Осенний альбом
Стихотворения, басни, поэма-сказка
Александр Гусаров

Фотограф Aaron Burden unsplash.com

© Александр Гусаров, 2025

© Aaron Burden unsplash.com, фотографии, 2025

ISBN 978-5-0059-7068-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Стихотворения

«Закат краснеет над обрывом…»

Закат краснеет над обрывом
Под лёгкой тенью облаков,
Где волны шепчутся игриво
С песком у сонных берегов.
Смотрю, как ветер над Окою
Летит на лодки и кусты,
Ведёт невидимой рукою
По кудрям спутанной листвы.
Я знаю скоро, скоро, скоро
Под цвет парного молока
Туман луга в долине скроет,
Вширь раздаваясь, как река,
И лик луны начнет ложиться
Печатью белой на стекло;
И поредеет вереница
Огней, забрызгавших село.

«Я выйду сегодня из дома…»

Я выйду сегодня из дома
На воздух целебнее брома.
Мне рано покажут деревья
Шуршавшие листьями двери.
Услышу я возле сторожки:
Звенят на березках сережки.
Густые, пушистые ели
На шишки, как будто присели.
Рябины багряные кисти
Накрыли кленовые листья.
Ольха дремлет в тихой низине,
Ручей подтекает к осине…
Луч солнца, спустившийся с ветки,
Тропинку разметил на клетки.
Два брата дубка на опушке
Стоят, прижимаясь друг к дружке.
Пусть где-то ненастье и ветер,
Есть тихое место на свете…

«Солнце катится по нивам…»

Солнце катится по нивам
По лужайке, за крыльцо,
Словно свадебное диво —
Золотистое кольцо.
Нарядил деревню вечер
И всегда, как в первый раз,
У калиток мудрость речи
И старушек зоркий глаз.
На дворе под зов коровий
Миг куриного греха…
И звучит, как голос крови,
Крик лихого петуха.

«У дороги ютится…»

У дороги ютится
Небольшое село.
Вдаль поземка клубится,
И повсюду бело.
Мне под нежные взоры
Не подумать про зло.
В ночь мороза узоры
Окрестили стекло.
Я присяду у печки,
Вороша угольки,
И от тысячи свечек
Полетят огоньки.
В доме будет уютно
От заботливых рук…
Пусть снега перламутром
Все покрыли вокруг.

«В это утро такое затишье …»

В это утро такое затишье —
Слышу, кажется, шорох лучей.
Я в саду, очарованный вишней,
Вижу: иней слетает с ветвей.

Наш колодец у самой дороги —
В нем стекло не разбитой воды,
А к нему спуск немного отлогий
И от валенок чьи-то следы.

В нем забытые детские тайны —
И об этом бывает печаль…
Жаль, от грусти моей поминальной
Влаги гладь всколыхнется едва ль.

Буду звать дым от радости прежней
И пойду за водою с утра.
Разнесет эхо крик над деревней
Звонким голосом жести ведра.

«Недорогой подарок летний зной…»

Недорогой подарок летний зной,
Но дорог вид родной реки и леса.
Вдруг грусть с цветками липы надо мной
Повиснет возле старого навеса.
Ни одного знакомого лица,
За избами бесчувственные тени,
Но я легко на срубленных венцах
Ищу следы из детских сновидений.
Вон голубеют чаши двух озер,
Могу перекрестить святые виды,
И на душе горит такой костер,
Что прогорают с легкостью обиды.
Я поклонюсь с любовью тишине,
В который раз, так быстро уезжая.
Прошелестят сирени обо мне,
В дорогу по-соседски провожая.

«Опять иду легко к родным просторам…»

Опять иду легко к родным просторам.
Во тьме лежит вечернее село.
Лишь на душе, пожалуй, в эту пору
И от единственной звезды светло.
Дом сторожат обструганные колья,
Как путники, застрявшие в снегу.
Белеет за деревней нашей поле,
Не раз переживавшее пургу.
Из сумрака доносит эхо звуки:
То лай, то с хрустом звонкие шаги,
В одном окне знак колдовской науки —
Цветут двух лун туманные круги.
И злиться, и сердиться будет нечем,
Пушистый иней крошится во мгле…
Вдруг зимней сказкой обернулся вечер,
Когда я шел по дремлющей земле.

