Серг Усов
Бастард рода Неллеров. Книга 6

© Усов Серг

© ИДДК

* * *

Глава 1

Счастлив ли я? Честно сам себе ответить на этот вопрос не могу, тут всё сложно. С одной стороны, эйфория от новых возможностей, перспектив, здорового молодого тела, от обретённого могучего дара, от новых знаний, знакомств, всего того, что получил вместо ожидавшейся тьмы забвения. Всё здорово, и даже враги с их кознями и заговорами нисколько не портят настроение.

С другой, нет-нет да и накатывает тоска по Даше, Леське, внучке, по родным и друзьям, оставшимся в прежней жизни, хотя я мысленно с ними попрощался задолго до своей смерти. Был уже готов к вечной разлуке.

Ладно, прочь эти мысли из головы. Надо относиться ко всему философски. Как там у Мишеля нашего Монтеня? Каждому живётся хорошо или плохо в зависимости от того, что он сам по этому поводу думает. Вот и буду смотреть на жизнь с оптимизмом, тем более что уж кому-кому, но не мне впадать в уныние. Получил от судьбы целый мешок подарков, столько, что будто бы Деда Мороза встретил в лесу, когда он только выехал из Великого Устюга, и обобрал его до нитки.

– Вы простите, господин, что вчера не видела, ни как вы ушли, ни как вернулись, – сказала моя служанка Юлька, накрывая завтрак в комнате. – Это всё Ангелина, это она вечно меня отвлекает, хотя не её очередь была бельё к вашей помывке готовить. А ещё она вчера над Ником насмешничала. А он гвардеец, а она служанка. А он в вертеп ходил. А Сергий не пошёл, он с нами в Натальиной кондитерской сидел. А ещё Ангелина берёт подарки у лейтенанта сыска, хотя вы ей запрещали. Брошку стеклянную взяла, серебряное колечко.

У девчонок намедни из-за чего-то случился разлад, вот и принялись ябедничать друг на друга, как дети в детском саду воспитательнице. А извиняться-то ей на самом деле не за что. Я вчера, после того как отправил милорда Джека заклинанием пространственного переноса за пределы Рансбура, навестил свой прелестный алмаз, записывающий утренние и вечерние беседы короля Эдгара в его опочивальне – туда, на чердак здания гильдии, наведался с помощью магии перемещения, а обратно, использовав плетение отвода глаз. Юлька никак бы не смогла меня заметить.

– Хватит чернить подружку, – остановил служанку. – Накрыла? Садись пробуй.

Амулеты амулетами, но осторожность насчёт ядов, особенно быстрого действия, нужна по-прежнему. Юльку-то от них я всегда спасу, а вот меня, случись что, могут не успеть.

Впрочем, пока смерть от отравления мне не грозит. На меня с другой стороны планируют напасть. Вчера начальник королевского сыска с тревогой сообщил королю, что есть сведения: деньги за убийство аббата Степа какие-то враги – виргийцы ли, габарийцы, или герцог Альфонс Ронерский, недавно вступивший в конфликт с родом Неллеров – заплатили, и теперь требуется усилить наблюдение за подходами к столь нужному для Кранца могучему магу и целителю.

Сволочь этот виконт Виктор, как и его сюзерен. Сами ведь отдали золото организации невидимых убийц, козлы. Ну ничего, предупреждён – значит вооружён, а я благодаря прослушке знаю не только о самом факте готовящегося моего убийства, но и о месте и времени его совершения. Так что посмотрим, друзья, что у вас получится.

Юлька с огромным удовольствием выполняла такую часть своих обязанностей, как снятие пробы с моих яств. Медовые орехи, не успел я сообразить, как половину уже опробовала.

– Вчера вечером приходили стражники, выспрашивали трактирщика и слуг о всех гостях, – сказала девушка с набитым ртом, поднявшись после выполнения задачи. – А сегодня совсем рано явились из сыска, интересовались про милорда Юрия, который вчера съехал.

– И что им сказали? – уточнил, приступая к завтраку.

– Сказали, расплатился и покинул гостиницу, – пожала плечами Юлька, не отводя глаз от миски со сладостями.

Под именем Юрия скрывался не кто иной как Джек Мститель, один из вождей крестьянского мятежа. Так что теперь у меня есть свой человек и среди бунтовщиков. Не знаю, пригодится ли он мне или нет, но признал себя моим должником и половинку неровно разрубленной медной монеты в двадцать зольдов забрал, пообещав оказывать всяческое содействие предъявителю второй её половины.

Другого пароля я, что называется, на скорую руку выдумывать не стал. Мало ли сколько времени пройдёт, прежде чем у меня может возникнуть необходимость обратиться к милорду Джеку с какой-нибудь просьбой. Слова забываются, бумажки и пергаменты сгорают, металл всё же надёжнее. Может, неправ, но уж что сделано, то сделано. А стража и сыск теперь могут хоть с ног сбиться, Мстителя в столице они никак не найдут.

– Не стой надо мной, – сказал ей. – Выйди пока. Как милорд Карл явится, пусть зайдёт.

– Так он час назад вернулся и спать лёг, – хихикнула Юлька. – Ночью не спал совсем, видимо. К вам ещё брат Олег из нашей обители прибыл. Я ему сказала, что вы скоро его примете.

– Ого, хорошая новость. Предложи ему тоже чего-нибудь поесть и выпить.

Получается, караван из Неллера прибыл, а с ним и мои повозки. Отличная новость. Новые монастырские товары – новые доходы. Я с прошлых продаж неплохо заработал, молодцы у меня Эльза с Люсильдой, надеюсь и на этом привозе хорошо обогатиться.

Через неделю неллерцы отправятся назад, передам с ними заработанное золото. К здешним банкам пока особого доверия у меня нет, случается, разоряются, так мало того, ещё и долю конскую за свои услуги берут. Нет, понятно, когда отправляешься в путь в одиночку или малым отрядом, то лучше иметь при себе ростовщические поручительства на пергаменте, чем монеты в кошелях, но в нынешней ситуации можно не перестраховываться, охрана герцогских обозов осуществляется должным образом.

С собой в Рансбур я привёз внушительную сумму. Помимо взноса в казну ордена при мне было более пяти тысяч драхм на расходы. Оказалось, переборщил. Эльза одной только святой готлинской воды продала на две с половиной тысячи, больше, чем выручила за алхимические препараты брата Симона. А ещё очень хорошо ушли мёд, воск, ткани, сыры, вяленое мясо, вино и прочие продукты. Даже часть трофейных доспехов и оружия мы скинули здесь в столице, тут за них заплатили больше, чем в Неллере.

Как ни морщил лоб, брата Олега, помощника нашего управляющего, моего главного механика и астронома, вспомнить на лицо никак не смог, вокруг брата Георга несколько монахов постоянно крутятся. Ладно, сейчас увижу.

Ладно? Нет, не ладно. Это получается как с допуском в королевский дворец. Там тоже вырядился подобающим образом, назвался нужным именем, показал пропуск – и проходи на здоровье, будь ты в действительности хоть попрошайкой, хоть киллером.

Надо не забыть указать на подобное упущение лейтенанту герцогского сыска Николасу и моему главному охраннику сержанту Эрику Ромму.

Да, не забыть, а пока буду надеяться, что я один тут такой умный и никому другому мысль проникнуть к врагу под чужим флагом ещё не пришла в голову, ну и бдительность не терять.

Встав из-за стола, надел все свои амулеты. Так-то у меня каждый палец украшен кольцом с каким-нибудь драгоценным камнем, да ещё на шее под рубахой крепкая цепочка с кулонами. Среди этих драгоценностей семь содержат магические плетения.

Свои защитные и лечебные артефакты я создаю по-прежнему сам. Более того, обеспечиваю подобными и всё близкое окружение. К сожалению, даже самые твёрдые и чистые кристаллы редко какое заклинание удерживают больше трёх месяцев, так что приходится львиную долю времени тратить на изготовление амулетов взамен потраченных или рассеявших энергию. Спасибо милорду Карлу Монскому, моему вассалу и другу, помогает мне в этом деле, как и капитан Бюлов, командир роты герцогской гвардии.

Времени на беседу с прибывшим монахом не так много, в полдень меня ждёт его высокопреосвященство, чтобы отправиться в королевский дворец. Хочет Марк Праведный устроить мне знакомство с принцессой Хельгой. Что ж, пусть, я не против, а там посмотрим, куда эта встреча меня поведёт. А до отъезда надо фехтованием позаниматься, не хочу выходить из выбранного жизненного ритма. Только надо сказать Юльке, чтобы Карла шла будила, а то он спросонья мне как спарринг-партнёр неинтересен.

– Буди милорда и пригласи гостя, – дал команду вызванной служанке.

Визитёра встретил в повседневной сутане, под которой у меня спрятан на всякий случай кинжал. Не понадобится. Лицо монаха я узнал, мой человек.

– Ваше преподобие, – низко поклонился он.

– Как добрались? – спросил я, доброжелательно кивнув, заняв место в кресле и предложив ему сесть на диван.

Прежде чем последовать приглашению, он извлёк из небольшой поясной сумки три свитка и протянул их мне.

– Послания от герцогини, маркизы и миледи Неллерских, – пояснил и следом достал оттуда же более внушительный пергамент. – А это от преднастоятеля баронета Михаила.

Лучше бы мне Георг или Алекс, казначей, написали, им я как-то больше доверяю, но субординация, она и в Африке, то есть в Паргее субординация.

Отложил письма пока на стол, успею ещё почитать, и внимательно выслушал рассказ брата Олега о его поездке, а также краткое перечисление доставленных товаров.

Очень хорошей новостью оказалось то, что с караваном привезли аж три, а не две, как я рассчитывал, штуки готлинских ходиков. Могу теперь и королеве-матери одни презентовать. Всё же она взяла под покровительство миледи Берту из Новинок, ту, на которую я, что называется, глаз положил. Кстати, вполне возможно, сегодня её увижу. Занятия в университете, как понимаю, до полудня.

Правда, демонстрировать к бывшей крестьянке слишком большое внимание, пожалуй, не стоит. Прошлую нашу встречу можно было объяснить обычными интересом и заботой о попутчице, новые же знаки внимания, вполне возможно, раскроют планы на привлечение миледи Берты к вассалитету роду Неллеров, а такие подозрения мне совсем не нужны. У нас с тётушкой Никой получилась удачная интрига, Наказующие остались с носом, так что не нужно всё портить.

– Я с собой ходики принёс, – обрадовал брат Олег. – Сказал рабу, чтобы передал вашим караульным на входе. И ещё с нами в караване ехали двое благородных, они просили сообщить вам, что всегда к вашим услугам.

Да, есть тут такое. Представители герцогских родов, находясь в столице, оказывают всемерное содействие дворянам своей провинции, в свою очередь имея право полагаться и на их поддержку. Подобие нашего землячества, правда, без образования диаспор.

– Кто такие? – спросил без особого интереса.

– Виконт, младший виконт Виталий Готлинский и баронет Рон Вирн, – огорошил меня монах. – Они прибыли в Рансбур надолго и готовы войти в вашу свиту. Вам ведь не помешает сопровождение из благородных. Они оба остановились в гостинице «Большая кружка» и готовы нанести вам визит, как только вы сочтёте возможным их принять.

В гробу я видал такую свиту. Второго из названных совсем не знаю, кажется, а может, где-то на войне в армии пересекались, а вот первый хорошо знаком. Придурок конченый. Чего ему тут понадобилось? Приехал на ловлю счастья и чинов, что тот убийца Пушкина? Наверное. Чего ему в Готлине делать? Там его одарённые старшие родственники всем рулят. Здесь же может карьеру сделать.

И ведь не пошлёшь его вместе с дружком лесом, моя семья не поймёт. Придётся изображать радушие и реально таскать их, хоть и изредка, за собой.

– Я тебя услышал, брат Олег. – Я постарался не показывать неудовольствия. – Сам-то как устроился?

– В «Пчеле», там же, где лейтенант Ригер с женой Эльзой. Деловая она женщина, – улыбнулся монах. – Не успели мы разгрузиться на Филипповских складах – там у нас, неллерцев, хорошая скидка в плате за хранение, – как она уже дала нам список лавок и магазинов, куда лучше в первую очередь предлагать те или иные товары.

– Да, Эльза мудрая женщина, – легко согласился я. – К тому же у неё племянница при дворе, договорилась там кое с кем. Знаешь ведь?

– Ого, – выпучил глаза и покачал головой брат Олег. – А я думал, насчёт поставки сыров и вина на дворцовую кухню – это лишь пожелание. Даже не рассчитывал всерьёз туда соваться.

– Нет, всё верно. С главным поваром только определись, чтобы и он в обиде не остался.

Моя прохвостка Люська умудрилась обаять не кого иного, как младшего баронета Степа Риккарна. Этот пятидесятилетний вдовец не отличался привлекательной внешностью – мелкий, кривоногий, лысый и морщинистый, будто сморчок, – видел его, когда тот заходил в приёмную моего дяди вице-канцлера, зато был весьма любвеобилен, а главное, занимал должность главы королевского секретариата.

Златовласая красавица Люсильда, вольная служанка, с точёной фигуркой, скромница – ну, так она выглядела – имела ещё и хорошо подвешенный язык и ушки, готовые внимательно слушать. В общем, не знаю, как пойдут дела дальше, но пока мой очередной тёзка на Люсильду запал всерьёз, а зная эту негодяйку, считаю весьма высокими шансы, что вскоре она из него сможет верёвки вить.

Она у меня пусть и дрянь порядочная, однако реально очень полезная. Хотя её хитрость и пронырливость – это палка о двух концах. Как бы на очередном повороте Люська не попыталась сбросить накинутую мною на неё цепь, всё-таки привязка-то чисто эфемерная, не стал я повторно на неё накладывать плетение отложенной смерти, рассудив, что бегство агента или её смерть в общем-то, по сути, мало чем отличаются, и в первом и во втором случае просто лишаюсь своего инструмента.

