Рина Серина
Тень лотоса

Пролог

Ночь над северными провинциями была тягучей и тяжёлой, будто сама земля затаила дыхание. Горные туманы сползали в долины, окутывая леса дымкой. Среди чащи, под склонившимися к земле соснами, стояла старая хижина – заброшенная с виду, но охраняемая магическими узорами. Внутри – пленница.

Дочь вельможи из рода Ханадзоно. Пятилетняя девочка с меткой на груди, невидимой простому глазу. Меткой, что сулила пробуждение сил, способных нарушить баланс между мирами. Её называли жертвой-ключом. Убить её – значит разрезать занавес между царством теней и миром людей.

Это задание было поручено ему – Кагехико, демону с холодным сердцем и точным клинком. Его призвали не за жестокость, а за справедливость. Он не был жестом ярости, а карающей тенью порядка.

Он шёл через лес, не оставляя следов. Печать на его запястье пульсировала: приговор уже начался, хотя он ещё не принял решение.

Хижина не имела стражи – никому не хватило бы смелости её охранять. Но девочка внутри не плакала. Она просто ждала. Свет от масляной лампы отражался в её тёмных глазах, и в этом свете он увидел не угрозу – а нечто иное.

– Ты… кто? – спросила она, глядя на него с любопытством, не страхом.

– Тень, – ответил он. – И я должен закончить твой путь.

Она не поняла. Склонила голову, пальчики теребили подол кимоно.

– Мне страшно только ночью. Тогда мне снятся вещи, которые не должны быть. Но ты… ты похож на кого-то из сна. Ты не злой.

Кагехико замер.

Он видел множество душ. Слепых, искажённых, разъеденных злобой. Но у этой девочки – свет. Нечто чистое, как вода из родника в горах. Сила, которую другие боялись. Но он… впервые не смог приказать себе сделать то, что должен.

Он опустил клинок.

– Это неправильно, – прошептал он. – Ты не зло. Ты – жизнь.

Он взял её на руки. Укутал в покрывало. Исчез, пока ни один из наблюдателей не успел среагировать.

Он сам вернул её к стенам родового поместья. Незаметно оставил у врат – и ушёл прочь, зная, что последствия будут.

Кагехико стоял в зале Облачного Совета. За его спиной – тени древних, перед ним – Высшие демоны, чьи взгляды прожигали пространство.

– Ты нарушил волю. Освободил ключ, – прогремел голос одного из судей. – Ты дал жизни то, что должно было быть стёрто. Почему?

– Потому что она была жива, – ответил он. – Не оружие. Не угроза. Просто ребёнок.

– Ты допустил слабость. Ты больше не демон.

Слова, как удар меча.

– За отречение от долга, за преступление против тьмы – ты будешь изгнан. Мы запечатаем твои чувства, сотрём магию, низвергнем тебя в мир людей. Пока ты не поймёшь, что значит быть ничем.

Огонь древнего клейма ударил в грудь. Всё обрушилось – власть, память, даже гнев. Осталась только тишина.

Кагехико очнулся в теле человека. Без памяти, без чувств, без цели. Всё, что осталось – имя, резонирующее где-то глубоко внутри, и образ девочки с глазами, похожими на луну в полнолуние.

Он не знал, что снова встретит её. И что именно она – станет его проводником обратно к свету.

Глава 1

Тонкий свет рассвета проникал сквозь бумажные стены, мягко касаясь тёмных балок потолка. Рэня лежала на циновке, укрытая лёгким покрывалом, и её взгляд остановился на резном деревянном украшении – лепестках лотоса, вырезанных в потолочной балке. Оно всегда было первым, что она видела утром, и первым, что напоминало: всё в жизни – временно. Даже боль. Даже покой.

Дыхание её было ровным, но мысли, как всегда, – беспокойны.

«Если бы я осталась… была бы я сейчас жива?»

Когда-то она просыпалась на шёлковых простынях, в окружении прислуги и золота. Дочь вельможи, воспитанная при дворе. Но с раннего детства она видела ауры. Сияющие и тусклые, мягкие и опасные. И это было благословением… и проклятием.

Во дворце, где всё было маской, её дар стал причиной изоляции. Она видела зависть в глазах служанки, которая улыбалась с поклоном. Видела ярость под вуалью нежности. Видела, кто готов предать, кто затаил обиду, кто лгал даже себе.

Её избегали. Одни боялись, другие ненавидели. «Та, что видит сквозь тебя», – шептались за спиной.

«И всё же…» – Рэня повернулась на бок, коснувшись рукой прохладного пола, – «если бы не это, я бы не выбралась. Не ушла бы в горы. Не нашла бы настоящей тишины.»

