Сергей Волошин
Гипноз

Шло десятое лето войны. Мобилизованный рядовой Александр Дробышев в свои тридцать три уже отвоевал. Остались сущие формальности перед тем, как уйти в запас. Медики военно-врачебной комиссии установили итоговую категорию годности к военной службе, определив, что травма головы неизлечима, а болезнь прогрессирует. Дробышев уже сидел на рюкзаке, и вызов к главному врачу военного госпиталя Юрию Георгиевичу Родионову воспринял как ещё один мизерный шажок к выписке и долгожданному возвращению домой.

– Дробышев, за тобой приехали, – сказал Юрий Георгиевич, взглядом указав на одиноко сидящего в углу его кабинета человека в камуфляжной форме. – Вот, товарищ сам всё объяснит.

Человек в камуфляже пересел к приставному столу, где перед Родионовым неуверенно разместился бледный и исхудавший Дробышев. Неизвестный был невысоким коренастым мужчиной лет сорока, с поседевшей узкой бородкой и чёрными, как смоль, длинными усами, комично закрученными вверх.

– Так вот ты какой, гипнотизёр Дробышев! – произнёс незнакомец, сразу представившийся как замкомандира разведроты Кирьянов, приехавший за Александром с просьбой отлучиться на один день для участия «в особо важном деле». – Очень надо, Саша! Два часа туда, два обратно, на один денёк, и доставим обратно с благодарностью от всего подразделения.

Дробышев вопросительно посмотрел на главного врача, тот утвердительно кивнул, что означало лишь одно – вопрос согласован. Отпираться было не столько бесперспективно, сколь неудобно, оставалось лишь уточнить причину и детали отлучки из госпиталя.

– Чем могу быть полезен? Я для особо важных дел уже как бы фигура отработанная, – пожал плечами Дробышев.

– Саша, нужна твоя помощь, – твёрдо сказал Кирьянов, подкрутив чапаевский ус. – Твой дар нужен. Я обещал командиру, что без тебя не вернусь.

– Да какой дар, дружище? О чём вообще речь? – недоумевающе спросил Дробышев.

– О чём речь – этого пока сказать не могу. Задача будет поставлена на месте, – пояснил Кирьянов, потом повернулся к Родионову и добавил: – Скромняга-парень, представляете… Подвиг совершил, и молчит. Вернулся из вашего госпиталя в мою роту разведчик, и рассказал историю про гипнотизёра Дробышева. Он тут на кроватях прохлаждается, а там о нём легенды слагают.

– А что за легенды? Позвольте поинтересоваться, – заинтриговался доктор.

– А сам он не рассказывал? – возмущённо пробасил Кирьянов. – Говорю ж, скромняга. Сам я подробностей не знаю, но поведали так, что накрыла птичка, ну, в смысле дрон, позицию группы бойцов. Один двухсотый, два трёхсотых и ещё трое на ногах. Стали выносить раненых, один из них орал от боли так, что кровь в венах стыла. Думали, что всё, не жилец. Уже стал отключаться. Так вот, говорят, Дробышев ввёл его в состояние транса и всю дорогу, когда тот был в полубессознательном состоянии, разговаривал о перипетиях детства, юности, первой любви, потом внушал жизненно утверждающие установки, пока, наконец, живого не передал медикам. Чем, собственно, и спас. Представляете? Я так говорю, Саша, или нет? – Кирьянов повернул лицо к Дробышеву.

– Примерно так. Только я сам не знаю, как оно получилось, – неуверенно хмыкнул Александр.

– Не знает он. Всё ты знаешь, братишка. У тебя позывной Гипноз. И этим всё сказано, – по-командирски рубанул Кирьянов. – В общем, времени мало. Давай, Сань, собирайся. Выручай.

– И всё-таки… Куда мы едем и какая моя функция? – понимая, что не получит ответа, всё равно спросил Дробышев.

– По дороге поговорим, – ответил Кирьянов и, поднявшись со стула, протянул руку Родионову. – Спасибо вам за понимание, доктор. Все, как и договорились, доставлю в целости и сохранности сегодня вечером, в крайнем случае, завтра утром.

*

В расположение разведроты ехали на забрызганной чёрной донбасской грязью юбилейной «буханке», за рулём которой сидел молчаливый водитель с посечённым шрамами лицом. Работу свою он знал хорошо, мчался на максимальных скоростях, порой не обращая внимания ни на дорожные знаки, ни на сигналы светофора. Кирьянов с Дробышевым разместились на боковых сиденьях в салоне

– Слышь, Моряк, ты не увлекайся, нам товарища надо поберечь, ему сегодня работать. Доктор сказал, чтобы аккуратнее, – громко крикнул водителю Кирьянов.

– Вас понял, – посмотрев в зеркало заднего вида, спокойно отозвался Моряк и немного сбавил скорость, в салоне стало тише.

– Чего молчишь, Гипноз? Расскажи лучше, кто тебе такой позывной дал или сам придумал? – настойчиво дёргая чёрный ус, спросил Кирьянов.

