Дмитрий Подлужный
Инспектор Мяу. Дело о пропавшей рыбке

Глава 1. Таинственное исчезновение Блёски

Уютный прибрежный городок Рыбоухов просыпался медленно, в такт плеску волн и скрипу прибрежных ставней. В этот час обычно всё было спокойно: чайки только начинали перекликаться, а рыбаки ещё не выбрались в море. Но сегодняшнее утро было другим. По улицам бегали встревоженные морские свинки с кулинарными подносами, крабы в униформе пытались сдерживать толпу, а на центральной площади, у фонтана в форме морской раковины, собралась целая делегация встревоженных жителей.

Инспектор Мяу прибыл ровно в семь ноль-ноль. Его полосатый хвост не спешил двигаться, как и он сам. Плавная походка, прищуренные глаза цвета янтаря и неизменная шляпа с широкими полями придавали ему вид умудрённого жизнью сыщика. Он не носил оружия, не любил спешки и никогда не делал поспешных выводов.

Рядом семенил его помощник – Коготок, молодой, вспыльчивый котёнок с рыбьими корнями. Он родился в Рыбоухове, мечтал о великой карьере и носил с собой блокнот, куда заносил каждое слово Инспектора. Даже если это было простое «м-м».

– Фонтан огорожен, Инспектор! – пронзительно сообщил Коготок. – Свидетели говорят, что рыбка Блёска исчезла около полуночи! А это…

Он запнулся, протянув инспектору крошечную чешуйку.

Мяу осторожно поднял чёрный фрагмент когтем. Он сверкал, но не золотом, как Блёска, а глубоким антрацитом. Кот поднёс его к носу, втянул воздух.

– Никакого рыбного запаха, – пробормотал он, – скорее, запах сырого мха… и следы тины. Это странно. Золотые рыбки не линяют, особенно не в чёрный цвет.

– Может, кто-то пытался её заменить? – предположил Коготок. – Или замаскировать?

– Или оставить след, – добавил Мяу. – Умышленно. Почерк тех, кто слишком хочет, чтобы мы заметили улику.

Он сел у фонтана, склонив голову к воде. Поверхность была ровной, но слишком чистой. Ни водорослей, ни пузырьков. Никаких следов паники.

– Блёска не боролась, – констатировал он. – Её либо выманили, либо она доверяла тому, кто её увёл.

– Но кто мог такое сотворить? – Коготок распахнул глаза. – Все в Рыбоухове её обожают! Она же – символ фестиваля, она училась исполнять трюки под музыку чайки Лили!

– Именно поэтому, – тихо сказал Мяу, – у преступника были веские причины. Зависть. Деньги. Или, быть может, старая обида.

Он поднялся и оглядел площадь. Пёстро украшенные лавки, ленты, морские фонарики, натянутые между фонарными столбами, – всё напоминало о приближающемся празднике, теперь омрачённом тревогой.

К их дуэту подошёл мэр города – круглый, потный морской котик в расшитом плаще.

– Инспектор Мяу, – задыхался он, – мы полагаемся на вас. Блёска не просто рыбка – она была подарена городу самим Великим Тритоном. Если она не появится к закату – фестиваль отменят! А с ним и вся наша рыбоуховская гордость исчезнет!

– Мы найдём её, – коротко ответил Мяу. – Но мне понадобятся списки всех, кто имел доступ к фонтану вчера вечером. И… один вопрос.

– Конечно! Какой?

Мяу прищурился:

– Кто последним её видел?

Мэр побледнел.

– Кажется… это был Хрум. Старый угорь из оркестра. Он подыгрывал её репетиции. Живёт у старого пирса, под маяком.

– Коготок, запиши. Начнём с Хрума.

– Уже записал!

Когда они тронулись в путь, за их спинами зашевелилась тень, притаившаяся за прилавком с копчёной сельдью. На чёрной чешуйке, оставленной у фонтана, пробежал солнечный блик – но не один, а два. Один из них был отражением…

А другой – предостережением.

