. Лишь когда он приблизился, то скосил взгляд и резко рубанул ладонью по воздуху. Абсолютно незаметный для глаз тут стоял Безымянный. Он мягко перехватил ладонь у горла и позволил себе лёгкую улыбку.

– Боледо напрасно тратит твой талант, – лёгкая улыбка сошла с лица убийцы.

– Мастер Боледо уверен, что я могу достичь большего, чем стать убийцей в банде, – равнодушно пожал плечами Анеж. Этот разговор уже был у них не единожды. Как и такая их тренировка. Безымянный неожиданно атаковал, спрятавшись. А уж прятаться он умел. Ему даже не нужна была для этого магия. Он отчего-то сам по себе был незаметным. Одежда его была как у большинства горожан из неброской серой шерсти, как штаны, так и куртка. Безымянный мог встать в тени дерева, и обычные люди проходили бы мимо целый день, не замечая его.

– Возможно, – Безымянный протянул свёрток. Где он его прятал, тоже было непонятно. Под курткой, наверное, как и весь свой смертельный арсенал. Анеж бы удивился, но у убийцы с собой был только стилет в рукаве. – Это подарок. Знаешь, как следить за клинком?

– Да. Искра научил, – Анеж кивнул и стал разворачивать большой свёрток. Длинный кинжал почти с предплечье мальчишки, бутылочка с маслом, точильный брусок, ножны. Дорогой подарок. – Благодарю.

– Это подарок от Боледо, – сухо ответил Безымянный. – Я его лишь подобрал.

– Почему ты не называешь его мастером? – Анеж оторвал взгляд от тёмной стали кинжала. Но убийца уже бесшумно исчез. Мальчишка еще несколько секунд полюбовался оружием. Тёмная, почти воронёная сталь не блестела, клинок был хорошо отполирован и заточен. Небольшая гарда, рукоять обмотана кожей. Яблоко кинжала было сделано в виде плоского медальона с изображением весов. Анеж не помнил такой знак в доме Боледо. Возможно, это знак кузнеца. Весы он видел всего один раз в родной деревне. На минуту ему вспомнились деревня, мать, отец. Мысли эти он легко отогнал. Позже, когда он зашёл на кухню, они совсем пропали. Тут было на удивление многолюдно.

– М! – Горбун указал на тарелку с кашей на столе. Его внушительная фигура хлопотала возле очага.

– У нас сегодня гости, – немногословно поприветствовал Анежа Мастер Боледо, на его лице как обычно играла улыбка.

– Мальчик из сундука, – Капля слегка кивнула головой.

– Его зовут Анеж, – усмехнулся сидящий рядом Искра и помахал рукой мальчишке.

– Ваши магичества, – Анеж поклонился обоим, а затем ещё одному человеку за столом. Акус Пульчра уставился на мальчишку. – Мастер Акус.

– Молодым магам уже пора, – Боледо вновь улыбнулся, ожидая, когда маги встанут.

– Мы договорились? – Искра не спешил вставать, желая услышать прямой ответ. Эти трое явно уже долго тут беседовали.

– Мы договорились, – кивнул Боледо, его улыбка погасла. – Ваша вина будет заглажена, как только Анеж обучится.

– Чему? – нетерпеливо вмешался Анеж. – Чему я обучусь? Фехтованию?

– Нет. Его магичество Искра уже сегодня отправляется на войну, – Боледо посмотрел на собирающихся магов.

– Я буду обучать тебя чтению, письму и счёту, – Капля ответила вместо мастера Боледо. – Твоё обучение начнётся сегодня. Увидимся позже, Анеж.

– Зачем? – спросил мальчик, как только гости скрылись.

– Как ученик мастера, ты должен многое уметь, – Боледо ответил без тени раздражение на то, что, по его мнению, было очевидно. – И пригодится тебе потом.

– Наступит ли это потом? – Анеж наконец-то приступил к еде и вопрос задал, уже склонившись над миской с кашей.

– Это уже во многом зависит от тебя, – Боледо кашлянул, отпивая из своей чашки. – Кстати об обучении. Ты сегодня идёшь со мной на обед в торговую гильдию. В качестве ученика.

