Ирина Романова
Служанка замка Серебряного Дракона

Глава 1

– Оливия, что с вами? – меня весьма невежливо хлопали по щекам.

– Не знаю, – растерялась я, открывая глаза и смотря на черноволосого красавчика с каменным лицом. – Умерла?

– Не похоже, – он сел напротив меня, – вполне себе живы! Просто не нужно было доводить себя до истерики! Вас всего лишь сослали в самый дальний замок! Подумаешь, трагедия! – сказал мужчина, глядя на меня потрясающими синими глазами.

В его голосе было столько холода и презрения, что я невольно поежилась и попыталась отодвинуться от него. Но пространство, в котором мы находились, ограничивалось двумя сиденьями и двумя дверцами по бокам. И эта коробка, обитая изнутри черным бархатом, явно куда-то двигалась. Нас нещадно трясло и подкидывало…

Мы в карете?..

На мне был теплый плащ с мехом, в который я укуталась, пряча лицо в глубоком капюшоне.

Что происходит?..

Кто этот мужчина в старинном костюме, и куда мы едем в столь древнем транспортном средстве?..

Я пыталась вспомнить последние моменты жизни. В том, что я умерла, сомнений не было: слишком мучительно я уходила, обезболивающие не действовали…

Умирала одна, в хосписе для онкобольных, сгорая от боли и болезни. Никому не нужная, брошенная мужем, который даже не стал разводиться, ожидая наследства.

А у меня не было сил противиться этому…

Но в один из ремисионных периодов, когда казалось, что болезнь отступила, и мне полегчало, я пригласила нотариуса. На мне тогда тестировали новое лекарство, которое отодвинуло смерть на пару месяцев, чтобы вернуть заболевание с удвоенной силой…

После моей смерти муженька ждал сюрприз! Я все завещала благотворительному фонду, который помогал таким, как я. Тем, кто не мог себе позволить операцию, реабилитацию после нее или просто более спокойную смерть.

Чуть не хихикнула, но вовремя опомнилась, сделав вид, что закашлялась. За это получила еще один пренебрежительный взгляд. Смотри-ка, какой высокомерный…

Итак, я умерла…

Но при этом сейчас еду куда-то, находясь наедине с красавчиком, в прежней жизни даже не посмотревшим бы в мою сторону. А сейчас вон как пронзает взглядом, того и гляди дыру в груди прожжет…

Я автоматически скрестила руки, будто защищаясь от него. Мои ладони легли на приличного размера полушария.

Ого… Помяла нечто мягкое и выпирающее из нескромного декольте. Не меньше четверки. Я все же сплю… Или нет?

Нас тряхнуло так, что я пискнула, подпрыгнув на сиденье и заваливаясь на колени мужчине. Он словно окаменел и даже не попытался придержать меня, просто резко скинув обратно.

– Соблюдайте субординацию! – рявкнул красавчик, а я заметила, как его зрачки поменяли размер, становясь продольными, словно у рептилии.

– Да я же не специально! – не выдержала.

Он только пренебрежительно хмыкнул и отвернулся, придвигаясь ближе к окну.

А я тоже посмотрела туда, куда и он. На фоне закатного неба с ярко-алым опускающимся светилом стоял черный замок. Его окружали горы… Через минуту вид загородила очередная каменная гряда, скрывая весьма мрачное зрелище. Что-то у меня какие-то нехорошие предчувствия…

Кто я, что здесь делаю, и куда меня везут?..

Ну и, наверное, хорошо бы знать, в качестве кого?

Явно не в качестве любимой женщины…

Пока, пожалуй, пригляжусь ко всему вокруг, раз уж мне выдался шанс начать новую жизнь. Да и хорошо бы запомнить, что здесь меня зовут Оливия, что весьма созвучно с Ольгой.

На сон все же мало похоже, не бывает таких вот реалистичных картинок с приятными запахами и мурашками по телу от того, как смотрит на меня этот суровый красавчик…

А пахнет чем-то пряным, мускусом, корицей и амброй. Интересно, почему каждый взгляд этого мужчины заставляет съеживаться и чувствовать себя кругом виноватой?

И одновременно вызывает желание забраться ему на колени, чтобы «пожалел» и поцеловал своими наверняка жесткими губами…

Ух, до мурашек прямо…

Карета замедлила ход, раздался резкий скрип чего-то большого, стук о землю и мы, еще немного проехав, остановились.

– Наконец-то добрались! Ну почему сюда нельзя открыть прямой портал! – вскипел мой спутник и, едва кто-то снаружи распахнул дверцу, вылетел пулей.

– Вылазь! Что сидишь? – рявкнул какой-то мужчина, стоявший на брусчатке внутреннего двора замка.

– Рот-то прикрой, простудишься! – огрызнулась я.

С трудом вставая на онемевшие ноги и цепляясь за боковинки, смогла преодолеть ступеньки кареты и шагнуть на землю.

– Смотри, какая смелая, – хмыкнул кучер, судя по теплому плащу, кожаным перчаткам и кнуту за ремнем. – Госпожа Мирт и не таких обламывала!

Я уже могла идти и, не обращая внимания на хамство мужлана, направилась внутрь замка. Дверь осталась приоткрытой, и оттуда падал свет. Вошла и сразу наткнулась на мужчину, ехавшего со мной, и женщину, стоявшую перед ним. Они оба посмотрели на меня, да так, что я захотела обратно в карету…

Но гляделки длились лишь пару секунд. Затем мужчина резко развернулся, поднялся по лестнице на второй этаж и скрылся в нем.

– Так, ты! – женщина брезгливо посмотрела на меня. – Лорд Альберт сказал, ты служанка. Давно я просила хоть кого-то мне в помощь…

Тощая, как анорексичка, пожилая дама, одетая во все коричневое, кроме кипенно-белого воротничка, с огромной связкой ключей на поясе сразу вызвала у меня отторжение. У меня явно будут с ней проблемы…

– Комната твоя там, – она указала куда-то под лестницу. – Выбирай любую! Переодевайся, и приступай к уборке гостиной, чтобы завтра лорд Альберт смог позавтракать в чистоте!

– Ночь на дворе, я устала! – попыталась разжалобить женщину.

– Ты часом ничего не перепутала? – злобно зашипела она, а я внезапно почувствовала, как моя пятая точка загорелась, словно от удара чем-то тонким.

– Ой! – взвизгнула я, подпрыгивая.

– Это только начало! – хмыкнула она удовлетворенно. – И твое положение ничто не смягчит! Шевелись!

Итак, итог: это точно не сон, моего босса-лорда зовут Альберт, а мою мучительницу – госпожа Мирт. Хотя она типичная Мымра! А еще у меня какое-то положение…

И, кажется, я сильно «попала»!

Войдя в дверь под лестницей, обнаружила коридор и с десяток одинаковых простых дверей. Освещали пространство странные, едва тлеющие камни, впаянные прямо в каменную стену. Открыв первую дверь, увидела скромную комнату в запущенном состоянии. Пыльно, ветхая кровать, скособоченный шкаф, небольшой столик. Прошла весь этаж, понимая, что увижу все то же самое.

Крайние две двери оказались общей купальней, заросшей плесенью, и прачечной в нелучшем состоянии. Поэтому выбрала первую комнату, чтобы хоть недалеко ходить.

– Прямо беспредел какой-то… – нерешительно вошла в свое новое жилище.

Помещение едва-едва освещал все тот же камень. Осмотрелась, не понимая, куда повесить плащ. Аккуратно уложила его на стул, боясь поднять столп пыли. На узкой деревянной кровати лежал только матрас и плоская подушка, одеяла не было. Благодаря тому, что у шкафа оказалась сломанная дверца, я увидела, что он пуст. Надеюсь, мне дадут хоть какие-то вещи…

Я была одета в какое-то темное платье с белыми рюшками в виде кружев на груди и рукавах. Длинное, почти по каблуки ботинок. Я чуть приподняла подол пышной юбки, разглядывая весьма красивую, элегантную кожаную обувь на шнуровке до середины голени.

– Где ты хоть? – в коридоре раздался недовольный голос Мымры.

– Да здесь я, – подошла к двери и распахнула ее, отчего та внезапно решила обвиснуть на петлях. – Почему здесь такая разруха?

– Не твоего ума дело! – она злобно зыркнула на меня. – Постельное получишь после того, как наведешь порядок в гостиной. Купальня и прачечная там! – она кивнула в конец коридора.

– Но ими давно никто не пользовался…

– Вот и начнешь. Все в твоих нежных ручках! – фыркнула насмешливо женщина. – Твои вещи кучер принесет после того, как доставит багаж лорду! – она снова пренебрежительно окинула меня взглядом. – Идем, выдам форму, обувь, ведро, тряпки, щетки и мыло!

Она развернулась, снова вышла в дверь под лестницей и повернула в ближайший закоулок, в котором было всего две двери.

– Это моя комната, – она указала на правую дверь, – а это кладовая для хозяйственных принадлежностей.

Мирт прогремела связкой ключей на поясе, выбрала один из них и открыла дверь слева.

– Оставайся на месте! – сама же зашла туда и сначала вынесла ведро, швабру, несколько тряпок, большой кусок хозяйственного мыла. – Надеюсь, ты знаешь, что с этим делать… – съязвила она.

– Разберусь, – я исподлобья разглядывала полки, на которых все лежало в таком строгом порядке, что становилось страшно. Педантичные люди непредсказуемы, слишком зациклены на своих заскоках и не щадят окружающих.

– Вот платье, обувь, белье попроще, а остальное позже! Пошевеливайся, а то опять получишь! – вынесла вещи Мирт и замкнула кладовую.

Не стала спорить, вернулась в комнату, попыталась снять платье. Но оно сидело на мне, как влитое… Начала вспоминать, как справлялись дамы в старинные времена в кино и книгах. Где-то должны быть пуговицы, крючки или шнуровка… Очень надеюсь, не на спине!

Шнуровка нашлась по бокам. Я дернула узлы, расслабила их и смогла снять платье, которое просто упало к моим ногам. Под ним оказалось нежно-кремовое шелковое белье: лиф в виде маечки с чашечками и панталончики с чулками, которые держались на лентах.

Да уж, такую красоту мне точно жаль бросать в грязь… Бархатное платье уже было покрыто пылью. Я все сняла, аккуратно сложила на плащ и завернула его же полами. Быстро надела простую льняную сорочку, панталоны и теплые чулки. Сверху натянула почти черное, а скорее застиранное синее платье. Шнуровка по бокам дала возможность большому для меня платью сесть лучше. Пара лент на плечах утянули декольте, вовсе не пряча грудь…

Вот бы еще в зеркало посмотреться. Интересно, как я выгляжу?..

