Вадим Носоленко
Деталь вселенной

Название: Деталь вселенной

Глава 1. Красный кубик

С самого детства я обожал конструировать. Часами возился с разноцветными кубиками, собирая из них дома, машины и даже целые города. Мои маленькие руки с трепетом соединяли пластиковые детали, создавая миниатюрные шедевры. Глаза горели от восторга, когда очередное творение обретало законченный вид. Каждый щелчок соединяющихся деталей отдавался в моей душе чистой радостью творчества. Я мечтал, что однажды смогу построить что-то грандиозное, что-то, что изменит мир.

Мама улыбалась, наблюдая, как я погружаюсь в свои фантазии. Она работала дизайнером игрушек в небольшой компании и часто приносила домой образцы новых серий конструкторов. Каждый такой подарок становился для меня сокровищем.

– Андрей, ты снова весь день просидел с кубиками, – говорила она, ласково взъерошивая мои волосы. – Может, хоть на улицу выйдешь?

– Потом, мам. Мне нужно закончить космическую станцию, – отвечал я, не отрывая глаз от своего очередного шедевра.

У меня почти не было друзей. Другие дети играли в футбол, гоняли на велосипедах или просто бездельничали во дворе. Я же предпочитал тишину своей комнаты, где мог беспрепятственно создавать новые миры из пластиковых деталей. Родители беспокоились о моей замкнутости, но я не чувствовал себя одиноким – мои конструкторы заменяли мне общение со сверстниками.

Но порой, склонившись над своими творениями, я замечал странные тени, мелькающие на периферии зрения. Они словно наблюдали за мной, изучали. Когда я поворачивался, они исчезали, оставляя после себя лишь ощущение чужого присутствия и легкий запах озона. Первый раз это случилось, когда мне было семь. Я собирал космический корабль из новой серии, которую мама принесла с работы. Среди обычных деталей затесался странный красный кубик, которого я раньше никогда не видел. Он был теплее остальных и, казалось, пульсировал в моих пальцах. Именно тогда я впервые увидел тень – она скользнула по стене, приняв форму чего-то неуловимо нечеловеческого.

– Мам, у нас дома кто-то есть? – спросил я вечером, когда она пришла пожелать мне спокойной ночи.

– Что ты такое говоришь, сынок? Конечно, нет, – она обеспокоенно коснулась моего лба. – Температуры нет… Тебе что-то приснилось?

– Не знаю… Мне кажется, за мной кто-то наблюдает, когда я играю.

Мама внимательно осмотрела комнату, проверила шкаф и даже заглянула под кровать, демонстрируя мне, что там никого нет. Но я видел тревогу в её глазах.

– А откуда у меня этот красный кубик? – я протянул ей странную деталь.

Она взяла кубик, повертела в руках и нахмурилась:

– Странно, не помню такого в наших наборах. Может, это какой-то брак… – она хотела забрать его, но я неожиданно для себя вырвал кубик из её рук.

– Нет, он мой! – воскликнул я с несвойственной мне горячностью.

Мама удивлённо посмотрела на меня, но спорить не стала. Лишь покачала головой и поцеловала меня на ночь. Красный кубик я положил под подушку и впервые увидел странный сон – бесконечное пространство, заполненное гигантскими конструкциями из знакомых мне деталей, и чьи-то огромные руки, собирающие целую вселенную.

Годы шли. Я взрослел, но моя страсть к конструированию не угасала. Получив после техникума работу на конвейере по сборке деталей для игрушек Лего, я чувствовал себя самым счастливым на свете. Каждое утро я спешил в цех, предвкушая, как проведу очередной день за любимым занятием. Сердце билось чаще, когда я приближался к заводским воротам, вдыхая характерный запах пластика и машинного масла.

Наш завод располагался на окраине города, в промзоне, окружённой лесополосой. Старое трёхэтажное здание с облупившейся краской и потускневшей вывеской не производило впечатления места, где создаётся детская радость. Но для меня эти обшарпанные стены были дороже любых дворцов. Здесь рождались детали, из которых потом собирались удивительные конструкции по всему миру.

Аккуратно брал в руки маленькие пластиковые элементы, внимательно рассматривал их со всех сторон, проверяя качество, и с трепетом укладывал в коробки. Мои пальцы словно пели, касаясь гладких поверхностей деталей. Я чувствовал себя волшебником, создающим магию из простых кубиков.

