Георгий Смородинский
Капитан Первого Легиона
Такие близкие звезды – 2

Глава 1

Если долго смотреть на звёзды, испытываешь состояние, подобное гипнозу. Время словно бы останавливается, и ты целиком растворяешься в окружающем пространстве. В ушах звенит тишина, все чувства обостряются, и, когда уже кажется, что перед тобой немного приоткрывается какая-то неосязаемая дверь, происходит резкое пробуждение. Разум включается, вселенная отступает, и звёзды снова превращаются в россыпь разноцветных огней.

Впереди их много, и они в основном голубые, справа и слева – красноватые, и это имеет какое-то научное обоснование[1], но я попросил Юки ничего мне не объяснять. Всё, что необходимо, я узнаю мгновенно, но сейчас объяснения будут только мешать. Исчезнет ощущение сказки, о котором писали фантасты прошлого века…

Панорамное «стекло» кабины разведчика обеспечивает обзор в двести двадцать градусов, что позволяет наблюдать значительную пространственную зону вокруг корабля. Всё, что происходит в «слепых» секторах, контролирует Юки, но я к её зрению не подключаюсь. Мне намного интереснее так: сидеть в кресле пилота, смотреть на космос собственными глазами и представлять себя настоящим астронавтом.

Все системы корабля работают бесшумно, Сай спит около моего кресла, Юки молчит, и тишина словно бы обволакивает. Только я, пустота за стеклом и горящие звёзды…

«Алькор» летит с огромной скоростью, и наслаждаться полётом осталось чуть больше пары часов. Нет, понятно, что при отсутствии сопротивления среды существует только одна постоянная скорость, но мне так думать привычнее. По факту же Юки разгоняет корабль до одной двадцатой световой, затем начинает тормозить – и так по бесконечному кругу. Рато – звезда Третьего сектора – уже выглядит как маленькое зимнее солнце, планеты ещё не видны, но уже скоро ближайшие из них можно будет разглядеть невооруженным глазом.

Как бы то ни было, торопиться мне некуда. Тёмный говорил, что забрать корабль с Лима нужно в течение двадцати шести дней, а у меня ещё целая неделя в запасе.

Всё сложилось очень даже неплохо. После того памятного боя на Станции, когда ко мне вернулась способность нормально соображать, я осознал, что катастрофически не успеваю выполнить поручение матрикса. Ведь при закрытых воротах попасть в Третий сектор за двадцать шесть дней – нереальная задача. Системообразующие звёзды находятся на расстоянии двух световых лет одна от другой, а это охренеть как немало даже по меркам этого мира. Впрочем, Нима меня успокоила.

Как выяснилось, при закрытых воротах, помимо неработающей связи, перемещение невозможно только из Третьего сектора. В сам сектор тоже перемещаться запрещено, но между «нельзя» и «невозможно» пролегает целая пропасть.

Если ты мастер-капитан Первого Легиона и твоя личность подтверждена искусственным интеллектом «Возмездия», то для тебя открыты любые двери в пространстве. То есть в теории я мог бы сразу отправиться на Аргон, но решил сначала забрать с Лима корабль. Ведь непонятно, сколько бы я проторчал на главной планете Системы. Проще прилететь туда на найденном «Мираже», после того как ворота откроются.

В тот день, сняв броню, я почувствовал себя хреново и сразу же отправился в медблок. Коротко переговорив с лейтенантом Сталмером, передал ему часть полномочий, объяснил, чем кормить Сая, и три дня провалялся в восстановительной капсуле.

Большую часть времени, проведённого на больничной койке, я банально проспал, а когда бодрствовал, разговаривал с Юки. Подруга рассказала мне об Аргоне, и мы с ней посмотрели несколько «фильмов» местного кинопрома.

Нет, понятно, что всю информацию Юки может загружать мне в голову напрямую, но смотреть фильмы заочно станет только полный кретин. Ведь это даже хуже безалкогольного пива и резиновых женщин.

То, что больше всего ассоциировалось у меня с земными кинокартинами, у местных называлось голографическими историями. Визуально они практически не отличались от привычных фильмов, а сюжеты – примерно такие же, как на Земле. По крайней мере, так было в тех четырёх картинах, которые я успел посмотреть.

К слову, белый демон, с которым меня сравнивал майор Тарн, являлся близким аналогом джинна из «Аладдина». Правда, история там немного другая. С обратным, я бы сказал, знаком. Демон был пленником какого-то там артефакта. Он очень помог освободившему его парню и по итогу познакомил того с дочерью Императора. Девчонка оказалась той ещё стервой, но отыграть назад уже было нельзя, и на ней пришлось жениться самому демону. Это желание парень загадал последним, под конец «фильма» поняв, что влюблён в свою соседку по дому.

Не сказать, что мне очень уж понравилась эта история, но я и на Земле фильмы смотрел хорошо, если раз в году. Так что ничего удивительного. Не смотрел там, не буду смотреть и здесь, но на Аргоне побывать обязательно нужно. Даже безотносительно моих текущих проблем.

По сути, Аргон представляет собой подобие Америки конца восьмидесятых годов прошлого века. Времён, когда большинство адекватного населения Земли мечтало переехать туда. Один из трёх материков планеты является огромной курортной зоной. Пляжи, отели, выпивка, женщины, казино… Виртуальные квесты сроками от часа до нескольких лет, созданные лучшими специалистами Системы, и ещё больше сотни видов досуга. Тот, кто имеет достаточно денег, может очень неплохо провести время, и у местных считается особым шиком побывать там хотя бы один раз.

На двух других материках сосредоточены самые передовые наукоёмкие предприятия и научно-исследовательские центры. Благодаря этому Аргон стал настоящей Меккой для специалистов со всей звёздной системы. Жизнь и работа там – заветная и почти недостижимая мечта каждого гражданина Империи. Слишком уж строгий отбор.

Капитана Алекса эти частности не касались, но я бы не отказался махнуть Аргон со всеми своими проблемами на Москву. С условием, что со мной останутся: это тело, Юки и Сай. М-да…

– Расчётное время подлёта два часа семь минут, – прозвучавший в голове голос подруги вывел меня из состояния задумчивости.

– Что-то не так? – на всякий случай уточнил я.

– Нет, всё в порядке, – бодро ответила девушка. – Я только закончила проверку объектов на орбите Талеи.

– И что?

– Там уцелело всего три планетоида и десяток спутников, которые не входили в систему планетарной обороны, – доложила Юки. – На орбите полно мусора, но он не представляет для нас опасности.

– Надеюсь, с Лимом ничего не случилось?

– С ним полный порядок, – заверила меня подруга. – Нужный нам планетоид даже не повреждён.

– Вот и отлично, – я мысленно выдохнул и задумчиво посмотрел на сияющую впереди звезду.

Забавно, но происходящее всё меньше напоминало компьютерные игры. Там ведь как? Выбрал планету, кликнул на неё мышкой, и вот она уже рядом с твоим кораблем. В лучшем случае к ней, висящей неподвижно в пространстве, нужно долететь по прямой, полностью забив на расчеты. Здесь всё по-другому… Талея вращается вокруг Рато со средней скоростью тридцать километров в секунду. Лим имеет диаметр примерно в две тысячи метров и вращается вокруг планеты на высоте тридцати шести тысяч километров, со скоростью три километра в секунду. При этом мой корабль постоянной скорости не имеет, он или ускоряется, или тормозит. Расстояние от Талеи до звезды в среднем составляет сто пятьдесят миллионов километров – ту самую астрономическую единицу, которую так любили использовать фантасты Земли. К общим расчётам также нужно добавить влияние гравитационных полей, но хорошо хоть, скорость Рато учитывать не приходится.

Всё это настолько безумно, что на коленке посчитать не получится. Впрочем, у меня есть Юки, а для неё такие задачки как семечки. И вот именно поэтому я попросил не вмешивать меня во все эти расчеты. Дед Мороз ведь настоящий, только если ты в него веришь. Вот и мне проще сделать вид, что всё происходит в игре. Мне – это Саше Соколову. Алексу-то оно глубоко по фигу.

Полностью восстановившись, я коротко посовещался с Нимой и сразу же после этого «позвонил» рине дее Билате. Она там вся изнервничалась в ожидании, но из медблока связаться было нельзя, ну а поговорить с ней мог только я. Мне же самому срочно понадобился корабль.

Да, наверное, я мог бы долететь до Талеи на любом из стоящих на Станции транспортников, но проблема заключается в том, что для управления военной техникой мой искусственный интеллект обязан иметь специальный допуск. Да, на это можно было забить, но законы нарушать не хотелось. Сливаться с рабочим искином корабля тоже выглядело не самой лучшей идеей, и я решил обратиться к Билате.

С ней у нас всё закончилось. За то время, пока мы не виделись, рине сделал предложение племянник местного Императора, и она уже была занята. В подробности я не вдавался. Да, немного обидно, но так лучше для нас обоих. Та ночь пусть остаётся такой же сказкой, как и этот полёт. Умным и сильным женщинам очень сложно найти подходящего партнера, и красота тут мало что решает. Ведь даже если убрать в сторону происхождение, мужчина-избранник должен быть как минимум не слабее, иначе из него получится подкаблучник. В этом ничего плохого нет, но Билате такой рядом не нужен. Именно поэтому у нас с ней и случилась та ночь.

Я не знаком с племянником Императора, но надеюсь, у них всё будет хорошо. Со мной бы точно ничего не получилось, поэтому я спрятался за маской космодесантника и при встрече изобразил на лице понимание, чем рину и рассмешил. Ну не знаток я женских душ, с этим ничего не поделать. Зато умею умно порассуждать.

Как бы то ни было, мы с Билатой остались друзьями. При личном разговоре я рассказал ей всё, о чём можно было говорить, а она пусть сама уже решает, как это преподнести широкой общественности. Проблема ведь в том, что скрыть дыру в стене Станции невозможно. А там ещё тоннель в земле, расплавленная установка внешнего периметра и полное отключение связи.

В общем, я рассказал обо всём, кроме своего путешествия в центр Системы: Посланник Императора съехал с катушек и позвал какое-то чудовище на разборки. Потом они сдохли, а кристалл очистился сам и немного изменил форму. Большая часть оборудования уничтожена, но это же не беда? На Луоне хватает собственных станций.

Билата выслушала и прониклась. Сказала, что дождётся официального заявления, поблагодарила и уточнила, могут ли власти её Империи чем-то помочь. Я не знал, что конкретно требуется на Станции, поэтому всю бюрократию перекинул на Ниму и лейтенанта Сталмера. Ну а себе попросил в аренду корабль.

Уже на следующий день на Станцию прибыл лёгкий разведчик.

Со стороны «Алькор» походил на большую полукруглую арку. Командный, медицинский и прочие жилые модули находились в его верхней части. Всего два яруса и сто двадцать метров полезной площади. Потолки довольно высокие, пол покрыт ковролином или чем-то похожим, а все помещения рассчитаны на экипаж из четырёх человек.

Юки по моей просьбе переводила все местные меры в привычные мне величины: для того чтобы не возникало лишней путаницы. Отличий ведь практически нет, но к метрам и километрам я привык с детства, и они появлялись в голове в первую очередь.

Внешне корабль выглядел очень даже зачётно, и самое главное: внутри него можно было нормально ходить и дышать. Гравитацию создавали магнитные поля, и первые часов пять после её включения мне дико хотелось блевать, но потом я привык и сейчас чувствовал себя превосходно.

Разведчик только назывался «лёгким». Весил он не меньше десятка боевых роботов, ни о какой аэродинамике в его конструкции говорить не приходилось, но в космосе на неё положить. Вооружение состояло из четырёх лазерных пушек, предназначенных прежде всего для уничтожения или изменения траектории метеоритов и мусора, который мог встретиться на пути. Ни в кого другого стрелять не придётся.

Сражения если и случаются, то происходят они, как правило, возле планет. В открытом же космосе много не навоюешь: слишком высокие скорости. Даже одна двадцатая световой – это пятнадцать тысяч километров в секунду. Манёвренности у кораблей хватает, радиусы обнаружений исчисляются миллионами километров, и, если противник не захочет прямого боя, ты его не навяжешь. Все эти космические пираты, захваты кораблей и лихие абордажи существуют только в фантазиях писателей прошлого века, которые космос представляли большим океаном.

К слову, то памятное сражение происходило на орбите Вилаты. Три дредноута атаковали Гизу и высаживали десант, остальные их прикрывали. Скорости были невысокие, и никто не пытался бежать.

Впрочем, бегство не помогло бы, ведь быстро разогнаться нельзя. Да и некуда им было бежать. Четыре периметра обороны не пропустят даже быстролетящий объект. На подступах все зоны пристреляны. Любая цель будет обнаружена и «подсвечена» с нескольких точек. При таких условиях уничтожить её не составит проблем.

В общем, мне пока переживать не о чем. Все боевые корабли и противокосмические установки Талеи давно уничтожены, в космосе «Алькор» перехватить невозможно, а Хаоса я не боюсь. Главное, чтобы «Мираж» находился на Лиме.

Тёмный говорил, что корабль там, но матрикс мог ошибиться. У него же с головой непорядок. Впрочем, осталось недолго. Скоро я узнаю, как обстоят дела. Тут всего-то пара часов и каких-то семьдесят миллионов километров по прямой. Иной раз по Москве будешь дольше кататься.

Инженеры готовили корабль пять дней, четыре из которых ушло на установку «шкафа» с экипировкой. Всё это время я занимался текучкой. Вернее, делами занималась Нима, а я лишь проводил её решения в жизнь. О своей предстоящей поездке ни перед кем не отчитывался, но меня никто особо не спрашивал, Нима лишь перекинула полный отчёт о произошедшем на Станции и попросила передать его командованию Легиона сразу же по прибытии на Аргон.

Ещё немного меня смущал тот факт, что я собираюсь куда-то лететь, являясь при этом единственным оператором «Возмездия». Впрочем, Нима меня успокоила. После слияния, находясь в должности оператора, я мог отдавать ей приказы в пределах своих полномочий. Бюрократия, да, но без неё никуда. По итогу, Нима осталась на Станции вместо меня и будет выполнять обязанности командира и оператора до тех пор, пока с Аргона не пришлют замену.

Все эти пять дней я испытывал странные чувства. Ведь одно дело читать книги, играть в игры и мечтать о реальном полёте в космос, и совсем другое – вот так… Когда на взлётном поле стоит корабль, на котором тебе предстоит улететь так далеко, что в сравнении с этим «раком до Китая» – это как зайти за солью к соседке. Впрочем, никакой истерики не было. Её не случилось бы, даже если бы я оставался самим собой, но стоило только подумать о дальности предстоящего полёта, и становилось слегка неуютно.

