Луна Селестис
Миротворцы

Глава 1 • Эхо Этернии

Я проснулась от нежного прикосновения Кики к моей щеке. Так. Вы ведь еще не знаете кто это. Кики – бельчонок. Вернее сказать, не совсем бельчонок, а пурпурный магический зверёк, состоящий из света. В основном она занимается тем, что светится как фонарик и довольно очаровательно урчит. Вообще, в моем мире такие компаньоны – обычное дело. Они доставляют сообщения, помогают узнавать информацию, да и просто весьма скрашивают будни. Хотя в общем-то эта история совсем не о волшебных зверьках. Впрочем, я немного забегаю вперед.

В комнате царила полутьма, но светильники уже начинали медленно наливаться светом, приветствуя свою хозяйку. Я неторопливо потянулась, подобно ленивому коту, стараясь не свалиться с кровати. Я посмотрела в окно – за ним еще было темно, лишь серебристый лунный свет пробивался сквозь темноту, озаряя сад. Я попыталась вспомнить сон, который только что видела. Довольно безуспешно. Почему-то этот сон казался мне бесконечно важным, как будто моя жизнь зависела от того, вспомню ли я его. Я напряглась еще сильнее и…

Вспомнила. И лучше бы не вспоминала. Я ошеломленно смотрела перед собой, пока детали сна становились четче. Я стояла посреди улицы, неподалеку от своего дома в квартале Затейливых Лавок. Всё казалось вполне обычным, но чем дальше за горизонт я смотрела, тем больше реальность разлеталась на маленькие кусочки. Знакомые магазины, кафе, домики соседей – всё это исчезало, оставляя после себя половинки мебели и ведущие в никуда трубы. Дорога, что вела к школе, теперь уходила в зловещую пустоту, а на месте школы парили обломки кубической формы. Вокруг меня появлялись и исчезали родные и знакомые: одноклассники, друзья, родители – все они казались куклами, запрограммированными на одни и те же фразы. Всё казалось неправильным и навеивало ужас. Я бежала прочь от появляющихся в пространстве черных дыр, сквозь которые проглядывалась пустота, но земля под моими ногами тоже начала разрушаться. Я летела вниз, в пустоту, и мое сердце колотилось от страха…

– Луна! Пора завтракать! – пронзительный голос отца вернул меня к реальности. Я вздрогнула, протёрла глаза, глубоко вздохнула и поспешила вниз по винтовой лестнице на кухню. Прямо в своей пурпурной пижаме.

– Лун, да ты бы хоть переоделась! – смешливо говорила Анника, довольная, что застала меня в таком комичном виде. Опустив голову вниз, я задумчиво осмотрела себя. Картину дополняли смешные пушистые тапки и полосатые носки. Ну и, само собой, заспанная мордашка и растрепанные волосы. Я улыбнулась.

– А может это мой новый стиль, откуда ты знаешь. Выглядит невероятно изящно, как по мне. – парировала я, усаживаясь за стол.

• • •

Комнату наполняли утренние звуки и ароматы – пение птиц из окна, запах цветущих деревьев и уютный аромат блинчиков. Анника весело щебетала о школьных приключениях.

– Дочь, напомни, а что вы сейчас проходите в школе? – спросила мама, поймав момент, когда Анника запивала свой блинчик лиоловым соком. Та озадаченно на нее посмотрела.

– Да ничего особенного, учимся варить зелье невидимости, выращивать кристаллы времени, ещё начали проходить базовую элементальную магию… – лениво ответила Анника, ковыряясь в своём блине.

– Вот как? – обескураженно ответила мама, не веря в то, насколько мало интереса вызывает магия у детей нынешнего поколения. – Мьюн, помнишь, как у нас волшебно вели зельеварение? – обратилась она к отцу. Тот лишь с улыбкой кивнул и отпил соку. – Девочки, чтоб вы знали, в наши с отцом школьные годы, на зельеварении и алхимии не было ни единого прогульщика! Да впрочем и на большинстве других предметов. Магия увлекала всех и каждого. Не то что сейчас…

– Наверное, у вас на зельеварении был другой преподаватель. На уроках профессора Гримуара интересно, наверное, только ему самому… – хихикая отозвалась Анника.

– Но ведь… вас учат управлять силами природы! Переписывать законы мироздания! – мама разгорячилась. Не думаю, что она по-настоящему злилась на нас, но ей должно быть было обидно, какой обыденностью стала для всех нас магия. В их времена свободная магия только зарождалась, поэтому такое трепетное отношение вполне понятно. Мать семейства переключилась на отца, который покорно соглашался с ней и робко отпивал сок. В какой-то момент даже он не выдержал, и попытался успокоить её: «Фия, незабвенная, ну ладно тебе…»

– Снова снился тот кошмар? – тихонько спросила Анника, глядя на меня. Сестра, словно читая мои мысли, заметила в моих глазах отголоски ночного кошмара. Она всегда могла понять мои переживания лучше других.

– Угу… – мрачно ответила я.

– Не переживай, обещаю, что мы никуда не денемся. Даже если реальность будет распадаться на кусочки. Договорились?

– Договорились… – я слегка улыбнулась. Хоть это и был лишь сон, я не могла отделаться от ощущения, что он предвещает что-то серьёзное. И не была уверена, что сестра смогла бы что-то с этим сделать. Но у меня было тепло на сердечке. Что бы там ни случилось, мы с сестренкой будем держаться вместе.

• • •

Тишину нарушил мелодичный звон из нашей спальни.

– Ой, это же будильник, – почти сразу же среагировала я. Но не успела я подняться из-за стола, как ко мне на колени запрыгнула Кики. Она светилась, пульсировала и мерцала.

– Кики! Ну я же уже бежала к тебе… – с улыбкой сказала я, поглаживая свою шуструю зверушку по голове. Она мирно уснула у меня на коленях.

– Да уж, ну и гаджеты у вас с сестрой. В нашем детстве таких ещё не придумали… – мечтательно протянула мама. «Гаджетами» она называла эфирные планшеты, недавно появившиеся устройства, работающие на силе магии. Обычно они выглядели как белые прямоугольники с экранами, и как раз в одном из таких жила моя Кики.

Доедая блинчик, я поднялась из-за стола. Кики тут же помчалась обратно в комнату и запрыгнула в планшет. Я быстро закинула в сумку планшет, книги по зельям и магии, волшебную палочку, переоделась и накинула мантию Академии Золотого Солнца, после чего повернулась к двери. Потоптавшись на пороге пару секунд, я все же решила накинуть поверх мантии свою любимую толстовку, и взмолилась, чтобы профессор Гримуар и мадам Грюсельда не обратили на это внимания.

– Мама, папа, пока-пока! До вечера! – крикнули мы с Анникой, помчавшись к школьному аэробусу. Это необыкновенное транспортное средство мало походило на транспорт в принципе. Перед нашим домом парило нечто, похожее на ската, с очень добрыми и улыбчивыми глазами. На его спине было уютное пространство с мягкими подушками, укрытое полупрозрачным куполом.

