Анна Россиус
Станешь моей сегодня

Пролог

Очнувшись, пытаюсь сфокусировать взгляд. И паника накрывает с головой. Я в чужом автомобиле, с незнакомцем!

Кошусь на крепкие красивые мужские руки на руле. На запястье – кожаный ремешок баснословно дорогих часов. Да и автомобиль, судя по всему, не Запорожец.

Моя одежда насквозь мокрая, в налипших кристалликах льда. Будто в сугробе повалялась.

Несмотря на мороз за окном, на мужчине, как и на мне, нет верхней одежды. Рукава синей рубашки закатаны до локтей. На ткани видны тёмные разводы. Мы играли с ним в снежки, что ли?

Внезапно тишину нарушает вопрос:

– Как зовут-то тебя, чудо?

Молчу, словно воды в рот набрала. Вот это ситуация…

Его низкий, будто обволакивающий голос я ни с чьим другим не перепутаю. Теперь главное – чтобы он не узнал меня.

– Софья Павловна, – полушёпотом блею в ответ.

Смотрю на Марка Миллера, своего шефа, и коленки начинают дрожать. То ли от того, что он – безумно привлекательный молодой мужчина, и всего в нескольких сантиметрах от меня. То ли от той дряни, которую мне подмешали в безалкогольный коктейль в клубе. А иначе, чем ещё можно объяснить внезапный провал в памяти и телепортацию?

– Софья? Павловна? Серьёзно? – он поворачивается и смотрит пристально, но недолго.

В ярких карих глазах пляшут лукавые черти.

Это же надо было так вляпаться?! Миллер несколько месяцев меня в упор не замечал. Но, стоило впервые в жизни надеть облегающее мини и наложить макияж – он тут как тут.

С чего вдруг меня понесло в этот клубешник? То есть, "Лаунж-бар". Девчонки несколько недель уламывали. И всё-таки уломали. Он в двух кварталах от нашего бизнес-центра. И коллеги частенько встречаются там после работы.

Мне в подобных заведениях бывать раньше не приходилось. Обычно, из офиса сразу домой. Я – девушка скромная. Провинциальная студентка, так и не привыкшая к бешеному ритму жизни в столице.

Та стыдоба, что на мне сейчас надета – не облачение бравой проститутки, хотя именно на него и смахивает. А всего лишь обтягивающее тонкое платьице Катьки из кадров, в которое так и не поместился, похоже, мой бюст. И заднице в нём тоже тесно. Но куда деваться – в моём гардеробе не нашлось подходящего к случаю наряда.

– И часто так напиваешься? – вновь интересуется начальник.

А я чувствую, как вспыхивают от обжигающего стыда щёки.

– Никогда. У меня нетипичная реакция на алкоголь. Мне его даже в гомеопатических дозах нельзя!

– Снова удивила, – ухмыляется Марк. – Видимо, в профессии недавно?

В профессии? Значит, всё-таки, узнал? Да что он может знать про офисный планктон? Сам ведь с золотой ложкой во рту родился.

Ладно. Теперь самое главное – убедить шефа в том, что я "стекла, как трезвышко". Кристально чистая репутация для юридической компании Миллер&Вайс – это всё. И в штате не потерпят пьяницу, которая через час после окончания рабочего дня уже на ногах не стоит.

Вдруг замечаю, что мы прилично удалились от центра. Впереди мелькают огни элитного многоэтажного жилого комплекса.

– Куда мы едем? – решаюсь спросить.

– Ко мне, – отвечает Марк, выворачивая руль.

И снова от его голоса по спине бегут мурашки.

– Зачем?

– Я – отдыхать. Ты – работать.

– Работать? Так поздно уже.

Соображаю, чем может осчастливить офис-менеджер владельца крупной юридической компании на ночь глядя. Я ведь не его личная ассистентка, чтобы исполнять поручения в любое время дня и ночи. Хотя, частенько приходится брать на себя её функции – Жанна очень любит поспать до десяти.

В любом случае, ноутбук и бумаги остались в моей машинке, которая сейчас тоскует возле клятого клуба.

– И… и инвентаря у меня с собой нет.

– Инвентаря? – шеф хохотнул в голос. – Я вообще, консервативен в этом плане. Поэтому, лучше без инвентаря.

– В каком "этом" плане?

– Хочу сегодня просто и без затей.

Опять не понимаю, о чём он. Ладно. Работать, так работать.

Нужно собрать мозги в кучу, выпить холодной водички. Лучше, если с аспирином. А то никак не могу уловить нить нашего разговора.

Машина въезжает на подземный паркинг. Становится тревожно. Но я гоню от себя плохие мысли. Это же Марк Миллер, один из самых успешных молодых адвокатов столицы. И мой начальник, в которого я втрескалась в первый же день работы в Миллер&Войс. Вот такая я романтичная дурочка.

– Твой друг был излишне груб, мне показалось. Хотел предложить помощь, но ты была в отключке. Без обид, я надеюсь? Что я тебя забрал?

Ох и ничего себе!

– Разумеется. Спасибо! Это не друг, я его не знаю…

Меня передёрнуло при мысли о том, чем мог закончится сегодняшний вечер, если бы не Миллер. Спас бескорыстно, мой рыцарь!

И раз ему нужна какая-то услуга в нерабочее время, я отказывать не буду. Когда бы еще мне удалось вот так, запросто поговорить с большим боссом? Я, между прочим, без двух минут дипломированный юрист. И совсем скоро смогу претендовать на более высокооплачиваемую, интересную должность. Теперь, главное – не растеряться и показать себя с лучшей стороны.

– Ты ведь не торопишься никуда?

– Нет, – отвечаю.

Машина останавливается. Марк отстёгивает ремень безопасности и начинает сосредоточенно собирать вещи – бумажник, портфель и папку с заднего сидения. Случайно касается моего плеча. И вся моя решимость бесследно исчезает.

Нужно, наверное, открыть дверь и выйти? Или дождаться команды? Я, оказывается, тоже пристёгнута.

Босс открывает дверь и выходит из машины. Холодный воздух врывается в салон и я начинаю трястись крупной дрожью – мокрая же вся.

Щелчок. Следом распахивается дверь с моей стороны.

– Прошу, Софья Павловна.

В его тоне проскальзывают ироничные нотки.

Я неловко, с третьей попытки отстёгиваю ремень, вкладываю свою ладонь в его и выбираюсь наружу.

Марк критическим взглядом окидывает меня с головы до ног, хмыкает и протягивает своё пальто.

– Вот, набрось.

Моя куртка остается у него в руках, мокрая и грязная. Стыдно-то как.

Мы, к сожалению, здесь не одни. Не смотря на поздний час, народу на минус первом этаже предостаточно – кто-то вернулся домой, кто-то, наоборот, уезжает. И многие с интересом пялятся на нас, здороваются, кивают. Хочется провалиться сквозь землю, только бы избежать этих взглядов.

– Не была здесь раньше? По работе? – вдруг спрашивает Марк.

Странный вопрос. Это же не офисное здание.

– Нет, впервые.

Мы подходим к лифтам, и Миллер достает из портмоне ключ-карту.

Мой папа – военный. И до того, как он вышел на пенсию и наша семья обосновалась в подмосковном Подольске, пожить я успела в разных условиях, сменила несколько городов. Но в таких роскошных апартаментах бывать не приходилось, совершенно точно.

Лифт светлый, просторный. Потолок и стены сплошь зеркальные. Но наедине с мужчиной мне вдруг становится тесно. Я отступаю на пару шагов и замираю, стараясь на него не смотреть. В этом месте, рядом с ним чувствую себя какой-то замарашкой.

– Не нужно меня бояться, – спокойным, ровным голосом произносит Марк.

А я и не боюсь. Я просто пока не понимаю, зачем я здесь. И нутром чую – происходит что-то странное. С радостью удрала бы еще на парковке. Но работой в такой компании, как наша, не разбрасываются.

Отважно поднимаю голову и натыкаюсь на пристальный, сканирующий взгляд. Цепкий, пробирающий до мурашек. В глубине красивых, карих глаз мне чудится что-то пугающее, тёмное, порочное…

От собственных мыслей становится смешно. Чего б я еще понимала в мужских взглядах! Соня-тихоня, как за глаза называют меня коллеги. Незаметная, исполнительная, неконфликтная.

И такое выкинуть… Свалиться начальнику в руки в разнузданном виде и невменяемом состоянии! Что за невезуха?!

Двери лифта открываются прямо у Миллера в апартаментах. И на меня снова накатывает волна паники. Индивидуальный вход. Значит ли это, что и для выхода отсюда нужна ключ-карта?

Маловероятно, что шеф окажется маньяком. Иначе выбрал бы жертву попривлекательнее и не тащил бы её к себе через людную парковку. Но об осторожности забывать, всё же, не стоит.

Аккуратно снимаю дорогущее кашемировое пальто и возвращаю начальнику. Внимательно слежу, куда именно он кладёт портмоне и вешает мою куртку. Не дай Боже, пригодится, конечно.