Вдруг почувствовала жжение в верхней части ягодиц. Кажется, меня поторапливали. Надела мягкие туфли на плоской подошве, видимо, чтобы ходить бесшумно и «не беспокоить» лорда. Еще в куче одежды нашлись кипенно-белый передник и чепчик, под который я спрятала свои каштановые локоны.

Вернулась к кладовке, где и стояла госпожа Мирт, по-прежнему ожидая меня.

– Вот ведро, воду брать и выливать в прачечной, – она повела меня через холл к большой двери по правую сторону. Распахнула ее, и сразу зажглись неяркие камни, освещая большую гостиную. Обеденная зона с большим столом и двенадцатью стульями. Каминная с диваном, двумя креслами и небольшими столиками. Отдельная зона у окон…

«Много мебели и голые окна без занавесок, полы без ковров, уже будет легче,» – подумала я.

– Завтра повесим шторы, постелим ковры до завтрака лорда, – «обрадовала» меня Мирт. – Подъем будет ранний, так что не затягивай. Уберешься плохо – накажу!

Она ушла, оставляя меня наедине с пылью, паутиной и мыслями. Живот забурчал, оповещая, что я не ела…

«Ну, мне не впервой выступать в роли уборщицы, справлюсь,» – буркнула про себя со вздохом.

Глава 2

Сначала пришлось погонять пауков и паутину, свисающую с потолка и по углам. Намотав тряпку на швабру, рьяно смахнула вредителей. Принесла ведро воды и начала с поверхностей мебели, подоконников. Аккуратно убирая пыль с дерева и кожи, я сразу протирала их чистой тканью, надеясь, что разводов не будет.

Вся мебель была из дорогого красного дерева, покрытого каким-то веществом, которое от трения становилось мягким и ложилось ровнее, скрывая мелкие царапины и дефекты. Постаралась пройтись тканью и по довольно старой коже, которая огрубела и кое-где начала трескаться.

Когда спина встала колом, а руки заныли, я поняла, что девушка-хозяйка тела явно не приспособлена к такой работе. Непонятно, почему тогда ее сюда отправили…

Кожа рук покраснела, на ней появились царапины. Чересчур нежная для служанки. Принесла очередное ведро воды, опускаясь на корточки и понимая, для чего мне дали щетку и мыло…

Каменный пол был старым, выщербленным и покрытым многолетним слоем грязи.

– За что? – я посмотрела на потолок, надеясь, что меня услышит тот, кто меня сюда прислал. Но, увы… На мой вопрос не отреагировал никто, кроме пауков, поэтому я, взяв большую деревянную щетку, намылила ее и начала тереть пол, сначала отдраивая грязь, потом смывая…

«Порадовалась», что гостиная не такая уж большая…

За окном была непроглядная темень, даже ночного светила не было видно. Все небо было покрыто тучами, из щелей тянуло холодом, как промозглой осенью.

Я, вздохнув, разогнула спину, собрала тряпки и остатки хозяйственного мыла.

– Завтра будет видно, как ты убралась! – Мирт подкралась со спины и напугала меня.

– Ох! – тихо вскрикнула я.

– Тряпки выполоскать в прачечной и развесить на сушильном камне. Обмылок положить в горшок, щетку и швабру поставить там же, – скомандовала она. – И можешь отдыхать, – ехидно сказала она, – осталось пять часов до подъема!

Развернулась и ушла…

А я потащилась к себе. Ноги гудели, спина болела, руки онемели и опухли. А мне еще нужно убрать свою комнату, не спать же в пыли…

Набрав воды, подошла к своему пристанищу. Дверь поправили, и теперь она открылась нормально. На столе лежала стопка чистого постельного белья, подушка, одеяло и несколько кусков ткани. Да, не новое, но хотя бы чистое…

Еще стоял ящичек, в котором я обнаружила несколько баночек с чем-то ароматно пахнущим и гребень. На подносе, прикрытом тканью, меня ждала миска с овощным рагу, кусок белого хлеба и, кажется, травяной чай.

Хоть с голода не умру! Я снова прикрыла еду и начала вымывать пыль из своей скромной обители. Времени ушло меньше, но уставшие пальцы уже не слушались…

Закончив уборку, унесла инвентарь в конец коридора. Прачечную тоже придется выдраить. А пока выстирала тряпки, вычистила щетку и оглянулась.

Запах прелости, плесень по углам. Сушильный камень нашелся ровно посередине комнаты. С одной стороны располагались большие и высокие раковины из какого-то металла, над ними медные краны с теплой водой. С противоположной – большие железные чаны, подвешенные за ушки на два крючка. Подошла ближе, разглядывая приспособление. Кранов не было, но возможность их перевернуть и вылить воду была. Заметила еще одно ушко с боку с длинной веревкой, привязанной к потолку и свисающей почти до пола. Сами чаны стояли в каменном углублении. Наверное, они греются. Возможно, это для замачивания и кипячения белья.

Слив был прямо в полу, прикрытый железным решетчатым люком. А сама сушильная стена разделяла прачечную пополам, оставляя проход посередине с высоким порогом. Видимо, чтобы вода, вылитая из чаш, не перелилась на другую сторону. Камень был теплым…

Ополоснув лицо и руки, ушла в спальню. Постелила себе постель, сняла платье и обувь, оставшись в сорочке, села за стол, стул подо мной скрипнул, но выдержал.

Я, взяв ложку, зачерпнула уже холодное рагу. По вкусу было приемлемо, хотя мне показалось несколько пресным. Но я была голодна и смела все подчистую, хлебом вымакала оставшуюся юшку и только потом решилась заглянуть в ящичек с баночками.

На них были нарисованы руки, волосы, тело, все пахло цветочным мылом. Видимо, это стандартный набор для служанок… Зачерпнув массу из баночки, нанесла на красные и опухшие руки, растирая и оставляя впитываться.

Забралась в кровать и попыталась устроиться поудобнее. Несмотря на усталость, жесткий матрас не давал возможности расслабиться. Да еще, как оказалось, здесь весьма холодно. Пока шевелилась, стараясь быстрее закончить работу, я этого не замечала. Сейчас же замерзла, и это тоже не давало возможности наконец-то уснуть.

Пришлось вставать, брать плащ и накрываться еще и им. Толстый, на меху, он быстро дал мне то, что я так жаждала… Тепло!

И я мгновенно провалилась в сон…

– Да тебя не добудишься!

Разъяренный голос Мирт заставил проснуться в холодном поту.

– Что вы так пугаете! – я села в кровати.

– А ты думала, будешь до обеда спать? Это тебе не дворец, и ты уже не в том положении! Быстро одевайся, завтрак в кухне, и жду тебя в гостиной! – она буквально кипела от злости.

Я с трудом заставила себя вылезти из теплого гнезда. Едва оделась, как дверь распахнулась без стука, на пороге стоял кучер. Он шваркнул об пол два чемодана и, глянув на меня, как на нечто раздражающее, вышел.

Чемоданы я пока задвинула под стол: потом распакую или просто взгляну. Надеюсь, в них есть что-то нужное. Например, теплые вещи…

Я умылась, расчесалась и снова столкнулась с кучером в коридоре, он тащил приличного размера обитый кожей сундук, который опять бросил на пороге, загородив мне проход.

– Можно его задвинуть в угол? Пожалуйста! – растерялась я, зажатая между сундуком и столом.

Мужчина молча подтолкнул сундук, и он вплотную придвинулся к стене и аккуратно встал к шкафу. Ну и на этом место в комнате у меня закончилось…

Для прохода осталось сантиметров тридцать и немного пространства для того, чтобы отодвинуть стул.

Я вышла следом за мужчиной, прихватив вчерашнюю посуду, попыталась понять, где кухня, по наитию свернула влево и заглянула в приоткрытую дверь. Это действительно была она, большая, светлая, с тремя печами и множеством столов вдоль стены. Еще виднелась небольшая внутренняя дверь, возможно, в кладовую.

Рядом с дверью находился простой деревянный стол, на котором стояла миска с кашей, кусок хлеба с сыром и чай.

– Садись, ешь, и пойдем готовить столовую для лорда, – шикнула на меня Мирт.

Сев на лавку, перемешала кашу. Какая-то крупа, не похожая на то, что я знала, но с куском масла и, кажется, даже медом. Хоть еда сытная…

– Посуду ставь в таз, – Мирт задержалась в дверях, – вымоешь после обеда.

Хотела было спросить, не много ли обязанностей для меня, но вспомнила о способностях Мымры и приуныла.

Интересно, сбежать можно будет?..

Что-то меня такая перспектива не устраивает. Рабство, не иначе…

Поев, собрала все со стола, уложила в большой таз, стоящий в глубокой раковине. Через холл прошла в гостиную, дверь в которую была распахнута. За окном стояла все та же темень…

Интересно, а здесь часы есть? Как Мирт ориентируется вставать или нет?

Женщина нашлась возле стола, на котором стопками лежали какие-то ткани, а под ногами расположились несколько рулонов ковров.

– Так. Начнем со штор, – повернулась она ко мне. – Сейчас Гавин принесет лестницу.

В этот момент вошел кучер, неся выше названный предмет. Значит, этого мужлана зовут Гавин.

Она протянула мне сложенный плотный темно-бордовый бархат.

– На что вешать? – я смотрела на голую стену.

– Лезь! Вообще ничему не обучали?

– На что вешать? – снова задала вопрос, понимая, что ответить мне нечего. Откуда мне знать, что я умею и знаю, если память осталась только моя.

– Вот на что, – она показала длинную железную палку.

Похоже, это что-то вроде гардины. Ее надо просунуть в карман шторы, закрепить на концах специальные набалдашники, а вот их куда-то повесить. Может, я просто не вижу снизу?..

– Вот это клади в карман, вставишь в стену и прикрутишь палку, – Мирт протянула мне два штыря.

Ага, вот чем крепятся гардины. Лестница была крепкая, с упором. Я, все же немного побаиваясь, полезла наверх. Когда добралась до потолка, то заметила небольшие щели, в которые, видимо, и вставлялся крепеж.

Приложив тяжелую гардину к стене, я, с трудом удерживая ее на весу, смогла закрепить палку на стене.

– Слезай и двигай к следующему окну. Еще три штуки! – «обрадовала» меня Мирт. – А потом еще гобелены…

– А если бы меня не было, кто бы это делал? – возмутилась я.

– Гавин, но теперь это все твои обязанности! – хмыкнула она. – Уж сколько я просила сюда слуг, мне отказывали. Замок никому не нужен был, а теперь вот, оживет. Да и ты мне в помощь, а то я все сама делала.