«Поля и рощи в дымке затихают…»

Поля и рощи в дымке затихают,
К воде склонился розовый закат.
Негромко чайки реку окликают,
И как-то сонно вороны кружат.
Люблю в отечестве я вечер длинный,
Чтоб видеть новый предосенний сон:
Как будто огоньки в листве рябины
И раскрасневшийся у дома клен.
Наводит грусть безлюдная дорога,
И дремлют потускневшие луга.
Как выросшие дети на пороге,
Стоят перед разлукою стога.
Заполнен луг увядшими цветами,
А над селеньем выше и правей —
Летит над древним храмом, над крестами
Прощальным клином стая журавлей.
Мне все до боли кажется знакомо,
Беспечный зять у жизни городской,
Смотрю я, как в глаза родному дому,
На окна и наличники с резьбой.

«Лоскутами ночной тишины…»

Лоскутами ночной тишины
Тёмный вечер закутал дороги,
И звучали струною души
То любовь, то пустые тревоги.
Плыл с печалью туман из низин,
Обнажился закат, пламенея,
В мир пришёл и уйду я один,
Разве что с неразлучною тенью.
Вместе с возрастом выцвела спесь,
И родные растаяли лица,
Оказалось, великая честь
У реки на лугу очутиться.
Помечтаю пожить в шалаше
Там, где месяц звезду хороводил,
Чтобы струны звенели в душе
Про другое не знал и не помнил.

«На пригорке липа отцветает…»

На пригорке липа отцветает.
В неводе из неба огоньки.
Ива крону вдалеке купает,
Словно звёзды ловит из реки.

Только эхо шаг доносит робкий.
На озерах с рябью путь волны.
В камышах звучит с печалью кроткой
Белым светом тихий плач луны.

Вновь от праздности, по сути лишней,
Я иду к открывшимся лугам,
Чтобы с грустью возле ветел пышных
Поклониться тихим берегам.

«Вся долина туманами вздыбилась…»

Вся долина туманами вздыбилась,
И поля, как постель из снегов.
Я иду, и мне будто привиделось:
Молоко пролилось с берегов.

Что мне надо на сельской обочине?
Тишины и покоя душе.
Жаль, как только получишь, что хочется,
Станет грустно в простом шалаше.

Но в подарок, быть может, останутся
Повороты небыстрой реки,
Где луга заливные сливаются
С синевою на водах Оки.

Где и звёзды, как будто не местные,
На болотах высокий камыш,
Где стоят рощи в дымке невестами,
И шуршит в листьях кроткая мышь.

Где и грусть ветер скроет за далями,
А когда я узнаю беду:
Вдруг коснётся безрукой печалью
И с листвой прослезится в саду.

«Вид у реки почти всегда с печалью…»

Вид у реки почти всегда с печалью,
За ней луга и тусклые огни.
Тоска равнины в тихой смутной дали,
По сути, человеческой сродни.

Здесь мало суеты и сумасбродства,
Здесь азбуку глубокой тишины
Читает в небе лунное сиротство,
И ни на ком за это нет вины.

Здесь много человеческого сходства —
Во взглядах, брошенных в домах с икон,
И лес внушает чаще благородство,
И виден человек со всех сторон.

Здесь до сих пор открыты всюду двери,
По-дружески щебечут воробьи.
Здесь, не изведав первые потери,
Я не узнал бы ценности любви.

И точно также будет здесь и завтра…
– Ну, здравствуй, – я услышу по пути.
Здесь над водою тот же цвет заката.
Здесь в ту же реку дважды не войти…

«Давно покоем в окнах свет испуган…»

Давно покоем в окнах свет испуган,
Густые тени в кружке с молоком.
По небу ночь идёт за лунным плугом,
Горит костром в тумане далеко.