– Всё просто, – театрально улыбнулся Александр. – Рассказал товарищам причину своего увольнения из школы.

– И что за причина?

– Я психологом школьным работал. Как-то рассказал старшеклассникам, что мой дед был гипнотизёром. Ну, не так, чтобы занимался этим профессионально, он вообще в колхозе работал. Но мог, например, войти в чужой двор и взять в сарае, чего надобно, а собака даже рот открыть не могла. Животные вообще в глаза деду не смотрели, что домашние, что дикие. Люди в деревне тоже лица воротили, боялись. А что? Он на собрании колхозном председателя в транс ввёл и ушёл огород копать, так собрание и закончилось, не начавшись. А председатель только часа через два очухался. Однажды в деревню две цыганки заявились, начали золото у людей выманивать. Помните, была такая эпопея с этим золотом? «Порча, – говорят, – на тебе, смертельная, на украшения сделана, неси все золотые изделия из дома, будем снимать порчу». И люди несли, отдавали всё самовольно. Так и кружили цыганки по району, и милиция не могла их поймать. Пока не нарвались цыганки на деда моего. Глянули они ему в глаза и замерли. Дед сходил домой, переоделся во всё чистое, вернулся – они стоят, как вкопанные. Дед шепнул им что-то, они и тронулись за ним молча, и притопали к участковому в соседнее село. Цыганки, правда, как и председатель, тоже пару часов не могли слова вымолвить, сидели в опорном пункте милиции как мумии египетские. Мог бы дед со своим талантом большие деньги зашибать, родись он где-нибудь в Москве или Ленинграде.

– Так ты, выходит, от деда тоже дар получил?

– Нет у меня никакого дара, так, чуть-чуть могу, понарошку… Школьники мой рассказ про деда на смех подняли, а меня это зацепило. Я ж школьный психолог, можно сказать, уважаемый человек, к тому же не вру, а правду говорю. Ах, так!? Дай, думаю, попробую гипноз на самом весёлом и недоверчивом папашкином отпрыске. Собрал всю волю в кулак, перегнал энергию из этого кулака во взгляд свой, смотрю, а клиент поплыл. Глянул мне в глаза и рухнул, где стоял. В чувство пришёл быстро, но шум по школе разошёлся. Стали ко мне заглядывать, типа, а давайте ещё попробуем… Ну, давайте, мне самому стало интересно, на что я способен, и смогу ли этой энергией разумно управлять. А тут – целая толпа подопытных сама приходит, чего ж не воспользоваться. В общем, закончилась эта эпопея тем, что накатали родители на меня жалобу в прокуратуру. Началась проверка, и директриса, чтоб на школу тень не наводить, по-быстренькому меня и уволила.

Кирьянов расплылся в почтительной улыбке, от чего кончики усов едва не коснулись уголков широких глаз.

– И ты сюда подался?

– А после того скандала мне бы в городе всё равно работать не дали. Жены нет, родители с копейки на копейку перебиваются, а тут я ещё – лишний рот. Выбор был небольшой: либо уголовная статья за применение психического насилия в отношении несовершеннолетних, либо административка и военный контракт. Я выбрал второй вариант. Теперь вот отвоевал своё. Думал, домой, а тут вы со своим особо важным делом. Так что за дело-то?

Кирьянов недоверчиво глянул на Моряка, громко пошамкал челюстями, раздумывая, потом тихо, почти шёпотом проворчал:

– Пацаны пленного укропа притащили. Засекли схованку, где расчёт эрсэзэошников шкерился. Месяц жизни не давали никому, падлы. Выдвинулись, чтобы уничтожить, а в результате разведки боем вытащили из норы целого командира реактивного артиллерийского дивизиона. Чего он там ловил – непонятно, однако вот такая нам выпала удача, Саша. Но есть нюанс – командир с приколом оказался. Допросили, всё стрекочет складно: из Вышгородского района Киевской области, женат, двое детей… Оттарахтел как по шпаргалке всё – и про хату с садочком, и про учёбу в Киеве, и про тренировки в Британии, и про программу подготовки. А как подходим к главному – к сведениям о подразделениях ракетчиков, о руководящей структуре, о вооружении, расположении складов, средствах связи, маршрутах, точках наблюдения, схемах взаимодействия, ну, ты сам понимаешь структуру допроса – вот тут – беда…

– Не колется?

– Как тебе сказать? Начинает отключаться, типа в обморок уходит и бред несёт. Показали доктору, говорит, физически почти всё нормально, чуть моторчик барахлит, но он у всех военных не в порядке, а вот насчёт психики – тут другой специалист нужен. А нам из этого борова надо хоть какие-то сведения добыть, пока он ещё в наших руках и не передали по инстанции. Ну, здесь про тебя наш подлечившийся боец и вспомнил. Про подвиг твой гипнотический. Да ты, может, и знал его – позывной Крот из Стаханова, он тебя в госпитале видел, и как на Бога смотрел. …

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.