– Раздевайся, Софья. Одежду можно в стиралку.

Как это, раздевайся?! На мне и так, кроме идиотского платья и тонких колготок, ничего нет.

Открываю рот, чтобы спросить, но у шефа звонит телефон. Он отвлекается и даже куда-то уходит. А я продолжаю стоять неподвижно, как истукан. Слушаю его голос… низкий, бархатистый.

Марк возвращается в холл и вручает мне простую белую футболку. Свою, очевидно.

– Ванная и кухня там, – говорит он, прижимая трубку динамиком к плечу. – Я чуть позже подойду. Нужно сделать несколько звонков.

Совершенно точно, на моём лице сейчас отразился весь спектр эмоций – от растерянности до испуга.

Уловив моё смятение, мужчина подходит вплотную. Чуть склоняется и проводит подушечкой большого пальца по моей щеке. Гладит скулу, опускается к шее.

От этих прикосновений сбивается дыхание. От его проницательного взгляда подкашиваются колени. Так близко, в упор на меня еще ни один мужчина не смотрел!

– Что-то не так? – шепчет он, облизывая идеальной формы губы. Смотрю на них и невольно повторяю то же самое.

Его голос, взгляд, осторожные, но настойчивые пальцы творят со мной нечто невообразимое.

– Можешь называть меня Марк..

Глава 1

Марк

Два часа назад

С Феликсом, владельцем сети популярных столичных Лаунж-баров, нас познакомила однажды моя девушка. С некоторых пор, уже бывшая.

Знакомство вышло весьма полезным для обоих. С весёлым толстяком мы оказались удивительно близки по духу. И за несколько месяцев, что я представлял его интересы в суде, стали приятелями.

Клуб, в VIP-комнате которого я сейчас нахожусь – далеко не самый пафосный из всех шести. Но располагается ближе всего к моему офису. Поэтому, благодарный клиент, владелец и теперь еще и друг в одном лице с радостью мчится сюда. Правда, чуть запаздывает.

Нелегко оказалось вытащить его из той передряги, в которую он попал. Но я вытащил. Чуть не сдох, ведя его дело и параллельно еще несколько. Но честь фамилии не уронил. Потомственный юрист, продолжатель именитой династии. Куда деваться.

Люблю совершать такие чудеса. Чувство триумфа, превосходства, удовлетворения… в этот раз немного смазаны. Устал.

Ужинать не хочется. Приятный коктейль с мятой холодит губы, но не бодрит. Если Феликс не явится сейчас, я вздремну прямо тут.

Хорошее место. Уютное и спокойное. Несколько раз назначал здесь дневные встречи с клиентами.

Ну и с Мариной мы тут бывали. Пока она вдруг не решила, что пора замуж.

Мне было не пора. Она взбрыкнула, и мы расстались.

Выходит, у меня после разрыва никого и не было? Три недели. До чего уработался – уже на секс время выкроить не могу. Точнее, неохота напрягаться и кого-то искать. Если б сама подвернулась…

Я нахожусь на верхнем уровне. Отсюда весь бар, как на ладони. Моё внимание привлекает развеселая компания девчонок. Они звонко хохочут, кривляются, выбирая, куда упасть.

Одна тут явно не в своей тарелке – молча стоит рядом, пока подруги рассаживаются на мягких диванчиках за столом. Одета так же, как и остальные – вульгарно, вызывающе сексуально. Слишком короткое и обтягивающее аппетитную фигуру платье. Слишком яркая помада на губах. Слишком совершенные длинные стройные ноги. А нет, с последним всё в порядке, как раз. А личико какое…

Профессионалка, интересно?

– Марк Матвеич! – орёт Феликс, заваливаясь рядом. И заключает меня в железные мужицкие объятия.

– Я чуть не уснул, пока тебя дожидался.

Мы разговариваем еще около часа. Неспешно ужинаем.

Мой взгляд то и дело возвращается вниз, к той девушке. Внимательный Феликс всё замечает.

– Чем порадовать тебя, дружище? Приглянулся кто-то?

– Возможно, – отвечаю уклончиво. – Только на игры ни сил, ни желания сегодня нет.

– Желания точно нет? А то – можно ведь и без игр.

Делаю глоток и хмурюсь неизвестно почему.

– Валька, он управляющий этим клубом у меня, фоточки скидывал на той неделе. Девчонки – просто огонь. Иногородние студентки столичных вузов, в основном. Чистенькие, свеженькие. Умненькие даже. Всё конфиденциально, как ты понимаешь.

Феликс кивает вниз, намекая на ту самую компанию.

– Не поверишь – ни разу не платил за секс.

– Да прям. Бабы – народ корыстный. Маринка твоя вон квартирой нехилой за время ваших отношений разжилась. И тачек сколько поменяла? А ты говоришь, не платил за секс.

– Ладно, сформулирую иначе – никогда не покупал шлюх.

Честно, даже не рассматривал раньше такой вариант. Но представляю эту девушку в бордовом платье, и в горле пересыхает. Делаю большой глоток.

– Ну так никогда не поздно начать. Дело благородное же, поддержать материально трудолюбивую девочку, приехавшую покорять столицу.

Мы еще с пол часа расслабленно беседуем ни о чём. Феликс ненадолго отлучается. И пока его нет, я вновь опускаю взгляд и ищу ЕЁ.

И нахожу у бара. Только уже без подружек, а в компании какого-то бугая. Бухого, похоже. Б**дь. Он что-то втирает ей, возбужденно жестикулируя. Она обхватывает себя руками, будто защищаясь. И отпивает из протянутого бокала. Ясно. Совет да любовь.

Ну вот какое мне до неё дело? Никакого абсолютно.

Очень кстати возвращается Феликс.

– Знаешь его? – вдруг спрашиваю, хоть и не собирался.

Феликс подходит к прозрачной стене и радостно констатирует:

– Нет. Но он постоянный, вижу не в первый раз здесь. А вот девочку его – впервые.

Она не его, хочется поправить. Но напоминаю себе снова – меня это не касается.

– Ладно, Фель. Поеду я домой.

Настроение испортилось окончательно.

Глава 2

Марк

Машину оставил у служебного входа. Специально, чтобы на парковке никого из знакомых не встретить.

На улице давным-давно стемнело. Под ногами – растаявшая снежная каша, в лицо лепит ни то снег, ни то какой-то ледяной дождь. Препротивно.

Быстро сажусь за руль. Включаю музыку и выезжаю закоулками к проспекту.

До нового года всего ничего. И это отлично, конечно, что большинство дел удалось разгрести и они не потащатся давящим грузом в год следующий.

К брату, что ли, на каникулы слетать? Или они сами с женой в Москву приедут, вроде собирались же? Наверное, всё-таки, нет. Сашке рожать скоро, Андрей побоится её тащить, а одну ни за что не оставит.

Подъезжаю к светофору и жду разрешающего сигнала. Задумчиво смотрю по сторонам, и натыкаюсь взглядом на знакомую уже пару. Та самая девчушка и её навязчивый поклонник. Или клиент, поди их разбери.

Она еле ноги переставляет, он напирает сзади. И я невесть зачем опускаю стекло.

– Ты куда, котёночек, так рванула?! – вопрошает здоровяк.

Он пытается обхватить тонкую фигурку своими лапами, но малышка уворачивается.

– Воздух… дышать нечем… – она хватается за грудь, потом сгибается чуть ли не пополам. – Что было в бокале!?

– Лёгкий коктейль. Что-то тебя быстро развезло, милая…

Ну и что делать? Сами пусть разбираются, кто кого там напоил.

Зелёный, вперед.

Бросаю напоследок взгляд, и трогаюсь. Но тут же снова торможу.

Вашу мать, ну что за люди?! Блондинка кулём валится в сугроб. Дружок её пытается поднять, но тут же брезгливо отряхивается от мокрого снега.

Хлопаю дверцей и направляюсь к ним.

– Что с ней?

– Пьяная.

– Ну и чего ты стоишь?! – невесть откуда взявшаяся злость закипает и переливается через край. – Долго ей еще тут лежать?!

– Тебе-то что? – гаденько ухмыляется гамадрил. – Понравилась – себе забирай. Я расплатиться еще не успел. Да и чё с ней теперь делать-то?

Затем разворачивается и идёт назад к бару. Вот сука.

Действительно, что мне с ней теперь делать?

хорошо хоть, народу вокруг никого.

Чертыхаясь, подхватываю маленькую пьяницу под спину и колени и несу к машине.

Что я делаю? Зачем? Охрану логичнее было бы позвать, а не возиться самому.

Устраиваю девочку на пассажирское кресло, с трудом стянув с неё промокшую ледяную куртку. Обхожу машину и запрыгиваю в салон сам.

И куда теперь?

– Эй.

Не отвечает и не шевелится.