Одного только страха, чтобы удержать преданность Люсильды, а ещё и мотивировать эту девку на наиболее старательную работу, явно недостаточно, к кнуту требуется пряник, и здесь мне поможет, ну, во всяком случае, на такое рассчитываю, Эльза. У них с Люськой сложились весьма дружеские отношения, к тому же сильно помолодевшая благодаря моей магии жена Ригера сама по себе является ярким примером того, как хорошо принадлежать к кругу друзей и помощников бастарда Неллеров. Понятно, Люсильде ещё рано думать про омоложение, ей скорее для большей обольстительности требуется годков пять-десять вызреть, но время быстро летит, знаю по личному опыту, не успеешь оглянуться, и вот уже солидный возраст пристально глядит в глаза из зеркала.

– Мне во сколько приходить к вам на доклад? – спросил брат Олег, покидая комнату. – И как часто? Каждый день?

– Ох, ты знаешь, мне некогда, – отмахнулся я. – Просто не представляешь, сколько дел навалилось. Занимайся чем должен, а если понадобишься или вопросы какие-нибудь возникнут, я вызову.

Надеялся после ухода монаха ознакомиться с письмами мачехи и сестриц, да ко мне тут же ввалилась целая делегация – милорд Карл, капитан Леон Бюлов и лейтенант сыска, и все по делу. Не так я раньше представлял себе жизнь высокородных аристократов. Не то чтобы я думал всю жизнь смотреть в окно и мух давить, но и вкалывать, будто раб на галерах, тоже не предполагал, а пока у меня получается именно так.

Вчера, оказывается, четырёх неллерских гвардейцев замела стража, драку наши славные вояки затеяли. Так ладно бы победили местных подмастерьев-кожевников, а они позволили себя отдубасить. Плохо то, что один молодой неллерец в горячке вытащил меч, но хорошо, никого не зарубил, иначе простым повешением бы не отделался, могли колесовать или руки и ноги раздробить, бросив затем в городской ров помирать.

– Их уже выпустили, – хмуро сообщил Леон Бюлов. – Я им три дня под оружием назначил. Повезло дуракам. Капитан стражи сказал, что отпустил их из огромного уважения к вам. За то, что вы тогда исцелили его подчинённых.

Интересно, как бы глава местной полиции себя вёл, узнай он о моей помощи милорду Джеку Мстителю? Ладно, пустой вопрос, никчёмный.

– Это я понял. – Я снял с себя сутану, оставшись в тренировочном облачении. – От меня-то ты чего хочешь, баронет?

– Прошу вашего разрешения отправить этих пьяниц с караваном в Неллер. Обойдёмся без них. Лейтенант против, – кивнул капитан на представителя герцогского сыска.

– Герцогиня не одобрит сокращения вашей охраны, – пояснил свою позицию Николас. – Понимаю, что четырьмя больше, четырьмя меньше, особой разницы нет, но мой начальник наказал не допускать ослабления вашей безопасности, пусть даже ненамного.

– У меня нет мнения на этот счёт. – Я усмехнулся. – Бросьте жребий. Что выпадет, то я и поддержу. А сейчас мне пора тренироваться. Милорд? – посмотрел на Карла, и тот кивнул.

Занимались мы почти полчаса. За это время я успел выложиться полностью. С профессиональными бретёрами выходить на бой мне пока рано, однако большинство дворян я уже смогу в дуэли одолеть. Так, во всяком случае, меня уверяет Карл, а он не имеет привычки льстить. Уроки Ричарда Ванского и лейтенанта Макса пошли впрок. Только бросать с ними занятия я не намерен. Век живи – век учись. Как вернусь домой, продолжу им докучать.

Читать письма уже некогда, но чёртово любопытство не позволило с этим смириться, поэтому взял послания мачехи и сестрёнок с собой. Я отправился к кардиналу, а затем во дворец в облачении аббата, поэтому передал письма Карлу. Он сегодня единственный, кто последует за мной внутрь королевской резиденции, потому что я сам в составе свиты его высокопреосвященства и личное сопровождение мне не положено. Надеюсь, Марк Праведный против присутствия милорда Монского возражать не станет.

– Эрик, карету мне, карету, – скомандовал сержанту.

Глава 2

У нас возле монастырской пасеки на склоне лесного холма лет десять назад обнаружилась небогатая жила кварца. Посменно там трое рабов добывали этот минерал в основном на продажу.

Как материал для амулетов он весьма скверный, плохо держит даже самые слабые плетения. Иногда его использовали для создания магических осветителей, но весьма редко. Вообще, мы предпочитали пользоваться масляными фонарями или факелами, пропитанными алхимическими составами.

А тут, смотрю, мой талантливый механик и астроном брат Георг проявил себя весьма креативным дизайнером, использовав много кварца для украшения циферблата наших готлинских ходиков. Королеве-матери должно понравиться. Одни переносные часы из доставленных трёх я взял с собой в поездку, распорядившись аккуратно положить их в карету, после чего вместе с Карлом забрался в салон сам.

Будет возможность встретиться с Матильдой – вручу ей подарок, ну а на нет, как известно, и суда нет. Успею в другой раз.

Ехать нам всего ничего, однако в городе празднование победы над габарийцами и ахорцами в самом разгаре, так что двигались медленно, и эскорту приходилось вдвое громче кричать, часто пуская в ход плети. Почитать сейчас письма не успею, займусь этим в ожидании приёма у его высокопреосвященства.

Милорд Монский от моих шутливых вопросов про его ночные развлечения с Джессикой, дочерью богатого горожанина, как-то смущённо отполз в сторону. Ничего себе, неужели влюбился? А что, почему бы нет?

– Во всех амфитеатрах всю неделю будут гладиаторские бои и схватки с медведями или волками, – сообщил он. – Король так распорядился. Не знаю, хватит ли у него тогда мяса на новогодние праздники.

Новогодние? Чёрт, да. Уж скоро год как в новом мире, а всё время приходится себе напоминать, что и летоисчисление тут идёт с первого дня весны, и час длиннее, чем у нас, ведь в сутках их двадцать, и меры здесь привязаны к анатомии человека.

Зато удобно, что в году так же двенадцать месяцев, по три на каждый сезон, в месяце ровно пять шестидневных недель, и начинается месяц с первого её дня, а не со вторника или субботы.

– Раз наш Эдгар так решил, значит, мяса ему хватит, и пленников, и рабов, и зверей, – пожал плечами. – Пусть у короля об этом голова болит.

– Ты пойдёшь? Хотя бы в главный амфитеатр?

– Когда мне? – ответил вопросом на вопрос. – Если будут перерывы в конклаве, то использую их для поездок в университет. Позже повеселюсь, на весеннем бале-маскараде. Он ведь три дня длится, насколько знаю. Но ты же не просто так спросил?

Своего вассала успел хорошо узнать, и многое читаю по его лицу.

– Да, Степ, – кивнул, отводя глаза в сторону. – Ты не мог бы у своего дяди Курта попросить пропуск в герцогские ложи на двоих? Он ведь сегодня тоже во дворце будет.

Прелат главного столичного храма милорд Неллерский является старшим нашего рода в Рансбуре и вправе распоряжаться частью мест, очень почётной частью, в королевском амфитеатре.

Понятно, мой приятель хочет распушить перед подругой павлиний хвост. Для простолюдинки оказаться в одной из лож, предназначенных для высшей аристократии, немыслимая мечта.

Как по мне, Джессика и так на седьмом небе от счастья, что такой сильный одарённый, как мой вассал, предпочёл её великому множеству других столичных красоток, в том числе и благородных. Карл, похоже, перебарщивает в ухаживаниях, но ладно, добрых дел для друзей я не жалею, тем более мне это ничего не стоит. За спрос, как говорится, денег не берут.

– Попрошу пропуска на все дни, – подмигнул, дескать, понимаю, зачем тебе. – Только, знаешь, ты слишком скромно одет. – У меня по этому поводу жгучая, всю душу разъедающая зависть. – Как ты там будешь смотреться? К тому же твоя подруга наверняка вырядится в бархат и шелка, в платья по последней моде. Возьми уже тот кошель и сходи в магазин Понфаля.

Пусть тоже разноцветным индюком выглядит, не мне одному в нашей благородной компании этим отличаться.

Наконец добрались до резиденции Марка Праведного, куда меня пропустили, не задавая никаких вопросов. Оставив всех сопровождающих, я вместе с сержантом, одухотворённым лицом, больше похожим на поселившегося в скиту отшельника, чем на вояку, поднялся на третий этаж в приёмную.

Встретил меня один из секретарей, у кардинала их аж три.

– Ваше преподобие, у его высокопреосвященства сейчас легат наместника. Вам нужно подождать.

Подождать так подождать, я к этому был готов, у Марка Праведного приёмная битком забита посетителями. К тому же ко мне отношение особое. Скромная и серая, как мышь, девушка-рабыня проводила меня в комнату, где уже приходилось бывать. Тут ожидают аудиенции у кардинала наиболее важные персоны. Радует, конечно, что и я к таковым отношусь.

– Ещё что-нибудь желаете? – тихо спросила девушка.

На столике возле диванчика стоял кувшин вина, серебряное блюдо с виноградом – магия позволяет выращивать его даже зимой, правда, в очень небольших количествах – и серебряные же кубки числом четыре.

– Нет, спасибо, – отказался. – И наполнять не нужно, – остановил её.

Рабыня не успела ещё выйти, а я уже извлёк из-под сутаны письма, все три. Начал с того, что пришло от мачехи.

Она у меня большая молодчина, Машенька, Мария. С первых же строк после краткого приветствия перечислила целый список из шести пунктов, чего она категорически мне запрещает делать в столице, и там всё то, что я сам не желаю, включая поездку на восток королевства для помощи нашей армии. Надо будет обязательно пожаловаться кому-нибудь на строгость главы рода, зачитав её запреты. Вот только кому? Да кардиналу же и зачитаю, прямо сегодня. А уж он пусть доводит эту информацию до всех заинтересованных лиц.

Дальше увидел то, что для чужих глаз и ушей не предназначено, касающееся давнего конфликта с родом Ронеров. Сражение мы выиграли, вернув наши переправы через Рону и небольшой городок, однако герцогиня сильно сомневается, что герцог Альфонс это простит. В общем, задерживаться в Рансбуре мне не следует, сразу же после конклава надлежит поспешить в Неллер, мои навыки боевого мага могут пригодиться в любой момент. Про осторожность и внимательность опять упомянула, перечислив наиболее значимые ронерские персоны, от них мне тоже теперь можно ждать всяких гадостей.

Герцогиня Неллерская, как всегда, в своём репертуаре, всё строго по делу и без всяких сантиментов, а вот письма сестриц, наоборот, большей частью из воспоминаний, как здорово проводили время в общении со мной, и какой я у них хороший, и насколько сильно они по мне скучают. Да уж, купил я средневековых барышень своим подвешенным языком и плагиатом земных историй – сказок, легенд и анекдотов. Нет, конечно же, не только этим. И Агния, и Юлиана мне самому очень понравились, а потому с обеими был совершенно искренне радушен, они это прочувствовали.

После отправки большей части северной армии к Ултиару во главе с генералом Петром Лейнским и другими старшими начальниками полковнику-магу Агнии пришлось принять командование над оставшимся в Лос-Араторе войском. Бедная моя маркиза, знаю, как ей не нравится командовать. Получается-то это у неё очень, на мой взгляд, неплохо, только, было бы её желание, она бы лучше посвятила время магии, книгам, ну или, на худой конец, охоте на зверей или за беглыми. Администрирование – не её конёк. Одна из причин, почему Агния не стремится замуж, не хочет посвятить жизнь хозяйственным делам. А ведь её сватали. Тот же герцог Альфонс предлагал своего среднего сына с выделением им выморочного графства.

Юлиана моя тоже оригинальностью не отличилась. Который уже раз они с Андре Дитонским, её женихом, будто в напёрстки играют? Третий? Да, точно, третий. Теперь они намереваются устроить свадьбу в первый день лета, и в Дитоне. Чем им, интересно, Неллер не угодил? Ладно, Дитон – значит Дитон. И раз на более ранний срок назначили венчание, получается, что всё у них между собой налаживается. Это и по весёлому тону письма кузины заметно. Очень рад и за неё, и за нашего будущего зятя.

До винограда я всё же добрался, ждать пришлось почти час. А затем за мной зашёл другой кардинальский секретарь, не тот, что встречал, а брат Сильвестр, кажется, так его зовут.

Про этого плюгавого старика аббатиса Борская дня три или четыре назад сказала, что его исторгли из ордена Наказующих за чрезмерную жестокость.

Просто удивительно. Выгнать шлюху из борделя за распущенность выглядело бы более правдоподобно.

Хорошо познакомившись с методами нашей матери-церкви по допросам подозреваемых в ереси, культизме или идолопоклонничестве, моё воображение отказывалось представлять, что такого мог творить с пытаемыми Сильвестр, отчего даже видавшие виды инквизиторы посчитали его чересчур суровым. А внешне вроде совсем безобидный старикашка.

– Вас ожидают к трапезе, – проблеял он.

Козёл, что ли? По голосу и по виду вроде да, но что-то мне подсказывает, при Марке Праведном он тайные дела вершит, уж слишком доверяет тот ему. Не козёл, скорее лис или волк.

– Идём, – бодро вскочил я, убрав свитки в карман через боковой разрез сутаны.

Как я понимаю, в королевском дворце нас к обеду не пригласят, там уже все отобедают к нашему приезду, значит, подкрепиться не помешает.

Ага, не помешает. Его преосвященство, смотрю, так и не оставил своих босяцких привычек. Чтоб так враги мои питались, как та трапеза, что кардинал мне предложил с ним разделить.

