Кира Дрон
Художник по наследству

Предисловие

Раздался оглушительный грохот выстрела. На сильном морозе казалось, что от пистолета идёт пар. Крупные снежинки хлопьями падали с небес, засыпая землю снегом, который с каждым мгновением всё сильнее окрашивался в багряный.

Высокий мужчина, поражённый пулей в живот, корчился от боли в сугробе. Он из последних сил зажимал рану, но кровотечение было не остановить. Белая футболка и серая вязаная кофта пропитывались кровью.

Рядом, широко расставив ноги, стоял ещё один мужчина, незримо похожий на умирающего. Он медленно опустил зажатый в руке пистолет, наблюдая, как его родной младший брат прощается с жизнью.

– Прости, Данис. Ты не оставил мне выбора, – произнёс убийца, сдерживая внутри священный трепет.

– Саид… – прохрипел раненный мужчина, кое-как переворачиваясь на бок.

– Надо же было проснуться дару у тебя, – прицокнул старший, – ещё и отец назначил тебя главой. Хотя именно я был достоин занять его место! Почему ты не отказался?! Ты же мог! – он снова взвёл курок, на этот раз целясь в голову.

– Саид…

– Не волнуйся братец, я позабочусь о твоём сыне.

– Не…

Прогремел новый выстрел, и струя крови от пробитой головы разбрызгалась на три метра вперёд. Данис был мёртв, и погиб он в страхе не только за свою жизнь, но и за благополучие ребёнка, которого вот уже двадцать пять лет усиленно прятал от клана Дикой касатки.

– Господин, – к Саиду со спины подошёл его верный телохранитель и протянул тёплые кожаные перчатки.

Мороз к ночи разыгрался не на шутку. Градусов тридцать ниже нуля точно.

– Приберите здесь всё, – Саид сложил пистолет в кобуру и надел перчатки. Он в последний раз взглянул на брата и, больше не оборачиваясь, направился к машине. – А я пока сообщу в клан печальную новость о смерти главы.

– Сделаем, – кивнул головой телохранитель и взялся за телефон, чтобы вызвать своих парней.

Глава 1

Александр

– Фух, наконец-то добрался до дома.

Я припарковался у своей многоэтажки и погасил зажигание. День выдался тяжёлый. Будни офисных работников именно такие. Целый день ковыряешься в потоке бесконечных отчётов и бумаг, которым конца и края нет. Не успеешь сделать одно задание, подкатывается ещё два. И так не переставая.

Устало провёл рукой по волосам, взялся за ручки жёлтого пакета с продуктами, которые прикупил по дороге, и вышел из машины. Моя серая, старенькая легковушка на прощание пиликнула сигнализацией.

Погода была так себе. Серые, тёмные тучи. Снег, что не успел растаять в тени дома. Промозглый ветер, заставляющий сильнее кутаться в зимнее пальто. Безлюдная парковка и пустая детская площадка. В такое время уже даже собачников тяжело встретить.

Я на ходу достаю ключи от двери и быстро захожу в подъезд. Девятиэтажке, в которой я снимаю квартиру, было лет тридцать. Но тем не менее следили за ней хорошо, лестницы мыли и лифт чинили. Раз в пару-тройку лет ремонтировали общедомовые помещения.

Лифт довёз меня до седьмого этажа, где в небольшой однушке я и обитал. Зашёл внутрь, включил свет в прихожей. Квартирка встречала светлым ремонтом и тишиной. Оставил пакет на кухне и пошёл переодеваться. Ещё предстояло приготовить что-то поесть.

Пока переодевался заглянул в большое зеркало, которое мне оставила хозяйка данной недвижимости. На меня смотрел высокий парень со светло-русыми волосами. Отросшие локоны нужно в ближайшие дни сводить в парикмахерскую неподалёку, дабы вернуть короткую стрижку вновь. Карие глаза в оперении густых ресниц задумчиво осматривали отражение. Опущенные уголки тонких губ, мягкие линии скул и подбородка вызывали печаль. Сам я был всегда жилистым и худощавым, редкие забеги в спортзалы лишь помогают поддерживать мышцы в тонусе.

– Что-то я совсем расклеился, – помотал головой, избавляясь от грустных мыслей.

Через пару дней будет годовщина смерти моей мамы Евгении Каменной. Её не стало два года назад. До дня смерти она год боролась с раком, но болезнь оказалась сильнее.

Когда мне было примерно лет пять, от неё ушёл муж. Мама так и не рассказала, по какой причине это произошло, но следующие восемнадцать лет она растила меня в одиночку. Других родственников у нас с ней не было, поэтому ей приходилось вертеться, как белке в колесе, только бы прокормить себя и меня. В подростковом возрасте мама мне рассказала о том, что отец каждый месяц на протяжении всех этих лет присылает деньги. Получается, что он чувствует ответственность за брошенную семью, но при этом не горит желанием с нами встречаться.

На самом деле отца я вообще не помню. Зато помню ощущение покинутости, когда смотрел на своих друзей и знакомых, с которыми папы проводили время и учили мужскому поведению.

Возможно, из-за чисто женского воспитания я вырос достаточно мягким и эмпатичным. И, если ко мне не лезть, то я отвечать не стану. Но, что скрывать, была и оборотная, тёмная сторона, которую я тщательно прятал от посторонних глаз. Моя мудрая мама, зная, как важна мужская фигура в воспитании мальчика, отдала меня ещё в школе в секцию восточных единоборств. Её надежды оправдались, спорт закалил характер и научил реагировать в нужных ситуациях.

Дальше шёл факультет менеджмента в университете. Там я тоже оказался преимущественно по маминой наводке. В свои восемнадцать лет думаю, мало тех, кто точно осознаёт, с каким делом хочет связать свою жизнь. Вот и я пошёл получать корочки. Тогда всё казалось бессмысленным, но сейчас, оглядываясь назад, студенческие деньки были насыщенными на события и знакомства. Жаль, что друзей после выпуска не удалось сохранить. У всех своя жизнь, работа, семья. Кто-то уже успел обзавестись собственными детьми. Я же пока тону в рутине и одиночестве. Если честно, даже девушку заводить не хочется, что уж говорить о семье.

Я глубоко вздохнул и направился на кухню, где на круглом деревянном столе меня ждал пакет. Первым делом поставил чайник греться, очень уж хотелось выпить кофейку. И всё равно, что позже, скорее всего, будут проблемы со сном, зато в моменте горячий напиток взбодрит раздрай в голове.