Склоняюсь и рассматриваю её лицо. Красивая. Без яркой помады кажется совсем юной. Обтягивающее платье не скрывает достоинств фигуры – круглые бёдра плавно переходят в узкую талию.

Прилипаю взглядом к полной натуральной груди с выпирающими горошинками сосков. И с силой сжимаю на руле пальцы, так хочется коснуться.

Странно, но алкоголем от неё совсем не пахнет.

– Ты у меня в машине заночевать собралась?

Длинные пушистые ресницы приходят в движение. Затуманенный взгляд останавливается на моём лице и глаза округляются.

Проснулась, Красотка. Ассоциации с известным фильмом усиливаются с каждой секундой.

Беру телефон и звоню Феликсу. Сейчас он пришлёт охрану. Я избавлюсь от обузы и с чувством выполненного долга поеду домой.

Но Феля на звонок не отвечает.

Девушка закрывает глаза и будто снова проваливается в сон.

Интересная мысль вдруг приходит в голову.

А почему бы, собственно, нам не помочь друг другу? Понравилась она мне сразу, чего греха таить.

Хочу её.

Решено – отвезу к себе, а дальше видно будет. Что-то жалко стало оставлять такую нежную красоту какому-нибудь отморозку.

Вскоре замечаю, что она приходит в себя и с опаской осматривается.

– Как зовут-то тебя, чудо?

Она испуганно таращится на меня. Но быстро берет себя в руки.

– Софья Павловна…

Поворачиваюсь к ней и смотрю в широко распахнутые зелёные глаза.

Не Анжелика. Не Снежанна какая-нибудь. И не Вивиан.

– Софья? Павловна? Серьёзно?

Молчит. Нервно одёргивает задравшееся платье и поправляет растрепанные волосы. Явно стыдится. Но непонятно, чего именно – то ли своего "нетоварного" внешнего вида, то ли ситуации в целом. Сейчас проверим.

– И часто так напиваешься?

Девчонка дует и без того пухлые губы. И мои мысли тут же текут в совсем неудобном направлении. Думаю о том, что можно сделать с этим соблазнительным ротиком, и в брюках становится тесно.

Делаю мысленно пометку – не допускать больше трёхнедельных перерывов. Чтобы не кидаться на первую попавшуюся женщину.

– Никогда! – восклицает с жаром.

Надо же, обиделась… Слушаю, не перебиваю.

– У меня нетипичная реакция на алкоголь! Мне его даже в гомеопатических дозах нельзя!

– Снова удивила. В профессии недавно?

Хмурится. Поглядывает тайком и молчит. Странная она.

Несколько минут едем молча. Дворники едва справляются с усилившимся снегопадом. Дорогу почти не видно, и я стараюсь сосредоточиться на том, что творится за лобовым стеклом.

– Куда мы едем?

– Ко мне.

– Зачем?

Боже, дай мне сил. Да что это за путана такая бестолковая? Надо было, как только представилась по имени отчеству, сразу высадить. Непонятно, что у неё на уме. Но красивая. Закидоны можно и потерпеть.

– Я – отдыхать. Ты – работать.

– Работать? Так поздно уже.

А чего так удивляться? Всегда думал, что по ночам у них – самая работа.

Попросит остановить машину? Может, планы какие у неё? Нет? Ну и умница.

Дрожит, почему-то. Замёрзла, мокрая вся. Начнём с ванной – сперва согрею под горячим душем. Потом отжарю как следует.

Глава 3

Софья

Квартира у Миллера большая, двухуровневая. Интерьер вполне соответствует статусу хозяина и моим наивным представлениям о том, как живут богатые и знаменитые.

Будто попала в какой-то сериал.

Я наедине с роскошным мужчиной, с которым в обычной жизни мне просто негде пересечься. Уже полгода работаю в ЕГО компании, а мы не перекинулись и парой фраз. Вижу почти каждый день его издалека. Слышу иногда его голос. Доводилось даже бывать в его кабинете…

И вот, стою теперь посреди просторного холла, с ЕГО футболкой в руках.

Марк хочет, чтобы я сняла платье и надела её. Наверное, ему неприятно, что я так неопрятно выгляжу после валяния в грязном сугробе.

Действительно, нужно переодеться и привести себя в порядок.

Как хорошо, что хозяина отвлёк звонок. Он отправился куда-то наверх, а я пошла на поиски ванной.

Кажется, он живёт один. По крайней мере, женских вещей я пока не встретила. Девочки шептались, что он расстался со своей давней подругой, и теперь совершенно свободен. И покуситься на его свободу желали многие.

Но я в этом направлении даже не мечтала. Куда уж… Любовалась им тайком. Влюбляются же некоторые в знаменитых актёров, певцов, футболистов… Так и я, сохну по нему исключительно издалека.

Включаю свет в ванной и оцениваю масштаб бедствия. На колготках – несколько стрелок. Спешно стягиваю их и комкаю. Мокрое платье снимаю тоже. Сразу пробирает озноб.

Не хватало еще заболеть перед новогодними праздниками! А простуды и вирусы я обычно ловлю на раз-два.

Сейчас бы под горячий душ, а то прямо трясёт. Подкрадываюсь к двери и слушаю. Тихо. Миллер, наверное, еще наверху.

Поворачиваю замочек, избавляюсь от белья и лезу в душевую. Только волосы не намочить бы.

Через несколько минут с большой неохотой выхожу. И сразу слышу голос Миллера за дверью:

– Соня, там халат висит, надень…

Замираю и начинаю улыбаться, как дурочка. Как же приятно услышать, как ОН называет по имени. Хочется забыться и представить, что у нас свидание.

Натягиваю футболку, которая садится на мне значительно ниже бёдер. Длиннее дурацкого бордового платья даже. Теперь халат. Махровый, очень уютный. Затягиваю пояс потуже и выхожу.

– Я еще раз спрошу – ты никуда не торопишься? – кричит Марк. – Чтобы не возникло недопонимания потом…

– Нет, – отвечаю громко и иду на голос.

В кухне царит полумрак. Несколько неярких светильников горят над рабочей столешницей и мойкой. И я с опозданием замечаю, что кухня тут не является отдельной комнатой. Вон там широкая арка, а за ней столовая.

– Отлично, – кивает начальник. – Есть хочешь? Или лучше после?

– После?

Знать бы еще, что ему от меня понадобилось. Подозреваю, Жанна отпросилась на завтра, и оставила кучу дыр. Что это может быть, такое срочное?

– Я пока в душ. Ты поешь. Выпей, если хочешь, но не много…

Это он серьёзно?! Время уже к десяти. Он после душа пойдёт спать, а я тут всю ночь куковать буду? Говорил же еще в машине – "ты – работать, я – отдыхать".

Оставшись одна, лезу в холодильник. Что бы такое съесть? Бутерброд? Подойдет вполне индейка с помидорами.

Делаю чай, ужинаю под шум воды, доносящийся из ванной. И невольно представляю себе прекрасного, обнажённого мужчину под струями воды. Впервые я оказалась в столь щекотливой ситуации.

Вроде бы, ничего особенного. Взрослые люди, коллеги. Только вот, для меня Марк – особенный мужчина. Эталон, с которым я сравниваю в последнее время всех остальных. И неизменно это сравнение оказывается в его пользу.

Всегда мечтала встретить кого-нибудь особенного и влюбиться. Взаимно. Но попался мне однажды на жизненном пути вот этот сказочный принц. И теперь все реальные, земные мужчины для меня потеряли привлекательность.

Спокойно, Соня, соберись. То, что он теперь свободен, лично для тебя совсем ничего не меняет. Ты – не сказочная принцесса. То есть, женщина не его круга. Не замечал все полгода, и сейчас особо всматриваться не станет.

Горячий чай приятно согрел изнутри. Стало как-то спокойнее, даже. Ничего, если пройдусь по первому этажу и осмотрю миллеровское жилище?

Везде темно. Столовая и гостиная тонут во мраке, только из холла проникает немного света. Его достаточно, чтобы не натыкаться на мебель.

Мимо длинного обеденного стола босиком шлёпаю в гостиную. Там – мягкий ковёр. Ноги утопают в длинном ворсе, и я застываю, жмурясь от удовольствия. Стою так несколько минут, прислушиваясь к звукам, вдыхаю незнакомые запахи. Хочется всё запомнить. Мазохистка.

Марк возникает рядом неожиданно. Я понимаю, что больше не одна, когда его руки вдруг обхватывают меня и прижимают спиной к голой мужской груди…

Он обнимает меня? Невероятно. Тут же начинаю паниковать.

Глава 4

Марк

Выйдя из ванной, сразу направился на кухню. С удовлетворением отметил, что гостья всё за собой убрала, вымыла посуду и даже протёрла стол. К алкоголю не притронулась. Хорошо. Мне нравится.

Сколько я должен ей заплатить? И как надолго её себе оставить? До утра?

Внешность у девчонки – что надо. Но вздрагивает от мужских прикосновений. Шарахалась от того бугая в баре. И после, уже здесь, чуть в обморок не упала, когда я слегка коснулся.