Глава 2. Следы из глубины

Фонтан на главной площади Рыбоухова всегда был местом радости. В солнечные дни дети катались вокруг него на ракушечных скейтбордах, влюблённые морские ежи устраивали пикники под брызгами, а сам фонтан – в виде раскрытой жемчужной раковины – весело пускал в небо радужные струи.

Но сегодня его воды были мертвы. Тишина разлилась по округе, и только мягкий шелест ленточных украшений напоминал о том, что фестиваль должен был начаться уже через несколько часов.

Инспектор Мяу стоял у самого края чаши, не спеша водя лапой по мраморному бортику. Его движения были медленными, как будто он гладил спящую кошку, и это раздражало Коготка, который метался вокруг, нюхая, заглядывая в щели и то и дело вытирая нос рукавом.

– Инспектор! Здесь есть отпечатки! – воскликнул он наконец, указывая на влажный след рядом с люком технического доступа.

– Это просто ласты мэра. Он проверял, не осталась ли Блёска в сливе, – спокойно ответил Мяу, даже не оборачиваясь. – Настоящие следы – те, что хотят быть незаметными.

Он наклонился и снова взял чёрную чешуйку, теперь уже при помощи маленького пинцета, который доставал из внутреннего кармана плаща.

– У неё неровные края, – заметил он. – Словно оторвана, а не сброшена. Видишь, Коготок?

Котёнок кивнул, склонившись рядом. Он жадно вглядывался в чешуйку.

– А эта сеточка внутри? Похожа на морскую жилку…

– Верно, – кивнул Мяу. – И материал не похож на чешую золотой рыбки. Зато похож на… пластинчатые щитки, которыми покрыты некоторые глубоководные виды.

– Глубоководные? – переспросил Коготок, широко раскрыв глаза. – Но это же… ниже подводной границы!

– Именно, – Мяу расправил усы. – Там, где не действуют наши уставы. Где свет не проникает сквозь воду. Где обитают существа, способные видеть в темноте и исчезать без следа.

Он выпрямился и обвёл взглядом фонтан.

– Смотри. Вода в чаше фонтанa не просто пуста. Её заменили. Она чиста до невозможности. Ни водорослей, ни пены. Будто её пропустили через фильтр.

Коготок присвистнул.

– Или заменили на воду из глубин?

– Тоже возможно. А теперь – вот здесь.

Инспектор указал на стык камней, где при внимательном взгляде можно было заметить что-то вроде слизистой полоски.

– След от прокатки. Не скольжения, а плавного передвижения тела. Очень узкого и гибкого. Похоже на мантию кальмара.

– То есть… кто-то из глубоководных… выбрался на сушу?

– Или, по крайней мере, всплыл до мелководья, – уточнил Мяу. – Возможно, не один. Возможно, он или она были хорошо осведомлены о планах фестиваля.

Он подошёл к стенке, за которой прятался техпомост, и аккуратно открыл люк. В нос ударил лёгкий запах тины и солоноватой слизи.

– Там внизу есть пустота, – пробормотал Инспектор. – И не один путь входа. Возможно, кто-то пробрался снизу, по подводной трубе. Это объясняет отсутствие следов на поверхности.

Коготок заглянул внутрь и тут же отпрянул.

– Там темно, как в животе у акулы!

– Темнее, – сухо заметил Мяу. – И пахнет морской бездной. Мне нужен список всех существ, кто может перемещаться по подводным каналам. И проверь, не поступали ли за последний месяц заявки от гостей из нижних районов.

Коготок быстро зафиксировал всё в блокноте.

– Инспектор, вы думаете… это был саботаж?

– Я думаю, – Мяу посмотрел на небо, где чайки тревожно кружили над площадью, – что кто-то из Тени поднялся на свет. И Блёска им понадобилась. Вопрос в том – зачем.

Он закрыл люк и пригладил лапой плащ. Затем посмотрел в сторону порта.

– След ведёт к воде. Значит, пора наведаться к тем, кто знает, что происходит под поверхностью. Говорят, в ночных водах у маяка замечали светящиеся силуэты. Пора узнать, кто ещё, кроме Блёски, светится в темноте…

Коготок кивнул, дрожа от волнения и страха. Он чувствовал: дело становилось всё запутаннее. Но с Инспектором Мяу рядом он был уверен – даже глубина не сможет скрыть правду.