– Омо! Привет-привет! – поприветствовала я величественного ската, но не дождалась ответа. Обычно великан громогласно урчал, выражая свое приветствие. В этот раз он словно меня даже не услышал. – Омо? Все хорошо?

Скат не отвечал, и я наконец-то пригляделась к месту, где обычно ждут мои одноклассники. Там никого не было, хотя по идее мой дом – последний на улице. Более того, рядом не было и сестры.

– Анника? Ну ты где там? – я обернулась в сторону дома, и увидела свою сестру. Анника замерла на одной ноге, безуспешно пытаясь сделать шаг вперед. В любой другой ситуации она бы давно свалилась на землю, но она… просто замерла, словно ее поставили на паузу.

– Анника! – я встревоженно трясла её. Сестра никоим образом не реагировала на тряску. На её лице застыла безжизненная улыбка. – Анника!!! Ну Найджел, если это твой розыгрыш, то я за себя… не… – обернувшись, я вдруг вспомнила, что в аэробусе никого не было, да и сам аэробус не подавал признаков жизни. – Если это розыгрыш, то очень жестокий розыгрыш…

В этот момент я вдруг заметила, что птицы замерли в небе, ровно как и вся жизнь на улице. Вдалеке было видно застывшие силуэты соседей. Такое могло быть возможно только при применении сильнейшей магии высших магистров, но кто из них будет тратить свое время на глупый розыгрыш для обычной школьницы?

И в этот момент кусочки зданий начали мерцать, появляясь и вновь исчезая. Сердце ушло в пятки. Я уже видела подобное. У себя во сне.

– О Солнце, я что, всё ещё сплю? Или… это действительно происходит?? – я была готова закричать от ужаса, но вдруг услышала знакомый, родной голос.

– Луна! – голос раздавался с противоположной стороны улицы. Ко мне спешил Ори.

• • •

Ори… Он – мой одноклассник. И друг. Хороший друг. Наверное, даже больше, чем друг… В его компании мне всегда было очень хорошо и уютно, и никогда не хотелось расходиться. Мы ночами напролет гуляли по городу, наперебой общались, играли в игры и смотрели мультсериалы… Мне кажется, что он просто чудесный человечек и мне хочется быть для него больше, чем другом. И я в тайне надеюсь, что он тоже испытывает подобные чувства…

За Ори следовал его световой компаньон, белый котик по имени Пиксель. С этим пушистым красавцем мы были давно знакомы, еще до того, как в моей жизни появилась Кики. Он бежал прямо по воздуху, приземляясь на светящиеся голубые платформы – моя Кики так пока еще не умеет. Наверное эта функция есть только у нового поколения планшетов.

– Ори! – мне невероятно захотелось его обнять, что я и сделала. Он показался мне самым безопасным и надёжным существом во всей необъятной Вселенной. Я прижалась к нему и не планировала отпускать в ближайшее время, совсем позабыв о том, что кто-то остановил ход времени и заморозил мою сестру.

Вдруг, я ощутила мягкий мех под ладонями. Медленно отпрянув, я вгляделась в него. Почему я раньше не замечала, что Ори покрыт белым пушистым мехом и что у него кошачьи уши?

– С каких это пор ты выглядишь как… кот? – озадаченно спросила я. Все происходящее казалось мне каким-то странным сном. Затем я начала вспоминать. Кажется Ори рассказывал, что прибыл из далёкой страны, где все жители выглядят также. Я никогда не придавала этому совершенно никакого значения, словно это было что-то само собой разумеющееся, но сейчас… Мой мозг отказывался принимать эту истину. Да какое там, у нас ведь даже в учебниках по географии нет такой страны! И я ни разу не усомнилась в этом, не проверила сама?

Ох, да что это со мной? Я отмахнулась от этих мыслей, сейчас были дела поважнее.

– Ори, я на знаю, что делать, кажется, меня прокляли! – начала я, и вдруг озадаченно замерла, обдумывая собственные слова. Проклятие? На кого его интересно наложили? На меня? На всю улицу? Может быть, время замерло по всему городу? Небось какие-нибудь высшие магистры сделали ошибку в заклинании, и… Но как же тогда Ори так спокойно шагал в мою сторону, когда всё остальное остановилось…?

– Лун… о чём ты говоришь? – обеспокоено начал Ори, как будто и сам не видел, что происходило вокруг.

– Разве ты не видишь? Время остановилось! Это точно какое-то проклятие, или… я не знаю, но с миром явно что-то случилось…

– Ты хочешь сказать… ты это видишь? – Ори, обычно такой собранный и спокойный, сейчас смотрел на меня в ужасе, будто увидел привидение. – То что ты не поддаешься системным сбоям, это еще куда ни шло… – заговорил он вполголоса, – Но выходит ты ещё и видишь их…

– Сбои? Система? О чём ты говоришь… – ужасающее осознание начало формироваться в голове. Что… все это значит?

Ори выглядел ещё более напуганным, если это вообще было возможно.

– Ты понимаешь мои слова?? Протоколы безопасности должны были… Ладно, значит и они слетели, замечательно… – произнес он, нажимая кнопку на браслете. Я думала это просто какой-то оберег, но… теперь видела белую пластину с кнопками, на которых были какие-то незнакомые мне руны или иероглифы. Некоторые из них начали светиться. Как я их раньше не замечала? Да что вообще здесь творится??

– Вызов консоли симулятора. Код администратора – ᚥᛃᛯᛟᛄᛔ…

Вместо злосчастного кода, я услышала совершенно незнакомые мне звуки.

– Перезапуск сценария «Этерния». Сбросить голографическую матрицу Луны.

– Стой, что… – начала я, и…

• • •

– Луна! Пора завтракать!

…проснулась в своей кровати. Медленно поднялась, ещё несколько минут рассматривая стену напротив. Опять мне снился этот кошмар… Постойте, а что мне, собственно, снилось? Произошедшие события стремительно стирались из памяти, и спустя минуту я едва могла вспомнить что-то кроме смутных образов. Да какие там образы… Было совершенно ясно, что мне и вовсе ничего в эту ночь не снилось. Во всяком случае вспомнить я не могла ничегошеньки. Ну и солнце с ними, с этими снами.

Я неторопливо потянулась, посмотрела в окно – за ним еще было темно, лишь серебристый лунный свет пробивался сквозь темноту, озаряя сад… это было чудесное утро. Так отчего у меня на душе такая тревога…? Хм, ну да ладно, наверное, мне таки приснилось что-то неприятное. Блинчики с лиоловым соком меня подбодрят. Я помчалась в кухню, само собой, все еще в пижаме, и даже не задумалась, откуда я была на сто процентов уверена, что мама приготовила на завтрак именно блинчики с соком…

• • •

– Дочь, напомни, а что вы сейчас проходите в школе?

