Елизавета Волошина
Тёмное отражение

© Елизавета Волошина, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Папе и маме, которые никогда не переставали верить в меня

Пролог

Двое бежали по лесу, уклоняясь от летящих в спину заклинаний. Мужчина в последний момент сумел отразить атаку, нацеленную в рыжеволосую женщину, крепко держащую в руках сверток.

Та еще сильнее прижала ношу к груди. Послышался плач. Пара, тяжело дыша, прислонилась к большому стволу ближайшего дерева. Их преследователи наконец отстали, петляя в темном лесу.

– Она проснулась. – Мать быстро отодвинула одеяло, погладив младенца по щеке. – Нам нужно срочно добраться до Яги, иначе они нас тут же и прикончат.

– Телепортироваться нельзя, у нее стоит защита. Она нас не пропустит, – ответил мужчина.

Он повернулся к преследователям, опустился на колено и с силой ударил ладонью по промерзшей земле. Корни деревьев и кустарников, ранее дремавшие в земле, сразу же откликнулись на зов одного из самых сильных магов в мире. Прорвавшись из недр, они, словно змеи, обвили нападавших мужчин и начали утаскивать их под землю.

– Олег, нужно все-таки попробовать телепортацию. – Женщина отвернулась от криков тех, кто пришел отнять у них дочь. – Яга должна пропустить, я ей на днях отправляла письмо. Она знает, что мы можем прийти к ней.

Олег никак не реагировал на ее слова. Женщина сжала губы, обеспокоенно поглядывая на него. Она понимала, как странно ему сейчас наблюдать за тем, как заклятие затягивает под землю его бывших товарищей.

– Раньше я сам участвовал в миссиях по отлову беглых колдунов и ведьм, – сказал Олег. Женщина слегка потянула его за рукав, привлекая внимание.

– Скоро он направит подкрепление, нам необходимо ее спрятать… Это наш единственный шанс спасти малышку и себя. Надо рискнуть, – немного помедлив, сказала она и ближе подошла к возлюбленному.

– Ты права, – наконец ответил он. – Надо рискнуть.

И, взявшись за руки, они тут же покинули лесную чащу, где под землей умирали в муках посланники того, кто желал отнять у них самое дорогое.

Выйдя на родную опушку леса, женщина побежала к стоящей в тени деревьев небольшой избушке, наполовину укрытой мхом. Окна были затянуты плющом, отчего казалось, что внутри всегда темно и неуютно, хотя это было не так. Как только женщина подошла ближе, дверь со скрипом отворилась, впуская ее внутрь. Она обернулась. Олег так и продолжал стоять в нескольких метрах от избушки, неотрывно следя за ней. Защита не пропускала его. Взглянув на спящую дочь, колдунья решительно вошла в темный дом.

– Надо же, вернулась! – С печки спрыгнул большой черный кот и нагло растянулся на столе. – Что там у тебя? Дитя принесла? Как раз к ужину, – промурлыкал он, примагнитив взгляд зеленых глаз к свертку.

– Этот ужин не про твою честь. – Из соседней комнаты вышла старуха, тяжело опираясь на клюку. Ее седые волосы были собраны в высокий тугой пучок, а темные глаза ярко подведены сурьмой, отчего еще сильнее выделялись на фоне бледного, почти бескровного лица. – Что мо́лодец-то твой не заходит? Боится, что ли, меня? – ехидно поинтересовалась Яга.

– Что ты, бабушка, – женщина подошла ближе и обняла родственницу, – сама же не пускаешь его.

Старуха взяла на руки младенца. Девочка проснулась, как будто почувствовала, что держат ее отнюдь не мамины руки, и тут же заплакала.

– Ну-ну, чернобровка, не плачь. Не обижу я тебя, – начала приговаривать Яга, укачивая расплакавшегося ребенка. – Как звать?

– Алиса, – севшим голосом пробормотала женщина.

– Не вздумай реветь, Варвара! – осадила Яга. – Сама знаешь, что выбора нет. Все равно встретитесь. А так хоть девочка ваша в безопасности будет, – бормотала она, разглядывая младенца. – А глаза-то твои! Прямо морская волна под палящим солнцем. На тебя похожа. Только волосы… Волосы, как у отца ее, – скривила губы старуха. – Темноволосая будет, кудрявая.

Варвара вцепилась Яге в руку:

– Пообещай мне! Обещай, что с ней ничего не случится. Что все это будет не напрасно!

– Совсем с ума сошла, девка? – Яга отбросила ее руку, продолжая укачивать уже успокоившуюся Алису. – Твоя же была идея! Что ты хочешь? С ребенком по всему миру прятаться? Жить постоянно в бегах? Такой жизни ты ей хочешь? Здесь она в безопасности, да и школа колдовства рядом, сама знаешь. Граница проходит как раз там, где ты своего суженого оставила. Не придут они сюда за ней. Не учуют ее здесь.

– Тяжело оставлять ее, а самой убегать, – проговорила Варвара и отступила к окну. Олег стоял, засунув руки в карманы, и терпеливо дожидался, время от времени озираясь по сторонам, прислушиваясь, не идут ли чужие. – Знаю, о чем ты думаешь. Но я не верю, что она темная. В ней половина моей крови.

– Дитя, рожденное в день Марены, просто не может быть светлым, – тихо ответила Яга.

Она проковыляла к Варваре и отдала обратно Алису, сладко спящую в бледно-розовом пледе, затем подошла к огромному сундуку, стоящему за печкой, и принялась в нем копаться. Достав клубок красных шерстяных ниток и сорвав пучок трав, которые висели прямо под потолком в несколько рядов, ведьма махнула рукой Варваре и вышла на улицу. Варвара устремилась за теткой, покосившись на кота, все так же лежащего на столе. Тот подмигнул ей изумрудным глазом и перевернулся на другой бок, совершенно потеряв интерес к происходящему.

– Ох, мо́лодец, – Яга приблизилась к Олегу, распутывая клубок и отрывая небольшой кусок, – погубить моих девок хочешь? Говорила я вам, – старуха повернулась к Варваре, отдавая ей шерстяную нитку, – не пара вы друг другу. Разойдитесь и живите своими жизнями.

Протянув другой конец Олегу, она принялась растирать сухие травы в руках, обходя по очереди Варвару и Олега.

– Варвара, ты же такая красавица! – продолжала Яга, а за ней аккуратной дорожкой на землю сыпались сушеный пустырник, полынь и череда. – Сам Еремей Прокопьев к тебе сватался, а ты что? Пара бы такая была, загляденье! Два сильных светлых колдуна. Так нет же!

– Молчи, ведьма! – рявкнул Олег, подходя ближе к Варваре.

– Стой на месте! – проговорила Яга, развеяв последние крупицы букета заготовленных трав. – Испортишь ритуал! Ты, в общем-то, всегда все портишь.

– Не двигайся, любимый, – мягко кивнула ему Варвара.

– Тьфу, «любимый», – передразнила ее Яга. Подойдя к Варваре, она протянула руки, чтобы забрать ребенка. Немного помедлив, та крепко обняла и поцеловала спящую дочь в лоб.

– Это все ради тебя, Алиса, – прошептала Варвара и передала девочку в костлявые руки Яги. – Они же точно не смогут ее выследить?

– Или нас? – уточнил Олег.

– Сейчас они могут вас выслеживать только из-за нее, – кивнула на Алису Яга. – Как только ваша связь оборвется, сможете окружить себя защитными чарами и отправиться восвояси.

– Интересно слышать от тебя, ведьма, о таком темном ритуале. А еще мне что-то говорила! – Олег выразительно поднял бровь, указав на красную нитку в своих руках и россыпь сушеных трав.

– Олег, – дернула его за рукав Варвара. – Сейчас совершенно не время для выяснения отношений.

– Я и не говорила, что я светлая ведьма, как твоя женушка, – Яга пристально посмотрела на Олега. Тот немного отпрянул, увидев языки красного пламени, вспыхнувшие у нее в глазах. – Но я и не мешаю темную и светлую кровь, чтобы в итоге мир получал таких младенцев, как этот. – Ведьма потрепала Алису за щеку и принялась читать заговор.

Варвара и Олег стояли, крепко взявшись за руки. Варвара с трудом разбирала слова Яги, с тоской поглядывая на лежащую на руках ведьмы Алису, пытаясь запомнить каждую черточку ее лица.

В какой-то момент внутри Варвары разгорелось тепло и тут же погасло, оставляя после себя холод. Как будто кто-то в самую темную ночь зажег и сразу же погасил свет. Захотелось плотнее закутаться в плащ. Олег перешагнул узоры из сушеных трав на земле, кинул нить на землю и обнял возлюбленную. Ритуал был завершен.

– А теперь живо уходите! – бросила им Яга, ковыляя с девочкой на руках обратно к избушке. – Чтобы ритуал закрепился, вы должны быть как можно дальше отсюда. Поняли?

Варвара молчала, а по ее щекам катились слезы. Будто кто-то вырвал у нее из груди сердце. Она мельком взглянула на Олега, но на его лице не было ни грамма печали, лишь обеспокоенность за нее.

Варвара догадывалась, что в его темном сердце был только один человек. Она знала, что он любил ее, но на других его любви не хватало. Олег не говорил ей этого, но она видела, замечала по тому, как он смотрит на Алису, – дочь он не любил.

Олег кивнул Яге:

– Мы поняли, теперь выполни свою часть уговора.

– Только ради Варвары, не для тебя, – ядовито ответила Яга, закрывая за собой дверь в избушку.

– Кто бы сомневался, – еле слышно сказал колдун и увлек за собой Варвару в водоворот, унесший их за тысячи километров от дочери.

Часть 1. Лесная ведьма

«И молвила девица, делая шаг во тьму, что не видать ей больше солнечного света».

Из «Летописи трех миров»

1. Лесная ведьма

Деревья вокруг становились все гуще. Из-за сильного снегопада я еле различала дорогу, но заставляла себя быстрее пробираться в глубь леса. О чем я думала, когда шла сюда? Сидела бы сейчас в школе и попивала горячий чай с медом. Но нет же!

– Наконец-то явилась! – Грубый старческий голос вырвал меня из размышлений. Бабушка стояла на небольшой поляне, держа в руках толстую книгу в черной кожаной обложке, которую я сразу же узнала.

– Только не говори, что мы сейчас будем совершать обряд. – Я подошла ближе и взмахом руки наколдовала костер. Сразу же тело окутало теплом, и я протянула окоченевшие руки к пламени.

– Нет, подснежники собирать пойдем, – возмутилась Яга и, опираясь на клюку (клянусь, уверена, сделанную из человеческих костей), подошла ближе к огню. – Не хочу быть навязчивой, но скажи мне…

– Отличное начало, – буркнула я, натягивая капюшон на голову. – Если ты хочешь спросить меня про школу, то лучше не стоит.

– Это еще почему? – прищурилась Яга, кидая в костер чабрец. – Знаю я про твои выкрутасы! Не думай, что не знаю. Интересно только, за что ты так девку эту? Парня увела? Так не поверю, ты сама кого угодно соблазнить можешь. Опередила тебя в колдовстве? – продолжала Яга, водя руками над костром. – Тоже не верится, учитывая, что ты с пеленок со мной все зелья варишь, травы собираешь да с книгами по ворожбе не расстаешься.

– Откуда про Василису узнала? – равнодушно бросила я, повторяя за бабушкой движения рук. Огонь разгорался сильнее и теперь уже пылал вокруг нас. Дым от костра расстилался по всей поляне, закручиваясь в разноцветные спирали.

– Яблоко по блюдцу крутила на досуге. Директриса наябедничала, что королевне вашей память кто-то стер. Не помнит девчонка последние три дня. Да еще и зеркальце, которое недавно ей подарили, бесследно исчезло. А зеркальце ведь не простое, все что угодно показывает, прямо как блюдце мое. Спрашивала, не знаю ли я чего? Может, смогу память вернуть? Зеркальце найти?

– А ты что? – Я постаралась придать голосу спокойствие, но он все равно предательски дрогнул. Бабушка злобно зыркнула.

– Я сказала, что попробую посмотреть, в чем дело. И каково же было мое удивление, когда в блюдце я увидела тебя! Естественно, так я вашей директрисе Вере и сказала. Что, мол, знать – не знаю, ведать – не ведаю. Не показывает блюдце ничего. Тьма. Зеркало же тоже не простое, а заколдованное.

Я выдохнула, отходя подальше от костра. Вынув из рюкзака небольшое зеркальце, украшенное рубинами, я театрально взмахнула им перед носом у бабушки.

– Ну, девка! – пробормотала Яга, выхватывая из моих рук зеркало и любуясь магической вещицей.

Я достала тмин из мешочка, который бабушка всегда носила с собой на ритуалы, и бросила его в костер.

– А если бы поймали тебя, безрассудная девчонка? – спросила Яга, пристально рассматривая каждую деталь диковинного зеркала.

– Не поймали же, – весело отмахнулась я, кружась вокруг костра. – Эта дура даже не знает, что с ним делать. Оно ей не подчинялось, я же видела. А мне тут же ответило. Силу признало. Я и не хотела его насовсем забирать. Просто так вышло.

– А девчонка тебя, наверное, с поличным поймала? – усмехнулась Яга. – И единственное, что пришло тебе в голову, это стереть ей память? Ты хоть понимаешь, что это темная магия?

– Только не надо строить из себя добрую ведьму, – прошипела я, беря в руки черный фолиант о темной магии. – Сама мне ее почитать давала, – кивнула я на книгу.

– Да вы посмотрите на нее! – в тон ответила бабушка, возвращая мне зеркало. – Давала, а теперь вот жалею, разгребаю последствия. Не думала я, что ты темной магией так увлечешься, что на одноклассников нападать начнешь.

– Ради благого дела, между прочим, – сказала я, аккуратно убирая зеркальце в карман. – Да и не из-за зеркала я ей память стерла. Совпадение просто. Увидела она лишнее, вот и все.

– Опять с Елисеем ее миловалась?

– Ничего он и не ее! Не принадлежит же он ей! – слишком резко ответила я, закинув темную косу за плечо. – Но все-таки не хотелось бы разрушать их прекрасные отношения.

– Учти, Алиса, твои выходки я прикрывать более не намерена! Так и знай! – разозлилась бабушка и взмахом руки потушила пылающий огонь. – Не умеешь, как говорится, не берись! А еще лучше вообще не делать того, что может тебе навредить. На кой он тебе вообще сдался, этот хлыщ? Да и зеркало тоже.

– Елисей мне и даром не нужен, но иногда можно же немного развлечься, – подмигнула я хмурой Яге. – А зеркало очень даже может пригодиться, – ответила я, сжимая в кармане пузырек с настойкой, пару капель которой накапала на еду Василисы несколько дней назад, в начале вызвав головокружение и тошноту, а затем и потерю памяти.

– Ох, ну ладно. Не хочу больше ничего знать. Имей в виду, нужно уметь заметать за собой следы, – все так же строго сказала Яга, осматриваясь вокруг. – Ну что стоишь как истукан? Пойдем уже, не май месяц, прогулки устраивать, – устало проговорила бабушка, подбирая упавшую клюку. Взяв мешок с травами и книгу, я поплелась следом.