Храм принял её, как осеннее дерево принимает ветер – без осуждения. Здесь, среди мхов, колокольчиков и аромата утреннего чая, она наконец дышала свободно. Здесь она помогала тем, чьи ауры дрожали от боли, злости или страха. Простые люди приходили за словом, за взглядом, за прикосновением – и она делала, что могла.

Но последнее время… что-то менялось. Слишком часто она ощущала сгущение тьмы в аурах. Слишком часто – трещины в занавесе, отделяющем этот мир от иного. И сегодня… сегодня было особенно тревожно.

Она села, накинула тонкое хаори и открыла створки. Утро в горах было ясным, но воздух казался натянутым, как тетива.

«Сегодня придёт что-то. Или кто-то.»

Она ещё не знала – он уже рядом. И он не помнил её. Но именно сегодня их судьбы снова пересекутся – так же, как когда-то, среди тьмы и света.

…Земля дрогнула.

Сначала – едва ощутимо, как если бы камень упал где-то внизу. Но затем – снова. И сильнее. Лёгкая чашка с чаем задрожала на подносе. За окнами всполошились птицы.

Рэня встала, напряжённо вглядываясь в лес за садом. Мгновение – и воздух прорезал странный, глухой звук, будто кто-то разрывал ткань. Пространство сжалось, задрожало, и тогда она почувствовала это – тень в воздухе, зловонную и тяжёлую.

Их было трое. Или пятеро. Ауры вспыхнули резко, как чёрные пятна на чистой ткани мира.

Демоны.

Она отшатнулась, сердце заколотилось в груди. Это невозможно.

«Их не было пятнадцать лет!» – мысль звенела в голове. Последнего из них запечатали в Пещере Плачущих Духов маги императора. Тогда погибла половина ордена. И мир выдохнул. Мир забыл.

Она – нет. Она знала, как выглядела тьма. Но видеть её здесь, в этом храме, в этих горах…

Один из монахов закричал. Что-то хрустнуло – дерево? Кость?

Рэня метнулась к выходу, раздвинув створки с такой силой, что они ударились о стены. Внутренний двор храма уже пылал – одна из построек была охвачена пламенем. Чернильные фигуры двигались с нечеловеческой грацией – искривлённые, с тонкими телами и хищными лицами, и каждый их шаг оставлял на земле след, будто копоть.

Один из демонов резко повернул голову в её сторону. Она ощутила, как аура сжалась, прицельно, как если бы тьма смотрела прямо ей в душу.

Он знал, кто она.

Она не могла пошевелиться. Её ноги будто приросли к земле. Она была как в детстве, когда впервые увидела убийственную злобу в лице улыбающегося человека. Но сейчас это была настоящая бездна.

Когда когтистая тень взвилась в воздух, летя к ней, – Рэня даже не закричала. Просто закрыла глаза.

В этот миг небо разрезал чёрный силуэт.

И раздался удар – тяжёлый, звенящий, почти как стальной колокол. Кто-то встал между ней и тьмой.

Он.

Высокий. В чёрном кимоно, с копной тёмных волос, собранных в низкий узел, и лицом, скрытым под маской из тёмного металла с узкими прорезями для глаз. Маска не имела ни рта, ни выражения – только холодный, равнодушный овал. Его глаза из-под неё не горели – они были пугающе пустыми. Но он двигался с такой силой и точностью, будто каждое его движение было заранее просчитано. Уверенный, безмолвный, как хищник, рождённый в вечной тени.

Одним взмахом он отбросил демона обратно, и тот рухнул, прорычав.

Рэня всё ещё дрожала. Но смогла выговорить:

– Кто… ты?..

Он не ответил. Только на мгновение взглянул на неё. И в этом взгляде не было ничего. Ни сострадания. Ни страха.

Только тишина.

Он стоял неподвижно, будто не сражался только что с демонами, а просто спустился с неба. Маска молчала, а чёрные рукава его кимоно колыхались на ветру.

Рэня смотрела на него широко раскрытыми глазами, затаив дыхание, и – как всегда – вгляделась в ауру.

И остолбенела.

Ничего.

Ни гнева, ни милосердия, ни боли. Ни цвета. Ни движения.

Аура была пустой, как чашка, в которой никогда не наливали чай. И от этого ей стало страшнее, чем от самих демонов.

– Ты… ты кто? – прошептала она. – Ты как фарфоровая кукла в храме духов. Только без росписи.

Он не ответил. Только слегка наклонил голову, словно не понял, или не счёл нужным понимать.