Мы с ним обедали вдвоём, а прислуживала нам одна лишь мышь, ну, та девушка, что провожала меня в комнату для вип-визитёров.

Бобы, тушённые с бараньим салом, дешёвый деревенский сыр, кажется, козий, ассорти из сухофруктов и стопка маленьких лепёшек, жёстких, словно копыто, благо зубы что у меня, что, спасибо магии, у его высокопреосвященства, как у акул или крокодилов, крепкие.

– Что-то не так, Степ? – нахмурился Праведный наш.

– Нет, всё хорошо. – Думаю, он издевается или правда такой чудак? – Только мне это много, – кивнул на миску с бобами, она размером с тазик.

– Ты молод, тебе нужно хорошо питаться, – ответил кардинал.

Серьёзен, вижу. Значит, не издевается. Возражать? Сказать, что плавающие в жире бобы мне есть вовсе не хочется? Не, не стану. Просто буду налегать на сыр, а эту мерзость пусть потом отнесут туда, откуда принесли. Хорошо, вино приличное.

Кардинал моих мук не замечал, у него своя задача: продолжал объяснять мне всю сложность сегодняшней жизни королевства, и как было бы замечательно, верни королевский род себе былую магическую силу, превышавшую бы по могуществу магию других родов, прежде всего герцогских.

Понимал, куда клонит, но облегчать ему задачу не спешил. Интересно даже, как он сосватает мне принцессу Хельгу. Не знаю, правда, удастся ли её саму убедить в необходимости заключения брака с ублюдком, хоть и высокородным. Как в том анекдоте: Сарочка согласна, теперь надо уговорить самого господина барона Ротшильда.

А с Хельгой, судя по тому, что рассказала мне тётя Ника баронета Ворская, не всё так просто и понятно. Принцесса словно вещь в себе. Все её считают пустышкой, пустословной и неумной, интересующейся лишь нарядами. Только вот мудрая мачехина кузина помнит её совершенно другой – весьма наблюдательной, ехидной девчонкой с живым характером. Ника тогда, до замужества, была к ней приставлена. Хельга резко изменилась, когда её отца, которого она безумно любила, убил старший брат с полного согласия бабушки Матильды. Да, формально с Петром Третьим произошёл несчастный случай, но даже последний таракан в дворцовой кухне знал правду.

Иными словами, на принцессе маска, и вполне возможно, гибель отца она не простила, а раз так, Хельга может вполне легко позволить себя уговорить на брак с милордом Степом, самым сильным магом королевства. Это даст ей огромную поддержку всех, кого по тем или иным причинам не устраивает правление Эдгара, а также наверняка где-то затаившихся сохранившихся соратников прежнего правителя. Только вот мне принцесса не нужна, да и наш род этим браком ослабится.

Марк Праведный – первый и пока единственный встреченный мною патриот Кранца. Здесь все нормальные люди служат сюзеренам или суверенам, тем, кто за службу платит, деньгами ли, землями, титулами.

Почему наш кардинал настолько опередил своё время, даже и гадать не стану. А ведь, пожалуй, кроме меня его тут вообще никто не понимает.

– С удовольствием постараюсь быть полезен принцессе, – дал обещание, которое не собирался выполнять, впрочем, посмотрим, может, как-то совсем по-другому всё сложится. Как говорится, пути господни неисповедимы. – Для меня это большая честь. А насчёт моей помощи войску, то вот. – Я извлёк письмо герцогини Марии. – Глава нашего рода категорична. Я ведь у неё уточнял этот вопрос после нашей беседы. Специально голубя отправил.

Зачитал его высокопреосвященству все запреты мачехи, включая добровольное исторжение из духовного сана. Заметил, как кардинал помрачнел. Понятно, жезл Создателя на шее – это гарантия безбрачия.

Почему-то уверен, что он не сдастся и атака на меня будет продолжена. Всё же известны случаи, когда амбициозные аристократы шли наперекор воле своих родов. Хотя насколько знаю, как правило, рано или поздно ничем хорошим это для них не заканчивалось.

И куда в нашего Марка столько влезает? Я про эти дурацкие бобы. Он ведь реально всю тарелку навернул. Вот так старик. Такому аппетиту любой добрый молодец бы позавидовал.

В королевский дворец мы отправились спустя час, кардинал в своей карете, мы с Карлом в своей, точнее, в экипаже баронеты Ники Ворской.

– Я активировал амулет обнаружения невидимок, – сообщил мне в салоне приятель, сдвигая в сторону обёрнутые в шёлк ходики. – Знаешь, о чём подумал? Ведь плетения отвода глаз или невидимости даже мне не создать. Во всяком случае, для тех вариантов, что попадались, у меня не найдётся нужных оттенков. Понимаешь?

– Понимаю. – Сам об этом уже не раз размышлял. – За печально известными неуловимыми и очень удачливыми убийцами стоит кто-то из сильных магов. Ну или имеются варианты заклинаний, которые мы ещё не знаем.

Те плетения отвода глаз требовали не просто от полутора десятков оттенков магических нитей, а и их широкого спектра. Обычно одарённые здесь подобны флюсу, развиты с одной стороны. Скажем, у Карла отличная боёвка за счёт энергий огня, воды и воздуха, у моей любимой кузины почти все оттенки из зелёного целительского спектра, универсалов вроде меня, пусть даже не настолько мощных, крайне мало. Так что с большой вероятностью организацией наёмных убийц действительно руководит кто-то из сильных одарённых, он либо накладывает плетения на своих людей перед отправлением на задания, либо обеспечивает их амулетами.

Скрывать свою принадлежность к магам вполне возможно, только вряд ли это получится делать долго. Значит, главарь преступной организации – кто-то из известных всем столичных аристократов. Может, сам Митрий, Никин муж, балуется в свободное от работы время? Да ну, чушь. А ведь было бы интересно узнать имя благородного и одарённого главаря организации.

– Отворяй! – послышалось впереди.

Внутрь дворцовой ограды мой эскорт не пропустили, только кардинальский, ну и ладно. Мы остановились перед главным парадным подъездом, я первый раз здесь. Издали, конечно, видел, а чтобы вот так – впервые.

Когда одетый в вышитую золотом ливрею лакей распахнул дверцу моей кареты, хотел распорядиться, чтобы он взял ходики, но мой вассал отмахнулся и, не чинясь, сам прихватил часы под мышку. Вот такой он у меня, без излишней спеси.

Кардинал, вышедший к лестнице первым, недоумённо посмотрел на груз в руках милорда Монского, затем быстро догадался, что это. Я ведь ему подарил почти такие же и в почти такой же шёлковой обёртке, только цвет ткани был чуть другим, пурпурным, а тут тёмно-синий.

– Королю? – поинтересовался он. – Королеве? Принцессе?

Перебрал почти всё правящее семейство и не угадал.

– Королеве-матери, – пояснил я, направившись по лестнице вверх, отставая на один шаг, так что ему пришлось идти, повернув ко мне голову.

– Да? – хмыкнул его высокопреосвященство. – Если ты таким образом решил извиниться перед ней за разгром, который устроил виргийцам, то напрасно. Матильда ненавидит своего брата и его неудачам лишь радуется.

Вот так само собой нашлось объяснение мотивам моего подарка, почему я принёс часы именно королеве-матери, а не кому-то другому из королевского рода.

А смысл слов кардинала я понимаю, Агния рассказывала, что Матильда очень не хотела замуж за нашего бывшего правителя, отличавшегося скверным характером и неприятной внешностью. К тому же здесь нет половых предпочтений в наследовании, и, как старший ребёнок в семье монарха Виргии, она являлась наследницей королевского обруча, в итоге после её брака доставшегося младшему брату, ставшему Юлианом Третьим. Аналогом нашей поговорки «двум богам не служат» здесь является «два королевских обруча на одной голове не носятся». Говорят, выйдя замуж за нашего Петра, она потеряла не только права на престол Виргии, но и рассталась с возлюбленным, которого мечтала сделать своим консортом. Да уж, понятно, почему она поддержала заговор против супруга, изводившего её придирками и публичными унижениями, и почему не испытывает симпатию к своему бывшему роду.

– Не знал этого, – изобразил неведение. – Но уже не передумаю. Остальным как-нибудь позже подарю готлинские ходики. Если представится возможность. К тому же мой механик собирается работать над уменьшением размеров.

Понятно, это я сам планирую модернизацию часов. Примерно представляю, в каком направлении двигаться. Только прогрессом займусь по возвращении в родную обитель. Ну, если мачеха не привлечёт на войну с соседями. Хотя там у нас в провинции всё относительно рядом. Могу ратные и трудовые подвиги вполне совмещать.

Никогда не понимал друзей или знакомых, которые, получив возможность, строили себе двухэтажные дома. Эти постоянные хождения вверх-вниз – телефон ли забыл или надо его на зарядку поставить, футболку поменять, чаю попить и прочее, прочее – может, для здоровья и полезны, но утомляют. Реально, понты дороже не только денег, но и элементарных удобств или комфорта. Вот так в прошлой жизни иронизировал, а в этой чёртов статус самого заставляет жить на верхних этажах. И до лифтов тут не скоро додумаются.

Радует, что не мне одному, а всем высокородным приходится так страдать, просто местные о своих муках не догадываются, воспринимая их как должное. Всё королевское семейство проживает на последнем этаже, третьем.

Главная часть королевской резиденции кишела людьми, будто муравейник. Перед нами, прошедшими через огромный зал и поднимающимися по лестнице, понятно, все придворные расступались, а королевские гвардейцы браво вытягивались. И те и другие получали от его высокопреосвященства благословение.

На меня бросали любопытные взгляды, но без особого пиетета, не понимали, что в облачении аббата перед ними выдающийся маг и целитель. Ну и пусть теперь с этим живут.

Глава 3

Нет, это просто ужас сплошной. Уж на что вокруг меня постоянно кто-то рядом находился, и оказаться в одиночестве я почитал за счастье, но каково приходится венценосным особам жить среди толпы придворных и слуг, даже не представляю. Бедняги.

Нет, представляю, в Неллерском замке тоже немало народа, но всё-таки дворец моей мачехи по сравнению с королевским – всё равно что глухая деревня перед мегаполисом.

Не хочу тут обитать. Ни за какие коврижки. Даже окажись сейчас Хельга Еленой Прекрасной и Василисой Премудрой в одном лице, то всё равно ну её к чёрту. А если вдруг интересы рода потребуют? Что ж, брошусь в ноги к мачехе и попрошу не губить. Может, сжалится.

Апартаменты принцессы начинались с огромной приёмной, уставленной диванами, пуфиками, креслами, столиками и увешанной гобеленами со сценами великосветских балов, сельских танцев и охоты. На любой вкус.

Два десятка девушек в дорогих платьях, с огромным количеством украшений и пять, нет, шесть таких же разряженных юношей учтиво поклонились при появлении кардинала, сразу получив от него благословение.

– Степ, подожди здесь, – сказал его высокопреосвященство, почему-то недовольно посмотрев на моего вассала. – Недолго. Скоро тебя позовут.

Ну, значит, подожду, благо мест в большой приёмной – или это гостиная? – полным-полно. Наверное, правильнее всё же второе. Делами-то государственными или управленческими принцесса не занимается. А тут, кажется, сейчас её фрейлины и кавалеры. Всем лет от четырнадцати-пятнадцати до восемнадцати-девятнадцати, от подростков до молодёжи, не старше и не младше.

Девушки посматривали на меня с интересом, о чём-то перешёптывались и хихикали. В общем, интересничают, как говорила моя Даша. Ведут себя будто школьницы, хотя, поди, здесь сплошь маркизы на виконтессах сидят и баронетами погоняют. Младшие, естественно. Наследники предпочитают быть первыми в своих дворцах и замках, а не составлять свиты при дворах сюзеренов.

Молодые аристократы отнеслись ко мне вполне равнодушно, лишь с ноткой любопытства, не более. Сутана вывела меня из-под подозрений в возможной конкуренции за внимание принцессы или её фрейлин. Вот зря вы так думаете, парни.

– На кой ты этот булыжник сам схватил? – кивнул на ходики в руках Карла, когда устроился с ним на коротком диване у самого входа. Мы скромные. – Пока я буду у Хельги, ты бы договорился о приёме у королевы-матери, ну и узнал, где мой дядя Курт здесь сейчас. Тебе пропуск на вас с Джессикой нужен?

– Нужен, – подтвердил приятель так же вполголоса. – Но подарок мне не помеха. Если позволишь, я прямо сейчас пойду.

– И оставишь на растерзание этим муренам? – Я поморщился. – Видишь, как они меня обсуждают. И те, что слева кучкуются, и те, что возле окон собрались.

– Откуда знаешь, что тебя? Создал подслушивающее плетение?

– Когда бы я успел? – мотнул головой. – Я могучий маг, но не всемогущий. Просто догадываюсь. О чём им ещё-то говорить? Ладно, ты и правда иди, не будем терять время, а я, если что, отобьюсь. С виргийцами как-то справлялся и здесь надеюсь устоять.

– С теми было намного проще, – засмеялся Карл и поднялся.

Я остался сидеть, придав лицу безучастное выражение. Злосчастные прыщи меня уж с месяц как перестали доставать, то ли алхимия Юлианина помогла, то ли взрослею. Вроде неплохо выгляжу, как минимум симпатичный.

Из-за портьеры, за которой скрывалась дверка, появилась пара слуг и пара служанок с кувшинами, подносами и одним кубком, как понимаю, для меня. Да, так и есть. Откуда узнали, если тройка гвардейцев кардинала оставила нас на площадке этажа? Глазок тут где-то имеется, к гадалке не ходи. Осмотрелся и, естественно, ничего не обнаружил.

А ведь посуда-то бронзовая. Это что же выходит, наш род богаче королевского? Похоже на то.