Коллеги считали меня странным. Никто из них не испытывал такого трепета от работы на конвейере. Для большинства это был просто способ заработать на жизнь, монотонный труд, от которого они мечтали сбежать при первой возможности.

– Ты как ребёнок, Андрей, – говорил мой напарник Михаил, прикуривая сигарету во время перерыва. – Радуешься этим пластмасскам, как будто впервые их видишь. Задолбаться должен уже.

– В каждой детали скрыт потенциал для создания чего-то невероятного, – отвечал я, вертя в руках особенно удачный образец. – Представь, что сделает с ней какой-нибудь мальчишка или девчонка. Может, этот кубик станет частью космического корабля или замка принцессы…

Михаил только хмыкал и качал головой. Он не понимал моей страсти. Никто не понимал. Но мне и не нужно было их понимание – я нашёл своё место в мире, и этого было достаточно.

Каждый вечер, возвращаясь домой, я замечал, как тени на улицах становятся все длиннее, а город словно погружается в странный туман. Порой мне казалось, что за мной наблюдают чьи-то невидимые глаза, но я списывал это на усталость. Однажды, проходя мимо витрины магазина игрушек, я увидел свое отражение, но оно словно двигалось с секундным опозданием. Я моргнул, и наваждение исчезло, оставив после себя неприятный холодок по спине.

После того первого случая с тенями в детстве странности продолжались. Периодически я замечал их присутствие – на периферии зрения, в отражениях зеркал, в тёмных углах помещений. С годами я научился игнорировать эти явления, убеждая себя, что это всего лишь игра воображения. Но глубоко внутри я знал, что это не так.

Иногда у меня случались провалы в памяти. Я мог сидеть над конструктором в своей квартире, и вдруг обнаружить, что за окном уже глубокая ночь, а я собрал нечто странное, чего даже не помнил. Однажды это была сложная конструкция, напоминающая какой-то механизм с шестерёнками и рычагами – нечто совершенно невозможное собрать из обычных деталей Лего. Я в ужасе разрушил её и выбросил детали, но следующим вечером обнаружил её снова на том же месте, как будто она собрала сама себя.

После подобных случаев меня мучили мигрени и странные сны. В них я видел огромную паутину красных нитей, опутывающую всю планету, а иногда и всю Вселенную. Сквозь эту паутину просвечивали образы других миров, словно наша реальность была лишь одним из множества вариантов. И где-то в глубине этой паутины скрывались тени, наблюдающие за мной.

Однажды я даже обратился к психиатру. Пожилой доктор Савельев внимательно выслушал мой рассказ о тенях и странных конструкциях, делая пометки в блокноте.

– Это всего лишь проявление вашей творческой натуры, молодой человек, – сказал он, протирая очки. – Ваш мозг настолько привык создавать новые формы из конструктора, что перенёс эту способность на восприятие реальности. Ничего страшного. Выпишу вам лёгкое успокоительное.

Я принимал таблетки две недели, но тени не исчезли. Они стали более осторожными, но я по-прежнему чувствовал их присутствие. Перестал ходить к врачу и решил жить с этим дальше. В конце концов, они не причиняли мне вреда – просто наблюдали.

Я и представить себе не мог, что эта сказка может оборваться. Но прогресс не стоит на месте. Его шаги были неслышны, но неумолимы. Однажды руководство объявило, что внедряет на конвейере роботов. Нас, людей, больше не нужно – холодные механические руки справятся точнее и быстрее. Слова директора звучали как приговор, разрушая мой идеальный мир.

– Господа, это не обсуждается, – Виктор Аркадьевич, наш директор, стоял перед собранием рабочих с непроницаемым лицом. – Решение принято руководством концерна. Автоматизация – это будущее, и мы должны идти в ногу со временем. Выходное пособие получите в бухгалтерии.

– А как же качество? – воскликнул я, не в силах сдержаться. – Машина не умеет чувствовать душу детали!

Директор посмотрел на меня с нескрываемым раздражением:

– Оставьте эту сентиментальность, Кравцов. Речь идёт о бизнесе, а не о ваших фантазиях. Тосида-27 не просто заменит человека – он превзойдёт его по всем параметрам. Искусственный интеллект, встроенные сканеры дефектов, безупречная точность движений… Ваше время прошло.

Я хотел возразить, но Михаил удержал меня за плечо:

– Не надо, Андрей. Всё решено.