– А теперь ничего делать не будете, да? – я сползла с лестницы и, шкрябнув ею по каменному полу, сдвинула к следующему окну.

– Конечно. За мою многолетнюю верность роду Серебряных драконов, я считаю это заслуженным отдыхом! – гордо ответила она. – Пошевеливайся! Я не знаю, во сколько встанет лорд, а нужно, чтобы к его завтраку комната приобрела жилой вид!

– Хоть бы он совсем не проснулся… До завтра! – буркнула я, начиная вешать следующую штору.

Вот чувствую, что все мои неприятности из-за него…

Глава 3

После штор настала очередь гобеленов. Здесь была другая техника. Рулончики с ними уже были на деревянных плашках со вставленной веревкой. Вот ее нужно было зацепить специальной длинной палкой с рогаткой на конце. А два гвоздика-крючка находились на уровне потолка, вбитые в деревянный брус.

– Вот ты неумеха! – констатировала Мирт, когда я смогла повесить первый гобелен только за двадцать минут. А я вспотела, руки и ноги тряслись.

Она нагнулась и закрепила ткань на невидимые крючки внизу, на высоте с ладонь от пола. Гобелен натянулся, и получилось украшение с изображением какой-то битвы. Рассматривать не стала, продолжила вешать гобелены, уже понимая, что надо делать. Мирт пока расстелила скатерть, поставила красивые бронзовые подсвечники, начищенные до блеска. Затем она раскатала ковер перед камином и поставила графин с вином и серебряный кубок на столик возле дивана.

Пока я занималась гобеленами, она несколько раз заходила и выходила, занося какие-то украшения. Последним кучер внес странный шкафчик, длинный и высокий, который поставил между двух окон. Это были самые настоящие часы!

Так и осталась стоять с открытым ртом, разглядывая это чудо. Большой циферблат и массивные золотые стрелки. Гирьки на цепочках, которые сейчас оттягивали, были натянуты. Мирт вставила ключик в середину, прокручивая его и, видимо, запуская механизм.

Гавин, взяв в руки масленку с длинным носиком, тщательно промазал механизм изнутри. Часы стояли сейчас боком, задняя дверца тоже была открыта. Когда они закончили, то развернули часы, устанавливая их точно посередине между двух окон.

Кстати, Мирт выставляла стрелки по небольшим, круглым часам на цепочке, которые достала из кармашка на поясе. Так вот откуда знает время…

И судя по монументальному сооружению в коробке, сейчас восемь утра. Мы здесь возимся уже не менее трех часов. Я что, встала в полпятого?!

Едва мы закончили расстилать ковры, как в гостиную вошел лорд Альберт. Я прямо так и застыла, как была: с торчащей из-за кресла попой и лицом на уровне его колен…

Красавчик уставился на мою пятую точку с немым изумлением, которое поспешил скрыть.

– Лорд Альберт, простите, не слышала звона колокола! – всплеснула Мирт руками.

– Я его и не трогал, решил сам спуститься, – он отвернулся и отошел. – Мой кабинет грязный, и работать в нем невозможно. Я испачкал брюки и камзол…

– Теперь в замке есть служанка. Она уберет и постирает!

– Я еще и прачка? – Я смогла разогнуться и стояла сейчас красная, как рак.

Представляю, как я сейчас шикарно выгляжу, взлохмаченная, мокрая от пота, еще и лицо горит от стыда.

– Тише! – предостерегающе посмотрела на меня Мирт.

– Что тише? Я вчера вымыла всю эту комнату, легла перед рассветом. Подняли через пару часов, и сейчас я не чувствую ни рук, ни ног! Я еще портки не стирала! Ой-ей! – взвизгнула я, когда нечто опять прошлось огненной полосой пониже спины. – А еще она меня бьет! – ткнула пальцем в красную от злости Мирт.

– Вы, Оливия, – лорд Альберт даже бровью не повел, – в полном распоряжении госпожи Мирт. Насколько я знаю, ее наказания не причиняют сильной боли, скорее задевают вас морально. Вы будете сыты, одеты, а ваше жалование составляет десять серебряных в год. Поэтому жалобы не принимаются… Вы полностью заслужили свою должность. – Выражение его лица снова выдало нескрываемую злость и раздражение моим присутствием. – Постарайтесь больше не жаловаться, если у вас есть хоть какая-то гордость… Если она осталась, конечно же…

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, чтобы не наговорить гадостей этому заносчивому индюку, и ,не торопясь, вышла из комнаты.

Зашла в дверь под лестницей и сползла по стене, прикрывая лицо ладонями. Надо бежать отсюда…

Я не знаю, чем заслужила такое отношение к себе.

В чем провинилась хозяйка этого тела?..

Вздохнув и выдохнув, попыталась успокоиться…

Услышала тихие голоса Мирт и Гавина, которые явно обсуждали меня. Выглянув в щель, увидела, как они скрылись в кухне. На цыпочках прокралась к двери и прислонила ухо к замочной скважине, присев на корточки.

– Нет, ты видел, какая наглая пигалица? – возмущалась Мирт.

– А ты не думаешь, что ребенок все же от короля, и когда он родится, весь мир будет знать об этом? – тихий голос кучера был полон сомнений.

– Король отверг этот факт! А лорд Альберт тоже не признал его своим…

– Я бы был поосторожнее с девкой. Чую, с ней не все так просто… Из фавориток в служанки, да еще и с приплодом…

– Не говори ерунду! Она сама не знает, чьего ребенка носит. Ни один маг не смог подтвердить подлинность ее слов! Неси завтрак лорду!

Тихо отступила и спряталась у себя в комнате.

Я беременна…

С каким-то трепетом прижала ладони к плоскому животу. В родном мире мне не суждено было иметь детей, а здесь сразу вот такой щедрый дар.

– Теперь тем более мне нужно бежать из этого замка. Нам нужно еще свою жизнь устраивать… – улыбка сама появилась на моем лице. – Я не дам тебя в обиду, ты точно мой!

Где-то громко хлопнула дверь.

– Где ты? Бери ведро, тряпки, щетку, мыло выдам, иди убирать кабинет лорда, пока он завтракает и читает свежую газету! – раздался мерзкий голос Мымры.

Зашла в прачечную, взяла все, что нужно, и отправилась в холл. Еще одна хорошая новость: я хотя бы смогу что-то узнать о месте, в которое попала. Есть пресса, есть новости, сплетни и общие знания о том, что происходит.

Проследовав за Мирт на второй этаж, я остановилась возле одной из дверей.

– Вот мыло, приступай! – пихнув мне в руки кусок, Мымра тут же ушла.

Я едва подавила вздох и, повернув ручку в виде кошачьей лапы, вошла внутрь. Стандартный мужской кабинет: большой письменный стол, кресло, несколько шкафов с книгами…

Уже неплохо, можно будет попробовать взять почитать что-то, если для этого останутся силы…

Возле единственного окна стояло еще одно кресло и столик. Ковра не было, как и штор, гобеленов. Как бы ни заставили и здесь все вешать.

Еще раз громко вздохнула и начала с паутины на деревянных балках потолка. Затем вытерла пыль с мебели, подоконника…

Воду пришлось носить, конечно же, из прачечной, а так как пыль здесь лежала годами, то и ведер было много. Когда я вымыла полы и решилась взяться за книги, то принесла последнее ведро воды.

Их было много, полки были просто забиты! А еще нижние шкафчики, которые, к моему счастью, оказались почти пусты. В одном из них нашлась лишь простая железная чаша с кучей мелких голышей, покрытых то ли глиной, то ли еще чем-то, словно коркой. А еще куча странных камней на подставках…

Книги протирала сухой тряпкой и ставила на место. А камни были слишком грязные, их пришлось мыть…

Оставив мелкие напоследок, я их просто замочила для начала, высыпав в ведро. Оттерев блюдо, я устало вздохнула и взглянула в окно. Из-за крепостной стены замка виднелись только горы…

Ну, мы же откуда-то приехали?..

– Выметайся, лорд Альберт позавтракал и будет работать! – заглянула в кабинет Мирт.

Я подхватила ведро, швабру, щетку, кусок мыла обмотала в тряпки и поспешила покинуть кабинет. Совсем забыв про камушки в ведре, блюдо я оставила на столе…

Вспомнила, когда начала выливать грязную воду, и они загремели по железному дну.

– Как бы не попало, – огорчилась я.

Вылив грязную воду, налила чистой, снова промыла камешки, высыпала все на сухую тряпку, выложила на сушильный камень и начала оттирать оставшуюся грязь. По мне, так обычные речные голыши, только вот на них есть какие-то стертые знаки. Они почти не различимы. Но это, в общем, не мое дело, отчищу и отнесу потом обратно.

Устала так, что решила прилечь хотя бы на чуть-чуть, пока Мымра про меня забыла. Чую, это ненадолго.

Собрав ткань с камушками, решила спрятать, а то еще приплетут кражу…

Узелок сунула под подушку и легла, натянув на себя плащ. В комнате было холодно, нос и руки сразу замерзли. В сон я провалилась мгновенно, как будто меня отключили.

Снились красивые покои, все в бархате, золотая посуда. Я лежу на большой кровати и счастливо смеюсь, что-то рассказывая собеседнику. Сначала мне не видно, кто это, и я сосредоточена на том, что я держу в руке. Какое-то украшение, цепочка с кулоном, я уверена, очень дорогая. А потом резко включили звук:

– Каждую ночь приходит, а потом оставляет на подушке что-то вот такое, милое! – счастливо щебетала я (а я ли это?).

– Играешь с огнем, – раздался весьма похожий на мой голос, и я увидела говорившую – красивая брюнетка, с голубыми глазами, пухлыми губами. Девушка не скрывала зависти во взгляде. – Королева не слепа! Не будет долго терпеть такие шалости в открытую…

– Я ношу его ребенка! – возмутилась я. – Его наследника, а королева стара и бесплодна!

– Ей всего тридцать…

– А мне девятнадцать, чувствуешь разницу? – я буквально кичилась своим положением. – Ты, сестренка, обязательно соблазнишь какого-нибудь лорда и станешь его фавориткой! Король-то уже занят!

– Конечно, тебе короля, а мне лорда… – в ее голосе слышалась зависть, но я словно ослепла и оглохла. – Пойду я, скоро королеву спать укладывать, забот полно!

– Иди, забегай завтра, покажу, что еще подарил мой пуся…

– Забегу…

Дверь хлопнула, словно выстрелила, заодно разбудив меня. Я соскочила с кровати и выглянула в коридор. Там стоял кучер, в его руках была кружка с чем-то и ломоть хлеба.