– Спа… – Я чуть не ляпнул благодарность служанке, вот бы все здесь посмеялись. – Хватит половины, – остановил поток вина из кувшина.

Ко мне никто не подходил, ни о чём не спрашивал, не представлялся. Не больно-то и надо.

Кардинальское «недолго» затянулось почти на полчаса. Ничего себе принцесса исповедуется. Неужели успела за неделю много нагрешить? Нет, думаю, там другое. Его высокопреосвященство наверняка наставляет и убеждает Хельгу отнестись ко мне со всей возможной благожелательностью.

– Ваше преподобие милорд Степ Неллерский! – громко обратился ко мне появившийся лакей, похожий статями на гренадера. – Вас ожидает принцесса!

Ого, а моё имя-то во дворце известно. Присутствующие дёрнулись, будто их электричеством ударило. А вы чего думали? Аббатом в таком возрасте мог простой деревенский паренёк стать? Или вы много про других юных настоятелей слышали? Нет, мальчишки-девчонки, не учил вас никто элементарному анализу имеющейся информации, иначе сейчас бы не пучили глаза и не открывали в изумлении рты.

За дверью гостиной началась длинная анфилада комнат, сквозь которую я шёл вслед за лакеем мимо кланяющихся слуг и служанок, кстати, ни на ком из них нет ошейников. Просторно живёт принцесса, с размахом. И чему я удивляюсь? Так и должно быть.

Кардинал со своей воспитанницей встретили меня в большом будуаре, увешанном синими драпировками. Кресла и диван были обиты тканью такого же цвета.

– А вот и его преподобие Степ, Хельга. Познакомься, – со скупой улыбкой на устах представил меня стоявший возле окна Марк Праведный сидящей в кресле у столика молодой девушке.

Действительно моя ровесница. И да, не уродка, вполне миловидна. Вот только не пойму, что промелькнуло в её глазах. Насмешка? Презрение? Интерес? Не успел разобрать, взгляд принцессы и её лицо приняли выражение вежливой доброжелательности.

Она одета в длинное шёлковое платье светло-зелёного цвета, не по сезону лёгкое. Зима тут не зима, ну, если смотреть по-нашему, однако во дворце довольно прохладно, а камина в этой комнате нет. Кажется, на улице теплее, чем здесь. Или ошибаюсь? Уж не затемпературил ли я, часом? С чего бы? Жаль, градусников нет, узнать бы точно. Лишний раз накладывать на себя магическое плетение исцеления не стану, но вот в сундучке с алхимическими зельями брата Симона и моей Юлианы по возвращении обязательно пороюсь.

Украшений у принцессы кот наплакал, если сравнивать её с теми кавалерами и фрейлинами, которых я только что видел. Тонкий обруч на кудрявых, уложенных в высокую причёску волосах, небольшой бриллиантовый кулон на тонкой золотой цепочке и пара перстней, оба с крупными рубинами. Вот и всё. Скромно, но со вкусом.

– Я много слышала о тебе, милорд, – произнесла она жеманно и показала на кресло напротив. – Рада принять у себя.

Мы на «ты»? А как мне к тебе обращаться? Раньше надо было думать об этом. Ладно, пока попробую обойти этот вопрос стороной, а потом мягко так, ненавязчиво провентилирую почву.

– Моё желание увидеться было огромным, – широко улыбнулся и заметил одобрительный кивок кардинала.

Почему он не садится? Стоит над душой, как столб. Задница, наверное, устала? Так тут сиденья не такие, как лавки в прецептории, я уже сел и смог оценить.

– Ах, я сегодня плохо выгляжу, – капризно надула губки Хельга. – Плохо спала уже третью ночь. Всё не дают покоя эти ужасные наряды, которые мне пошили на весенний бал.

Она принялась жаловаться на портных, а я смотрел на неё с улыбкой и думал: а ведь ты переигрываешь, девочка. Актриса из тебя неплохая. Даже в моём мире, пусть не Анну Каренину, но героиню какого-нибудь сериала могла бы вполне успешно сыграть. Вот только меня обмануть не получится. Как тот Станиславский, не верю.

Ничего, дорогая моя Хельга, я уже научился вскрывать местные консервы, то есть снимать маски с девиц, когда вы забываете, что нужно прятать своё истинное лицо.

Дождавшись прекращения её потока взбалмошных слов, сочувствующе развёл руками.

– Да, благородная Хельга, – сказал ей. – Понимаю, что из-за таких переживаний вам плохо спится. Мне хоть ни разу ещё не приходилось видеть настоящих принцесс, но я читал у путешественника Ганса Андерсена о принцессе на горошине.

– О ком? – в один голос удивились хозяйка будуара и кардинал Марк.

– Вам не попадалась эта история? – поочерёдно посмотрел на обоих. – Могу рассказать.

Конечно, принцесса тут же согласилась. А какая девушка не любопытна?

Сказка великого датского писателя о том, что первое впечатление может быть обманчиво, а счастье порой само стучит в двери, произвела огромное впечатление даже на его высокопреосвященство, Хельга-то и вовсе пришла в восторг, позабыв о личине глупой пустышки.

А ведь она весьма и весьма привлекательна. И точно умна. Потому опасна. Хороша, как говорится, Маша, жаль, не наша. Не нужна мне эта девушка в качестве спутницы жизни. Но почему бы не наладить дружеские отношения? Не вижу причин этого не делать. Вот только как пройти между Сциллой и Харибдой? Дружба между лицами противоположного пола – весьма щекотливое дело. Да ладно. Что ж я, со всем своим многолетним опытом не справлюсь? Попробовать стоит.

– Интересно, – выдохнула Хельга. – Это в каком королевстве происходило?

– Вряд ли на нашем континенте, – задумчиво ответил его высокопреосвященство. Он наконец отошёл от окна и устроился на диване за моей спиной. Ещё лучше. Терпеть не могу, когда в затылок дышат, в смысле за спиной сидят. – Таких маленьких у нас нет. В Союзе Одиннадцати царств? Не думаю, они размерами не меньше нашего Кранца. Полагаю, на Альбии или Кольдере. Там чуть ли ни каждый правитель земли размером с графство считается королём. Степ?

Обалдеть. Даже кардинал, такой старенький, а в сказочки верит. И смех и грех, они ведь всё за чистую монету приняли. Как дети, ей-богу. Впрочем, чему я удивляюсь? В дороге сюда мои спутники реагировали так же. В этом смысле между вчерашней крепостной крестьянкой Бертой и венценосной Хельгой никакой разницы нет. Разве что Марк Праведный удивил. Ну опять же, век живи – век учись.

– Не знаю, – с трудом повернулся в кресле. – Не помню. В старом свитке прочитал. Вспомнить бы ещё, куда его дел.

– А ещё, а ещё? – подалась вперёд принцесса.

Невесть откуда бесшумно появившийся, что тот призрак отца Гамлета, лакей прервал нашу беседу.

– Хозяйка, – напомнил он, смущённо кашлянув. – Вас ожидают в парке. И свита уже вся собралась.

Принцесса моментально накинула маску взбалмошной девицы. Только поздно теперь, я успел тебя, Хельга, разглядеть.

– Степ, пойдём со мной, – вскочила она, протянув руку. – Сейчас будут рыбок в нашем пруду кормить. Пойдём же.

Понятно, о каких рыбах идёт речь. О муренах. И кормить их станут человечиной, нисколько не сомневаюсь, у нас в Неллере тоже любят эту забаву не меньше, чем четвертование или сожжение.

Поднялся следом за принцессой и успел заметить довольное выражение лица его преосвященства. Рано радуешься, великий старик, ничего ты не добился из того, что задумал. Надеется, поди, что путь в тысячу ли начинается с первого шага и что вода камень точит. Ну-ну. В постель к принцессе я точно не полезу, оттуда потом без венчания не выпустят.

– Вице-канцлер договорился о том, что меня королева Матильда сегодня примет, а мой вассал, полагаю, уже уточнил время, когда она сможет со мной встретиться, – попытался увернуться от посещения мерзкого, жестокого зрелища.

Так-то я уже ко всему здесь привык, только привыкнуть и спокойно воспринимать – это всё-таки не одно и то же.

– Матушка будет в парке. – Принцесса неожиданно взяла меня за руку – какая честь! Вот и попробуй поспорь с тем, что женщины любят ушами. – Там и поговоришь с ней, до или после казни скотов.

Вас, благородных, послушать, так большинство людей скоты, шваль, отребье, придурки и прочее. Ладно, чего уж, я ведь и сам не из простонародья. Пусть вон кардинал свою воспитанницу поучает. Нет, не стал, воспринял как должное.

В гостиной при моём повторном появлении всё поменялось. Как же, удостоен чести держать принцессу за руку, хотя это не я её, а она меня, ну да кто будет разбираться? Из кавалеров зависть прямо-таки прёт, а фрейлины перестали насмешничать на мой счёт, смотрят теперь с жадным интересом, стараясь пробиться поближе. А что случилось-то? Не пойму.

– Это мой друг милорд Степ Неллерский, настоятель Готлинского монастыря, – объявила Хельга.

Ого, мы уже друзья? Быстро ты определилась. Зато теперь могу без раздумий тыкать, а не выкать.

– Вы же тот самый маг, обеспечивший на севере победу? – поинтересовалась голубоглазая худенькая девушка года на два постарше меня. – Мой дедушка генерал Лейнский. – Она учтиво поклонилась раньше других и представилась: – Бритни, баронета Бритни Уайс.

Хорошо, что не Спирс, а то бы я подумал невесть что. Судя по взглядам, которыми обменялись она и Хельга, эта девица из самых приближённых. У нас таких вроде называли наперсницами. Или компаньонками?

– Победу обеспечил ваш дед, – поскромничал я. – Мы, маги, лишь ему всемерно содействовали.

– Я вас оставляю, молодые люди, – с отеческой улыбкой громко сказал старый сводник Марк. – Пусть пребудет над вами благословение Создателя.

Он вышел, а я остался совсем без охраны, ведь своих гвардейцев-то он забрал с собой. Буду надеяться, что к покушению на меня не всё готово, и среди бела дня внутри дворца никто не кинется ни с ножом, ни с мечом, и присутствие принцессы совсем рядом – само по себе достаточная гарантия моего спокойствия. К тому же в коридоре меня ожидал милорд Монский. Вместе мы сила.

Слава Создателю, Карл догадался где-то выловить одного из дворцовых слуг, чтобы тот таскал за нами готлинские ходики. А то мой вассал с громоздкими часами в руках смотрелся странно, умаляя и достоинство своего сюзерена аббата Степа.

Представил его Хельге, он в восторге. Мог ли провинциальный дворянчик мечтать, что когда-нибудь будет разговаривать с венценосной особой? Сомневаюсь. Ничего, дружище, ты далеко пойдёшь. Главное, держись рядом со мной покрепче.

– Королева Матильда готова вас принять сразу после возвращения из парка, – доложил он официально, пристраиваясь слева от меня, когда мы всей свитой направились к лестнице.

Принцесса по-прежнему не выпускала мою руку из своей и просила ей ещё что-нибудь интересное рассказать. Нашла Андерсена. Нет, тут не нужно переборщить, реально ведь может втрескаться в такого замечательного меня по уши. Поэтому перевёл разговор на довольно скучную тему конклава. Надеялся, она уснёт на ходу, но, чёрт, я и тут умудрился живописать увлекательно. Откуда это во мне? Точно не от Степа, тот два слова связать мог с трудом. Сам тоже никогда талантами рассказчика не обладал. Получается, приобретаю новые навыки не только умышленно и с помощью тренировок.

Вышли через один из задних подъездов и сразу оказались перед огромным скоплением сановников или придворных, которые при виде принцессы тут же начали расступаться, освобождая проход к полянке у озера, где находилось остальное королевское семейство. Для венценосных поставили кресла с высокими спинками прямо у берега пруда, остальные стоят тем ближе к воде, чем выше их статус в дворцовой иерархии, это видно по пестроте одежд и обилию бриллиантов, и от того, и от другого у меня даже зарябило в глазах.

– Вынуждена с тобой расстаться, – улыбнулась Хельга. – Надеюсь, что не навсегда. Ты же теперь часто будешь приходить ко мне?

Промычал нечто невразумительное насчёт конклава и своей занятости, но от настойчивого желания принцессы, чтобы я составил ей компанию на весеннем балу, конечно же, отказаться не смог.

Сегодня я впервые увидел всё королевское семейство, правда, остальных пока только со спины. А у принцессы вид сзади уже вполне сформировался симпатичный. Так, стоп, куда это меня понесло? Мне надо в другую сторону, вон туда, где стоит кучка служителей церкви, среди которых кардинал и мой дядюшка милорд Курт Неллерский, приор главного храма.

Пруд – искусственный водоём почти круглой формы ярдов пятидесяти в диаметре с крутым, почти вертикальным берегом. Нам с Карлом нужно на его другую сторону.

Мы подошли к группе священнослужителей как раз в тот момент, когда раздался сильный гул голосов – это показались королевские солдаты, гнавшие к озерцу пятерых закованных по рукам и ногам преступников, полностью обнажённых. Им не позволили даже прикрыть чресла. Срамота.

– Как прошло знакомство? – после приветствий негромко поинтересовался прелат Курт.

– Пока неясно, – ответил вполголоса, наконец-то рассмотрев на другом берегу своего, нашего врага Эдгара, его юную – сколько ей? Восемнадцать? – жену Люсинду и королеву-мать Матильду. Ничего себе, сорок четыре старушке не дашь, максимум сорок, а то и меньше. Ну да, магия, куда же без неё, удивительной. Матильда с Хельгой очень похожи, в принцессе, значит, мало что от отца. – Но я помню все наставления нашей главы.

– Получил от неё ещё одно послание? – поинтересовался Курт.

– Да. Наверное, и ты тоже?