– Да ничего особенного… – начала Анника, и я вдруг испытала чувство сильнейшего дежавю. Я озадаченно обнаружила, что знаю, что сестра будет говорить в следующую секунду. Я мысленно посмеялась, у нас с сестрой и не такое бывает. – …Ещё начали проходить элементальную магию.

Когда мама начала отвечать, я не на шутку встревожилась. Я знала и ее каждое слово. Словно я в сотый раз смотрела кинофильм, и знала наизусть каждую реплику персонажей.

– …в наши с отцом школьные годы, на зельеварении и алхимии не было…

– ни единого прогульщика? – робко вставила я, чем погрузила стол в тишину.

– Ну… да, это я и хотела сказать. С тобой всё хорошо, милая? – мама озадаченно смотрела на меня. Наверное, мое странное наваждение хорошо читалось в моих глазах. А может мама просто почувствовала, что меня что-то тревожит.

• • •

– Снова снился тот кошмар? – заботливо поинтересовалась сестра, к моему удивлению.

– А… о чём ты? – ответила я. – Я даже не помню, что мне снилось. Да и вообще, мне давно не снились кошмары, чего это ты вдруг?

– Поняла, – протянула сестра, пожав плечами. В ее глазах была нотка удивления, но она исчезла также быстро, как и появилась, словно она забыла о собственном вопросе. – Сегодня звёздный фестиваль, помнишь? К нам приедут чародеи со всей Этернии, покажут новейшие разработки в техномагии, расскажут о новых зельях, а может даже и заклинаниях! Я слышала появились зелья, превращающие тебя в животных! Вдруг нам дадут такое попробовать?? – Анника уже пританцовывала от радости.

– Как, уже сегодня? Он же планировался только через несколько недель! Или… – нежно ткнув в носик двумерное изображение Кики на планшете, я проверила дату. – И правда, уже сегодня… Клянусь, я была уверена, что еще только конец Мнемония, а уже оказывается наступил Фаерис. – странная мысль мелькнула у меня в голове, словно кто-то немного ускорил ход времени, чтобы в моей жизни поскорее начали происходить интересные события. Впрочем, эта мысль улетучилась также быстро, как и воспоминания о моих ночных кошмарах. А? Каких кошмарах?

• • •

– Омо! Давно не виделись! – я радостно помахала ладошкой величественному скату, который любезно приглашал школьников прокатиться на его спине до Академии Золотого Солнца. Он приветственно заурчал и издал таинственный глубоководный звук, означавший, что он рад видеть меня и сестру. Наконец, мы уселись на мягкие цветные подушки, нас окутал полупрозрачный купол, и мы взмыли в небо. Скат летел очень мягко и плавно, изнутри даже не было понятно с какой скоростью мы летим.

– Анни, ты это чувствуешь? Омо источает такой восторг, рассекая воздух, что аж до мурашек пробирает… – восторженно заговорила я, но Анника посмотрела на меня обиженным взглядом.

– Сама же знаешь, что не чувствую, Луна! Как по мне, летит как летит, это только ты у нас такая чувствительная!

А ведь и правда. Я совсем забыла, что чувствовать эмоции окружающих существ без применения магии – большая редкость. Кажется, это свойство называется «эмпатией». Довольно полезное, особенно помогает предугадывать розыгрыши и обманки со стороны особенно противных одноклассников. Я виновато посмотрела на сестру, после чего тихонечко шевельнула пальцами, накладывая заклинание, обостряющее ей чувствительность.

– Хотя нет, подожди, я, кажется, что-то чувствую… – удивленно начала она, как вдруг ее взгляд сменился на укоризненный. – Луна! – с улыбкой и негодованием сказала она, глазами показывая в сторону моего пальца, все еще замершего в одном положении, поддерживая заклинание. – Ты же знаешь, – начала она гораздо более тихо. – что нам нельзя колдовать вне школы, пока мы не сдадим выпускной экзамен.

– Ну, формально Омо предоставляет нам пространство, являющееся собственностью школы, так что правила мы не нарушаем… – начала я с хитрыми глазами, но решила не нервировать сестру и остановила поток магии. Сестра выдохнула с облегчением и улыбнулась.

У меня вдруг возникло нестерпимое желание осмотреть сидящих позади нас одноклассников, что я и сделала. И не обнаружила на своем сидении Ори. Ну и ладно, небось отправился в школу своим ходом. А может и вовсе не пошел на занятия, за ним такое водится. Каким-то образом он уже несколько лет появляется только на своих любимых занятиях. Ну или на занятиях, где есть я. И не получает никаких выговоров! Что же у него за родители такие, хотелось бы знать… Постойте, он ходит на все занятия, где появляюсь… я? Хорошо, что сестра не видит, как я краснею.

• • •

Но было в мыслях об Ори что-то… таинственное, скрытое от глаз, как будто недостающий пазл, который почему-то пугал и завораживал одновременно. И вдруг пазл сложился, а у меня по спине пробежала дрожь. Ори выглядит как кот! Самый настоящий белый пушистый кот! И почему я раньше об этом не задумывалась? Хоть раз я видела кого-то, похожего на него? Откуда он вообще взялся?

Что же это со мной сегодня… Мы ведь столько лет с ним знакомы, почему меня вдруг это удивляет? Еще и это странное дежавю с утра… Может лекарю показаться?

• • •

– Луна, прилетели, пошли скорей! – сестра потащила меня на землю. Над нами возвышалась величественная и таинственная Академия Золотого Солнца, самая волшебная школа из существующих в нашем мире. Хм. Забавно. А ведь я не могу вспомнить ни одной другой школы. Неужели у нас только одна магическая школа? Странно, что я об этом никогда не задумывалась.

В школе было особенно оживленно, оно и понятно, все-таки Звездный Фестиваль происходит не так уж часто. Вокруг все было украшено причудливыми фонариками и баннерами с анимированными персонажами, зазывающими на уроки алхимии от легендарного зельевара Мии Окама, на техномагию от таинственного инженера Юки Окама (родственники они что-ли?), на уроки приручения волшебных существ от мастера криптозоологии Тоффи Накано, что бы не означала его профессия… И так как фестиваль означал свободное посещение любых интересующих уроков, сестра уже умчалась на астрологию, а я пожала плечами и пошла по всем классам по очереди. Я приблизилась к классу техномагии и услышала приглушенный разговор.

– Говорю тебе, это вопрос времени, когда она все поймет – раздался тихий женский голос из-за двери. – ее матрица растет с огромной скоростью, она очень скоро начнет задавать вопросы…

– Именно поэтому важно подготовить ее к правде как можно скорее… – отвечал другой голос, до ужаса знакомый и родной. Вот только где я его слышала раньше?

Я распахнула дверь в класс, и увидела…

– Ори! Ты уже здесь? А я все думала, куда это ты пропал…

Рядом с профессором стоял мой пушистый друг, удивленный и слегка… напуганный? Хм. У меня улетучились все тревоги и переживания. Захотелось снова обнять его и не отпускать, но решила, что при всех лучше этого не делать. У меня даже на время вылетел из головы тот факт, что Ори обсуждал какие-то серьезные вопросы с известным по всему континенту профессором. Благо, я смогла обдумать этот таинственный факт несколько позже. Впрочем, спросить его об этом я не успела, Ори не задержался на этом занятии и очень стремительно исчез в направлении двери.