– А разве обряд уже завершился? – поинтересовалась я, разглядывая продолжавшие кружить по поляне снежинки и разноцветные вихри дыма.

– Завершился, сейчас они еще немного покружат и осядут на землю. Это сегодня что-то лесной дух разбушевался, гоняет дым по поляне, – ответила Яга, с любовью поглаживая ветви деревьев, попадающихся нам на пути. – Теперь весна точно в срок начнется. Мы в этом году вовремя ритуал провели, а не как обычно.

– Никогда точно не умела вычислять день для ритуала. А ты меня каждый год заставляла все это делать, – возмутилась я, вспоминая бессонные ночи над календарем и книгой с рунами.

– Учиться надо было лучше. Но в этом году я сама рассчитала, тебя с твоими экзаменами не дождешься!

Яга скрылась в гуще деревьев. Быстрее зашагав по сугробам, я догнала бабушку уже у самой избушки. На крыльце нас, как обычно, встречал кот. В темноте его глаза светились, а шерсть поблескивала в лунном свете. Изумрудные глаза, заставляющие заблудившихся путников идти прямо в его лапы, осмотрели поляну и остановились на мне.

– Что, Баюн, все высматриваешь себе ужин? – усмехнулась я, погладив кота размером с овчарку по голове. Тот замурчал и, зевнув, ответил:

– Ни единой живой души в округе. Хоть бы заяц какой пробежал. Голоден я.

– Я тебе в следующий раз что-нибудь вкусное принесу, – заверила я кота, отряхнула свои новенькие черные сапожки от снега и поспешила в теплый дом. Повесив шубку на вешалку, я налила себе чай с большой ложкой меда и села на лавочку у окна.

– Надо же, хороши меха! – восхитилась Яга, взяв за рукав шубу. – Откуда у тебя такие наряды, а? Опять на людей морок наводила?

Я невинно захлопала ресницами и сделала большой глоток ароматного чая.

– Моя куртка уже старая была. Надо было брать что-нибудь, да чтобы тепло было. Как увидела ее, сразу влюбилась. Умеют же обычные люди хоть что-то делать!

– Так, а деньги? Деньги-то откуда? – Ведьма натянула шубу на свое костлявое тело и принялась крутиться перед зеркалом.

– А тут ты угадала, – шлепнула я себя по колену, улыбаясь смеющейся бабушке в мехах. – Морок. Горстка сухой вербены в руке и мой прекрасный дар убеждения делают свое дело. Мне тут же упаковали все, что я выбрала, да еще и хорошего дня пожелали.

– Хоть тут не попалась, и на том спасибо, – вздохнула Яга, повесив шубу обратно. – Рассказывай, девочка.

– Что рассказывать? – не поняла я и достала из миски на столе печенье.

– Что ты спрашивала у зеркала? – Бабушка села на скамейку, вглядываясь в мое лицо.

– Твое же блюдце не работает, никак не дает ответы! – не выдержала я. Немного помедлив, все же призналась в том, что мучило меня уже давно: – Мне снова снится этот сон. Каждую ночь. И настойка твоя уже не помогает.

Яга хлопнула рукой по столу, отчего лежавшие на нем яблоки покатились во все стороны.

– Только не надо. – Я указала на рассыпавшиеся яблоки. – Не надо так нервничать. Мне самой не по себе от возможных причин подобных сновидений.

– Это же прекратилось. Я и рецепт для снотворного снадобья подобрала идеально, – задумалась Яга. – Неужели снова началось?

– Уже месяц как. Все тот же костяной мост. Вместо поручней – колья с черепами. Вокруг тьма, небо красное, а из-под моста со всех сторон ко мне руки тянутся. Только теперь в своих снах я с каждым разом все ближе и ближе к противоположному берегу.

– Зеркало в итоге дало тебе ответ?

– Нет, – грустно усмехнулась я, допивая чай и ставя кружку на стол. – На любые другие ответило. Даже показало, где скатерть-самобранку достать можно. А на мой вопрос про сон сразу же потухло и говорить отказалось.

– Вопрос, видимо, неправильный задаешь, – погладила меня по голове бабушка. – Хотела бы я помочь тебе, деточка, да пока и не знаю, как и чем. А вот скатерть-самобранку хотелось бы, конечно. Такая вещь в хозяйстве ой как пригодится! Где, ты говоришь, достать ее можно?

2. Новый ученик

Спрятав зеркало в своем излюбленном тайнике – под скрипящей половицей в избушке, я прихватила немного яблок и пару пучков сушеных трав и направилась обратно в школу. Снег на улице прекратился, и можно было насладиться обратной дорогой по заснеженному лесу.

Многие ученики школы даже не выходили за ее пределы, довольствуясь небольшим парком вокруг. Не все доверяли темному лесу. Я же часто прогуливалась в самой чаще, собирая редкие травы, которые не росли в парке. А мне они были необходимы для приготовления снадобий.

Заблудиться не боялась, ведь я знала здесь каждую тропинку, каждое деревце. Моя жизнь прошла в этом лесу. За все время я лишь изредка выбиралась в город и несколько раз отправлялась с бабушкой к морю, где в скрытом от посторонних глаз предгорье раскинулось поселение ягинь – таких же ведьм, как она, которые в разных уголках мира охраняли границу между нашим миром и царством мертвых. Бабушка бывала там раз в несколько лет. Восстанавливала силы и возвращалась обратно заметно помолодевшей. На мой вопрос: «Каким образом?» – она так и не смогла дать четкий ответ. Бьюсь об заклад, это ритуал не самой светлой магии, да и, если вспомнить «Историю колдовства», которая была у меня на третьем году обучения, в обряде могли использовать даже младенцев.

Впереди замаячили освещенные окна. Время было к полуночи, но никто, видимо, не собирался спать. Приближался первый день занятий после зимних праздников. Многие приехали еще два дня назад, сразу после, но были и те, кто вернулся в школу только сегодня. Я бы могла остаться у бабушки и не возвращаться в школу, но было одно незаконченное дело, откладывать которое я не собиралась. «Учись заметать за собой следы», – сказала Яга мне. Что ж, бабушка, этим я и займусь.

Пробираясь по сугробам, я старалась аккуратно отодвигать еловые ветви, покрытые снегом и наледью, чтобы не потревожить духа леса. Наконец, когда мои джинсы были уже полностью промокшими от снега, я вышла к высокому кованому забору. Говорят, что этот забор создал сам Никита-кузнец и вложил в него особую магию для защиты обитателей школы от нечисти, живущей в лесу. Мне все это казалось весьма сомнительным. Порой мавка в местной реке была безобиднее, чем ведьма или колдун, возомнившие себя царями этой школы. Некоторые мои одноклассники строили из себя непонятно кого только из-за дальних предков, прославленных каким-нибудь подвигом вроде спасения Василисы Прекрасной или умением за ночь соткать узорчатый ковер, чтоб поразить Ивана-дурачка.

Остановившись у самой калитки, я замерла перед настежь открытыми воротами. Так бывало довольно редко. Ворота открывали только для особо важных гостей, которым разрешали приезжать на машине. Ученикам, даже наследникам древних могущественных родов приходилось добираться до школы после каникул через лес. Это было старое правило школы. «Пройди через тьму леса, дабы обрести свет знаний», – прозвучал в моей голове голос директрисы. Телепортироваться сюда было также невозможно из-за защитных чар.

Пройдя по заснеженному парку, я оказалась прямо перед стенами школы. У дверей я увидела Веру Ипполитовну, облаченную в белоснежную длинную шубу. Если бы не черные волосы, которые ровными прядями спускались до плеч, я бы и не заметила ее на фоне сугробов.

– Ведина! Почему до сих пор не в школе? – крикнула мне директриса, не двигаясь с места.

– Вера Ипполитовна, я же говорила Анне Платоновне, что бабушке срочно понадобилась моя помощь. Она меня даже со своего урока отпустила. Учительница не передавала вам?

– Ах да, что-то припоминаю. Но я не думала, что ты вернешься так поздно. Закон для всех один – быть на территории школы не позднее…

– Не позднее десяти часов. Да, я помню.

– Вот и молодец, иди скорее внутрь.

Я кивнула и, отряхнув снег с сапог, начала подниматься по ступенькам. Когда я уже едва дотронулась до ручки дверей, двор озарил свет фар. По узкой дороге по парку ехал черный внедорожник. Вера Ипполитовна, подобрав подол шубы, поспешила к неизвестным гостям. Интересно, кто это пожаловал на ночь глядя?

Долго гадать не пришлось, задняя дверь автомобиля открылась, и из машины вышел высокий молодой парень. Черное пальто стильно облегало стройную фигуру, а темные волосы контрастировали с бледной кожей лица, придавая ему аристократичный вид. Не нужно было обладать большими познаниями в родословных древних магических семей, чтобы понять, что он наследник одного из родов. Он не применял сейчас магию, но я буквально кожей чувствовала его сильную энергетику. Интересно, что он здесь забыл? Слишком поздно начинать обучение в таком возрасте.

Поздоровавшись с директрисой, парень указал на школу и что-то спросил. Вера Ипполитовна расплылась в улыбке и, поправив волосы, направилась к дверям вместе с незнакомцем. Я быстро проскользнула внутрь, где в большом холле стоял сторож Степан Афанасьевич со связкой ключей, видимо, ожидая новенького.

– Добрый вечер, – улыбнулась я, подходя ближе к сторожу. Тот рассеянно кивнул, продолжая буравить дверь взглядом. – Степан Афанасьевич, ждете кого-то? Кто-то приехать должен? – невинно поинтересовалась я.

– Ведина, иди к себе. Потом вам все расскажут. Иди! – буркнул Степан Афанасьевич, отмахиваясь от меня, как от надоедливой мухи.

Я хмыкнула и, сняв шубу, поднялась по ступенькам.

– Вот, Демьян, это Степан Афанасьевич, у него хранятся все ключи от нашей школы. Если тебе что-то понадобится, можешь смело обращаться к нему, – послышалось у входа.

– Добрый вечер, – раздался спокойный уверенный голос. Я обернулась, стараясь незаметнее рассмотреть гостя.

– Д-да, добрый, вот ваши ключи. – Сторож дрожащей рукой протянул связку незнакомцу. Тот слегка улыбнулся, взял ключи и положил их в карман, обводя взглядом помещение.

Холл первого этажа был просторным, с высоченными потолками. Бежевые стены с лепниной и позолоченные канделябры на стенах указывали на богатое прошлое особняка, в котором пару веков назад жили царские особы.

Когда я впервые вошла сюда, то раскрыла рот от восхищения. После избушки школа показалась настоящим дворцом. Этого же парня обстановка ничуть не поразила.

– Алиса, ты почему еще здесь? – Директриса, заметив меня, воинственно уперла руки в бока. Просто уйти в свою комнату я не могла, какой смысл, если они уже меня заметили. Поэтому я решила первой узнать, кого принесло на ночь глядя в нашу школу.

Пока я спускалась по лестнице обратно в холл, Вера Ипполитовна метала на меня яростные взгляды. Видимо, ей не очень хотелось, чтобы кто-то заранее узнал о новом ученике.

– Что ж, Демьян, познакомься, – неохотно начала директриса. – Кстати, твоя будущая одноклассница – Алиса Ведина, лучшая ведьма на своем курсе, – проговорила Вера Ипполитовна. Немного опешив от такой характеристики, я чуть заметно улыбнулась новенькому. Тот неотрывно рассматривал меня с ног до головы. – Алиса, это Демьян Власов. Демьян будет изучать в нашей школе последний курс магии и в июле вместе со всеми пройдет обряд.

Демьян никак не реагировал на слова директрисы, а продолжал разглядывать меня. Не знаю, причина в теплом свитере на мне или же в том, что от новенького исходила мощная энергетика, но мне стало нестерпимо жарко. Голова закружилась и разболелась так, что я с трудом сохраняла равнодушное выражение лица.

– Заметил что-то интересное? – невинно поинтересовалась я, заглядывая в его глаза. И вздрогнула – зрачки Демьяна полыхнули красным, но в ту же секунду приняли обычный вид, став темно-серыми, словно грозовое небо. Но, видимо, заметила это только я, потому что никто никак не отреагировал. Или же мне просто показалось, что глаза поменяли цвет?

– В общем-то, нет, – равнодушно ответил Демьян. – У меня отдельная комната? – поинтересовался он у Веры Ипполитовны.

– Конечно. Все так, как мы обсуждали с вашей мамой, – сразу ответила она, выдавая самую доброжелательную улыбку. – Я тебя сейчас провожу.

– Думаю, не стоит, – прервал ее Демьян, задрав рукав пальто и поглядывая на часы. Мне, как человеку, обожающему красивые вещи, особенно часы и драгоценности, не составило труда распознать одну из самых последних и дорогих моделей известной швейцарской марки. – Я и так доставил вам неудобство поздним приездом, – улыбнулся он директрисе. Та всплеснула руками, изображая радость от того, что представитель такой знатной семьи будет учиться в нашей школе. То, что парень явно был из богатеньких наследников, я сразу поняла. Уж слишком Вера Ипполитовна суетилась вокруг него.

Я нутром чувствовала фальшь во всем, что делал и говорил этот парень. Ведь я сама была неплохой актрисой, так что мне не составило труда распознать такого же притворщика.

– Скажите номер комнаты, я сам до нее доберусь, – заверил он Веру Ипполитовну, поворачиваясь ко мне. – Алиса ведь тоже идет наверх, она мне дорогу и покажет.

Я скептически выгнула бровь, бросила короткое «разумеется» и, развернувшись на каблуках, направилась на второй этаж. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понимать, следует ли Демьян за мной. Я спиной чувствовала его присутствие. Казалось, будто кто-то упорно пытается залезть мне в голову, натыкается на преграду и пробует еще раз. Голова просто раскалывалась.

– Ты телепат? – не вытерпела я, разрушив тишину. В глазах слегка потемнело от новой вспышки боли, но я крепко сжала зубы, стараясь не выдать свое состояние. Пусть не думает, что меня так легко можно сломать.

– Да, но это не основная моя способность, – равнодушно ответил Демьян, лениво осматривая коридор, как будто вовсе не он упорно пытался прочитать мои мысли. Его взгляд снова зацепился за мою перекинутую за плечо длинную косу.

– Ну, разумеется. Прекрати это сейчас же, или твоя способность покажется детским садом по сравнению с моей, – проговорила я сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не закричать от еще более сильной боли, последовавшей сразу за его словами. Боль сконцентрировалась в висках и как будто сдавливала голову.

– Сделаю вид, что мне стало страшно. – Он иронично выгнул бровь, достал из кармана телефон и что-то быстро на нем напечатал. Заметив мой взгляд, он тут же убрал его обратно в карман. – Сейчас, наверное, как лучшая ведьма на своем курсе, скажешь, что телефоны против правил? – усмехнулся Демьян.