– Конечно. Тебе не следует у нас надолго задерживаться, – сказал он, понизив голос ещё сильнее. – В середине первого весеннего месяца весны дороги окончательно просохнут, вот и возвращайся. Конклав ваш завершится раньше.

– Это приказ? – усмехнулся я.

– Пожелание, – усмехнулся тот в ответ. – На пять драхм со мной побьёшься? – вдруг спросил он.

– В смысле? – не понял его пари.

– Ты первый раз, что ли, племянник? – коротко хохотнул прелат. – Смотри, видишь вон того черноволосого бугая? На быка похож. Если он продержится дольше, чем тот, кого выберешь ты, с тебя монета.

Преступников уже подогнали к самой кромке воды и выстроили перед ней в одну линию.

– А ты хитёр, дядя, – покачал я головой. – Твой самый мясистый. Пока с него обгрызут все мышцы, от других уже и костей не останется. Сказал бы прямо, что тебе деньги нужны, я и так дам.

Шучу, хотя на самом деле мне грустно. Не знаю, чего натворили эти преступники, может, действительно мерзавцы конченые, но предстоящей им жуткой смерти совсем не желаю. Могли бы их просто повесить, раз уж тяжкие грехи на них повисли.

Милорд Неллерский рассмеялся.

– Ладно, давай я другого себе выберу, – предложил он. – А этот тогда твой.

– Нет, не нужно, – отказался я. – Лучше помоги моему вассалу с его подругой. Нужен пропуск на двоих в ложу герцогов на королевский амфитеатр. Сделаешь?

В этот момент раздались крики отчаяния, бедолаг столкнули в воду. Сколько здесь мурен, интересно? У нас в Неллере всегда десяток. Лишних отлавливают, потрошат, жарят и подают к столу. А тут? Думаю, не меньше. Вон как вода вокруг бьющихся в страхе преступников начала бурлить, у одного из них крик перешёл уже в вопль боли. Как раз у самого здоровенного. Зря я с дядей не поспорил. Мурены, видать, каким-то разумом обладают, выбрали себе самый большой кусок.

– Конечно сделаю, – пожал плечами Курт, жадно вглядываясь в развернувшееся перед нами жестокое действо. – Пусть приходит завтра к утрене в храм.

Глава 4

Сколько, оказывается, в этом мире происходило интересного. Не пойму, зачем это всё прятать. Как знания о прошлом своих народов, их верованиях и обычаях, могут повредить вере в Создателя? Интересные книги я нашёл позавчера в университетской библиотеке, только вот времени для чтения у меня совсем мало – утром и поздно вечером, и всё при свете магического артефакта. Хотя по температуре на улице весна наступила давно, а не сегодня, темнеет всё равно рано, а светает поздно. Впрочем, сейчас амулет можно уже и погасить, это читать ещё темно, провести же утренние процедуры и одеться вполне можно и без него.

Я отложил толстый фолиант эпохи религиозных войн и потянулся. Пора вставать и идти на разминку с клинками, возвращение Карла от любовницы для меня незамеченным не прошло, он топал в коридоре, как бегемот.

Ректор университета баронет Александр Ультий оказался благодарным человеком. Получив в подарок готлинские ходики, он разрешил моему секретарю забирать с собой полузапрещённые книги из фондов библиотеки, правда, не более одного манускрипта или трёх свитков за раз.

Меня это устраивает, всё равно за две недели, прошедшие с нашей с ним встречи, я осилил только «Историю Великого Итерийского царства», да теперь вот дочитал до середины повествование о длительной войне сторонников истинной веры против многобожников и идолопоклонников.

В те далёкие времена – более двадцати столетий назад – и сторонники единосущности Создателя, и настаивающие на его подобосущности стояли вместе, плечом к плечу, против общих врагов.

Раскол произошёл много позже, и смогу ли я ознакомиться с подробностями тех событий, большой вопрос. Конклав прервался на три дня на время новогодних праздников, затем будут несколько итоговых заседаний – и всё, мне пора возвращаться домой.

Хочу ли я в родной Неллер, в свою обитель? Скорее да, чем нет. Хотя столица мне не надоела, просто у меня из-за текущих дел не было возможности толком здесь развлечься. Даже в амфитеатр сходил всего один раз, да и то больше из любопытства, посмотреть на Джессику, пассию моего приятеля и вассала, оказавшуюся вполне хорошей девушкой, правда, чересчур скованной от свалившейся ей на голову возможности сидеть в герцогской ложе рядом с самим аббатом Степом.

Пока приводил себя в порядок, девчонки рассказывали все городские новости и сплетни, главной из них, конечно же, являлось начало сегодняшних балов. Маскарады будут проводиться не только в королевском дворце, но и в столичной ратуше, и на площадях столицы. Горожане живо обсуждали предстоящие мероприятия, гадали, какие развлечения и угощения их ждут.

Праздники немного подпорчены неудачами армии на востоке. Генерал Борский переоценил свои силы и после одержанной победы, преследуя отступающих врагов, слишком растянул походные колонны нашего войска и в ряде коротких стычек понёс серьёзные потери, после которых был вынужден отступить к Ултиару. Оттуда он слал к королю одного гонца за другим, буквально требуя ускорить отправку вновь сформированных полков, а тут, как я понимаю, ещё конь не валялся. Даже штаты не были полностью укомплектованы, не говоря уж о боевом слаживании подразделений.

Меня в очередной раз атаковали, на этот раз со стороны военного министра, пытаясь воззвать к моему тщеславию и уговорить отправиться с отрядом боевых магов и егерским полком на фронт. Ага, не тут-то было, на меня где сядешь, там и слезешь, все вопросы к герцогине Марии.

Вот кому столичная жизнь пришлась по душе, так это моим служанкам. Пока их господин целыми днями пропадал в прецептории, они гуляли по городу в сопровождении парней из моей охраны, а Ангелина так и вовсе завела себе любовника, да не какого-нибудь обормота, а целого лейтенанта сыска. В общем, теперь у обеих моих девушек кавалеры Николасы. Хорошо, удобно, не спутаю, у кого как из них зовут.

– Вы почему своего доброго хозяина не поздравляете с наступившим две тысячи сто девятым годом? – спросил, прицепляя тренировочный меч на пояс.

– А разве с этим поздравляют? – удивилась вслух Юлька.

Да, точно, Новый год тут празднуют, но подарков не дарят и не поздравляют. Даже странно. А я-то, дурень, не уточнил этот вопрос. Степу в детстве никогда ничего никто не дарил, думал, от скудности жизни, рассчитывал, что у аристократов по-другому, даже подарки тайком приготовил – амулеты из небольших драгоценных камней – не только своему ближайшему окружению, но и родственникам, и Берте. Ну куда теперь мне ларец этот с украшениями девать? Выкинуть, что ли? Нет, ладно, подарю при случае.

– На вашем месте я бы искал любой повод выразить свою благодарность, – буркнул, выкрутившись из неудобного положения. – Так, маску мою доставили? Обещали с самого утра принести.

– Да, – ответила Ангелина. – Мастер масок лично принёс, не доверил даже подмастерью. Подать?

– После завтрака, – отмахнулся.

Из всех я выбрал маску грифона, уж не знаю, чем она приглянулась. Так-то мне бы больше подошла такая, что носил Зорро, но она слишком простая. Мастер должен украсить маску выданными ему драгоценностями. Восемь драхм ему пришлось отвалить. Просто ужас. Впрочем, костюм, с выбором и пошивом которого мне помогала тётушка Ника, и вовсе обошёлся в двадцать, и это с учётом того, что ткани мы покупали и оплачивали сами.

Раньше, помню, удивлялся насчёт Онегинского отца: «Давал три бала ежегодно и промотался наконец», не знал, с чего вдруг устройство танцев могло пустить по миру. Теперь в курсе. Одних только свечей надо несколько возов, а они из натурального воска, дорогие. Притом что здесь имеются магические амулеты. А одежды? А дорогое вино, а угощения? В общем, действительно, одно сплошное разорение. Впрочем, раз сильные мира сего тратятся, значит, считают не таким уж и обременительным для себя.

Большинство крестьян тут со второй половины зимы от голода на ветру шатает, а мы обжираемся как не в себя. Ладно, насчёт устройства социальной революции в средневековье я давно для себя решил: не моё это, да и помню из истории родной планеты, что ничего кроме рек крови она не принесёт.

На тренировке разделал Курта всухую. Семь – ноль. Я крутой. Завтракать сел у себя, служанки накрыли в комнате моего вассала. Не люблю, когда в спальне пахнет едой, а Карл всё равно в своей не ночует. Так что именно его комнату уж три недели как используем в качестве столовой. Увы, из-за величины моей свиты выделить в гостиничных апартаментах отдельно столовую не получилось, разве что Сергия бы поселить с девчонками. Он-то, понятно, был бы не против, только вот я не собираюсь провоцировать у себя под носом распутство.

– Виконта с баронетом так и не получается с собой взять? – спросил Карл, набросившись на омлет.

– Каким образом? – Я поморщился. – Насчёт тебя-то еле-еле решил вопрос. Спасибо королеве-матери Матильде, если бы не она… – сделал неопределённый жест вилкой с насаженным на неё куском колбасы. – Дворцовый парк не безразмерный, списки приглашённых и количество сопровождающих при них утверждает лично Эдгар. Вырядить Виталия с его приятелем слугами или гвардейцами? Не согласятся. Да и не нравятся мне оба, если между нами, Карл. Не верю их улыбкам. Помнишь, я тебе рассказывал, как у меня с виконтом Готлинским едва до дуэли не дошло?

– Так это же в Неллере было. – Милорд Монский недоумённо на меня посмотрел. – Здесь-то в Рансбуре мы все заодно.

– Ну не знаю, если честно, – пожал плечами. – И этот баронет Рон Вирн, мутный он какой-то. Пусть ими Андрей Торский занимается. Вице-канцлер говорил, есть места в седьмом пехотном и ещё в каком-то кавалерийском. В штабе корпуса майорская должность. У дяди Курта, нашего прелата, имеется казна рода, оплатит им офицерские патенты, а если хотят в столице остаться, то в министерствах можно должности подыскать. Вообще, Готлинские вполне состоятельны, виконт Виталий мог бы и без нашей поддержки сам устроиться и своему дружку помочь. С чего вдруг он кругами возле меня вертится, чуть ли не каждый день то в сопровождение, то на совместные трапезы напрашивается? Подозрительно это как-то.

Реально – не верю я в столь быстрое преображение виконта Готлинского, Виталий плохой актёр, и его глаза говорят сами за себя. Радует, что удара в спину от них ждать не следует, всё же граф Олег вассал моей мачехи. Во всяком случае, надеюсь на это.

Покушение на меня во время бала-маскарада точно состоится, но устроят его вовсе не виконт с баронетом. На прошлой неделе король поинтересовался у начальника своего сыска, каким образом невидимые убийцы могут проникнуть в дворцовый парк, ведь главный королевский маг Митрий со своими помощниками уже обеспечили необходимое количество защитных амулетов. На что виконт Виктор с тревогой сообщил, что невидимки попытаются пройти во дворец под видом слуг или охранников, а артефакты активировать лишь перед самым нападением. Обещал этого не допустить. Уроды, оба – что Эдгар, что его сыскарь.

К сожалению, свой шпионский алмазик позавчера пришлось с прослушки снять. Как-то быстро он у меня истратил магическую энергию. Ну да, понятно, записывал он много, король много вопросов решает в своей опочивальне. Теперь в моей голове целый ворох информации, в том числе полезной не столько лично мне, сколько для всех Неллеров. Зато практически определил то, чего не было в описании плетения – даже истративший энергию амулет сохраняет всю последнюю до окончания своего функционирования информацию. Замечательно. Нет, восхитительно.

По новой ставить кристалл на прослушку уже не стану. Скоро всё равно уезжаю, а никто другой пользоваться чужим плетением не сможет, ни дяди мои, ни тётя, хотя все они одарённые. Да и не хочу я никого из них посвящать в свои шпионские дела.

– Ты кольчугу-то наденешь? – поинтересовался Карл.

Именно он подсказал мысль купить и защититься тонкой рубашкой, сплетённой из олова. Она лёгкая, зато при наложении соответствующего плетения становится крепче стали. Милорд Монский увидел рисунок такого заклинания в одной из взятых в прецептории книг, когда готовил артефакты обнаружения невидимок. Олово совсем мягкий металл, и наложенное плетение не продержится даже четырёх дней, но мне больше и не потребуется в этот раз.

– Обязательно надену. Говорил же, бережёного Создатель бережёт. – Я аккуратно отхлебнул чай. В прошлый раз мои расторопные девчонки умудрились принести его с кухни на первом этаже так быстро, что я обжёгся кипятком. Сейчас всё нормально. – Джессика твоя где веселиться будет? В ратуше? Карл, я вот тут подумал, знаешь, во дворце же со мной и оба дяди рядом будут – Андрей с Куртом, и их сопровождающие, и муж Ники Митрий, тебе, наверное, необязательно идти туда. Если хочешь, отправляйся в ратушу с подругой, а я уж как-нибудь сумею за себя постоять. До ворот меня наши парни проводят, их ты амулетами обеспечил, потом встретят. Нормально доберусь до дома, в смысле сюда.

Эх, обидел, вижу. Хорошего человека обидел. Вон как милорд Монский обиделся. Покраснел за ушами.

– Я, сюзерен, не собираюсь…

– Извини, – прервал его. – Глупость я сказал. Не подумал. Готовься, наряжайся, через пару часов выезжаем. Мне как раз этого времени хватит, чтобы укрепить кольчугу.

За окном уже раздавались пьяные крики. Кто празднику искренне рад, тут накануне пьян, знакомо. Карл принял мою усмешку на свой счёт.