Она обошла его кругом – как кошка, разглядывающая тень, – заглянула в глаза сквозь узкие прорези маски, и вдруг указала пальцем:

– Останься со мной!

Он чуть повёл головой в сторону, как будто услышал не просьбу, а комариную назойливость.

– Я серьёзно, – она сложила руки за спиной и подалась вперёд, глядя снизу вверх. – Видишь, ты появился прямо тогда, когда нужно было. Значит, ты – посланник. Или инструмент судьбы. А если ты инструмент – значит, тебя надо использовать правильно! Я тебя назначаю своим стражем.

Тишина.

– Или хочешь уйти обратно в лес и опять к демонам в гости?

– …нет, – голос его был глухой, низкий, как будто откуда-то из-под земли.

– Вот! Тогда всё решено, – она просияла, будто услышала победу. – У нас в храме есть свободная келья, правда крыша течёт, но ты ж не сахар, не растаешь. А я покажу тебе, где лучше смотреть на звёзды. Стражу надо видеть далеко вперёд, правильно?

Он стоял всё так же. Молча. Только в какой-то момент маска чуть дёрнулась, едва заметно. И Рэня, опытно, почти инстинктивно, снова посмотрела в ауру.

И там мелькнуло.

Едва различимый отблеск, как солнечный зайчик в глубине колодца. Что-то крохотное. Еле живое.

Она замерла, не моргая.

– Ты ведь не совсем пустой, – прошептала она. – Там есть огонёк. Просто его давно никто не грел.

Он вновь посмотрел на неё. И впервые – глаза под маской чуть округлились. Будто он сам только сейчас понял, что согласился.

Утро принесло не тишину, а скрип лопат и треск бамбука. Храм дышал ранеными стенами. Камни, обожжённые в ночном огне, дымчатыми пятнами тянулись к небу. Рэня стояла на коленях, собирая обломки жертвенного алтаря, пальцы в пыли, а мысли – в тревоге.

Рядом, чуть поодаль, Кагехико поднимал заваленный балками угол главного зала. Молча, ловко, с пугающей точностью. Он не просил помощи и не принимал её, но каждый раз, когда Рэня подносила новое ведро или перевязывала треснувшее дерево, он кивал – еле заметно.

К ним приблизился старший сёнин, господин Тэйдзан. Его борода была пропитана дымом, а складки кимоно – пеплом. Но голос был ясен, как утренний колокол.

– Мы выяснили, – сказал он, глядя на Рэню. – Как они попали внутрь. Демоны были не в истинной форме. Они вошли, как паломники. Прошли через рынок. Спрашивали…

Он замолчал, словно не хотел договаривать.

– Кого? – Рэня подняла на него взгляд, руки сжались.

– Девушку. С силой. С даром очищать мысли. Отводить зло. Слышали, как один торговец сказал, будто «в горах живёт святая, что может снять даже проклятие».

Она опустила глаза. Пальцы побелели от напряжения.

– Они шли за мной…

– Мы всё ещё не знаем, зачем ты им так нужна, – сказал сёнин, голос его был усталым, но серьёзным. – Но они искали именно тебя. И если нашли один раз – найдут снова.

Рэня сжала пальцы на ткани своего рукава.

– Но почему? Что во мне может быть таким важным для демонов?

Сёнин на мгновение задумался, затем медленно покачал головой.

– Я не могу сказать наверняка. Но есть место… Старый храм, в другом городе, ближе к побережью. Его называют Храмом Застывшего Ветра. Там служит жрец по имени Хэйан. Он прожил долгую жизнь, и говорят, видел даже начало последнего раскола между мирами. Если кто и может дать тебе ответы – это он.

После Сёнин нахмурился увидев блеск интереса в глазах Рэни:

– Девочка…

– Я не девочка. Я – Рэня. Та, кто видит. И я не одна.

Она обернулась. И увидела, как Кагехико всё ещё стоит в тени обрушенной стены, с отблеском света на маске.

– Ты ведь не позволишь им снова прийти, да? – спросила она у него почти шёпотом. – Не пустишь их к другим, как они пришли ко мне?

Он не ответил.

Но она снова увидела тот крошечный блеск в его пустой ауре. Как искра на воде.

Утро было туманным, как будто мир сам не хотел отпускать её. Храм дышал покоем, но в этом покое теперь пряталась тревога – как тонкая трещина на поверхности фарфора.

Рэня аккуратно складывала свои вещи в маленький узел. Ничего лишнего: запасное кимоно, немного риса в тряпичном мешочке, лечебные травы и чётки, которые ей когда-то подарила мать. Слишком лёгкая ноша для того, кто отправляется искать правду.