– Скажу, что ты ничего обо мне не знаешь, – в тон ему ответила я, доставая из заднего кармана джинсов смартфон.

– Удивлен, но не слишком, – пожал плечами Демьян, подходя к белоснежной лакированной двери с цифрой семьдесят один. – Зайдешь? – улыбнулся он краешком губ.

– Воздержусь, – усмехнулась я и свернула в противоположную сторону коридора.

– Еще увидимся, – кинул он и, открыв дверь, скрылся в комнате, оставляя древесный аромат парфюма.

– Разумеется, позер. Мы же на одном курсе, – съязвила я уже закрывшейся двери. Это же надо так надухариться, выпендрежник!

Я топнула ногой и зашагала в свою комнату. Что со мной такое? Почему его магия так подавляет мою? Я так увлеклась размышлениями о том, кем может быть новенький, что чуть не налетела на целующуюся у окна парочку.

– Смотри, куда прешь, Ведина, – пискнула из-за спины высокого светловолосого парня моя одноклассница Саша, чей дар оборотня передался ей от прабабки. Этим она очень гордилась: при каждом удобном случае напоминала, что родилась в древнейшей магической семье, имя которой вписано в историю. Этот факт, по ее мнению, априори делал ее особенной, более значимой, чем другие.

Как по мне, дар был весьма сомнительным. Способность обращаться в лебедя, например, как у нашей преподавательницы Тамары Ивановны, – это красиво, но бесполезно. Но, повторюсь, красиво. А вот способность Саши оборачиваться в лягушку – это вообще смехотворно.

– Шли бы тогда на сеновал, Усова. Там и места больше, и людей по ночам пугать не будете, – отрезала я, огибая парочку.

Почувствовав пробегающий по спине холодок, я обернулась и резко вскинула руки, чем погасила летящее в меня заклятье.

– Саша! – Стоящий рядом с ней Костя Ланцов схватил ее за руку и оттащил подальше от меня.

Я слегка улыбнулась попыткам Ланцова вразумить свою девушку. Взмахом руки я отбросила его к противоположной стене, кинув ему в лицо растертый порошок тимьяна и сушеной ромашки. Сейчас он явно был третьим лишним, а так поспит пару минут, ничего ему не будет. Подойдя к Саше, я сдавила ей горло и приблизилась к ее лицу.

– Еще раз попытаешься напасть на меня, да еще и со спины, очень пожалеешь. Поняла меня? – Я резко убрала руку, чтобы Саша смогла дышать.

– Это ты сперла зеркало у Василисы! – прошипела Усова, пытаясь наслать на меня проклинающие чары.

Легко отбросив их, я подняла правую руку, рассыпая левой травы из пучка под ноги. Саша попыталась снова кинуть проклятие, но оно отскочило и попало прямо в нее, заставив задыхаться.

– Так ты подружку защищаешь? – равнодушно поинтересовалась я, наблюдая, как Саша пытается отбросить удушающее проклятие. – Неужели у тебя есть доказательства? – Я улыбнулась. – Ты же не такая дура, как я думаю? Ты бы не стала нападать без доказательств, правда?

Саша уже почти свалилась на пол. Я вздохнула и медленно достала из сумки еще один мешочек и, кинув ей горсть рябины, направилась в свою комнату. Усова начала быстро собирать рассыпавшиеся ягоды с пола и запихивать в рот, чтобы снять проклятие. С четырех лет неизменным атрибутом моей сумки и карманов была рябина. «Никогда не знаешь, когда тебя захотят проклясть», – твердила бабушка.

– Ведьма, – прошипела Саша осипшим голосом, когда я практически скрылась за поворотом.

– Надо же, – засмеялась я, взмахнув руками. – Вот удивила!

Пройдя дальше по коридору и свернув налево, я наконец зашла в свою комнату. Прислонившись к двери, я щелкнула пальцами, отчего светильник на тумбочке тотчас загорелся, осветив небольшую комнату с бледно-фиолетовыми стенами. С потолка свисала хрустальная люстра, при солнечном свете переливающаяся всеми цветами радуги. Комната была обставлена минималистично: два шкафа, большой письменный стол с двумя стульями по бокам и две кровати, на одной из которых сейчас спала девушка с длинными платиновыми волосами.

– Вставай, Марьяна! – хлопнула я в ладоши, отчего спящая вздрогнула и нехотя повернулась в мою сторону.

– Совсем уже что ли, Алиса? – зевнула соседка, потирая сонные глаза.

– Как самочувствие? – поинтересовалась я, вешая шубу в шкаф, а сапоги ставя ближе к батарее, чтобы обсохли.

– Рада, что ты спросила! Благодаря твоему зелью похудела на несколько килограммов. Спасибо за испорченный вечер, – буркнула Марьяна, и ее бледно-голубые глаза сердито заблестели. – Матвей теперь ко мне на метр не подойдет после того представления, что я устроила в столовой! Что ты мне подлила?

– Настойка тошноты. Ты-то точно должна была распознать, у тебя же «отлично» по зельям, – спокойно ответила я и взяла в руки аметист с тумбочки. Помимо него, там лежали еще сапфир, опал, агат и лазурит – все мои самые любимые камни, которые удалось взять в школу. Остальные же остались на подоконнике моей старой комнаты в избушке, нервируя бабушку. Она совершенно не понимала моей одержимости драгоценными камнями и минералами. Ей вообще иногда казалось, что они побуждают меня использовать темную магию. Совершенно бредовая мысль!

Меня необъяснимо тянуло к камням. В наше время считалось довольно редким умение слышать и использовать их магию. Правильный камень мог в нужный момент оградить от проклятия, усилить магию или помочь с контролем эмоций. Например, сейчас, вертя в руках аметист, я чувствовала, как спокойствие разливается по телу, успокаивая сердцебиение после выброса магической силы.

– Я же не знала, что ты здесь с Елисеем была! – попыталась оправдаться Марьяна и жестом призвала стакан воды со стола. – Если бы ты меня предупредила, я бы в жизнь Василису в нашу комнату не привела. Но она попросила у меня конспект по зельям, а я что, мне же не жалко!

– Конечно, не жалко. Лебезишь перед этой королевной ради приглашения на их летний прием, – огрызнулась я, стягивая с себя свитер. – Она, между прочим, в прошлом году распускала про меня слухи, которым позавидовала бы любая представительница древнейшей профессии. Ты разве не помнишь эту увлекательную историю про меня, двух колдунов и подсобку?

– Ну, прости меня, – обхватила себя руками Марьяна. – Я не могу с ней воевать, как ты. У меня не такой характер. Да и на приемах наши родители за одним столом сидят. Она все равно уже забыла. Что ты ей подлила, кстати?

Хмыкнув, я стерла косметику и принялась расплетать косу. Длинные кудрявые волосы рассыпались по плечам, спускаясь до самой талии. Марьяна косилась на меня, из-за чего я не выдержала:

– Настойка забвения. Только я добавляю еще рябину и жимолость для более сильного эффекта. Всего три капли в ее тарелку за ужином, и дело сделано.

– Ну даешь! Но все равно думаю, ты немного переборщила, ведь она же целых три дня забыла. Это случайно получилось или ты хотела, чтобы она не смогла вспомнить еще что-то, а не только ваши обжимания с Елисеем? – Марьяна с жадным блеском в глазах уселась на кровать, ожидая ответа. – Да и зачем было возвращать все обратно, может, вам с ним нужно уже перестать прятаться?

Судя по всему, Марьяна не догадалась о зеркале, что здорово упрощало жизнь.

– Учти, подруга, если кому-то проболтаешься насчет настойки – ты меня знаешь, церемониться не буду, я тебя предупредила. А наше с Елисеем счастливое будущее обсудим завтра. Сейчас у меня нет никакого желания. – Я демонстративно зевнула и, завернувшись в полотенце, направилась к душевым.

Через десять минут под обжигающе горячим душем я наконец смогла отогреться после блужданий по зимнему лесу. Я выключила воду и замерла, прислушиваясь к звукам. Здесь точно никого не было, когда я входила.

– Это было впечатляющее представление, – проговорил Демьян и отошел от зеркальной стены позади меня. Он был совершенно раздет, за исключением черного полотенца, обмотанного вокруг бедер. Демьян медленно приближался ко мне, а я старалась придать лицу равнодушное выражение. Он явно хотел смутить меня. Давно ли он здесь стоит? – И я сейчас не о ду́ше, а о том, что ты устроила в коридоре.

Я гордо подняла голову и продефилировала мимо него, после, завернувшись в полотенце, скользнула взглядом по его телу. И, черт возьми, у этого мажора, как назло, была просто идеальная фигура: не слишком рельефная, но по очертаниям мышц становилось ясно, что спорт в его жизни явно присутствовал.

Пожав плечами, я провела рукой по волосам, создавая теплый поток воздуха, от чего они тут же высохли, завившись в крупные локоны.

– Не думала, что ты следил за мной. Тебе же нужно было вещички разбирать, – я оставалась невозмутимой. Как будто мы встретились в библиотеке, а не стоим полуголые возле душевых. Всегда считала идею общих душевых идиотской. Приходилось по часу простаивать в очереди, чередуясь с мальчиками. А также все время держать ухо востро, чтобы какой-нибудь колдун – любитель подглядывать за ведьмами, не зашел вместе с вами.

Демьян долгое время ничего не отвечал. И когда я уже решила, что он собрался меня игнорировать, услышала:

– Лучшая ведьма на своем курсе и использует темную магию. Как нехорошо, – еле слышно проговорил Власов и покачал головой.

– Тебя это явно бесит, – заключила я, стараясь игнорировать взгляд его серых глаз. – Необязательно постоянно напоминать мне о том, что я лучшая. Мне это и без тебя известно.

Раздалось шлепанье босых ног по сырому полу. Демьян приблизился и провел рукой по моему голому плечу; я вздрогнула и отошла на несколько шагов. Он усмехнулся, но не сделал больше никаких попыток дотронуться до меня. Однако взгляд его продолжал блуждать по моему телу.

Меня точно с позором выгонят из школы, если нас тут застанут. Но когда меня это останавливало? Я обернулась. Желание потрогать его безупречное тело возникло сиюминутно. Поджав губы, я невольно опустила взгляд. Возбуждение волной прошло по телу, отдаваясь тяжестью внизу живота.

Если бы кто-то зажег сейчас спичку, все вокруг вспыхнуло бы, охватывая нас языками пламени. Его лицо было нечитаемым. Он чуть заметно наклонился ко мне, и в этот момент я услышала его тяжелое дыхание.

Тело покрылось мурашками. Я тяжело сглотнула и отвела взгляд в сторону.

Вцепившись в полотенце, потуже завязала его и поспешила обратно в комнату. Если быть откровенной, то попросту сбежала. Может, я ударилась головой и не заметила? Иначе как объяснить то странное оцепенение и сильное физическое влечение, которое свалилось на мою голову?

Марьяна спала, крепко обхватив руками подушку. Я скинула полотенце, надела футболку и достала из сумки припасенное зелье забвения, которое уже испытала на Василисе.

– Три капли – и три дня жизни ушли в никуда, – прошептала я, встряхивая вязкую жидкость. – Как просто…

Спрятав зелье обратно, я легла на кровать, отвернулась от спящей Марьяны и прикоснулась рукой к холодной стене. Глубоко вздохнув, принялась водить по ней пальцем, изображая первую руну славянского ряда – Мир, которая дарует защиту и поддержку предков. Перепробовав уйму ритуалов и зелий, мне ничего не оставалось, кроме как обратиться к рунам. Больше всего на свете хотелось сейчас просто спокойно поспать и не видеть кровь каждую ночь.

3. Первый день занятий

Проспав всего несколько часов, я снова проснулась от удушающего кошмара, преследовавшего меня уже много ночей. Руны тоже не смогли помочь с этой напастью. Марьяна же крепко спала, обняв подушку во сне. Подругу явно не тревожили костяные мосты.

Взяв телефон в руки, я опустила босые ноги на холодный пол, поднялась и подошла к окну. До звонка будильника оставалось еще около двух часов, а сна не было уже ни в одном глазу. В свете фонарей блестел снег, которым за ночь замело все тропинки в округе. Ветер трепал ветви деревьев, подхватывал снежинки, кружившие вокруг особняка, и уносил прочь. Я поежилась и отошла подальше от окна, от которого веяло холодом.

Достала из рюкзака ежедневник в черной кожаной обложке и уже в двадцатый раз за месяц записала сон, стараясь не упустить ни одну деталь.

Пролистав последние страницы, я пробежала взглядом по написанному. Мне и не нужны были эти записи, я и так помнила каждое мгновение. Хотела бы забыть, да не удавалось. Кошмар впился в сознание и не отпускал даже при свете дня, заставляя прокручивать снова и снова мой поход по мосту из костей. Записывая в ежедневник, я пыталась разложить сон по полочкам, проанализировать каждую мелочь. Да и меня это просто успокаивало.

Несколько минут в комнате стояла абсолютная тишина, разбавляемая лишь сопением Марьяны и черканьем ручки по бумаге.

«…Красное небо над головой и сильная жара, от которой хотелось как можно скорее спрятаться. Я шла уже привычным для меня маршрутом. Босыми ногами я ступала по земле, поросшей густой зеленой травой, отчего казалось, что я не иду, а парю в облаках. Чем ближе был берег, тем скуднее становился лес вокруг, трава перестала быть мягкой и начала колоть ступни сухими колючками. В воздухе витал запах гари. На берегу не было ни одного растения. Земля была выжжена, как после пожара.

Река неспешно текла вдоль берега. Я старалась держаться от нее как можно дальше. Ее черные воды были похожи на мазут, кое-где даже вспыхивали небольшие искры, а над самой рекой клубился густой туман. Впереди снова показался белоснежный мост. Издалека поначалу восхищалась его красотой и искусно проделанной работой мастера, который его создал. Но чем ближе подходила, тем явственнее видела, что по обеим сторонам моста стоят колья с надетыми на них человеческими черепами. Сам мост тоже был сделан из костей.

На середине моста я замерла. Что-то внутри просило остановиться и не делать больше ни одного шага по этому проклятому мосту. Но другая сила, которая и загнала меня сюда, тащила дальше. Противоположный берег был совершенно иным. Вместо сухой земли – огромные серые камни, мраморные плиты и уходящая вдаль скалистая лестница, скрытая туманом.

Когда я уже почти сошла на берег, дым, исходивший от реки, стал обволакивать меня, пока я не начала задыхаться. Закашлявшись, я попыталась быстрее перейти на скалистую местность, но тело отказывалось слушаться. Ноги подкосились, и, не удержавшись, я упала. Ладони кровоточили от царапин, оставленных заточенными костями, а из черной смоляной воды стали появляться руки, пытающиеся схватить меня и утащить на дно…»

Я захлопнула ежедневник и еще раз посмотрела на ладони. Убедившись, что кровь осталась во сне, я направилась в душевые. Меня не покидало ощущение, будто я вся пропахла дымом, а во рту чувствовался пепел.

«Всего лишь сон», – повторяла я, пока терлась мочалкой и дважды чистила зубы. Когда я уже оправилась от ночного кошмара, прозвонил будильник, объявляя о начале первого учебного дня в этом году.