Начинающая, похоже. Неясно, чего от неё ждать.

Софья нашлась в гостиной. Стоит неподвижно посреди тёмной комнаты. В белом махровом халате, такая мягкая, тёпленькая, наверное. С распущенными волнистыми волосами.

Я подошёл неслышно и обнял сзади. Вздрогнула.

Вдруг захотелось, чтобы сама начала. Показала, что нравлюсь. Хоть это и не обязательно должно быть так.

Но она и с места не сдвинулась. Даже, кажется, перестала дышать.

Безумно хочу посмотреть на неё. Потрогать всё то, что соблазнительно просвечивало сквозь платье.

От одной лишь мысли, что сейчас она станет моей и будет делать всё, что я захочу, у меня встаёт колом.

Не торопясь, тяну за пояс и отбрасываю её халат куда-то в сторону. Чёрт, футболка же еще. А так хочется смять её голые груди, до зуда в пальцах.

Почему она не шевелится?

Разворачиваю девушку к себе лицом. Но мало что получается рассмотреть – слишком темно. Только поблёскивают влажно её огромные глаза.

Боится, может? Мало ли, кто попадался ей до меня…

– Не надо бояться, Соня. Мне ничего сверхъестественного не нужно. Поняла меня?

– Да, Марк Матвеевич.

"Да"… Не всё потеряно, значит. Не припомню только, когда успел представиться по отчеству.

– Ты знаешь, кто я?

– Знаю.

И неудивительно. Слишком часто мелькаю в новостях в последнее время.

– Ничто из того, что будет сегодня здесь происходить, не должно выйти за эти стены.

Она растерянно кивает. Но всё же спрашивает:

– Что будет здесь происходить?

Голос, кажется, дрожит. И вся эта странная ситуация начинает заметно напрягать.

Может, ну её? Вызвать такси и отпустить с миром? Не уговаривать же, в самом деле.

– Софья, ты можешь уйти прямо сейчас, если хочешь. Но если решишь остаться, даю слово, что не обижу тебя.

Она молчит, не говоря ни да, ни нет. Чёрт подери всё на свете! Ну сколько можно?!

Хватаю её за талию и прижимаю к себе. Сильно, чтобы поняла – если останется, трахну прямо сейчас.

Но то, что происходит дальше, не укладывается ни в какие рамки и известные мне стереотипы.

Девчонка робко обнимает меня за шею и смотрит пристально своими оленьими глазами. Проводит язычком по губам. И этим срывает стоп-кран.

Набрасываюсь на неё, как неандерталец. Минут пять назад и в мыслях не было целовать. Но с ума схожу от наслаждения, терзая нежные пухлые губы. Не могу остановиться и яростно сжимаю круглую попку, вдавливая её бёдра в свой пах.

– Станешь моей сегодня, – рычу ей в губы, почти полностью теряя контроль.

Надо же, как накрыло. Три недели без секса, и я на грани изнасилования. Которого не случится, если она начнёт слушаться меня, наконец.

Нет, конечно, ничего я ей не сделаю, я ж не маньяк. Но Фельке с его клятым Валентином придётся компенсировать мне моральный ущерб.

– Соня!

Молчит, дурочка. Что это за путана такая?!

Надоели игры. Будь что будет.

Подхватываю её на руки, забрасываю на плечо и несу на второй этаж…

И опять чувствую, что девчонка словно каменеет. Слишком напряжена.

– Не нравлюсь тебе? – спрашиваю зачем-то.

Тороплюсь, перепрыгивая через три ступеньки.

– Нравитесь… – сдавленно отвечает.

Заношу её в спальню и ставлю на постель. В сравнении со мной она – совсем малышка. Тоненькая, хрупкая. Нужно рассчитывать силы, чтобы не раздавить её и не сделать больно ненароком.

Лампы включить, может? Ладно, потом. Лунного света вполне достаточно, чтобы не промахнуться. А мне хочется сейчас больше чувствовать, чем смотреть.

Обнимаю её и утыкаюсь лицом с упругие холмики грудей. Сжимаю их, приподнимая. И хоть пока только через ткань, девушка громко охает, обхватывая мои голые плечи.

– Что у нас здесь? – рывком стягиваю футболку.

Б***ь! Она – идеальная вся. Ни одной выпирающей косточки, но тоненькая, как тростинка. Провожу ладонью по плавной линии талии и бёдер… Целую плоский живот. И чувствую, как она вздрагивает.

Мой взгляд останавливается на тёмных, соблазнительных сосках. Втягиваю один в рот, и Соня вскрикивает, вцепляясь маленькими пальчиками в мои волосы.

– Хорошая девочка, – шепчу в горячке.

Обхватываю другую грудь и жадно впиваюсь в неё. Лижу, покусываю несильно, втягиваю в рот сосок. Сам кайфую от того, что она поплыла, наконец.

Дрожит вся. Но теперь, надеюсь, не от страха.

И меня начинает потряхивать тоже.

Обхватываю Софью под коленки и бросаю на кровать. Она с визгом падает на спину – не ожидала.

Сам ложусь рядом, спешно ища заветное местечко меж её ног. Которые она пытается свести.

Это уже перебор. Поздно менять решение. Я не в состоянии просто отпустить.

– Соня, в чём дело? – говорю слишком грубо.

Она не отвечает. Смотрит на меня пристально, и хлопает пушистыми ресницами. По выражению лица ясно, что её всерьёз что-то тревожит.

Но мне до этого дела нет. Развожу её ноги коленом и опускаюсь между ними.

Возможно, мои действия кажутся ей пугающими? Набросился, закинул на плечо, швырнул на кровать… Думает, что возьму сейчас жёстко.

Честно говоря, так и хотел.

Но понимаю теперь, что передо мной не опытная, матёрая профессионалка. А совсем юная, смущающаяся девочка.

По какой причине она себя продаёт, понятия не имею. Но я купил. И даже дал возможность без проблем уйти, несколько раз переспросил. Она осталась.

Целую её в губы, глажу по волосам, успокаивая. Опускаю ладонь вниз и осторожно ввожу в неё пальцы. Вскрикивает, перехватывая моё запястье.

Что за игры опять?! Если она со всеми такая, ей лучше выбрать другую профессию.

– Сколько у тебя было до меня?

Ну какая разница?! Зачем мне знать, какой по счёту я у неё клиент?! Чувствую себя сентиментальным идиотом, что спросил.

– Нисколько… – отвечает, задыхаясь.

– Сегодня первый рабочий день, что ли?

Молчит опять. Таращится, будто я говорю на незнакомом языке.

Ладно. Выкинуть всякие глупости из головы и отжарить её как следует. Может, и правда, я – первый, с кем она спит за деньги? Но не последний точно. Поэтому, проехали.

Вспоминаю слова Феликса: "Благородное дело – помочь трудолюбивой девочке". Если всё их трудолюбие заключается в раздвигании ног, то даже этого она нормально сделать не может… И злюсь еще больше.

На красавицу Софью – за то, что выбрала самый лёгкий, но заведомо ошибочный путь. На себя, за то, что не смог устоять. На весь абсурд ситуации, в которой мы оказались.

Снова веду рукой по её животу вниз. И снова она ловит её.

– Я привяжу тебя сейчас, если не перестанешь мне мешать…

Замирает. Но я уже не хочу вдаваться в причины. Мне, действительно, похрен.

Тянусь к тумбочке, достаю презерватив. Она наблюдает, скрестив руки на груди.

Сажусь меж её разведённых бёдер, спускаю штаны, и раскатываю резинку по стволу.

– Про привяжу – это я пошутил, – стараюсь, чтобы прозвучало как можно спокойнее.

Ложусь на Соню сверху и снова целую. Теперь уже неторопливо. Отвожу её руки и начинаю ласкать грудь, живот…

Совершенно точно, ей нравится. Она расслабляется и обнимает, гладит по спине.

Но, всё равно, чувствую – что-то с ней не так. И даю еще один, последний, шанс остановить меня. Но она молчит.

Привлекаю девушку к себе, глажу влажные лепестки и толкаюсь в неё.

– Не зажимайся так, Соня. Не хочу, чтобы тебе было больно. Слышишь меня?

Софья демонстративно раскидывает руки и жмурится. Мол, я расслабилась. Ну хорошо, если так. Это в твоих интересах.

Но легче от этого не становится. Вновь глажу её, чтобы убедиться – мокрая вся, готова, но всё равно не пускает!

Не понимаю её. Чего этим можно добиться. И вообще, соображаю уже туго.

Поэтому, наверное, теряю контроль.

Подсовываю руку Соне под спину и жёстко фиксирую её за шею сзади, чтобы не могла вырваться. Наваливаюсь и беру её, наконец.

Чувствую себя дерьмово при этом. Потому что в помутненное сознание проникает её жалобный писк. А довольно ощутимый укус в плечо отрезвляет.