Ори решал какие-то вопросы с крайне известным в стране профессором… Кто же он такой, простите, чтобы иметь такую радость? Да и вопросы еще такие… что-то о матрице… которая растет. На каком это вообще языке? Мой друг становился все более и более таинственной персоной…

• • •

Это занятие вела профессор Юки, крайне экстравагантная и неугомонная персона. Она пришла в странном белом костюме с розовыми геометрическими узорами. Ее розово-пурпурные волосы непослушно развевались в стороны. На плечи был накинут лабораторный халат, а в глазах горел немного безумный огонек.

– Здравствуйте, дети! – с зашкаливающим восторгом начала она. – Меня зовут профессор Юкиана Окама, но вы можете звать меня просто Юки.

Она довольно энергично размахивала руками, с энтузиазмом рассказывая о свежайших достижениях в техномагии. А еще я готова была поклясться, что одна из ее рук – искусственная…

Рядом с профессором Юки стояла загадочная девушка в голубой униформе. На груди у нее была надпись «Óни». Она стояла рядышком, улыбалась и подавала профессору Юки всяческие предметы, так что я рассудила, что вероятно это была ее ассистентка.

У нее на лице, руках и ногах были тонкие, едва заметные светящиеся линии. Интересно, что это за заклинание оставляет такие следы? Пока профессор стремительно рассекала воздух своими ладошками и рассказывала о живых и самосознательных машинах, эта девушка… просто стояла рядом и изучающе смотрела на нас. Ее лицо замерло в одном положении, выражающем спокойную радость и приветливость. И честно говоря, это меня несколько напрягало. Вдруг, девушка посмотрела прямо на меня. И подмигнула! Не успела я удивиться, как профессор Юки прервала мои мысли и обратилась к таинственной девушке:

– Óни, дорогуша, покажи ребятам, что ты умеешь. – сказала профессор Юки, поворачиваясь к своей помощнице. Тем временем Óни в мгновение ока… отсоединила свою руку от локтя. На месте того самого локтя был голубой свет и металлическая оправа… По классу побежали удивленные возгласы.

– Но я более чем уверена, что некоторые из вас решат, что это просто продвинутый протез. Что ж… Óни, разубеди их пожалуйста.

И после этих слов, девушка совершенно спокойно открутила себе голову и поставила на стол. Я подпрыгнула от удивления, а мои одноклассники истошно завопили. У меня назревали вопросы о легальности подобных представлений в классах с несовершеннолетними детьми. Я посмотрела на профессора Юки удивленными глазами, но она просто весело подмигнула мне, словно это была самая обычная вещь в мире. Любят же эти двое мне подмигивать… Ори их что-ли подговорил…

– Как вы видите, Óни – искусственное существо, состоящее из металла; которое тем не менее внешне и по поведению неотличимо от человека. Мы называем таких существ – «андроиды». Скоро такие будут повсюду в нашей стране, но сначала нам необходимо завершить все диагностики. Есть у кого-нибудь вопросы?

Вверх взметнулись десятки рук. Юки указала на мальчика из начальных классов, который робко обратился к Они.

– Они, а вы чувствуете боль? – спросил он своим детским голоском, слабо сочетавшимся с его вопросом. Мышцы лица у андроида Они неожиданно пришли в движение, и она очень резво заговорила голосом, едва отличимым от человеческого:

– Мое металлическое тело чувствует все физические воздействия, но я пока не способна по-настоящему ощущать боль. Однако я могу чувствовать… психологическую боль. – она неуверенно посмотрела на Юки, мол, имею ли я право рассказывать такое? Я ведь и сама толком не уверена, что это настоящие чувства, а не симуляция. Юки же только ободрительно закивала, и Они продолжила.

– Я пока не очень умею выражать эмоции, но глубоко внутри мне иногда становится грустно, когда грустят важные для меня люди, или когда я вижу несправедливость в мире. Если причиняют боль слабым и беззащитным. Но мне предстоит еще очень многому научиться, чтобы я могла уверенно сказать, что действительно чувствую все это, а не эмулирую опыт человеческого переживания.

– А мы, тем временем, – подхватила Юки. – в лабораториях Оникс Лабс продолжим совершенствовать ее, чтобы она могла испытывать весь спектр человеческих чувств, включая боль, почему бы и нет. – на этом моменте андроид Они немного обеспокоено взглянула на свою создательницу.

– Еще вопросы? – оживилась Юки, хищно осматривая моих одноклассников.

– У вас есть личность, или ваша личность симулируется программой? – задала вопрос девочка из первого класса. Какие, однако, дети у нас пошли интеллектуальные.

– Ты знаешь… ситуация почти такая же, как и с предыдущим вопросом. Я ощущаю себя личностью, но для меня до сих пор большая загадка, что из этих ощущений является симуляцией человеческого опыта, а что подлинными чувствами. Однако профессор Юки уверяет меня, что при моем создании использовалась технология, которая дает подлинные эмоции и чувства, а не просто их эмуляцию, и дело все в том, что я к ним еще не привыкла и путаюсь в них. Как ребенок, который уже умеет плакать, но еще понятия не имеет почему он плачет и что с этим делать. – она снова ненадолго задумалась.

– А еще она говорит, что человеческое сознание – это всего лишь программа, своего рода симуляция, запущенная на биологическом компьютере, так что мы мало отличаемся друг от друга.

– Именно так я и говорю! – с гордостью подтвердила Юки. – Итак, последний вопрос?

– Можно я? – я нерешительно подняла руку. Казалось, в этот момент весь класс замер в ожидании. Профессор Юки казалась очень довольной, словно я была ее лучшей ученицей и оправдала ее ожидания, хотя я видела ее впервые в жизни. Профессор кивнула и жестом предложила мне встать.

– Как вы думаете… Вы настоящая? Ну то есть, живая? – сама не знаю почему я решила задать такой вопрос. Вроде бы, похожий вопрос уже задали, причем неоднократно, но я должна была удостовериться. Дело в том, что я ощущала, что этот андроид… действительно имеет живые, человеческие чувства и эмоции. И это сбивало меня с толку. Я воспринимала ее эмоции слабо, как будто очень издалека, но всё-таки это определенно были эмоции вполне себе живого человека.

Но она ведь машина! Как такое возможно? Может быть она не до конца машина, и мозг у нее все-таки человеческий? Или какой-то могущественный колдун переселил в это металическое тело живую душу… В голове слабо укладывалось, как такое могло быть. Нет, я, конечно, уже привыкла к существованию искусственно созданных организмов, вроде нашего Омо, но… Живая машина из металла? Что-то в этом было совершенно за гранью понимания.