– Не собираюсь бросать Джесси на все праздники, – пояснил он. – Успеем мы повеселиться. А на твоём месте я бы не относился так легкомысленно к предстоящему покушению. Сила той организации не только в амулетах невидимости, эти твари и кинжалами неплохо владеют. Я разговаривал с Ричардом Моллером, – это он про отца своей пассии. – Он мне рассказал о нескольких их успешных делах. Был случай, когда убийцу обнаружили заранее, но тот всё равно сумел добраться до жертвы.

– Всё возможно, – согласился я. – Только предположу, что жертва не была одарённой и не могла атаковать магией? Карл, я не расслабляюсь, однако и поводов для чрезмерного страха тоже не вижу. Обнаружу – сразу атакую. Мне вот интересно, почему подобная шайка действует уже десятки лет в королевстве? Не верю, что такое возможно без покровительства кого-то во власти.

– Я тоже не верю, – кивнул приятель.

Когда он ушёл приводить себя в порядок – навещавший меня вчера куафер, ну, парикмахер и брадобрей в одном, прибыл к милорду Монскому сегодня, – я приступил к плетению укрепления металла, олова кольчуги. В помощи секретаря не нуждался, поэтому отпустил Сергия в город, пусть начинает праздновать, он у меня и так, как раб на галерах, целыми днями пашет, то в библиотеках, то здесь с красками и перьями. Как ещё не ослеп и не обращается за исцелением глаз?

Да уж. Посмотрел на рисунок, прогнав Юльку. Тут часа на два работы и есть. Плетений укрепления существует тоже много вариантов, но такое, чтобы хотя бы на несколько дней сделало мягкое олово крепче стали, нашлось всего одно. Оно энергетически затратное и требует двадцать четыре цветовых оттенка. Не знаю, кто ещё, кроме меня, сможет наложить такое. Разве что главный королевский маг Митрий, да и то не факт.

Это я сейчас хвастаюсь перед собой или жалуюсь? Плетение само себя не наложит, а значит, вперёд и с песней. Тут большинство нитей ближе к стихиям земли и огня. Ну естественно. И узоры-то, смотрю, довольно сложные. Ладно, приступаем, помолясь. Как говорится, глаза боятся, а руки делают.

Вот и всё. Уложился в отведённое время. Слышу, Карл тоже уже собрался, о чём-то спорит с пришедшими меня навестить супругами Вилт – Ригером и Эльзой. Молодец, что успел, а вот мне ещё предстоит только облачаться. Не такое это простое дело – вырядиться аристократу на бал-маскарад. Хорошо, что с куафером не пришлось долго возиться, меньше получаса. А вот милорду Монскому, в отличие от своего сюзерена, украшенного бородой и усами, пришлось попыхтеть.

От бороды клинышком я приятеля отговорил. Во-первых, в Рансбуре такое не в моде, а во-вторых, у Карла не очень широкое лицо и с клинышком волос на подбородке он будет похож на козла. Чтобы не обидеть друга, второй аргумент не приводил, хватило первого.

– Юлька! Ангелина! – позвал служанок.

Рук я не лишился, но за время пребывания в статусе аристократа позволил себе немного разбаловаться. Когда подают предметы одежды и поправляют складки, реально проще и удобнее, чем когда обслуживаешь себя сам.

Прежде чем напялить кольчугу, надел нательную рубашку, лишь затем защиту, после ещё рубаху, разумеется, шёлковую, модного фиолетового цвета. Сверху на мне кафтан из плотного красного бархата, вышитый золотом даже на спине. В зеркале вижу молодого аристократа и слышу комплимент, произнесённый Ангелиной с придыханием:

– Какой же вы красивый, господин.

Льстишь или правда так думаешь? Наверное, первое, я и в самом деле неплох. Вот только говори это лейтенанту Николасу, а мне-то зачем? Я на похвалы не падок, хотя доброе слово и коню приятно.

– Маску давайте сюда, – скомандовал.

Сделанный в виде морды грифона предмет прикрывал только верхнюю часть лица. У остальных гостей праздника примерно то же самое, так что угадывать, кто есть кто, будет не особо трудно. К тому же болтливые слуги давно выдали все секреты маскарадного облика своих господ, баронета Ника Ворская от личных горничных знала почти обо всех. Со мной информацией поделилась, только я не запомнил. На кой чёрт мне это?

Сняв маску, вышел в коридор, держа её в руках.

– О чём спорим? – спросил.

Мой бывший опекун и его милая жена, прошедшие у меня через омоложение, в своих праздничных нарядах – Ригер сшил себе у столичных портных новый офицерский мундир – выглядят просто отлично.

– Я им предложил с деловыми вопросами прийти после праздников, – пояснил Карл. – Ничего срочного или важного они сообщить сейчас не собирались.

– Да, дела подождут, ваше преподобие, – согласился с ним переубеждённый лейтенант.

– Всё равно проводите меня к карете, а по пути вкратце расскажете, как у нас дела с продажами и что там с нашими парнями. Надеюсь, опять не набедокурили где-нибудь?

Кивнул стоящему у выхода Эрику, и всей маленькой компанией спустились к карете, возле которой помимо шестёрки эскорта застал виконта Готлинского и его мутного дружка. Этим-то что здесь нужно? Сказал же, после праздников увидимся.

– Нам выдали приглашение на бал, – ответил на мой невысказанный вопрос с кривой улыбкой Виталий. – Мы обратились к кардиналу, объяснили, что негоже сыну нашей герцогини иметь в свите лишь одного дворянина. Его высокопреосвященство согласился, и вот. – Он извлёк из кармана кафтана свиток и помахал им в воздухе.

Ну спасибо, Марк, удружил, старик.

– Вообще-то я ей не сын, – напомнил и шагнул к ступеньке кареты.

– Всё равно это же вы сейчас её здесь представляете, – сказал мне баронет Рон Вирн, когда я уже занял место в салоне. – И нам требуется вас сопровождать.

Кому требуется, зачем, с какой целью? Ладно, не прогонять же их. Наверняка просто воспользовались возможностью побывать на королевском мероприятии. Когда им ещё удастся такое и удастся ли? Только если сделают карьеру или опять воспользуются оказией пребывания в столице кого-нибудь из членов моей семьи.

– Поехали, – приказал, дождавшись, когда Карл займёт диванчик напротив.

Глава 5

Сидит дед, во сто шуб одет, и кто его раздевает, тот сам слёзы проливает. Жарковато мне в двух рубахах, кольчуге между ними, пусть почти и невесомой, и кафтане из плотной ткани. Вот такой уж тёплый первый день весны выдался, градусов восемнадцать, если по-нашему, по Цельсию. Да, не по Фаренгейту же.

Впрочем, такая погода стоит ещё с последних двух недель зимы. Сейчас полдень, к вечеру станет прохладнее. Надеюсь, не успею сопреть. Ладно, как у нас говорили, запаренных меньше, чем замёрзших.

Почему, интересно, местной температурной шкалы ещё нет? Алхимия тут есть, она наука более-менее точная, а необходимые режимы нагрева или охлаждения каждый мастер определяет кто во что горазд – брат Симон, помнится, смотрел по подъёму рапсового масла в бронзовом цилиндре без крышки с рисками внутри, а кузина Юлиана – по уровню подкрашенной в фиолетовый цвет воды, залитой трубку из прозрачного кварца. Но между собой эти измерения соотнести сложно.

– Мы выходим? – поинтересовался Карл.

О, оказывается, уже подъехали к парадному подъезду королевского дворца. Зачем-то полез в карман и ещё раз перебрал в нём взятые в подарок драгоценности, решил всё же порадовать своих родственников и Берту.

– Выходим, – согласился. – Ты почему не волк? – спросил, надевая маску.

Карл последовал моему примеру, закрыл лицо, и мы покинули карету.

Дельфином и русалкой, нет, конечно же, не ими, те не пара, а грифоном и волком поднялись по широкой мраморной лестнице, следом шёл ещё один волк, только в маске другой расцветки, не той, что у милорда Монского, и рысь, хотя, как по мне, младшему виконту Готлинскому и его приятелю баронету Вирну больше бы пошло явиться на бал-маскарад скунсом и крысой. Правда, насчёт первого из этих зверьков, что-то я про таких в Паргее не слышал и не читал. И всё же должны они где-то водиться, флора и фауна этого мира очень сильно похожи на земные, лишь с небольшими отклонениями.

– Проходите сквозь зал, господа. – Сержант королевской гвардии показал нам в правую сторону огромного холла. – Там выход в парк.

Мы приехали не первыми и не последними. Впереди нас мимо ряда кланяющихся слуг шли две пары – мужчина с женщиной и женщина с девушкой, а следом услышал довольный басок какого-то толстяка в маске енота, беседующего с высоким атлетом-медведем.

Мои охранники во главе с Ригером оставили нас ещё у ворот, внутрь дворцового комплекса их не пустили. Печаль. Только здесь, смотрю, когда прошли сквозь дворец и вышли в парк, и без моих парней уже не протолкнуться.

Помимо нацепивших маски гостей, запрудивших огромное пространство, занявших все скамьи, беседки, дорожки, места возле накрытых вином и закусками столов в разных частях парка и даже тропу вокруг пруда с муренами, тут большое количество лакеев в парадных ливреях и служанок в длинных, почти до земли, белых платьях.

Ничего так, красиво всё организовано. Впрочем, сравнивать мне пока не с чем. В прошлой жизни я всяческих светских мероприятий избегал, вспомнить могу только дискотеки во времена ушедшей юности, десяток-другой походов в рестораны да скромные банкеты. Ещё были свадьбы и похороны, но они не в счёт, и народу там было раз в двадцать-тридцать меньше, чем здесь и сейчас.

– Наших кого-нибудь видишь? – спросил приятеля, но не успел он ответить, как я уже опознал под маской кабана прелата Курта, а рядом, в числе полутора десятков других аристократов, баронету Нику Ворскую, выбравшую облик лисы. Моему дяде, настоятелю главного столичного храма, морда хряка, пусть и усыпанная драгоценными камнями, считаю, вообще ни к чему, зато для тётушки рыжая плутовка в самый раз. – А вон они, у красной беседки, – сказал, показав. – Видишь? Идём к ним.

Окинул взглядом толпы собравшихся и никого из венценосных особ не увидел, зато отцов церкви заметил – кардинала и всех трёх прецепторов, находившихся на дальнем от меня берегу озерца.

Они единственные из приглашённых священнослужителей, кто одет в сутаны и не носит маски. Главный инквизитор в их компании надел обличье не пойму кого, то ли мордастого койота, то ли худого бегемота. Мой шеф Николай Гиверский стоял спиной ко мне, лицом к кардиналу и что-то рассказывал своим коллегам.

По правую руку от него оставшийся с носом, то есть без миледи Берты из Новинок, Ульян, глава кранцевского подразделения Наказующих, он что-то шептал на ухо виконту Филиппу. Поди, делился опытом пыток. Слышать о нём слышал, а вот вижу впервые. Ничего страшного вроде в Ульяне нет, дядька как дядька, высокий, плечистый, сразу видно воина, даже помоложе остальных своих коллег, и моего прецептора, и ордена Исцеляющих. Его преосвященство Игорь вообще, похоже, старше кардинала.

Подойти к ним поздороваться или не стоит? Ладно, успею. Сначала с нашими неллерскими, со многими из них заодно познакомлюсь.

Собравшиеся в своём большинстве пока кучкуются не по интересам и статусам, а по родам, кланам, семьям. Думаю, это ненадолго. Как появится король с домочадцами и даст знак к началу бала, так все и разбредутся в разные стороны.

На перешёптывающихся за моей спиной виконта Виталия и баронета Рона внимания старался не обращать, я их не звал, сами навязались. Зато окружающую обстановку контролировал тщательно. Амулеты защиты от невидимок активированы и у меня, и у Карла. Вот только с чего я решил, что невидимость обязательно должна быть магической? Униформа скрывает людей не хуже, чем заклинание. Понял это, когда прошёл мимо своей агентки Люсильды, державшей поднос с тремя кубками, и лишь через пять-шесть шагов сообразил, что это она.

Обернулся и наткнулся взглядом на её обворожительную улыбку. Молодец, соображает, что вступать со мной в разговор первой не следует. Хотел подмигнуть, да вовремя спохватился, виконт с баронетом могут увидеть, а им знать о моих людях во дворце ни к чему.

– А вот и наш милорд Неллерский, – поприветствовал меня милорд Неллерский.

Да, нас двое таких. Полковник Иоанн, тоже милорд Неллерский – как в нас не путаются? – уже давно убыл в свой Лижон, иначе было бы сейчас тут трое.

– Дядюшка Курт, – кивнул с улыбкой. Мы в богатых одеждах аристократов, поэтому никаких вашпреподобий. – Тётя Ника.

– Просила же не называть меня тётей, – погрозила она кулачком. – Ты меня старишь.

– Твою молодость и красоту никто не может состарить, – не согласился. – Даже самый бестолковый племянник.

– У меня нет бестолковых племянников, – вернула комплимент баронета Ворская. – Зато среди них есть самый сильный маг королевства, он же лучший целитель и самый обворожительный и умный юноша из всех, кого я видела. – Смеётся? Нет, просто улыбается, но говорит искренне. – Вот, познакомься с теми, кого ещё не знаешь.

А не знаю я тут почти всех. Что ж, всегда рад знакомству, к тому же здесь, можно сказать, все свои. Запомнить их по именам и титулам? Хотелось бы, только вот так накоротке вряд ли получится.

Тем не менее всем кивнул – мой поклон меньше, чем их, всё-таки милорд Степ, пусть и бастард, но герцогский – и внимательно всмотрелся в лица. Тут в основном близкие родственники мачехиных вассалов – Тибо-Ластских, Готлинских, Дитонских или Реймских семейств. В нашем герцогстве есть ещё Пармское графство – ага, прямо как Пармская обитель, кто там автор этого романа? Не помню уже, – но то владение относится к королевскому домену, хотя и распоряжается там всем мой род, спасибо хартии вольностей.