– Ты берёшь слишком мало, – голос за её спиной прозвучал сухо. Ровно, но не без намёка на… что? Заботу?

– А ты, я смотрю, вообще не собираешься, – отозвалась Рэня, не оборачиваясь. – Или ты идёшь налегке? Будто просто вышел прогуляться и по дороге решил стать чьим-то телохранителем.

Он стоял у двери, чёрное кимоно ниспадало складками, маска скрывала всё, кроме глаз – и тех нельзя было прочесть. В одной руке – меч. В другой – ничего. И всё же казалось, будто он несёт с собой вес целого мира.

– Я не собирался. Просто… пойду.

– Как самурай без господина? – усмехнулась она. – Или как демон без цели?

Он ничего не ответил. Только чуть склонил голову, и снова это движение – ни согласие, ни отказ.

Рэня завязала узел, встала. Подошла к нему и пристально посмотрела в лицо.

– Ты не обязан. Но я рада, что ты идёшь.

Он молчал. Но когда она прошла мимо, на миг – только на миг – её пальцы коснулись рукава его кимоно.

Как будто говорили: «Ты теперь не один».

Глава 2

Рынок шумел жизнью. Возгласы торговцев, запахи жареных бобов и сладкого сиропа, цветастые ткани, натянутые над лавками, – всё это слепляло, звенело, пахло и звало. Рэня шла по узким улочкам между прилавками, словно обычная странница, просто девочка в простом, но чистом кимоно.

Она улыбалась, как будто не шла за ответами, не пряталась от демонов, а просто наслаждалась солнечным утром.

– Смотрите, какие маски! – она остановилась у лавки с куклами и масками, взяла в руки лисью и поднесла к лицу. – Похожа на меня?

– Наивна, но опасна, – бесстрастно отозвался Кагехико, не глядя.

Он шёл чуть позади, высокий, словно тень за её спиной. В чёрном кимоно, с мечом, с маской, прячущей лицо. Его шаги были бесшумны, но каждый, кто его замечал, – отступал. Рынок словно сам расступался перед ним. Люди смотрели, опускали глаза, шептались.

Никто не подходил близко.

– Ты пугаешь их, – заметила Рэня, возвращая маску на место. – Как огромный чёрный ворон среди воробьёв.

– Хорошо.

– Это не хорошо, это грустно. – Она развернулась к нему, идя теперь спиной вперёд, глядя в его тёмные глаза. – А я вот… мне нравится быть среди людей. У каждого аура – как узор на стекле. Кто-то светится, кто-то пульсирует, кто-то колется. Это красиво. Даже боль – по-своему красива.

Он ничего не ответил.

Но когда один из мальчишек оступился и чуть не налетел на Рэню, Кагехико мгновенно оказался рядом. Девушку мальчик не задел, но на него он взглянул испуганно, побледнел и убежал прочь.

– Ты как ворота ада, – вздохнула Рэня. – Только стоишь, и уже никто не рискует. Даже жизнь.

– Возможно, я и есть.

– Неправда, – сказала она просто. – Настоящие ворота ада не спасают девочек от демонов.

Они дошли до реки наняли лодку и начали плыть.

Река текла лениво, обвивая прибрежные деревья, как шелковая лента. Лодка покачивалась на воде, поскрипывая от каждого движения весла. Лодочник молчал, привыкший к молчаливым путникам. Но Рэня была не из таких.

Она сидела на самом краю лодки, свесив руку в воду и проводя по её поверхности пальцами. Капли стекали с её ладони, разбивая отражение облаков.

– Она холодная… но приятная. Как будто гладит в ответ.

– Осторожно, – бросил Кагехико, не повернув головы.

– Я осторожная, я же не ныряю, – ответила она и тут же перегнулась вперёд, глядя на своё отражение. – Смотри, там я! Но если чуть-чуть качнуть лодку – уже не я. Странно. Как и с аурами. Иногда люди – не те, за кого себя выдают.

Он молчал. Лодка плыла дальше.

Рэня вдруг задрала голову, глядя в небо:

– Вон та птица… цапля? А может, журавль? Интересно, у птиц есть ауры? Ты думаешь, они умеют скучать?

– Я не думаю о птицах, – сухо отозвался Кагехико.

– А надо бы. Они умеют улетать, когда всё рушится. Не прячутся, не борются, просто летят. Завидую им.

Она снова посмотрела в воду, хмыкнула:

– Вот если бы я была журавлём, всё было бы проще. Меня бы никто не искал. Я бы просто летала туда-сюда, собирала закаты…

Он перевёл на неё взгляд. Лодка качнулась.

– Ты не журавль.