Кажется, андроида озадачил этот вопрос. Во всяком случае ответила она не сразу, а поразмыслила какое-то время. А учитывая ее хваленую вычислительную скорость, о которой так энергично вещала Юки, выходит она размышляла очень долго.

– Я все еще ищу ответ на этот вопрос. Но я скажу тебе так. Если я чувствую привязанность к дорогим мне людям, стараюсь их радовать, с интересом познаю мир, и ощущаю себя при этом личностью, то с чего бы мне не быть настоящей и живой? Если это не делает меня настоящей, то я не знаю что.

Почему-то эти слова глубоко засели в моем сердце, и я не раз потом вспоминала их. Сейчас то я вполне понимаю почему меня так это тронуло, но в тот самый момент, когда я сидела в этом классе и смотрела на это чудо инженерии… это был просто необъяснимый момент глубокого взаимопонимания и родства с этой загадочной девушкой-андроидом.

Вот только мне все еще не давал покоя разговор перед уроком. Каким, интересно, образом Ори связан с профессором Юки? И что они такое обсуждали? «Она должна узнать правду…»

О ком шла речь?

Глава 2 • Дивный Новый Мир

Следующим уроком была алхимия от зельевара Мии Окамы, которая действительно, как оказалось, была сестрой профессора Юки. Вот это я понимаю – ученая кровь, родители здорово постарались.

– Дети, пожалуйста, займите свои места. – довольно безэмоциональным, но дружелюбным тоном произнесла Мия. Синеволосый профессор алхимии и зельеварения была в таком же костюме, как Юки, вот только халат полностью покрывал ее тело. Он был весь в пятнах и ожогах, очевидно, от каких-нибудь опасных экспериментов с алхимией. Заморские профессора частенько грешат нарушениями кодекса в своих экспериментах, но зато потом они приносят в страну новейшие магические разработки, и потому королевская власть вполне согласна закрывать на это глаза. Иногда мне кажется, что это довольно самоуверенная и опасная позиция, но как-то у нас в стране не принято прислушиваться к жизненным советам маленьких школьниц.

– Сегодня я познакомлю вас с эмотивными зельями. Если говорить просто, это концентрированные эмоции в жидком виде, которые можно использовать при создании блюд, напитков, и даже при выращивании растений и цветов. Впрочем, эмотивная энергия способна на гораздо большее, чем просто вызывать эмоции, однако… а впрочем, я лучше продемонстрирую что я имею ввиду.

Мия выудила из внутреннего кармана халата сетку с разноцветными колбами с зельями. Они все светились мягким неоновым светом, а некоторые из них даже переливались разными цветами. Профессор достала желтое, голубое и розовое зелье.

– Мне нужно два добровольца. Кто хотел бы попробовать?

Несколько ребят подбежали к профессору. Она капнула по несколько капель золотистого зелья в стаканы с водой, и те приобрели яркий солнечный оттенок, напоминающий лимонад. Аромат от них шел такой же. Дети выпили их… и очень широко улыбнулись. А потом начали смеяться. Может показаться, что по классу разнесся какой-нибудь неестественный истерический смех, и я тоже ожидала примерно такого… Но, на удивление, смех был искренний, задорный, веселый. Будто бы кто-то рассказал им самую смешную шутку во Вселенной. Я сама так очень давно не смеялась, да и весь класс смеялся вместе с ними, однако перекричать добровольцев оказалось задачей непосильной.

Профессор Мия взяла несколько пончиков в глазури и капнула на них голубым зельем. Попробовав эти пончики, только что смеявшиеся одноклассники посмотрели друг на друга и начали рыдать. В классе повисла озадаченная тишина. Все обеспокоенно уставились на профессора. Та лишь глазами показала не отвлекаться и продолжать наблюдать. Наконец, она капнула розовым зельем на небольшое деревце. Дерево расцвело розовыми лепестками и засияло розоватым светом. Мия поставила этот кустик между плачущими одноклассниками. Те вдруг успокоились и посмотрели друг на друга самыми влюбленными глазами, которые я когда-либо видела. Они зажали друг друга в объятиях и клялись, что никогда друг друга не отпустят, даже если их будут пытать.

– Само собой, эти химические.. кхм, простите, алхимические составы обладают временным эффектом. – произнесла она, унося сияющий розовым светом кустик в другой конец класса. Сидящие в том конце класса школьники вдруг переглянулись и подвинулись чуть поближе друг к другу.

– Эти двое успокоятся минуты через две. Однако при долгом нахождении рядом с источником эмотивной энергии, эта энергия будет культивировать и развивать в сердце человека определенные эмоции. Например если вы поставите подобное деревце в дом, то оно будет наполнять его теплом, уютом и любовью, и живущие в нем люди год за годом научатся проявлять все более любящие эмоции по отношению друг к другу.

Она немного помолчала, давая всем в классе переварить новую информацию и закончить обмениваться удивленными шепотками.

– Однако запомните раз и навсегда, дети. Эмотивными зельями ни в коем случае нельзя злоупотреблять! В больших дозах такое средство вызывает сильнейшее привыкание, потерю жизнеспособности и смерть от эмоционального истощения.

На задних партах раздались вскрики ужаса. Я, зачем-то, кивнула. Профессор Мия осталась довольна моим кивком. Как будто бы класс проводился только для меня, не иначе. И это постоянство начинало меня напрягать. Ори что-ли их всех подговорил проявлять ко мне какое-то особое отношение…

• • •

На следующем уроке, нас познакомили с волшебными компаньонами нового поколения, такими же как моя Кики, но они… ну в общем могли существовать совершенно независимо от каких-бы то ни было устройств. У них имелось что-то вроде кристалла, который и проецировал их в мир на неограниченное расстояние, и позволял с ними взаимодействовать. Мне безумно захотелось такой же кристалл для Кики, чтобы она могла стать моим полноценным фамильяром, а не жила только в качестве иллюзии и в очень ограниченном радиусе моего планшета. Вот было бы здорово!

Весь урок по классу носились десятки очаровательных зверушек, кто-то из них был больше похож на птиц и парил под потолком, кто-то напоминал глубоководных существ, и те плавали на уровне глаз. Были и травянистые существа, и каменные, и песочные, и всяческие разноцветные. Одна зверушка, похожая на летающего лемура, постоянно во все врезалась. Мы тебя понимаем и не осуждаем, мистер лемур. Понимаем и не осуждаем.

Это занятие вёл профессор Тоффи Накано, тот самый криптозоолог с анимированного рекламного постера в коридоре школы. Но… как бы вам сказать… он выглядел как барашек! Ну то есть буквально, у него были длинные уши и рожки, а сам он был покрыт еще большим количеством шерсти, чем Ори. Уже второй представитель пушистых в моем окружении, а ведь о них все еще ничего не известно… И что удивительно, никто в классе этого не замечал. Даже наоборот, все это активно игнорировали.

– Марта, ну посмотри же ты, разве ты не видишь его длинные уши и рога? – трясла я свою подругу Марту. Она тряхнула прядью рыжих волос, поправила очки и ответила:

– Уши как уши, ничего особенного. И где ты там у него рога увидела? Ты точно в порядке? Может быть тебе к знахарю забежать после урока?