– В этом? – Акус, про которого все, казалось, забыли, прыснул своим напитком на стол.

– Что? Что не так? – спросил с набитым ртом мальчишка. По его мнению, он был разодет как богач. Белая льняная рубаха, шерстяные штаны и мягкие кожаные ботинки.

– Ну, для ученика торговца луком… – Акус презрительно скривился. – Или что там едят в трущобах? А волосы? Тут только стричься под солдата.

– М? – Анеж даже оторвался от еды и потрогал свою достаточно отросшую шевелюру.

– Нет! – Акус встал в горделивую стойку прямо посреди кухни. – Это категорически невозможно! Мой коллега, нет, мой лучший друг Боледо не может представить в свет своего ученика в столь неподобающем виде. Горбун, немедленно вызови моих учеников.

– Хорошо, – рассмеялся Боледо, и по его лёгкому смеху Анеж понял, что Мастер заранее знал, как поведёт себе Пульчра, и всё спланировал. Ведь хозяин дома сам пригласил Акуса на завтрак и знал его реакцию. – Считай, что они уже прибыли.

– Анеж, мальчик мой, – Акус обошёл вокруг тоже вставшего мальчишки и сел обратно за стол. – Какие твои цвета?

– Цвета? – изумился Анеж.

– Цвета твоей семьи, герба, – раздраженно покачал головой Акус. – Такой славный юноша и столь … ещё чист.

– У него нет герба, – Боледо прервал поток речей своего друга. – Анеж сирота.

– Бедный мальчик. Ты стал слишком добрым на старости лет, – вновь продолжил Акус. – Но вернёмся к цветам.

– Закрой глаза, – без приветствия на кухню вошёл ещё один человек. Тот, которого мастер Боледо называл Учителем. Он уже не первый раз приходил к Анежу. – Какие первые цвета пришли к тебе в голову?

– Чёрный,… зелёный, – ответил Анеж, исполняя приказ Учителя. Учитель вновь исчез без прощания, как только понял, что сегодня не будет очередной беседы с Анежем.

– Доброго здоровья, Учитель, – фыркнул Акус и, тут же забыв про нового гостя, продолжил: – Чёрный и зелёный. Необычно. Осталось дождаться моих птенчиков.

Птенчиками оказались двое парней чуть постарше Анежа. Приглядевшись, он понял, что один из них на самом деле был девушкой с короткой стрижкой. Одеты они были, как и их учитель, в белые камзолы, лишь золота на них не было, в отличие от костюма самого Акуса Пульчры. Птенчики принесли тяжеленный по виду сундук с тканями, инструментами и прочими портняжными мелочами. Анеж с мастером Акусом и его учениками переместились в сад, чтобы их никто не отвлекал. Первым делом они заставили мальчишку раздеться до исподнего. Затем один из птенчиков, который оказался девушкой, остриг Анежу волосы. Руки у неё были мягкие, движения быстрые и чёткие. Анежу понравился этот процесс, и он даже немного расстроился, когда он закончился слишком быстро. Ученики хотели обмерить Анежа, но Акус им запретил. Мол, они уже достаточно обучились и должны уметь снимать мерки без этих примитивных действий, лишь по взгляду определяя особенности и изъяны заказчика. Через какой-то час Анеж был в новом облачении. К сожалению для своих мастеров, он и понятия не имел насколько молниеносно они справились с задачей и что у хорошего мастера на это ушли бы дни.

Анеж предстал перед своим учителем. Поверх шёлковой рубахи теперь на нём был надет идеально подогнанный стёганый чёрный дублет. Он идеально сидел на тощем мальчишке. Шерстяные штаны в вертикальную чёрно-зелёную полоску, в подобных любили щеголять наёмники, дополняли картину. Чёрный берет с длинным зелёным пером с левой стороны скрывал короткую стрижку. На фоне чёрной одежды и яркого пера, белый глаз Анежа выделялся ещё сильнее. Последним штрихом был кинжал на широком кожаном поясе, висящий рядом с кошелём.