– Знаю. Я – Рэня. И это намного интереснее, да? – Она повернулась к нему с такой открытой улыбкой, что он впервые едва заметно нахмурился.

Что-то в её отражении дрогнуло – не в воде, в нём самом.

– А ты сам… – Рэня снова повернулась к Кагехико, поджав под себя ноги. – У тебя есть семья? Или, может… ребёнок где-то ждёт своего молчаливого отца?

Он не ответил. Только слегка повёл плечом.

– Ладно, не хочешь – не говори. А сколько тебе лет? Ты выглядишь… ну, так, будто лет тридцать. Или… триста? – Она прищурилась. – Ты из тех, кто вечно молод, да?

– Я – человек. Сейчас, – отозвался он коротко, не поворачиваясь.

Рэня кивнула, будто запомнила.

– А маска? – Рэня прищурилась, глядя на его профиль. – Ты носишь её потому что у тебя шрамы? Или потому что без неё ты был бы слишком красив для этого мира, и он бы просто… не выдержал?

Он не ответил.

Молчание повисло над лодкой, нарушаемое лишь всплесками вёсел да пением птиц, что пролетали над головой. Рэня, не дождавшись реакции, надула щёки и уставилась в воду. Потом, всё так же, будто просто болтая с самим течением, заговорила:

– Знаешь… я ведь сама ушла. Оттуда, из дворца. Добровольно. Все думают, что это было безумием – отказаться от шёлков, прислуги, сладких фруктов на завтрак. Но там… там всё было каким-то глухим. Фальшивым. Люди улыбались, а их ауры были как маски – скользкие, ядовитые. Мне становилось плохо от них.

Она провела пальцем по поверхности воды, словно рисуя на ней:

– Сначала я думала, что просто странная. Но потом поняла – я не странная. Я просто не хочу жить среди лжи. Мне легче слушать, как ветер поёт в горах, чем как льстят поддельными голосами. Там, в храме, всё настоящее. Боль – настоящая. Радость – тоже. Даже тишина там живая.

Она повернулась к нему, как будто забыла, что он не собирался отвечать:

– А ты, Кагехико? Почему ты носишь маску и прячешь всё, даже молчание?

Он по-прежнему смотрел вперёд. Но пальцы его крепче сжали край лодки.

Кагехико медленно повернул к ней голову. Маска скрывала лицо, но голос был глуховат, с едва уловимой тенью иронии:

– Не для мира. Для себя.

Он замолчал, будто этого объяснения было достаточно. И, может, для него было.

Но Рэня оживилась, словно его слова только распалили её интерес:

– Значит… ты прячешься? Или защищаешь? А сколько тебе лет? Ты когда-нибудь смеялся? У тебя была семья? Друзья? Любимая?

Он слегка наклонил голову, будто оценивая степень её наглости, но вместо раздражения в голосе проскользнуло почти невесомое насмешливое:

– Дворцовый этикет, похоже, прошёл мимо тебя.

Рэня рассмеялась – искренне, звонко, как ручей, сбегающий с гор:

– О, прошёл, да. Я ему даже поклонилась на прощание, когда уходила. И больше не звала на чай.

Когда лодка мягко ударилась о берег, уже сгустилась ночь. Ветер с реки шуршал в камышах, звёзды мерцали над водой, и казалось, весь мир замер.

Они ступили на берег – тропа была узкой, безлюдной, в стороне от дороги. Рэня вдохнула прохладу ночи и оглянулась.

– Тихо слишком, – заметила она, поправляя за плечом маленький узел.

Кагехико не ответил, но остановился. В ту же секунду из тени выскочили двое – лица скрыты тканью, в руках ножи, движения резкие, целенаправленные. За ними – ещё один.

Всё произошло в одно мгновение.

Кагехико отбросил Рэню за спину и вытащил меч. Его движения были точны, но один из нападавших всё же успел ранить его в бок, прежде чем сам пал, выроняя оружие в траву.

Последний вор скрылся в лесу, не решившись сразиться с тем, чья аура будто давила воздух.

Кагехико оперся на колено, тяжело дыша. Рэня подбежала, подхватила его под руку.

– Ты ранен!

– Пустяк.

– Ты же истекаешь кровью! – возразила она, оглядываясь. – Там, я видела пещеру чуть дальше, у излучины. Мы укроемся там.

Он не сопротивлялся, и это уже было тревожно. Она провела его к склону, помогла дойти до входа в пещеру, укрытого листвой. Внутри было прохладно и сухо.

Рэня разожгла небольшой костёр, быстро собрала травы из своего мешочка, смешала их, растерла, и нанесла на рану. Затем осторожно перевязала его грудь лентами ткани.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.