Переместиться в пространстве на два квадриллиона километров[2] – нормальное приключение для парня с Земли. Хотя лететь по факту предстояло всего полтора миллиарда, но это успокаивало слабо. У меня ведь только рефлексы космодесантника, а мозги соображают, как раньше, и попробуй выкинуть из головы навязчивую мысль. Лететь хрен знает куда, на маленьком хрупком кораблике, за бортами которого раскинулась Бесконечная Пустота… Ведь если тут подохнуть, то даже черти за тобой не придут. Скажут: да ну его на хер…

Смех смехом, но мне тогда было невесело. Прекрасно понимал, что наука в Империи ушла далеко вперёд, корабли надёжные и летать на них безопасно. Только на Земле тоже считалось, что с наукой и кораблями полный порядок, но почему-то большинство космонавтов носило на груди звёзды героев. В общем, понервничать мне пришлось, но весь мандраж закончился в день отлёта. Дальше началась сказка.

Словами передать сложно. Момент, когда ты взлетаешь и видишь под собой землю. Как огромный город уменьшается в размерах, как изгибается горизонт, и как быстро темнеет над головой небо… При этом никаких неприятных ощущений. Немного заложило уши, и желудок скакнул к горлу, когда на корабле «включилась» искусственная гравитация. В какой-то момент небо стало совсем чёрным. Ярко вспыхнуло вдалеке местное солнце, справа промелькнул силуэт немаленькой орбитальной станции, и Юки доложила, что полёт начался.

По мере того как корабль набирал скорость, диск Луоны уменьшался, а изображение планеты становилось всё более ярким и контрастным на фоне глубокого вакуума. Звёзд впереди прибавилось, они стали ярче и отчётливее. В какой-то момент я невооружённым глазом уже различал даже некоторые звёздные скопления.

Сидел в кресле, смотрел вперёд и не верил, что всё происходит взаправду. Впрочем, восторг землянина разбился о внешнюю оболочку космодесантника. Эйфория прошла, но сказка продолжилась – и до сих пор не закончилась.

После известных событий пространственные ворота Четвертого сектора были перенесены на семьсот миллионов километров от планетарных орбит в зону между вторым и третьим периметрами обороны. По местным меркам это немного, но лететь пришлось почти десять часов. Впрочем, время я провел с пользой. Насмотрелся на звёзды, поговорил с Юки и узнал много всего интересного. Сай же просто дрых. Котам ведь звёзды и разговоры до лампочки.

Подруга рассказала, что пространственные ворота в космосе представляют собой силовое кольцо, края которого торчат из гигантской платформы. Диаметр – что-то около километра. Основной источник энергии – термоядерные реакторы. Топливом для них по большей части является водород, который собирается из окружающего пространства. Всё оборудование, запасные части, управляющие и дублирующие искусственные интеллекты, а также роботы-наладчики находятся внутри этой платформы, которая, по сути, является гигантским компьютером и искусственным спутником Четвёртой звезды.

Во вселенной всё постоянно куда-то летит, но в играх и прочитанных книгах это, как правило, оставлялось за скобками. В понимании любого нормального человека ворота являются стационарным объектом. То есть они где-то стоят, и их всегда там можно найти. В космосе всё не так, и к этому просто нужно привыкнуть.

Орбитальные крепости периметра я глазами не видел. Наблюдал их только на экране радара. Они же вели мой корабль почти от самой Луоны.

Не очень приятно лететь, понимая, что ты постоянно находишься под прицелом искусственных интеллектов, которые не имеют представления о том, что такое жизнь. Да, понятно, что их настраивали живые операторы, но искины же могут сойти с ума. Да мало ли что с ними может случиться в открытом космосе! И вообще… когда вот так летишь и просто смотришь на звёзды, в голову лезет всякая муть. Нужно обязательно чем-то себя занять, и я большую часть времени проговорил с Юки.

Ещё немного напрягался из-за того сторожевого листка. Кристалл пространственных ворот мог быть в курсе, что меня разыскивает сам Император. Ему ничего ведь не стоило отправить корабль к Аргону и сообщить обо мне куда следует. Ведь именно поэтому я и вылетел с огромным запасом, чтобы гарантированно успеть выполнить то, что сказал Тёмный.

Впрочем, опасения оказались напрасны. Юки переговорила с кристаллом ворот, получила «добро» на переход и направила корабль в огромный искрящийся обруч.

Прыжок продолжался чуть больше минуты. Звёзды исчезли, тело стало невесомым, уши заложило, и все предметы вокруг словно бы подернулись рябью. В какой-то момент в черноте впереди появилась знакомая фиолетовая спираль. Мы пролетели сквозь неё и вернулись в понятную реальность.

Мгновение спустя Юки доложила, что прыжок совершен.

Глава 2

Талея очень походила на Землю. Особенно хорошо это было видно, когда мы пролетали над её освещённой частью.

Большую часть поверхности планеты покрывали сине-голубые океаны, омывающие четыре крупных материка с немного размытыми берегами. Из космоса отчётливо просматривались горные цепи, зелёные массивы лесов и буро-коричневые равнины. Белоснежные облака разнообразных форм и размеров плыли над планетой, но наиболее густыми они казались над южными водами. Вид был настолько завораживающим, что я не мог оторвать взгляд, пока мы летели до Лима.

На планетоиде до сих пор работала искусственная гравитация, составлявшая примерно три четверти от земной. Учитывая высоту орбиты и небольшую массу таких объектов, они практически не оказывали влияния на планеты. Корабль начинал «чувствовать» их присутствие лишь на небольшом расстоянии.

Подлетев примерно на пятьсот километров, Юки скорректировала курс и начала облетать спутник, посылая на него поисковый сигнал с моими биометрическими параметрами.

Подобные сигналы использовались повсеместно. Биометрия считывалась в реальном времени, а оппонент, направивший встречный запрос, мог подключаться к процессу. Для этого искусственный интеллект открывал доступ к некоторым системам корабля.

Технически я положил ладонь на специальный прибор, и из панели передо мной выдвинулось полтора десятка датчиков с камерами. Таким образом, кристалл «Миража» при необходимости мог удостовериться, что на вызывающем корабле нахожусь только я, и проверить все необходимые параметры. К сигналу также прилагалось сообщение о моей частичной потере памяти вследствие долгого пребывания в спасательной капсуле.

У Алекса с его искусственным интеллектом могла существовать собственная система распознавания «свой-чужой», поэтому требовалось принять меры предосторожности.

Ответа пришлось ждать довольно долго. Мы с Юки успели несколько раз облететь планетоид, и я уже начал мысленно материться, когда неожиданно эфир ожил. В наушниках раздался прерывающийся, затихающий голос, а на панели высветилось сообщение:

– Здесь… «Росчерк»! Приветствую… тебя… капитан! Я… жду…

Следом пришло сообщение с точными координатами корабля, где искин сообщил, что у него почти не осталось ресурсов. И теперь стало понятно, почему Тёмный так меня торопил. Ведь если бы я задержался, на борт меня бы никто уже не впустил. Возможно, там имелась закладка на подрыв за мгновение до полного затухания управляющего кристалла, но сейчас об этом можно было не думать. Мы с Юки успели, остальное неважно.

– Он как-то странно говорил, – задумчиво заметила подруга, направляя корабль к Лиму.

– Что в этом странного? – недоумённо спросил я. – У него ведь оставалось меньше процента ресурса!

– Да дело не в ресурсе, – хмыкнула Юки. – Искусственный интеллект не может говорить «из последних сил». Сто процентов или одна тысячная – разницы нет. С твоим кристаллом что-то произошло. Он сильно повреждён или подвергся воздействию Хаоса. Рина Билата предупреждала, что энтропия влияет на всё, находящееся на расстоянии трёх планетарных диаметров. И вот этот случай как раз подходит. За тридцать семь лет с кристаллом могло случиться что угодно.

– Как бы то ни было, он меня узнал, а значит, всё не так плохо, – я пожал плечами и, поднявшись со своего места, посмотрел на Лим, который выглядел как яркая синяя точка в чёрном пространстве. – Сейчас долетим и узнаем, что с ним случилось. В общем, сажай корабль рядом с «Миражом», я пошёл одеваться.

Настроение немного испортилось. Нет, я понимал, что искин не живой и не может испытывать боли, но угнетала сама ситуация. Этот кристалл ждал меня тридцать семь лет. Как преданный пес, охраняющий то, что связывало его с хозяином. И вот он дождался – на пороге своего затухания. Грустно, но с этим ничего не поделать.

Зайдя в оружейную, я быстро экипировался в доспех, повесил на пояс меч и две кобуры с плазменными пистолетами. Туда же добавил разгрузку с десятью магазинами и пару гранат. В ранец за спиной вложил четыре дополнительных батареи и ещё десять обойм к пистолетам. Всё равно ведь придётся переносить всё оружие на «Мираж», так что лучше начать это делать сразу. К тому же, с учётом предыдущего опыта, лишним оно точно не будет. Главное, чтобы не мешало движениям.

Надев ранец и зафиксировав его на спине, я взял из шкафа винтовку, подобрал с пола переноску для Сая и направился к выходу.

За то время, пока я собирался в оружейной, Юки уже подвела корабль к планетоиду и сейчас заводила его на посадку.

Лим выглядел потрясающе. Из-за торчащих повсюду антенн и вышек планетоид походил на ощетинившегося ежа. Тысячи металлических конструкций непонятного назначения занимали всё видимое пространство. Со стороны казалось, что их натыкали где попало, но это, конечно же, было не так. Такой огромный объект на орбите стоил чудовищных денег, и всё свободное пространство на нём должно было использоваться по максимуму. Не знаю уж, что там внутри, но двенадцать с половиной квадратных километров поверхности оказались застроены так, что позавидовала бы любая материнская плата. Найти корабль в этой мешанине железа и пластика было практически невозможно. Особенно если его искин включит систему защиты от обнаружения.

«Мираж» находился на плоской крыше одной из непонятных построек. Корабль с трёх сторон прикрывали вздымавшиеся в космос каркасы. По цвету он полностью сливался с поверхностью, и разглядел я его только благодаря отбрасываемой тени.

Выглядел он так, как и должен выглядеть крутой навороченный корабль в компьютерной игре. С нормальной аэродинамикой конструкций: огромными прямыми крыльями, внушительным хвостовым килем и хищно изогнутым носом. Со стороны он чем-то напоминал «Буран», изображения которого я когда-то видел в Сети. Сходство, конечно, условное, но в голову почему-то пришло именно это сравнение.

Информация о разведчиках последнего поколения в местной Сети по понятным причинам отсутствовала. Юки смогла найти только основные параметры. Длина – тридцать два с половиной метра, размах крыла двадцать пять и высота – тринадцать. Судя по конструкции, можно было предположить, что такой тип кораблей способен летать в атмосфере планет. Всё остальное – за туманом секретности. Впрочем, осталось недолго. Скоро этот туман пропадёт.

Юки посадила «Алькор» в сотне метров от «Миража». Едва опоры разведчика утвердились на поверхности, я активировал его встроенный искусственный интеллект. Кристалл звали Нэйто, и он должен будет отвести «Алькор» обратно на Луону. Держать его здесь не имело никакого смысла. Как только я заберу свой корабль и перенесу туда всё, что не забрал сейчас, разведчик отчалит в сторону дома.

Произведя слияние и обрисовав искину задачу, я отключился от связи с ним, взял переноску и направился ко всё ещё дрыхнувшему коту. Сай спал в центре командного отсека на самом видном месте и, судя по всему, чувствовал себя при этом прекрасно. Мне всегда казалось, что кошки в силу их биологических особенностей предпочитают спать в укромных местах, но мой фамильяр точно не из таких. Хотя и котом-то его можно было назвать только из-за внешнего вида.

Поставив переноску на пол, я уселся рядом со своим фамильяром и легонько потряс его за переднюю лапу. Гладить – не по-мужски. Начнёт шипеть, обидится и сбежит. Потом лови его по всему кораблю. Нет, конечно, можно взять за шкирку и сунуть в переноску не спрашивая, но это тоже не по-мужски. Сай – мой полноправный напарник, и я его так не обижу.

Кот проснулся не сразу. Выдернув лапу из моих пальцев, он вскочил, оскалился и с подозрением посмотрел на открытую дверцу переноски.

– Тут такое дело… – со вздохом произнёс я. – Ты, конечно, можешь остаться и улететь вместе с кораблем на Луону, но мне бы этого не хотелось…

Объяснял я минут пять, и Сай меня, конечно же, понял. То есть понял-то он меня сразу, но потом ещё четыре минуты ломался и зашёл в переноску только после того, как я пообещал выпустить его, едва мы окажемся на «Росчерке». При условии, что там сейчас есть чем дышать.

Облегчённо выдохнув, я подхватил переноску и, держа наготове винтовку, направился к выходу. Вообще, в доспехе можно нести наготове хоть пулемет Максима вместе с водой[3] и станком, но стрелять всё же удобнее, когда держишь оружие в обеих руках.

Лим встретил меня оглушающей тишиной. Спустившись на лифте, я шагнул на поверхность планетоида, огляделся и замер, пытаясь уложить в голове окружающую действительность.

Пейзаж поражал. Сотни причудливо изогнутых металлических конструкций, похожие на лапы окаменевшего после смерти чудовища. Тянущиеся в космос антенны и вышки с локаторами самых разных размеров и форм. Жуткая, нереальная красота нашего будущего… И над всем этим тёмное звёздное небо и огромный сине-зелёно-коричневый шар с чётко очерченными краями.

На Земле в Сети гуляло много подобных картинок, где какой-нибудь мужик смотрит на свою планету с поверхности стороннего небесного тела, но в реальности это получилось только у американцев. Ну и у меня… Хотя Талея не моя родная планета.

Нет, от восторга я, разумеется, не орал, и мурашки по спине у меня тоже не бегали. Алекса Дарта вся эта красота не волновала. Даже немного жаль, что его нельзя выключить ненадолго. Насмотреться, поорать, пропитаться насквозь этим космосом, а потом снова включить. М-да…

Усмехнувшись своим мыслям, я тяжело вздохнул и быстро направился к «Росчерку». Засады не опасался. Юки и Метка Тёмного предупредят об опасности. Я успею среагировать, а если будет нужно, меня прикроет «Алькор».