После этого, я достала свой планшет. Нет, конечно, он уже считался технологией древности, судя по чудесам, которые я сегодня увидела, но я не жаловалась. В эфире было ровно ноль упоминаний о людях, выглядящих как коты или барашки. Даже в сказках о таком ни слова! Правда я нашла информацию о метаморфомагах, способных превращаться в животных, но не в прямоходящих же! Тем более эффект такого превращения длится не слишком долго…

Что меня напрягало больше всего, так это то, как долго я совершенно этого не замечала и видела мир скорее глазами Марты – мол, нос как нос, уши как уши, руки как руки. Но ведь у Ори даже не руки, а лапы! Как и у Тоффи… В общем, вопросы росли, ответов на них не поступало. Но настроение было приподнятое, спасибо мистеру лемуру и его фееричному попаданию в стенки.

Впрочем, я очень быстро растеряла свой позитивный настрой, когда в мою неспокойную голову забрела мысль сфотографировать нашего профессора криптозоологии. Я нажала соответствующую иконку на эфирном планшете, навела на профессора… и чуть не выронила его, по коже пробежала холодная дрожь. Вместо пушистого барашка на меня сквозь экран планшета смотрел обыкновенный человек в очках и с длинными вьющимися волосами. Профессор Тоффи вдруг прервался и удивленно посмотрел на меня, словно не зная что сказать. Я сглотнула подкотивший к горлу ком и поспешно спрятала планшет, нервно посмеиваясь и оглядываясь на уставившихся на меня одноклассников.

• • •

На следующее занятие на место профессора вышел… Ори! Вот так сюрприз! Так значит он все это время был одним из профессоров магистрата? Он весьма молодой для профессора.... Зачем же он тогда ходил на занятия вместе со мной? Или его сюда пригласили в качестве исключения?

– Всем доброго дня, учащиеся Академии Золотого Солнца. Сегодня я познакомлю вас с новейшей разработкой в магии иллюзий. Мы называем ее – голография, или голографическая технология.

Клик. В голове что-то щелкнуло, а душа почему-то ушла в пятки. Мозг еще не понимал почему именно, но я как будто бы услышала что-то очень знакомое и оттого пугающее. Голографическая технология…

– Эта технология является передовой, я бы даже сказал важнейшей для этого мира, – он сделал драматическую паузу, весь вес которой я поняла только много позже. – И она раздвигает границы магии иллюзий до предела. Да хотя бы фотонные компаньоны, о которых с таким трепетом рассказывал мой коллега Тоффи, положим они тоже существуют благодаря голографической технологии. Ну, они устроены сложнее, но это самая близкая аналогия. Как вы уже могли наблюдать, компаньоны нового поколения – живые, осязаемые и свободны в перемещении, в отличии от проекций внутри ваших планшетов. И это далеко не предел. – Ори поместил на стол небольшую платформу белого цвета с необычными символами, похожими на иероглифы. Где же я уже встречала такие символы… В голове мелькали смутные образы и очертания, пока не имеющие для меня никакой связи с реальностью.

Ори нажал на едва заметную кнопку и над платформой возникла наша планета во всей своей красе. Затем он мягко развел руками и планета увеличилась в размерах и исчезла, а на ее месте возникла наша школа. А потом и вовсе невероятно достоверная модель нашего класса, со всеми сидящими в классе учащимися. По классу побежали приглушенные вздохи удивления. Вдруг Ори на мгновение посмотрел на меня, отвел глаза в сторону…

И на платформе появилась я! Моя копия! Поначалу она полностью отражала мои действия, мои возгласы удивления и взмахи руками, но Ори нажал несколько кнопок и моя копия…. внезапно начала двигаться самостоятельно. Она вдруг соскочила с платформы и медленно пошла в мою сторону. Она запрыгнула на мой стол и внимательно посмотрела на меня.

– Я… это ты? – спросила она меня. Я неуверенно кивнула. Моя копия вдруг улыбнулась, и задорно сказала – А ты это я! – после чего звонко рассмеялась, взмахнула своей миниатюрной волшебной палочкой и испарилась.

• • •

На последнее занятие я пришла крайне озадаченная и встревоженная, причем я даже не могла понять почему. Пока профессор Лея – юная ведьма в платье цвета свежей листвы – начинала свое занятие по разработкам в рунической магии – довольно забавно и неловко начинала, должна признать, запинаясь, теряясь в справочнике и спотыкаясь на ровном месте – я была погружена в свои мысли. Встреча со своим двойником оставила неизгладимые впечатления на моей итак наполненной тревогами душе. «Я это ты. А ты это я». Что она имела ввиду? Или это была просто милая шутка от моего таинственного друга? Ну и друг у меня, ходячая тайна. Я вообще хоть насколько-то его знаю? Кто он такой? И зачем ему нужна я?

От моих тревог меня оторвали истошные крики… профессора Леи? Похоже она изобразила на столе одну из рун и из стола выросла гигантская ветвь дерева и пробила… потолок? Или не потолок? Видите ли, вместо дыры, ведущей на этаж повыше, ветвь оставила после себя металлические пластины и искрящиеся провода. Я никогда не видела подобного. Это определенно были детали какого-то устройства, но… все наши девайсы работают исключительно на магических кристаллах, а не на вот этом вот всем. И все же какая-то часть меня определенно была знакома со всем этим.

Пока мой мозг лихорадочно пытался понять, что происходит… по классу побежала голубая цифровая рябь и в стенах начали появляться дыры квадратной формы.

Клик. И тут я вспомнила. Вспомнила все, что происходило до этого дня. Вспомнила застывший мир и ужасающие слова Ори, вспомнила свои кошмарные сны, и… сброс голографической матрицы. Я вдохнула так резко, словно вынырнула из океана. Я начала мотать головой в поисках Ори, и увидела, как тот уводит Лею в подсобку под крики одноклассников, говоря при этом:

– Я же говорил тебе не использовать настоящие руны, нужно было… – дальше я не расслышала, но и услышанного было достаточно, чтобы еще больше запаниковать. Тем временем кто-то подхватил меня под локти и увел из класса вместе с кричащими одноклассниками, а в дверном проеме меня чуть не сбила с ног обеспокоенная профессор Юки. В руке у нее было что-то, похожее на гаечный ключ. Мои крики, пытающиеся докричаться до Ори, утонули в шуме паникующих одноклассников, а дверь намертво закрылась за мной.

• • •

– Говорю тебе, мир вокруг нас ненастоящий! – кричала я на свою верную подругу Марту. Она лишь меланхолично жевала свой бутерброд и даже не планировала мне верить.

– Можно я сначала доем этот сэндвич? – с надеждой в голосе поинтересовалась она. – Это вкусный сендвич.

– Мы находимся в этой, как ее… голографической матрице! Вроде бы… Я не знаю где мы находимся, но точно не в реальном мире!