Неожиданно зазвонил телефон. Незатейливая мелодия играла по кругу, здорово действуя на нервы. Нарушитель спокойствия в поздний час лежал на этажерке в прихожей. Беру в руки телефон, на экране отображается незнакомый номер. Очень хотелось поддаться соблазну и сбросить звонок, но здравый смысл заставил провести по дисплею и принять вызов.

– Алло?

– Здравствуйте! Александр Евгеньевич Каменный? – спросил низкий мужской голос из динамика.

– Здравствуйте, да. А вы кто? – задал я вопрос, хотелось побыстрее разобраться со звонком и пойти обратно на кухню. Есть хотелось.

– Меня зовут Имир Ильдарович Фабиш. Я – нотариус, который занимается делом вашего отца. Четыре месяца назад Данис Викторович Громадин скончался. И вы, Александр Евгеньевич, как единственный родной сын, должны вступить в наследство или же отказаться от него.

– Погодите, – я опустился на стул и потёр виски, пытаясь осознать всё, о чём говорит незнакомый мужчина. – Вы утверждаете, что отец, которого я даже не помню, умер и оставил мне наследство?

– Истинно так. Для лучшего понимания ситуации предлагаю нам с вами назначить встречу. Мой офис находится в городе Злуденс. У вас есть возможность ко мне приехать?

– В выходные работаете? – поддавшись настойчивости нотариуса, спросил я.

– Да, договоримся на субботу? Часов на двенадцать? Устроит?

– Хорошо, скиньте адрес сообщением, пожалуйста.

– Без проблем! Тогда жду вас в субботу. До встречи, – не услышав моего прощания, нотариус положил трубку.

Я бессильно опустил руку, телефон выскользнул из пальцев, чудом не разбившись о ламинатную доску. В груди гулко билось сердце, мысли роем метались в черепной коробке. Чайник на столе закипел и отключился, погружая комнату и потерянного меня в холодную тишину.

Так бы и просидел, не шевелясь, весь вечер, продолжая тонуть в бесконечных тоске и обиде, если бы не громкий звук пришедшего сообщения. Поднимаю телефон. Это оказалось послание от нотариуса с адресом и временем встречи.

– Лучше бы мне показалось…

Я опустил затылок на стену позади и прикрыл глаза. Вот так мальчик Саша и получил наследство от незнакомого мужика.

В субботнее утро я встал раньше будильника. Быстро оделся в синие джинсы, чёрную футболку и свитер. Завтракать не стал, только выпил кофе на дорожку и, накинув чёрную куртку, отправился в дорогу.

Кларнаул, город, где я родился и вырос, находится в часе езды от Злуденса. Мой родной городок небольшой. Здесь есть всё для спокойной и комфортной жизни. Торговые центры, несколько университетов, заводы разной направленности, много мест для развлечений. Местная администрация старается поддерживать чистоту и порядок на улочках.

Злуденс – город совершенно других масштабов. Он раз в десять больше по численности. Да и зарплаты, если честно, другого уровня. Но и жизнь здесь подороже, нежели в Кларнауле.

Дорога прошла спокойно, только пришлось постоять в пробке на подъезде к нужному адресу. Время до встречи ещё оставалось, поэтому я забежал в супермаркет неподалёку. Время подходило к обеду, есть уже понемногу хотелось. Перекусил сэндвичем прямо в машине и за десять минут до полудня пошёл к нотариусу.

Интересно, чем это дельце обернётся. Не хотелось бы встрять в какую-нибудь неприятность. Поразмышляв, я для себя решил, что отказываться от наследства себе в убыток не буду. Признаю, по отношению к отцу я испытываю чувство обиды. Не знаю, какие там у него случились обстоятельства, но за страдания мамы он должен был понести наказание. Как знать, может будь наша семья полной, мама бы и не заболела так рано. Хотя какое наказание доступно для мертвеца?

Высоченное офисное здание встретило фасадами из коричневого стекла. Зашёл внутрь, согласно указателям, лифты располагались в конце правого коридора. Нужный офис находился на пятом этаже. Лифт шустро домчал меня до нужного этажа. Стоило выйти, меня уже ждала миловидная девушка в строгом костюме и с профессиональной улыбкой. Секретарь, видимо.

– Здравствуйте! Вы – Александр Евгеньевич Каменный? – спросила женщина, предлагая попутно снять верхнюю одежду и повесить её на вешалку в углу.

– Здравствуйте, да.

– Имир Ильдарович вас ожидает. Пройдёмте, – проговорила она и походкой от бедра поцокала каблучками по кафелю.

Я пошёл за ней, душу сковывала тревога. Может отказаться от всего и сбежать в свою спокойную жизнь, пока не поздно?

– Проходите, – девушка отступила в сторону, пропуская меня в уютный кабинет.

Длинный стол, за которым можно разместить человек десять, стоял в центре. На стенах в рамках висели разные сертификаты и лицензии, подтверждающие квалификацию нотариуса. Шкаф с бумагами и принтером находились по левую руку от хозяина кабинета.

Имир Ильдарович оказался мужчиной лет сорока с тёмными волосами и цепким взглядом. Редкие морщины выдавали возраст, хоть и было очевидно, что он очень старается следить за своим внешним видом. Один его костюм стоит, как моя зарплата за два месяца. Что-что, а бабки в юридической сфере крутятся нехилые.

– Здравствуйте, Александр Евгеньевич, – нотариус дружелюбно улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.

– Здравствуйте, – поприветствовал мужчину, после чего сел за стол.

– Я пригласил вас сюда, чтобы решить вопрос с завещанием. Основная часть наследства отошла роду, который сейчас возглавляет брат Даниса Викторовича. Саид Викторович, ваш дядя, после похорон принял на себя бразды управления семьёй Громадиных.

– Вы знаете, как умер мой отец? – спросил я, чуя какой-то подвох во всех этих семейных делах.

– Его подстрелили конкуренты по бизнесу. Скорая, к сожалению, добраться не успела.

– Понятно, – ответил я, но про себя вспомнил любой боевик с преступными синдикатами и незаконным оборотом оружия.