Никто из сегодняшних новых знакомых титулов виконтов и виконтесс не имел, те либо обитают в своих замках, либо служат кавалерами или фрейлинами при Неллерском дворе, а здесь только милорды с миледи да баронеты с баронетами.

Среди представленных шестеро совсем молодые, ненамного старше меня – двое парней и четыре девушки. Явно все прибыли сюда не просто повеселиться, но и присмотреть подходящие для супружества пары. Чёрт, получается, и в этом мире дефицит парней, как говорится в той песне. А что, пожалуй, так и есть. Нет, пропорция даже более плоха для прекрасного пола.

Затем я представил своих спутников, и в этот момент, словно только меня и ждали, оркестр, расположившийся на краю плаца, он, как понимаю, станет нашей танцплощадкой, грянул бравурный марш. Раздались приветственные крики, и на крыльце показалось правящее семейство в сопровождении четвёрки гвардейцев почётного караула и длинного шлейфа близких к венценосным особам придворных.

Процессия не спеша проследовала на середину плаца, где наш молодой король, будто жрецы в исторических фильмах, едва смолк оркестр, громко поздравил всех с наступлением весны и объявил открытие Большого королевского бала.

Весны? А с новым годом не поздравил. И пусть. Значит, так надо.

Музыка, кстати, хоть и довольно примитивная, ну, на мой взгляд, но ухо не режет. Память Степа помогла воспринимать её даже с некоторым удовольствием.

В Неллере, помимо фехтования и теологии с историей, меня кое-как научили танцам, меньше похожим на наши вальсы-полонезы, а больше на обычное дискотечное топтание юношей с девушками. Разница только в том, что у нас партнёр держал партнёршу за талию, а здесь сцеплялись выставленными перед собой ладонями. Жаль. Слишком уж целомудренно.

О чём я размечтался? О прикосновениях к дамским талиям? Ох, старик. Главное, что танцевать теперь умею. Настоящий Степ не умел, а я вот могу. Мы все учились понемногу, чему-нибудь да как-нибудь.

– Ты ведь пригласишь меня, Степ? – поинтересовалась тётушка.

А что, так можно было? В смысле самой напрашиваться? Наверное, да, раз она так делает.

– Конечно, тё… Ника, – успел поправиться и протянул руку.

От беседки до танцплощадки шагов двадцать. Мы прошли мимо скамей, с которых гости уже тоже поднялись, и оказались в большом потоке. За нами и другие наши земляки двинулись. Карл пригласил какую-то пухленькую милашку, баронету из Тибо-Ластского графства. А как же Джессика? С глаз долой – из сердца вон? Так, что ли, получается? Да ладно, пусть веселится. Что ж, моему вассалу рыцарем печального образа весь маскарад провести? К тому же Карл старался от меня далеко не отходить даже в танце с партнёршей. Тоже, как и я, не теряет бдительности. Хотя до темноты вряд ли кто-нибудь что-нибудь станет предпринимать против меня. Вот когда зажгут свечи в уличных фонарях, активируют осветительные амулеты, оставив на задворках парка достаточно тёмных мест для уединения, тогда и стоит ждать какой-нибудь пакости.

Солнце скрылось за дворцом, но в тени прохладнее не становится. Я успел проклясть тот миг, когда согласился с Эриком надеть на себя эту гадкую кольчугу. Такое чувство, что она воздух совсем не пропускает. Я там под ней вспотею весь, и алхимические ароматы цветов не скроют запах пота. Буду вонять, как тот скунс. А ещё виконта Виталия с этим зверьком сравнивал, ага.

Ладно, я же не собираюсь гопака вытанцовывать, да и, кажется, становится чуть прохладнее.

– Вон видишь того мужчину в алом сюртуке и маске тигра? – спросила тётушка, когда мы медленно закружили с ней неподалёку от края плаца, в глубь танцплощадки заходить не стали. – Не туда смотришь, – поправила она. – Слева.

– И?

– Это имперский посланник сенатор Октавий, граф Зенодский. Тебе надо будет с ним познакомиться и поблагодарить.

– Ого, – удивлённо посмотрел на партнёршу. – Когда я успел ему что-то задолжать? Никак не вспомню. Намекни.

– Он вчера ко мне заезжал в особняк, – пояснила она. – Лично привёз то, о чём ты мне уже десять раз напоминал.

– Котёнка?! – обрадовался я.

– Двух, – рассмеялась тётушка. – Самца и самочку. И учти, дорогой племянник, денег он не взял, а котята прямиком из империи стоят не меньше полусотни драхм, – сказала таким тоном, будто для неё это большие деньги. Вот ведь скупердяйка. У самой муж много получает, плюс на изготовлении амулетов и алхимических зелий зарабатывает, да у них ещё и имение есть, где сотня с лишним рабов выращивает оливки и виноград, со своими маслобойней и винодельней. – Бедняжка, – вдруг произнесла Ника.

– Кто? Самочка? – расстроился, подумав, что кошечка, пока её везли из Юстиниана, приболела. – Так что же твой супруг или ты её не исцелили? Плетениям-то всё равно, кого лечить, людей или зверей.

– Да всё нормально с твоими котятами, – успокоила она меня и показала взглядом в сторону стоявшей в окружении фрейлин королевы-матери. – Я про нашу протеже миледи Берту. Посмотри на неё. Грустная. Хм, не ожидала от Матильды такой невнимательности. Надо будет ей сегодня намекнуть, что негоже так с воспитанницами обходиться.

Да, теперь тоже увидел свою Берту. Наряд-то ей подобрали совсем неплохой – длинное светло-зелёное платье с накинутой поверх бежевой жакеткой, вот только ни одного украшения, ни на волосах, ни на шее. Её рук не вижу, но, похоже, и там ничего нет. Стоит, бедняжка, печальная, тенью в трёх шагах позади покровительницы, никто её на танец не пригласит. Кому такая нищая приживалка нужна в партнёрши или спутницы? Прямо иллюстрация к пьесе Островского «Бесприданница». Нет, разумеется, пьесу как таковую не читал, зато фильм по ней снятый, «Жестокий романс», один из любимых Дашиных, был вынужден много раз смотреть за компанию.

Кому, говорите, миледи из Новинок нужна? Мне. Мне нужна. Надо её срочно развеселить. Тем более есть чем, в кармане у меня подарки в виде драгоценностей. Вручить ещё никому не успел, и отлично, отдам всё Берте, пусть украсится, а той же Нике хватит и тех готлинских ходиков, которые я ей и её мужу подарил на прошлой неделе. А то реально жалко смотреть на девчонку. Вроде и плакать ей не с чего, принята и обласкана при дворе, начала учёбу в университете, и тут во дворце познаёт разные политесы, только всё ведь познаётся в сравнении. На общем фоне придворных она смотрится почти служанкой. Хорошо, белое платье прислуги на неё не надели, и за то спасибо.

Попросил баронету:

– Ника, слушай, как танец закончится, и я пойду знакомиться с сенатором, ты того, отведи-ка Берту в сторонку подальше. Можешь ведь? Вон туда, к оранжевой беседке.

За танцующими с отеческими улыбками наблюдали отцы церкви, в том числе и прецептор Ульян, место встречи с девушкой выбрал подальше от их глаз, в глубине парка, на половине пути к внешней ограде среди высоких кустов жимолости. Не хочу, чтобы глава Наказующих что-то заподозрил в отношении моего участия в судьбе миледи из Новинок.

– Ты и сам можешь её отвести, – удивилась баронета Ворская. – Матильда после беседы с тобой и полученного подарка о тебе очень хорошо отзывается. Тебе ведь передавали от неё приглашение посещать в любое удобное время? Вот. А тебе всё некогда.

– Правда, некогда.

– Это всё отговорки, Степ. Такими знакомствами пренебрегать не следует. Ладно, – отпустила она мои руки, едва прозвучал последний аккорд. – Иди к графу, а я выполню твоё поручение.

– Просьбу, – поправил её.

– Ты в нашем роду старше по положению, потому твои просьбы для меня поручения.

– Зато ты… – Чуть не ляпнул «старше по возрасту», молодец, что вовремя сообразил. – Умнее и опытнее.

– Степ, Степ, – рассмеялась она. – Ты у нас не только красавчик и могучий воитель, но ещё сахароречивый. Предсказываю огромное количество разбитых женских сердец. Всё, иди. Встретимся у беседки. Только не вздумай графу ничего обещать.

– Само собой, – приложил руку к сердцу.

Пока имперского посланника не успели вовлечь в следующий круг танцев, поспешил к нему. Карл, весьма невежливо оставив партнёршу, заторопился за мной. Впрочем, тут нет обычая провожать даму к месту, откуда её ангажировал, так что хамством поведение милорда Монского не выглядит. К тому же тут не дети собрались, и что такое вассальные обязанности, дворянки знают отлично.

– Граф Зенодский? – остановился я перед имперцем.

– Да, я. С кем имею честь? – вгляделся он в моего грифона и в то, что под ним.

На кой чёрт нужен этот маскарад, если все, кому надо, друг друга узнают? Ах да, дань традициям, читал же. Пережиток языческих времён, когда члены родов закрывали лица, в те времена полностью, тотемами своих племён, кланов и родов.

– Милорд Неллерский, – представился я. – Степ Неллерский. Аббат Готлинской обители. Хочу выразить вам признательность за столь ценный для меня дар.

Губы графа раздвинулись в широкой улыбке, обнажив два ряда белоснежных зубов, тут не без магии. Он приподнял в знак вежливости своего тигра, я ответил тем же, задрав кверху клюв грифона.

– Рад знакомству, ваше преподобие, – учтиво кивнул он. – Или, если позволите, перейдём на «ты»?

– С удовольствием, Октавий, – легко согласился.

А правда, зачем чиниться, если можно по-простому. Тем более понятно, просто так подарками не разбрасываются, у графа имеется ко мне какое-то дело или как минимум важный для него разговор.

Бал-маскарад не то место, где нужно и можно говорить о серьёзных вещах, граф Зенодский настоятельно зазывал меня к себе в особняк для продолжения знакомства. Нарвавшись на моё привычное сетование, дескать, некогда, напросился в гости на следующий же день после праздников. Это что у нас получается? Четверг? Тьфу, чёрт, какой ещё четверг? Просто четвёртый день недели. Ладно, пусть приезжает вечером, послушаю, что вдруг от меня потребовалось представителю самого мощного государства континента, лезущего в политику всех остальных стран.

– А сейчас прошу меня простить, – сказал, возвращая маску на место. – Меня ждут.

Не обманывал, действительно увидел спины Ники и Берты, уже почти дошедших до выбранной мною беседки.

– Конечно, я понимаю, – усмехнулся сенатор, заметивший мой взгляд. – С юными девицами вам сегодня намного интереснее, чем с пожилым графом.

Вообще-то, не только сегодня, но да, так и есть.

Глава 6

Дорожка, по которой удалились Ника с Бертой, начиналась на южной стороне танцплощадки, неподалёку от пруда, и пройти мне и Карлу пришлось почти через всех танцующих, среди них узнал и принцессу в маске енота, кивнувшую мне, когда мы встретились взглядами. Чего это она? Вроде венценосные особы первыми не приветствуют? Ах да, мы же тут все считаемся инкогнито, она сейчас на общих правах формально.

Похоже, Хельга сделала толстый намёк, что ждёт от меня приглашения на танец. Что ж, за мной не заржавеет. Только вопрос свой с понравившейся мне девушкой решу, и сразу же к тебе, прекрасная принцесса.

Жаль, так и не могу определиться насчёт тебя. Вот зачем я обаял твою душу, рассказав удивительную сказку? Воистину, тщеславие – мать всех грехов, и я тогда не устоял, захотелось показать себя с лучшей стороны. А может, и хорошо, что так? С корольком не ладится, так у Матильды и Хельги вполне получилось вызвать симпатию. Авось и пригодится.

Не успели мы с милордом Монским ступить на тропу, мощённую среднего размера булыжниками, как путь нам преградила белокурая красавица-служанка с подносом в руках, на котором находились три небольших серебряных кубка, наполненные вином.

– Благородные господа не желают освежиться? – спросила достаточно громко, чтобы звуки музыки не заглушали её голоса.

Поблизости никого не было, все гости толпились либо на плацу, либо вокруг него, либо возле столов с яствами, впрочем, последних было пока очень немного.

– Что ты туда на этот раз сыпанула, Люсильда? – подозрительно посмотрел на свою агентку. – Крысиный яд?

На глазах обворожительной потаскушки мгновенно выступили слёзы, нисколько не сомневаюсь, крокодиловы. Это она умеет, вызывать жалость, когда нужно. Ну, меня-то ты не проведёшь, я, как тот рентген, тебя насквозь вижу. Даже то, что в последнее время ты изменилась, во всяком случае, в отношении ко мне. Наверное, влияние Эльзы сказывается, с ней Люська подружилась, обретя первую в жизни подругу, пусть и намного старше возрастом, да и доброта аббата Степа, а главное, открывшиеся благодаря мне возможности и изменившийся статус, всё это как-то тоже повлияло на неудачливую отравительницу.

– Как вы могли такое подумать, господин? – всплакнула девушка. – Я же вам верна всем сердцем.

– Ага, – кивнул я. – Вижу, что прямо жизнь готова отдать. Но мы об этом сейчас не будем. Я так понимаю, ты не просто так нам пройти помешала?

Бросил короткий взгляд по сторонам, рядом с нами вблизи никого нет, хотя какие-то парочки уже направились по ведущим в разные стороны дорожкам подальше от посторонних глаз, и танцы им неинтересны. А ещё в глубине аллей изредка сновали слуги на случай, если кому-то понадобятся их услуги или надо будет что-нибудь принести.