Глава 5

Софья

Марк вносит меня в спальню и ставит на широкую мягкую кровать.

Хорошо, что в комнате темно, и он не видит, как полыхают мои щёки.

Поняла, наконец, зачем он привёз меня к себе.

И нужно отказаться было сразу. Уйти и забыть скорее обо всём. Потому что одноразовый секс точно не для меня.

Но это Марк.

Один яростный поцелуй, и я забываю человеческую речь. По крайней мере, выговорить "нет" никак не получается.

Я мечтала, что однажды стану ему ровней. Получу образование, добьюсь успеха, и он меня заметит.

Он заметил. И полгода не прошло.

Бойтесь своих желаний, они имеют свойство претворяться в жизнь. Но не вовремя, и как-то не так.

Его ладони сжимают полушария грудей. Он сводит их и утыкается лицом.

Я забываю, как дышать. Касаюсь мощных, тренированных плеч. И нерешительно глажу влажную кожу, под которой бугрятся напряжённые мышцы.

Но совершенно не готова к тому, что он захочет меня раздеть.

Одним махом Марк стаскивает с меня свою футболку. И откровенно смотрит, ведя ладонью от груди к бедру.

Впервые я оказываюсь перед мужчиной столь уязвимой – наедине и совсем без одежды.

А на Марке только тонкие домашние брюки. И я уже знаю, как в них всё твёрдо и горячо. Ещё внизу он дал понять, на что я соглашаюсь, оставаясь с ним.

Большой и сильный, он поднял и перенес меня сюда, как невесомое пёрышко. Можно представить, что он способен делать с женщиной в постели, если захочет.

Но я не знаю никого, кто привлекал бы меня больше, чем Марк. И если уж дарить свою девственность… то только в обмен на потрясающие воспоминания. Которые, надеюсь, останутся у меня после сегодняшней ночи.

Возможно, в будущем об этом пожалею. Но и жить с мыслью "а как это могло бы быть?" тоже радости мало.

Кажется, я ему нравлюсь. Я даже чувствую его участившееся дыхание.

Но ощущаю опасность, исходящую от него. Он подавляет просто тем, что стоит рядом. И всё это невероятно заводит.

Скорее всего, я не смогу его в первый раз поразить. Но вряд ли он ждёт от меня чего-то особенного – я совершенно не похожа на искусительницу.

Он берёт в ладони груди, гладит и массирует. И по всему моему телу прокатывается волна дрожи.

Притягивает еще ближе и обхватывает губами сосок. Чувствительность разгорячённой кожи зашкаливает. Голова начинает кружиться от слишком частых неглубоких вдохов.

Хочу позвать его по имени, но не решаюсь, почему-то. Погружаю пальцы в его густые, мокрые после душа волосы. Перебираю их, глажу, прижимаю его голову к своей груди, пока он играет с ней губами и языком. С ума начинаю сходить от новых, потрясающих ощущений.

Вдруг падаю в подушки и оказываюсь на спине.

И он кидается на меня. Мужские руки шарят по всему телу, гладят, мнут. Губы впиваются в шею.

Мне передаётся его возбуждение. Тут же бросает в жар. Пульс разгоняется от предвкушения и страха.

Но от такого напора запускается какой-то защитный механизм, и я инстинктивно свожу ноги.

– Соня, в чём дело?

"Боюсь, что ты сделаешь мне больно." Думаю, но вслух не произношу. Ведь решилась уже, что теперь…

Марк разводит мои колени и ложится сверху так, что закрыться от него теперь невозможно.

Прикосновение обнаженного мужского тела ошеломляет. Его тяжесть заставляет дыхание вновь сбиться.

Ощущаю гладкость его чуть влажной кожи… приятный, лёгкий мужской запах…

Он жадно целует в губы, раздвигая их языком и глубоко проникая в рот.

Я теряю связь с реальностью. И пропускаю новую атаку.

Вскрикиваю от неожиданного вторжения и перехватываю зачем-то его руку. Больно. Даже так, когда медленно, осторожно и только пальцами. Чёрт…

– Сколько у тебя было до меня? – вдруг слышу вопрос.

– Нисколько… – отвечаю честно.

– Сегодня первый рабочий день? – раздражённо комментирует он.

И я сжимаюсь от новых интонаций в его голосе. Они мне совсем не нравятся, хотя не пойму даже, чем.

Чувствую перемену в его настроении. Он всё так же возбуждён. Но по неясной мне причине возникла агрессия. И направлена она, совершенно точно, на меня.

Теряюсь. Обхватываю себя руками. Злится, что я девственница?

Марк резко сжимает меня, до хруста в косточках. Снова касается промежности. И я ловлю его запястье.

Хочу спросить его, что вдруг случилось? Но ошарашенно замираю, услышав:

– Я привяжу тебя сейчас, если не перестанешь мне мешать…

Не выпуская меня из рук, Марк тянется куда-то к изголовью и достает блестящий пакетик. А я от страха даже шевельнутся не могу.

Садится, перекинув мои ноги через свои. Спускает брюки и расставляет бёдра шире, чтобы надеть защиту.

Я вижу его совсем голым впервые. И мечтаю теперь провалиться сквозь землю.

Точнее, сквозь бесчисленное множество этажей вниз, подальше от этой кровати. И от этого мужчины, который жутко пугает теперь.

– Про то, что привяжу – я пошутил.

Старается говорить мягче, но я чувствую фальшь.

Пытаюсь уловить хоть каплю нежности в его голосе и прикосновениях. Но её совсем нет.

Марк отнимает мои руки от груди и снова придавливает меня сверху. Но не торопится теперь. Гладит, целует везде, куда может достать.

Головка касается входа. Я чувствую, какой он там, и паникую пуще прежнего.

Совершенно точно – это не мой размер. Физиологическая несовместимость очевидна.

Мне, но не ему.

Марк снова гладит меня внизу живота. Раскрывает, касается легко, без прежнего нажима.

Я охватываю его, будто ища защиты. Хоть защищаться нужно мне как раз от него самого.

Он обнимает крепче и толкается.

– Не зажимайся так, Соня. Не хочу, чтобы тебе было больно… Слышишь меня?

Ладно. Куда теперь деваться?

Миллер – взрослый, опытный мужчина, загубивший, я уверена, не одну девственность. Подчиниться? Ну, окей.

Закрываю глаза, развожу руки и расслабляюсь до состояния тряпичной куклы.

Сильная мужская рука протискивается под спину и обхватывает у основания шеи, грубо удерживая на месте.

Не успеваю среагировать, как чувствую тяжесть и резкую боль. Она прошивает насквозь.

На мгновение перед глазами падает мутная пелена. Глаза наполняются влагой.

Толкаюсь, что есть сил, в каменную грудь и прикусываю мужское плечо.

Кажется, что-то мычу… и замираю в ожидании нового толчка.

Сердце гулко отбивает удары.

Марк двигается очень медленно, растягивая и наполняя. Он, действительно, осторожен. Но мне больно просто от того, что он внутри.

Слышу глухой стон. И понимаю – ему хорошо сейчас, здесь, со мной.

Чувствую, как расслабляется удерживающая мой затылок ладонь. Ещё одна мужская рука осторожно касается лица, отводит влажные пряди с моего лба, гладит щёку.

– Всё-таки, сделал больно? Сонечка…

Осторожно целует в губы. Но не выпускает.

И от этого нежного "Сонечка…" у меня теплеет в груди.

Молчу.

– Потерпи чуть-чуть, малышка…

Он отстраняется и входит снова. Быстрее. Больнее. Целует глубоко и повторяет движения бёдер.

Знаю, что нужна ему сейчас. Но обида застилает разум.

"Я делаю больно, но ты терпи…"

Не могу терпеть! Мне нужен тайм-аут!

С силой отталкиваю Марка.

Не ожидая от меня такой прыти, он разжимает руки. И я оказываюсь на свободе.

– Ты меня с ума сведёшь, – выдыхает он.

Соскакиваю с кровати, морщась от болезненных ощущений внизу. Подхватываю футболку с пола и прячусь в ванной, закрывшись на замок.

Боже, ну и вид! Осматриваю себя с каким-то мазохистским любопытством.

Меня трясёт крупной дрожью. Крови не так уж и много, но она есть.

Марку, наверное, тоже сейчас понадобится ванная. Благо, она здесь не одна.

Сажусь на бортик и беззвучно плачу.

Зная, что мне больно, он продолжил мучить… Я не заслуживаю сострадания?

Что я чувствую к нему теперь? Если по-честному?

Марк – всё тот же потрясающий мужчина. Умный, сильный, справедливый. Волшебник, выигрывающий даже самые безнадёжные дела.

Просто он – не для меня.

– Софья! Откуда кровь?! – раздаётся совсем рядом.

Свет включил. И теперь дёргает ручку двери.

Не хочу его видеть. И чтобы он видел меня.

– Если ты про ту, что у тебя на члене – вариантов не много…

Вот кто меня за язык тянул…

– Открывай! – ревёт он.