– Вот! Другое дело! – мастер Акус похлопал сам себе в ладоши. – А этот взгляд! Мне и самому страшно…

– Как всегда безупречно! – Боледо вложил мешочек с монетами в руку одного из учеников Акуса, которые за этот час не проронили ни слова.

– Благодарю мастера Акуса и его учеников! – Анеж учтиво поклонился мастеру.

– Нам пора, ученик, – напомнил мастер Боледо.

– Мастер, а что такое торговая гильдия? – спросил Анеж, когда троица портных скрылась.

– Сейчас увидишь, – Боледо хлопнул Анежа по плечу. – Там слушай, запоминай и молчи. Вот тебе первое задание как ученику.

Пёс. Красное королевство. Замок Красного барона.

Пёс почесал шею под собачьим ошейником. Почему-то в замке ошейник постоянно о себе напоминал. Возможно, из-за взглядов, которые бросали воины. Ведь ошейники носят только рабы. Вот только рабы старались быть незаметными. Опускали голову, шли вдоль стен и голоса не подавали. Пёс же шёл, гордо подняв голову, и взгляда не отводил. Его знакомые товарищи по оружию же наоборот старались его не замечать, отводили взгляды, втайне про себя надеясь, что Пёс на них разозлится и влезет в потасовку. Язык силы им был понятен. А что делать с Псом, они не знали. Будь он рабом, то его просто забили бы за ослушание. Ошейник же собаки на Пса надел сам Красный барон. Прихоть это его или наказание – никто так и не понял. И потому солдаты попросту отворачивались.

– Булсар пугает вас больше смерти, – зло прошептал Пёс, быстро шагая мимо к центральной зале. – Доложите, что Пёс вернулся!

– Угу, – буркнул один из стражников у входа. Они единственные здесь были в кирасах и вооружены короткими алебардами. Пока Пёс не сдал своё оружие, первый стражник не заходил, чтобы сообщить о прибытии разведчика.

– Пропустите! – раздался голос Красного барона через несколько минут.

– Барон! – Пёс поклонился Красному барону Булсару. В зале он был не один. Сам барон сидел на троне, по его левую руку на подлокотнике на корточках сидела Сина. Комфортной эту странную позу было назвать нельзя, но ведьме это явно было удобно. В центре зала четверо молодых воинов, дети и племянники Барона боролись на руках. Молодые воины создавали довольно много шума, их борьба длилась уже какое-то время. Красные камзолы валялись на полу за пределами круга. Того самого круга, в котором был убит на дуэли предыдущий Красный барон, про которого уже не помнили ни его дети, ни племянники, ни даже его брат Булсар. Сам Булсар сидел, вытянув правую ногу. Изредка он морщился от боли и, возможно, от криков борющихся воинов.

– Подойди ближе, – в очередной раз поморщившись, приказал он Псу. – Говори!

– Барон, я нашёл… – начал было разведчик, но громкий возглас одного из борющихся прервал его. Один из воинов был вытолкнут за пределы круга.

– Заткнулись! – рявкнул Булсар и подкрепил свой приказ броском швырнув первое, что подвернулось под руку. Этой вещью оказался тяжёлый медный кубок. Несчастная посуда, вращаясь, совершила полёт по дуге и угодила прямиком в лоб одного из молодых людей. Затем отлетела под ноги второму, так что он рухнул навзничь, и толкнул третьего, последнего борца. По итогу двое оказались за кругом, а двое лежали на полу.

– Булсар победил! – расхохоталась Сина. Спрыгнула с трона и со смехом вытолкала всех борцов за дверь. В зале остались только трое и наконец-то воцарилась тишина.

– Что ты нашёл? – барон повернул голову к Псу.

– Я нашёл письма вашего брата, – Пёс показал пачку писем и несколько ученических колец. – И ещё вот это.

– Сина, посмотри кольца, – бросил барон и снова обратился к Псу, бегло просмотрев письма. – Они зашифрованы. Читал?

– Да, барон, – кивнул Пёс, и тут наступил тот момент в его задумке, когда он или лишится головы или…почему-то Псу страшно было подумать.