– Кхм, вернёмся к теме, – прокашлялся нотариус, – согласно завещанию в вашу собственность может перейти трёхкомнатная квартира в центре Злуденса и всё, что в ней находится. Данис Викторович слыл при жизни известным коллекционером, – мужчина положил передо мной бумаги с перечнем неизвестным для меня. – Все эти предметы искусства оценены. После вступления в наследство вы можете распоряжаться ими, как захотите. Никаких дополнительных обременений ни квартира, ни коллекция не несёт, а налог в рамках делопроизводства был уже уплочен вашим отцом в день составления завещания.

– То есть я подписываю бумаги и становлюсь владельцем всего этого?

– Верно.

– Хорошо, я согласен.

Иметь свою квартиру – всегда было несбыточной мечтой. Я всю жизнь прожил на съёмных квартирах. Да и с нынешними зарплатами, ценами на жильё и процентами по ипотеке недвижимость не по карману. Ввязываться в спорное предприятие не хотелось, но соблазн оказался слишком велик.

Надо будет поподробнее покопаться в коллекции и аккуратно от неё избавиться, чтобы не привлекать нежелательное внимание к своей персоне. А то ещё какой-нибудь любитель изобразительного искусства в порыве чувств подстрелит, как и отца. Смерть в ближайшее время в мои планы не входила.

Глава 2

Александр

Со слов мамы отец промышлял тёмными делишками, постоянно ввязывался в бандитские разборки. Поэтому она особо тщательно следила, чтобы я не шёл по его стопам и вёл благонадёжный образ жизни. Таким образом, выходило так, что от любой ситуации, от которой хоть немного дурно пахло, я старался держаться на максимальном расстоянии. Так получалось и в этот раз.

Стоило мне ступить на порог моей новой квартиры, я понял, что пора сваливать. Недвижимость мало походила на что-то более-менее жилое, скорее представляла собой неучтённый склад ценных вещей. Часть картин разных размеров на стенах, практически не оставляя просветов бордовых обоев. Другая часть стояла запакованная в бумагу и ткани на полу. По полкам размещались бюсты из всевозможных материалов. По закрытым витринам из прозрачного стекла были расставлены произведения ювелирного искусства из драгоценных металлов и камней: чаши, шкатулки, украшения, короны, предметы роскошного интерьера. Во второй комнате расположилась коллекция часов в полном многообразии: настенные, напольные, наручные, будильники. Самое раздражающее, что они все работали. Когда впервые услышал, как часы в унисон отбили три часа после полудня, испугался не на шутку.

Но одни часы, самые большие, замерли в час тридцать. Выглядели они внушительно. Деревянный корпус из красной породы уверенно стоял на полу. Циферблат отливал серебром и золотом. Сквозь стекло виднелись три гири и круглый маятник. Интересно даже, имеет ли это время какое-нибудь значение или часы остановились из-за неисправности системы?

Открывая двери в третью комнату, я ожидал увидеть новые залежи ценных предметов, но отцу удалось меня удивить. Здесь оказалась просторная мастерская. Два больших окна впускали внутрь много света. Около стена стояли картины, на некоторых даже краска ещё не до конца высохла. В шкафу и столе лежали разные принадлежности для рисования: от кистей до разбавителей для краски. В центре комнаты стоял мольберт, который приковал мой взгляд в ту самую секунду, когда я только вошёл в мастерскую. С полотна на меня смотрела моя мама. Молодая, со счастливой улыбкой и россыпью русых волос. Солнечный свет оттенял мелкие веснушки, которые появлялись на её лице по весне. Строгое платье с голубым воротником добавляло свежести образу.

Я медленно подошёл и коснулся картины, надеясь ещё хотя бы раз ощутить материнское тепло. Мною руководило некое наваждение. Пальцы дотронулись до шершавой, неровной от краски поверхности, от которой исходил жар. Не моргая, чтобы не упустить ничего важного, я всматривался в картину, которая, казалось, в следующую секунду оживёт, мама снова улыбнётся, как умеет только она. Но не через минуту и не через двадцать ничего не произошло. Наваждение постепенно ушло, оставляя в моей груди холодную пропасть скорби и разочарования. Оправиться от потери самого близкого человека я пока так и не смог.

– Что вообще происходит? – растерянно осматриваю мастерскую. – Ничего не понимаю.

Мама никогда не говорила причину их с отцом разлада, просто в какой-то момент он исчез из наших жизней. Но судя по тому, что я вижу, Данис не забывал её и очевидно продолжал испытывать сильные чувства. Мне остаётся надеяться, что чувство это было любовь, а не больная одержимость. Не хотелось бы узнать когда-либо, что отец был сталкером.

– Всё, хватит на сегодня, – прошептал я, стараясь сбросить неприятное ощущение страха с кожи.

Оставить маму, пусть это и всего лишь портрет, в этой холодной квартире в одиночестве рука не поднялась. Я взялся за раму сверху и притянул к себе, делая шаг назад. Неожиданно белый конверт, который, видимо, спрятали за картиной, упал с шелестом на пол. В сгущающих сумерках мою душу и разум всё сильнее охватывал страх. Для негативных ощущений и испуга не находилось разумного повода. Но стены квартиры будто сдавливали, подавляли, хотелось только одного – поскорее сбежать. А конверт манил демоническим шёпотом, соблазняя и не давая шанса проигнорировать.

На некрепких ногах я присел на корточки, продолжая держать одной рукой картину, и осторожно коснулся конверта. Ничего страшного не произошло. В комнату не ввалился убийца, и из-под стола не вылезло привидение. Я, уверившись в благоприятном исходе, схватил письмо, картину и быстро, минуя наследственные квадратные метры, выскочил в подъезд, закрывая квартиру на два замка. Пора ехать домой, завтра снова на работу. Странности подождут до выходных.

Портрет и письмо я оставил в машине. Испугался, что начнут сниться кошмары, если принести их в мою съёмную однушку. Каким бы сильным и психически устойчивым я ни был, эти предметы меня морально истощали.

В среду вечером после работы я собрал всю свою решимость и наконец распечатал письмо. Ох, как же колотилось сердце. Никогда бы не подумал, что в свои двадцать пять лет испытаю такой коктейль чувств от послания отца.

«Здравствуй, Саша! Я – твой папа Данис. Ты скорее всего меня не помнишь. В последний раз ты меня видел, когда тебе только исполнилось пять. Женя обещала мне, что максимально постарается оградить тебя от моей жизни. Твоя мама очень боялась, что ты пострадаешь, да и я, если честно, переживаю об этом каждую минуту своей жизни. К моему огромному сожалению, Жени не стало. И судя по тому, что ты сейчас читаешь письмо, я тоже погиб. Поэтому я думаю, что ты должен знать всю правду, чтобы быть способным защитить себя в новых обстоятельствах.