Поверхность планетоида покрывали серые каменные плиты. Идти было прикольно. Система скомпенсировала пониженную гравитацию, но в теле всё равно ощущалась непривычная легкость. Всю дорогу меня так и подмывало прыгнуть вперёд, но я всё же сдержался. И совсем не потому, что со стороны это выглядело бы полным идиотизмом. Просто броня и так позволяла мне прыгать намного дальше обычного человека, и как определить, насколько дальше я улетел? Нет, Юки, конечно, подсказала бы, но обращаться к ней не хотелось. Подымет на смех и будет потом всю жизнь вспоминать.

Кристалл «Росчерка» по-прежнему оставался на связи, но произвести слияние с ним было пока нельзя. Стандартная мера безопасности, и ничего тут не поделаешь. Слияние с искусственным интеллектом, прикреплённым к космическому кораблю, возможно только тогда, когда ты находишься в кресле оператора или стоишь возле панели управления. Кристалл продолжает слушаться своего напарника на расстоянии связи и выполнять его приказы, даже если контакта нет, но прямое управление кораблём возможно только после слияния и при нахождении на территории этого самого корабля. То есть я могу приказать тому же «Алькору» лететь на Луону, но управлять им отсюда уже не могу. С «Росчерком» та же история. Хреново, что я не помню имени искина корабля, но он же не девочка. Думаю, не обидится.

Вблизи «Мираж» казался огромным. В длину он был почти как «Боинг–737», на котором я недавно летал по работе в Омск. Недавно, да… В другой ещё жизни…

Размах крыльев у разведчика оказался заметно меньше, чем у пассажирского самолета, но зато фюзеляж выглядел намного массивнее: в ширину метров десять и примерно столько же в высоту.

На борту корабля, в лучах Рато, поблёскивала эмблема, при взгляде на которую у меня стало тепло на душе. Оскаленная волчья морда в обрамлении четырёх звёзд. Уши прижаты, багровые глаза без зрачков. Над мордой зверя парит четырёхзубчатая императорская корона. Похожая эмблема у меня на левом плече. Короны и звёзд там нет, под «волком» выбита короткая вязь символов, в которой указаны номер подразделения и личность владельца. Вот только этот доспех не мой, а какого-то погибшего парня.

В тот момент, когда я подошёл к кораблю, кристалл спустил мне посадочный лифт. Из задней части фюзеляжа вниз выехала металлическая коробка с небольшой панелью на правой стенке и подняла меня в камеру обработки. Проверка и очистка длились две с половиной минуты. Затем прозвучало стандартное приветствие, дверь камеры отъехала в сторону, и меня впустили во входной отсек.

Просторное прямоугольное помещение с панелями на стенах и горящими датчиками было освещено приветливым мягко-оранжевым светом. Система тут же сообщила, что воздухом на корабле можно дышать, но напрягало одно. Отсутствовала шлюзовая дверь в соседнее помещение. Нет, сама-то дверь присутствовала, но валялась на полу, срезанная плазменным резаком.

Ощущения неоднозначные. У этого же, наверное, была какая-то цель? Ну не мог же я нажраться и срезать эту дверь по приколу? Сюда ведь, кроме меня, никто не мог попасть даже теоретически. Хотя Эрик на Станции предполагал, что тут был кто-то ещё. Но даже если и так. Этот кто-то не мог покинуть корабль? Дверь же проще было отключить. Или её заклинило? Да, возможно, но достаточно было сжечь только крепления, а тут срезана и часть полотна. Очевидно, тот, кто это делал, очень спешил.

– Ладонь на панель! Быстро! – скомандовала в голове Юки, и я, поставив переноску на пол, положил руку на приборную доску слева от входа.

Вопросов не задавал. Юки, похоже, что-то почувствовала, и ей необходимо было установить контакт с кораблем. Многого так не узнаешь, но общая информация станет доступна. Я ведь по-прежнему командир этого корабля, а панель тут стоит как раз для проверки работы систем.

Там, на Станции, для получения информации от капитана мне потребовалось коснуться его браслета своим. В доспехе этого не требуется. Броня проводит не только энергию, но и сигналы кристалла, а на панели есть отпечаток ладони.

– На корабле только мы. С энергией, топливом и кислородом порядок, – тут же доложила напарница, не вдаваясь при этом в детали. – По непонятной причине срезаны все двери по дороге в командную рубку. Вооружение отключено твоим приказом. Работает только носовой лазер.

– Интересно… – я хмыкнул и, выпустив Сая, уже собирался идти в командную рубку, когда из динамика на стене прозвучал сухой голос управляющего кристалла:

– Приветствую… тебя… на борту, командир… – устало произнёс он. – Я выполнил… приказ… Сохранил… корабль и дождался…

В ушах ещё звучало эхо его слов, когда вдруг заработали двигатели. Пол под ногами затрясся, на панели гирляндой вспыхнули датчики, и Юки испуганно воскликнула:

– Он собирается куда-то лететь!

– Отставить взлёт! – тут же приказал я, но кристалл меня не послушал.

Двигатели за спиной взревели, корабль стартовал с планетоида, и меня по инерции впечатало в дверь, из которой я только что вышел. Система сообщила о перегрузке, возмущённо зашипел под ногами ничего не понимающий кот…

Выматерившись, я рванулся вперёд и тут же потерял опору под ногами. Выйдя из гравитационного поля Лима, кристалл корабля отключил искусственную гравитацию, и меня снова впечатало в стену.

Вообще невесомость – это, наверное, прикольно. Когда ты к ней готов и в голове не возникает вопросов из серии: куда мы, сука, летим?! Почему искин вышел из-под контроля?! И какого хера тут вообще происходит?!!

– В командный отсек! Быстро! – перекрикивая надрывный рёв двигателя, проорала в голове Юки и тут же нарисовала маршрут. – Он летит к Талее! Ты должен успеть взять его под контроль!

Ну да… и теперь хоть понятно, почему Алекс срезал все двери. Свихнувшийся искусственный интеллект заблокировал бы меня во входном отсеке без вариантов. Очевидно, он сошёл с ума ещё тогда, но не мог нарушить приказ, полученный во время слияния. Наверное, по-другому поступить было нельзя, но подумаю я об этом потом. Сейчас нужно быстрей шевелиться.

Маневровый ранец на броне отсутствовал, но кто же, блин, знал… Сориентировавшись в пространстве, я оттолкнулся ногами от стены и полетел по коридору, хватаясь руками за выступы. Корабль ускорялся, поэтому двигаться было непросто и ни хрена не удобно. И это при том, что подруга постоянно подсвечивала нужные точки маршрута. Выступов по ходу движения было не так много, и цепляться за них получалось не с первого раза. Пару раз я срывался и улетал к началу отсека.

Этот аттракцион я запомню надолго. Позади надрывно ревели двигатели, летали по отсекам бесхозные двери, позади возмущённо орал кот. Я рывками летел вперёд, цепляясь за скользкие выступы, мысленно матерясь и стараясь оставаться спокойным. Нервы тут не помогут, бояться буду потом.

– Что он задумал? – поинтересовался я, пролетая третий по ходу отсек.

– Не знаю, – тут же ответила Юки. – Сжечь он тебя не сможет. Перед входом в атмосферу автоматика включит тормозные двигатели. Броня тебя защитит, но на всякий случай готовься.

– Его с Талеи кто-то позвал?

– Скорее всего, – Юки изобразила тяжёлый вздох. – Возможно, он хочет разбить корабль о поверхность или подвести его под противовоздушные установки. Поэтому постарайся успеть…

Двадцать пять метров пути показались мне бесконечными, но пролетел я их всего за сорок восемь секунд. Успеть получилось только отчасти…

Глава 3

Когда я повернул в последний коридор и до командной рубки оставалось лететь метров семь, включились тормозные двигатели и меня резко бросило вперёд. Обычного человека в подобной ситуации размазало бы как муху, оказавшуюся на пути несущегося автомобиля, только вместо лобового стекла выступила бы внутренняя часть обзорного экрана разведчика, треть которого занимал огромный диск приближающейся Талеи.

Меня спасли броня и скорость реакции. В момент рывка я успел зацепиться за спинку командирского кресла и переждать первые пять секунд торможения. Об экран я тоже вряд ли разбился бы, но добраться оттуда до панели было бы проблематично. Потерял бы ещё секунд пять в ситуации, когда на счету каждое мгновение.

На пятой секунде торможения, когда давление на руки ослабло, я рывком усадил себя в кресло, активировал фиксаторы тела и, опустив ладонь на панель, мысленно рявкнул:

– Слияние!

В следующий миг перед моим внутренним взором появилась жуткая тварь, в сравнении с которой хищник из одноимённого фильма выглядел бы первой красавицей выпускного школьного бала. Какая-то чудовищная смесь обезьяны и насекомого. Массивное тело, как у гориллы. Вытянутая волосатая морда с четырьмя парами глаз и жуткой пастью без намёка на зубы. Башку урода венчала какая-то костяная хрень в виде кокошника, из которой торчали длинные изогнутые усы.

Мы смотрели друг на друга пару мгновений, а затем я почувствовал боль в левом запястье. Рядом с уродом появилась Юки, в голове что-то булькнуло, и картинка погасла…

– Обосраться!

В чувство меня привёл возмущённый голос напарницы. Я потряс головой, огляделся и вспомнил, где нахожусь: командная рубка «Росчерка», мигающие панели и Талея на половину экрана. Рука болит, башка раскалывается, и мы по-прежнему тормозим. Гребаный космос и Саня-пилот… Не совсем, правда, Саня, но и ни хрена не пилот.

– Ты же девочка, – морщась от боли, произнёс я. – Девочки не могут так говорить.

– Обосраться я тоже не могу, – логично заметила Юки, – но иногда, наверное, не помешало бы. Чтобы, как у вас, от испуга. И ты давай просто так не сиди! Командуй уже…

– А что с этим?

– Рассыпался, но обсудим это потом.

– Хорошо, – я кивнул. – Тогда принимай корабль.

– Уже приняла, – бодро отрапортовала напарница и добавила: – Только я не обучена на таких летать и не смогу прикрыть корабль щитом. Так что вся надежда на тебя, командир.

«М-да… Вот это попали…» – мелькнула в голове отстранённая мысль, я задержал взгляд на быстро увеличивающейся планете и попросил:

– Хорошо, тогда докладывай, что происходит.

– Корабль исправен. Все системы, кроме вооружения, работают нормально. Функционирует только носовой лазер, на остальное установлен пароль. Подобрать его я не могу. Корабль через сорок секунд войдёт в атмосферу планеты. Немного потрясёт, нагрузка – примерно двадцать четыре «g» в привычных для тебя величинах, но ничего страшного. Сая я прикрыла, а тебя защитит броня.

– А нам туда обязательно? – на всякий случай уточнил я. – Может, ну его?

– Отвернуть уже не получится, – так же бодро доложила напарница. – В атмосферу войдём в районе Поры, в предместьях которой находятся остатки Станции Связи. Полагаю, этот урод неслучайно вёл туда корабль. Стоит подготовиться к встрече…

Весь этот диалог происходил в подпространстве Юки, и длился он не дольше десяти секунд, так что до тридцати я ещё досчитать успею. А вот на «обосраться» времени уже нет, поскольку нужно что-то решать. Впрочем, в голове было пусто. Я просто не представлял, как это – «входить в атмосферу». Надеяться оставалось только на скрытые рефлексы этого парня.

– А что там с паролем? – спросил я, не отрывая взгляда от увеличивающейся на экране планеты. – Его поставил этот урод?

– Пароль установил ты, – в голосе подруги послышались восхищённые нотки. – А этот урод не смог его подобрать. Там от одного до пятидесяти символов – из тех, которые используются в нашей Системе. Даже перебирая по квадриллиону вариантов в секунду, подобрать такой пароль нереально. В Системе используется около сорока трёх тысяч символов. Времени на полный подбор уйдёт больше, чем существует вселенная.

– То есть о вооружении и щите можно забыть? – констатировал я, пытаясь настроиться на слияние с техникой. – И ещё непонятно, почему тогда работает носовой лазер?

Хреново. И как знал, что добром оно не закончится! Когда всё идёт гладко, всегда ожидаешь какую-нибудь засаду. Вот даже интересно, Тёмный предполагал такой поворот событий? С другой стороны, может, оно и к лучшему? Заскочу на Талею, уничтожу кристалл и уже отсюда свалю на Аргон. Билата же говорила, что во время последней высадки на планету Экспедиционный корпус Легиона дошел до Станции Связи. Можно предположить, что в окрестностях столицы Нуланы не осталось ничего, что могло бы стрелять. Они ведь не на цыпочках прокрались до ретранслятора?

Нет, понятно, что в составе подразделения Легиона экскурсия на Талею была бы в разы безопаснее, но я не один. Со мной Юки и кот, а корабль мы с подругой как-нибудь уж посадим. Её опыта вполне хватит.

– Носовой лазер запитан от двигательных батарей, – спокойный голос напарницы вернул меня в реальность. – Щит я, разумеется, поставлю. Ты им точно будешь прикрыт, но весь корабль вряд ли закрою. Необходим доступ к системе вооружения, а с этим, как ты понимаешь, проблемы. Всё! Исчезаю! Слияние!

В следующий миг мой разум расширился, сознание разделилось, и я почувствовал себя кораблём. Обзорный экран раздвинулся широкой лентой и, окружив меня, превратился в понятную панель управления. Приветливо мигнули разноцветные полоски индикаторов, перед глазами побежали строчки отчётов.

Талея приблизилась настолько, что я мог различать мелкие детали поверхности, дороги, заброшенные дома и мосты. Видел впереди разрушенный город, развалины Станции в двух десятках километров правее, разросшийся кристалл ретранслятора и сотни единиц ржавеющей техники, уничтоженной во время последней высадки на планету.

Всё это промелькнуло перед глазами и уложилось в голове за секунды, а уже в следующий миг на панели вспыхнул предупреждающий сигнал, и «Росчерк» вошёл в плотные слои атмосферы.

Это было похоже на американские горки в аду. Корабль затрясся, как стиральная машина на отжиме, и, превратившись в огненный шар, с рёвом устремился к поверхности. Обшивку окружило облако плазмы, тревожно замигали индикаторы, а на мои колени словно села слониха. Пьяная, весёлая и беспокойная… Странное чувство: ощущать себя падающим метеоритом и участником слоновьего стриптиза одновременно. Ещё бы понять, откуда у меня в голове взялись такие ассоциации…

Безумный полёт с торможением длился двадцать девять секунд. Вскоре давление на тело ослабло, облако плазмы вокруг обшивки рассеялось, и я несколько минут наслаждался полётом, разглядывая землю сквозь редкие просветы в облаках.