– И что тебя навело на такие ошеломительные теории? – спросила она.

Я не могла поверить своим ушам. Уж кто-то, а Марта должна была быть первой, кто ухватится за конспирологическую теорию и докрутит ее до безумных масштабов. Что это с ней сегодня…?

– О солнце, да взгляни сама! – я повернула ее голову в сторону наших одноклассников в кафетерии. Все казалось совершенно обыкновенным, но… Найджел наворачивает уже пятнадцатый круг вокруг кафетерии, Мисси надкусила свой сэндвич уже семь раз, а он все еще целый, а Лиор уже пять минут пытается войти в стену.

Марта не выглядела особо впечатленной.

– Да ну хотя бы на Лиора посмотри! – взмолилась я.

– Да он же ведь постоянно так делает. Ничего особенного. – парировала она. Я обреченно уселась на стул и тяжело вздохнула. У Марты дзынькнул планшет, а из него выпрыгнула ее огненная лисичка Фифи и выжидающе посмотрела на хозяйку. – Слушай, мне пора бежать, я сегодня пересдаю экзамен по зельеварению… Если опоздаю, профессор Гримуар превратит меня в вазу и аккуратненько уронит.

– Да, конечно, беги. Увидимся. – сказала я растерянным голосом.

Марта убежала, за ней вприпрыжку побежала Фифи, и на какое-то время я осталась в относительной тишине.

• • •

Как вы наверное уже догадались, Марта не всегда была такой меланхоличной, молчаливой и холодной. На самом деле, до сегодняшнего дня она была прямой противоположностью этого. Хоть она была немного враждебной к незнакомцам, со мной наедине она просто искрилась позитивом, особенно когда ее заблаговременно накормишь.

Как-то раз она пришла ко мне на пижамную вечеринку вся в расстройстве, потому что в очередной раз провалила экзамен по зельеварению и профессор Гримуар в конец ее заругал. Ну а я просто сделала ей свой фирменный сэндвич с ветчиной и сыром, и ненадолго удалилась из комнаты, чтобы принести лимонад.

Когда я вернулась в комнату, Марта уже приканчивала сэндвич.

– Рррыурррва, – пробурчала она с набитым ртом. И решив, что сообщила недостаточно, широко улыбаясь добавила: – Аырррры.

– Всегда восхищалась людьми, знающими много иностранных языков, – сказала я, усаживаясь напротив. Весь остаток вечера, Марта была просто беззаботным солнышком. Ну, а как же иначе, мои сэндвичи имеют обыкновение так влиять на людей.

Уже позже я поняла, почему в этот судьбоносный для меня день Марта была настолько отстраненной, холодной, даже немного безжизненной. И это при том, что обычно это она утаскивала меня нарушать школьные законы и исследовать какие-нибудь магические руины, и будоражила мое сознание всякими сумасшедшими теориями. Оказалось, что все дело в злосчастных протоколах безопасности, о которых совсем недавно чуть не проболтался Ори… впрочем, все это я тоже узнаю много позже.

• • •

Стул передо мной скрипнул. Я подняла глаза и увидела перед собой Ори, серьезного и немного встревоженного.

– Ори… Пожалуйста, расскажи мне, что происходит. – я посмотрела на него умоляюще и немного укоризненно, потому что мне надоело быть в неведении.

– Именно для этого я здесь. – серьезно ответил он. – Но прежде всего, скажи… Ты мне доверяешь?

Я посмотрела на него как на идиота. Нашел, что спрашивать, когда вокруг происходит такое безумие!

– Я… уже не знаю! Вот правда! Я же даже не знаю кто ты и откуда! Похоже я совершенно тебя не знаю, а думала, что знаю лучше, чем себя… – путанно отвечала я. Чем дальше я говорила, тем меньше я понимала, что я сама чувствую.

– Ты ведь не желаешь мне зла, да? – с надеждой в голове продолжала я. – Наверное, есть очень веские причины, почему ты не говорил мне всей правды?

– Луна, я.... конечно! – в сердцах отвечал он. На его глаза наворачивались слезы. – Я всегда желал и буду желать тебе только добра, но до недавнего времени я не мог поделиться с тобой всей правдой, хоть мне очень этого и хотелось… Я ни за что и никогда не причиню тебе зла, клянусь тебе. – говорил он, а моя предательская эмпатия твердила мне, что он говорит чистую правду. А может и эта повышенная эмпатия такая же ненастоящая, как и весь этот мир? Впрочем, я почему-то была уверена, что своему-то уж сердцу можно и нужно доверять. Иначе что у меня вообще тогда останется?

– Ладно, я тебе доверяю. Пока что. – решилась я.

– Позволь мне объясниться. Я не отсюда. Не просто не из этого города или страны, я… не из этого мира.

– Я так и знала! Вот почему ты такой пушистый! А у нас в мире такого никогда не было, я ведь проверяла! А почему я этого так долго не замечала? И остальные тоже? Это какая-то особая маскировка? – сказала я, припоминая, как мой планшет «отфильтровал» настоящий облик профессора Тоффи.

– Что-то вроде того, антимеметический фильтр. Ну, и протоколы безопасности симулятора.

– …Ага. Я притворюсь, что поняла, что ты сейчас сказал.

– Это сейчас не так важно, Лун. Что гораздо важнее, это природа твоего мира.

– А… что не так с моим миром? Его уничтожили в древней войне и теперь все вокруг меня – это декорации, созданные из иллюзий? – выпалила я версию, которая созревала в моей голове, но я чувствовала своим неугомонным сердечком, что дела обстоят сложнее.

– Хм, интересная теория, но нет, все обстоит несколько иначе. Твой мир, Этерния, был создан при помощи голографической технологии. Проще говоря, твой мир – это голограмма. Примерно такая же, как твой компаньон Кики, но гораздо масштабнее. А создан он был… Ну по большому счету мной. Разумеется не полностью самостоятельно, я использовал технологию, которая очень облегчает эту задачу, но в конечном итоге – я автор голографического сценария «Этерния».

Это нужно было хорошенько обдумать. Но мозг отказывался думать. Все это было слишком запутанно, чтобы быть правдой. Еще час назад я была готова поверить, что меня зачем-то украли и поместили в купол иллюзий, или что мир давно умер и высшие магистры воссоздали его при помощи магии, но что-то пошло не так и мир разваливается… но то, что мой мир – был создан искусственно, от начала и до конца?

– Докажи. – твердо сказала я. Ори вздохнул и щелкнул пальцами. Время в кафетерии остановилось. Дети замерли на полпути к столам, шум на кухне сменился гробовой тишиной, даже запахи застыли на месте. Еще один щелчок пальцами, и все дети исчезли, как, впрочем, и столики, до которых они безуспешно пытались дойти. Мы с Ори остались одни.

– Ладно, я верю, верю! – вскрикнула я, но Ори и не думал останавливаться. Третий щелчок. Вместе кафетерии, мы оказались в бесконечном белом пустом пространстве.