Начну сначала. Мир не так прост, как тебе кажется. Существуют силы, не подвластные пониманию обывателя. Наш регион находится под юрисдикцией четырёх магических кланов, во главах которых стоят четыре одарённых семьи. Кланы делят территорию и влияние. А главной ценностью выступают ресурсы, по-другому их ещё называют атрибутами. Также в распределении сил важной составляющей являются люди со способностями. Их не так много, поэтому и борьба за них иногда превращается в кровавую бойню.

Итак, всего клана четыре. Дикая касатка, Белый грифон, Красный волк и Бурый медведь. Я родился вторым сыном в семье Громадиных клана Дикой касатки. На меня больших надежд никогда не возлагали, твой дед был полностью уверен, что его старший сын, Саид, раскроет в себе родовой дар художника и займёт место следующего главы. Не удивительно, что, когда во мне, а не в нём, проснулась способность, Саид обозлился и возненавидел меня.

Я и сам был не рад. Дар спутал все карты, вынуждая меня променять свою счастливую жизнь за пределами клана на место главы Дикой касатки. Я очень боялся подвергнуть тебя и Женю опасности, искренне надеялся, что этого никогда не произойдёт, но сам подспудно готовился к такому развитию событий. Поэтому мы постарались убрать любые ниточки, которые могли связать меня с вами, когда пришло время, иначе мои враги первым делом пришли бы именно за моей семьёй.

Понимаю, что это звучит, как пустые оправдания. В день, когда на меня возложили пост главы, я разорвал почти все связи. Лишь изредка встречался с Женей и наблюдал за твоим ростом издалека. Эх, будь я сильнее и смелее, жизнь могла сложиться иначе. Но что уж переживать о несбыточном.

Вероятнее всего я погиб от руки Саида. Поэтому будь с ним осторожен. Брат узнает о тебе, потому как я написал завещание на твоё имя. Далее прятать тебя нет никакого смысла, а так у тебя появятся гарантии в виде моего хранилища атрибутов, которые я собирал всю свою жизнь. Кроме тебя в квартиру войти никто не сможет без приглашения, поэтому будь аккуратен в знакомствах. Не стоит излишне беспокоиться о силе магических атрибутов, в пределах квартиры они тебе не навредят. Они обладают побочным эффектом коллекционирования, поэтому могут иногда вызывать неприятные ощущения, вроде подавления или головокружения, но не волнуйся. Данное явление происходит из-за наложения полей воздействия.

Подробности о каждом атрибуте хранятся в тайнике, что скрыт в мастерской. На обратной стороне письма указано место и способ его открыть. Там же я оставил инструкции и рекомендации по управлению способностью художника на случай, если дар проснётся внутри тебя. Искренне надеюсь, что этого не произойдёт, но всё равно будь предельно осторожен, выбирая союзников.

Через некоторое время после твоего вступления в наследство к тебе придёт человек из клана Белого грифона. Я обещал им продать одну вещицу из своей коллекции после своей смерти. Познакомься и выполни, пожалуйста, обязательства. С их главой я в хороших отношениях, в случае чего она сможет тебя выручить в обмен на какой-нибудь атрибут.

На этом, пожалуй, пора заканчивать. Тебе может показаться бредом всё, о чём я написал, но не отвергай возможность, что мир не такой, каким ты привык его видеть. Наблюдай и истина откроется для тебя.

Знай, что я никогда не переставал любить тебя и твою маму. Я бы отдал всё, что у меня есть, лишь бы вновь быть с вами, но жизнь распорядилась иначе. Так что будь осторожен, сын мой.

Твой отец Данис Громадин».

Руки с зажатыми листами бумаги безвольно упали на колени. Нервная дрожь прошлась по всему телу, застревая в висках. Тупая боль пронзила голову. Выбор у меня был невелик. Или признать, что всё это правда, или же смириться, что мой отец чокнутый маньяк и параноик. Ни один из вариантов не упрощал мне жизнь.

Татьяна

В мой кабинет ворвался Хакан, мой помощник и секретарь. Спокойный обычно мужчина сейчас пребывал в растерянности. Очевидно, он очень спешил, чтобы сообщить новости. Это можно было сказать по бисеринкам пота на широком лбу и строгому костюму, который находился в некотором беспорядке. Нам с Хаканом совсем недавно стукнуло по двадцать четыре. Он прошёл вместе со мной весь путь становления в качестве главы Белого грифона. И хоть нас и не связывали кровные узы или романтические отношения, более близкого для себя человека я в данный момент времени найти не смогу.

– Таня! Началось! – пробасил мужчина и с грохотом положил смартфон передо мной на стол.

На экране оказалась открыта статья о недавней смерти Даниса Викторовича Громадина в результате нападения. Следствие якобы зашло в тупик. По прогнозам виновного найти не удастся. Но каждый, кто едва на толику знал о ситуации в Дикой касатке, понимает, кто является зачинщиком и исполнителем.

– Поднимай охрану, – сказала я, снимая очки и потирая уставшие глаза. – Нужно защитить наследника, пока он не вступит в права и не отдаст то, о чём мы с Данисом договаривались.

– Отправить послание о желание созвать совещание кланов? – спросил Хакан, забирая телефон.

– Давай. Вряд ли в ближайшее время главам удастся собраться вместе. Саид будет прикрываться похоронами и установлением нового порядка. Но обозначить намерения среди кланов нужно.

– Понял.

Хакан сурово нахмурился и принялся обзванивать руководителей нашей охранной организации. Я же полезла в ящик стола. Куда-то сюда пару месяцев назад я бросила письмецо от Даниса. В последнюю нашу встречу он здорово вывел меня из себя и, когда я собиралась уходить, сунул мне конверт со словами «открыть, если не сможешь со мной поговорить».

– Он знал, что погибнет, – прошептала и провела пальцами по шершавой поверхности бумаги, где витиеватым подчерком было выведено моё имя и фамилия.

– Я всё сделал, – оторвал меня Хакан от созерцания последнего послания от моего друга и в некотором смысле даже наставника. – К сыну приставили людей. О совещании в ближайшие часы сообщат. Ещё я связался с нашим человеком в Дикой касатке. Нужно лучше разведать обстановку, чтобы мы могли действовать.

– Молодец, – похвалила мужчину и наконец вскрыла конверт.