Мы с приятелем взяли по кубку и выслушали, о чём доложила опустившая голову Люсильда. Со стороны два аристократа просто остановились поговорить друг с другом и освежиться вином. А служанка? Да просто рядом стоит, примус починяет, то есть поднос держит.

– Я предупредить хотела, хозяин, – сказала агентка. – Вы же сказали внимательно приглядываться ко всем новым людям во дворце. Вот я и увидела кое-что подозрительное.

Вот кому бы докладчиком на конклаве выступать. Коротко, внятно, и всё по делу. Интересно, кто её такому научил? Жирный боров Леопольд, ныне покойный? Да ну, ерунда. Тот мог объяснить только, как жрать в три глотки, воровать, подслушивать и отраву добрым людям подсовывать. Моя Люсильда, кажется, самородок. У неё, как говорится, природный дар.

Во дворце большой штат прислуги, но для обслуживания такого мероприятия, как ежегодный бал-маскарад, его явно мало, к тому же большинство слуг не подходят в качестве разносчиков возрастом, приятной внешностью или расторопностью. Вот и привлекли на эти три дня дополнительный персонал со стороны. Всегда так делают, пояснила агентка. Где их набрали? У короля имеется ещё и загородный дворец десятках в двух миль от Рансбура, у обеих королев и принцессы есть имения, вот оттуда и доставили лакеев с горничными, тех, что почистоплотнее, симпатичнее, моложе и расторопнее.

Внимание Люсильды привлёк один слуга лет тридцати, точнее, его реакция на полученный от одного из дворцовых распорядителей подзатыльник. Нормальный раб втянул бы голову в плечи, ссутулился и постарался побыстрее броситься исправлять допущенную ошибку, этот же лишь побледнел, а взгляд, которым он посмотрел в спину удалявшегося начальства, выражал что угодно, только не рабскую покорность судьбе.

Это произошло ещё вчера, когда парк готовился к торжествам, и Люська стала приглядывать за этим молодым мужчиной, очень быстро поняв, что он здесь не один такой странный, и они все друг с другом иногда о чём-то переговариваются.

– Их пятеро точно и, возможно, с ними шестой, но в последнем я не уверена, – пробормотала агентка, пока мы с Карлом потягивали винцо. – Всех доставили из имения королевы Люсинды. Я вам их могу показать. Только их сейчас рядом нет.

– Степ? – встревожился милорд Монский.

Оказывается, я опять угадал. Невидимость можно обеспечить и униформой. Либо совмещать. Скажем, пришли по мою душу, просто прикинувшись лакеями, а после моего убийства скроются с помощью амулетов. Чёрта с два им, а не убийство. Амулетами я упакован по полной, и защитными, и целительскими, кольчугу не пробить даже клинком с наложенным на него заклинанием разрыва, а бдительность у меня на высоте. Даже сейчас, при свете дня, внимательно контролирую окружающую обстановку.

– Всё нормально, Карл. – Я вернул опустевший кубок на поднос, вино, кстати, очень и очень неплохое. – Мы же этого ожидали? Так что, – посмотрел на агентку, – хвалю, Люсильда. Ты, оказывается, не только старых баронетов вроде Риккарна соблазнять умеешь. Подумаю, как тебя поощрить дополнительно. Может, доверием? Как смотришь на то, чтобы снять с тебя плетение отложенной смерти? – Она-то не знает, что на ней этого заклинания давно нет. – Подумаем чуть позже. А пока следи за теми подозрительными слугами и дай знак, если что. Всё, иди, я тебя услышал.

Моя белокурая бестия, опустив голову, заскользила вдоль тропки в сторону прилавка, где хозяйствовали виночерпии, чтобы вновь наполнить кубки и предложить их другим гостям.

– Надо бы виконта с баронетом позвать, – предложил приятель, имея в виду Виталия и Рона. – Твои сведения о готовящемся покушении оказались верны. Не скажешь, откуда они у тебя?

– Разговоры кое-какие подслушал, – пожал плечами, приоткрывая другу частичку тайны без подробностей. – А этих двоих звать не нужно. Пусть развлекаются. Не доверяю им. Неллерские они или не неллерские, люди не могут так быстро меняться. А с виконтом у меня совсем недавно отношения на грани вызова на дуэль были.

– Сейчас они во многом зависят от тебя, Степ. Даже сюда не попали бы никогда, если бы не ты. И я об участии в дворцовых торжествах даже мечтать не мог.

Неужели он у меня такой наивный? В принципе, так и есть. Из глуши ведь. Я же помню хорошо, что приписываемое дворянам благородство и в родном моём мире существовало лишь в художественных книжках, а коснись конкретной истории, так сплошь подлые убийства. Даже зазвав в гости, травили, резали, рубили, душили. В Паргее дела обстоят примерно так же. Младшему виконту Готлинскому не верю ни на грамм, хотя тот и пытается всячески показать своё дружелюбие. Его приятеля совсем не знаю, но, как говорится, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Так что удара в спину не исключаю. Впрочем, надеюсь, до этого не дойдёт. Через две с половиной недели наконец-то отправлюсь домой и расстанусь с виконтом надолго, а может, и навсегда, он же там что-то ляпнул, дескать, хочет в империи карьеру сделать, если его здесь не оценят.

– Нет, – мотнул я головой. – Обойдёмся без Виталия с Роном. Пусть даже врагов шестеро, но мы-то про них уже знаем. Мы вооружены, экипированы, владеть мечами умеем – зря, что ли, столько тренируемся? – да и магией можем успеть воспользоваться. Эта шестёрка нам только размяться. Пошли, нас уже ждут.

Ответили кивками на кивки прошедшей мимо молодой парочки и направились к беседке.

Эти красивые круглые сооружения четырёх-пяти ярдов в диаметре, увы, не только сами были построены из камня, но и круговые скамьи внутри тоже имели мраморные. Хотя на улице заметный плюс, но задницу будет явно холодить. На ногах всё равно не так удобно, поэтому Ника с Бертой встретили нас сидя. Маски они сняли, какая была на Берете, я толком не понял, видел лишь, что дешёвая, без россыпи жемчуга или полудрагоценных камней. Матильда могла бы для воспитанницы хотя бы на малахиты или гранаты расщедриться.

К запаху лаванды от баронеты примешивался терпкий аромат сирени от Берты. Алхимические аналоги духов тут чересчур сильно шибают в нос, ну, на мой вкус. Юлиану, помню, так и не смог уговорить меньше лить на себя своих ароматических масел. Кузина лично их себе готовит, и запахи её зелий держатся долго. Впрочем, в последнее время, пока шла война, от неё пахло одними лекарственными настойками.

– Ваше преподобие! – Бывшая крепостная попыталась вскочить, но была удержана рассмеявшейся Никой. – Я уж думала, вы про меня забыли.

В её глазах столько счастья и восторга, что поневоле ощутил себя не в своей тарелке. Вскружил девчонке голову, а сам не представляю даже, куда наши отношения могут привести. Я и в собственной-то дальнейшей участи не уверен.

– Во-первых, где ты тут видишь преподобие? – Я сел рядом с ней. – Перед тобой грифон. Милорд грифон. Во-вторых, мы же с тобой друзья и давно на «ты», ну и в-третьих, я про тебя никак не смогу забыть.

– Так, вы тут недолго, – поднялась Ника. – Меня супруг, поди, ждёт, должен уже освободиться, Берте тоже не следует задерживаться, королеве-матери это может не понравиться. Десять минут, и мы возвращаемся. Карл, не прогуляешься со мной до вон того дуба? Ему более ста лет, знаете?

Мой вассал замешкался с ответом. Оставлять меня без своей защиты он не хотел. Только и опасаться нам сейчас нечего. Людей вокруг мало, растительности много, но это же не таёжные дебри, подобраться к беседке незаметно не получится, да и тот столетний дуб растёт всего в полусотне шагов, если что, Карл всегда успеет на помощь. И потом, друг мой, выразительно показал ему выражением лица, ты же видишь, что мне нужно побыть с девушкой наедине, я ведь к тебе с Джессикой в спальню не лезу.

Заметившая нашу пантомиму Ника хихикнула и потащила милорда Монского за собой, тот всё понял и не стал сопротивляться. Вот и правильно.

– Милорд… – начала говорить девчонка.

– Степ, – сразу же вновь её поправил. – Сколько можно? Господин, милорд, ваше преподобие. Это никуда не годится. Степ, Берта. Берта, Степ. Запомнишь?

– Запомню.

Ну вот, опять заставил красавицу покраснеть. Ладно, румянец жгучей брюнетке очень шёл и выглядел весьма необычно. Улыбнулась, ещё лучше.

– А я ведь к тебе и на этот раз с подарками. – Времени мало, поэтому поспешил порадовать, извлекая из кармана подготовленную горсть драгоценностей. – Вот, – протянул. – Надевай всё сразу. Заодно примерим.

– Ой! – На лице девушки радость смешалась со смущением. – Это всё мне?

Чем-то она напомнила сейчас кинодив, услышавших своё имя при вручении премий, разве что руки к груди не прижимает – правда, там пока не как у Памелы Андерсен, и восторженная улыбка не нарисованная.

– Тебе, тебе, – кивнул, как китайский болванчик. – Позволишь помочь тебе надеть?

Слишком дорогие украшения из драгоценных камней для миледи из Новинок были бы перебором. Нет, так-то мне Берте ничего не жалко, вот только вопросы лишние возникли бы, да и зачем зависть к ней плодить? И так во дворце фрейлины обеих королев и принцессы живо и настойчиво интересуются нашими отношениями, две мои с ней встречи незамеченными не прошли.

Надо сказать, внимание со стороны известного симпатичного и могущественного мага Степа пошло Берте впрок. Воротившие от неё нос и насмешничавшие над вчерашней крепостной девицы из аристократических семейств посчитали нужным снизойти до общения и даже проявлять дружелюбие. Пытаются через неё ко мне подобраться? Ну, не знаю. Вполне может быть. Постоянно ловлю на себе заинтересованные взгляды и вижу, как при моём появлении юные аристократки начинают жеманиться и интересничать.

У нас на Итерике янтарь не добывается, этот солнечный камень везут с Альбии или Кольдера, поэтому и стоит он прилично, не как алмазы или рубины с изумрудами, конечно, но дороже всяких аметистов, ониксов и прочих малахитов.

Ожерелье из янтаря и золота на шее Берты смотрелось очень красиво. Надев, залюбовался. Замочки для цепочек тут ещё не придумали – очередная возможность привнести в этот мир новое изобретение, – так что накидывал украшение на склонённую голову девушки. Следом – на обе руки миледи из Новинок поместились два гранатовых браслета, а вот с колечками беда. Впору оказалось лишь то, которое я для неё изначально и предполагал. Остальные велики. Пальчики у неё не крестьянские, аристократические, унаследованные от настоящего папашки.

– Мне и так много, – лучезарно улыбнулась девчонка.

– Всё равно забери, – настоял я. – Вон у тебя кармашки в складках платья. Положи туда. Во дворце же, знаю, есть свои золотых дел мастера, они подгонят размер. Воров во дворце, надеюсь, нет? – Ну вот, вызвал смех у девчонки. – И далеко не прячься. Ты же не откажешься пару раз хотя бы потанцевать со мной?

– Ой, Степ, не надо, – испугалась девчонка. – Я же плохо танцую. После меня сразу ведь начнут все кавалеры приглашать, чтобы тебя позлить. Они сами почему-то на тебя злятся. Это после того, как вы были… ты был обласкан вниманием королевы Матильды и принцессы. Очень завидуют. А ещё заметили, как на тебя девушки засматриваются.

– И что? Ты под защитой королевы-матери. Ничего они плохого тебе сделать не смогут, – приободрил её. – Расскажи, пока есть время, что у тебя с учёбой. Живёшь как? Всё в той же комнате с двумя другими фрейлинами? Не тесно?

– Тесно? – удивилась Берта. – Да комната втрое больше, чем домик, в котором я раньше жила. Мне очень нравится. А в университете очень-очень хорошо приняли. Всё объясняют по много раз, пока не пойму. Со мной разные наставники занимаются, с одной, я ведь не в группе. Очень все ласковые.

Ещё бы кто-то грубое слово протеже королевы-матери сказал. Ага, посмотрел бы я на такого чудака. Впрочем, полагаю, тут дело не только в Матильде. Вряд ли когда-либо в университете обучались маги такой силы, как Берта, они же сплошь из высокородных аристократических семейств, и познают науки или магию в своих дворцах и замках, как бы у нас сказали, на домашнем обучении. А тут вдруг в аудитории оказалась девушка с источником на четырнадцать энергетических оттенков, да ещё полного спектра, от некромантской до световой стихий. Для университета это большая честь и возможность показать свои успехи. Тут ведь тоже успешными и прославившимися выпускниками хвастаются.

Долго поговорить у нас не получилось. Тётушка Ника безжалостно разлучила два юных сердца.

– Берта, пошли, – позвала она. – Степ, встретимся у столов. Ты не проголодался ещё?

– Да пока нет. Карл?

– Я тоже лучше потанцую, – поддержал меня милорд Монский.

Окликнул начавших удаляться подруг:

– Берта, и всё же я тебя приглашу, – пообещал ей. – Сначала принцессу, потом сразу тебя.

– Принцессу? – весело спросила Ника, обернувшись вслед за миледи из Новинок. – Ты попробуй сначала к ней пробиться. У неё уже всё расписано. Говорила тебе, неразумный, посети дворец, посети, встреться с Хельгой, но как же, ты ведь у нас совсем занятой.

Она оказалась права. Когда мы с Карлом вернулись на плац в момент, пока оркестр замолк, к принцессе уже выстроилась очередь, как в Мавзолей, помню, нас в детстве всем классом водили, мы примерно такую же и выстояли. Ну ладно, не такую, но всё равно желающих потанцевать с Хельгой очень много.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.