Аделаида Данилова
Лешонок

Посередине полянки, утопая в цветах и густой мягкой траве, спал молоденький парнишка в солдатской одежде. Над кудрявой русой чёлкой гудел шмель, розовая, ещё по-детски пухлая щека лежала на ладони, длинные пушистые ресницы подрагивали от движения век.На небольшую солнечную полянку посреди соснового леса вышли трое. Вооруженные до зубов иностранным оружием, считавшие себя «крутыми вояками и вершителями судеб», уже несколько дней разыскивали солдата – «срочника», единственного уцелевшего с разгромленной пограничной заставы на этом участке территории.

–Ты смотри ж, блин,– сказал Василь, перекладывая тяжелый автомат на другое плечо. -спит, сучонок, как дома разлегшись.

–Сейчас ему сюрприз будет,– захихикал младший из троицы, плохо говорящий на всех языках, кроме французского, иностранный наемник Поль.

–А может, не будем будить, а, ребята? Пусть так и помрет во сне, ничего не поняв. – спросил Петро.

– Ну как же,-Василь облизал в предвкушении тонкие губы,-как же просто пристрелить-то? Столько времени потратили. Надо ж и компенсацию какую-то получить.

Парнишка вскочил, потирая ушибленный бок, и во все глаза уставился на пришедших.Подойдя к спящему солдатику, Василь изо всех сил пнул его в бок: «Вставай,скотина, с тобой разговаривает гауляйтер этой местности, оберштурмбанфюрер СС Василий Сало». Троица загоготала так, что с ближайшей сосны встревоженно взлетела стайка птичек.

– Думал убежать от великих воинов рейха? – продолжал глумиться Василь,– партизан нашелся. Давно бы сдох на своей заставе и не заставлял уважаемых людей по лесам бегать.

Солдатик молчал, разглядывая стоящих перед ним. На его лице не отражалось ни страха, ни ужаса, скорее им владела глубокая задумчивость.

– Ты это… всёиз карманов вытряхивай, медленно, аккуратно, бросай сюда, дернешься – пристрелю. Ремень снимай, ботинки тоже. Всё сюда. – Петро мрачно наблюдал за процессом и руководил.

– Руки вытяни. Ни хрена у него нет,– сказал Петро товарищам и умело стянул протянутые парнишкой руки пластиковыми хомутами.

– Оружие где? – спросил Василь,– не с пустыми ж руками он по лесу болтался? Нож-то хоть должен быть? Чтомолчишь, урод?

Огромным кулачищем он врезал солдатику по лицу. Тот только покачнулся, но ничего не ответил. Петро неодобрительно посмотрел на Василя, Поль отвернулся.

– В героя решил поиграть, падла? – заорал Василь,– сейчас всё нам расскажешь, всё, что знаешь и не знаешь. Всёравно тебе крышка, вопрос только в том, быстро я тебе позволю сдохнуть или медленно.

Василь скривился- всё шло как обычно: беспомощная жертва немного покричит, может, даже поплачет от боли, всёрасскажет и покажет, а потом, когда ему надоест ее мучить, просто умрет, и ей очень повезет, если смерть,которую он свершит, будет легкой.Что-то беспокоило Василя, но понять, что именно, он не мог, и поэтому, замахнувшись как следует, ударил паренька ещё раз. На этот раз тот чуть не упал и неуверенно стал отстраняться от него, выставляя ладони вперед.

– Отвечай, гаденыш, где оружие, где документы? Бросил? Где? Я ведь могу перестать быть таким добрым, сечешь, русская свинья?

Паренек показал пальцем в сторону большой разлапистой ели, растущей на краю полянки. Василь пихнул в бок француза рукой: «Сходи, глянь там, чего он там положил».

Поль,недовольно морща свой галльский нос,отправился в сторону ели. Он считал, что в последнее время этот «Базиль» стал слишком много о себе воображать, а ведь всем известно, что без помощи европейцев эти вояки ничего не стоят, следовательно, и командовать здесь должен француз. Под старой елью ничего не было, кроме куч сухих игл, и Поль отправился обходить ее слева кругом. Вполне возможно, что оружие и документы пленника брошены немного в стороне. Впрочем, далеко идти ему не пришлось. Пару минут спустя настил из травы и листьев с шумом провалился под ним, и, издав дикий крик, француз исчез из виду.

Пока шла экзекуция, Петро отправился смотреть, что случилось с Полем. На краю поляны он увидел глубокую яму, в которую и провалился их товарищ. На дне ямы были часто натыканы остро заточенные колья, на которые теперь было насажено тело француза. Выругавшись, Петро вернулся и оттащил Василя от неподвижно лежащего паренька, который по-прежнему не издавал ни звука, и принялся рассказывать об увиденном:Встревоженные шумом и криком, Василь и Петро кинулись на землю и принялись полосовать край поляны автоматными очередями. Унявшись через пару минут, начали прислушиваться. Притихший было лес начинал снова шуметь, француза слышно не было, пленник молча переминался с ноги на ногу. В этот раз Василь ударил паренька так, что тот упал. Упавшего он стал пинать ногами, обутыми в высокие зашнурованные ботинки с жесткой подошвой.