Письмо не блистало открытиями и откровениями. Слог Даниса лаконично и сухо излагал главное. Таким он был и при жизни. Мужчина просил меня не лезть на рожон и не вмешиваться в грызню с Саидом. Также он хотел, чтобы Белый грифон взял под крыло его сына в случае, если новый глава проявит к нему опасный интерес. Также Данис предупредил, что высока вероятность пробуждения в Александре способности художника, что автоматически ставит его свободу под угрозу. Поэтому ему понадобится защита.

– Как он себе это представлял? Не ввязываться в конфликт и защитить? – произнёс Хакан, после того как прочитал переданное мною письмо.

– Посмотрим, – вытащила из конверта маленький старый ключик. Его метал окислился от времени, приобретая тёмный оттенок.

Моя помощь подразумевала награду. В тайном хранилище Даниса хранилось множество атрибутов, которыми я была не прочь обладать. И ключик даст возможность подобраться к приличному источнику силы.

– Давай уважим нашего покойного коллегу, – улыбнулась уголком губ, предвкушая начало новой игры. – Застолбим этот самородок первыми.

Александр

Пятница выдалась на редкость тяжёлой. Работы навалилось неожиданно много, а мысли не отпускали послание отца и квартира с кучей произведений искусств. Чем больше я думал о всяких магических штучках, тем сильнее, кажется, сходил с ума. Мерещились странности кругом, обострилась паранойя, теперь я будто постоянно ощущал чужой взгляд на себе и холодок опасности на спине. Страх сковывал, мешая рациональности взять вверх. Хотелось прийти к нотариусу и отменить сделку, но почему-то рука не поднималась, и я каждый вечер, снова и снова, возвращался в отцовскую квартиру.

Я понял, что все мои страхи и опасения были не напрасны, когда вечером, выходя из офисного здания, мой путь преградил высокий мускулистый мужчина, с короткой стрижкой и сурово сжатыми губами.

– Александр Евгеньевич, прошу вас проехать со мной, – произнёс мужчина, не давая мне его обойти.

– Никуда я не поеду, пока вы не объясните: кто вы и что вам надо? – раздражение понемногу начинало клокотать в груди. Страх, к моему счастью, уступил место холодной решимости отстаивать себя и свою жизнь.

– Я – секретарь главы клана Белый грифон, Хакан. Она желает пригласить вас на встречу.

– И зачем мне это? – поморщился от оценивающего взгляда мужчины. Что-то не внушал он мне доверия.

– Данный разговор не для такого людного места. Обещаю, вам ничего не грозит. Наша глава – давний друг Даниса Викторовича. Вероятно, он мог вас предупредить о Белом грифоне каким-либо образом. Мы – не враги, а скорее заинтересованная в вашем потенциале организация.

Говорил Хакан уверенно, ни единого мускула не дрогнуло на его смуглом лице. Отец и правда упоминал в письме об этом клане. Я прекрасно осознавал, что выбора у меня нет. От секретаря может и получиться сбежать, а вот от двух вооружённых амбалов, которые успели незаметно подойти со спины, уйти вряд ли получиться. Пришлось собрать волю в кулак, запрятать страх за бронёй непреодолимой решимости и ответить уверенным взглядом на проявленное внимание.

– Ладно, ведите. Посмотри, что там за глава.

Глава 3

Александр

На большом чёрном внедорожнике мы с моим новым знакомым катились по дороге. Судя по маршруту, путь наш лежал в Злуденс. Сопровождала нас ещё одна машина с двумя амбалами в чёрных костюмах. Охрана, наверное.

Хакан хранил молчание и уверенно вёл автомобиль. Я же потихоньку готовился к худшему исходу предприятия. Что-то мне всё больше и больше не нравится, как переворачивается дело о наследстве блудного папочки из внезапного обогащения в опасные игры с местными кланами и непонятными запросами. Остаётся надеяться, что Данис не зря сказал довериться Белому грифону, и жизнь моя не пострадает.

Через час наша компания домчала до ресторана на окраине города. На улице уже окончательно стемнело, и начала включаться подсветка. Фонари, гирлянды, неоновые вывески оживляли серый город, уверяя каждого, что ночь – время развлечений.

Вслед за мужчиной я вышел из машины. Меня тут же взяли в коробочку охраны и повели внутрь. Убранство ресторана было минималистичным, в приятных светло-кофейных тонах. Официанты в чёрно-белой форме носились по залу. Всё-таки сегодня пятница, поэтому посадка оказалась практически полной, я заметил только два пустых круглых столика.

– Здравствуйте, Хакан Дамирович, – поприветствовала улыбчивая девушка-хостес. Идеальная укладка и брючный костюм прибавляли ей некоторой значимости. – Вас ожидают в вип комнате. Прошу.

Девушка показала рукой в сторону бокового коридора и затем пошла вперёд. Один из охранников остался у входа в ресторан. Приглушённый свет создавал интимную обстановку, если бы не наличие рядом со мной двух массивных мужиков. Хостес прошла мимо пяти дверей и постучала в самую дальнюю.

– Входите, – с той стороны раздался женский голос.

Девушка открыла дверь, пропуская нас внутрь. В комнату с мягкими диванами и широким столом вошёл я в одиночестве, Хакан с охранником остались в коридоре. Здесь обстановка была поживее. Бардовые диваны, стол под тёмное дерево, на котором стояла едва тронутая еда. Но важно было не это, а то, что рядом с дверью, прислонившись плечом к стене, в паре метров от меня, стояла молодая девушка и внимательно рассматривала меня зелёными глазами поверх очков. Тёмно-русые волосы, небрежно собранные чёрной заколкой, отливали медью в тусклом свете.

Худощавая фигура среднего роста не выражала ни малейшего напряжения. Выглядела девушка изнеможённо. Тёмные круги под глазами, побледневшие пухлые губы. Рубашка винного цвета и серые брюки клёш подчеркнули красные глаз и нездоровый цвет кожи.

– Меня зовут Татьяна Бумарова, – наконец заговорила девушка красивым грудным голосом. Даже не верилось, что он может получиться у такой соломинки, – я позвала вас сюда, чтобы мы обговорили, как вы планируете дальше жить и готовы ли платить моему клану за помощь.

– Данис предупредил, что со мной свяжется кто-то из Белого грифона. Он написал, что я должен продать вам какой-то атрибут.

Я прошёл мимо девушки и сел на диван. Она холодно продолжала сверлить меня взглядом.