– Кто помог? – начал сыпать вопросами барон Булсар. – Где нашёл письма? Кто ещё знает? Можешь вкратце.

– Мой друг, он служит… служил лорду Арвину, хозяину Быстроводья, –торопливо отвечал Пёс. – Он знает шифры. Знает только он. Письма нашёл у монаха… на теле мёртвого монаха.

– Что ещё за монах? – Булсар нахмурился. – Тот, что вечно ошивался у Людо?

– Да, тот самый, – кивнул Пёс. Разведчик вспотел, хотя в зале было довольно свежо.

– Выпей, воин, – Сина протянула медный бокал Псу. На чаше всё ещё оставалась кровь молодого воина. Пёс отпил разбавленного вина. Ведьма обратилась к мужу. – Это ученические кольца, их владельцы мертвы. Их убила чума. А сами кольца несут отпечаток более сильного мага, не их учителя. Злая аура, огненная.

– Молодец, Сина, – Булсар взял из руки своей ведьмы кольца. – Пироманты, значит. Продолжай,.. воин.

– Да, тот самый монах, – Пёс сдержал рвущееся изнутри ликование. Он больше не пёс, он воин! – Он был посредником в переписке Людо и неизвестного.

– Кольца? – Бурсал посмотрел на кольца в своей ладони. – Где их нашёл?

– В ручейке, что раньше был рекой, – по лицу Пса мелькнула тень. – Все во владеньях лорда Арвина убиты, как и он сам. Всё сожжено.

– Как же выжил твой друг? – Сина положила руку на плечо Пса, один из её неестественно длинных ногтей упёрся в вену на шее.

– Он обитает на горе. Отшельник, – не дрогнув, ответил Пёс. Стоит сейчас Барону лишь кивнуть, и ноготь вспорет ему горло. Отчего-то только сейчас Пёс вспомнил. Сина различала ложь.

– Где сейчас твой друг? – улыбнулся Барон, и от этой улыбки стало не по себе. – Как его зовут?

– Лука, его зовут Лука, – быстро ответил Пёс. – Он сейчас у моей жены. Он умеет хранить тайны.

– Хорошо. Ты можешь снять ошейник и снова зваться по имени, как и положено человеку, – барон помахал рукой, давай понять, что воину пора уходить. – Возьми молодых и привези в замок своего друга Луку. Кстати, а где Тур и Бур?

– Мы разминулись на болотах, – пожал плечами Пёс. – Болото опасное место.

– Победителей не судят, – тоже пожал плечами барон. – Сина, подойди.

– Да, барон! – Сина уселась у ног мужа. Они остались одни. Ведьма начала гладить больную ногу Бурсала.

– Теперь послушай, – начал Красный барон Булсар через несколько минут, когда боль отпустила его на краткое время. – Людо связался с Проклятым. Через него он заключил союз Неназываемым.

– Через монахов? – Сина понюхала письма. – Святостью тут и не пахнет. Этот монах и сам прислужник Неназываемого.

– Епископ распустил свою паству. Я же проглядел заговор Людо, – барон постучал по стопке писем. – Людо собирался развязать войну с императором и стать Красным бароном. Он подговорил племянников купить пушки в столице. Монахам же заплатил за их убийство.

– Искра? – вспомнила Сина.

– Да, его руками развязать войну, – Булсар задумался. – Красный барон проиграл бы, и его казнили бы. Как же Людо собирался избавиться от меня? Как бы он выстоял, чтобы получить баронскую цепь? Тот мальчишка смешал все его планы…

– Ты бы стал мстить за Фурсама? – Сина наклонила голову. – Ты станешь за него мстить.

–Да, – Булсар показал кольца. – И не только за него. Церковь и Император ответят. Сначала нужно навести порядок и набрать силы.

– Что я могу сделать? – Сина посмотрела в глаза мужу.

– Погадай мне, – улыбнулся Бурсал.

– Кости? – ведьма начала рыться в кожаном кошеле.

– Да. Сегодня кости, – затем Красный барон рявкнул в сторону дверей. – Приведите мою первую жену!

Маг Пепел. Столица Вьерден. Белое королевство.