– Я тут молока принес кипяченого и хлеба свежего с медом, – он сунул мне в руки. – А то холодно, как бы не заболела!

И сбежал…

Подхалимничает?..

Глава 4

Скорее всего. Вдруг и правда король признает ребенка, а он тут об меня ноги вытирал…

Стало противно, занесла угощение в комнату и поставила на стол. Достав камешки, начала их рассматривать. Буквы-то похожи на наши, русские…

– А букв мало, остальное даже неясно, – возле себя я отложила несколько, которые были четко видны. – Получается «ерошк», еще бы букву «а» и получилось имя.

Еще раз перебрала камешки, уже ища хоть что-то похожее на эту букву. Конечно же, нашла, одной палочки не хватило, она либо стерта, либо забита грязью. Поковыряла ногтем, содрала слой, обнаруживая недостающую деталь буквы.

– И получилось у нас «ерошка», странное слово… – я терла пальцем камешки, лежащие в ряд.

– Где ты опять? – раздалось в коридоре.

Я дернулась и порезала палец обо что-то острое на вроде бы гладком голыше. Капли моментально разлетелись по столу, заляпывая все камни.

– Вот же… Мымра! – выругалась я. Сгребла чистые камни в ткань и сунула под подушку. Остальные, испачканные, сдвинула под салфетку, накрывая заодно молоко и хлеб. Надо отмывать…

Поспешила на зов. Что еще она придумала для меня?..

– Не сомневалась, что ты опять бездельничаешь! – фыркнула женщина. – Отмывай прачечную и купальню, а вечером тебя ждет кухня. Там надо навести порядок и вымыть всю посуду, которая соберется за день!

Мне вручили два куска мыла, и, не дожидаясь ответа, Мирт, гордо задрав голову, ушла.

Я с тоской подумала, что замок большой, и все это будет теперь на мне…

Медленно побрела в прачечную. Наверное, стоит начать с купальни. Я сегодня буду грязная, как трубочист, а еще платье стирать. Оно уже испачкано, а к концу дня будет похоже на половую тряпку…

Набрала воду, взяла щетку, мыло, тряпки и поплелась в дверь напротив. Открыла ее и огляделась: тут даже потолок надо мыть! Все в плесени…

Хотелось плакать, но, шмыгнув носом, взялась за дело. Выбора все равно нет!

Купальня была похожа на общую баню. От входа разделена на две половинки. Попадая в одну, видишь сначала лавки на сухой части с крючками в стене. Напротив лавки с тазами и краны из стены, в полу слив, закрытый деревянными решетками, которые, кстати, сгнили… Мне пришлось все это сгребать и складывать в коридоре.

Мыло закончилось еще на стадии стен, тазов и лавок. На пол его не хватило, но я вышла из положения, разлив мыльную воду по полу, и прошлась щеткой.

Одну комнату вымыла, но надо идти и просить еще кусок мыла. Мне кажется, без него все это бесполезно отмывать. Едкая субстанция хорошо убирает плесень, въевшуюся грязь и кожу на руках…

А я-то еще подумала, к чему такая щедрость в виде крема… Кожа на пальцах начала облазить, а место, где я поцарапалась, опухло и выглядело не очень.

Вымыла руки, пошла в спальню и намазала их кремом. По-хорошему палец бы чем-нибудь обработать, еще не хватало получить заражение.

Пошла разыскивать Мирт и нашла ее на кухне. Оказывается, прошло время обеда. Гавин вернул поднос с посудой из гостиной.

– Что, все сделала? – удивилась она.

– Нет. Только купальню вымыла… – Я посмотрела на накрытый стол.

– Садись, ешь, потом выдам еще мыла… – Мирт, скорбно поджав губу, смотрела на меня. – Что руку так держишь?

– Вот… – я протянула ей ладонь.

– Вот недотепа! – выдала она очередное ласковое слово. – Сейчас принесу мазь!

Я села есть. Оказывается, я проголодалась, суп, кусок пирога и чай казались мне сейчас самым вкусным на свете. Мирт вернулась и стояла рядом, нависая надо мной, не сводя пренебрежительного взгляда и, конечно же, лишая возможности наслаждаться едой.

Едва я доела, она буквально шарахнула по столу баночкой и куском чистой ткани.

– Намазать, замотать и сегодня не мочить! Иди с глаз долой, чуть позже на глажку белья поставлю!

– Хорошо, – взяла мазь, ткань и поспешила выйти.

В комнате рассмотрела баночку, прикрытую куском кожи и перетянутую веревочкой. Развязала и заглянула внутрь, запах ударил мне в нос…

– Фу… – меня передернуло, и я едва удержала обед в желудке.

Уже не заморачиваясь, сунула быстро палец внутрь и тут же замотала тканью. Закрыла вонючую массу и, почувствовав дурноту, легла на кровать. К чему-то вспомнился сон или воспоминание?

С сестрой явно не все так гладко, появилось ощущение, что прежняя хозяйка тела была глуповата в отличие от нее.

Что-то не дает мне сосредоточиться…

Вспомнила, что у меня было молоко и хлеб. Кажется, я не наелась. Да и опять стала замерзать. Учитывая, что здесь нет центрального отопления, как эти кельи для слуг обогреваются?

Поежившись, встала и подошла к столу, откинула ткань, протянула руку к хлебу. Тихий голос раздался прямо в голове, вышибая из меня испуганный возглас:

– Покорми, хозяюшка, давно не ел, силушки нет…

– Кто здесь?..

– Дух я, домовой… – тихо и почти бессильно прошептал голос.

– Так. На Руси вас всегда подкармливали молоком, белым хлебом и медом! Поэтому: «Домовой, домовой, прими угощенье, подношу с почтеньем!», – не задумываясь над абсурдностью ситуации, произнесла я.

Я же попаданка, здесь все не так. Почему бы не случиться домовому? Может, окажется не врагом, а другом?..

– Благодарствую, хозяюшка! – угощения исчезли со стола. – Мне бы имя… И камушки припрячь, а то навредят и тебе, и мне!

– Имя? – я рассматривала камни на столе. – Ерошка устроит?

– Вполне, емко! – голос ожил, окреп.

– А камушки припрячь сам. Мне кажется, Мымра со своим длинным носом, везде залезет и найдет! – вздохнула я, почувствовав какую-то жуткую усталость.

Вернулась к кровати и легла, прикрывая веки, мыслями вернулась к тому, что мне еще предстоит глажка. Из уроков истории я помню, какими инструментами пользовались люди, чтобы разгладить складки. Мое воображение подкинуло мне деревянные скалки, чугунные утюги с углями…

А еще у меня на завтра по плану отмывание прачечной. Невольная слеза скатилась по щеке.

– Хозяюшка… Не изволь печалиться, отдыхай, побереги дитятко. Я сейчас силушек наберу, помогу, чем смогу! – сказал домовой и замолчал.

А я, всплакнув, пожалела себя и уснула…

– Нет, посмотрите на нее, опять спит! – скрипучий голос Мирт ударил по нервной системе так, что я вскрикнула от испуга. – Гладить белье, быстро! – скомандовала женщина, скривив бледные, тонкие губы.

– Мне вот интересно, а до меня это все кто делал? – Я с трудом смогла согнуть одеревеневшее от холода и усталости тело и сесть на кровати.

– А не твоего ума дела! Мне до твоих родов надо весь замок отдраить, а потом тебя в деревню отправят на год! – «обрадовала» она меня.

– Почему? – не поняла я, поднимаясь с кровати.

– Ну откуда тебе знать такие вещи, ты же была уверена, что, родив королю сына, останешься его фавориткой навсегда! – съехидничала Мымра. – А простых служанок отправляют в деревню с сохранением оплаты и полным пансионом. Ребенка оставляют в крестьянской семье, а женщину обратно, работать!

Я открыла рот, потом закрыла. Это что за варварские правила – лишать мать ребенка, а малыша родительницы?

Бред!

Ну, я точно не позволю проделать такое с собой!

Надо, пока мне позволяет время, выяснить, как отсюда выбраться и куда можно пойти…

Вышла за ключницей в кухню, на столе лежал ворох постельного белья. Как я и предполагала, на жаровне стояла подставка, а на ней величественно расположился огромный железный утюг. Хорошо, хоть не с углями внутри…

Вздохнув, я расстелила на столе кусок плотной ткани и, сложив пополам льняную простынь, разместила ее сверху. Взяв тряпку, попыталась поднять утюг с жаровни. Мне с трудом удалось это сделать двумя руками. Агрегат встал на белье, и я попыталась сдвинуть его с места, чтобы начать гладить…

– Да как этим можно вообще что-то делать?! – крикнула я с досады, понимая, что сейчас ткань начнет гореть, потому что у утюга не сильно гладкая поверхность.

– Какая же ты неумеха! – фыркнула Мирт, подошла и мгновенно приступила к глажке.

Справлялась она одной рукой, второй вытягивая простынь дальше, и за пару минут отгладила ее всю!

Едва она вернула утюг на жаровню с углями, где-то в замке бухнул колокол.

– Лорд Альберт вызывает! – она мгновенно ретировалась с кухни.

– Магии добавь! – оторвался от газеты, сидевший на лавке под светильником кучер.

– Как? – посмотрела на него.

– Трудно тебе придется… – хмыкнул он пренебрежительно. – У тебя ее хоть и мало, но она есть, чуть добавь к утюгу, сделай его легче! Или тебе никто не говорил, что она у тебя есть? – в его взгляде мелькнуло недоумение.

– Просто пожелать? – Я очень хотела истерить, вот прямо сейчас биться и кричать, как все меня раздражает, но понимала, что этим только сделаю себе хуже. А то еще и ребенку наврежу!

– Пожелай отдать каплю магии для уменьшения веса утюга… – расщедрился Гавин.

Я, прикусив нижнюю губу, взялась за ручку агрегата и отчаянно пожелала сделать его легче. Да так, что даже пот на лбу выступил…

Но внезапно тяжеленная железяка легко оторвалась от подставки, и я смогла удерживать ее на весу. Вернула обратно и быстро расстелила следующую простынь, снова беря полегчавший утюг, и начала гладить.

– Хозяин отбывает к соседу на ужин, сказал не ждать его, – явилась Мирт. – Все-то ты можешь, если хочешь… – съязвила она, увидев, что я глажу уже третий кусок ткани.

Я, стиснув зубы, продолжила, но без особого рвения, потому что утюгу надо было постоять, нагреться перед следующим бельем. Хорошо, что его было немного…

– А можно мне жаровню комнату, там холодно, – доглаживая последнюю наволочку, решила спросить у ключницы.