– Да, Данис обещал мне кинжал пятнадцатого века, инкрустированный сапфирами, в белом золоте. Он говорил, что после его смерти я смогу выкупить предмет у наследника хранилища, – Татьяна расположилась напротив, сложив локти на столешницу.

– У меня есть каталог, оставленный нотариусом, – я открыл на смартфоне нужный документ и протянул его девушке, – посмотрите здесь. Мне нужно знать, что предстоит искать.

Татьяна быстро листала страницы электронного документа, иногда её глаза будто вспыхивали зелёными светом, а лицо приобретало заинтересованное выражение. Но спустя пять минут она вернула мне телефон и равнодушно произнесла:

– Здесь его нет.

– Замечательно, – тяжело вздохнул и нахмурился, вспоминая не видел ли кинжала, подходящего под нужное описание.

– Данис оставил мне кое-что, – сказала Татьяна, порывшись по карманам серого пиджака, и положила рядом со мной небольшой ключик. – Не знаю, зачем он устроил все эти шарады и поиски сокровищ, но, вероятнее всего, в квартире есть тайник, где и лежит мой кинжал.

– Понятно, – покрутил в руках ключик, – тогда с вашего разрешения, я его заберу и, как только найду тайник, свяжусь по продаже.

– Договорились, – Татьяна поставила между нами две белых чашки и налила в них из фарфорового чайника чай. – Немного остыл, но ничего. Итак, – она отпила немного и, сняв очки, вновь впилась острым взглядом в собеседника, – вернёмся к моим первоначальным вопросам. Что вы планируете делать с наследством?

– Думаю, безопаснее всего будет поскорее избавиться и от коллекции, и от квартиры, – я взял чашку и откинулся на мягкую спинку.

– Так-то оно так, – задумчиво проговорила девушка, положив подбородок на сжатый кулачок. – Только это вряд ли решит ваши проблемы. Из нового мира выбраться будет сложно.

Глаза Татьяны засияли ровным светом. Я напрягся от такого представления. Сейчас она мало походила на обычного человека. Её черты лица заострились. Она будто взяла меня в плен и приковала взглядом, словно якорными цепями. Я не мог шевельнуться, дышать тоже выходило через раз. Зелень засасывала, пытаясь разведать все секреты и потаённые желания.

Только сейчас я понял, что просчитался, когда не воспринял худощавую девчонку сильным противником, который был способен одним взглядом заставить меня делать всё, что захочет.

– Я вижу силу, – Татьяна встала и наклонилась ближе ко мне и, не разрывая зрительного контакта, ткнула тоненьким пальчиком с короткостриженным ногтем мне в грудь. – Дар пока спит, но уже должен начать давать о себе знать. В первое время это пугает. Потом становится легче.

Место, где коснулась девушка, стало нагреваться. Жар медленно распространялся по телу, туманя сознание. И теперь не существовало ничего вокруг, лишь яркие зелёные глаза.

– Хватит с тебя, – громко произнесла девушка, хлопнув в ладоши.

Наваждение в то же мгновение спало, возвращая трезвость. То, что она сейчас сделала со мной, было опасным и непонятным. Внутренности сжались от страха перед неизведанной силой, разум бил тревогу, сподвигая на срочный побег. Но одновременно с испугом внутри зародилась искорка сумасшедшего интереса.

– Что это было? – хрипло спросил я, не желая показывать нового чувства. Ей пока не нужно знать об этом. Иногда слабость тоже может стать оружием.

– Фокус, – уклончиво ответила девушка, надевая очки на нос. – Слушай и запоминай, – незаметно перешла она на «ты», – с момента, как стало известно о смерти Даниса, мы приставили к тебе охрану. Так что за четыре месяца защиты ты должен мне подарок.

– Не зря хоть работали? – спросил я, наблюдая, как девушка зевает в ладошку. Похоже кто-то вымотался.

– Лучше бы зря, – отмахнулась она, серьёзно посмотрев на меня, – мои ребята предотвратили одно покушение на убийство и две попытки похищения. Все от клана Дикой касатки. Так что советую до тех пор, пока не обретёшь свою силу или не найдёшь покровителя, довериться моему клану и платить нам атрибутами из коллекции твоего отца, которые для тебя ничего не значат.

– Договорились. А что? Думала, откажу? – спросил, видя тень удивления на красивом лице.

– Ваша порода Громадина вечно хитрит и ехидничает, – недовольно поморщилась она и протянула руку. – Давай телефон, свой номер запишу, – она быстро вбила себя в журнал контактов и вернула смартфон обратно. – Найдёшь кинжал или возникнут вопросы, звони или пиши. Иногда я занята, поэтому не сразу могу ответить. Хакан познакомит тебя с твоей постоянной охраной. Информацию можно передавать через них.

– Спасибо, – ответил я и, посчитав, что разговор окончен, поднялся и вышел из-за стола.

– Будь внимателен, Александр. Этот мир хуже, чем тот, к которому ты привык, – Татьяна тоже поднялась, взяла пиджак и пошла к двери, ещё раз заглядывая в мои глаза.

– Почему ты мне помогаешь? Не думаю, что всё дело в атрибутах.

– Когда-то давно твой отец очень помог мне, буквально спас. Поэтому, оберегая его сына, я верну долг, – ответила девушка и открыла дверь, где нас уже ждали. – Мы закончили. Отвези его и познакомь с телохранителями, – обратилась она к Хакану, который помог ей надеть пиджак и чёрное длинное пальто, которое принесла девушка-хостес.

– Не волнуйся. Инструктаж проведу, поезжай домой, – секретарь заботливо погладил её по плечу.

По этой парочке сразу было видно, насколько они близки. Интересно только: любовники или друзья? В этих думах я и покинул ресторан в компании всё тех же охранников. Занимательный выдался вечерок. «Приятные» знакомства и сногсшибательные новости о покушении. Ночевать я остался в отцовской квартире, завтра у меня намечалась новая встреча с людьми клана Белого грифона.

Засыпал в тревоги, в голове роились мысли о приближающейся катастрофе, которая окончательно и бесповоротно перевернёт мой мир. Я метался на узкой постели, а перед глазами стоял образ хрупкой, будто хрустальной, Татьяны Бумаровой. В итоге, не в силах вынести напряжения, что скручивало внутренности и разъедало грудь, я встал и, словно во сне, направился в мастерскую.