Странная реакция, вообще.

– Пожалуйста, воспользуйся ванной на первом этаже. Мне нужно немного времени.

Замок трещит и разлетается. В дверном проёме возникает Миллер. В красивых карих глазах полыхает дьявольский огонь – он в бешенстве. Руки и низ живота перепачканы моей кровью. Жуть. Спасибо, хоть штаны надел.

Становится по-настоящему страшно.

– Это какая-то масштабная подстава? Или просто рассчитывала заработать шантажом?

– Не понимаю…

Встаю и отступаю к зеркалу. Марк надвигается скалой.

– Я привожу домой шлюху, которая оказывается вдруг девственницей…

Не даю ему договорить. При слове шлюха срабатывает какой-то потайной механизм самозащиты. И я, словно со стороны, вижу собственный кулак, впечатывающийся прямо в высокомерную миллеровскую рожу…

Он ловко уклоняется, но я задеваю скулу.

Вижу словно в замедленной съёмке, как Марк хватается за щёку. Злорадствую не больше секунды и несусь мимо него к двери.

Но подлетаю над полом. Он перехватывает меня за живот и тащит в комнату. Швыряет с силой на кровать, наваливается сверху и до боли вжимает мои запястья в матрас.

– Куда собралась, аферистка? Мы не закончили.

– Марк…

Ёрзаю под ним. И понимаю, что на этот раз эффект неожиданности не поможет.

– Внимательно слушаю.

– Больно.

– Мне тоже. Ну да ты в курсе.

Он перехватывает мои запястья одной рукой. Второй приподнимает мой подбородок.

– Кто надоумил?

– На что?

Он устало выдыхает и склоняется к моему лицу.

– Не будем разговаривать, я понял.

Фух… Пронесло похоже. Он понял.

– Сейчас я вытрахаю из тебя всю правду…

В следующий миг ору, что есть сил… Потому что Миллер, кажется, настроен всерьёз.

Глава 6

Марк

Возвращаю Софью в спальню и швыряю на кровать. Сопротивляется, как дикая кошка. Даже шипит.

Маловероятно, что она спецом выслеживала меня в баре Феликса, а потом нарочно падала чуть ли не под колёса моей машины.

Значит, в жертвы выбрала случайно. Вот повезло-то.

С другой стороны, захотят меня убрать, будут действовать не настолько топорно.

Чтобы испортить репутацию или посадить такого человека, как я, есть более надежные методы.

Не верится, что встреча с Соней – случайна. И если бы я думал не членом, а головой, не стал бы тащить её в свою квартиру.

Но вижу её голые расставленные ножки, и кровь с новой силой ударят в пах. Ясно понимаю, что притащил бы всё равно. Потому что она идеальная. Такая, какую всегда хотел.

Нежное личико с естественным румянцем, большие зелёные глаза в обрамлении пушистых ресниц. Пухлый розовый рот, из которого сейчас вылетают забавные ругательства и наивные угрозы. И довершают колдовской образ пшеничного оттенка волосы. Они безупречными волнами блестят на светлых простынях.

Впервые рассматриваю её при ярком свете и не могу отвести глаз.

Тело просто создано, чтобы любить и отдаваться мужчине.

Прижимаю её к постели снова, что-то отвечаю на злобные выпады, отбиваю удары.

Какими бы гнусными ни были её мотивы, можно попробовать перевоспитать. Обуздать строптивый нрав. Изменить мотивацию. И сделать своей.

Хочу знать, действительно ли я был первым. Опускаю ладонь и глажу шелковистые складочки у неё между ног. Проникаю внутрь… вскрикивает.

– Не надо больше!

– Почему больно, Соня!? Ты что, девочкой была?

– Ты же спросил перед тем, как… э.. Ты спросил, сколько было до тебя мужчин… И я ответила, что никого.

– Я спрашивал про клиентов. Как давно ты работаешь.

– Работаю?

– Не похожа на проститутку. Особенно без жуткого платья и попугайского макияжа. Но поехала неизвестно куда с незнакомцем. И согласилась на секс.

Она обиженно сдвигает брови. Губы дрожат, будто вот вот заплачет. Худенькая коленка дёргается в направлении моих яиц.

Но я начеку.

– Назови так еще раз, и тебе не поздоровится! – рычит и вырывается снова.

Перехватываю тонкие запястья за секунду до того, как ногти проходятся по моему лицу. Ну просто Зена – королева воинов!

– То есть, по поводу рода твоей деятельности я ошибся?

Пожалуйста, пусть скажет что-нибудь такое, во что можно поверить.

– Ты ошибся, Марк. И я ошиблась. Я приняла тебя за своего начальника. Ты сказал, что нужно сделать какую-то работу, и я не нашла причин не согласиться.

Ну, возможно такое, да. Но верится с трудом.

– А мы с ним похожи, как близнецы?

– Я вижу его всё время издалека. Вот и перепутала.

– Как зовут шефа?

– Заводчинский Константин Юрьевич. У нас офис…

– Там же, где и у нас.

Знаю Заводчинского давно. И издали мы действительно похожи. Его консалтинговая компания занимает несколько этажей нашей башни. И далеко не все рядовые сотрудники знают высокое начальство в лицо. Особенно, если учесть, что большую часть года Константин проводит заграницей.

Появляется надежда, что Софья попала ко мне случайно. Сюда с минуты на минуту не нагрянут силовики, и я проведу ночь дома. С красивой, невинной девушкой Софьей. А не отбиваясь от обвинения в изнасиловании проститутки…

Глава 7

Марк

– Она сказала: "Еще раз назовёшь проституткой, и тебе не поздоровится".

Лежу на диване в своей гостиной. На глазах – чайные пакетики с ромашкой. Которая совершенно не помогает унять резь.

Последние пару часов я ничего не вижу. Но слышу сейчас, как заливисто ржут друзья.

– И ты назвал, судя по всему?! – гогочет Макс

И снова "гыгыгы ахахахах…!!!"

Парни веселятся во всю.

Я единственный, кому сейчас не весело. Продолжаю вспоминать, как Софья Павловна ловко разделалась со мной.

– Мы выяснили, что она не проститутка. А спутала меня со своим начальником Завойчинским. Я ей сказал, что везу к себе работать, вот она и… Если не перестанете ржать, рассказывать не буду!!!

– Всё. всё… давай дальше.

– Дальше, она успокоилась, вроде бы. Сказала, что хочет пить и ушла вниз, на кухню. Я отпустил. Но через минуту всё же спустился к ней. Не смог удержаться, зажал её там снова.

– Тааак…

– Нагнул над кухонным столом. И пока любовался задницей… у неё такая…

– Мы уже поняли, красивая, – поторопил Виктор. – А дальше что???

– А дальше – перец чёрный молотый. Она как-то умудрилась высыпать его из перечницы себе в руки. Я развернул её к себе лицом, усадил на стол, успел ножки раздвинуть.. Ещё подумал, что это она такая послушная вдруг стала?

– А если бы она ножом полоснула? Как ты мог неизвестно кого с улицы к себе притащить???

– Я думал, что она одна из девок Феликса. Которые по его клубам шастают. Он как раз вчера говорил о них и показывал на Соню. Вообще, всё случайно получилось…

– Энивэй. Чё дальше-то?

– Прижала ладошки мне к глазам. Оттолкнула и бежать. Думала, насиловать буду, что ли? Короче, прочихался я только минут через десять. Хорошо еще, зажмуриться успел. Иначе роговицу всю бы сжёг.

– Ну, теперь найти её и трахнуть – дело чести, – подытожил Вик.

Слышу, как Максим расхаживает по комнате. Потом снимает с моего лица подсохшие чайные пакетики и шлёпает новые.

– Нужно Завойчинскому набрать. Он в стране сейчас, кто-нибудь в курсе?

– Нет, сперва Феликсу. Пусть подтвердит, что она не одна из его б***дей.

– Фельке я уже написал. Толстопуз мчится сюда.

– Нужно срочно её найти. Она же может растрепать!

– Подожди, а зачем ты её обозвал опять?

– Случайно вышло. Меня от неё повело конкретно. Я плохо соображал. Подумал, что будь она б**дью, я отдал бы за ночь с ней пару сотен тысяч деревянных не задумываясь. Но потом был перец. Видимо, я сказал всё это вслух.

– Значит, не шлюха она, парни.

– И девственность как-то не вяжется.

– Хмм, это девки сейчас восстанавливают запросто. Не показатель. А вот нежелание дать за большие деньги – очень жирный намёк на её порядочность.

– Порядочность, ага. О корпоративном шпионаже никто не слышал, что ли? Может, Софья Павловна твоя – в сто раз опаснее болтливой проститутки враг!

– Короче, ищем её. Выясняем, кто такая. Зачем мы сейчас гадать будем?

Слушаю их спор и шестым чувством понимаю – неспроста Софья так драпанула. Испугалась, что он опять сделает больно? Вроде не дура и понимает, что от этого еще никто не умирал. Наверное.