Это случилось, когда до поверхности оставалось около сорока километров. В ушах прозвучал тревожный сигнал. Три двигателя и часть хвостового оперения на голограмме корабля окрасились в красный цвет, бортовой комплекс обороны обнаружил «огневые точки» противника, перед глазами промелькнули строки доклада.

Как выяснилось, легионеры уничтожили тут не всех. В разрушенном городе обнаружился стандартный зенитный комплекс – ХР–23, а возле развалин Станции засел один из переметнувшихся сархов со знакомой переносной пушкой.

Подохший кристалл, очевидно, сбросил этим сукам траекторию входа корабля в атмосферу, и они сидели, не отсвечивая радарами. Мне ещё повезло, что из шести лазерных импульсов установки в корабль, по сути, попал только один. Ещё один отразила моя драгоценная Юки, а оставшиеся четыре были ослаблены облаками и не смогли прожечь корпус. Впрочем, кораблю всё равно прилетело неслабо. Выстрел сарха серьёзно повредил хвост, установка вывела из строя три двигателя: два разгонных и один маневровый. То есть мы ещё полетаем, но недалеко и недолго.

Выругавшись, я увёл «Росчерк» за облака и быстро оценил ситуацию. Корабль всё ещё слушался руля, но по всему выходило, что от установки мне не уйти. Нормально маневрировать я сейчас мог только на снижении. Для того чтобы вернуться в космос, нужно совершить большую дугу, но, как только до поверхности останется чуть больше десяти километров, ХР–23 запустит ракеты, и от них не защитит даже Юки. И это при том, что её лазеры перезарядятся уже через пару секунд. И ещё этот ублюдок с переносной пушкой… Они ведь знают, что корабль сейчас беззащитен. Впрочем, не всё так плохо, как кажется…

Сбросив обманки, я дождался, когда энергетические образы забьют весь доступный эфир, и, скрываясь за облаками, направил «Росчерк» на установку.

Билата говорила, что большинство кристаллов на захваченных Хаосом планетах перешли в «свободное плавание», вот мы и посмотрим, на что эта сука способна. Сейчас установка не может отличить меня от обманок, и всё самое интересное начнётся, когда «Росчерк» вынырнет из облаков. Носовой лазер корабля на порядок мощнее пушек ХР–23, и достаточно всего одного уверенного попадания. Есть ещё сарх, но его достать не получится. Из двух зол нужно выбирать наибольшее.

С высоты облака походили на огромный белый батут. В детстве, насмотревшись мультфильмов, я мечтал на таком поскакать, и вот сейчас оно исполняется. Скакать, правда, приходится в воздухе, но никто же не обещал, что всё исполнится в точности.

Страха не было. Только досада и злость. Надрывно гудели за спиной двигатели, во входном отсеке возмущённо орал брошенный кот, искрились впереди энергетические обманки. Их всего семь, но больше Юки сейчас не удержит. Впрочем, хватит и этих.

До облаков я летел меньше минуты. Определил толщину слоя, навёлся на цель и… вдруг почувствовал всю нереальность происходящего. В космическом корабле из далекого будущего, с разбитыми двигателями и хвостом, на планете, захваченной Хаосом. Там, впереди, за облаками, вражеская зенитная установка, и я её сейчас сожгу! Без вариантов! Не об этом ли я мечтал, сидя перед монитором в старой московской однушке? Тёмный знал, кого переносить в этот мир, и он не ошибся! Саня – космодесантник и ещё, до кучи, пилот! Воин Великой Империи! Как же это, блин, классно! Держитесь, суки! Я лечу к вам!

Бескрайняя белая гладь надвинулась и накрыла корабль. Видимость резко снизилась, но меня это совсем не заботило. Цель взята, до развязки остались секунды. Мысленно досчитав до пяти, я активировал лазер и вместе с выстрелом вылетел из облаков.

Реальность тут же добавила красок, и поверхность Талеи открылась во всей своей постапокалиптической красе. Одновременно с этим резко качнулся индикатор щита, захлебнулся рёвом ещё один двигатель, и система сообщила о критических повреждениях.

Установка всё-таки успела провести залп, но обманки забрали пять импульсов на себя, и в корабль угодил только один. Юки его отразила, но хвостовую часть прикрыть не смогла. Выстрел сарха сжёг ещё один разгонный двигатель и серьёзно повредил фюзеляж.

Дерьмо, и в космос мне уже не вернуться. С посадкой тоже будут проблемы, но зато выстрелов в ближайшее время можно не ждать. Ствол у пушки должен остыть, а это займёт какое-то время. С установкой никаких проблем уже не возникнет. Самого выстрела я не видел, но зато лицезрел его результат. Даже с высоты столб пламени выглядел впечатляюще. Рвануло всё: от батарей до боезапаса, и съехавший с катушек кристалл отправился в свой электронный ад. Ну или что там у них после смерти? С сархом я тоже разберусь – дайте время. Сейчас главное – посадить корабль и самому не подохнуть.

На Земле есть куча фильмов и книг о таких историях, но, в отличие от тех героев-пилотов, я никакого напряжения не испытывал. Просто знал, насколько хватит ресурса, и мог выбрать оптимальное место посадки. Дальше – лотерея, но глупо нервничать, бросая кубик или пытаясь угадать масть.

Со стороны оно выглядело тоже не настолько эпично. В том смысле, что корабль не пылал, и не было дымного следа. Юки мгновенно блокировала каждый повреждённый двигатель, и гореть там сейчас нечему. Собственно, на этом весь позитив и заканчивался.

Четыре двигателя вышли из строя, обшивка разорвана, каркас повреждён, и непонятно, когда отвалится хвост. Юки мониторит состояние корабля и ежесекундно выдаёт вероятности того или иного исхода. Проценты пока не пугают, но они – та же рулетка. Самое же поганое, что поблизости нет ни одного целого аэродрома. Мои сослуживцы во время высадок на планету разбомбили тут всё. Шасси у корабля нет, поля на Талее отключены, и о нормальной посадке можно забыть. То есть садиться придётся на брюхо. В окрестностях Поры хватает широких автомобильных шоссе, но ни одно из них не подходит из-за покрытия. При этом сесть нужно минуты за три. В общем, весёлого мало.

Определившись с местом приземления, я немного подправил курс, и «Росчерк», надрывно ревя, полетел на северо-запад. Просторное поле в шестидесяти километрах от города, похоже, готовили для застройки, но не сложилось, и сейчас оно полностью заросло сорной травой. Восточнее – густой лес, в километре слева – небольшой посёлок. Жилые дома в основном двухэтажные, стоят вдоль пяти улиц. В восточной части посёлка находятся хозяйственные строения, ангары, огороженные мастерские и ещё с десяток построек непонятного назначения. На самом поле ржавеет семь единиц строительной техники. На краю со стороны леса штабелями сложены какие-то материалы, но они мне не помешают.

Самым странным было то, что ни в городе, ни в посёлках я не увидел ни одного живого разумного. Зверья хватало, но людей не было. Билата говорила, что жизнь на планете продолжается. Она даже показывала, во что превратились местные жители, но, видимо, в районе изменившегося кристалла жить стало невозможно, и люди отсюда ушли.

Пролетев над посёлком и снеся пару ржавых антенн, я направил корабль на поле и, задержав дыхание, коснулся брюхом земли.

Это было похоже на вход в плотные слои атмосферы. Трясло примерно так же, но грохота при этом получилось побольше. Индикаторы взбесились, система сухо информировала о недопустимых нагрузках, но всё закончилось очень даже неплохо.

Никакой «Буран» так бы сесть не смог. Космические корабли не приспособлены для подобных посадок, но «Росчерк» выдержал и даже сохранил хвост. Помогли тормозные двигатели и три оставшихся маневровых. Корабль пропахал брюхом поле, пронёсся около километра в сторону леса и остановился неподалёку от края.

Выдохнув и облегчённо выругавшись, я попросил подругу выпустить орущего Сая и отключился от управления кораблём. В ближайшее время мы вряд ли соберёмся летать, а за работой систем последит Юки. Освободившись от фиксаторов, я посмотрел на далёкий лес, вздохнул и, поднявшись с кресла, отправился во входной отсек за винтовкой. Думать ни о чем не хотелось. Слишком много всего случилось за последние двадцать минут, и требовалось минут пять отдохнуть. При этом чувствовал я себя нормально. Никакого отходняка не ощущалось и в помине. Полётную эйфорию сменили усталость, досада и злость, но ничего не болело, и ладно…

Выбежавший навстречу Сай протяжно мяукнул и тут же взлетел ко мне на плечо. Коту сильно досталось. Юки защитила его от перегрузок, но, в отличие от меня, Сай не знал и не понимал, что происходит вокруг.

Мысленно успокоив приятеля, я подобрал с пола винтовку, вернулся в командную рубку и, усевшись в кресло, задумчиво посмотрел на обзорный экран. Лес впереди был лиственный, и, если абстрагироваться от ситуации, можно подумать, что попал в Подмосковье. Немного выбивались из общей картины две вышки с локаторами, ржавый колёсный трактор и остов сгоревшего танка, который я разглядел только сейчас.

Вообще хреново, что все планы покатились по известному месту, но это определенно ещё не хардкор. Ведь если убрать за скобки досаду и злость, то всё не так плохо, как кажется. Я жив и даже не ранен, на мне террабитовая броня. В ранце шесть батарей, в руках винтовка, на поясе два пистолета, и к ним есть сотня патронов. С продуктами пока непонятно, но тут, на «Росчерке», должны сохраниться пайки.

В Нулане сейчас середина лета. Пора – столица страны – находится на широте Санкт-Петербурга, и за бортом довольно тепло. Впрочем, в броне мне погода без разницы. Что ещё? До Станции Связи отсюда около шестидесяти километров. Можно поискать сохранившийся транспорт, но надёжнее прогуляться пешком. Из врагов пока только изменившийся сарх с лазерной пушкой.

Нет, так-то живности тут хватает. По дороге я видел стаи одичавших собак или, может, волков, но ни те, ни другие меня не пугают. Сейчас середина вечера, и неплохо бы определиться со своими дальнейшими планами. Хотя чего тут думать? Ещё пять минут посижу, а потом начну осмотр корабля. Переночую здесь, а утром двину на Станцию. Там разберусь с бывшим сослуживцем, уничтожу кристалл, осмотрю окрестности на предмет наличия вражеских средств ПВО и только после этого вызову «Алькор».

– Две группы воздушных целей! С востока и северо-востока! Расчётное время подлёта первой группы – шесть минут двадцать секунд. Из носового лазера их не достать…

Резкий голос Юки вывел из задумчивости. Напарница скинула в голову информацию, и мне тут же стало невесело. Два больших штурмовых звена, усиленных двумя бомбардировщиками АБ–60 в ста шестидесяти и ста тридцати километрах. Поднялись с двух аэродромов под Шатой и Олом – крупными городами на востоке Нуланы. Всего двенадцать атмосферников, идут на высоте четыре-пять тысяч метров и в зону поражения из винтовки зайдут через пару минут.

Шесть батарей в моём ранце – это двадцать четыре обычных выстрела, или двенадцать усиленных по две десятых секунды на импульс. У штурмовиков лазеров нет, погода нормальная, и я успею сделать все выстрелы даже с учётом перегрева ствола, но проблема в том, что ВЛ–10 – это не пушка, и совершенно не факт, что каждым выстрелом я собью самолёт. Скажем так: проще сыграть в рулетку, поставив на кон свою жизнь, чем попытаться изображать Рэмбо. Сбежать и сохранить жизнь – тоже достаточно проблематично, но там хоть есть какие-то зримые шансы. «Росчерк», конечно, жаль, но ничего не поделать.

Выматерившись, я подхватил винтовку, взял за шкирку кота и побежал в хвостовую часть корабля. «Росчерк» проще покинуть через проломы в обшивке. По-другому сейчас не уйти.

– Беги в поселок – там должны быть подвалы. По дороге я отстрелю оставшиеся обманки, – продолжала говорить Юки. – Ну или попытайся вспомнить пароль. Тогда все проблемы закончатся.

Мысленно успокоив орущего Сая, я пробежал коридор, повернул в следующий, скользнул взглядом по закрытой двери медицинского блока и… почувствовал на спине предательский холод.

Там внутри кто-то был! Индикатор на двери горел мягким салатовым светом! Юки об этом знать не могла – медблок не подконтролен управляющему искину, а у меня не было времени проверять каждый отсек. Сука! Ну почему оно так через задницу?!

Выругавшись и прикинув свои дальнейшие действия, я объяснил ситуацию Юки и быстро покинул корабль через неровный пролом. Бросив в траву кота, приказал ему бежать в посёлок, затем отошёл от корабля и вскинул к плечу винтовку.

Без учёта рельефа и в ясную погоду летящая на высоте пять тысяч метров цель войдёт в радиус поражения примерно на семидесятипятикилометровой дистанции[4]. В текущей ситуации стрелять придётся с пятидесяти, и наводиться буду с помощью «Росчерка». Шесть выстрелов сделаю за двенадцать секунд, потом две минуты будет остывать ствол, затем достреляю оставшиеся. По времени успеваю, а остальное – рулетка.

Шансов немного, но этого парня я тут не оставлю. Не знаю, кто там, но мы вместе с ним ушли на «Росчерке» с «Феникса» – и вместе пойдём дальше! Ну или вместе погибнем. Звучит до омерзения пафосно, но суть от этого не меняется. Да, я не тот Алекс рон Дарт, но стану дерьмом, если уйду!

– Первым – шестидесятый, – приказал я, направив ствол винтовки в чистое небо. – Дистанция пятьдесят километров.

На самом деле, плевать, с кого начинать, но бомбардировщик крупнее штурмовиков и летит выше на километр. Промахнуться по нему практически нереально. «Росчерк» возьмёт цель, Юки подправит прицел, мне останется только произвести выстрел. Хреново, что в кабинах самолётов нет живых операторов. Кристаллам страх неведом, и они не отвернут ни при каких обстоятельствах. Так что придётся стрелять до конца…

– Принято! Но ты всё-таки постарайся вспомнить пароль, – сухо ответила Юки и тут же добавила: – Есть цель!

– Земля, – усмехнувшись, произнёс я и нажал на скобу. – С заглавной. Русскими буквами.

– Есть поражение! – коротко отчиталась Юки, а дальше произошло странное.