– Если Гавин согласится отнести… – она выразительно посмотрела на кучера, а мужчина отгородился газетой, сделав вид, что не слышит нас. – Заканчивай, пора ужинать! А потом покажу, где надо начать завтра уборку…

– Опять в полпятого подъем? – посмотрела на нее, желая разгладить ее недовольное лицо утюгом.

– Вообще-то в четыре! – она прямо заулыбалась, видя, как у меня вытягивается лицо. – А ложиться только после того, как лорд уйдет к себе в спальню!

– А если у него бессонница?.. – начала заводиться я.

– А это не твоего ума дело, ты служанка!

Поясницу снова обожгло, но я смогла вытерпеть, хоть и дернулась. Молча вернула утюг на жаровню и посмотрела на Мымру с пренебрежением.

– «Отольются кошке мышкины слезки», говорят у нас, – развернулась и ушла к себе в комнату.

Вот там и дала слезам волю, хотя вроде и не собиралась плакать…

Глава 5

Гавин молча принес жаровню и даже добавил в нее углей.

– Ужин в кухне, Мирт сказала, чтобы ты шла есть, – буркнул он и, не глядя на меня, ушел.

Слезы уже высохли, я пошла в купальню, умылась, заодно проверила палец, так как ткань сползла. Рана выглядела на удивление хорошо, покраснения не было, поэтому не стала снова заматывать. Пошла на кухню и молча села есть. На ужин была тушеная картошка, пара ложек каких-то овощей и кусок мяса, кружка с чаем и кусок пирога, кажется, с яблоком. Подумала, что можно было бы взять с собой и позже перекусить. Хотела разобрать сундуки или хотя бы пересмотреть, что там есть.

– Еду в комнату не таскать! – шикнула молчавшая все это время Мирт. – Мне еще мышей и тараканов не хватало разводить!

Вот откуда она узнала, что я хочу взять с собой еду?..

Я промолчала и, дождавшись, когда она отвернется, сунула в карман кусок хлеба. Доев, собрала посуду и отнесла в таз, повернула кран, заполняя его водой. Мыло не стала использовать, побоявшись, что оно разъест рану. Лучше потом вытру хорошенько тканью.

Мирт решила сразу добавить в таз к тарелкам еще пару мисок и кружки. Рядом на стол встали два чугунка, сковородка…

Опять молча вымыла, вылила воду из таза и тщательно протерла все тканью. Оставила посуду на столе. Я все равно не знаю, где все это должно лежать. Тем более, что Мирт ушла из кухни. Гавин, сидевший все в том же углу, не подавал признаков жизни, зато на столе стояла кружка с молоком и небольшая крынка с медом. Я щедро зачерпнула лакомства и положила в кружку.

– Спасибо, – решила поблагодарить мужчину.

– Газету возьми… – вместо ответа сказал он, встал и, проходя мимо, сунул мне в ладонь.

Я ушла к себе в комнату, поставила кружку на стол и положила кусок хлеба сверху нее.

– Ерошка, угощайся! – посуда мгновенно опустела, а кусок испарился.

– Благодарствую, хозяюшка… – прошелестел голос откуда-то из угла.

С интересом развернула газету. Вот чувствую, что там ждут новости, касающиеся меня. Пробежала глазами первую страницу, вторую и на третьей обнаружила нужный мне текст.

Королева прилюдно на балу отхлестала по щекам свою фрейлину. Говорят, королева в положении… И рисунок, на котором была разгневанная женщина с диадемой на голове, замахивающаяся перчатками на покорно склонившую голову девушку… Это я или моя сестра?

Я до сих пор не видела себя в зеркале!

Жаровню я оттащила ближе к столу, иначе места для задуманного не оставалось.

Открыв первый сундук, обнаружила ворох шелковых платьев, свернутых мотком. Сверху белье, какие-то кружева… Видно, что хозяйка этих вещей собиралась второпях. Я выгребла все на кровать, чтобы навести хоть какой-то порядок и найти какие-то женские мелочи…

Пять шелковых очень красивых платьев я аккуратно сложила обратно. Десяток пар тончайших чулок смотала и положилаотправилп туда же. В ближайшее время они мне точно не пригодятся… А вот белье оставила: среди кокетливых панталончиков нашлись и варианты попроще изо льна. Пара сорочек и теплый халат тоже остались на кровати. В боковых внутренних карманах отыскала несколько гребней из серебра. Щетку для волос и перчатки я вернула обратно. Небольшое кокетливое манто, похожее на мех песца, тоже отправилось в чемодан. Три пары туфель на каблуке, балетки и что-то в виде домашней обуви – острый носочек, открытая пятка и небольшая платформа, все украшено вышивкой и кусочками меха по краям – оставила, сама не знаю зачем…

Решила посмотреть, что во втором чемодане, и воспользовалась способом, сработавшим с утюгом. Пожелала сделать чемодан легче, и мне это с трудом, но удалось, словно силы кончились.

Во втором оказались те самые женские мелочи, которые можно было и не брать. Куча баночек с неясным назначением, кисточки, заколки и опять туфли, шесть пар… Их я убрала в первый чемодан: с таким каблуком они мне точно не понадобятся. Еще были сумочки в виде мешочка, три штуки разного цвета, видимо, чтобы подходили под платья. В них нашлись платочки, пудреницы и даже немного монет, похожих на серебро, и желтые помельче, возможно, медные. Отложила их в одну черную сумочку, освободив ее от всего остального. Получилось пятнадцать серебряных и семь медных. Неплохо, наверное…

Зеркало нашлось на дне, овальное, в серебряной оправе, но в нем было видно только лицо. Мне этого оказалось достаточно. Во сне-воспоминании на кровати лежала я и хвасталась красивым украшением. А в газете портрет сестры.

Я поставила тяжелый аксессуар на стол и снова заглянула в зеркало.

– А где же все то, что дарил король? – спросила я у своего отражения, понимая, что, возможно, это был бы весьма щедрый для меня подарок.

Я могла бы начать свою, свободную жизнь…

Тонкие черта лица говорили, что во мне явно течет благородная кровь. Бровки были ровными, с чуть поднятыми уголками. Глаза шоколадного цвета обрамляли потрясающе густые ресницы. Тонкий носик был чуть вздернут, что придавало лицу дополнительный шарм. Губы пухлые, ярко-вишневые.

Фигурка, словно у куклы, – высокая грудь четверочка, хрупкие плечи, тонкая талия, широкие бедра и мило торчащая попка. Стройные ножки заканчивались небольшой ступней…

Я понимаю короля, тут есть на что позариться. Но почему он отрекся от ребенка? Неужели прежняя хозяйка тела была настолько глупа, что изменила ему?..

Мне кажется, дело было в другом. УЗИ и ДНК тут нет, а магов можно подкупить…

Перебрав все оставшееся в чемодане, достала то, что могло мне пригодиться в обиходе: баночки с шампунем, мылом, крема, еще что-то похожее на мазь. Всю косметику я сложила в ткань, чтобы целее было. Чемоданы с трудом, но задвинула на место. Все вещи, которые я оставила, сложила в шкаф. Платье, в котором приехала, аккуратно повесила на планку. Плащ нашел место на крючке в стене. Ботиночки я задвинула под кровать.

Как ни странно, сегодня Мымра меня не беспокоила после ужина, чем я и воспользовалась. Постирала свое платье, развесив его на сушильном камне, следом отправила белье и чулочки. Налила в таз воды, взяла мыло, которое нашла в чемодане, и, присев на лавку, начала не торопясь тереть тело тканью. Волосы были длиной по пояс, красивые кудри оттеняли белоснежную кожу, наводя на мысли, что я не крестьянка и не служанка. Может, обедневший дворянский род?..

– Я не знаю, где эта бездельница, лорд Альберт! – раздавшийся голос Мирт заставил меня замереть прямо в прачечной.

Чисто символическое прикрытие в виде стены-сушильни мало чем бы мне помогло. Загляни – и вот она я…

– Идите и найдите мне ее! – голос Альберта заставил меня сжаться, а тело покрылось мурашками, столько в его голосе было холода…

Шаги Мирт, обычно тихие, практически не слышимые, зазвучали набатом.

– Да вот она! – женщина, заглянув за стенку, стояла и тыкала в меня пальцем. – Говорю же, бездельница!

– Я не одета! – вскрикнула я, но уже было поздно.

Альберт мгновенно оказался за спиной Мымры, и его взгляд из ледяного внезапно стал изумленным и даже растерянным. Он смотрел на меня, не отрываясь, несколько секунд, а потом резко развернулся и ушел, не говоря ни слова.

– Вы же женщина, в конце концов! – возмутилась я. – Где ваш стыд? Вы же видели, что я не одета!

– Расскажи мне про стыд! – она брезгливо поморщилась. – Ты, которая беременна непонятно от кого. Что тебе не сиделось в фаворитках?

– Не вашего ума дело! – вскипела я, вставая. – Думаете, вам все сойдет с рук? Я не понимаю, за что вы просто срываете на мне зло?

– Ой, где же ты такая умная была, когда подставила лорда Альберта? – зашипела она на меня. – За сколько ты продала его?

– Я никого не подставляла! – отвернулась от нее, продолжая начатое и пытаясь побыстрее закончить. Я спиной чувствовала ее ледяное презрение.

– Пощады не жди… За все, что ты сделала, за предательство лорда Альберта ты еще долго будешь вымаливать прощение!

– Идите уже… – резко повернулась к ней, желая одного – избавиться от ее присутствия.

Мирт неожиданно отпрянула, а в ее глазах мелькнуло изумление. Она хоть и не спеша и громко хлопнув дверью, но ушла.

Что такого она во мне увидела?

Но гнев быстро схлынул, а я домылась и выполоскала волосы, завернув их в чистую ткань. Надела чистую сорочку, халат, кокетливые тапочки и, подхватив баночки, вернулась к себе. Жаровня дала тепло комнатке, и я, нанеся на палец лекарство, замотала его полосой ткани. Руки обработала выданной мазью, а лицо и шею – содержимым баночек из сундука. Сняла халат и легла в кровать, решив про себя, что если Мирт захочет меня побеспокоить, я, наверное, отвечу уже в более грубой форме…

Если смогу, конечно же…

Но я уснула настолько быстро, что мне кажется, если бы меня кто и будил, то я не слышала. Сон был настолько глубокий, что я опять «видела» что-то из прошлого.

«– Как ты посмела… – мужчина лет сорока с тонким золотым обручем на голове стоял и смотрел на меня. – Чего тебе не хватало?

– Я не понимаю… – я, растерянно прикрываясь простыней, сидела на кровати.