Пепел с его учениками и гидроманткой подъезжали к столице Вьерд. Зеркальца дальносвязи так и не заработали. Криола больше не пыталась связаться через духов. Вишпа несколько раз пытался расспросить, почему. На пятый раз вместо холодно молчания ученик получил невразумительный ответ о страхе духов и каком-то драконе. Вишпа был уверен, что драконы – это существа из сказок, и он никогда-никогда их не встретит. Про себя ученик ещё раз сказал никогда, чтобы точно не пересечься. Недолгая жизнь в столице не выветрила из него деревенских суеверий.

По пути в столицу они обедали в нескольких тавернах. Угрюмые посетители были необщительны и коротко отвечали. Из этих разговоров маги поняли, что Империя вступила в войну, и узнали про случаи заболевания чумой. Пепел подумал, что расследования о распространении чумы – дело Церкви, и тут же про это забыл. Ему и в голову не пришло, что этим занимается его знакомый некромант Скорпмор. Угрюмое настроение передалось всей четвёрке, и до самых ворот они ехали молча. Тревога от незнания нагнеталась с каждым мигом. Не отпустила она и у самых ворот. Над мостовыми воротами реяли чёрные траурные флаги. Умер кто-то из магократов? А ведь такие флаги вешали ещё по одной причине. Чума.

– Чума! – громко прошептал Вишпа. – Учитель, чума!

– Тише! – вмешалась Асса. –Посмотри на стражу.

– Не волнуйтесь, – очень мягко сказал Пепел Услышав этот непривычно мягкий тон, оба ученика заволновались ещё больше.

– Маги не болеют, – коротко пояснила Криола. – Зараза нас не берёт. Не должна.

– И очереди нет, – заметил ещё одну странность Вишпа. Обычно в любые из ворот города толпится очередь из желающих войти в замок. Мастеровые, торговцы и многие другие стремятся посетить столицу. Маги пешком подошли к воротам.

– Эй! Открывайте! – прокричал Пепел. – Это маг Пепел.

– Идите к другим воротам! К южным, – прокричал со стены голос стража.

– Почему? – спросил Вишпа. – Что случилось? Чума?

– Чума, – крикнул один из стражей.

– Война, – крикнул второй.

– Идите к другим воротам! – гаркнул более властный голос и добавил уже в сторону: – Грузите быстрее.

– Идём, – махнул рукой Пепел. – Вишпа, а ты отведи лошадей и карету в ближайшую деревню. Асса, ты с ним. Ждите меня там.

– Пепел? – поднял бровь Криола. Тащиться пешком к другим воротам ей явно не хотелось.

– Наши зеркала дальносвязи так и не включились, – Пепел пожал плечами. – Что-то не так. Тебе, Криола, я приказывать не могу. Решай сама.

– Я иду в Академию! – фыркнула Криола. – Они не пропустили будущую главу Синей башни. Если на то нет веских оснований… Идём же быстрей!

Ученики отправились обратно по дороге, как им и приказал учитель Пепел. Оба же мага быстро зашагали вдоль городских стен, опираясь на свои посохи. Сегодня белоснежные стены Вьердена выгляди пугающе и холодно. То ли виной тому были чёрные флаги на стенах, то ли непривычная тишина. По дороге они больше не проронили ни слова. Когда маги добрались до южных ворот, настроение их немного улучшилось. Тут было многолюдно, большое количество телег выстроилось в длинную очередь. Не обращая внимания на очередь, маги прошли к воротам. Несколько стражей поприветствовали их и пропустили. Стражники их явно узнали и требовать медяки за вход тоже не стали. Как только они прошли сквозь южные ворота, к ним подбежали двое. Ещё один стражник и молодой пиромант в красной мантии с простым посохом с медным набалдашником.

– Ваши магичества! Пройдёмте за мной, – запыхавшись, выдал маг.

– С вами должны быть ещё двое! – сказал страж, тоже пытающийся отдышаться.

– Куда пройти?! – вспыхнул почти буквально Пепел. – Не твоё дело, где мои ученики!