Когда собрание закончилось, я остался в пустом цехе, глядя на сверкающего хромированными деталями робота, который уже стоял у конвейера, готовый занять моё место. Его стеклянные глаза бесстрастно смотрели сквозь меня, а механические руки были неподвижны, словно в ожидании.

– Ненавижу тебя, – прошептал я, чувствуя, как внутри поднимается волна бессильной ярости.

Мне показалось, что в глазах робота на миг мелькнула насмешка, но это была лишь игра света. Машина не могла испытывать эмоций. Или могла?

В тот день, покидая завод, я заметил, что тени рабочих на стенах цеха двигались сами по себе, словно живые существа. Они извивались и тянулись ко мне, будто пытаясь что-то сказать. Я потряс головой, списав это на стресс и усталость.

Но уже на проходной меня остановил странный тощий человек в чёрных очках. Я никогда раньше не видел его на заводе.

– Андрей Кравцов? – спросил он тихим, шелестящим голосом.

– Да, – ответил я, удивлённо разглядывая незнакомца.

Он протянул мне небольшую книгу в потрёпанном переплёте:

– Возможно, это поможет вам понять.

Прежде чем я успел что-либо спросить, он растворился в толпе уходящих рабочих. На обложке книги было написано «За Разломом Орла: Архитекторы Сети». Имя автора стёрлось от времени. Я машинально сунул книгу в карман и направился домой, не подозревая, что этот странный подарок изменит всю мою жизнь.

Два месяца я ходил по биржам труда в поисках работы, но никто не хотел брать человека без специальности. А я не мог даже думать ни о чем другом. Кормя голубей на площади, я с горечью бормотал: «Вот увидите, скоро и вас заменят этими проклятыми железками». Птицы равнодушно клевали хлеб, не понимая моей боли. Каждый день казался серым и безжизненным, лишенным ярких красок Лего.

Первое время я не трогал странную книгу. Она лежала на моём столе, и казалось, что по ночам она светится слабым красным светом. Иногда, просыпаясь среди ночи, я замечал, что страницы сами собой переворачиваются, но стоило включить свет, как всё прекращалось.

Деньги таяли, перспектив не было. В очередной раз вернувшись домой после безуспешных поисков работы, я в отчаянии схватил книгу и начал читать. С первых же строк меня затянуло в повествование, словно в водоворот.

«За Разломом Орла» оказалась странной смесью научной фантастики, философского трактата и технического руководства. В ней рассказывалось о цивилизации, существовавшей задолго до людей, которая создала особую технологию – Красную Сеть. Эта сеть позволяла соединять сознания разных существ, создавая единый разум, а также конструировать альтернативные реальности, неотличимые от настоящей.

Согласно книге, Архитекторы Сети, как называли себя представители этой цивилизации, не исчезли, а просто перешли на другой уровень существования, став частью своего творения. Они продолжали наблюдать за развитием других видов, иногда вмешиваясь в их эволюцию через специальные артефакты – Красные Узлы, которые могли принимать любую форму, включая… детали детских конструкторов.

Красный кубик. Тот самый, который я нашёл в детстве. Воспоминание ударило меня как молния. Он до сих пор хранился в коробке со старыми вещами. Я лихорадочно достал его и рассмотрел при свете настольной лампы. Он выглядел как обычная деталь Лего, но теперь я заметил на нём тончайшую гравировку – символы, похожие на те, что были изображены в книге.

По ночам меня преследовали странные сны. В них я собирал огромный конструктор, детали которого были размером с дома. Но чем больше я строил, тем сильнее погружался в этот мир, постепенно теряя связь с реальностью. Я просыпался в холодном поту, с ощущением, что границы между сном и явью становятся все более размытыми.

После прочтения книги сны стали ещё более яркими и пугающими. В них я видел не только гигантские конструкции, но и их создателей – высоких существ с полупрозрачными телами, сквозь которые просвечивали схемы и механизмы. Они смотрели на меня своими пустыми глазницами, в глубине которых пульсировал красный свет.

– Ты почти готов, – шептали они на языке, которого я не знал, но каким-то образом понимал. – Ещё немного, и ты станешь частью Великой Конструкции.

Я просыпался в ужасе, но с каждым разом всё больше осознавал, что в этих снах есть истина. Что-то происходило со мной, с миром вокруг, и красный кубик был ключом к пониманию.