– Это ты не понимаешь? – мужчина указал на нечто лежащее рядом со мной.

– Нет… – я, отчаянно прикрывая обнаженное тело, посмотрела вправо от себя. – Я не знаю, как он тут оказался!

А рядом, такой же неодетый лежал лорд Алберт, только странно не реагировал на крик мужчины. Кажется, это сам король, а вот за его спиной дернулась портьера, и там мелькнуло знакомое лицо.

– Это его покои! – мужчина посмотрел на меня с презрением. – Что ты здесь делаешь?

– Я не знаю! – разрыдалась я.

– С утра чтобы духа твоего не было во дворце! – он развернулся, собираясь уходить, но тут зашевелился Альберт, кажется, начиная просыпаться.

Он сел и с недоумением уставился на меня, а потом заметил и короля.

– От тебя я такого предательства не ожидал… – монарх развернулся и вышел».

Глава 6

Я проснулась за пару секунд до вспышки огненной боли на ягодицах.

– Значит, решила не заморачиваться… – вскочила я с кровати, потирая попу. Боль была острой пару секунд, а потом стихла и исчезла.

Поднялась, обулась и ушла в прачечную умыться и забрать одежду, которая к тому времени высохла. Не торопясь, привела себя в порядок, расчесала волосы и заплела в косу, покрыв голову дурацким чепчиком.

Вышла из комнаты и направилась в кухню за положенным мне завтраком. По дороге посмотрела на часы в гостиной. Они вот-вот должны были пробить пять утра…

– Вот же Мымра… – буркнула я себе под нос и вошла в кухню.

Гавина не было, а Мирт что-то готовила. Хорошо, хоть этим не напрягают. Моя каша, чай и хлеб стояли на столе, я молча села есть.

– Как лорд проснется и позавтракает, чтобы пошла к нему. У него есть вопросы, ты явно успела натворить что-то еще. А сейчас нужно отмыть купальню, и после пойдем убирать гостевой этаж, планируются гости, как я понимаю…

– Причем тут купальня?

– С гостями приедет прислуга…

– И я еще должна убрать комнаты рядом со своей? – вскипела я, швыряя ложку на стол и поворачиваясь к этой ненавистной мне женщине.

– А кто? – делано удивилась она. – Я?

– Вы… Как-то же без меня справлялись до этого?

Я мгновенно получила удар по ягодицам, но только вздрогнула, сжимая зубы.

– Я ключница, выдать, приглядеть, приготовить лорду еду. Все! Ты прислуга!

– Ясно… – взяла пустую миску и кружку и поставила в таз.

Подошла ближе к Мирт и посмотрела ей в глаза, хотела увидеть, что она при этом чувствует. Но ее взгляд был холодным, безразличным, ей было плевать на меня. Для нее я не более, чем рабочий инструмент: так ей бы пришлось все делать, а сейчас появилась я.

Да и я чувствую, что она сильно почитает Альберта и воспринимает все его проблемы, как свои.

Ушла мыть купальню, все равно ее нужно было привести в порядок. Но в этот раз решила не торопиться и поэкспериментировать со щеткой и шваброй.

Что-то я так сильно кинулась трудиться, что совсем забыла о себе. Ведь можно как-то попытаться облегчить труд…

За мной следом пришла Мирт и, оглядев купальню, оставила три куска мыла.

– Все сгнившее дерево складывай у двери в коридоре. Гавин займется заменой… – и ушла, скорчив постную мину.

– Мымра… – буркнула я и начала собирать ведром сгнившие остатки лавок и решеток на полах.

В коридоре уже стоял большой ящик для дров, туда я все и отнесла не спеша. Смела весь мусор, собрала по углам и на потолке паутину веником с намотанной тряпкой. Потом налила воды и, порвав на тонкие полоски кусок старой ветоши, привязала щетку к швабре так, чтобы щетинки не пережимались. Кусок большого мыла закрепила в щель в полу. Камень выпал, оставляя выемку нужного размера, ее пытались чем-то замазать, но явно безуспешно или очень давно. Мыло идеально туда встало, я, намочив щетку, намылила ее и начала тереть стену, тут же макая в воду и смывая грязь и плесень. Стена стала чистой, что еще нужно?

Не торопясь, я вымыла одну стену и углы, потом села передохнуть, задумавшись о словах Мирт и новом сне. Неужели только я одна понимаю абсурдность ситуации? Ну, видно же было, что мы оба в этом не виноваты. Понять бы, почему Альберт не почувствовал моего присутствия, и как я там оказалась?

Или это был спектакль, который был нужен кому-то определенному?..

Заслышав чьи-то шаги, я вскочила и принялась яростно тереть следующую стену.

– Что ты так долго возишься? – заглянула Мирт.

– Я же лентяйка безрукая, как могу! – съехидничала я, начиная махать щеткой сильнее, так что брызги попали на ботинки ключницы. Она мгновенно выскочила за дверь…

Ну вот, кажется, я нашла на Мымру небольшую управу. А то прямо распоясалась, чуть что, по пояснице и ягодицам огнем.

– Так… А если она это делает магией, которая у меня тоже есть, могу ли я защититься?

– Можешь, хозяюшка, только силушки у тебя, как и у меня, мало совсем. Но как начнет расти у тебя, так и я смогу больше помогать! – прошелестел голос Ерошки, и на моих глазах мыло исчезло, а на стенах и полах начала растит пенная шапка. Я, подхватив ведро и швабру, отошла к двери, наблюдая, как грязь стекает ручейками. Краны открылись, и вода поднялась вверх, в виде капель оседая на стенах и смывая мыло.

Пара минут, и купальня сверкала чистотой…

– Ого, и это, по-твоему, мало? Да это круто! Спасибо! – искренне была рада такой помощи.

– Ух, как от тебя, хозяюшка, тепло пошло. Согрелся хоть! – голос взбодрился.

– Посижу пока, а то Мымра работой загрузит.

Перевернула ведро и присела на него, подбирая подол платья, чтобы не замочить, но все начало высыхать на глазах…

– А это как? – Я удивленно потрогала сухой пол.

– Так я на то и домовой, чтоб помогать по дому! Направил артефакт, греющий замок, сюда и заодно к тебе в комнату! – важно заявил Ерошка. – Только слишком долго я спал, – вздохнул он горестно. – Силы все ушли, чтобы просто проснуться, а у тебя, хозяюшка, магии мало, твоя кровь только пробудиться помогла!

– Откуда у меня магия? – Я прислонилась к теплой стене.

– Так доченька тебе помогает, делится!

– Это девочка? – удивилась я познаниям домового.

– Да, хозяюшка! Ключница опять идет… – сообщил домовой, и голос его пропал. Хотя, кажется мне, я его слышу в голове, а не откуда-то извне.

Шустро собрала ведро, швабру и метелку с тряпками и выскочила из купальни.

– Неужели! – фыркнула та. – Лорд проснулся, завтракает, приведи себя в порядок, – она окинула меня брезгливым взглядом, – и жди под дверью гостиной!

Я только и подумала, что ей, наверное, было до меня просто скучно. А теперь вот, меня шпыняет без конца. Развлекается…

Поставила все в прачечной, умылась, ополоснула руки, заглянула в комнату и поправила чепчик.

– И что ей не понравились? Я не вижу ничего такого, что бы вызывало отторжение, – пожала я плечами, посмотревшись в зеркало.

– Молодость твоя, хозяюшка, ей не нравится… – сказал Ерошка. – Понимает, что ее время ушло, ведь она обычный человек.

– Но ведь это не повод так издеваться… – возмутилась я и не спеша пошла на возможную «казнь». Интересно, что я еще натворила?..

Встала возле дверей гостиной и, устав ждать, облокотилась на стену, начиная дремать…

– Ты что себе позволяешь! – зашипела Мирт прямо в лицо. – Лорд уже третий раз тебя зовет, оглохла?

– Я не опаздываю, весь день впереди, – огрызнулась я и потерла глаза.

Дожилась, умудряюсь стоя спать, вот до чего довели!

Потянув ручку двери на себя, вошла в гостиную. За столом Альберт пил чай и читал газету, на меня даже не посмотрел.

– Я начал расследование… – он слегка поменял позу, разворачиваясь ко мне, закидывая ногу на ногу и обращая на меня внимание.

Лорд замолчал, смотря на меня изучающе, взгляд заскользил по лицу, не останавливаясь на глазах, но задержался на губах. Потом прошелся по груди и окончательно замер на животе. Его губы на секунду дрогнули, но потом Альберт вскочил и, пройдя быстрым шагом мимо меня, сел в кресло у камина ко мне спиной.

Чудит барин…

– Кто настоящий отец ребенка? Почему маг не смог это определить? – снова спросил он, словно пытаясь уличить меня во лжи.

– Король! – твердо заявила я, хотя внутри все сжалось от страха.

– Это ложь, королевский лекарь и маг не смогли подтвердить ваше заявление. И пол ребенка они тоже не выяснили, – его голос стал ледяным, а взгляд острым, как кинжал.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Казалось, он пытается отгородиться от меня, словно боится, что я могу причинить ему боль. Но зачем? Чтобы не убить меня в гневе? Или есть другая причина?

Я промолчала, не зная, что сказать. Может, и был кто-то еще, но я не помнила этого. Как и встреч с самим королем. Все было как в тумане, словно кто-то стер мне память.

– Как вы оказались в моей постели? – спросил он, глядя мне прямо в глаза.

– Не знаю, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Могу точно сказать, что не помню этого, совсем.

– Чувствую, что вы не лжете, – вдруг сказал он, и в его голосе появились какие-то новые нотки. Они были похожи на рычание, но в то же время звучали бархатисто, словно он пытался скрыть свои эмоции. От этого у меня подкосились коленки, а сердце болезненно дрогнуло.

– Может, тогда отпустите? – тихо спросила я, надеясь на его милосердие.

– Приказ его величества – держать вас до родов в замке! – снова холодно ответил он, отвернувшись. – Мне же запрещено покидать само графство.

– Зачем меня здесь держать? – не удержалась я от вопроса.

– А куда вы пойдете? – он наконец-то посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула тень усталости. – Король желает знать, чьего ребенка вы носите. Если вы сбежите, то меня казнят.

– А если я умру, замученная работой? – не выдержав, психанула я.

– Всем участникам этой истории станет легче, – ответил он, и его лицо потемнело. Он отвернулся, словно не хотел видеть моих слез.

– И вам? – прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрогнул.

Он молчал, и это было страшнее любых слов. Он не хотел меня видеть, не хотел разговаривать. Он просто выполнял свой долг, как солдат, верный приказу. И от этого становилось еще больнее.