– Ловушка там была на медведя или еще кого крупного. Колья на дне аж с метра два, да штук пятнадцать. Ну,французик-то наш и свалился. Сразу насмерть,конечно, бедолага. Выходит, знал этот-то про ловушку? Специально нас сюда приманил? Опять же, разве стал бы рисковать так? Пристрелили бы мы его сразу, и дело с концом. А то раз не пристрелили, и воспользовался моментом? Так ведь маловероятно, чтоб все вместе попали. Уходить надо, тут дело нечисто! Этот, похоже, онемел. Вон как ты его колошматишь, а он даже не пискнул. Кончи его, да и пойдем. Нафиг нам не надо ни оружие его, ни документы. Нашли ведь самого-задачу, считай,выполнили. Кто его знает, что тут еще может случиться. И так вон европейца потеряли, придется объясняться, как так.

– Я его кончу, еще как кончу,– злобно прохрипел Василь. – Патроны только тратить не буду. К дереву его привяжу, к муравейнику, долго подыхать будет. А то сжечь его? Нее, дым видно будет, еще дружки его прикатят, так что пусть помучается подольше.

– Скинь его в ту же яму, где Поль, и дело с концом, неужели ж его еще с собой потащим?

– Недалеко тащить-то, я рядом тут муравейник по пояс видел,– ответил Василь и пнул лежащего пленника. – Вставай, урод, пока я тебе башку не прострелил.

Парнишка вскочил, и что-то в его облике снова показалось Василю неправильным и тревожным. Однако задумываться бандит не привык, и он просто тычками погнал его перед собой.

До муравейника дошли быстро, Петро только диву давался, как их пленник избитый и босиком шел, не отставая, не падая и при этом не издавая по-прежнему ни звука. У муравейника, припавшего к огромному дереву, Василь схватил сучковатую палку и принялся отрывать в нем ближе к стволу яму. Муравьи, не понимая, что происходит, начали выбегать, пытаясь, видимо, понять, как спасти свой дом от разорения. Срыв достаточно слоев муравейника, он ткнул стволом автомата в парня, приказывая ему встать в яму. Тот послушно встал, прижавшись спиной к стволу, и по его одежде сразу забегали вверх и вниз муравьи. Петро нахмурился и сказал Василю:

– Может, не надо? Всё ж не по-людски как-то… Страшная смерть будет… А может, и спасет кто – мы уйдем, а это ж надолго всё. Давай я его сам прикончу?

– Не бзди, земеля. – зло засмеялся Василь. – Нет тут никого и долго еще не будет, его сейчас привяжем к дереву, рот заткнем, чтоб никого не позвал, и пусть подыхает.

Он принялся приматывать человека к дереву, стараясь затянуть веревку как можно крепче. Муравьи продолжали суетиться вокруг. Несмотря на свое ужасное положение, пленник не делал попыток как-то повлиять на свою судьбу или попросить пощады. Он стоял всё так же молча с задумчивым лицом, не обращая внимания на снующих туда-сюда муравьев и как- будто не понимая, какую участь ему приготовили эти двое.

– Василь, отпусти его,– взмолился Петро. – Видишь, сбожеволил парнишка, не понимает, что происходит, даже голоса не подает. Или я его сейчас застрелю, отойди в сторонку…

– Я тебя сам сейчас тут положу,– рявкнул его товарищ. – Не заткнешься, сейчас сам тут ляжешь, жопой в муравейник этот. Сказал- сделаю, значит.

Замотав накрепко конец веревки, он заклеил парню рот вынутым из рюкзака скотчем. Похлопав его по лицу, засмеялся и сказал: «Ну, прощай, малой! Муравьишки будут рады! А нам еще своих догонять».

После чего стряхнул с себя набежавших муравьев и приказал Петру уходить в ту же сторону, с которой они пришли утром ранее. Петро пошел за ним, мрачно хмуря брови, волоча ноги и оглядываясь. Он не переставал удивляться тому, что,несмотря на снующих по нему муравьев, парнишка стоял неподвижно, не дергаясь от укусов, не пытаясь освободиться, и смотрел на них скорее удивленно, чем испуганно. Прежде чем ему пропасть из виду совсем, Петро оглянулся и увидел, что фигура привязанного к дереву человека полностью покрыта шевелящимися насекомыми, однако с той стороны по-прежнему не раздавалось ни единого стона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.