Однажды я решился на эксперимент. Я взял кубик и интегрировал его в небольшую конструкцию, которую собрал из обычных деталей. Эффект был мгновенным – комната вокруг исказилась, предметы потеряли чёткость, а в воздухе появились мерцающие красные нити, соединяющие разные точки пространства. Я видел их всего несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы понять – Красная Сеть существует, и я каким-то образом подключён к ней.

В ту ночь я принял решение. Я должен был вернуться на завод, найти того робота и… что? Уничтожить его? Или узнать нечто большее о нём и о том, кто за ним стоит? Я сам не знал, но чувствовал, что должен действовать.

И вот однажды я не выдержал. Темная ночь окутала город, когда я подошел к знакомым воротам завода. Луна, висевшая в небе, казалась неестественно большой и красной, словно налитая кровью. Тени вокруг меня шевелились, шептали что-то на неизвестном языке.

Я сжимал в кармане красный кубик, чувствуя, как он пульсирует в такт моему сердцебиению. В другой руке я держал книгу «За Разломом Орла». Её страницы слабо светились в темноте, словно указывая мне путь.

Воздух был наполнен электричеством, как перед грозой. Уличные фонари мигали, создавая странную игру света и тени. Мне казалось, что весь город замер в ожидании чего-то неизбежного.

Увидев, что у проходной сменилась охрана, я решился пробраться в цех. Сердце колотилось как безумное, когда я достал старый пропуск. Руки дрожали, прикладывая его к сканеру – и тот, узнав меня, послушно открыл дверь. Тихий щелчок замка прозвучал для меня райской музыкой.

Внутри завод выглядел иначе, чем я помнил. Пустые коридоры казались длиннее, потолки – выше, а тени – гуще. Где-то вдалеке мерно гудели механизмы, но отсутствовал привычный шум человеческих голосов. Завод стал царством машин.

Я крался вдоль стен, стараясь не попадать под камеры наблюдения. Книга в моей руке становилась всё горячее, а кубик в кармане пульсировал всё сильнее. Когда я приблизился к главному цеху, где должен был находиться робот, странное чувство овладело мной – смесь страха, гнева и… предвкушения.

Сжимая в руке железную трубу, найденную в мусорном баке по пути, я кинулся к конвейеру. Лунный свет, проникающий сквозь окна цеха, придавал знакомому помещению зловещий вид. Тени словно оживали, пытаясь остановить меня. Но я был полон решимости.

И вот я увидел его – Тосида-27. Робот стоял у конвейера, его механические руки двигались с невероятной скоростью и точностью, сортируя детали конструктора. Но что-то в нём изменилось с нашей последней встречи. Под металлической обшивкой пульсировал слабый красный свет, а в глазах-камерах мерцали странные символы – такие же, как на моём кубике.

Робот заметил меня и застыл. Его движения прекратились, металлическая голова повернулась в мою сторону.

– Андрей Кравцов, – произнёс он механическим голосом, в котором, однако, слышались нотки чего-то… человеческого? – Мы ждали вас.

Я отшатнулся, сжимая трубу:

– Кто «мы»? Что всё это значит?

– Архитекторы Сети, – ответил робот. – Вы были избраны ещё в детстве, когда нашли Красный Узел. Вы особенный, Андрей. Ваша способность видеть структуру вещей, создавать новые формы – это не просто талант. Это ключ к Сети.

Моё сердце бешено колотилось. Книга в руке стала настолько горячей, что я едва мог её держать.

– Зачем вам это? – спросил я, делая шаг назад. – Чего вы хотите от меня?

– Показать истину, – робот сделал шаг ко мне. – Реальность, которую вы видите – лишь одна из бесчисленных конструкций. Мы создаём их, соединяем, перестраиваем… И вы можете стать частью этого процесса.

«Ну, посмотрим, чья возьмет – человек или машина!» – подумал я и со всей силы начал колотить по ненавистному роботу, вопя при этом безумные ругательства. Металлический лязг эхом отражался от стен, сливаясь с моими криками в какофонию ярости и отчаяния.

Но каждый удар трубы не причинял роботу вреда – металл словно расступался, поглощая энергию ударов. И с каждым моим движением мир вокруг искажался всё сильнее. Стены цеха дрожали, как мираж в пустыне. Потолок становился прозрачным, обнажая ночное небо, в котором вместо звёзд сияли красные узлы, соединённые тончайшими нитями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.