Пойду опять к реке, где волны дышат,
Русалка подплывает к берегам,
Где, словно в зеркале звезду колышет,
Бросает на песок – к моим ногам.

Встречает луг цветами деревушку,
Доносит эхо вёдер поздний звон,
И квакают обиженно лягушки,
Что без воды останется затон.

Серпом оборотился на ночь месяц,
И звёзды сверху падают дождём,
И на лиловых красках поднебесья
Гадают ведьмы воском и огнём.

И лес во сне верхушками чернеет,
Обнявшись крепко с небом вдалеке,
Но даже в темноте душе светлее,
В родном, забытом властью уголке.

«Встало круглое солнце над вишней…»

Встало круглое солнце над вишней,
Ветер выплеснул трепет осин.
Небольшое в деревне излишество —
Между рамами кисти рябин.

Нет на сердце ни тьмы, ни угрозы…
Под иконой горит ночничок.
И, не встав перед зрителем в позу,
Трель выводит под печкой сверчок.

Неужели такое случалось,
Что нельзя повторить и прожить?
Обернулось однажды печалью,
Что сажусь я порой сторожить…

«Вокруг костра, у самой речки…»

Вокруг костра, у самой речки,
Ночной мальчишеский дозор
Сопровождает звонкой речью
Кузнечиков веселый хор.
От лип доносит запах меда
С воздушной почтой ветерка.
Беззвучно танцы хороводит
Внизу со звездами река.
Лежат во мгле густые травы
С печалью древней седины,
И зашумевшая дубрава
Меняет цвет во сне луны.
Из темноты лесные звуки
Пугают, будто нянчат луг,
И души взять легко на руки
У тех друзей, что сели в круг.

«Скрыло вновь поволокой…»

Скрыло вновь поволокой
Край осенних небес.
Машет жёлтой осокой
Речка в дымке на лес.

Расплясался на лужах
Мелкий дождь под окном.
Свадьба ветра и стужи
Состоится потом.

Разноцветною стаей
Стали листья кружить,
Будто вдаль улетая
Гнезда новые вить

«Иней седой проступает…»

Иней седой проступает,
В косы вплетаясь лугов.
Темную книгу читают
Духи густых вечеров.

Новое грозное царство
Ждет нас теперь впереди.
Примет от зноя лекарство
Грудь у холодной земли.

С белого платья дороги
Лунный взбирается круг…
Зимний букет у порога
Крепких морозов и вьюг.

«Все также звёзды далеки…»

Все также звёзды далеки…
Свет тихо падает с луны.
И над излучиной реки
В ладонях белых царство тьмы.

Слуга, невидимый в ночи,
На опустившийся туман
Положит с тайнами лучи,
Рисуя ивы гибкий стан.

Сорвавшись, тоненький листок
Летит нечаянно к ногам.
Несёт легко его поток
Навстречу смутным берегам…

Той лунной грусти не унять,
Тот свет ночной не разгадать;
Ты видишь мир другой опять,
Где не купить и не продать….

«Как ветка с веткой целовались…»

Как ветка с веткой целовались,
Не скажут роща и трава.
Рассвета краски разгорались,
Звучали нежные слова.

Манили сказочные волны
Под сень извилистых ветвей.
Над красотой очей бездонных
Загадочный излом бровей.

Объятий и уступок трудных
Свидетель – молчаливый лес,
Укрыл желанье безрассудных
От огнедышащих небес.

И с новой свежестью и силой
Звенел в лесной тени ручей:
Что коль не будет рядом милой,
Пусть будут тайны тех ночей.