Но обижаться, что едва знакомый мужик, которому по глупости отдалась, как-то там тебя обозвал… Странно очень.

Слышу звонок снизу. Макс идёт встречать гостя.

– Кто это его так? – интересуется Феликс, заглядывая в гостиную.

– Девушке не понравился секс, – отвечает Виктор.

– Кто посмел?! Где мерзавка?

– У тебя хотели спросить как раз.

– А я при чём?

Снимаю компрессы, сажусь и вытираю полотенцем лицо. Жжёт. Это точно не кайенский перец был?

– Ну и рожа у тебя…

Подхожу к зеркалу и любуюсь. Рожа, действительно, красная. Особенно вокруг глаз и на щеках заметно.

– Фель. Ты мне вчера показывал на девчонок и говорил про Валентина твоего, помнишь? Так вот, Софья – одна из этих его студенток.

– Правда? Ну опиши её, я у Вальки спрошу сейчас, как её найти.

– Мы же решили, что не шлюха она!

– Но проверить надо. И записи с камер.

– Она сказала, что работает у Завойчинского. Дождёмся, когда рабочий день начнется, и поищем её там.

– Давайте поедем пожрём куда-нибудь? Вытащили меня, позавтракать даже не успел, – жалуется Феликс. – Жалко, мой бар еще закрыт.

– Можно в ближайший торговый центр, там есть пара приличных ресторанчиков. Маски наденем. и никто не узнает.

На том и порешили.

Глава 8

Софья

До квартиры – съёмной двушки, которую мы занимаем с подругами вчетвером, я добралась без происшествий.

Выбежала от Миллера, села в такси и через пятнадцать минут уже была возле проклятого бара. Отдышаться смогла, только оказавшись в родной букашке. Включила обогрев и какое-то время неподвижно просидела, облокотившись о руль.

Домой явилась около трёх утра. Надеялась никого не разбудить, но не тут то было. Лёлик, с которой мы делили комнату, увидела пятна крови на моей, то есть миллеровской, белой футболке даже в тусклом свете ночника. И подняла шум.

Разом проснулись все, и соседи, наверное, тоже.

Коротенько рассказав девочкам о своих приключениях, я юркнула в ванну и заперлась на замок. Думала, они разойдутся по кроватям.

Ага, как же.

– Сонечка, нельзя такое прощать! – орёт под дверью Чувакова.

– Оставить изувера без яиц – дело чести! – вторит ей Сиволапова.

– А я считаю, это судьба, – мечтательно протягивает Лёлик. – Судьбоносная встреча… романтическая ночь…

– Ты с дубу рухнула, Лёль?! – Ирка так возмущена, что со всей дури бухает кулаком в дверь ванной. – Он её изнасиловал, она ему перца в глаза сыпанула! Где тут романтика?!

– Никто меня не насиловал! Просто я передумала в процессе. А он не захотел останавливаться. Вот и …

– Когда женщина просит остановиться, а мужчина её просьбу игнорирует – это и есть изнасилование, чтоб ты знала.

Ольга – единственная, кто в курсе моей тайной влюблённости в шефа. Остальным об этом лучше не знать.

Домываюсь, наматываю на голову полотенце и выхожу. Девочки стоят полукругом в коридоре, поджидая меня.

Иду мимо них на кухню, ставлю чайник на плиту. Достаю батон и сыр из холодильника.

– Сонь, и что теперь? Он тебя уволит, за то что ты его так?

– Он меня уволит, потому что считает проституткой. Я думала, он просто издевается. А когда спустилась, на кухонном столе лежал конверт с моим именем. В нём была приличная сумма.

– И во сколько он тебя оценил?

– Не знаю, не стала считать.

– Эх, Соня… Немного до диплома не дотянула. Теперь новую работу искать…

Лёля наливает кипятка в четыре кружки. В каждую опускает чайный пакетик.

– Но и это еще не всё. Он называл меня аферисткой и говорил о какой-то подставе.

– Миллер, если злопамятный, может и по статье уволить?

– Запросто, – подтверждаю. – Зачем ему под боком держать напоминание о такой ночке? Которое, к тому же, может всем остальным сотрудникам растрепать, как Великий и Ужасный проводит свой досуг.

Рассаживаемся за овальным столом.

Нужно быстренько уволиться самой. Понятно, что две недели заставят отрабатывать. Но я за это время смогу что-то себе подыскать. Главное – не попасться ему на глаза.

– Две недели? По статье обычно увольняют одним днём, – вздыхает Наташка.

– Марк еще не знает, что я работаю в Миллер&Вайс. Я наврала ему, что мой шеф – Завойчинский. Если захочет найти меня, чтобы заткнуть мне рот, пойдёт туда сперва. Может, решит, что я во всём врала, и не станет дальше искать?

– Угораздило ж тебя! Нажить такого врага, как Марк Миллер! – ругается Ирка.

– Ладно, Сонечка, – перебивает её Лёлик. – С глаз долой – из сердца вон. Уволишься и забудешь его. Нехорошо, конечно, вышло…

Забуду, как же…

Может, если не вмазала бы я ему кулаком и не сыпанула перца, у нас могло бы что-то получиться?

Вот же характер! Чуть какая угроза, сразу иду в атаку!

Папа мечтает породниться с кем-нибудь из своих друзей-военных, выдав меня замуж за приличного, в его понимании, мужчину – офицера. Думает, что только такому будет под силу обуздать мой буйный нрав.

В девятнадцать. после очередных смотрин, я взбрыкнула и съехала из отчего дома сперва в общагу. Потом, начав зарабатывать, в съёмную квартиру.

Но поползновения родителя на мою свободу с этим не прекратились.

– Детка, ты и месяца на работе не продержишься! Нагрубишь кому-нибудь, и прости-прощай. Никто твой характерец терпеть не станет. Это тебе не военный городок, где папа – начальник.

Но я всё это время умудрялась держать свой гонор глубоко-глубоко внутри. Быть надёжным, исполнительным работником. Тише воды, ниже травы.

Всё ради мечты стать дипломированным юристом и построить успешную карьеру в крупной компании вроде Миллер&Вайс.

Теперь цель придётся скорректировать. И о своём прекрасном, но распускающем руки принце – забыть. Если не на всегда, то очень надолго. Пока Марк снова меня не спровоцировал, и я не нанесла ему никаких серьёзных увечий.

Так и вижу навещающего меня в тюрьме папу, который произносит назидательным тоном: "Я же тебя предупреждал! Надо было замуж за сына Аркадия Борисовича выходить!" Буэ…

***

С утра пораньше позвонила своей непосредственной начальнице, Анне Сергеевне. Взяла впервые за несколько месяцев выходной за свой счёт. Девочки решили меня поддержать и тоже прогуляли. Кто универ, кто работу.

Посовещавшись с девочками, решили, что мне нужна маскировка.

Загрузились дружно в Наташкину машину и покатили в ближайший Торгово-развлекательный центр.

– Зайдем в оптику, купим тебе очки со стёклами без диоптрий. Если спросят на работе, ответишь, что раньше линзы носила.

– Точно, очки очень меняют. Еще можно волосы затемнить коричневым спреем, он смывается.

– А если фигуру изменить – он ни в жизнь тебя не узнает.

– Как это?

– Спрятать си. Сплющить спортивным топом, например. А на талию намотать что-нибудь, чтобы появились дряблые бока и небольшое пузцо.

Проходим сквозь стеклянные вращающиеся двери и попадаем, такое ощущение, в гигантский дворец Дедушки Мороза. Всё внушительное пространство украшено к новому году – сияет и искрится. Посреди просторного зала установлена пятнадцатиметровая елка. До ушей доносится рождественская весёлая песенка и настроение сразу поднимается.

В душе поселилось ощущение праздника. Но мне грустно от того, что придётся попрощаться с Марком и компанией Миллер&Вайс.

Мы побродили по маленьким магазинчикам со всякими безделушками и выбрали подарки. Я купила себе очки в широкой роговой оправе, которая преобразила моё лицо – сделала строже и взрослее.

Ирина с Натой убежали вперед. Лёлик взяла меня под руку

– Не грусти, Сонечка. Можешь мне не верить, но я чувствую, что для вас с Марком – это начало.

– Всё может быть, Оль. Мне нужно продержаться всего две недели, после он уже не сможет уволить меня по статье.

– Ну ты же сказала ему, что не проститутка. Да и кровь если… понятно, что он первый.

– Это нам с тобой понятно. А Марку – нет, он меня аферисткой обозвал. Поэтому, лучше не рисковать и не попадаться ему на глаза. Анна Сергеевна даст мне хорошие рекомендации, и я легко найду новую работу. Может не такую, как у меня сейчас…

Встречаюсь с тёмным, адски будоражащим взглядом, и умолкаю на полуслове. Останавливаюсь резко и хватаю Ольгу за руку.