Не знаю, сколько прошло времени и как это сделал? Я взялся за кисть и начал рисовать на белоснежном холсте, постепенно входя в транс. А когда очнулся, понял, что на меня вновь чарующе смотрит пара сияющих зелёных глаз.

Этой ночью я больше уснуть не смог.

Под утро я обнаружил себя дремлющим у двери мастерской. Шея и спина прилично затекли из-за неудобной позы. В глаза будто насыпали песка. Если судить по всем тем часам, которые в общем ритме громко тикали в соседней комнате, отключился я на каких-то полтора часа. И, вероятно, спал бы дальше, если бы не звонок телефона, который я оставил на старинной тумбочке возле кровати в комнате с картинами.

Кое-как поднялся на ноги и пошёл на звук. Наверное, это был Хакан или кто-то из охраны. Всё-таки вчера обещанный инструктаж мне так и не провели.

– Алло?

– Доброе утро, Александр Евгеньевич, – бодрым голосом проговорил секретарь. – Мы у вашего дома, сколько вам времени нужно, чтобы собраться?

– Доброе! – хрипло ответил я, шлёпая босыми ногами на кухню и включая электрический чайник. – Полчаса хватит.

– Отлично. Мы вас ждём, – договорил мужчина, и в динамике раздались гудки.

– Какой он шустрый, – хмыкнул я.

Пока грелся чайник, я пошёл умываться. За неполную неделю незаметно для себя в наследственной квартире появилось всё необходимое. Еда, одежда, зарядные устройства. Да и чувствовал я себя здесь почти комфортно. Обстановка не прекращала давить на психику, провоцируя бессонницу, но я, как зависимый, продолжал и продолжал сюда возвращаться. Но то, что произошло сегодня ночью, действительно приводило в ужас. Ещё страшнее было вернуться к моему первому произведению на холсте.

Уже перед выходом я заглянул в мастерскую. Картина, что я в непонятном порыве написал ночью, заиграла новыми красками. Чарующая магия зелёных глаз приковывала внимание. Оторвать от неё взгляд было очень тяжело. Буквально переступив через себя, я подошёл к мольберту и некрепкой рукой отвернул картину за раму от себя. Наваждение ушло, и остался только устроенный мною беспорядок. Но с этим я разберусь потом.

Волей не волей, начинаешь верить в то, о чём писал отец. О магии, способностях и силе атрибутов. То и дело закрадывались мысли о другом отражении нашей реальности, в которой существует магия. В то ж время на сцену выбирался скептик и реалист, который приравнивал все чудеса, произошедшие со мной, к расшатанной психике и буйной фантазии. Не знаю. Будущее с каждым новым пластом информации становилось более запутанным.

Татьяна

Когда Хакан появился в большой гостиной моего дома, я, сидя на светлом диване, разбирала электронную почту на ноутбуке. Тильда Саварская, глава Бурых медведей, обещала мне скинуть кое-какую информация по новым сделкам Саида. Очень уж мне не нравиться, как он ведёт дела. Атрибуты с чёрного рынка рекой стекаются под плавник Дикой касатки. Если так и продолжиться, возникнет дисбаланс. Остальным кланам грозит потеря влияния из-за недостатка сил. В такой ситуации иметь ручного Громадина, будет ключевой ставкой в игре.

– Я обо всём позаботился, – сказал Хакан.

– Как реагирует? Нервного срыва не наблюдается?

– Не должно. Ведёт себя даже излишне спокойно. Не знай я его ситуации, подумал бы, что он вырос в клане.

– Присматривай за ним, – я отставила ноутбук на низкий столик и забралась с ногами на диван. – Дар художника начал просыпаться. Думаю, что он уже и сам замечает изменения, иначе бы не проводил всё свободное время в хранилище Даниса.

– Ты использовала на нём «око оценщика»? – друг тяжело опустился в кресло напротив, заинтересованно глядя на меня. Его всегда поражала моя способность.

– Немного, – поморщилась я, – там много и не потребовалось. Дар уже вскрылся. Вопрос времени, когда он расцветёт, – о том, что использовала на Александре гипноз, решила не упоминать. Не надо об этом знать Хакану.

– Понятно. А! – внезапно воскликнул он, подаваясь вперёд. – Совсем забыл! – мужчина перегнулся через головку кресла и из кожаной сумки, что принёс с собой, вытащил заветный кинжал с сапфирами. – Наш художник отнёсся к вопросу ответственно. За выходные перерыл всю квартиру и таки отыскал тайник.

Я с трепетом приняла атрибут в руки. Быстро скинула очки и, активировав око, с наслаждением всматривалась в сполохи магической энергии, которая непрерывно закручивалась вокруг кинжала.

– Наш художник просил передать, что преподносит тебе его в подарок, – Хакан слабо улыбнулся, наблюдая за моим детским восторгом, – в знак сотрудничества. Он сказал, что в тайнике нашёл важные записки от отца.

– Хорошо, – нехотя отложила кинжал в сторону. К сожалению, сейчас были дела поважнее. – Ты выяснил, кто руководит поставками нелегальными атрибутами?

– Да, за большей частью стоит Брия из Дикой касатки. Рядом с ней околачивается Фикрат.

– Фикрат – это серьёзно, – задумчиво постучала пальцем по бедру, вспоминая неприятного мужчину. До сих пор помню, как он в мои пятнадцать лет ловил меня и мучил. – Саид ему доверяет теневую работу.

– Я приказал за Фикратом проследить по возможности. Боюсь, скоро он придёт и за Александром.

– Ладно, пусть пока Громадин побудет на свободе, а когда станет совсем опасно, надо будет ненавязчиво переманить к нам в клан.

– Уверена? – спросил Хакан, подходя к окну, за которым краснел закат. – Чует моя душа, принесёт он нам бед.

– Сам подумай, – я неспешно приблизилась и обняла мужчину, прижимаясь звенящей от усталости головой к сильной спине. – Он – гусыня, несущая золотые яйца. Дар художника в некоторых моментах будет даже сильнее моего ока. Вспомни, что проворачивал Данис.

– Это не основные причины, – Хакан слишком хорошо меня знал, чтобы поверить в мои россказни. – Признавайся. Что ты ему пообещала?

– Не скажу, – капризно пробурчала, пряча лицо между широкими мужскими лопатками.

– Таня, – грозный голос не предвещал ничего хорошего.

– Всё равно не скажу, – отошла на два шага назад и показала повернувшемуся другу язык.