Глава 3. Лица из тени

Позднее утро в Рыбоухове оказалось обманчиво тихим. Солнце пробивалось сквозь тонкий туман, как будто сама природа пыталась разглядеть правду в этой мутной истории. Инспектор Мяу сидел за круглым деревянным столом в своей временной штаб-квартире – старом киоске с мороженым, переоборудованном в оперативный пункт. Внутри пахло мятой и ванилью. Рядом стоял Коготок, обложившись картами, справочниками и крошками от рыбного печенья.

На доске, укреплённой к стенке киоска, Мяу прикреплял прищепками фотографии и заметки. На табличке сверху, вырезанной из дощечки от бочки, значилось:

"ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ: РЫБКА БЛЁСКА ИСЧЕЗЛА – ПРАВДА В ГЛУБИНЕ"

– Начнём, – мурлыкнул Инспектор, поправляя шляпу. – Классика жанра. Те, кто был рядом. Те, кто имел мотив. И, разумеется, те, кого никто не заметил.

Коготок кивнул, подхватывая темп.

– Первый – Хрум. Старый угорь, виолончелист. Подыгрывал Блёске на всех репетициях. Живёт под маяком, рядом со сливной трубой. Говорят, он один из немногих, кто понимает музыку подводных частот…

– И один из немногих, кто может дышать и там, и тут, – добавил Мяу, поворачивая фотографию. На ней: длинный угорь с подтянутыми усами, закутанный в старый шарф и прижимающий к груди потрёпанный футляр от инструмента.

– Он что-то бормотал после последней репетиции, – вспомнил Коготок. – «Блёска слишком быстро взлетела, слишком ярко светится…»

– Зависть – первая пружина многих преступлений, – заметил Мяу. – Но он стар. Ему в одиночку трудно было бы провернуть операцию с люком и глубинной водой.

– Второй подозреваемый – Барсик Морской, – продолжил Коготок, прикрепляя следующую фотографию. – Старый кот-рыбак. Живёт на рыболовной шхуне «Косматая Акула». Был пиратом, или, во всяком случае, говорит, что был.

На фото: крупный, растрёпанный кот с серьгой в ухе и криком «Йо-хо-хвост!» вместо приветствия.

– Его лодку вчера ночью видели неподалёку от площади, – сообщил Коготок. – Он говорит, что «искал потерянную снасть». А в трюме у него нашлись следы морской ила.

Мяу потёр подбородок.

– Барсик стар, но не глуп. Идеально знает водные течения, мог бы обойти охрану, пользуясь туманом. Но у него нет очевидного мотива… разве что он надеется выловить золотую рыбку и загадать желание?

– Или продать на чёрном рынке, – буркнул Коготок. – На глубинных ярмарках за такую как Блёска можно выручить сто бочек крабового масла.

Инспектор молча прикрепил к фото приписку: "Проверить легенду о снастях. Осмотреть трюм".

Следом за ней появилось третье лицо.

– Агата Лягушка. Продавщица омаров. Вечно ворчит. Говорит, ярмарки мешают торговле, «эти ваши фонтаны всё внимание забирают», – пересказал Коготок. – Вчера она кричала: «Да чтоб она провалилась, эта Блёска!»

На снимке: плотная, зелёная лягушка с морщинистым лбом, в фартуке, покрытом следами рыбного соуса. У неё – свой прилавок возле фонтана. Там и видели её незадолго до исчезновения Блёски.

– Громкие слова не всегда значат виновность, – заметил Мяу. – Но она знает, где расположен технический люк. Каждый день выливает туда остатки воды от омаров.

Он написал: "Опросить. Проверить контейнеры, допросить свидетелей у прилавка".

– Последний в списке – Мурмур, – сказал Коготок и слегка понизил голос. – Кот-пловец, призёр подводного марафона. Раньше он пытался создать собственное шоу – «Мурмур и танцующие медузы». Не пошло. Говорят, он часто говорил, что Блёска «заняла его место под светом».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.