– Ух ты! Тот высокий брюнет так на нас глазеет…

Мужчина в маске, видно только глаза. Но я уверена – это Марк. С ним еще трое. Тоже, как и мы, наверное, куртки оставили на стоянке. Все высоченные, широкоплечие, кроме одного колобка. В элегантной дизайнерской одежде. Они сильно выделяются на фоне пресной людской массы.

– Тот, который глазеет – это Марк Миллер, – взбудоражено шепчу я.

Теперь уже смотрят все четверо. И разделяет нас всего метров двадцать.

– Беги в супермаркет, там через служебный вход к стоянке. Бери такси и домой. Я его как-нибудь задержу!

Бежать? Куда тут бежать?! Он догонит в два счёта.

Но Марк делает шаг ко мне, и я начинаю паниковать. Все рациональные мысли улетучиваются.

Разворачиваюсь и бегу, петляя.

Слышу, как ругаются позади люди. Марк, похоже, кого-то зашиб…

– Софья, стой!!!

Глава 9

Марк

– Два – ноль в пользу Софьи Павловны! – радостно констатирует Вик, выводя цифры на маркерной доске.

Феликс появляется в кухне в тот момент, когда я возвращаюсь туда из гостиной с литровой бутылью элитного шотландского пойла.

– Мне объяснит кто-нибудь, что произошло? Ты погнался за Софьей, и через минуту очутился в фонтане!

Из-за отдышки он добрался к месту происшествия позже всех и пропустил весь спектакль.

Я только-только переоделся в сухое. Замёрз, как собака, пока бежал в насквозь промокшей одежде на парковку к машине, а потом поднимался в квартиру. До сих пор зуб на зуб не попадает.

– Я её почти поймал. Но тут, откуда ни возьмись, две девчонки. Налетели, снесли, нахрен.

– Они нарочно, тебе так не показалось? – хмурится Макс, выуживая несколько пузатых бокалов из подставки под потолком.

Откупориваю пробку и наливаю четыре порции.

– Не стал разбираться. Не до того было.

– Что, попойка прямо с обеда? – ухмыляется Виктор. – Не хило она зацепила?

– Ещё как, – признаюсь. – Но у тебя там неверный счёт. Два – один. Один раз я её поимел, всё же.

От одной мысли о том, как тесно и жарко было в Соне, штаны спереди натягиваются, как парашют, и становятся пусто в башке.

– Из офиса Завойчинского не звонили?

– Нет. Не нашли пока, видимо.

Максим присаживается за стол. Освобождает от фольги большую плитку тёмного шоколада, разламывает на крупные куски. И начинает рассуждать вслух:

– Невиданная ситуация. Марк Миллер помешался на девушке, всего один раз с ней переспав! Ты глянь, сколько событий только за первые сутки: ударила в челюсть, укусила, сыпанула жгучего перца в глаза, сбросила в фонтан… И это я еще допускаю, что ты можешь скрывать нечто постыдное от нас…

– Постыдное? – я и правда не понимаю.

– Не случилось ли чего между вами, пока ты её в спальне наверху раскладывал?

Виктор берет бокал и присаживается на широкий подоконник. делает глоток и кивает:

– Соглашусь! После первого секса женщины обычно либо телефон обрывают. Либо в печали ждут звонка. С твоей Соней что-то не в порядке…

– Или не всё в порядке с тобой, – вставляет Феликс.

Я понимаю, что он шутит, но злюсь всё равно:

– Со мной – всё в порядке. Никто пока не жаловался.

– Это было до Софьи. Она тебе, случаем, бубенцы не оторвала? Ты какой-то прям слюнтяй, ей-богу. Соня… Соня… Соня… Где Соня? – передразнил Макс.

– Оторвала или нет, но твои яйца теперь – в её руках. Это факт. Найди её и завали еще раз. Чтоб знала, кто тут главный.

***

Парни расходятся ближе к вечеру, так и не дождавшись новостей. И к следующему утру их по-прежнему нет.

Не могу не думать о Софье. Не как о шантажистке или шпионке. А как о… ком?

Почему в торговом центре она побежала?

Могу понять причины её поступков здесь, в квартире. Решилась отдаться, но не стерпела боли и оттолкнула. Вполне логично.

Потом обиделась, когда в лоб спросил, давно ли она проститутка. С этим тоже всё ясно.

Понимаю даже, почему сыпанула перца. Захотела убежать, но испугалась, что не выпущу. Набросился же на неё снова, как безумный.

Но в торговом центре вчера утром? Почему она дала дёру, увидев меня издалека? Ясно же, что в людном месте я не представляю угрозы.

Если стыдится того, что между нами произошло, так прямо и сказала бы – отпусти и забудь. Отпустил бы, наверное. Или нет?

А тут – марш-бросок от ёлки до фонтана, и я остался ни с чем.

***

Приезжаю в офис в несусветную рань. Не везде еще горит свет, народу нет почти.

– Марк Матвеевич! – окрикивает меня Анна Сергеевна, руководитель службы делопроизводства и контроля. – Я вам папочку занесу сейчас?

– Да, Анна Петровна. Много накопилось за вчерашний день?

– Прилично!

Отодвигаю кресло, сажусь за стол. И чувствую в атмосфере какую-то едва уловимую разницу. Между тем, что было ДО Софьи и тем, как есть сейчас. Снова вспоминаю её.

И отвлекаюсь только, когда на стол мне опускается тёмно-синяя кожаная папка с золотым тиснением.

– Вы чем-то расстроены, Анна Петровна? – спрашиваю.

Потому как обычно жизнерадостная тётка и впрямь выглядит встревоженной.

– Да девочка моя сегодня огорошила – заявление об уходе с утра принесла.

– Ваша девочка? – переспрашиваю, хоть и совсем не интересно.

– Тихоня. Как без неё теперь, ума не приложу? Где такую искать теперь?

– Эйч ар вам достойную замену подберет быстро. У нас вакансии долго не висят, знаете же,

Подписываю еще несколько кадровых документов и договоров. В самом низу, как наименее важное, лежи то самое заявление Тихони, которое так огорчило Анну Петровну.

Глава 10

Марк

Настежь распахивается дверь. И мне не нужно поднимать взгляд от бумаг, чтобы узнать, кто вошёл. Когда мы остаемся вдвоём, без посторонних глаз, эта женщина многое себе позволяет. Ей можно.

– Привет, босс! – жизнерадостно здоровается Жанна. – Ты что так рано? И такой хмурый?

Подмахиваю заявление, не глядя. Закрываю папку и протягиваю её ассистентке.

Не спалось. А тебе? Ты в это время еще в постели, обычно.

Выхожу из-за стола, снимаю и вешаю пиджак.

– Я решила изменить свою жизнь! – она встряхивает копной огненно-рыжих волос. – Ты узнаешь первым.

– Сделай нам кофе и возвращайся. Расскажешь о новой диете. Выслушаю, так и быть.

Она послушно выходит. И появляется вновь минут через пять, с подносом.

– Ухожу от тебя.

Шутит, наверное. Кто, кроме меня, ее ещё станет терпеть?

– Что вдруг?

– Ты меня не ценишь!

– Я тебе плачу мало? Загляни в ведомость.

Если это шутка, то неудачная. Жанка – своя в доску. Да, дрыхнет до обеда. Да, может облажаться и натворить дел. Но достоинства её однозначно перевешивают недостатки.

– Платишь хорошо. Но моя задница ни разу не побывала на твоём рабочем столе! Я уж сомневаюсь иногда в своей привлекательности. Что ты за начальник такой?

Фух. Шутит, похоже. Настроение возвращается в норму. И я начинаю подыгрывать.

– Ты – красотка, хоть куда. Всегда считал, я у тебя во френд-зоне, куда ты меня еще в шестом классе определила.

Она начинает заливисто хохотать.

– Миллер, ты с дубу рухнул? Сравнил, тоже мне. Ты в школе был – без слёз не взглянешь, худой, длинный… А сейчас – самый завидный жених Москвы и московской области – сексуальный красавец-мужчина при больших бабках. Я б на тебя запала, если б не наша с тобой многолетняя дружба.

– Да ты подростком тоже была не айс… – вру, конечно.

Жанка обходит стол и усаживается в моё кресло. Я беру кружку и опускаюсь на подоконник. Делаю обжигающий глоток, любуясь одним из лучших видов столицы. Москва – как на ладони.

– Ладно. Кто старое помянет – тому глаз вон, – примирительно произносит рыжая. – Что у тебя с глазами, кстати?

Чёрт. Заметила, всё-таки. Если рассказать правду – будет дразнить несколько дней. Или месяцев.

– Меня, кажется, приняли за маньяка-насильника. Перец.

– Гыгыгы…

– Чуть не ослеп!

– Приставал к кому-то?

– Первый раз в жизни решил воспользоваться услугами профессионала. Чтоб на свидания не водить, а сразу трахнуть и разбежаться. Привёз её к себе, а она вдруг… передумала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.