Начавшие сгущаться сумерки прорезали голубые лучи! «Росчерк» ударил из бортовых лазеров!

– Цели поражены! – сухо отчиталась боевая подруга и спустя секунду добавила: – Все самолёты уничтожены. Отбой тревоги…

– М-да…

Я окинул взглядом всё такое же чистое небо, усмехнулся, опустил винтовку и позвал назад своего фамильяра. Вот ни разу не компьютерная игра. Пальнул разок в пустоту, и всё веселье закончилось. Даже не успел испугаться…

– Прости, командир, – Юки появилась перед глазами и виновато потупилась. – Я электронная дура… Думала, там использовались только символы из нашей Системы…

– А ты хоть понимаешь, что это означает? – хмыкнул я, глядя на боевую подругу.

– То, что он там, вместо тебя?

– Да! – я кивнул и улыбнулся. – Алекс рон Дарт на Земле, и это отличная новость!

Глава 4

Нет, я, конечно, могу ошибаться, но тогда скажите: откуда Алекс знал русский язык? Тёмный подсказал ему только одно слово и пояснил, как его использовать? Ага… Только как бы это выглядело для самого Алекса? Вот тебе слово, запароль оружие корабля и свали подальше в спасательной капсуле? Бред! Слишком велика вероятность ошибки, да и какой смысл уничтожать такого полезного парня, как Алекс? Тёмному нужно было перенести сюда часть матрицы, и он это сделал, но Земле ведь тоже угрожает опасность! Проще было произвести рокировку и каждого из нас озадачить. Только сделать это Тёмный мог лишь при непосредственном контакте… ну или в пределах этой Системы, потому, в отличие от меня, Алекс знал заранее, куда он направляется и зачем. Всё остальное – его личная инициатива.

Понимая, что у искина корабля поехала крыша, капитан приказал ему дожидаться и одновременно постарался максимально обезопасить моё здесь появление. Срезал двери по пути в командную рубку и запаролил бортовое оружие. Не сделай он этого, и я бы сейчас здесь не стоял.

В момент приземления на Лим приказ капитана был выполнен, и изменившийся кристалл просто разнёс бы «Алькор» бортовым залпом. Наверное, он мог бы взлететь и попробовать расстрелять меня носовым лазером, но решил, что надёжнее будет рвануть со мной на Талею и подвести корабль под огонь ПВО.

Когда не выгорело и с этим, враг, зная, что бортовые лазеры не работают, поднял самолёты с двух уцелевших аэродромов. Оппоненту Тёмного очень нужна моя смерть, и он ради неё пожертвует любым переметнувшимся искином.

Капитан это понимал и сделал всё, что было в его силах. Он очень помог. Мне или… себе будущему? Чёрт, а ведь интересно: кто мы с ним друг для друга? Незваные гости, которые хуже татар, или настоящие братья? Думаю, ответ на этот вопрос не знают ни философы, ни фантасты. Зато знаю я! Бойцы Первого Легиона считают своих сослуживцев братьями. Я теперь тоже космодесантник. Значит, тот парень, что сейчас на Земле, мой брат. После всего здесь случившегося мне так проще о нём думать. Да, возможно, я ошибаюсь…

– Пароль установил Алекс рон Дарт, – Юки легко пожала плечами и добавила: – Ты же об этом сейчас думаешь?

– А ты научилась читать мои мысли? – хмыкнул я и с сомнением посмотрел на боевую подругу.

– Нет, – девушка покачала головой и, скопировав мой тон, пояснила: – Я, если ты не забыл, знаю состояние твоего организма и умею считывать эмоции.

– Хорошо, – я улыбнулся. – Но ты же ещё что-то узнала?

– Да, – Юки кивнула. – Алекс оставил тебе небольшое послание. В заметке к паролю. Там можно было написать пару слов.

– И что же он написал?

– Он написал, что террабитовый доспех уязвим для Хаоса, – Юки изобразила тяжёлый вздох и добавила: – Тебе нужно избавиться от брони.

– Это как «избавиться»? – я растерянно поморщился. – Просто взять и снять? Но…

– Да, именно так, – напарница кивнула. – Полагаю, у капитана были веские основания предполагать, что воздействию Энтропии подвержены не только грудные импланты.

– Интересно… – я усмехнулся и, положив на плечо винтовку, направился к кораблю. – Билата говорила, что бойцы в броне ощущают воздействие Хаоса через месяц после высадки на поверхность планеты. Эти выводы были сделаны во время трёх экспедиций, которые были совершены на Талею.

– Во время тех экспедиций легионеры находились под защитой полей, – тут же возразила мне Юки. – И даже несмотря на это как минимум некоторые из них испытали на себе негативные последствия. Надеюсь, ты не забыл о том, что произошло с Веридом роном Рейном и десятком бойцов, которые вместе с ним прибыли на Луону?

– Нет, не забыл, – я тяжело вздохнул. – Вот только много ли я протяну тут без брони?

Услышав вопрос, Юки ненадолго задумалась и пояснила:

– Ты знаешь, мне кажется, что с Меткой Тёмного Энтропия тебе не страшна. А броня… Думаю, она может усиливать негативное воздействие на организм. Точно не скажу, но Алекс посчитал важным донести эту информацию до тебя. Думаю, к этому стоит прислушаться. Да, я понимаю, что винтовку тогда придётся оставить, но из пистолетов можно стрелять при помощи «рукава». Меч ты тоже можешь использовать, а от пуль и лазеров я постараюсь тебя защитить. Только возьми для меня запасную батарею.

Ну да… Только с помощью нарукавной батареи можно произвести не больше пяти выстрелов из плазменного пистолета. Впрочем, пять выстрелов – это лучше, чем ничего. К тому же батарею можно подзарядить от ранцевой, но, как бы то ни было, задача усложняется. Впрочем, никто и не обещал, что будет легко.

Позвав подбежавшего Сая, я вернулся сквозь пролом на корабль и сразу же направился в оружейную комнату. Медблок пока подождёт, сначала нужно разобраться с текущими делами.

Сняв броню, я убрал винтовку в шкаф и внимательно изучил список хранимого вооружения. Затем сходил в комнату очистки и переоделся в полевой комбинезон. Вернувшись в оружейную, повесил на пояс обе кобуры с пистолетами, вытащил из ящика пластиковый ранец и сложил в него аккумуляторы с магазинами. В качестве дополнительного оружия выбрал компактную штурмовую винтовку и короткий пехотный меч. Примерив пять «рукавов», выбрал самый подходящий и закрепил его на левом предплечье. Внешне нарукавная батарея чем-то походила на наруч средневекового рыцаря. Защиты от неё, правда, было немного, но движениям не мешала – и ладно.

Доложив в ранец пять снаряжённых магазинов к винтовке, я сходил на кухню и накормил кота. Немного подумав, составил компанию своему фамильяру. Закончив с едой, отобрал десять пайков, наполнил водой две армейские фляги и вернулся в оружейную комнату.

Брал с большим запасом. До станции всего шестьдесят один километр, и нам с Саем хватило бы одного пайка на двоих, но непонятно, сколько времени займёт осмотр территории.

На того парня в медблоке рассчитывать пока не приходилось. Я десять дней провалялся в отключке после тридцати семи лет нахождения в капсуле, и с ним будет что-то похожее. Сейчас его нужно «разбудить» и перевести в режим реабилитации. Он подождёт меня здесь. За безопасность можно не переживать: на Талее нет оружия, способного преодолеть защиту корабля, и никакая тварь к «Росчерку» не приблизится. Кристалла тут нет, но хватит и нейросетей. Юки их уже проверила и правильно озадачит.

Сложив пайки с флягами около ранца, я запросил у подруги информацию по использованию медицинского оборудования и направился в медблок корабля. Настроение было отличное. Я пока не знал, кто там находится, но напарник лишним не будет. Настоящий, всамделишный космодесантник. С ним даже побухать, наверное, можно.

Вложив ладонь в специальный отпечаток на панели возле медблока, я открыл дверь, зашёл внутрь, огляделся и хмыкнул. Ну хоть в чём-то фантасты на Земле не ошиблись.

Просторное прямоугольное помещение было залито мягким голубым светом. Вдоль правой стены располагались хранилища медицинских препаратов и сменные детали конструкций капсул, которых в комнате стояло шесть. Ведь именно столько человек входило по штату в экипаж этого корабля.

Справа от входа в специальных креплениях над полом висели два робота-медика, основными задачами которых являлись замена оборудования капсул и доставка необходимых для лечения препаратов.

Сами капсулы располагались в ряд с интервалом в полметра одна от другой и занимали большую часть пространства этого помещения. Длина каждой – примерно два с половиной метра, ширина – метр семьдесят и высота – полтора. Все капсулы являлись встроенными элементами блока и представляли собой медицинские столы с расширенными возможностями.

Детали конструкции выдвигались из пола, и такой стол превращался в капсулу, которая по функционалу дала бы фору любой московской больнице. Достаточно положить сюда человека – и искусственный интеллект проведёт все необходимые манипуляции: от полной проверки состояния организма до большинства хирургических операций. В особо сложных случаях сохранит раненого до прибытия корабля на Аргон.

Капсулы также использовались при дальних перелётах, сохраняя членов экипажа корабля в состоянии условного сна, который земные фантасты называли анабиозом. Собственно, здесь была похожая ситуация. Пять капсул пустовали, шестая находилась в режиме сохранения.

Уже здесь, на пороге медблока, я вдруг понял, что меня напрягает. Находящийся в капсуле не мог самостоятельно выйти из медицинского сна! Это было как минимум странно.

Да, я помнил, о чём говорил мне на Станции Эрик, но здесь ситуация не такая. Ты не можешь самостоятельно прервать операцию или период реабилитации, но когда здоровье в порядке, никто не станет тебя здесь держать. С сохранением ещё проще. Оно прекращается в установленный срок или в тот момент, когда на корабле происходит внештатная ситуация.

Получается, Алекс положил приятеля в капсулу и запретил выводить его из состояния сна? Ведь вряд ли тот, кто находится в капсуле, попросил его не будить… Или он не смог сам проснуться? Ведь если этот искин тоже…

– С кристаллом всё в порядке, – успокоила меня подруга. – Он полностью отрезан от корабля и хорошо защищён. Я почувствовала его только сейчас.

– Хватит уже читать мои мысли, – я облегчённо выдохнул и, обратившись к кристаллу медблока, потребовал: – Докладывай!

– Медицинский блок функционирует в штатном режиме, – сухим женским голосом отчитался кристалл. – Связь с кораблём заблокирована, как ты и приказал. Объект в шестой капсуле пребывает в бессрочном сне. Состояние стабильное. Угроз жизни и здоровью нет. Оценку психоэмоционального состояния провести невозможно.

– Ясно, – я кивнул, подошёл к капсуле и попросил: – Покажи его.

В следующий миг верхняя панель стала прозрачной, и… реальность обрушилась на меня ледяным водопадом.

На широком медицинском столе лежала светловолосая девушка. Юная и красивая, как летний закат, но… Этого же просто не могло быть, и… Какого хера тут вообще происходит?!

Отшагнув назад, я с силой зажмурил глаза, открыл их, и… всё осталось по-прежнему. Девчонка спокойно спала, чуть приоткрыв рот, и никуда исчезать не думала. Это в капсуле медблока боевого корабля! На захваченной Хаосом планете… Грёбаный сюр, и непонятно, что теперь с этим делать…

Она была похожа на спящую царевну из сказки. Высокая, длинноногая и очень худая. С короткой стрижкой и белыми, как снег, волосами. Одета в тёмные дорожные штаны, коричневую рубаху и короткую куртку. На ногах высокие армейские ботинки.

Кто она? В Легионе служить не могла, но тогда эта девушка из экипажа «Феникса»? Медик или, может быть, инженер? Полностью одета – значит, не была ранена, но… как она здесь оказалась? Боевая подруга Алекса? Возлюбленная? Скорее всего, так и есть, но мне-то она на хрена? Тут же не игра и не идиотский сериал про подругу космического пирата! Да, вкусу Алекса можно только позавидовать, но меня совершенно не трогали прелести этой красотки. Она не моя, и я вообще хотел мужика! В смысле, напарника.

Простояв так примерно с минуту и уложив в голове эту сказочную принцессу, я обречённо вздохнул. Нет, я очень люблю женщин, но всему же своё время и место. Вот зачем мне сейчас эти пятьдесят килограммов геморроя? Я совсем не сексист, мне близки идеи равноправия и женской эмансипации, но эта длинноногая красотка не заменит напарника. И не разбудить нельзя. Алекс же не просто так спасал эту подругу.

У меня никогда не было своей женщины, но зато с мозгами полный порядок. Вот как, скажите, объяснить подруге, что ты – это больше не он? Твой парень улетел на далёкую планету, ага… Вернее, улетели его мозги… Да ёп! Вот, казалось бы, пользуйся моментом, но я же не свинья! Алекс мой брат, а это его женщина! Идиотизм? Всё не так однозначно? Да, наверное, но себя ведь не переделаешь.

С другой стороны, а чего я так заморочился? Всё равно же собирался в одиночку сходить и уничтожить кристалл. Пока она будет приходить в себя, закончу тут все дела и, возможно, даже успею долететь до Аргона. Если здоровому мужику на это понадобилось больше десяти дней, то что говорить о худенькой девочке? Она же, как и я, тридцать семь лет проспала. В общем, решено. Запущу процесс реабилитации и отправлюсь по своим делам. Завтра с утра, в смысле, отправлюсь, ну а там – как-нибудь разберёмся. Умирать только нельзя, ведь без меня эта подруга погибнет. Впрочем, я этого делать не собираюсь.

– Как её хоть зовут? – уточнил я, не отрывая от девушки взгляда. – И что я говорил, когда помещал её в капсулу?

– Имени ты не назвал, – тут же пояснила хозяйка медблока. – Приказал заблокировать связь с кораблём и погрузить объект в бессрочный сон, который можешь прервать только ты или кто-то из старших по званию. Потом распорядился готовить спасательную капсулу, и больше мы не разговаривали. От себя замечу – ты очень спешил. Объект был помещён в капсулу в одежде, что противоречит инструкциям. При этом никаких ранений и травм она не имела. В момент помещения в капсулу находилась без сознания. Причина его потери мне не известна.

– Ясно, – я кивнул. – Приказываю вывести её из состояния сна. И сообщи, когда примерно она очнется.

– Да, командир! Убираю газ. Объект придёт в сознание примерно через двадцать секунд.

– Через двадцать?! – выдохнул я, растерянно глядя, как отодвигается прозрачная крышка. – Но мне казалось, что это произойдёт нескоро.

– Время пробуждения зависит от состояния головного мозга, – спокойно доложила хозяйка медблока. – Структура её мозга демонстрирует высочайшую степень нейропластичности и крайне сложную организацию нейронных сетей. Я с таким ни разу не сталкивалась и даже не представляла, что подобное возможно.

М-да… Десять дней – и двадцать секунд. Вот даже не знаю, радоваться мне или расстраиваться из-за собственной тупости. Умный на моём месте, наверное, поинтересовался бы о сроках пробуждения и не задавал глупых вопросов. Как там говорят на Земле? Умная баба плюс тупой мужик равно – счастливая семья? Чёрт! Да что за херня мне в голову лезет?!

За двадцать секунд капсула с негромким жужжанием полностью скрылась в полу. Передо мной остался только стол с лежащей на нём блондинкой. Пока я перебирал в голове варианты предстоящего разговора, сон закончился. Девушка глубоко вздохнула и открыла глаза. Большие, как у персонажа из аниме, очень красивые и… жёлтые.

Видя, что эта подруга пришла в сознание, я кивнул, изобразил на лице улыбку и… только чудом успел среагировать на движение. Не произнеся ни единого слова и не изменившись в лице, девчонка крутанулась на столе и коротко пробила коленом мне в пах. Это произошло настолько быстро, что без Юки я бы не успел среагировать.

Резко вывернув бёдра, я сбил колено левой ладонью и попытался поймать девчонку за куртку, но она оказалась быстрее. Отбросив мою руку локтем, девушка оттолкнулась ладонями от стола и, извернувшись, отпрыгнула на свободное пространство около выхода.

И вот что делать мужчине в такой ситуации? Эта подруга, очевидно, затаила обиду на Алекса, и мне сейчас приходится расхлёбывать. Нет, наверное, лучший вариант – просто дать по башке, но как с ней потом разговаривать? К тому же бить женщин – последнее дело, гораздо проще попробовать договориться.

– Погоди! Я всё объясню! – выставив ладонь, произнёс я и мысленно приказал кристаллу держать дверь медблока закрытой.

Впрочем, бежать никто тут не собирался. Заметив мой жест, девчонка оскалилась, прыгнула вперёд и вцепилась в моё запястье. Руку я не отдёрнул. Просто не видел угрозы. Опрокинуть на пол она меня так не могла, а любой удар ногой я заблокирую. К тому же её теперь не придётся ловить, а то начнёт скакать по столам, и что тогда прикажете делать?

Все эти мысли мелькнули в голове за мгновение, а дальше началась какая-то дичь.

Руку обожгла резкая боль, а вцепившуюся в неё блондинку затрясло так, словно она ухватилась за высоковольтный кабель. Жутко и страшно. Тело содрогалось в странных конвульсиях, глаза закатились, ноги подкосились, и… тут вдруг у меня проснулась в голове Юки.

– Держи её ладони на своей руке! – заорала боевая подруга. – Не дай ей тебя отпустить!

– Сука! – выдохнул я и, морщась от боли, накрыл ладони девушки своей правой рукой.

Это продолжалось больше минуты. Девчонка висела на моей руке, дёргаясь так, словно из неё изгоняли всех демонов преисподней. Юки не отвечала, рука дико болела, но самым поганым было то, что я не понимал, какого хрена тут происходит. Нет, даже идиот связал бы цвет её глаз и проснувшуюся на руке Метку, и тут явно не обошлось без заражения Хаосом. Подарок Тёмного как-то избавлял эту подругу от мерзости, которую почему-то не заметил местный искин. Вот только как?! И что с ней будет потом?

По итогу ничего страшного не случилось. В какой-то момент девушка перестала трястись и безвольно повисла у меня на руке. Боль прошла, я осторожно уложил её на пол и возмущённо поинтересовался:

– Ты долго будешь молчать?!

– А что говорить? – Юки появилась перед глазами и пожала плечами. – Я и сама не понимаю, что произошло. Просто знала, что ты должен поступить так. Кстати, можешь уже её отпустить.

– М-да… – я вздохнул и, подняв девушку с пола, снова уложил её на стол.

Она была совсем не тяжелая. Килограммов сорок всего – при росте под метр семьдесят пять. Долгое нахождение в медицинской капсуле не добавляет лишнего веса. Дышала вроде нормально, и её уже совсем не трясло. Только было непонятно, что с ней теперь делать.

Я уже собирался проконсультироваться с хозяйкой медблока, но этого не понадобилось. Девушка открыла глаза. Такие же красивые, но уже оранжевые!

Приняв сидячее положение, она ошарашенно оглядела серые стены, заметила меня и отпрянула.

– Сейчас всё тебе объясню, – я сделал успокаивающий жест и снова изобразил на лице улыбку. – Ты, главное, больше не нервничай.

– Но… – девушка с сомнением смерила меня взглядом и, спрыгнув со стола, осторожно добавила: – Но ты же не Алекс! Я это чувствую…

– Сказал же, всё объясню, – произнёс я, немного сбитый с толку таким поворотом нашей беседы. – Для начала назови своё имя. Мне нужно знать, как к тебе обращаться.

– Айна дея Аргона, – глядя мне в глаза, твёрдо объявила она. – Я дочь Императора Кориана…

– О-хе-реть, – выдохнул я, осознав сказанное, и потрясённо покачал головой. – Занавес…

Глава 5

Сон оборвался. Он почувствовал тело и судорожно вдохнул. В тот же миг руку и виски пронзила резкая боль, но он обрадовался ей, как старой подруге.

Сознание прояснилось. К телу вернулась чувствительность. Он открыл глаза и увидел над собой потолок. Грязно-белый, с двумя неровными трещинами. Вдохнул, выдохнул и улыбнулся.

Дышать было легко, видел нормально, но тело ощущалось странно. Чужое и ватное… Ватное, м-да…

В голове тут же появилось определение: волокнистое вещество из хлопка и шерсти, используемое в санитарии и для утепления одежды, жилищ… Интересное сравнение и полностью отражает суть его состояния. Разум уже адаптировался к существующей реальности. Думает он уже на чужом языке и даже мгновенно подбирает сравнения. Вот только понимание немного запаздывает, и с этим придётся жить в первое время. Впрочем, на другое он и не рассчитывал.

Приняв сидячее положение, Алекс с сомнением оглядел светлую тряпку, которой его кто-то накрыл, откинул её в сторону и увидел свои ноги. Худые и… совершенно чужие. Мысленно выругавшись на незнакомом, но удобном языке, он поднёс к лицу ладони, рассмотрел их и обречённо вздохнул. С этим тоже придётся жить… Он знал, на что шел, понимал цену своего решения и ни о чём не сожалел. Даже сейчас…

Морщась от головной боли, капитан поднялся с кровати и, как был в трусах и футболке, прошёл по комнате до противоположной стены. Вернувшись, сделал пять приседаний, затем оперся руками о пол и принялся отжиматься. На одиннадцатом повторении понял, что больше не может. Выругался и, поднявшись на ноги, устало сел на кровать. В этот момент его накрыла волна ужаса и отчаяния.

Жуткое, незнакомое чувство проникло в каждую клетку нового тела и опутало разум липкой паутиной необъяснимой тревоги. Ощущения были настолько сильными, что ему стало трудно дышать. Один… Вдали от своих… На чужой, отсталой планете, в бессильном нетренированном теле. Без навыков и оружия, имея лишь смутное представление о своей текущей задаче…

Впрочем, продолжалось это недолго. Подавив страх усилием воли, Алекс провёл ладонями по лицу и грустно усмехнулся. К этому теперь тоже нужно привыкнуть. Организм чужой, и неудивительно, что у него такая высокая эмоциональная восприимчивость. Наверное, медитациями и специальными тренировками это можно будет поправить. И ещё должна помочь Метка… Исходный код, который он получил вместе с этим телом. Кусочек матрицы, который может спасти многих. Здесь – и там, в далёкой Империи.

Алекс перевёл взгляд на запястье левой руки и вздохнул.

На коже не было никаких следов, но он чувствовал и знал, что Метка там. Тёмный сказал, что она поможет ему восстановиться и выполнить задачу, но не объяснил, как это произойдёт. Сущность Создателя серьёзно повреждена, поэтому он смог передать только часть информации о предстоящем задании. Связи с ним больше нет, и во всём придется разбираться самому. Хорошо хоть, есть возможность общаться с местными на их языках и не сильно выделяться из общей массы. Последнее под вопросом, но он постарается.

Самая большая проблема заключалась в том, что у этой планеты осталось не так много времени. Полгода или максимум год. За такое время натренировать это тело вряд ли получится, а ему, возможно, придётся столкнуться с теми, кто уничтожил отправленную сюда экспедицию. Они ведь ждали пробуждения матрицы Тёмного и постараются помешать. В том, что это случится, сомнений практически не было. Знать бы ещё, с чем или с кем придётся столкнуться.

Размышляя в таком ключе, Алекс посмотрел на зарешёченное окно и с досадой поморщился. Эта решётка в лечебнице могла говорить только об одном: он ограничен в передвижении.

Тёмный смог передать только то, что происходило с хозяином этого тела после получения Метки. Имя у парня было похожее – Александр Георгиевич Соколов. Тридцать лет, одинокий, есть мать, сестра и два друга. Занимался перепродажей каких-то странных предметов, но без компьютера с этим не разобраться. У местных есть аналоги древних нейротехов и всепланетная Сеть, в которой можно будет поискать нужную информацию. Осталось только выбраться из лечебницы и добраться до жилища этого Александра. Вот с этим-то как раз и могут возникнуть проблемы. Ведь в тот момент, когда парень получал Метку Тёмного, погибли два человека. Эти типы вроде бы пытались убить Александра, но откуда тогда на окне эта решётка? Впрочем, лечебница не тюрьма, и это слегка обнадёживает.

Ссориться с местной службой охраны не стоит. Это как минимум глупо. Нет, находясь в своём теле с кристаллом, он бы смог без труда прорваться на волю, но сейчас о подобном смешно даже думать. Да и что бы это дало? Особенно с учётом того, что с местными так или иначе придётся сотрудничать. Сразу раскрыться тоже не вариант. Этот парень рассказал о своём сне, в котором видел рой деваоров, но вряд ли кто-то поверил, что планете угрожает опасность. Они же никогда ни с чем подобным не сталкивались.

Экспедиция Аргона прилетела на Землю полторы тысячи лет назад, когда тут уже существовали цивилизации. Разведчики, скорее всего, не вступали в контакт с местными, поскольку этого не требовалось. Если такие контакты и были, то история сведений о них не сохранила, иначе Александр вспомнил бы это после получения Метки. Тот офицер, который опрашивал парня, вряд ли поверил рассказанному и, наверное, посчитал сон горячечным бредом, как такое называют у местных.

Ещё есть вероятность, что Тёмный исказил информацию или передал не все воспоминания, поскольку он сейчас и сам находится в бреду. Как бы то ни было, сначала нужно найти хоть какие-то подтверждения своим словам – и только потом предметно разговаривать с местными. Сейчас он попробует договориться и получить возможность спокойно передвигаться по этой стране. Ведь похоже, что именно на её территории всё и случилось.

К слову, враги тоже, вероятнее всего, находятся где-то здесь. Тёмный считал, что у его посланника будет сколько-то времени, но на это не стоит рассчитывать. Нужно побыстрее покинуть лечебницу, попробовать скрыть Метку и обзавестись хоть каким-то оружием.

Тяжело вздохнув, Алекс поднялся с кровати и, подойдя к окну, оглядел окружающую территорию. Город назывался Москвой и, судя по воспоминаниям, являлся столицей государства Россия. Климатическая зона смешанная, на дворе лето, разумные одеты легко. Воздухолётов тут нет, а наземные средства передвижения почти не отличаются от привычных. Архитектура похожа на корианскую, дома в пределах видимости невысокие. Эта комната находится на пятом этаже, и просто так отсюда не выбраться. Хотя, возможно, он ошибается на тему решётки? Наверное, стоит попробовать выйти из комнаты, но сначала нужно определить алгоритм своего поведения. Алгоритм, да… У местных это называется так.

– О-хе-реть!!! Вот это мы попали!

Голос, прозвучавший в голове, заставил Алекса вздрогнуть. Женский, знакомый и такой нереальный здесь – в чужом мире. Одновременно накатил страх. Капитан испугался, что это только послышалось. Что это всего лишь выверт сознания… Несбыточная, невыполнимая мечта, воплотившаяся в его голове.

Задержав дыхание и чувствуя на спине предательские мурашки, Алекс прикрыл глаза и мысленно поинтересовался:

– Мика? Ты?

– А ты ожидал услышать её высочество?! – язвительно поинтересовалась собеседница. – Хрен тебе! Обойдёшься!

– Ты здесь?! Со мной?! – счастливо улыбнувшись, прошептал он. – Но как?!

– Думал, избавился от меня?! Бросил верную боевую подругу?! – Мика фыркнула с наигранной обидой. – А вот не вышло! И теперь уже не избавишься! Только если голову отрежешь, но я тебя найду даже в Изнанке! Так и знай!

– Я очень рад, что ты со мной, – не прекращая улыбаться, Алекс подошёл к стоящему возле кровати стулу и взял с него странного вида штаны. – Не думал, что когда-нибудь снова услышу, как ты ругаешься.

– Так оно и понятно, – девушка хмыкнула. – Думать-то в нашей связке всегда приходится мне. И ещё удерживать тебя от идиотских поступков. Ты же постоянно лезешь туда, куда собака не сунет своё причинное место. Вот и сейчас…

– Собака не сунет, ага, – Алекс усмехнулся и с сомнением оглядел штаны у себя в руках. – Уже успела набраться местного диалекта?

Семнадцать лет назад, после трёхмесячного психологического теста, по результатам которого к будущим штурмовикам прикрепляли искусственные интеллекты, Алексу досталась Мика. Весёлая, беззаботная, вечно ругающаяся и надёжная, как щиты флагмана Первого флота. Никто не знал, чем руководствуется при распределении управляющий кристалл академии, но считалось, что боевая подруга должна дополнять своего напарника. Мика соответствовала этому критерию на двести процентов, и с ней никогда не было скучно. Вот и сейчас…

– Да, нахваталась, – не стала спорить девушка. – Ты даже не представляешь, насколько богат язык, на котором мы сейчас говорим. Это немного примиряет меня с текущей ситуацией. Кстати, у тебя в руках шорты. Надевай их уже на свою задницу. Тут не принято бегать и размахивать членом.

– Как будто я когда-то им размахивал, – Алекс хмыкнул, надел штаны и, быстро разобравшись с застёжками, уточнил: – А что по ситуации? Ты вообще где?

– Я кусок жира в твоей голове – и одновременно часть матрицы, – мгновение поколебавшись, ответила Мика. – Не спрашивай, как такое возможно. Я не могу описать своё состояние. Оно как минимум странное. Я чувствую отголоски твоих эмоций! Это интересно и страшно. Посторонний фактор. Бесполезный и пугающий. Да… Теперь и я так могу говорить.

– И что мне делать? – Алекс поморщился, не понимая, как реагировать на эти слова. – Я постараюсь оставаться спокойным. Сейчас это будет непросто, но…

– Ты лучше постарайся кого-нибудь трахнуть и пожрать нормальной еды, – весело хмыкнула Мика. – Я должна это почувствовать!

– Трахнуть – это ударить? Убить?

– Это засунуть в кого-нибудь член, – тут же пояснила подруга. – В женщину, в девушку, в девку, в бабу, в тёлку, в чиксу, в чувиху… и ещё больше сотни определений этого слова. Я же говорила, что у местных богатый язык.

– Трахнуть молодую самку коровы… Ужасно… Такого нет даже у норгов, – Алекс вздохнул, покачал головой и добавил: – Всё, хватит болтать. Рассказывай о своих возможностях. Я должен знать, на что могу рассчитывать.

– Да, командир! – голос Мики тут же сделался серьёзным. – У нас большие проблемы с энергией. Отправляя меня сюда вместе с тобой, Отец вручил мне метод её добычи, но я пока не разобралась с ним до конца. Сейчас есть два способа получения энергии: из твоего организма и из местной Изнанки. Первый способ очень опасен – ты можешь легко умереть, потому что этот организм значительно слабее того. Второй способ сложен, и его применение без Метки было бы невозможным. Изнанка здесь очень агрессивная, и обращаться к ней нужно крайне осторожно, соблюдая меры безопасности. Мне ещё многому предстоит научиться, поэтому не жди чудес. Щиты я могу ставить, но лишь на уровне третьего класса. Подпространство создать тоже могу, но держать его долго не получится.

– Принято, – Алекс кивнул. – А что по поводу получения информации?

– С этим всё плохо, – Мика изобразила тяжёлый вздох. – К местной Сети, как ты понимаешь, я подключиться не способна, поэтому информацию можно получать только обычными способами. Усваивать её ты будешь гораздо быстрее, чем местные, но сам процесс её получения займёт на порядки больше времени, чем если бы это происходило в Системе. Тело твоё полностью восстановить не смогу, но кое-что сделать удастся. Метка позволяет мне вносить изменения, но этому также нужно учиться, так что быстрых результатов не жди. Проводимость нервных волокон у этого парня почти такая же, как и у твоего вида, и это лучшая новость. Эмоциональная восприимчивость отвратительна, и её необходимо исправить в первую очередь. Мышечные волокна тоже оставляют желать лучшего, кости хрупкие, а зрение и слух не соответствуют общим требованиям Легиона. Внутренние органы функционируют, но их тоже придётся изменять.

– Погоди! – осознав, о чём говорит подруга, Алекс сел на кровать и, опершись о колени локтями, уточнил: – То есть ты способна изменить это тело? И что мне для этого нужно делать?

– Что и всегда, – девушка хмыкнула. – Тренироваться, спать и жрать. О последнем я уже говорила. Нужно много хорошей еды и специальные препараты. Я пока не знаю, какие из нужных элементов здесь можно достать. Со списком определюсь, когда ты доберёшься до источника информации.

– Отлично! – капитан кивнул. – Что-то ещё?

– Ещё ты мне пообещал кого-нибудь трахнуть! – в тон ему ответила Мика. – Мы об этом уже говорили.

– Да успокойся ты уже, – Алекс нахмурился. – У нас других проблем сейчас нет?

– Успокоюсь, когда ты наконец научишься понимать шутки, – язвительно заметила Мика. – Как был твердолобым сапогом, так им и остался. Что там, что здесь – ничего не меняется.

– А что означает «сапог»?

– Тебя и означает, – девушка хмыкнула. – Это обувь такая, которая раньше входила в экипировку у местных. Они тут такие же, как и там, так что общий язык быстро найдёте. Дурак дурака видит издалека. Или рыбак дурака… В общем, неважно. Продолжим… – Мика театрально изобразила тяжёлый вздох и пояснила: – Мысли я твои читать не могу. Странно для моего теперешнего состояния, но с этим без изменений. На поведение влиять тоже не получится, но зато ощущаю эмоции. Не считываю, как раньше, а чувствую.

– Да мне нечего от тебя скрывать, – Алекс усмехнулся. – Скажи лучше: что думаешь по заданию?

– Лучше бы было что, – девушка усмехнулась в ответ, предложила: – Давай по порядку? – и, не дождавшись возражений, начала: – Итак, наша задача – активировать Пространственные Ворота, которые летают по орбите спутника этой планеты. Учёные на Земле не знают об их существовании, и это сыграет нам на руку. Времени на это не так много. Два или три года максимум. За такой срок девры создадут свои Пространственные Ворота, и вряд кто-то сможет им помешать. Местные не так давно вышли в космос, но до спутника планеты они уже долетали и даже высаживались там. Это обнадеживает, но я пока не знаю, на каком этапе находится их наука. Это станет ясно, когда мы заглянем в местную Сеть, а до этого что-то планировать сложно.

– Насколько я понимаю, разведчики роя будут здесь примерно через полгода? – воспользовавшись небольшой паузой, уточнил капитан.

– Так и есть, – подтвердила напарница. – Полгода или максимум год. Причём у местных есть все шансы отбиться от первой волны, особенно если ты предупредишь их заранее. Помешать созданию Ворот не получится. У землян нет военного флота, и за пару лет его не построить. Нет, на тему боевых кораблей можно подумать, но я бы не рассчитывала на позитивный результат. Нужно понимать, что появление роя будет приговором для этой планеты. Впрочем, мы должны успеть. Ворота активируются при приближении Метки. Тебе достаточно до них долететь. С этим, думаю, проблем не возникнет.

– Принято, – Алекс кивнул. – А что по текущей ситуации здесь, на планете?

– С этим всё сложно, – чуть поколебавшись, ответила девушка. – Мы не знаем, кто наши враги и есть ли они вообще. Рассчитывать стоит на худшее, поэтому нужно соблюдать меры предосторожности. Целью врагов, кто бы они ни были, является уничтожение Метки. То есть им нужно тебя убить, но сделать это не так-то и просто. Почувствовать Метку можно только в момент её активации или на небольшом расстоянии, но для этого тебя нужно найти. Сомневаюсь, что иные, «проспавшие» полторы тысячи лет в ожидании, смогут быстро сориентироваться в текущей реальности. Как бы то ни было, мы не будем их дожидаться.

– И что ты предлагаешь сделать в первую очередь?

– Сначала нам нужно отсюда выбраться, – тут же ответила Мика. – Потом я немного подправлю твой организм, и мы съездим в то место, где Александр получил Метку Отца. Возможно, я что-то почувствую.

– Думаешь, там что-то осталось?

– Уверена в этом, – твёрдо ответила девушка. – Они не могли исчезнуть бесследно. Тут же не разведчик пропал, а целая экспедиция! Это больше ста разумных с оружием, оборудованием и немаленьким кораблём. Их первой задачей было строительство базы, и только потом запуск процесса создания Пространственных Ворот. Да, эти Ворота отличаются от привычных, но это же ничего не меняет!

– А как они сюда добирались? – уточнил Алекс, не до конца понимая то, что говорила подруга. – Здесь же никаких Ворот до этого не было.

– Перенос планеты в Систему происходил в три этапа, – охотно пояснила напарница. – Сначала разведчик совершал направленный прыжок, по заданным координатам. Прибыв на место и обнаружив планету, экипаж производил высадку, собирал первичные данные и, создав временные Ворота, возвращался в Систему. Такой переход не мог существовать долго, поэтому в течение месяца к разведанной планете прибывала исследовательская экспедиция. Они высаживались, обустраивались, проводили исследования и запускали процесс создания Ворот, через которые впоследствии прибывал корабль, способный отправить выбранную планету в Систему. Процесс создания – автономный, платформа не такая огромная, как у секторальных Ворот. Её приносил с собой корабль экспедиции. Основная проблема в энергии. Собственно, в её накоплении и заключался процесс создания Ворот. Часть переносилась вместе с платформой, но всё остальное добиралось из космоса.

– Тогда почему ты считаешь, что эти ребята успели построить здесь базу? – Алекс вздохнул и задумчиво посмотрел в окно. – Если они сразу запустили этот процесс…

– Нет, – не дала договорить Мика. – Его не так просто запустить. Долго объяснять. Прими как факт: сначала они обустроились, а потом уже занялись созданием.

– Принято, – капитан кивнул. – Но ты же понимаешь, что тот, кто убил людей, скорее всего, уничтожил и базу, и оборудование?

– Совершенно не факт, – возразила напарница. – Каждая такая база – это укреплённый объект не ниже седьмого класса. На неё не так просто проникнуть. Даже если все люди по какой-то причине погибли, там должны были остаться кристаллы.

– Хорошо, – не унимался Алекс. – А что ты предлагаешь делать, если мы ничего не найдём? На этом хранилище воды…

– Водохранилище, – поправила приятеля Мика и пояснила: – Если я там ничего не почувствую, будем искать в Сети любые упоминания о странных событиях, произошедших на территории этой страны за полторы тысячи лет. Гибель и исчезновения людей при загадочных обстоятельствах, необъяснимые природные явления, легенды…

– Принято, – Алекс вздохнул, затем обернулся и посмотрел на закрытую дверь. – А когда ты предлагаешь рассказать обо всём местным?

– После того как мы съездим на водохранилище, – мгновение поколебавшись, твёрдо ответила Мика. – Не стоит принимать поспешных решений. Нам нужно тут адаптироваться и получить доступ к информации. Семь-десять дней ничего не решат. Сейчас ты Александр Соколов. Частично потерял память. Помнишь только мать, сестру, друзей и то, что происходило с тобой после получения Метки. В общении с родными и друзьями, конечно, возникнут некоторые проблемы, но с этим ничего не поделать.

– Да уж, – он грустно усмехнулся и, поднявшись с кровати, посмотрел на одну из камер под потолком. – Как ты думаешь, почему сюда до сих пор никто не пришёл? Они же знают, что я очнулся.

– Полагаю, тот, кто за тобой наблюдает, уже сообщил о твоём пробуждении всем заинтересованным лицам, – предположила подруга. – Ты принимай во внимание, что без кристаллов ритм жизни тут медленнее на порядки. Ведь даже сейчас в этом тщедушном теле ты намного быстрее любого местного жителя.

– Тщедушном, м-да, – капитан оглядел комнату и уточнил: – Думаешь, они просто так меня выпустят?

– Вряд ли, – в голосе девушки мелькнуло сомнение. – Полагаю, в убийстве тех двоих тебя никто обвинять не будет, но ты им интересен как объект изучения. Ведь перед отправкой туда Метка Отца серьёзно изменила организм Александра, готовя его к нашему появлению. Ты для них как ходячий научный трактат.

– И что делать?

– Отказываться. Эти исследования ничем не помогут ни нам, ни этой планете. Потеряем время напрасно.

Мика ещё только заканчивала свою фразу, когда дверь открылась и на пороге появился высокий широкоплечий мужчина. В строгом костюме и белой сорочке, с короткой стрижкой, грубыми чертами лица и пистолетом в правой руке он совсем не походил на местного лекаря. При этом глаза незнакомца не имели ни радужек, ни зрачков. Они были целиком чёрного цвета.

Не произнося ни слова и не изменяясь в лице, мужчина вскинул оружие и выстрелил.

– К нему! – коротко произнесла Мика, и события резко ускорились.

Глава 6

Ни секунды не думая, капитан рванул прямо на выстрелы, и за ту пару мгновений, что бежал, успел проклясть своё новое тело. Нет, с координацией и реакцией был полный порядок. И это при том, что в покинутой реальности он был выше на голову, шире в плечах и весил раза в полтора больше. Разум уже адаптировался в новом теле. Мика завершила этот процесс и улучшила проходимость нервных сигналов, но суставы, связки и мышцы она изменить не могла.

Наверное, так бы чувствовал себя ржавый шагающий танк, если бы его детали не смазывали несколько лет. Впрочем, все навыки перенеслись сюда вместе с разумом, и это самое главное.

Подбежав, Алекс сбил правым запястьем оружие, с силой пробил ногой в пах и, продолжая движение, впечатал левую ладонь в лицо незнакомца. При иных обстоятельствах он бы ударил кулаком в подбородок или, схватив за волосы, добавил бы коленом в лицо, но сейчас ситуация другая. Этот человек явно находился под влиянием симбионта, и быстро избавить его от вселившегося паразита можно, только убив. Ну или приложив к физиономии Метку Создателя. Второй вариант успеха не гарантировал, но Алекс не хотел никого убивать. Это он сделать успеет.

За спиной зазвенело стекло, в лицо пахнуло кислятиной, но этот выстрел оказался последним. Дёрнувшись от удара в промежность, мужчина упёрся лицом в ладонь Алекса, и его тело скрутило судорогой.

Всё получилось, как и задумывалось. Касание Метки оказалось для твари смертельным. Симбионт подох за пару мгновений. Воздух вокруг головы мужчины на миг подёрнулся рябью. Несостоявшийся убийца выронил пистолет, издал глухой стон и, потеряв сознание, упал. За спиной со звоном разбился соскользнувший на пол осколок, а затем в комнате стало тихо.

Поморщившись от боли в запястье, капитан наклонился над телом, проверил глаза и облегчённо выдохнул. Они стали нормальными, и на физиономии не осталось следов от ладони. Ну а мошонка… Вряд ли кто-то будет её проверять.

– Он зашёл в помещение и четыре раза выстрелил в окно, – быстро произнесла Мика. – Надеюсь, ты понимаешь…

– Хорошо, что оно разбилось, – Алекс усмехнулся, обвёл взглядом лежащие на полу гильзы и, зябко поведя плечами, уточнил: – А чего так холодно было?

– Это реакция местной Изнанки, – пояснила подруга и тут же потребовала: – Не стой как дурак! Ори! Зови на помощь! Изображай испуг!

– Это как? – парень непонимающе поморщился.

– Каком кверху! Глаза пошире распахни, рот раскрой и трясись! Только не переигрывай! – девушка усмехнулась и ехидно добавила: – Или ты думаешь, в этого парня так часто стреляли?

– Ну недавно же…

– Быстро! Ори! – рявкнула, закипая, подруга, и Алекс спорить не стал.

Перешагнув через лежащее тело, он вышел в пустой коридор и закричал:

– Сюда! Помогите! Тут человек без сознания!

На его крик прибежал второй охранник, который, судя по всему, отходил по нужде. У этого глаза были нормальные. Выхватив на ходу пистолет, он заставил Алекса вернуться в комнату и, не сводя с него взгляда, склонился над лежащим товарищем.

Убедившись, что тот дышит, мужчина выслушал правильную версию произошедшего, затем вытащил передатчик, которые у местных зовутся телефонами, и принялся куда-то звонить. Вскоре на шум подошли пятеро лекарей. Они привезли носилки и принялись грузить на них тело стрелка. Об Алексе на время забыли. Лишь охранник, разговаривая, изредка бросал на него косой взгляд.

– И кто это был? Ты успела понять? – уточнил капитан, сидя на кровати и наблюдая за медиками. – Его же кто-то послал?

– Обычный прилипала-манипулятор, – мгновение поколебавшись, ответила Мика. – Я не разбираюсь в сортах этого дерьма, но хорошо, что он был один.

– Хорошо, что они знают, где меня искать? – Алекс мысленно хмыкнул. – Или я чего-то не понимаю?

– Твои враги далеко. Метка пробудилась как минимум несколько дней назад, а симбионт прилетел только сейчас, – тут же пояснила подруга. – Метку я теперь прикрыла, и найти тебя будет непросто. Мы должны как можно быстрее покинуть это место и не дожидаться новых гостей.

В помещение тем временем зашли двое мужчин в форме и, коротко переговорив с охранником, направились к Алексу. По имени он «помнил» только одного из них. Полковника медицинской службы, который разговаривал с Александром. Сейчас Сергей Павлович выглядел немного растерянным. Взяв стоящий у кровати стул, он уселся напротив и, изобразив на лице озабоченность, участливым голосом произнёс:

– Здравствуйте, Александр! Как вы себя чувствуете?

– Замечательно, – Алекс изобразил на лице приветливую улыбку. – У меня ничего не болит, и я хочу отсюда уйти.

– Это невозможно, – полковник покачал головой. – Вы два дня провели без сознания. Только очнулись. И ваши анализы…

– Я арестован? – уточнил он, посмотрев в глаза лекаря.

– Нет, но… – Сергей Павлович замялся. – Понимаю, вы перенервничали…

– Тогда я уйду сам, – не дал ему договорить Алекс. – Будете стрелять?

– Перестаньте ломать комедию! – в голосе полковника прозвучали стальные нотки. – Вы нездоровы!

– Это вы так решили? – Алекс усмехнулся. – Если я не арестован, потрудитесь вернуть мои вещи. Здесь мне больше делать нечего! Моё здоровье – это только мои проблемы.

– Ошибаетесь, – уже спокойно произнёс Сергей Павлович. – Вы и ваше здоровье находитесь под наблюдением ФСБ.

– Вот и позвоните Андрею Владимировичу Семенченко, – тут же предложил Алекс. – Передайте, что мне есть что ему рассказать, но говорить я буду только после того, как покину стены этого заведения.

Говорил громко. Специально, чтобы слышал второй охранник, которого к нему приставил тот самый Семенченко. Это сработало. Сергей Павлович устало покачал головой, обругал глупую молодежь и вместе с сопровождающим вышел из помещения.

Примерно через час миловидная девушка взяла у Алекса кровь на анализ. Затем капитану выдали вещи, и он вместе с тремя приехавшими офицерами отправился на Лубянскую площадь.

Москва Алексу понравилась.

Она отличалась от всех мегаполисов на Аргоне, и в этом была её особая прелесть.

Там, дома, каждый свободный метр пространства использовали максимально эффективно, тогда как Москва казалась хаотичной и необъятной. Высокие здания сменялись старыми домами, широкие проспекты переплетались с узкими улочками, а современные конструкции соседствовали с памятниками прошлого.

Самое интересное заключалось в том, что всё это люди построили своими руками – с минимальным использованием техники и без участия искусственного интеллекта. В Системе таких мегаполисов уже не осталось, и, если у них с Микой всё получится, Земля могла бы стать одним из центров туризма. Сюда будут стремиться миллионы любителей старины.

Сопровождающие всю дорогу молчали, подруга тоже притихла, что для неё было не характерно. Алекс её не тревожил. Он смотрел в окно, запоминал по привычке дорогу и готовился к предстоящему разговору.

Мика, конечно, права: военным проще находить общий язык, но он-то сейчас не военный. Тридцатилетний парень, который никогда не служил из-за травмы колена. Ведь именно таким его будет воспринимать собеседник. Начальник спецподразделения ФСБ – по предположению Мики, это что-то вроде офицера-планировщика спецопераций в Службе Безопасности государства. То есть дураком этот человек не может быть по умолчанию и любую игру моментально раскусит.

Раскусит, м-да… Без Мики он бы с этим языком и за год не разобрался бы. Сейчас проблем с пониманием практически нет. Он уже спокойно думает на русском. Главное, не размышлять над значениями некоторых слов, а то можно надолго подвиснуть. Подвиснуть, ага… Твою ж мать…

Усмехнувшись, Алекс скользнул взглядом по группе пёстро одетых девушек и задумчиво посмотрел на памятник, мимо которого проезжала машина. По всему выходило, что с этим полковником нужно вести себя максимально естественно. Врать не стоит, проще недоговаривать. На Земле и в Системе никто не слышал о возможности обмена разумами, и об этом собеседник подумает в последнюю очередь. Нет, доказать, что он не Александр Соколов, не составит труда, но сейчас в этом нет смысла. Задача: избавиться от ненужной опеки и получить десять дней на саморазвитие и изучение информации. Мика заверила, что столько будет достаточно.

Сейчас забавно вспоминать свои первые минуты в этом мире. Он ведь на полном серьёзе рассчитывал, что справится сам. Ну да… Без Мики он бы уже провалил операцию.

– Такой ты мне нравишься больше, – словно услышав его мысли, негромко произнесла напарница. – Сейчас ты хоть похож на человека.

– А раньше на кого был похож?

– На шагающий танк, – хмыкнув, ответила девушка. – «Принято», «докладывай», «спасибо», «сделаю», «объясни»… Даже этот твой последний вопрос! Раньше бы ты промолчал.

– Да, наверное, – капитан посмотрел в затылок водителя и тяжело вздохнул. – Реагирую на каждую мелочь, как какая-то истеричка. Сомневаюсь, и в голове непонятно что. Это тело…

– Нормальное! – не дала договорить Мика. – Без блокаторов и генетических вмешательств. Я подправлю эмоции, укреплю ткани, но сильных изменений не жди. Привыкай жить так, это теперь надолго. И начинай уже думать о себе как об Александре Соколове. Это очень поможет в текущем разговоре, в общении с друзьями и родными людьми.

– Но я же не он…

– С чего ты взял? – напарница хмыкнула. – Это тело родила реальная женщина, которая живёт в этом городе и считает тебя своим сыном. Мы можем сколько угодно спорить о том, что важнее: разум или его оболочка, но разумные порой теряли рассудок. Родственники от них не отказывались.

– Наверное, ты права, – Алекс вздохнул и опустил взгляд. – Но принять это непросто. Ты же знаешь, у меня никогда не было матери.

– А сейчас есть! И ещё сестра есть! И брат! Он сейчас там, за тебя в Системе.

– Только у него нет своей Мики, – мгновение поколебавшись, хмуро произнёс капитан.

– Он справится! Я уверена, – в голосе подруги не мелькнуло и тени сомнения. – И Мику себе найдёт, и обязательно спасёт Госпожу. Отец не просто так поменял ваши разумы. Он нужен там, ты здесь. Вот и выполняй то, что тебе поручено.

– Принято! – Алекс мысленно улыбнулся напарнице, и в этот момент машина остановилась возле большого серого здания.

– Приехали! – объявил один из провожатых и, выбираясь из машины, придержал дверь.

Собственно, Алекс это понял ещё на подъезде. Ведь только так может выглядеть здание, в котором располагается Служба Безопасности Государства. Внушительное и монументальное, оно нависало над окружающим пейзажем, распространяя вокруг атмосферу спокойствия и надёжности.

Забавно, но в Дантане – главном городе Аргона – безопасники сидели в очень похожем здании, которое стояло в пределах видимости Резиденции Императора, неподалёку от представительства Первого Легиона.

– Андрей Владимирович сейчас на совещании, – выйдя из машины, произнёс второй офицер и сделал приглашающий жест. – Сказал отвести тебя в столовую. Ты же ничего сегодня не ел?

– Да, – Алекс кивнул и изобразил на лице улыбку. – Дня три уже или четыре. Не знаю, сколько я пролежал.

Есть хотелось так, что сложно было подобрать эпитеты. Нет, лекари, скорее всего, вливали в него питательные растворы, но нормальную еду они заменить не могли. Мика тоже требовала энергии. Подруга как-то получает её из местной Изнанки, но после случившегося в лечебнице есть захотелось сильнее. Очевидно, что-то она вынуждена брать у него.

Пройдя допотопный контроль, они поднялись в столовую и провели там около часа. От бесплатного угощения Алекс отказался. У Александра хватало денег на карте, а ему нужно было практиковаться в использовании местных платёжных систем. Стесняться он тоже не стал – съел столько, сколько можно было съесть в текущей ситуации. Разговаривал только с подругой, которая взялась комментировать каждое блюдо, а потом ещё потребовала сходить к раздаче и заказать какие-то сладости. В четвёртый раз. Объяснив, что у русских принято заедать мясо пирожными.

Это было забавно. Слушать замечания Мики и смотреть на каменные лица сидящих напротив мужчин. Офицеры молчали. Лишь уважительно наблюдали за тем, как он ест, и изредка переглядывались. Еда была вкусная и разная. В Легионе паёк всегда был сбалансирован и зависел от текущих показателей организма. Здесь же никаких ограничений не существовало. С Микой в голове и Меткой Тёмного на предплечье Алекс мог бы есть хоть целые сутки, но не стоило вызывать лишних вопросов.

Когда с обедом было закончено, сопровождающие отвели Алекса в приёмную полковника и, указав на кожаный диван, попросили подождать. Худая хмурая женщина средних лет, сидящая за столом напротив, не обратила на их появление никакого внимания. Офицеры ушли, и Алекс, чтобы чем-то себя занять, принялся рассматривать висящие на стенах портреты.

Вообще, обстановка вокруг напоминала музей старины. Столько антиквариата в одном здании он никогда в жизни не видел. Деревянный паркет, двери с табличками и именами начальников, столы, стулья, диваны. Ещё кадки с растениями, механические часы под стеклом, фигурные плафоны на лампах, портреты, ковры и запах… Настоящий, пропитавший всё вокруг и соответствующий окружающей обстановке. Организаторы досуга в Южной долине отдали бы за этот запах целое состояние.

Ждать пришлось минут пять, когда на столе у помощницы полковника зазвонил телефон. Женщина сняла трубку, едва заметно кивнула и, посмотрев на Алекса, произнесла:

– Проходите!

– Вот! Тебе такую тётку надо в собеседники, – хмыкнула в голове Мика. – Молчали бы с ней на пару и блеяли: «проходите», «выходите», «принято»…

– Что такое «блеяли»? – уточнил Алекс, направляясь к двери кабинета и стараясь оставаться серьёзным. – Где ты это берешь?

– Я, в отличие от тебя, помню всё, что заложил Отец, – Мика фыркнула. – А блеют бараны. Такие животные в шерсти и с рогами. Как горные козлы на Атараксе.

– Ну и зачем мне что-то запоминать? – мысленно усмехнулся он, открывая дверь кабинета. – У меня же есть ты.

– Вот да! – не стала спорить подруга. – Я – это весь твой ум. Без меня ты бы лизал соль и орал, подзывая самок. Всё! Хватит болтать! Настраивайся на беседу.

Кабинет полковника вполне соответствовал всему здесь увиденному. Просторный, с картами на стенах, коричневыми занавесками и мягким ковром на полу. Хозяин кабинета сидел перед торцевым столом за экраном, под портретами двух людей, которые Алекс уже видел в приемной.

Высокий сухощавый мужчина с седыми, коротко стриженными волосами. Александру во время их первого разговора он показался простоватым, и это лишний раз подтверждало высокую компетентность этого человека. При одном только взгляде на полковника было понятно, что разговор предстоит очень непростой. Впрочем, на другое он и не рассчитывал.

– Здравствуй, Александр! Проходи, присаживайся, – полковник указал на стул, напротив которого на столе стоял предмет, похожий на камеру. – Надеюсь, ты не будешь против, если я запишу твои показания?

Такое начало вселяло надежду на позитивный исход разговора. Представители власти должны обращаться к гражданам на «вы», а это «ты» уводило беседу в полуофициальную плоскость. Таким обращением Семенченко выказывал степень доверия собеседнику. «Работает только от старшего к младшему, и понятно, что это игра, но и что? Полковнику от него что-то нужно, и это не может не радовать», – подумал Алекс и, кивнув, произнёс:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Эффект Доплера. Причина эффекта Доплера заключается в том, что, когда источник волн движется в направлении наблюдателя, каждый последующий гребень волны выходит из положения, более близкого к наблюдателю, чем гребень предыдущей волны. Таким образом, каждой последующей волне необходимо немного меньше времени, чтобы добраться до наблюдателя, чем предыдущей. Следовательно, время между приходом последовательных гребней волн на наблюдателя сокращается, вызывая увеличение частоты. Таким образом: свет от объектов, к которым вы приближаетесь, будет смещен в сторону синего конца спектра (синий сдвиг), тогда как свет от удаляющихся объектов сместится в красную область (красный сдвиг).

Вернуться

2

Квадриллион – это единица с пятнадцатью нулями. То, что следует за триллионами. По факту, два световых года равны 1,892 квдрлн км.

Вернуться

3

Если кто не знает, вода использовалась для охлаждения ствола пулемета «Максим». Это была одна из ключевых инноваций конструкции данного пулемета. Вода заливалась в специальный кожух вокруг ствола, который помогал отводить тепло при интенсивной стрельбе.

Вернуться

4

На самом деле 79,2 км, но там не Земля, и автор решил округлить.

Вернуться