– Вас вызывает мэтр Бруно, – пояснил молодой пиромант. Затем посмотрел на гидромантку Криолу и добавил. – И сам Архимаг Синельди. Поспешите.

Дальше они снова шли молча по знакомым улочкам к Академии. Зачем послали этих бдвоих? Пироманта понятно, как вестового, но можно было отправить и простого ученика. А страж? Он-то зачем? Если бы маги заупрямились, он не смог бы им ничего сделать. Вопросов у Пепла становилось всё больше. Пепел просунул свободную от посоха руку под свою мантию. Пальцы сами собой сжали мемосферу с событиями в старом поместье. Интуиция подсказывала ему, что этот артефакт принесёт больше пользы, чем его новенький посох.

– Проходите! – раздался знакомый голос Архимага Синельди из-за двери. Оба мага, и пиромант Пепел, и гидромантка Криола, вошли через деревянную дверь. С Архимагом никогда не знаешь, куда ты попадёшь, когда открываешь дверь. С помощью любой двери мастер телепортов мог перенести тебя в любую точку Вьерда. За дверью может оказаться как кабинет Синельди, так и степь или пропасть. Или даже само обиталище Неназываемого. Последнее, конечно, выдумка. Пепел очень надеялся, что выдумка. И нет, это не был ни кабинет, ни другое, что могло прийти в голову пироманту. Они оказались в подвале Чёрной башни. В мертвецкой.

Обычно тут дежурил один из учеников или подмастерьев Зелёной или Синей башни, реже других. Ученик приглядывал за телами, коих в мирное время тут было немного, а иногда и вовсе ни одного. Сегодня здесь тоже не было мертвецов. Не было и учеников. Было всего несколько человек. В первую очередь сам Архимаг Синельди Блаженный. Его фигурка в оранжевом балахоне восседала на одном из стульев в центре мертвецкой. Рядом сидел второй Повелитель епископ Бойлз. Позади них стоял мэтр Бруно Железнобокий, непосредственный начальник Пепла. По обе стороны от него стояло несколько незнакомых пиромантов и гвардейцев Бойлза в белых рясах, скрывающих доспехи.

– Маг Пепел, архимаг Криола, – поприветствовал их Синельди, когда маги поспешно поклонились после затянувшегося рассматривания присутствующих.

– Архимаг? – изумлённо прошептала Криола.

– Вы находитесь здесь для официального допроса, – проигнорировал вопрос Архимаг Синельди. – Вам знакома процедура?

– Да, – хором ответили оба.

– Как давно вы в сговоре с преступником Скорпмором?! – вмешался Бойлз. Когда епископ произнёс имя некроманта, его лицо скривилось.

– Мы не в сговоре! – ответила гидромантка. – Что за домыслы?

– Расскажите о ваших действиях, начиная с событий в Болотной башне, – приказал Синельди.

– Через мнемосферу? – уточнил Пепел и, получив отрицательный ответ, начал: – Я получил приказ от Бруно Железнобокого задержать нарушителя на болотах. Нарушителем оказался иномирянин Марк. Как положено, мы доставили его в Болотную башню и допросили.

– Кто вёл допрос? – снова вмешался Бойлз.

– Сам некромант. Всё это было в моём докладе для Бруно, – ответил Пепел. Когда глава пиромантов Бруно утвердительно кивнул, то маг продолжил. – Во время телепортации произошёл взрыв. Моих наёмников посекло насмерть. Сам некромант был ранен, как и Марк. Скорпмор позже умер, Марк был доставлен в город. Я получил задание.

– Дальше. Можешь рассказать о моём задании, – позволил Синельди.

– Я получил задание расследовать смерти архимагов, – Пепел бросил взгляд на Криолу. – Мы вышли на след наёмников Ос. Их оружие использовали при нападении на архимагов. При обыске их склада на нас напал тролль.

– Там был некромант Скорпмор? – спросил Бойлз, заглянув в какой-то пергамент. – Живой?

