Михаил Головин
Кот покойного мистера Джерси

Я не владею способностью передавать устрашающие истории в красках, и уж тем более внедрять в разум своих слушателей опасение за свою жизнь после рассказа. Впрочем, такого намерения я не имею, поэтому своё повествование изложу максимально коротко, просто и без излишнего наваждения. Столь неожиданное и местами жуткое событие произошло в Салеме, в третьем осеннем месяце 1692 года. В пору самой знаменитой охоты на ведьм, во времена которой город был охвачен сильнейшим волнением из-за дьявольского промысла. Тогда каждая женщина, содержавшая хотя бы один пленительный изгиб на своём теле или картинный взгляд из-под век, могла удостоиться чести сгореть заживо, а любая кошка, чаще всего чёрная, рисковала быть утопленной. Как было упомянуто мной ранее, в городе господствовал ноябрь, а вместе с тем и холод. Благодаря чему моча и дерьмо на улицах Салема замерзали, и город переставал смердеть точно так же, как и сами его жители. Но только не мистер Джерси. «Пьяница», «мямля», и «наивный идиот» – такими прозвищами нарекли несчастливца, отличавшегося от остальных жителей уступчивостью своего характера и любвеобильным нравом. Что и делало его, по всей видимости, предметом насмешек и издевательств для других. Но предан холодной земле бедняга был именно как «жутко пахнувший Джерси», а всё потому, что даже надвигающийся декабрьский холод не в силах был усмирить его зловоние. Попрощаться с ним явились любимец мистера Джерси – чернявенький кот с торчащими по бокам рёбрами – и пара товарищей-собутыльников, которые, стоит отметить, всегда были внимательны к его чувствам, чего нельзя было сказать о его соседе, с которым он делил «просторы» ветхого домика. Недружелюбность и раздражительность сожителя к личности покойного были вызваны как раз тем самым котом, любимцем мистера Джерси.

«Я изведу твоего поганца, Джерси», – частенько грозился ему он. Худощавый кот для мистера Джерси был единственной радостью в этой скудной жизни, а потому тот до последнего ограждал его от возможных напастей со стороны соседа. Его чрезмерное обожание к любимцу было явно нездорово, что давало неугомонным жителям Салема лишний повод для утоления своей потребности в наговоре скудной клеветы и прочей словесной грязи. Ведь никто из ныне живущих и живших дотоле не привязывался чувствами к своим братьям меньшим так, как привязался мистер Джерси к своему коту, а потому считали, что этот кот что ни на есть сама тень дьявола, завладевшая человеческой волей. Люди совершали даже некоторые попытки утопить кота, но попытки в точности так и оставались попытками. После столь внезапного ухода мистера Джерси из жизни никто не брал на свою безбожную голову «чести» выронить хоть пару добрых слов по нем. А те кто брал, те самые два товарища, скоро так же ушли вслед за ним в могилу. А вот поминать лихом брался каждый в городе, чьи плечи не были обременены заботами. Больше всех чувство радости и признательности одновременно к смерти ушедшего испытывал тот самый сожитель мистера Джерси. Ведь их общий и давнишний домик с плесенью на потолках и стенах, и вместе с тем с гнилью на полу, принадлежал отныне только ему одному и не более. Ох, прошу меня простить за неточность моих слов. Домик отныне принадлежал только ему одному – и коту мистера Джерси. А потому взаимная неприязнь между котом и соседом мистера Джерси с тех пор стала ещё более открытой, чем прежде. Ведь мысль уступать друг другу не находила себе места в их головах, а телом овладел дух борьбы и противостояния за право на дом.

Первое время попытки пьянчуги изжить кота из дому заканчивались провалом. Но вскоре желание соседа избавиться от поганца и деревянная дубина разрушили вкус победы на кошачьих усах, и след кота в том доме простыл. И грудь пьянчуги впервые за долгое время с облегчением наполнилась воздухом. В то время как твоя грудь, мой дорогой читатель, замерла в ожидании чего-то, давая тем самым время твоему разуму озадачиться главным вопросом: «От чего же такая неприязнь у этого чудака к четвероногому?». После чего ты попытаешься во все глаза усмотреть причину и следствие злодеяния пьянчуги по отношению к коту и окончательно заблудишься в своих предположениях. Поэтому не советую тебе прилагать какие-либо усилия, ибо ответа ты не найдёшь. Ведь чтобы из всей приведенной мной цепочки рассказа выпало ясное звено – та самая причина ненависти соседа мистера Джерси к его коту, то есть ответ на волнующий твоё любопытство вопрос, – я должен прояснить тебе кое-что. Возможно произнесённая мною фраза будет бесспорно очевидна и заурядна, но в этом и есть весь парадокс этой истории и причина твоей неспособности самому найти объяснение делам пьянчуги. Уж слишком здесь всё просто. Ежедневный приём стакана алкоголя со временем окончательно вымыл из соседа усопшего всё спокойное и человечное, что было дано ему от роду. И потому его человечность уступила место раздражению по всяким пустякам, что лишний раз подтверждало упадок его рассудка. Его спокойствие в его ушах нарушал каждый шорох, не имевший и имевший объяснения своего происхождения для пьянчуги. Так было и с котом. Вечное мяуканье кота и неугомонные преследования с целью полакомиться молоком по степени нервозности для пьянчуги были сопоставимы со звуком скрипа вилки, которой водят по тарелке. Надеюсь, подобным образом я дал ясное понимание причины его нелюбви к коту. Но ты, мой дорогой читатель, находясь сейчас рядом со мной, в гостях, за кружкой фруктового чая, безусловно озадачил бы меня следующим вопросом, глядя мне в глаза: «А почему именно кот мистера Джерси? Другие коты своим мяуканьем разве не нервировали пьянчугу?». Но так как моя комната пуста, а на кофейном столике у камина фруктовый чай стынет только в одной из двух чашек, стало быть, ты не у меня в гостях, а пребываешь где-то в другом месте с книгой в руках, поэтому ответ и на этот вопрос я тебе дам прямо здесь и сейчас, дабы избавить тебя от недопониманий. Да, и другие коты так же раздражали пьянчугу. Но другие коты не были ему компанией в доме, в котором, по его правде, человек должен отдыхать от городской суеты в уединении. Кот неугомонно выпрашивал еды, а именно порцию свежего молока. Молоко в их доме было нечастым гостем, и потому пил его кот довольно редко. А после смерти хозяина все молоко, что появлялось в доме, и вовсе стало отходить пьянице, от чего кот мистера Джерси стал ещё больше походить на сухую палку, обтянутую чёрной тряпкой. Пьянчуга молоко не любил, но давился им назло коту, дабы ему ни капли не перепало. А ума выливать куда-то у него, разумеется, не хватало. А быть может дело не в умственных способностях, а в его жадности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.