– Только не это, – простонала Марьяна, закрывая голову подушкой.

– Проснись и пой, – весело сказала я и накрасила губы ярко-красной помадой.

– Ты что, не ложилась вообще? Откуда такой энтузиазм? – зевнула Марьяна, нехотя вытаскивая ноги из-под одеяла. – Или ты живительное зелье выпила? – Она не спеша начала расплетать свободную косу, неотрывно следя за каждым моим движением.

– Живительного больше нет, – я развела руками и указала на полочку с зельями, – ты же сама выпила последнее во время экзаменов в декабре. Ингредиентов на него сейчас днем с огнем не сыщешь.

– Знаю, что нет, – отмахнулась подруга. – Но если тебе что-то надо, ты и другим способом это добудешь.

Я фыркнула и демонстративно стала копаться в шкафу в поисках платья, чтобы не продолжать эту опасную тему. Не хотелось снова пустых разговоров о Елисее и Василисе. Я сделала мысленную пометку: наведаться на днях к Яге и проверить украденное у Василисы зеркало.

– Не понимаю, о чем ты, – мило улыбнулась я Марьяне.

– Ага, конечно, – в тон ответила она и поспешила в душевые.

Я достала из шкафа черное вязаное платье до колен. Совершенно закрытое и простое, если не считать огромного разреза на ноге. Это была одна из тех немногих вещей, которые я действительно купила, а не украла благодаря мороку. Покрутившись перед зеркалом, висевшем на том же шкафу, я уселась на кровать и принялась ждать Марьяну.

Сегодня старшему курсу необходимо было явиться к завтраку раньше остальных. Обычно это означало, что директриса поведает нам какую-то важную новость. В этот раз я точно знала, что это будет за новость.

– Слышала, что у нас новенький? – запыхавшаяся Марьяна влетела в комнату и начала выискивать в шкафу подходящий наряд. А Вера Ипполитовна переживала, что я разболтаю всей школе о только что прибывшем ученике. – Полина и Аксинья так меня задержали своими новостями, теперь времени на прическу совсем мало.

– Да, слышала, – нехотя ответила я. – Даже видела.

Марьяна недоверчиво уставилась прямо на меня.

– И когда это ты успела?

– Вчера вечером случайно столкнулись в холле, когда его встречала директриса. Ничего интересного. – Пожав плечами, я достала из ящика гребень и принялась расчесываться, придавая волосам более цивилизованный вид.

После сна они распушились, и было очень трудно пригладить их обычными средствами, а заплетать их в косу я совершенно не хотела. Понимая, что просто расческой ничего не добьюсь, я сделала вдох и, сконцентрировавшись, провела рукой по волосам, отчего те разгладились и приняли форму легкой волны, мягко спускаясь до талии.

– Ничего интересного, говоришь? А зовут его случайно не Демьян Власов? – Подруга оделась и принялась укладывать волосы. – Не понимаю, как ты не боишься причесывать свои кудри огненной магией. Я всегда боюсь их спалить, здесь ведь трудно не переборщить.

– Да, Демьян Власов. А что?

– Ну ты даешь, Алиса! – Марьяна накрасила губы легким блеском и укоризненно взглянула на меня.

– Извини, я все детство провела в лесу в компании старой ведьмы, лесного духа и кучки диких животных, а не водя хороводы на балах знати. Так что рассказывай!

– Ладно, прости. – Марьяна состроила самое невинное выражение лица из своего арсенала. – Демьян – сын Марии Владимировны Власовой. Она, конечно, больше к темным относится, но ее почему-то все равно всегда приглашают на все балы и встречи. Она же прямой потомок Марены, богини смерти и, в принципе, на порядок выше всех этих царевичей и их жен. Но все равно как-то не очень справедливо, ведь остальных даже на порог не пускают.

– А его папа? И с чего ты вообще взяла, что она темная? – Мы поспешили на первый этаж. Не хватало еще опоздать в самый первый день занятий.

– Папа у него умер очень давно. Никто его толком и не знал. Мария Владимировна даже фамилию его не брала и Демьяну дала свою. Такое ощущение, что отца Демьяна даже не существовало, – задумчиво сказала Марьяна. – А по поводу того, что его мама темная, слухи разные ходят. – На лестнице нас обогнали Полина и Аксинья, подруги Марьяны.

Меня они всегда обходили стороной, и не скажу, что я не понимала причины. Когда мы были младше, Полина вечно смеялась над моей старой одеждой и густыми темными кудрявыми волосами, называя злобной ведьмой из сказки. Когда нам было по четырнадцать, я напустила на нее морок и заставила украсть ответы на итоговую контрольную по славянской мифологии. Как оказалось позже, на кабинете преподавателя стояла специальная защита и выяснить, кто вор, не составило особого труда. Я же, получив свои ответы, отлично сдала нелюбимый мною предмет и благополучно отправилась на летние каникулы. Полине же повезло намного меньше, она весь июль была вынуждена отрабатывать наказание вдали от дома и магии на какой-то ферме, помогая выращивать лошадей. Естественно, она не помнила, почему вдруг решила украсть этот злополучный листок с ответами, но, видимо, какие-то подозрения все же имела. Нехотя кивнув мне, девушки спустились вниз.

Марьяна посмотрела им вслед и приглушенным голосом продолжила:

– Открыто сторону она не выбирала. Да и доказательств против нее никогда не было. Так что, как говорится, не подкопаешься. Но она не пренебрегает древней темной магией – это точно. Я слышала, – Марьяна еще ближе подошла ко мне, чтобы даже при желании никто не смог бы нас услышать, – Демьян родился уже мертвым, но она никому не дала до него даже дотронуться и через пару дней явилась в свет с абсолютно здоровым ребенком. Дескать, врачи все-таки спасли. Но ты же знаешь моего отца, он чует темную магию за версту. Каждый раз, когда на приеме видит Демьяна, кривит нос и подальше отходит. Мама не знает, что с ним делать. А он говорит, что не может рядом с Демьяном находиться, ему становится плохо.

Я молчала, пытаясь обдумать слова Марьяны. Догадки ее отца – Владимира Сергеевича Елисеева, были не беспочвенны. Я сама оказывалась под его грозным взглядом. Мне кажется, я так часто использовала темные обряды, что они уже заклеймили меня как темную ведьму. Но в открытую он никогда ничего не говорил, да и Марьяне не запрещал со мной общаться. Род Марьяны происходил от царевича Еремея и его жены, в народе прозванной «мертвой царевной». Это она лежала в хрустальном гробу в темной пещере, это ее отравила яблоком мачеха и спас в итоге царевич. Потомки Еремея и его жены могли распознавать ложь и чуять темную магию. На мою удачу, Марьяне лишь иногда удавалось угадывать обман, и то прилагая немалые усилия. Подруге передалась небольшая доля особенностей рода Елисеевых. Про ее умение чувствовать темную магию я вообще не слышала.

Войдя в столовую, мы уселись за свой любимый самый дальний стол у окна, где оставалось еще два свободных места. Одно из них в скором времени занял Матвей, который с ослепительной улыбкой преподнес Марьяне настойку от тошноты.

– На всякий случай, вдруг случится повторение вчерашней истории, – подмигнул он и принялся намазывать масло на хлеб.

Марьяна яростно уставилась на него, вертя в руках пузырек. Все-таки, наверное, я переборщила со своей глупой местью.

– Да, спасибо, Матвей, – гневно проговорила Марьяна и отхлебнула кофе.

– Не напоминай ей об этом, Марьяне и так не очень после вчерашнего, – сказала я Матвею. Тот, улыбнувшись, подмигнул мне и приступил к завтраку.

«Никаких больше настоек тошноты!» – в очередной раз повторила я себе и с удовольствием принялась за творожную запеканку, радуясь, что это не овсянка, которую здесь подавали большую часть времени и от которой меня, если честно, уже тошнило, как Марьяну после злополучной настойки.

Сама столовая была так же шикарна, как холл. Высокие потолки, фрески на стенах и на потолке, белоснежные скатерти, но больше всего мне нравилось витражное окно от пола до потолка, возле которого мы всегда занимали место. Мозаика переливалась всеми цветами радугами, отбрасывая блики на предметы вокруг, создавая атмосферу чего-то волшебного и уютного даже в холодное январское утро.

Я и не заметила, как разговоры в столовой стихли. Все взгляды приковались к двери, у которой стояла Вера Ипполитовна в сопровождении Демьяна и Василисы. Власов небрежно стоял, засунув руки в карманы. Он снова был одет во все черное: рубашка, брюки, отполированные до блеска ботинки. Василиса рядом с ним сияла, как начищенный пятак, то и дело бросая на Власова робкие взгляды из-под полуопущенных ресниц. Я закатила глаза, ведь она была такая же скромница, как я – царевна из древних историй.

И как она будет потом объяснять эти кривляния своему суженому Елисею? Отвернувшись к окну, я начала безразлично разглядывать падающие за окном снежинки, чтобы только не видеть это тошнотворное зрелище.

– Всех поздравляю с наступившим новым годом! Надеюсь, этот год принесет вам только счастье и радость. А также советую вам ответственно подойти к подготовке к обряду, который завершит ваше обучение в школе, – громко начала директриса, обводя взглядом помещение. Видимо, мысленно определяла опоздавших, которые не присутствовали на завтраке. – Хочу напомнить, что в школе, если вы забыли, все еще действует запрет на темную магию. Также…

Я размешивала сахар в кружке с кофе и ухмылялась, не обращая внимания на речь Веры Ипполитовны. Подняв глаза, я увидела, что Демьян пристально смотрит на меня. Я вопросительно выгнула бровь, и он тут же перевел взгляд на стоящую рядом с ним Василису.

На десятом правиле школы, которое, естественно, никто не соблюдал – в нем запрещалось оставаться после отбоя в чужих комнатах, – Василиса не выдержала: громко цокая высоченными каблуками, она подошла к директрисе и что-то шепнула ей на ухо.

– Ах да! Если кто-то знает что-нибудь о пропавшем зеркале Василисы, прошу немедленно мне сообщить. Это вам не шутки, пропал очень ценный магический артефакт. – Вера Ипполитовна еще раз оглядела столовую и, остановив взгляд на мне, повернулась к новенькому. – И последнее объявление на сегодня. В нашей школе теперь будет обучаться Демьян Власов. Некоторые из вас уже с ним знакомы. Демьян получал образование в разных магических школах мира и собрал знания обо всех видах магии. Я думаю, вы сможете чему-нибудь у него научиться. – Директриса улыбнулась Демьяну и жестом указала на накрытые столы. – Что ж, Демьян, удачи! Садись на любое свободное место, завтрак уже на столе.

– Интересно, кто все-таки спер зеркало у этой ненормальной? – шепнула мне на ухо Марьяна. – Как смогли обойти защиту?

– Без понятия, – бросила я. – Может, это вообще был не ученик.

Власов кивнул директрисе и снова посмотрел на меня. Василиса, спохватившись, потащила Демьяна за свой стол. Он мягко улыбнулся и что-то сказал ей, а затем направился прямиком к столу у окна, где мы и расположились. Саша Усова тут же подбежала к Василисе, и они недоуменно уставились на нашу компанию.

– Какого черта, – прошипела я, стараясь не смотреть на приближающегося новичка.

– Матвей Ларин, – улыбнулся Власов, подходя к столу. Матвей подскочил и обнял его, как старого друга.

– Демьян Власов! Садись к нам, – он пропустил Власова к стулу у окна, прямо напротив меня. Я поежилась в ожидании очередного приступа головной боли, но сегодня, на удивление, ничего не почувствовала.

«Ну и правильно! – подумала я. – Пусть держит свои темные щупальца подальше от моей головы».

– А мама твоя и не сказала, что ты теперь будешь с нами учиться, – подала голос Марьяна, пытаясь аккуратно разломать запеканку.

– Да, мы были у нее на рождественском приеме. Она говорила, что ты с друзьями уехал куда-то и появишься только перед самым началом семестра. А про школу вообще ничего. Мы думали, ты сейчас в Норвегии, – поддержал ее Матвей.

– С друзьями из старой школы ездили на Эльбрус покататься на лыжах, – ответил Демьян, делая глоток кофе. – Насчет школы мы с мамой решили буквально на днях. Хотелось бы все-таки пройти обряд на своей земле, а не таскаться по горам в Норвегии.

– И правильно, – кивнул Матвей. – Ну что, Алиса? Наконец-то у тебя появился достойный соперник. – Матвей посмотрел на меня, улыбаясь во весь рот. Все-таки они с Марьяной были идеальной парой. Оба голубоглазые, светловолосые и, ко всему прочему, страшные болтуны.

– Не думаю, что…

– Думаю, мы не станем соревноваться, – перебил меня Демьян и аккуратно промокнул рот салфеткой.

– Именно это я и хотела сказать, – сквозь зубы проговорила я, глядя прямо на него.

– Я всего лишь учился в пяти лучших магических школах мира, – улыбнулся Власов, продолжая наслаждаться ситуацией и совершенно игнорируя мой гневный взгляд.

– Но это не делает тебя самым сильным колдуном в этой школе, – язвительно парировала я, поднимаясь из-за стола. Демьян последовал за мной.

Марьяна и Матвей тоже решили отправиться на урок. Они с интересом переводили взгляд с меня на Демьяна.

– А что же делает? – раздалось у меня над ухом. – Неужели воровство магических зеркал у одноклассников или брильянтовых сережек из магазина? – Демьян неспешно шагал рядом со мной. Я машинально дотронулась до мочки уха, на которой действительно блестел драгоценный камень, и оглянулась на Марьяну. Та, обнявшись с Матвеем, шла чуть в стороне и что-то активно с ним обсуждала.

– Не понимаю, о чем ты, Демьян.

– Да кто бы сомневался, обманщица, – усмехнулся он, открывая передо мной стеклянную дверь, ведущую в оранжерею.

Стеклянный потолок был полностью засыпан снегом, растения прижимались к стенам, а бабочки, летавшие под потолком, создавали ощущение нереальности происходящего. Здесь росли травы почти для любого зелья. Летом же все ингредиенты можно было отыскать в лесу, поэтому я делала побольше запасов до наступления холодов. Если все-таки что-то заканчивалось, я захаживала сюда, но старалась делать это как можно реже. Не хотелось, чтобы меня поймали за приготовлением запрещенного снадобья, а именно такие я и изготавливала. На одно только зелье забвения требовалось с десяток разных ингредиентов.

– Подходим сюда, старший курс, – раздался голос Людмилы Руслановны из глубины оранжереи.

Мы вышли к высокому дубу, стоявшему точно посередине и уходившему ветвями высоко под потолок. Дерево источало легкое золотое свечение и тепло. Вокруг дуба была намотана толстая золотая цепь. Мне кажется, даже если бы кто-то обладал недюжинной силой, все равно не сдвинул бы цепь с места. Именно этому дереву мы были обязаны защитными чарами, не подпускавшими сюда темных колдунов и ведьм.