– Да. И он спас нам жизни, – кивнул Пепел. – Мэтр Бруно может подтвердить. Он лично прибыл на склад Ос. Затем мы вернулись в город. Там некромант нас покинул. Потом мы дальше пошли по следу Ос. Её магичество Криола помогла нам восстановить информацию о событиях в старом поместье. Мы вышли на след подозреваемых…

– Видели ли вы после этого Скорпмора? Выходили на связь? – нетерпеливо перебил епископ Бойлз.

– Нет! – Пепел помотал головой. – На связь мы не выходили ни с некромантом, ни с кем-либо другим. Наши зеркала не работают.

– Допрос окончен, – Синельди указал на две мнемосферы на столе. – Запишите на артефакты ваши воспоминания. После этого вернитесь в ваши башни. Башни вам запрещено покидать.

– Почему? – нарушила молчание Криола.

– Вы подозреваетесь в связах с некромантом Скорпмором, – без своей вечной улыбки ответил Синельди.

– В чём его обвиняют? – Пепел сильнее сжал посох. Движение не осталось незамеченным, и фигуры в белых рясах подобрались.

– Скорпмор виновен в сотворении и распространении чумы! – яростно прошипел Бойлз. – В связях с Неназываемым!

– Повелитель Бойлз, вина некроманта Скорпмора ещё не доказана, – Архимаг повернулся к допрашиваемым. – Ваши воспоминания мы проверим лично. На данный момент вы под домашним арестом. Ступайте.

– Повелитель Синельди, необходимо допросить и вашего ученика Марка, – криво улыбнулся епископ Бойлз.

– Вы разве его же не допрашивали? – с лёгкой улыбкой спросил Архимаг. – Иначе бы мой ученик не покинул бы стен вашей обители.

– Да, конечно, – ответ Бойлза был последним, что услышали маги, покидая мертвецкую. Вопросов у них появилось ещё больше, но ответов не было.

Интерлюдия. Марк. Ставка командира Циветта. На войне как войне.

Марк никогда не ходил пешком так долго. Он не ходил столько даже в своём старом мире, где была удобная обувь, навигатор и прочие радости цивилизации. Здесь же Марку приходилось идти в кожаных ботинках, под мягкой подошвой которых ощущался каждый камешек или колючка. Вместо навигатора – клочок бумаги с картой. Карта была довольно точна для местных картографов. Хотя откуда ему знать, насколько здесь продвинулась эта наука. Сам Марк не мог взять в толк, какой здесь век, если провести параллель с его земным миром. С одной стороны, тут были паровые кареты, как в девятнадцатом. С другой – пистоли, камзолы, кареты на лошадиной тяге. В то же время у стражей были железные доспехи, мечи, и он точно видел бронзовое оружие. Какой-то временной хаос. Эти размышления на короткое время отвлекли его от боли в ногах, от затёкшей поясницы, от жары. В его возрасте было тяжело совершать такие переходы, а сам он никогда не отличался спортивной подготовкой. Иномирянин допил последнюю воду из бурдюка и хотел было уже скинуть короб, чтобы устроиться на очередной короткий отдых, как услышал впереди конское ржание. Наконец-то люди, а то наблюдать за бесконечным сосновым лесом по обе стороны дороги было приятно только первые полдня. Потом же смертельно наскучило. Великовозрастный ученик Академии собрался было уже побежать на шум, как ему в голову пришла другая мысль. С чего это он решил, что они его радушно встретят? Он уже почти дошёл до ставки командира Циветта, вроде так его зовут. Но тут же могут быть и враги этого командира. Первым порывом было развернуться и бежать. Отбросив столь трусливую, да и глупую затею, Марк сделал шаг вперёд.

– Эй! Я ученик Семицветной Академии! – крикнул Марк достаточно громко, чтобы привлечь внимание шумящих впереди людей. Не забыл ученик и о предосторожности. В его руке был стек. Такой же, как он использовал против бесов.

– Ваше магичество, – впереди показался незнакомец. Одет он был в некрашеную стеганую куртку, голову его защищал круглый шлем, довершал обликсолдата кинжал на поясе и короткое копьё с крюком. – Грамотку позвольте?