– Что этот лис Громадин заставил тебя сделать? – Хакан начинал медленно закипать. Он не любил, когда я скрывала от него важную информацию.

– Не злись, – отвернулась и преспокойно, заложив руки за спину, пошла к выходу из комнаты. Надо было принять ванну, выпить снотворного и в кой-то веке нормально выспаться. – Тебе нужно знать, что соглашение заключила моя мама с Данисом. Ничего особенного и опасного.

– В таком случае, почему ты не можешь мне всего рассказать? – продолжал Хакан гнуть свою линию.

– Когда придёт время, ты обо всём узнаешь. И вообще, тебе не пора? – осторожно выглянула из-за двери, пытаясь оценить степень бешенства друга. Но кто, как не я, знает способ усмирить горячую натуру. – Маша одна одинёшенька ждёт своего милого Хаканчика, – состроила писклявый голос, на подобие того, каким любил иногда ворковать друг со своей женой.

– А ну-ка, брысь спать! – рявкнул мужчина, не выдерживая в очередной раз мой прекрасный характер. Подумаешь, немного подшутила.

– Ухожу-ухожу, – скрылась за дверью.

Когда мне только исполнилось двенадцать лет мои родители и младшая сестра погибли в результате автокатастрофы. По официальной версии, разумеется. Мне сказали, что папа не справился с управлением неисправной системы торможения. Как же красиво всё обставили!

Пышные похороны, толпа скорбящих друзей и родственников, которые с предвкушением ждали делёжки наследства. Семья Бумаровых не бедствовала. Благодаря дару мамы и деловой хватке папы на наших с сестрой банковских счетах скопилась внушительная сумма средств, которые родители откладывали на случай непредвиденных ситуаций.

Мама вместе с «оком оценщика» и младшая сестра, которая должна была по всем признакам перенять дар, погибли. Основную часть состояния растащили. При мне остался только банковский счёт, о котором не знали посторонние.

Таким образом, я оказалась в детском доме и превратилась из ребёнка богатой семьи в сироту. Здесь я и познакомилась с Хаканом. Он годом раннее потерял в результате болезни бабушку, которая в одиночку его растила. Скорбь и недавняя потеря близких здорово нас сплотила. На фоне подростков, которых интересовали только алкоголь и секс, наши угрюмые лица отталкивали любые попытки сблизиться. Да и не сказать, чтобы меня и Хакана в то время можно было расценивать, как удачную пару на вечер. Я – худощавая, бледная, с тусклым русым каре. Хакан – низкий, полноватый мальчишка.

Так мы и проводили время вместе. Защищали свой маленький и спокойный мирок. Но через два года всё изменилось. Во мне начал просыпаться дар. Я урывками помню, что тогда происходило. Только яркие всполохи, обострённая до предела чувствительность. Любое прикосновение вызывало приступы боли. Пробуждение проходило неправильно, а взрослых, которые могли бы мне помочь, в этом мире не было. По крайней мере я так думала…

В один из дней в приют приехал Саид Громадин. Он представился лучшим другом моей матери и на правах внезапного опекуна забрал меня к себе. Под его присмотром я начала медленно приходить в себя. Саид мало, чем мог мне помочь, поэтому он позвал своего брата, Даниса, обладающего даром художника.

Данис неустанно выводил кистью и красками узоры потоков магии на моей коже, выправляя неровности, которые мешали нормальной циркуляции энергии. Я плакала, умоляла оставить меня в покое или убить, лишь бы не чувствовать боль. Но Данис упрямо продолжал вырисовывать линии, не переставая шептать утешения и просьбы потерпеть ещё немного.

Со слов Саида весь процесс занял примерно неделю. В более-менее осознанном состоянии я очнулась в незнакомой комнате. На окнах стояли решётки, дверь была всегда заперта на два замка. С этого дня Данису больше не позволяли ко мне приходить. Я застряла в новой ловушке с неадекватным тюремщиком, который не стал скрывать свои намерения.

Саид с гордостью рассказал, что заказал убийство родителей. К сожалению, не ожидал, что сестра погибнет вместе с ними. Но мужчина не отчаялся и приставил к единственной прямой наследнице соглядатаев. Когда появились первые симптомы пробуждения, он, довольно потирая руки, прибрал меня себе.

Тут-то я и приступила к настоящей работе. Саид не жалел, заставлял использовать силу на максимум. Чем я только не занималась и чего не повидала за год на цепи. Притоны, незаконные аукционы, верхушки кланов, убийства и сорванные сделки. Оценка, оценка, оценка… бесконечная оценка.

Не сказать, что я жалею о том времени. Тогда я чётко поняла, как жить не хочу, и приобрела много новых навыков. Базово «око оценщика» позволяет видеть суть вещей и людей, устанавливать стоимость и ценность. С помощью него можно увидеть дар, которым владеет человек. Или определить является ли предмет атрибутом, и если да, то каким свойством обладает. Помимо этого, я научилась пользоваться гипнозом и лёгким внушением. Очень полезные навыки, пригодившиеся мне при побеге. Но есть один нюанс. Око является одним из самых энергозатратных даров. Если перенапрячься, то можно сильно подорвать здоровье. В противовес оку художники, например, могли с минимальными затратами нарисовать и оживить картину, без особого напряга. Сомневаюсь, что Данис сильно потратился, пока вытаскивал меня из лихорадки при пробуждении.

Саида моё здоровье волновало мало, а пожить подольше мне очень хотелось. Наши цели никак не сходились, и я приняла решение сбежать. Попыток было много. В какой-то момент я перестала считать, но упрямо продолжала и каждый раз получала наказание. Телесно вредить мне было нецелесообразно, потому как моё физическое здоровье напрямую влияло и на способность. Поэтому, когда меня поймали в первый раз, произошло знакомство с Фикратом. Неприятный мужик лет сорока с блёклыми глазами и мерзкой улыбочкой. Он ещё постоянно носил костюмы на пару размеров больше. Но страшно оказалось не это, а то, что Фикрат тоже обладал даром. Мужчина умел ограничивать пространство, в которое мог добавлять или убирать что угодно. Он был способен выкачать из пространства воздух или распылить в нём ядовитый газ.

Когда я впервые его увидела, сразу поняла, что просто не отделаюсь. Фикрат пытал и мучил меня сутки напролёт. Я задыхалась, корчилась от боли на холодном полу своей комнаты. Саид же иногда заходил и одобрительно кивал на действия своей собачонки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.