Но последнее время я с опаской заходила в ворота школы, каждый раз боясь, что магия дуба не пропустит меня. Но, видимо, моя магия была еще не настолько темной. А морок, который я напускала, был не таким уж и злом. Магия дуба пока принимала меня.

Вокруг дуба стояли небольшие скамейки, на которых были разложены чистые листы и гелевые ручки. Людмила Руслановна стояла возле одной из скамеек в длинном белоснежном платье, украшенном пестрыми цветами. Она вполне могла бы сойти за ученицу этой школы, но на самом деле ей было уже около тридцати. Ее русые волосы были заплетены в косу, а макияж на лице отсутствовал. Ей он и не был нужен. Ведьма обладала настоящей естественной красотой.

– Ну что же вы стоите, – улыбнулась преподавательница, – подходите, рассаживайтесь.

Я села на ближайшую скамейку и поискала взглядом Марьяну. Подруга направилась в мою сторону, но выбрала противоположную скамейку и подозвала Матвея. Я непонимающе уставилась; она виновато пожала плечами и указала на него, он поцеловал ее в щеку и сел рядом. Невероятно! Мы же всегда сидели вместе.

– А здесь ничего. Правда, жарковато, – раздался знакомый голос. Демьян сел рядом, расстегивая верхние пуговицы рубашки и закатывая рукава. На его правой руке поблескивало кольцо, которого вчера еще не было, с небольшим изумрудом. Сомневаюсь, что это обычное ювелирное кольцо из магазина. Василиса, сидевшая неподалеку с Елисеем, то и дело бросала на меня злые взгляды. Бьюсь об заклад, она на полном серьезе думала, что я подбросила Демьяну любовное снадобье.

– Ты еще разденься тут, – огрызнулась я, обмахиваясь чистыми листами, лежавшими на лавочке. Но сразу же почувствовала, как краснею, вспомнив вчерашнюю встречу в душе.

– Боюсь, этого ты уже не выдержишь. Всю ночь думала, как бы снова меня увидеть голым? – Ухмыльнувшись, Демьян выхватил у меня из рук бумагу.

– Ты что творишь? Мне же жарко, – возмутилась я и попыталась забрать обратно самодельный веер.

Демьян схватил меня за локоть и ненадолго прикрыл глаза. Я открыла было рот, чтобы сказать что-нибудь неприятное, но сразу же захлопнула. На меня повеяло прохладным ветерком. Демьян убрал руку, но прохлада осталась.

Я постаралась подальше отодвинуться от него, хотя сделать это было сложно: лавочка вмещала нас двоих, но не давала свободного места.

– Ну что, мои дорогие. Последний семестр мы с вами изучаем травы и растения, а также их воздействие на нашу магию, – Людмила Руслановна вышла в центр и остановилась рядом с дубом. – Мы с вами уже знаем, что иногда даже щепотка нужной травы может спасти жизнь. К примеру, кто скажет мне, корень какого растения необходимо прожевать, чтобы на несколько часов стать невосприимчивым к любым ядам?

Я сразу же подняла руку.

– Да, Алиса.

– Это корень имбиря. Действия хватает на пять или шесть часов, в зависимости от того, когда он добыт. Чем раньше, тем дольше сохранится невосприимчивость к ядовитым снадобьям.

– Правильно, – улыбнувшись, ответила учительница и, повернувшись к другим ученикам, уже хотела задать новый вопрос, как ее перебил голос Демьяна:

– Он не всегда срабатывает. Например, если в яд добавили каплю крови предполагаемой жертвы, один корень не сработает. – Он снисходительно взглянул на меня и продолжил: – В таком случае следует добавить и цветки липы.

– Надо же, Демьян. Где ты обучался травам? – Людмила Руслановна с интересом рассматривала Власова.

– Больше всего знаний о растениях я получил на Алтае. Там есть неплохие учителя, да и у меня дома довольно много книг на эту тему, – ответил Демьян, и его голос прямо источал самодовольство. Однако было видно, что колдун не особо хочет распространяться о том, как получил эти знания.

Спустя полтора часа занятия я была очень зла. К любому моему ответу Демьян давал более развернутое объяснение. И, как бы мне ни хотелось обратного, его знания были обширнее моих.

– Никогда не любила травы, полная скукотища всегда на уроках. Но точно не сегодня, – пихнула меня локтем Марьяна, когда мы вернулись в свою комнату, чтобы переодеться перед тренировкой в лесу.

– Вообще не понимаю, зачем он тогда приперся в нашу школу, если и так все прекрасно знает, – сквозь зубы процедила я, надевая джинсы и свитер. – Сидел бы дома до лета. Ему бы и так разрешили пройти обряд, раз его мама такая крутая.

– Ты к нему несправедлива, потому что понимаешь, что он хорош.

Я метнула на нее взгляд и собрала волосы в хвост.

– В плане знания растений, естественно, – ухмыльнувшись, добавила подруга.

Я проигнорировала Марьяну и, не дожидаясь ее, спустилась вниз.

На крыльце перед школой уже стояла небольшая толпа. Снег прекратился, и солнце пробивалось сквозь тучи, отчего сугробы во дворе ярко искрились под его лучами.

Власов стоял неподалеку в окружении Василисы и ее друзей. Засунув руки в карманы спортивной куртки, я спустилась по ступенькам и остановилась в нескольких шагах от них. Елисей, стоявший между ней и Демьяном, увидел меня и подошел. Василиса попыталась поймать его за руку, но тот лишь отмахнулся.

– Даже в валенках ты прекрасна, – сказал Елисей. Я недоуменно уставилась на свои угги и промолчала. – Могла бы и ответить. Я звонил тебе несколько раз.

– Была занята.

– Тебе не кажется, что ты как-то странно себя ведешь? – не выдержал Елисей и схватил меня за рукав куртки. Не надо было смотреть на Демьяна и остальных, чтобы заметить их внимание.

– Не устраивай концерт, пожалуйста, – отодвинулась от него я, выдергивая руку. – Я не обязана отвечать на твои звонки, если не хочу.

– Не хочешь? А что за чертовщина тогда творилась в декабре? – Елисей гневно смотрел на меня, сжимая руки в перчатках.

– Мне было скучно, – равнодушно ответила я. – А теперь мне уже весело, поэтому, пожалуйста, хватит донимать меня своими звонками. Василиса может не так понять.

Елисей хотел что-то еще сказать, но тут его прервал подошедший к нам Власов:

– Арсеньев, тебя зовет твоя невеста, – холодно сказал Демьян, глядя при этом почему-то на меня. Елисей хотел что-то сказать, но просто кивнул и вернулся к Василисе.

– Значит, ты еще и разбиваешь сердца наследникам древних родов, – продолжил Демьян, разглядывая мои собранные в хвост волосы.

– Это мое второе любимое занятие, поэтому тебе нужно быть осторожным и держаться от меня подальше, – посмотрев прямо на Демьяна, я слегка улыбнулась.

– Боюсь, что это невозможно, позерка. Мы же на одном курсе, – улыбнувшись в ответ, Демьян кивнул подбегающей к нам Марьяне и вернулся к своей компании. Я недоумевающе уставилась ему вслед. Он назвал меня позеркой?

– О чем болтали? – хитро прищурившись, спросила Марьяна, одетая в нежно-розовую дутую куртку, которая делала ее похожей на клубничное мороженое.

– Ты где так долго ходишь? – спросила я у нее в ответ, повыше застегивая молнию на куртке. – Учти, если опять кинешь меня и уйдешь в пару к Матвею, я…

– Алиса, ну пожалуйста. Я как раз собиралась тебя попросить. Мы хотели сегодня вместе попробовать пройти тренировку. – Подруга вцепилась в меня и крепко обняла. Розовый мех от капюшона на ее куртке залез мне прямо в лицо, отчего я чуть не задохнулась. Отмахнувшись от Марьяны, я ответила:

– Ладно, а мне тогда с кем сегодня проходить тренировку, по-твоему? С Василисой?

Ответить подруга ничего не успела, так как из школы показалась Вера Ипполитовна.

Мы подошли ближе к крыльцу. Директриса стояла на самой верхней ступеньке в своей неизменной длинной пушистой шубе.

– Сегодня мы спрятали в лесу один предмет. Ваша задача – его найти. Тот, кто первым это сделает, получит в подарок то, что было спрятано.

Мы с Марьяной переглянулись. Раньше за победу на испытаниях мы просто получали хорошие оценки.

– Работать будете, как обычно, вдвоем, но сегодня пары были распределены мной лично.

Толпа зашумела, выражая недовольство этим нововведением.

– Тишина! – громко проговорила Вера Ипполитовна, спускаясь на одну ступеньку ниже. – Вы не всегда будете в команде с теми, с кем вам комфортно и с кем вы давно сработались. Условия вашей будущей работы могут быть самыми разными. Самое время пробовать новое, пока у вас есть еще такая возможность – учиться. У кого-то есть возражения?

Все молчали.

– Что ж, тогда Елисеева…

Марьяна вскинула голову.

– …ты в пару к Прокопьевой.

Василиса расстроенно покосилась на Елисея.

Я спокойно стояла возле забора, и было абсолютно все равно, с кем меня поставят в пару, до того момента, пока Вера Ипполитовна не сказала:

– Ну и, наконец, Демьян Власов. – Немного помедлив, директриса продолжила, хотя я уже прекрасно знала, кто был единственным оставшимся человеком: – В пару к Алисе Вединой.

4. Испытание

Зайдя как можно глубже в лес, я осмотрелась по сторонам.

– С чего начнем? – поинтересовался Демьян, разглядывая гущу деревьев вокруг.

– У тебя есть предложения? – спросила я и попыталась сконцентрироваться на спрятанном предмете. Мне всегда отлично удавалось проходить поисковые задания. Правда была в том, что в большинстве случаев для поиска я использовала темную магию. Марьяну легко можно было одурачить, отвлекая разными поручениями, если она сама не хотела использовать магию для поиска.

С Демьяном этот фокус не пройдет.

Видимо, это первое задание, с которым мне не справиться, если, конечно, Власов не придумает что-нибудь.

– Я уверен, что ты ни разу не провалила задание. В этот раз, видимо, какая-то проблема? – иронично поинтересовался Демьян, ступая по сугробам за мной дальше в лес.

Я снова попыталась сконцентрироваться на неизвестном предмете, спрятанном в лесу. Как только я начинала чувствовать призрачную нить – та тут же обрывалась.

– У тебя очень слабо развита светлая магия, ты в курсе? – спросил Демьян, отодвигая передо мной еловую ветвь. Он явно знал обо мне намного больше, чем окружающие.

– С чего ты взял? – Выгнув бровь, я с интересом взглянула на него.

– Лишь предполагаю, – ответил Власов. – Но почему тогда ты лучшая? Возможно, используешь иную магию?

– Демьян, что ты ко мне пристал? Хочешь меня в чем-то обвинить? Так вперед, Вера Ипполитовна с удовольствием тебя выслушает! – ядовито сказала я и смахнула со своей куртки упавший с деревьев снег.

– Я что, по-твоему, прибыл в эту школу, чтобы выводить таких маленьких ведьм, как ты, на чистую воду? – засмеялся Демьян и дернул меня за волосы.

– Детский сад, – прошипела я, потуже затягивая хвост и надевая капюшон.

– У тебя вообще не должно быть от меня секретов, голыми мы уже друг друга видели, – не отставал Демьян.

– Не обольщайся, здесь все видели друг друга голыми. Если ты не в курсе, на русальную неделю каждый год проводится очень любопытный обряд в реке.

– Ну, давай же! Наверняка у тебя есть какой-то беспроигрышный ритуал поиска.

– А у тебя как будто нет, ученик пяти лучших магических школ?

– Хочешь увидеть мой метод – вначале покажи свой, – бросил Демьян и остановился. Я фыркнула и, отвернувшись от него, попыталась снова настроиться на спрятанное в лесу.

– Знаешь, чего я не понимаю? – снова пристал ко мне Демьян.

– Наверное, много чего.

– Почему именно зелье забвения? Нет, я бы понял, если бы потом ты с этим человеком вообще не встречалась, но здесь, – он обвел руками поляну, как будто Василиса притаилась за кустом. – Вы видитесь каждый день, и очень рискованно было давать его ей. Я бы сказал, что это слишком заметный способ заметать следы. Ты – злодейка, которая не продумывает планы, но очень эффектно добивается желаемого.

Резко развернувшись, я уперлась в грудь Демьяна.

– Добиваешься от меня признания? – холодно спросила я, смотря в его серые глаза.

– Мне оно не нужно, просто хочу дать совет.

– Какой же? – рассмеялась я. – Использовать в следующий раз морок?

Демьян скептически поднял бровь:

– Его действие выветрилось бы через пару недель. Или же, может, стоило просто замуровать твою подругу в огромном сугробе в лесу?

Я ожидала увидеть его испуг, но Власов спокойно стоял, прислонившись к стволу дерева, и в очередной раз с интересом меня разглядывал.

– Что такого она увидела, раз тебе понадобилось зелье забвения? – спокойно спросил Демьян.

– Я еще раз тебе повторяю! Понятия не имею, о чем ты.

– Ладно. – Он демонстративно зевнул, оттолкнувшись от дерева, под которым стоял. – Давай искать, мне совершенно не улыбается бродить здесь до захода солнца.

Он развел руки в стороны и закрыл глаза. Я с интересом поглядывала на него: темные волосы Демьяна растрепал ветер, но это отнюдь не портило безупречный аристократичный вид.

Внезапно из его ладоней тонкими струйками повалил дым, который моментально стал густеть и разрастаться по лесу.

– Это потоки энергии, – ответил Демьян на мой удивленный взгляд. – Их обычно не видно, если используешь светлую магию.

– То есть ты… темный? – запнулась я.

Он ухмыльнулся, заметив испуг, который я старательно изобразила на лице.

– Только не надо этого цирка, – сказал Демьян, еще раз закрыв глаза. – Можешь притворяться белой и пушистой перед кем угодно, но только не передо мной. Я за версту чую твою магию. Она еще не темная, но уже и не светлая. Поэтому дуб пока и пропускает тебя.

– Каким это образом ты распознаешь мою магию? Я научилась маскировать темные заклятия, – сдалась я. Очень уж стало любопытно, как этот хлыщ, приехавший буквально вчера, смог меня раскусить.

– Я нашел спрятанный предмет, – резко вздохнул он, рассеивая извивающиеся вокруг него вихри дыма. Он взял меня за руку и поспешил на север от школы все глубже в лес. На вопрос Демьян старательно не отвечал, да и вообще проигнорировал мое признание, лишь изредка спрашивал, сможем ли мы беспрепятственно пройти по той или иной тропе, ведь я знала этот лес как свои пять пальцев.

Спустя двадцать минут мы наконец остановились возле высокого дуба. Демьян наклонился и дотронулся до выпирающих из-под земли корней. Снег вокруг растаял, и мы тут же заметили небольшой сундук, покрытый ярко-красными рубинами, который был спрятан под большим корнем. Аккуратно достав его, Демьян протянул мне находку.

– Это же ты нашел, – отмахнулась я. – Пусть награда достается тебе, мне не надо.

– Поверь мне. – Демьян открыл сундук и достал оттуда кокошник, украшенный крупными сапфирами. – Тебе пойдет больше, чем мне. – С этими словами он водрузил его мне на голову. Деревья вокруг покачнулись, свет вдруг померк, а затем снова вспыхнул. Тело ломило так, словно я пробежала сотни километров без передышки. Демьян обеспокоенно склонился надо мной, но я уже почти не различала его лица и провалилась во тьму.

Перед глазами мелькали сотни незнакомых лиц, которые издавали резкие, неприятные звуки. Я попыталась зажмуриться, но ничего не вышло. Сознание парило в этом водовороте, в то время как тело совершенно отсутствовало.

– Замолчите, – не выдержала я гула нарастающих голосов, которые постепенно стали складываться в слова.

– Пришла…

– Она пришла.

– Кто вы?

Лица пропали, на секунду тьма снова обступила меня, но затем справа вновь послышались голоса, и на смену лицам появился скелет, а затем и еще один, костлявая рука которого обхватила прядь моих волос.

– А кто ты, дитя? – раздался голос.

Я молчала, а голос продолжил:

– Кто ты?

– Я Алиса Ведина.

Из темноты выступали все новые и новые скелеты, образуя вокруг меня кольцо.

– Скажи, девочка, ты знаешь, в чем отличие темной магии от светлой? – послышалось слева. Скелет, державший прядь моих волос, отбросил их, как какой-нибудь мусор.

– Темная магия сильнее и дается мне легче, – сказала я. – Да и вообще…

– Достаточно! – прервал голос. – Темная магия всегда берет что-то за обращение к ней, светлая же, наоборот, дарует. Ты разве этого не знала, неразумное дитя?

– Знала я это, – огрызнулась я и сдула с лица упавший локон.

– Но ты все равно выбрала этот способ колдовства, зная, что за все придется платить. Тебя привлекает тьма, не так ли?

В ответ я промолчала.

– Но ты также тянешься к свету… Почему? Я не могу определить твою сторону. На чьей ты стороне, дитя?

– На своей собственной, – отрезала я.

– Так не бывает. Рано или поздно тебе придется выбрать сторону. Твой отец делал этот выбор, твоя мать тоже. И выбор этот противоположен.

– Что ты несешь, мешок с костями? – не выдержала я. – Моя мать не была ведьмой, она обычный человек, только папа был темным. Никакого выбора она не делала.

Скелеты вокруг зашептались и разразились хохотом.

– Глупое дитя, как слепо ты доверилась словам старой ведьмы.

– Не понимаю, о чем вы!

– И почему же тогда такую малютку оставили на попечение светлых магов? – зашептал голос сзади.

– Алиса… Алиса! – приятный знакомый голос позвал меня, вытягивая наверх. Я как будто вынырнула со дна глубокого озера и наконец почувствовала, как оживает мое тело, а в легкие поступает воздух.

Яркий свет ослепил, и первым, кого я увидела, был ворон, сидящий на ветке дерева. Ветви раскинулись над всей поляной, заслоняя уже пасмурное небо. Погода заметно испортилась. Демьян стоял, прислонившись к дереву, смотрел куда-то вдаль и не заметил моего пробуждения.

– Что это было? – первой подала голос я, отчего Власов вздрогнул и обернулся. На нем не было пальто, ведь оно, как оказалось, было на мне.

Демьян подошел ближе, его обеспокоенный взгляд блуждал по моему лицу. Чего он ожидал, интересно? Что у меня появился третий глаз? Убедившись, что со мной все нормально, он снова принял совершенно равнодушный вид.

– Ты как? – наконец спросил он, забирая из моих рук пальто.

– Очень странно, как будто я проспала целый день. Который час?

– Ты была без сознания минут десять.

– И ты просто сидел и смотрел на меня? И даже никого не позвал на помощь? – разозлилась я, глядя на то, как он рассматривает кокошник с разных сторон.

– Во-первых, я не думаю, что преподаватели школы могли спрятать здесь что-то способное навредить ученикам. А во-вторых, я решил подождать минут пятнадцать, а потом уже тащить твое тело в школу. Но ты проснулась раньше, так что все нормально. – Демьян посмотрел мне прямо в глаза, и я тут же отвернулась, вновь увидев красные искры.

Когда мне было тринадцать, бабушка сказала, чтобы я никогда не смотрела в глаза людям, которым не доверяю. «Можешь посмотреть и больше никогда не вернуться», – сказала она мне тогда.

В тот момент я не понимала, что это может значить. Но в глаза окружающим все-таки смотреть перестала. Со временем я узнавала все больше о магии, и ответ на этот вопрос нашелся пару месяцев назад в одной из книг в запрещенной секции библиотеки. В книге было сказано, что некоторые ведьмы и колдуны могут с помощью взгляда украсть часть воспоминаний и заменить их на новые. И в телепатии зрительный контакт играет большую роль, ведь можно четче уловить мысль находящегося рядом человека.

– Ты прав, не надо поднимать панику. Я, наверное, просто утомилась. – Я равнодушно пожала плечами и забрала из рук Демьяна кокошник, отправивший меня в неизвестное место, и спрятала его под куртку. – Надо возвращаться, по-моему, скоро будет метель, – указала я на стремительно надвигающиеся тучи.

Мы зашагали обратно к школе. По тропинке это делать было куда проще, но вот голова все еще немного болела после этой загадочной прогулки к скелетам.

– То есть ты хочешь сказать, что ничего не увидела, пока была в обмороке? – скептически поинтересовался Демьян, пропуская меня вперед и отодвигая пушистую еловую ветвь.

– Совершенно ничего, а что?

– Думаю, что ты врешь, ну да ладно. Можешь хранить свои секреты сколько влезет. – Он шел за мной, и я вновь, как и вчера, ощутила его давящую энергетику.

– Даже не пытайся залезть ко мне в голову, – ухмыльнулась я, бросив на него взгляд.

– У тебя сильный блок в голове, хотя защиты на тебе нет, как на остальных ведьмах здесь. – Он подошел ко мне, и мы уже вдвоем пошли по тропинке, ведущей прямо к центральным воротам. – Как так вышло, что тебе ее не поставили? И где ты научилась так сопротивляться телепатии?

– Дело не только в телепатии, я могу сопротивляться любому колдовству, которое основано на подавлении воли. Кроме магии Яги: она слишком сильна, – сказала я, рассматривая его профиль. Его лицо немного раскраснелось из-за мороза, но выглядел он так, как будто прямо сейчас готов поехать на любой светский прием и очаровать всех вокруг. – А защиту надо было в детстве делать, но бабушка сказала, что мне это сейчас не нужно. Мой дар сам меня защищает.

– Невосприимчивость к подавлению воли, интересно, – протянул Демьян, дергая снежную ветку, отчего та осыпала нас хлопьями снега. – Но обычная магия вроде заклинаний и отваров на тебя действует.

– Что? Планируешь какую-то пакость? – съязвила я, глядя на его заинтересованное лицо.

– С чего ты взяла, что я воспользуюсь этим против тебя? Может, мы с тобой на одной стороне, – спокойно возразил Демьян.

«Рано или поздно тебе придется выбрать сторону», – вновь раздалось в голове.

– Я так не думаю, – спустя некоторое время ответила я. – По твоей магии видно, какую сторону ты выбрал. А мне хочется думать, что у меня этот выбор пока есть.

Демьян усмехнулся, но ничего не сказал. Открыв железные ворота, мы с удивлением заметили, что во дворе до сих пор никого не было.

Холодный ветер трепал мои выбившиеся из хвоста волосы. Повернувшись в сторону леса, я заметила приближающихся порознь Василису и Марьяну.

– Ну, наконец-то, – запыхавшись, сказала Марьяна, отодвигая железную дверь ворот. – Какая холодрыга, да и ветер еще поднялся.

– Где все остальные? Вы никого по пути не видели? – спросила я у подруги, игнорируя Василису, которая тут же подбежала к Демьяну.

– Нет, совершенно никого, – растерянно пробормотала Марьяна, озираясь вокруг.

Василиса с улыбкой о чем-то рассказывала Демьяну и демонстрировала ему подвеску с ониксом. Власов хмурился и изредка бросал на меня недвусмысленные взгляды.

– Что это у нее? Откуда она подвеску откопала? – не выдержала я, направившись в сторону Демьяна и Василисы.

– Так это же приз, – удивленно ответила Марьяна. – Мы нашли спрятанный предмет, а там, в мешочке, лежала эта подвеска с ониксом.

– Теперь темные не смогут влезть мне в голову, – с восхищением тараторила Василиса, схватив Демьяна за рукав. – Я выиграла!

– Мы выиграли, – перебила ее Марьяна.

– Лучше б тебя ко мне в пару поставили, – обиженно проговорила Василиса, зачарованно глядя в глаза Демьяну. Может, на ней приворот? – Мы бы с тобой вместе получили наивысшие оценки, а так… – она брезгливо взглянула на меня, – тебе просто не повезло с напарницей.

Я уже открыла рот, чтобы высказать все, что я думаю о ней и об этом состязании, как Демьян отцепил руку Василисы и подошел ко мне.

– Нет, думаю, как раз с напарницей мне очень даже повезло, – ответил он.

Василиса непонимающе уставилась на Демьяна.

– Ну что, где остальные? – Вера Ипполитовна сошла со ступенек крыльца. Я посильнее застегнула куртку и прижала к себе кокошник. Мы с Демьяном переглядывались, пытаясь понять, что мы нашли в лесу. Если это не был приз за состязания, тогда что? И самое главное, откуда оно там взялось? Надеюсь, ему хватит ума промолчать и не говорить о нашей находке.

– Они, наверное, еще бродят по лесу, – отозвалась я.

– Ну и пускай, придут когда-нибудь, – вздохнула директриса, с улыбкой наблюдая за Василисой, продолжающей вертеть в руках подвеску. – Я вижу, что у нас есть победитель. Молодец, Василиса! Подвеска с ониксом, защищающая от малых темных заклинаний, теперь твоя. Марьяна, ты также получаешь пятерку за сегодня, – подруга улыбнулась, пихая меня в бок. – Хотя я ставила на другую пару, – еле слышно прошептала Вера Ипполитовна, проходя мимо нас с Демьяном.

Ближе к ночи наконец все вернулись в особняк, за исключением Пети Василькова и Оли Лаптевой. Они заблудились и посылали огненные искры над лесом, чтобы их нашли. Оба были подкованы в снадобьях, но совершенно не могли слышать и чувствовать лес, из-за чего почти сразу после начала испытания потерялись, а затем бродили, все-таки надеясь, что выйдут на нужную тропинку к школе.

Взяв по куску шоколадного бисквита и горячий чай, мы с Марьяной разместились за длинным столом в библиотеке и пытались делать домашнее задание.

– Что у тебя по рунам осталось? – спросила подруга, задумчиво кусая карандаш.

– Выучить пару обрядов, в которых используется руна Алатырь, – указала я на исписанные листы в тетради.

– Везет, а мне еще написать надо десять страниц с руническими формулами и расшифровками.

– Это потому, что ты ничего на каникулах не делала, а теперь хочешь взять и выучить все за один вечер.

– Не будь занудой. Зимние праздники ты в избушке просидела, а это лучшее время для балов и приемов. А ведь я тебе предлагала поехать со мной. – Марьяна обиженно захлопнула тетрадку, давая понять, что с рунами на сегодня закончено.

– Я не из именитого рода, мне там делать нечего, – возразила я.

– Глупости! Вот ты просто… – начала Марьяна и тут же замолчала, смотря на что-то позади меня.

– Добрый вечер, – раздалось у меня над ухом. Резко повернувшись, я наткнулась на взгляд холодных серых глаз.

– А, это ты, – равнодушно бросила я, возвращаясь к конспекту.

Демьян иронично поднял бровь и опустился на стул рядом со мной.

– Ты еще не закончила? – спросил Власов, забирая у меня тетрадь. – Уже поздно.

– Нет, не закончила, – ответила я, отвоевывая конспект обратно. – Какая тебе разница?

– Есть разговор.

– Так говори.

Тот, взглянув на Марьяну, схватил меня за руку и потянул в глубь библиотеки.

– Ну, ты куда? – возмутилась я, еле поспевая за широкими шагами Демьяна. Наконец, убедившись, что поблизости никого нет, он отпустил мою руку.

– Тебе что, совершенно не интересно, что мы нашли в лесу? Ты восприняла это как что-то нормальное? – с нетерпением спросил Демьян.

– Конечно, нет, – уперев руки в бока, ответила я. – А ты еще нахлобучил эту штуку мне на голову! Это ведь ты его отыскал. Поэтому вопросы к тебе.

– Где он, кстати? – отмахнулся от моих вопросов Демьян и засунул руки в карманы темных джинсов.

– В надежном месте, – отрезала я.

– Вот пусть там и остается. А нам надо выяснить, что это.

– Не нам, а мне. Ты же сам отдал мне кокошник. А я всегда разбираюсь со всем сама.

– Вопросов нет, – поднял руки Демьян, – но согласись, что есть вещи, в которых я разбираюсь лучше. И смог бы тебе здорово помочь.

Объективно я признавала его правоту. Но мне совершенно не хотелось признавать тот факт, что его знания действительно бы пригодились. А мне очень нужны были ответы. Что это за кокошник? И что за место, в котором я побывала?

– Необязательно всегда разбираться одной. – Он опустил свою руку на полку с книгами поверх моей головы, заставляя меня еще сильнее вжаться в стеллаж.

– Ну, хорошо, если тебе так интересно, – нехотя согласилась я.

– С чего начнем? – улыбнулся Демьян.

– Это ты мне скажи. У тебя по-любому уже есть план.

– В поместье моей мамы есть библиотека поинтереснее этой, – он обвел взглядом помещение.

– Отлично, вот там и поищи, – ответила я и отодвинула его руку, намереваясь уйти.

– Так не пойдет, царевна, – усмехнулся Демьян, притягивая меня обратно. – Я не буду один искать, нужны и твои таланты.

– И как ты себе это представляешь? Мы заявимся к тебе домой вдвоем и будем обыскивать библиотеку? Совершенно не подозрительно!

– Через пару недель моя мама устраивает небольшой прием. Ты заранее приглашена. – Демьян оттолкнулся от стеллажа и добавил: – Платье обязательно должно быть синего цвета. И сделай какую-нибудь нормальную прическу. – Он мельком взглянул на мои затянутые в хвост волосы.

– Если ты думаешь, что я буду рядиться матрешкой, то очень ошибаешься.

– Нет-нет, мне не надо, чтобы ты выглядела, как Василиса, – усмехнулся Демьян и пошел к выходу из библиотеки, оставив меня одну среди пыльных книг.

5. Ателье Монье

Следующие недели проносились стремительно. Демьян, как и в первый день занятий, садился рядом со мной на всех предметах.

– Тебе что, больше не с кем сидеть? – прошипела я, когда тот в очередной раз спровадил Марьяну к Матвею.

– Есть, но мне нравится сидеть с тобой, – спокойно ответил он, доставая книгу в темно-зеленой обложке с закладкой где-то посередине. Мельком прочитав название, я удивилась. И зачем ему история славянских богов?

Я попыталась вспомнить все известное мне о древних богах, что могло бы заинтересовать Демьяна. Но, как назло, ничего не приходило в голову.

Открыв тетрадь, я принялась слушать Тамару Ивановну. Наставница сегодня решила подробно остановиться на теме превращений в различных птиц.

– Вы уже пробовали превращаться каким-нибудь животным? – задала вопрос Тамара Ивановна, разглядывая присутствующих из-под очков. В кабинете стояла тишина. – Так, хорошо, – разочарованно добавила она. – Значит, будем осваивать. Для начала нам нужно подробно изучить этот вид магии. Он перешел к нам от друидов, и мы, представители светлого сообщества, чтим традиции и не используем его во вред другим или в своих личных интересах. Сразу хочу предупредить, что освоить этот дар получится далеко не у каждого, как показывает практика предыдущих лет. Если вы не смогли научиться превращаться, вам придется очень постараться на экзамене, чтобы получить достойную оценку. Да, Александра.

Я обернулась и увидела, как Усова поднимается из-за стола.

– Я умею оборачиваться, но только этот дар у меня с рождения. Это будет считаться?

– В жабу, – кашлянула я, и по рядам раздались смешки, отчего Саша гневно зыркнула на меня.

– У вас семейный дар, так что нет. То, о чем говорю я, – это приобретенная способность, а у вас – оборотничество, зависящее от расположения луны и многих других факторов. На экзамене это не будет учитываться. Вам нужно попытаться освоить оборот в кого-нибудь другого.

Усова разочарованно уселась обратно на свое место и тут же принялась что-то шептать сидящей рядом Василисе.

– Кто может назвать главную особенность превращений? – продолжила Тамара Ивановна.

– Можно обратиться только в то животное, которое близко тебе по духу. Очень важно выбрать правильный объект, в противном случае колдун может остаться в теле неподходящего существа, – ответил Демьян, лениво откинувшись на спинку стула.

– Все верно, Демьян. Очень тщательно отнеситесь к вопросу выбора. И еще одно правило, которое я хотела бы добавить: если вам удастся освоить превращение, для дальнейшего использования этого навыка необходимо будет получить разрешение от старейшин. В противном случае вы будете признаны нелегальным колдуном или проще сказать…

– Темным, – завершил Демьян, искоса бросая на меня взгляд. И что он этим пытается сказать? Я-то уж точно не умею ни в кого обращаться. По крайней мере, пока что.

– Верно, – сдавленно проговорила Тамара Ивановна. – В конце обучения во время обряда этот навык вам может очень пригодиться, поэтому старайтесь.

– Ты разве не умеешь ни в кого превращаться? – прошептала я, придвигаясь ближе к Власову. Тот удивленно поднял бровь, но не отстранился. – В змею, например, я думаю, тебе очень подошло бы, – ухмыльнулась я.

– А ты? Я думаю, тебе очень подошла бы сорока. – Он щелкнул пальцем по браслету из белого золота на моем запястье. – Из какого магазина пропала эта изящная вещица?

– Очень смешно, – улыбнулась я и снова взглянула на книгу перед ним. Демьян тут же ее закрыл.

– Для начала изучите информацию в учебнике на страницах с четвертой по тридцатую. Следующее занятие будет практическим в оранжерее, где вы обычно занимаетесь травами. На сегодня можете быть свободны.

Схватив учебник, я запихнула его в сумку и поспешила на выход. Мне необходимо было как можно быстрее улизнуть из школы в город, чтобы успеть до комендантского часа. Не хотелось добавлять себе новых проблем. Шумиха вокруг истории с кражей зеркала и потерей памяти у Василисы еще не улеглась.

– Куда это ты? – догнал меня Демьян, когда я поднималась по лестнице.

– В город, у меня дела, – отрывисто бросила я и направилась в свою комнату.

Но Власов не отставал.

– И зачем тебе? Ты разве успеешь до десяти?

– Успею, а тебе-то что за дело?

– Может, я за тебя переживаю. Ты же помнишь, что завтра суббота и мы едем на прием? Не хочу, чтобы тебя заперли в школе на все выходные из-за прогулок по ночам.

– Конечно, я помню о приеме, именно поэтому мне и нужно в город. В моем гардеробе нет подходящего наряда, – устало протянула я, надевая укороченную шубку.

– Я могу пойти с тобой и помочь, – внезапно сказал Демьян и уселся на мою кровать.

– Еще чего! Я и сама справлюсь, – возмутилась я, подняла его со своей постели и подтолкнула к выходу.

– Как знаешь, – сдался он и неторопливо пошел по коридору.

Я быстро осмотрела себя в зеркале, спустилась вниз и выскочила на улицу, оставляя за спиной бурлящую вечернюю жизнь школы: девочки помладше читали книгу на ступеньках и весело хихикали, Матвей и еще один парень, имя которого я постоянно забывала, таким неприметным он был, тащили на второй этаж огромную бутыль подозрительного вида настойки, наполовину завернутую в чью-то серую куртку. Видимо, намечалась пятничная вечеринка в чьей-то комнате.

Вздохнув, я вышла на морозный воздух. Ветер тут же заставил поежиться, но выбора не оставалось, – мне необходим был наряд синего цвета. Даже не просто наряд, а вечернее платье. Благодаря Марьяне, рассказавшей все о приемах в древних магических семьях, я немного нервничала. Неизвестность пугала, ведь я никогда не была на подобного рода сборищах. К тому же прием был у Марии Владимировны Власовой, которая, по рассказам подруги, на дух не переносила ведьм и колдунов без родословной.

Со своим происхождением я так до конца и не разобралась, но то, что знала, не внушало оптимизма. То, что мой отец был темным колдуном, вряд ли обрадует маму Демьяна и прочих гостей, поэтому хотя бы выглядеть надо великолепно.

Я выбрала самый короткий путь к ближайшему селу с говорящим названием Язвище, где жила одна знакомая ведьма, и поспешила по заснеженной тропинке, стараясь как можно реже оборачиваться. Казалось, будто кто-то за мной наблюдает, пару раз даже почудились шаги. Но никакой магической энергии я не чувствовала, а обычный человек вряд ли бродил бы здесь в такое время, да еще и в такую погоду.

Через полчаса я наконец добралась до захудалого дома на окраине. Бледно-голубой забор покосился и, казалось, готов был упасть на первого встречного, кто решит проникнуть во двор. Скорее всего, многие жители села думали, что здесь уже никто не живет. Да и я так думала, пока не познакомилась с Серафимой.

Постучав по облезшей двери, я принялась ждать. Через несколько минут дверь отворилась.

– А, это ты, – прохрипела Серафима. На голове у нее был темный пучок волос. Она, затянувшись сигаретой в мундштуке, пропустила меня внутрь.

– Привет, Серафима, – кивнула я, осторожно перешагивая через порог и ступая по прогнившему полу.

– Зачастила что-то ты в город, – выпустила она облако дыма, я поморщилась.

– Дело есть.

– Ну раз дело, – усмехнулась Серафима и пошаркала в соседнюю комнату. За что я любила эту странную ведьму, так это за то, что вопросы она никогда особо не задавала.

Перешагнув через тазик, доверху заполненный водой, капавшей с потолка, я поспешила за ведьмой.

Мебели в доме практически не было: стол, пара стульев, железная кровать в углу и огромный платяной шкаф. Сложно было представить, чтобы здесь кто-то жил. Но Серафима не любила отвечать на мои вопросы, а я уже просто устала у нее спрашивать. Она постоянно говорила односложно и, как мне кажется, в основном неправду.

Остановившись возле шкафа, Серафима прошептала заговор и провела рукой по резной поверхности.

– Про оплату помнишь?

– Помню, – кивнула я и достала из сумки пару флаконов молодильного зелья и пакет с шоколадными конфетами.

– У тебя два часа, в этот раз выйдешь в квартире профессора Елисеева, – сверкнула темными глазами Серафима и вытащила из шкафа зеркало высотой в половину моего роста. – С тобой что, кто-то еще пришел? – резко спросила она, прислоняя зеркало к двери шкафа.

– С чего ты это…

Внезапно послышался стук в дверь, я обернулась, пытаясь уловить энергию гостя, но снова ничего не почувствовала. Да что со мной такое?!

Видимо, Серафима тоже не смогла почуять нежданного гостя, потому что, нахмурив брови, она потушила сигарету и направилась к двери.

– Ты что, следил за мной? – воскликнула я, увидев на пороге Демьяна в черной спортивной куртке. Он стоял, засунув руки в карманы, и насупившись смотрел на меня.

– Твой суженый? – бросила ведьма, отступая от Власова на пару шагов.

– Никакой он мне не суженый! – ответила я и шагнула обратно к зеркалу. – Что ты за мной увязался?

– Только не говори, что ты собралась покупать платье в магазине, – иронично поинтересовался Власов.

– Конечно, а где мне еще это делать? Идти искать волшебный сундук с нарядами?

– Хотя бы. Нам нужно в ателье Монье, – обратился он уже к Серафиме, которая с интересом поглядывала на него.

– Погоди, милок. Я не работаю с незнакомцами, а то вдруг ты меня светлым сдашь.

– И что, такая сильная темная этого боится? – усмехнулся Демьян. – В любом случае мне все равно, чем ты тут занимаешься и кого переносишь. Нам просто нужна услуга, – сказал он и бросил на стол к моей оплате пару изумрудов.

– Ну, хорошо, – немного помедлив, ответила Серафима, поманив нас к зеркалу, поверхность которого стала мутной, а затем наше отражение и вовсе заволокло дымом.

Демьян первым шагнул в омут и тут же исчез. И только уже знакомый древесный аромат сохранился в воздухе.

– Два часа, – напомнила Серафима и подтолкнула меня к зеркалу.

Шагнув, я из полуразрушенного дома со сломанной мебелью попала в теплое и уютное помещение. Высокие потолки, витражные окна с белоснежным тюлем и люстра из хрусталя вкупе с отсутствием другого декора делали комнату стильной и воздушной.

Демьян, улыбаясь, стоял рядом с невысоким мужчиной в идеально скроенном костюме.

– А вот и она, – воодушевленно пропел незнакомец. – Прекрасна, как яркая роза в моем саду. Иди сюда, милая.

Я неуверенно покосилась на Власова, но взяла себя в руки и подошла к мужчине.

– Кристиан Монье, – представился он и аккуратно коснулся губами моей руки.

– Алиса Ведина, – кивнула я, поправляя растрепавшиеся кудри.

– Ну что ж, мой мальчик, присядь пока, отдохни. Сейчас твои знакомые, Мари и Ольга, подадут чай, а мы с прекрасной Алисой выберем ей платье. – Монье проводил Демьяна к белоснежному в тон обстановке дивану. И за руку потащил меня по коридору все дальше от Власова.

– Как я уже сказал Демьяну, к сожалению, пошить что-то лично тебе, по твоим меркам, мы не успеем. Придется выбрать из готового. – С этими словами он втолкнул меня в темное помещение. Кристиан хлопнул в ладоши и тут же загорелись люстры, открывая моему взору невероятное количество платьев.

Я ахнула и восторженно начала рассматривать манекены в самых невероятных нарядах. Перья, камни, блестки и драгоценные камни были повсюду, отчего у меня немного закружилась голова.

Да, Власов был прав. Таких платьев в обычных магазинах не купишь. Это была не просто мода, а настоящее произведение искусства.

– Демьян сказал, что нужно синее, – подала голос я, когда Кристиан приложил ко мне ярко-алое платье с перьями по подолу.

– Помню, – разочарованно вздохнул Монье и потянул меня куда-то в глубь вешалок. – Но тебе так подходит красный цвет! Тебе непременно нужно красное платье. А на завтрашний вечер вполне подойдет вот это. – Он втолкнул меня в комнату, стены которой были увешаны зеркалами, и оставил на кушетке ворох синего шелка.

Подойдя ближе, я взяла в руки платье и удивилась его простоте. Оно было сшито из легчайшего шелка с огромным, просто преступным разрезом на юбке и заниженной линией плеч.

Я надела творение Монье и подавила вздох восхищения. У меня никогда не было такого красивого платья, которое бы сидело настолько идеально. Боюсь представить, как бы выглядело платье, сшитое точно по моей фигуре.

Не знаю, сколько я так простояла. По всей видимости, долго, раз Демьян решил покинуть ту белоснежную комнату. Он постучал и неторопливо вошел в примерочную.

Я повернулась, демонстрируя наряд. Мой пыл немного поубавился после того, как я заметила выражение его лица. Оно снова было нечитаемым. Его взгляд жадно блуждал по моему телу и остановился на разрезе.

– Разрез, наверное, слишком большой, да? Надо что-то другое? – неуверенно сказала я, пытаясь прикрыть ногу.

– Нет, – спохватился Демьян. – Все отлично. Ты выглядишь превосходно.

Он посмотрел мне в глаза. Я замерла. Он был такой красивый в джемпере и обычных темных джинсах.

Будто услышав мои мысли, Демьян ухмыльнулся.

– Мне нужно переодеться, – отрывисто произнесла я, отворачиваясь от Власова к зеркалу. Какая же я дура! На секунду ослабила барьер и посмотрела прямо ему в глаза. И, как назло, мысли лезли в голову именно те, которыми не хотелось бы с ним делиться.

– Я могу помочь, – чуть слышно сказал Демьян, не переставая улыбаться. Он подошел ко мне и медленно расстегнул молнию на спине. Его губы застыли в миллиметре от моего уха.

Я не успела возразить, как Демьян уже мягко обхватил меня за бедра, притягивая ближе. Он провел носом по моей шее, отчего по коже побежали мурашки. Кого я обманываю?! Я бы не смогла сейчас оттолкнуть его, даже если бы очень захотела. Было слишком хорошо, и я не могла от этого отказаться.

Я рвано выдохнула, оборачиваясь к нему. Его ладони мягко гладили мою талию, опускаясь все ниже. Глаза Демьяна темнели, пока его рука сжимала подол платья, уже касаясь голой кожи бедра.

«Ты не влюбляешься в него, это просто минутное помутнение», – твердила я себе в голове, зарываясь пальцами в его волосы, желая стать еще ближе.

Я потянулась к его губам, но он покачал головой. Самодовольная улыбка не могла скрыть возбужденный блеск его глаз. Тогда почему же он остановился?

От досады я едва не топнула ногой, но как можно быстрее выбралась из этого шелкового шедевра, надев джинсы и зеленый свитер. Пусть Демьян не думает, что его прикосновения так действуют на меня.

Монье на прощание расцеловал меня в обе щеки и заставил поклясться, что в следующий раз я непременно закажу у него платье цвета алой розы. Демьян пожал руку модельеру и подвел меня к зеркалу.

В этот раз я первой очутилась на другой стороне.

– Надо же, успела. В этот раз даже до комендантского часа, – усмехнулась Серафима.

– Спасибо, – сказала я ведьме. Демьян просто кивнул и повел меня к выходу. Ни слова о том, что произошло в примерочной.

– Коробка с платьем уже у тебя в комнате, – сказал он мне, когда мы были на полпути к школе.

– Спасибо за платье, – ответила я.

– Для меня это пустяки, – холодно сказал Демьян. Такое чувство, что он был чем-то расстроен.

– Как так вышло, что я не заметила тебя в лесу? И у дверей Серафимы? Я совершенно не чувствовала энергетику.

Демьян молчал. Я уже подумала, что он не ответит на мой вопрос, как Власов достал из кармана руку и указал на перстень с изумрудом.

– Видишь? Знаешь, что это?

Я отрицательно помотала головой.

– Мне подарили его при рождении. Уникальный артефакт. С ним я могу использовать разное колдовство, и меня не поймают. Ты не сможешь почувствовать мою энергетику, пока я сам этого не захочу.

– Потрясающе, – изумилась я, рассматривая кольцо. – Но почему ты мне это рассказал?

– Потому что я решил тебе доверять, – просто ответил Демьян, взяв меня за руку. – Надеюсь, ты когда-нибудь сделаешь для меня то же самое.

6. Прием в поместье Власовых

Ночь прошла беспокойно – я то лежала без сна, то проваливалась в знакомые кошмары. Я настолько уже к ним привыкла, что особо не удивлялась.

Но сегодняшний сон был одним из худших: я снова шла по мосту, а пекло вокруг было просто нестерпимым. Скелеты цеплялись за рваные лоскуты подола моего длинного красного платья. Наряд был весь практически изорван, удивительно, как он еще держался на теле. От постоянных испарений над рекой кружилась голова, из-за чего я путалась в собственных ногах. В этот раз дойти до другого берега мне так и не удалось – я проснулась, снова опередив звон будильника.

Марьяна вчера вечером уехала к родителям, поэтому сегодняшней ночью не было свидетелей моих блужданий. Опустошив вазочку с шоколадными конфетами, которую мы с ней держали на случай непредвиденных обстоятельств, я заглянула в шкаф, где на вешалке отдельно от всех вещей висело платье от Монье. Я аккуратно разгладила складки на наряде и улыбнулась. Как обещал Демьян, когда мы вчера вечером, уставшие, но довольные, вернулись обратно в школу, на кровати меня ждала коробка с инициалами «КМ», перевязанная розовой лентой. Благодаря магии платье, завернутое в несколько слоев крафт-бумаги, совершенно не помялось. В коробке оказались и длинные темные перчатки из такого же тончайшего шелка, что и сам наряд.

Еще раз полюбовавшись обновками, я закрыла шкаф и упала обратно на кровать, укрываясь холодной простыней. Как только голова коснулась подушки, я тут же провалилась в сон.

Во второй раз меня разбудил стук в дверь. Похоже, спокойного долгого сна в этой жизни мне не видать. Подорвавшись, я бросилась открывать, чуть не споткнувшись о стоявший рядом стул.

– Ты что здесь забыл? – вырвалось у меня, после того как заметила на пороге улыбающегося Елисея.

– Захотелось с тобой поговорить, – ответил он и прошел в комнату, совершенно игнорируя мой гневный взгляд.

Я убедилась, что в коридоре никого нет, закрыла дверь и обернулась к незваному гостю.

– Давай кое-что проясним, – осторожно начала я и накинула на плечи кардиган. – Тебе не надоело за мной таскаться? То, что было, прошло и больше никогда не повторится. Через несколько месяцев у вас с Василисой свадьба. Сейчас тебе нужно думать именно об этом, но никак не о том, чтобы по утрам пробираться ко мне в комнату для разговоров.

– Хорошо, хочешь прояснить – давай. – Елисей подошел ближе ко мне. Улыбка с его лица пропала. – Я разорву помолвку с Василисой.

– Это очень плохая идея, – равнодушно пожала плечами я, отходя от него на несколько шагов.

– Почему же?

– Потому что вы прекрасная пара! А ваша помолвка состоялась еще до вашего рождения. Было бы глупо с твоей стороны упускать такую выгодную партию.

Елисей стукнул кулаком по столу и в момент оказался возле меня, обхватывая руками за талию.

– А то, что было зимой? Зачем это? – вспылил он, сильнее прижимая меня к себе. – Я постоянно думаю о тебе. Мне даже казалось, может, ты снадобье любовное подливаешь или вообще сделала приворот.

– И что тебе сейчас мешает так думать? Ведь ты явно не в своем уме, – съязвила я, упираясь руками ему в грудь.

– Василиса отдала свой амулет с ониксом, выигранный на последнем испытании, – нехотя ответил Елисей. – Ношу его не снимая. Если бы был приворот или действие зелья, он ослабил бы его и очистил меня. Но ничего не проходит.

– Сочувствую.

Елисей поднял на меня зеленые глаза и усмехнулся:

– Потом я еще много думал о пропавшем зеркале Василисы.

– Ты смотри, не перенапрягайся. Так много думать очень вредно, – улыбнулась я, наконец оттолкнув Елисея.

– Хочешь сказать, что это простое совпадение? Ты начала заигрывать со мной, хотя до этого не обращала никакого внимания, – с яростью сказал он. – И дня не проходило без вопросов о Василисе, а потом вдруг пропадает зеркало, и ты прекращаешь всякое общение.

– Да, именно это я и хочу сказать. Это простое совпадение, – холодно бросила я, оперевшись на стоящий рядом шкаф. – Извини, но тебе пора. Мне надо готовиться к приему.

Елисей потрясенно взглянул на меня.

– Ты приглашена на прием к Власовым?

– А что тебя удивляет?

– У вас с ним что-то есть? – взлохматив русые волосы, спросил Елисей. Взглянув на его растрепанную шевелюру, я вспомнила идеально уложенную прическу Демьяна и тут же себя одернула. Почему он вообще лезет ко мне в голову?

– Тебя это не касается, – наконец ответила я, стараясь принять беззаботный вид.

– На твоем месте я не стал бы ему доверять. – Елисей теребил в руках подвеску из оникса. Он всерьез думал, что я его привораживаю? – Ходят слухи, что он не заводит отношений, а жениться и вовсе не собирается.

– Меня это не интересует. Мы с ним не более чем друзья. А замуж я вообще не собираюсь. Ни за Демьяна, ни за кого-либо другого.

– Пусть так и остается. Не хочу, чтобы тебе разбили сердце. Хотя у тебя его, наверное, вообще нет. – Елисей открыл дверь и, больше не проронив ни слова, скрылся в коридоре.

Я сходила на завтрак или, даже можно сказать, уже на обед и удивилась, не увидев там Демьяна. Ведь он, в отличие от других наследников, остался в школе на выходные, в то время как большинство разъехалось по домам готовиться к приему.

Поэтому сидеть за нашим любимым столом я была вынуждена в одиночку. Правда, для этого пришлось согнать оттуда Полину и Аксинью, решивших, что так поздно к завтраку я уже не спущусь.

День тянулся медленно. Стараясь выбросить странный разговор с бывшим кавалером из памяти, я решила сделать задание по прорицаниям и написать сочинение на тему «Легенды древних славян» на понедельник. А к тому времени, как часы в холле пробили шесть, я была уже полностью готова к приему. Волосы были уложены крупными кудрями, струящимися по спине. Глаза сегодня благодаря синему цвету платья казались ярко-голубыми, а черная подводка усилила эффект, сделав взгляд более выразительным. Черные туфли на высоком каблуке удачно дополнили мой образ, прибавив пару сантиметров роста.

Убедившись, что все смотрится идеально, я удовлетворенно улыбнулась отражению в зеркале.

– Шикарно выглядишь, – раздался голос сзади.

Я резко обернулась и увидела Демьяна в дверном проеме. Сегодня все решили заявляться в мою комнату без приглашения?

– Как ты вошел? Я даже не заметила.

– Наверное, так была увлечена самолюбованием, – улыбнулся Власов.

Он выглядел прекрасно, как всегда. Я бы удивилась, если бы что-то было не так. Начищенные туфли, белоснежная рубашка и темно-синий костюм сидели на нем как влитые. Это и не удивительно, если у тебя есть личный модельер, который с точностью до миллиметра шьет одежду по фигуре.

– Пойдем. – Демьян накинул мне на плечи лежавшую на кровати шубу.

Во дворе нас ждала знакомая машина. Этот же внедорожник привез Демьяна в первый день занятий. Как только мы приблизились, из него вышел молодой мужчина в черном костюме. Слегка поклонившись Демьяну, он открыл дверь сначала мне, а затем и ему.

Из окна я заметила удивленно переглядывающихся Усову и Ланцова. Видимо, эту парочку не пригласили на сегодняшний прием.

Я расстегнула шубу и взглянула на Демьяна. Он достал телефон, ответил на сообщение и снова убрал. Интересно, с кем он переписывается? Запретив себе об этом думать, я отвернулась.

Мы стремительно ехали по узкой дороге, за окнами проносились заснеженные деревья, а в салоне приятно пахло кожаными сиденьями и парфюмом Демьяна.

– Не волнуйся, все пройдет нормально, – подал голос Власов, ближе пододвигаясь ко мне.

– С чего ты взял, что я волнуюсь? – возмутилась я и убрала с лица упавший локон.

– Ты постоянно поправляешь волосы и теребишь платье. Не нужно уметь читать мысли, чтобы догадаться.

– Поверь, когда я туда зайду, никто не заметит мое волнение. Мне просто нужно морально подготовиться.

– Это да, ты отлично перевоплощаешься на публике. Я уже это понял, – с одобрением кивнул Демьян. – Полезный навык.

– Но мы же недолго будем на приеме? – тихо спросила я, приблизившись к его лицу.

– Здесь стоит слуховой барьер. Можешь не переживать, что нас услышат, – сказал Демьян, но не отодвинулся. – До девяти часов мы будем в общем зале, а потом можем уйти. Никто ничего не заподозрит. Решат, что мы захотели уединиться, – ухмыльнулся Власов.

– Ты хоть знаешь, какая книга нам нужна?

– Не совсем. Но я уверен, что мы что-нибудь найдем, – коротко ответил Демьян и вернулся на свое место, давая понять, что разговор окончен.

Автомобиль несся по шоссе, все дальше и дальше увозя нас от школы. Наконец, спустя час мы подъехали к высокому забору из металлических прутьев с острыми пиками. Демьян подал мне руку и помог выйти из машины.

– Aperio, – произнес Власов, когда мы подошли к забору.

Охранное заклинание на латыни? Конечно, в нашей школьной программе их даже не было, а он, по всей видимости, свободно ими владел. Ворота тут же отворились, пуская нас внутрь.

Моему взгляду предстал огромный сад с белоснежными статуями и цветущими на сильном морозе розами. В глубине сада виднелся двухэтажный особняк с мраморными колоннами. Крепко взяв за руку, Демьян повел меня мимо острых шипов цветов на звуки играющей скрипки и смеха гостей, доносившихся из дома. Первый этаж особняка почти полностью был скрыт под плющом, а на балконе второго весело смеялась компания гостей в синих платьях и смокингах.

Стеклянная дверь отворилась, впуская нас внутрь. Меня тут же окутал аромат духов, свежей выпечки и горячего кофе.

Ко мне подошла невысокая девушка с заплетенными в длинную косу светлыми волосами, в простом голубом платье, резко контрастирующем с роскошными нарядами остальных.

– Добрый вечер, могу я взять вашу верхнюю одежду? – осторожно спросила она, опустив глаза в пол.

– Конечно. – Я подала ей шубу, и девушка скрылась из вида, незаметно передвигаясь через толпу гостей.

Демьян тоже снял пальто и сейчас о чем-то разговаривал с темноволосой женщиной в бархатном платье, которое казалось скорее иссиня-черным, чем синим.

Женщина взяла под руку Власова и направилась ко мне.

– Добрый вечер, – улыбнулась я, стараясь придать голосу больше уверенности.

– Добрый, – улыбнулась она в ответ, но ее улыбка вышла натянутой и скорее даже хищной.

– Мама, познакомься. Моя одноклассница Алиса, – начал Демьян, освобождаясь от хватки матери и подходя ближе ко мне. – Алиса, моя мама – Мария Владимировна.

– Очень приятно, – ответила я и почувствовала на спине руку Демьяна.

– Взаимно, – равнодушно кивнула Мария Владимировна, потеряв ко мне всякий интерес и уже высматривая кого-то из гостей. Ее длинные прямые черные волосы рассыпались по плечам, обрамляя худое лицо. Карие глаза блестели, а губы были сжаты в тонкую полоску. Ее можно было назвать самой красивой женщиной в этом зале, если бы не недовольное выражение лица. – Что ж, отдыхайте. А мне нужно вернуться к гостям.

– Она у тебя немногословна, – усмехнулась я, когда мы отошли к столу с закусками. Заметив шоколадные пирожные, я тут же двинулась к ним. Выдержать все это на голодный желудок я не смогу.

– Ведина! – выкрикнул кто-то из толпы. Расталкивая гостей, ко мне пробиралась Марьяна в пышном платье из синего тюля. – Выглядишь просто восхитительно!

– Ты тоже, – обняла я подругу, которая восторгалась моим платьем. Марьяна сегодня была в приподнятом настроении и увлеченно тараторила о предстоящей подаренной родителями летней поездке во Францию.

– Василиса с Елисеем тоже здесь, – шепнула она мне на ухо, стараясь, чтобы Демьян ничего не услышал. – Елисей от нее не отходит.

– Марьяна, мне все равно, – заверила я по другу.

– И все-таки…

– Я отойду ненадолго, – прервал ее Демьян, указывая в сторону парней на противоположной стороне зала. – Ты же проследишь за ней? – спросил он у Марьяны.

– Конечно, твоя спутница в надежных руках, – усмехнулась та. – А вы отлично смотритесь, подруга, – ущипнула меня Марьяна, когда Демьян скрылся за спинами гостей.

– Не говори ерунды.

– А что такого? Правда, говорят, что он ни с кем не встречается, – задумчиво проговорила Марьяна и взяла кусочек яблока с фруктовой тарелки.

– Да, слухи не врут, – подтвердила Василиса, внезапно возникшая рядом с напитками.

– Что ж вы все так подкрадываетесь?! – не выдержала я.

– Тебе лучше не строить никаких планов на него, – тихо проговорила Василиса и поправила диадему из голубых кристаллов. Ее русые волосы были убраны назад и заколоты на макушке, открывая красивую линию плеч и изящную шею. – На твоем месте я бы постеснялась прийти сюда. Ведь ты, – она с интересом взглянула на мое платье, – просто пытаешься соответствовать нашему кругу, но никогда не станешь его частью.

Марьяна схватила меня за руку, когда я уже была готова кинуть в Василису проклятие.

– А я на твоем месте лучше следила бы за своим женихом. Он, наверное, так устал, когда каждые выходные декабря усердно готовился к предстоящему обряду и экзаменам, – усмехнулась я, вспоминая легенду Елисея для Василисы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.