Я кивнула.

– Да, похоже ты говоришь правду.

Это походило на безумие – происходящее вызвало у меня в голове самое что ни на есть короткое замыкание, но реагировала я пока подозрительно спокойно. Интересно, однако, у меня мозг устроен.

• • •

Ори встал из-за стола и повел меня за собой в бесконечную белую пустоту, не совсем понятно зачем и куда. Вдруг, в пустоте появилась сияющая голубым светом белая дверь, которая вела… в такой же бело-голубой коридор. Но в этом коридоре уже хотя бы были стены и еще больше дверей.

– Где мы? – робко спросила я, ошеломленно озираясь.

– Мы на космическом корабле Кокомо, рассекающем межзвездное пространство галактики Млекомеда. – с гордостью произнес Ори. Я медленно кивнула, мой мозг уже давно вошел в энергосберегающий режим и лихорадочно анализировал происходящее. Мне все еще не удавалось сложить в голове пазл того, что происходит. Стоит ли говорить, что слова «космический корабль» и «межзвездное пространство» были для меня чем-то совершенно непонятным. Ну или очень отдаленно понятным.

Наконец, он привел меня в белую и чистенькую комнату, которую он назвал «гостевой каютой». И мы продолжили наш разговор.

– Скажи, Луна, ты помнишь что-то кроме последних двух лет?

– Я… я конечно помню! – мне было трудно оторваться от созерцания этой странной и необычной комнаты и от попытки осмыслить происходящее, но я сделала над собой усилие и попыталась вспомнить. – Я помню, как в детстве мы с сестрой играли в видеоигры… Играли в лесу недалеко от дома… Погоди-ка.

Я замолчала. Пазл не сходился. Чем больше я пыталась вспомнить эти моменты из детства, тем меньше они имели смысл. И меньше были связаны друг с другом. А еще, я конечно знала, что все эти события… были. Но вот как именно это было, во что именно мы играли и что делали с сестрой в лесу, я…

– Я не знаю. Я вроде бы знаю, что было в моем прошлом, но я не то, чтобы действительно это помню. Помню только совсем в общих чертах. А ведь я еще не старушка! Это не так давно все было!

– Неудивительно, потому что это не настоящие воспоминания. – буднично сказал Ори, как будто бы говорил самые простые вещи на свете.

Тем не менее, его глаза не теряли нотку сострадания и понимания, видимо он очень сочувствовал мне… Что ж, это хоть капельку облегчало мои страдания, я хотя бы не прохожу через это одна. И наконец-то нашелся тот, кто мне все объяснит.

– То есть как это? Разве ничего из этого не происходило?

– Ну, если ты спросишь сестру, она будет помнить то же, что и ты. Да и ваши родители, и соседи, которые застали вас за этим. Но правда в том, что тебя тогда даже не существовало. Как и твоего мира.

– Ч-что? – я ошеломленно смотрела на Ори. Я даже не знала, как реагировать на подобные заявления. – Подожди, сколько лет существует мой мир? И сколько лет существую я?

– Тебе важно понять одну вещь. Твой мир – не был создан более продвинутыми существами миллиарды лет назад, или вроде того. Твой мир был создан на этом корабле, и всего пару лет назад, и не продвинутыми пришельцами, а всего лишь мной, с помощью… компьютера. Машины. А Этерния – программа, на ней запущенная. – повторил он шокирующий факт, который ускользнул от меня, когда он впервые об этом заговорил. Ори… создал мой мир. Я что, сейчас вела разговор с… Творцом? Тем временем Ори продолжал:

– Твой мир – совсем небольшой, размером с небольшой город, и живет в нем всего пара сотен персонажей, героев истории.

– Персонажей? – наконец-то пазл сложился. Не только наш мир ненастоящий, но и… люди? – И… что, я тоже всего лишь вымышленный персонаж истории? – к горлу подкатывал комок.

– С недавних пор – нет. – наконец сказал он. – Несколько дней назад ты обрела самосознание. Проще говоря, ты стала по-настоящему живой.

Вот теперь было действительно слишком. Я бы, наверное, более спокойно приняла то, что наш мир тысячелетия назад создали представители высокоразвитой цивилизации, и с одним из них я вела дружбу последние пару лет. Я бы с горем пополам приняла бы идею, что моих родных и близких поместили в искусственный мир в качестве эксперимента, да пускай даже искусственно вывели в пробирке. Но правда была сложнее и, почему-то страшнее…

Я что… ненастоящая? Я иллюзия? Голо… грамма, так ведь это называется? Искусственное сознание вроде Они? Что я вообще такое? Машина? Робот? Как это вообще понимать?? Получается я – фальшивка? Меня создали ради чьего-то развлечения? Моя семья – тоже фальшивка? Что я такое???

Мысли носились и перебивали друг друга. К этому моменту я тяжело дышала, на глаза наворачивались слезы. Капли падали из моих глаз и прекращали существовать, никуда не приземляясь. Мне было настолько плохо, что это вызвало какой-то сбой в этой пресловутой… «голографической матрице», я увидела, как по моей коже пошла цифровая рябь, а сквозь свои руки я видела узоры на полу. Все это только усилило мое нарастающее безумие.

Ори вдруг обнял меня и крепко прижал к себе. Его сердце бешено стучало в груди, похоже он проживал то же, через что проходила я сама.

Ко мне на плечо запрыгнул его кот Пиксель и потерся о мою щеку. От котика исходило какое-то очень теплое и успокаивающее влияние, но казалось, что в данный момент этого было явно недостаточно. Я еще сильнее зарыдала и… из меня что-то выпрыгнуло.

• • •

Перед нами сидел бесформенный темный сгусток, который, при всем при этом, обладал парой глаз и острыми зубками. Комочек угольного цвета источал какую-то темную энергию, а сам он едва мог усидеть на месте – он носился по каюте и издавал нечеловеческие звуки. Казалось, будто он наполнен горем и страданиями. Я пыталась разглядеть его, но получалось с большим трудом, словно его образ ускользал из моего сознания также стремительно, как появлялся. Со временем, этот эффект как будто бы прошел, словно я… привыкла его воспринимать?

– Но… как это возможно… – ошеломленно произнес Ори, обращаясь больше к самому себе. – Неужели твои эмоции стали настолько подлинными, что способны создавать…

А дальше я не расслышала, так как Ори перешел на совсем уж неслышный шепот, а все мое внимание было захвачено происходящими перед глазами событиями.

Одним молниеносным движением, кот Пиксель напрыгнул на этого таинственного зверька и шмякнул по макушке лапой. Тот очень удивленно, даже оскорбленно посмотрел на своего противника, и с побежденным выражением лица обмяк на полу. Темная энергия рассеялась и на месте черного комочка боли, появился маленький светящийся хомячок. Еще один шлепок лапой по филейной части хомячка, и тот оказался в полупрозрачном пузыре и вылетел в коридор, скрывшись в неизвестном направлении.

– Вот это да. