Эни Миллер
Шёпот твоего имени

С чего всё начлось:

В Городе не бывает звуков. Даже ветер скользит по крышам, будто извиняется за своё существование.

Утро начиналось, как всегда: свет через окно, три сигнала на браслете, бесшумный завтрак. Мама улыбнулась, не сказав ни слова. Папа кивнул – так тут говорили «доброе утро».

Мэт не думал о словах. Они были как миф – древние и забытые. Их не было в школе, на улицах, даже во сне.

До вчерашнего дня.

До того, как он увидел её.

Девочка с волосами чёрной июньской ночи стояла у стены, одна, не мигая. Он не знал, откуда она. Она не махнула, не улыбнулась – и всё же, казалось, кричала глазами.

В ту ночь он впервые произнёс имя. Он не знал, как зовут её – он придумал его. Шёпотом. Один. Под одеялом.

– Лили, – прошептал он, и тишина сжалась, как лёгкие перед криком.

Утром он проснулся в холодном поту. Это был сон? А на его подушке лежал обрывок бумаги. На нём было написано:

«Я тебя слышала.»

С тех пор прошло 5 лет.

Аудитория была холодной – стеклянные стены, серые панели, ни одного окна.

Здесь учили читать мысли по жестам, следить за дрожью в пальцах, замечать движение зрачков. «Каждый взгляд – почти слово», – говорили преподаватели.

Мэт сидел у стены, как всегда. Молчал, как все. Записывал, что показывал куратор – указательный палец по запястью, ладонь вверх, два касания лба.

«Подозрительное поведение».

Она появилась во время второго модуля. Новенькая. Не представилась – это и не требовалось. Просто села напротив.

Лили.

Мэт чувствовал, как кровь стучит в ушах – как звук. Он попытался не смотреть. Он знал: слишком долгий взгляд – и тебя вызовут.

Но она…Она смотрела прямо на него. Не с вызовом. Не с агрессией. А как будто знала, что он сказал её имя.

И в следующую секунду – она моргнула. Дважды. Медленно.

Сигнал. Приватный. Запрещённый. Так говорили "да" до Века Тишины.

Его сердце сжалось. Он не знал, что делать. Только протянул руку к блокноту, открыл последнюю страницу и дрожащей рукой нарисовал круг.

Это был его способ сказать:

"Мы в одной орбите."

Через пару минут он нашёл у себя в кармане узко сложенную записку.

Никто не подходил. Он точно это знал.

Развернув её, он прочитал:

" Ты смотришь слишком громко. Осторожно. Я могу привыкнуть."

Мэт перечитал записку трижды.

Строчки дрожали в пальцах, будто она написала их прямо на его коже.

– Ты смотришь слишком громко. Осторожно. Я могу привыкнуть.

Он должен был сжечь её. Или хотя бы съесть, как учат на курсе безопасности. Но он аккуратно сложил листок и спрятал в потайной шов на подкладке рукава.

В ту ночь он не спал. Снова произнёс её имя – теперь с отчаянной уверенностью:

– Лили.

Никакой кары не последовало. Ни тени под дверью, ни исчезающих родителей, как рассказывали в детстве. Только… шаги.

Едва слышные, за стеной. А утром – в столовой, где даже приборы были из плотного пластика, чтобы не звенели – она подошла к нему. Молча.

Она просто встала рядом, пока он выбирал какой чай заварить на этот раз. И, не глядя на него, написала пальцем на гладкой поверхности стола:

«Крыша. Сегодня. После семинара. Наедине.»

Он прочитал. Понял. Не кивнул – слишком опасно.

Но в тот вечер он всё равно поднялся на крышу здания. Без браслета наблюдения. Без планшета. Один. И она уже была там.

Сидела на парапете, босыми ногами касаясь края.

– Ты пришёл, – сказала она. Вслух.

Мэт вздрогнул. Это было как удар током. Его мозг, воспитанный в мире жестов и взглядов, не был готов к звуку человеческого голоса. Он не знал, что голос может быть… таким.

Он хотел что-то ответить, но рот пересох. Он только кивнул.

Она встала. Подошла ближе.

– Говорить не больно, – прошептала Лили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.