«Судьбу не выберешь другую …»

Судьбу не выберешь другую —
Она мне выпала такой.
Страну оставил я лесную
И канул в жизни городской…
Прошли года, и стали чаще
Меня манить покой и тишь,
Озер заиленные чаши
И сотня освещенных крыш.
Припоминаю на закате
С осенней грустью тополя.
Судило время за растрату:
За гладь реки и за поля.
Когда окончена работа,
Пройду под стайкой облаков.
У парка звякнут вдруг ворота
Из городских моих оков.
И где берёзка клонит крону,
Как много лет тому назад…
Молюсь я, словно на икону,
На золотой её оклад.

«На порокреповой резине…»

На порокреповой резине
Подъем берет автомобиль.
Передо мной, как на картине,
Почти что Суриковский стиль.

Стволы берез стоят белее
Бумаги чистого листа,
И на душе всегда светлее
При виде церкви и креста.

Но сколько здесь людского горя
Склевать не в силах воронье.
Жизнь подлеца и смерть героя —
У каждой матери свое.

Здесь по оврагам и ухабам
Село опутала полынь…
И мужики приносят бабам
Домой обычно грязь да пыль.

Дорогу лужи разрывают,
И вслед звучит собачий лай,
И сердце кровью заливает
За мой пустынный, грустный край.

«Птичьи трели воспели утро…»

Птичьи трели воспели утро…
За крыльцом у отцовских кос
Лучик солнца родился, будто
От весеннего звона рос.
Время мчалось быстрее ветра,
Незаметно сочтя года,
Чтобы в срок увезти из лета
С плачем в вечные города.
Но какие давались силы,
Чтобы счастье искать в пути.
Только то, что казалось милым,
Невозможно уже найти.
Плещет грусть, как волна из речки,
На покинутый отчий дом.
Звезды в дымке горят, как свечки,
В моей памяти над прудом.

«В поле ветер со сказочным звоном …»

В поле ветер со сказочным звоном —
Всем услышать его не дано…
Клен склоняет кудрявую крону,
Будто гость, пригубивший вино.

Дремлет край под лучистою стражей,
Видно, зная великую грусть,
Оттого, может быть, что однажды
Я к нему погостить не вернусь.

Не вернусь по заросшей дороге,
Увозившей когда-то меня.
Не услышу, присев на пороге,
Как былинки от ветра звенят.

У стены покосившейся школы
Я дарил свой букетик цветов,
А теперь перед памятью голый
Оказался пройти не готов.

Не готов поздороваться с кленом
И с портфелем взбежать на крыльцо,
Только каркает с крыши ворона,
Будто видит родное лицо.

«Было время: глухими ночами…»

Было время: глухими ночами,
Покидая родительский дом,
Улетала душа без печали,
Словно птица, паря над окном.

Пролетала она над местами,
С красотою березовых рощ,
Там, где первые книжки читали,
Где бежали босыми под дождь…

Не расскажешь скупыми речами:
Как от взгляда святого тепло,
Потому что, как мамы очами,
Вслед смотрело родное село,

Как печалился стог под горою
На пустынное всюду жнивье,
Как в полёте мечталось порою
Встретить детское счастье свое.

«Дверь мне пела в доме старом…»

Дверь мне пела в доме старом,
Что стоял в глуши за садом,
И минувших лет угаром
Обдавало, словно паром.
Эти звуки в доме старом
О далеком, чистом, раннем…
Говорят о самом главном:
Не беспечном, не случайном.
Дверь звучала в доме старом
Сразу скрипкой и органом,
Чтобы в думах слиться разом
И с прекрасным, и с печальным.
Дверь скрипела в доме старом…

Декабрьский дождь

Пешеходам не нравятся лужи,
Трудно в сырости радость найти.
Возле двери снежок всё не кружит,
Задержались морозы в пути.

Календарь месяца перепутал,
Хочешь вой, хочешь счастье зови…
Затянули дни влажные путы
Из дождей на останках листвы.

Редко шьёт почву иглами иней,
На реке не посмотришь на льды,
И во тьме голубой или синей
Нет загадочной зимней звезды.

Льёт и льёт нескончаемый дождик,
И туманы легли на холмы…
Как у каждой судьбы есть художник,
Так и здесь, – это точно не мы.

Зима 2017 года

«В природой вышитой вуали…»

В природой вышитой вуали
Для нашей северной глуши,
Сидела осень за роялем
Дождей, туманов и души.
И грели краски, а не звуки…
По цвету близкие костру,
И не видны мне были руки,
Так осветившие листву.
Серели влажные дороги,
Чернели в небе провода,
Казалась сказочной немного
Вода зелёного пруда.
Как все приветливо, но пусто,
Так, словно в церкви иль в гостях,
А может, с радостью и грустью
Я с другом много лет спустя…
И этой новою печалью
Наполнен пожелтевший сад,
И время замерло за далью,
И тихо кружит листопад.

«Дождь моет пыльный город…»

Дождь моет пыльный город,
Льет на железо крыш,
То застучит, как молот,
То зашуршит, как мышь.

В тихом безлюдном парке
Время, как будто спит…
Лишь над сырой лужайкой
Свет фонарей горит.

В шорохе старых кленов
Слово про наши дни,
Там за двоих влюблённых
Пьют тишину огни…

«И вечер, как будто проездом…»

И вечер, как будто проездом,
Заходит в родительский дом,
А тот разревется с отъездом,
Чтоб вслед наглядеться потом.

Мой город, прощаюсь с тобою,
«Разлуку» поют поезда….
Вот также с мечтой голубою
Летит с небосклона звезда…

Меня ждут целебные встречи,
За окнами ветер и снег,
Дорожные мудрые речи
Под стук современных телег.

Прощайте, дома и кварталы,
Ажурные арки мостов:
Пора расставаться настала
С прохладою тихих дворов.

«Лавиной с гор помчался поезд…»

Лавиной с гор помчался поезд,
Рождался камнепадом стук колес.
Электровоза мощный голос
Надрывно пел, что радостно он вез.
Оставив дома все невзгоды,
Себе опять я выбрал дальний путь:
Поклажу легкую, как воздух,
И неподъемную как жизни суть.
Мелькали мимо перелески,
Мелькали в дымке рощи и дома.
Лишь трепетали занавески
На пыльном дне вагонного окна.
Виденья мимо пролетали
Из снов берез, раздумий тополей…
Меня просторы провожали,
Как будто взгляды родины моей.

«Льется дождик вкривь и вкось…»

Льется дождик вкривь и вкось,
Платья вымокли насквозь.
Забасил прохожим гром,
Чтобы шли скорее в дом.
По асфальту, точно с гор,
Понесло и грязь, и сор.
Новогодним сном огня
Заблестели тополя.
Льется жидкое стекло-
От воды вокруг светло.
Захожу я в парк, как в зал,
Посмотреть ненастья бал,
Чтоб коснуться граней рос
На одеждах мокрых роз.

«Какая странная погода в октябре…»

Какая странная погода в октябре…
Застыл луч солнца на скамейке во дворе.
Прохожий улицей проходит, торопясь,
На небо облако взбирается, клубясь,
Стоит рябина среди жёлтой красоты,
Листва кружится, опускаясь с высоты,
Задумчив клён и хороводит листья ветер,
И ветка голая со мной грустит о лете.

«День уходит на постой…»

День уходит на постой,
Листья вяжут кружева.
Снятся с нитью золотой
У деревьев рукава.
Дождь – то льется, а то нет,
Часто, как холодный душ.
На чертах асфальта след
Размывает, будто тушь.
Пишут парки и леса
Строчки важного письма:
Осыпается листва,
Словно буквы на дома.
Дверь подъезда, не ленясь,
Совершает полукруг,
Грустно тянет ноту ля:
Так настраивает звук.
Лужа светится подчас,
Точно старое трюмо…
Прочитаю ли сейчас
Клёна желтое письмо?

Про осень

И снова я осень встречаю,
Которой по-своему рад.
Я вижу на всём – неземная,
С желтевшую грустью печать.
Укроет пожухлые травы
Поток отмиравшей листвы,
И только церковные главы
В осколках былой синевы.
Какие красивые виды
Лежат, как с картин за окном,
И дождь моросит от обиды,
Что это лишь миг перед сном.

«Цветы уже не тянутся к теплу…»

Цветы уже не тянутся к теплу
И в парке хмурая погода.
Березки, как принцессы на балу,
Стоят нарядные у входа.
Под ветром к ним склонился старый клён,
Краснея, может, от смущенья.
Он, как и я, мне кажется, влюблён
В лесное это сновиденье.
И помогает строить листопад
В душе рифмованные строки.
Такую пору трудно описать
Конечно, есть в ней смысл глубокий.
К вечернему вокзалу подойду,
Где поезда уносят тени,
И в этом тоже, тоже смысл найду —
Все тот же грустный смысл осенний.

«Осенний дуб стоит, рассыпав бусы…»

Осенний дуб стоит, рассыпав бусы
Из капель нашумевшего дождя,
И примеряет с несомненным вкусом,
Штаны тумана в красках октября.

Худые ветви обнажили клёны:
От лета до зимы – осенний пост.
Лишь грешник воробей поёт со звоном
Над всклень налитой лужей тост.

Под голубым, малиновым и синим
В крови листвы сереет влажный мох.
Затянет раны скоро снег и иней,
Оставив лес надолго без дорог.

И будет чуть обидно и тоскливо,
Что, не спросившись, вянет небосвод,
И что из жизни так неторопливо,
Так незаметно – осень вычла год…

«Пусть луну вечер свечкой поставил…»

Пусть луну вечер свечкой поставил,
Пусть пришла, наконец, тишина,
И округа по сказочным правилам
Вся таинственным светом полна.

Веет тихой любовью и холодом,
И теряется времени счет.
Возвращается, кажется, молодость
Под снежинок пушистый полет.

Пусть не с завистью и не с укором
На других мне смотреть суждено,
На печальные тёмные кроны,
На снежинки, которым светло.

Обменяемся чувством во взглядах,
Что на годы – навеки решим.
Ничего в этот вечер не надо,
Только снег бы кружил да кружил…

Зимний вечер

Зимний вечер луч бросает рыжий
С ветром на закат, скуля под дверью.
Я его, конечно, не обижу,
Даже если он похож на зверя.

Даже если тронет снежной лапой
И слегка укусит нос морозом.
Даже если ляжет тенью на пол,
Темнотой в окно посмотрит грозно.

Зимний вечер только с виду страшный,
Он на самом деле очень добрый…
Сон из звёзд подарит мне вчерашний,
Тишиной покормит лес и горы.

Через годы мне доносит снежность,
Словно в детстве запах мандаринов,
И луна осветит вдруг безбрежность,
Видимо, надеясь на взаимность.

«Всюду царствует, словно бы небыль…»

Всюду царствует, словно бы небыль,
Лишь под вечер бывает мороз,
Да на сотканном дымками небе
Звёзд свисает незрелая гроздь.

Как хотелось бы снова до лета
Видеть родины белую кровь,
Чтоб она, будто сказочным светом,
Пропитала к России любовь.

Чтоб нечаянно выпало чудо —
У нас правили люди с душой,
И сугробы лежали, как груди,
А страна снова стала большой.

Чтоб тревоги упрятала вечность,
И всё было немного другим…
Не давали бы орден за честность,
Было так, что не сделать таким…

«Снова в парке листва облетает…»

Снова в парке листва облетает,
Под ногами шурша у ворот.
Робкий взгляд, как снежинка порхает,
Улыбается розовый рот.

Ты уходишь с другим… под ручку:
Не уходишь, бежишь от меня.
А я, словно пропив получку,
Вслед смотрю, никого не виня.

Я смотрю на желтевшие кроны
И от истины вечной светло:
«Если ты убегаешь к другому —
Неизвестно кому повезло».

Россия

Россия, моя Россия,

Зачем так ярко горишь?

М. Цветаева

Волны на берег летят не с горя,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.