Я тихо вышла из гостиной, поплелась в свою комнату, села на стул и, прикрыв лицо ладонями, снова заплакала. Почему от его молчания мне стало больно, словно от пощечины?..

Что происходит?..

Глава 7

Получалось, что даже если ребенок от короля, бастард никому не нужен. Тем более, что, возможно, королева ждет ребенка?..

«Бастард никому не нужен,» – снова и снова проносилось в голове. Эти слова, произнесенные холодным, равнодушным голосом Альберта, эхом раздавались в стенах замка. Но разве сестра не говорила, что королева бесплодна? Или я что-то упустила?

От этих мыслей становилось только больнее. В груди будто застрял тяжелый камень, мешающий дышать. Я пыталась убедить себя, что это просто фантазия, но внутри все кричало: «Нет, это не правда!»

Очнулась я от стука двери.

– Уборка гостевых комнат! – крикнула в коридоре Мирт. Я, вытерев слезы, направилась в прачечную. Умылась, вытерла лицо и, взяв приготовленные принадлежности, поплелась в холл.

В замке царила тишина, нарушаемая лишь отдаленными звуками шагов и редким скрипом половиц. Лучи света, пробивающиеся сквозь узкие окна, создавали причудливые узоры на каменном полу.

Мирт смотрела на меня, но в ее взгляде не было ни сочувствия, ни любопытства. Она просто ждала, когда я начну работать. Я знала, что она никогда не проявит ко мне особой доброты, но сегодня ее холодность казалась особенно жестокой.

Она провела меня до третьего этажа, на котором было четыре двери. Распахнула первую и отступила.

Я взяла тряпку и начала протирать пыль с полок. Движения были механическими, как будто я делала это на автомате. В голове крутились мысли о том, что мой ребенок никому не нужен и не имеет права на любовь и признание.

«Но ведь это не так! – вдруг вспыхнула в голове мысль. – Я должна доказать всем, что я не просто служанка!»

Мирт наблюдала за мной, но на этот раз в ее взгляде появилось что-то новое. Я не могла понять, что это было – уважение или просто любопытство. Женщина ушла, убедившись, что я работаю.

Я сбавила темп, грязи как таковой не было, пыль и все. Поэтому для начала я собрала ее со всех поверхностей, стряхнув с балдахина и занавесок. Ковра на полу не было, поэтому я спокойно вымыла пол и пошла в следующую комнату. Странно, почему здесь остались ткани, если в гостиной все было убрано? Кто-то приезжал?..

Комнаты были одинаковыми: кровать, шкаф, комод с зеркалом, пуф, стул, и из удобств отдельная ванная. Вот где я позавидовала: глубокая каменная чаша, раковина из серого мрамора и туалет – сиденье из камня, сверху лежал круг из мягкой ткани, чтобы ягодицы гостя не замерзли. Слива не было, но рядом висел медный ковш…

Вместо туалетной бумаги небольшие куски нарезанной ветоши…

А у меня на этаже кабинка с покосившейся дверью и дыра в полу, все!

Закончив уборку, я хотела пойти в свою комнату передохнуть, но по лестнице поднимались Мирт со стопкой белья и Гавин с коврами.

Я только вздохнула и взяла постельное белье как раз на четыре кровати. Пока застилала последнюю, в первой комнате появилась стопка с покрывалами, кусками ткани и ящички с мыльными принадлежностями: шампуни, мягкое приятно пахнущее мыло, масло для тела. По тонкому свежему аромату из одной баночки с порошком подумала, что это что-то для зубов.

Теперь мне приходилось тереть все тканью и ополаскивать водой. Пока никто не видел, тихонько положила баночку в карман. Потом спрошу у домового, что это.

Накрыв кровати покрывалами, поставив ящички на столики в ванной и постелив ковры, я вышла к лестнице, забрала уборочные принадлежности и пошла вниз. Достигнув второго этажа, я заметила Альберта, который стоял у окна, держа в руках стопку конвертов. Его лицо было напряженным, а взгляд сосредоточенным. Я направилась дальше, но мои ноги предательски подкашивались от усталости.

– Отдай Гавину, он знает, что с этим делать! – сказал он, протягивая мне конверты.

– Кидайте в ведро, лорд Альберт, или лучше в зубы суньте, как собаке! – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. – Отношение же примерно такое же, как к приблудившейся собаке, должна быть благодарна за то, что кормят! – открыла рот и нагнула голову.

Альберт удивленно уставился на меня, его брови поползли вверх.

– Вы что себе позволяете… – начал он, но не успел закончить.

Я почувствовала, как мои ноги подкашиваются, и начала падать. Альберт, видимо, среагировал мгновенно. Он схватил меня за плечо, чтобы удержать от падения, и я оказалась в его объятиях.

В его глазах мелькнула растерянность, а затем он нахмурился. Я чувствовала, как его руки крепко меня держат, но в то же время ощущала неловкость от близости с ним. Альберт начал наклоняться ко мне, словно собирался поцеловать…

От этого у меня совсем ослабли руки, и я выпустила ведро, веник и швабру, которые с грохотом покатились вниз по лестнице.

– Да что же это происходит?! – его зрачок изменился, став продольным, как у рептилии, но это длилось пару секунд. Человеческий вернулся, подернулся льдом, он отстранил меня, приставив, как куклу, к стене, и сбежал…

– Действительно, что происходит? – я сползла по стене и осталась сидеть.

Снизу лестницы на меня с открытой неприязнью смотрела Мирт.

– Что?

Я выпрямилась, держа швабру в одной руке и ведро в другой. Окинула ее холодным взглядом, полным решимости.

– Не дождетесь моей смерти! – громко произнесла я, чувствуя, как внутри закипает гнев. – Это ведь теперь предел всех ваших мечтаний?

Мирт отшатнулась, на ее лице мелькнуло удивление, смешанное с испугом.

– Что за чушь ты несешь? – выдохнула она, нервно поправляя волосы. – Кому ты нужна!

– Это не я, это заявил ваш любимый лорд Альберт, – процедила я сквозь зубы, проходя мимо нее. – Поэтому хрен вам без масла! Сейчас поем и отдыхать! Даже рабам разрешают передохнуть!

Мирт поджала губы и отвернулась.

– Не забывайся, – бросила она мне в спину.

Я сжала ручку швабры так сильно, что костяшки пальцев побелели. Но я не собиралась сдаваться. Я знала, что должна быть сильной, чтобы выжить.

Прошла на половину слуг, оставив ведро и швабру в прачечной. Руки дрожали, но я старалась не показывать слабости. Ополоснула лицо от пыли и посмотрела на себя в зеркало. В отражении я увидела усталую, изможденную девушку с темными кругами под глазами.

– Надо поесть, – прошептала я, чувствуя, как желудок сжимается от голода. – Иначе я просто упаду.

Направилась на кухню, стараясь не обращать внимания на боль в спине и ногах. В голове крутились мысли о том, как я оказалась здесь, в этом мрачном замке, среди людей, которые меня ненавидят. Я должна найти способ выбраться отсюда.

На кухне меня ждала миска горячей похлебки и кусок черного хлеба с копченым окороком. Запах еды был таким манящим, что я чуть не заплакала от радости. Села за стол и начала жадно есть, не обращая внимания на то, что суп обжигает губы.

Мирт принесла мне кружку с чаем и поставила ее на стол. Я хотела поблагодарить ее, но она лишь фыркнула и вышла из кухни, громко хлопнув дверью. Я посмотрела ей вслед, чувствуя, как к горлу подступает ком.

– Я справлюсь. Я обязательно справлюсь, – прошептала, продолжая есть.

Вымыла за собой посуду, налила молока, кувшин с которым нашла на одном из столов. На полке стояла банка с медом, а в корзине лежали круглые хлеба, завернутые в ткань.

Взяла и отрезала два больших куска, а мед забрала весь, там его немного осталось. Ушла к себе, поставила на стол угощение для домового и оставила один ломоть себе. Вылила весь мед на куски хлеба, облизала ложку и села есть свой кусок.

– Ерошка, забирай свою порцию!

– Благодарствуйте, хозяюшка, молока больше не нужно, а вот хлебушек с медом в самый раз! – угощение исчезло, а я, пожав плечами, придвинула к себе кружку с молоком и опустошила ее.

В комнате было тепло, поэтому я легла на кровать, натянув на себя одеяло, и моментально уснула.

Меня не оставили без сна. Только на этот раз это было не воспоминание, а что-то новое. Я видела огромного ящера, он рычал и бесновался на короткой цепи, на его шее был ошейник с ледяными шипами внутрь. Когда он дергался и злился, они прокалывали его шкуру, и на пол падали густые капли крови. Едва замирал, как начинал покрываться ледяной коркой, его глаза становились стеклянными и безжизненными.

– Тш, не нужно! – испуганно вскрикнула я, жалея огромного зверя.

Но он, услышав меня, снова начал дергаться, пытаясь теперь дотянуться до меня мордой. Устав, обессилено уронил ее на каменный пол, заливая кровью, тут же становящейся ледяными гроздьями.

– Кто же тебя так? – спросила я, подойдя ближе.

– Человек… – раздалось у меня в голове набатом. – Освободи…

– Как? – решилась подойти и посмотреть на ошейник. Без замка, словно литой, раза в два больше меня.

– Его освободи…

Я замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Ящер, несмотря на свою устрашающую внешность, не вызывал страха. Его глаза, хоть и стеклянные, все еще хранили в себе искру разума и боли.

– Кого его? – непонимающе оглянулась.

– Ты должна… – голос в моей голове стал тише, но настойчивее. – Ты можешь…

И тут я проснулась.

Ерошка тихо бурчал у меня в голове, что не дадут отдохнуть, ироды…

Чувствовала себя почти отдохнувшей, поэтому зевнула, потянулась и села на кровати. Поправила сбившийся на голове чепчик, сунула ноги в туфли и поднялась, выходя из комнаты. За дверью стояла Мирт, держа в руках куски мыла.

– Скоро прибудут гости, а комнаты для слуг не приготовлены, – донеслось мне в спину.

Я кивнула и, не спеша, пошла за ведром и шваброй. Наполнила его теплой водой из крана и понесла к ближайшим дверям. Стряхнула матрас. Подушку взбила и повесила на спинку кровати.

Протерла пыль на немногочисленной мебели: старом комоде, прикроватной тумбочке и небольшом столе. Слегка потерла пол с мылом, чтобы убрать следы грязи, и вытерла насухо.

Вошла в следующую комнату и начала работу. Протерла пыль, помыла пол, поправила постель. Я устало выпрямилась и посмотрела на свою работу. Комнаты выглядели чище, чем обычно, но все равно не были идеальными.

Мирт принесла по стопке белья, одеяло, пару простыней, наволочку и два куска ткани. Положила на кровати, но я не стала ничего делать. Здесь будут жить такие же слуги, как и я, сами заправят постель. Убрала швабру со щеткой, ведро и вернулась к себе. Решила почитать газету, про которую я и забыла. Хоть знать, чем живет мир.

Глава 8

Газета была обычной. Неурожай, в горах обвал породы, затянувшаяся осень. Народ бедствует, налог подняли… Чем отдавать будут, если неурожай?

Ну и сплетни! В соседнем мире один из родственников короля готовится переехать сюда в качестве будущего наследника. Его назвали самым ближайшим по крови претендентом на трон.

– Что?!

Так. А причем тут я? Или меня изгнали, потому что было непонятно, кто отец? Убрать с глаз долой. Да и тем более я ношу девочку, и она вряд ли сможет претендовать на трон. И вроде как королева беременна.

Или как раз это произошло из-за того, что я ношу девочку, а не мальчика?

Надо перестать об этом думать. Все равно мне это теперь вряд ли поможет.

Мне нужно думать о том, как выбраться отсюда. И вот мне кажется, если сюда едут гости, то можно попытаться уехать с ними. Хотя Альберт говорил про казнь, если я сбегу… Для чего меня стеречь?

Может, это просто угроза, чтобы я и не пыталась сбежать?..

Пока я размышляла, замок ожил, из холла слышался женский смех. Если я была фавориткой короля, в лицо меня знали все… Тем более стыдно сейчас показываться на глаза кому-то.

Однако выйти пришлось, половина слуг тоже ожила голосами. Кто-то кокетливо хихикал, а незнакомый мужчина отвечал в тон девичьим голосам.

Мирт показала комнаты для прислуги гостей и, проходя мимо, заглянула ко мне.

– Для приготовления ужина мне нужна будет помощь…

– Иду, – буркнула я и последовала за ней.

На кухне меня загрузили чисткой овощей. Я села на стул, поставила ведро картошки, взяла несколько морковок и луковиц. Мирт разделала перепелок и курицу, отправила их запекаться.

Картошку Мирт поставила вариться, а часть забрала на рагу, видимо, для нас, слуг. Я сделала все, что она мне дала, вымыла посуду, налила себе кружку теплого чая и села в уголок. Тепло здесь, и пахнет вкусно.

В углу кухни стояла старая печь, ее стены были покрыты копотью, но она все еще служила верой и правдой. Я смотрела на огонь, который танцевал внутри, и чувствовала, как усталость покидает мое тело.

В кухню зашел Гавин, принес дров и снова ушел по делам. Я почему-то не решилась выйти из своего убежища, Мирт словно меня не замечала, занимаясь приготовлением ужина.

Ерошка шепнул, что служанки, прибывшие с двумя леди, не стесняясь, полезли ко мне в комнату. Ну да, замки слугам не положены, что им прятать…

Я поднялась и поспешила застать девушек за этим делом. Хотелось знать, что они там решили найти. Эти несчастные монеты?..

– Хозяюшка, шаги приглушил, двери не скрипят, – помогал, как мог, домовой.

Я открыла дверь и замерла на пороге. Места для третьего человека здесь действительно не было. Две девушки быстро и умело обыскивали комнату. Они проверяли каждую деталь: полки, шкаф, матрас – и даже заглядывали в углы. Крышка верхнего чемодана была открыта, видимо, они что-то искали, но не нашли или уже забрали. Однако монеты были спрятаны в нижнем чемодане, и, кажется, его пока не трогали.

– Что вы ищете? Может, я могу помочь? – спросила я, пытаясь нарушить их сосредоточенность.

Девушки замерли и выпрямились, глядя на меня с вызовом. Одна из них хмыкнула и, проходя мимо, толкнула меня бедром. Я потеряла равновесие и упала на попу, больно ударившись.

– Не твоего ума дело! – грубо ответила первая, проходя мимо меня.

– Расскажешь кому-нибудь – получишь еще… Подстилка! – добавила вторая, демонстративно вынося мое зеркало из комнаты.

Я была так ошеломлена и напугана, что не могла вымолвить ни слова. Руки дрожали, а сердце бешено колотилось в груди. Что происходит? Кто эти девушки и почему они так грубо со мной обращаются?

Я поднялась на ноги и, стараясь не привлекать их внимания, тихонько отошла в сторону. Нужно было срочно что-то предпринять, но я не знала, что именно. В голове мелькали мысли о том, чтобы позвать на помощь, но я боялась, что это только усугубит ситуацию. Они выглядели так, словно им разрешили это сделать…

Вдруг одна из девушек обернулась и посмотрела на меня. В ее глазах мелькнуло что-то зловещее, отчего по спине пробежал холодок. Она слегка прищурилась, словно пытаясь запомнить меня и, не сказав ни слова, скрылась в одной из комнат.

Ее подруга, с которой она до этого смеялась, тоже бросила на меня быстрый взгляд, полный презрения. Они продолжали хихикать, довольные тем, что произошло. Их смех эхом разносился по коридору, усиливая мое чувство одиночества и несправедливости.

Я закрыла лицо руками и снова расплакалась. Слезы катились по щекам. Как они могли так со мной поступить? Почему они позволили себе подобное поведение?

В этот момент я почувствовала себя полностью беззащитной. Я знала, что должна что-то сделать, но не понимала, что именно. Пожаловаться Альберту? Но он же хозяин этого замка. Вряд ли будет разбираться в таких мелочах, как кража. А если и разберется, то, скорее всего, просто накажет меня за то, что я посмела нарушить установленные им правила.

Я медленно побрела в свою комнату, которая уже не казалась мне убежищем. Теперь это место было словно пропитано страхом и неприязнью. Я рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушить всхлипы.

Теперь у меня еще добавились мучители…

– Хозяюшка, не плачь… Мы отомстим, я уже почти полон сил… – шептал Ерошка. – А зеркало верну! Деньги не тронули… Я их перепрячу, в замке полно потайных мест, о которых никто, кроме меня, не знает!

– Почему не сейчас? Почему почти? – отерла слезы и села.

– Не знаю, мне словно что-то мешает получить от тебя последнею каплю магии. Еды больше не нужно, добро получил…

– Обидно, вообще нет ни от кого помощи. Зачем я вообще здесь? Ты сможешь открыть входные ворота?

– Смогу и мост опущу… Но куда ты пойдешь? До ближайшей деревни почти сто верст! Пешком под дождем далеко не уйти. Да и зачем? Если я получу то, чего не хватает, замок будет наш! – увещевал он меня.

– А мне сейчас получать тычки, затрещины и магическую порку? – возмутилась я.

– Потерпи, хозяюшка… Если бы я знал, что нужно, подсказал бы! Ключница пока не собирается тебя трогать, не до этого ей. Отдыхай…

– А толку? – Я снова почувствовала бессилие. – Я не хочу здесь оставаться. Пойду пешком, если будет нужно!

– Может, подождем, пока потеплеет? Весна уж скоро, сезон дождя вот-вот закончится…

– Может, и подождем.

И правда, сто верст пешком в такую погоду – это не шутки.

– А я тут тайники нашел с сокровищами, о которых нынешний хозяин и не знает! – попытался задобрить меня домовой.

– И что мне дает эта информация? Кого я могу подкупить ими, чтобы меня оставили в покое или даже отпустили? Или я смогу стать хозяйкой этого замка?

– Так ты уже хозяйка… – в голосе Ерошки мелькнуло удивление.

– Это каким образом? – удивилась.

– Так тут такое дело, – замялся он, – ты ж истинная пару дракону!

– Ты меня окончательно сбил с толку! – возмутилась я. – Какому еще дракону?

– Ой… – и пропал, видимо, поняв, что наговорил лишнего.

– И где ты? – но ответом стала тишина.

Вот интриган, навел шороху, а ты теперь сиди и гадай, какому дракону. Ну не тому же, которого я видела сегодня во сне?

Да и вообще, он зверь, я человек… Так, стоп, а кто его человек, кому он принадлежит?

Неужто Альберту?

Меня передернуло. Этот ледышка вряд ли может быть горячим драконом, который холит и лелеет свою истинную пару!

А если нет? Тогда почему…

В мыслях я незаметно для себя уснула, благо, Ерошка утеплил мне комнату, грея каменные стены. Надеюсь, этим двум мерзавкам он сделает похолоднее, чтоб завтра обе заболели!

– Хозяюшка, ключница потеряла тебя…

– Иду, – вскочила я с кровати и, быстро обувшись, замерла у двери. – Можешь сделать так, чтобы этим двум стервам было плохо. Понос, прыщи…

– Тело не подвластно моему ведовству, а вот шалости, – он хихикнул. – У ключницы полно травок и настоек, а сейчас время ужина для слуг!

– Всем-то не насыпай… – хмыкнула я.

– Все будет хорошо, хозяюшка, ты только не отчаивайся! – он пропал, а я не спеша умылась и пошла в кухню.

Там уже был накрыт стол для всех слуг. Прибавились две служанки и мужчина, видимо, кучер прибывших гостей. На меня никто не обратил внимания, даже две девки сделали вид, что меня здесь нет. Я села за стол и постаралась есть медленно, не торопясь, смотрела только в свою тарелку. Служанки, поев, ушли, даже не убрав за собой, мужчины тоже ушли, обсуждая про лошадей и какие-то детали кареты, которые надо смазать.

– Вымой посуду и остаешься дежурной, вдруг что-то понадобится господам. Они сегодня отдыхают… – Мирт выглядела уставшей и, шаркая ботинками, ушла.

Посуды было много… Судя по фарфоровому набору на три персоны, у хозяина двое гостей. Но, видимо, кроме горячего, было еще много еды, так как посуда была сложена горой в тазу.

Не торопясь, убрала со стола, вытерла его, перемыла все, потом ополоснула и тщательно вытерла тканью, складывая аккуратными стопками. Удивилась отсутствию бокалов. Наверное, еще пьют…

Взяв метелку, стоявшую в углу, подмела довольно грязный пол. Подумав, что все равно мне мыть, взяла остатки мыла из раковины и привязала к швабре щетку, лежавшую в ведре. Закатала рукава, подоткнула подол за пояс, чтобы не испачкать платье, и начала чистить жирный и заляпанный пол.

Звук колокольчика над дверью в кухне застал меня врасплох. Я, оказывается его и не замечала. Осталось вымыть половину, но пришлось отставить щетку и «поспешить» на зов лорда Альберта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.