– Вот, – Марк протянул грамотку солдату. Тот лишь мельком взглянул и отдал её подошедшему товарищу. Одет он был так же, как и первый, лишь вместо копья был меч, да и грамотку он прочёл, если верить шевелению губ. Читать здесь умел далеко не каждый.

– Гжет проводит в лагерь, ваше магичество, – вооружённый мечом кивнул на первого. Оба солдата слега поклонились и вернули грамотку Марку. – Ваши уже там.

Названый Гжетом солдат оказался парнем лет двадцати на вид. Обветренное лицо, большой некрасивый шрам на щеке, серые глаза и лёгкая заискивающая улыбка – вот и всё, что смог разглядеть в наступающих сумерках Марк. Гжет проводил его мимо десятка солдат, выглядевших так же как его провожатый. Солдаты были заняты каким-то делом, не обращая на Марка внимания. Сам лагерь оказался в нескольких сотнях шагов в лесу. На опушке расположилось несколько десятков палаток, по периметру лагеря стояли часовые. Сам же периметр состоял из телег. Нехитрая стена из телег вряд ли могла служить надёжной защитой, но задержала бы врага на некоторое время. В центре лагеря был установлен большой шатёр, неподалёку от него тлел потухший костёр под большим котлом. На ужин Марк явно опоздал. Гжет было попытался сунуться в шатёр, но, услышав пьяную ругань командира, передумал. Постоял немного в нерешительности и повёл своего спутника к одной из палаток.

– Тут, ваше магичество, – Гжет счёл свой долг выполненным и быстро скрылся.

– Проходи, проходи! – раздался голос из палатки.

– Марк. Ученик. Оранжевая Башня, – представился ученик. В палатке на шкурах сидело двое. Девушка, скрывающая лицо под капюшоном серой мантии с зелёными обшлагами. Ученица Зелёной Башни буркнула что-то в ответ на приветствие и завалилась спать.

– Я Ардам. Ученик. Красная башня, – весело ответил юноша, крепко пожимая руку Марку. – На Милу не обижайся. Она устала. Весь день этих дурней лечила. Надо же было в собственную ловушку провалиться. Ты садись, садись.

– Ловушка против гномов? – спросил Марк. Ардам зажёг свечу на подставке. Огонь он добыл прямо из пальца. – Магия?

– Гномов? Нет, конечно, – Ардам рассмеялся. – Ты перепутал немного. С гномами учеников воевать не отправят. Туда основная армия отправится. Нас отправили на практику. Боевая практика.

– С кем воевать? – в свете свечи Марк смог немного разглядеть собеседника. Нос с горбинкой, тонкие губы, юношеское лицо, чуть отросшие короткие рыжие волосы на голове. Сбритые по невольной моде пиромантов брови немного портили вид.

– Два вольных лорда не поделили границу, – охотно пояснил пиромант. –Я даже имён их не знаю, да и без надобности. Один из них нанял наёмников и заплатил Академии за магическую поддержку. У второго лорда, кстати, только один маг. Старая бабка слабая. Еле дышит уже. Так что можешь не опасаться использовать магию вне боя. Нам ничего не грозит. Ну, почти.

– Хм. На войне? Не грозит? – удивился Марк.

– Да какая это война! Потасовка, – небрежно отмахнулся Ардам. – Это наёмникам завтра предстоит попотеть. Нас же, учеников, будут беречь. Главное, бабку сдержать.

– Бабку? – не понял Марк.

– Да говорю же, маг у них один. Бабка старая. Вот она главная угроза! Но вам с Милой бояться нечего. У вас Росток. Вот мой уже высох.

– Росток, – Марк машинально почесал затылок. Растительного симбионта ему в Академии не вживили. Он узнал немного про растение, которое подсаживают в шею учеников. В обмен на энергию оно лечило. У пиромантов же из-за их магии Ростки погибали в скором времени.

– Первый раз? – Ардам серьёзно посмотрел на Марка, когда понял что Ростка у того нет. – Не бойся, за мной держись. Ты вот поешь и давай спать. Завтра повоюем.

– Ага, – вместо благодарности раздраженно буркнул Марк. Ему стало страшно. Сыр с хлебом не лезли в горло. Заснуть тоже сразу не получилось.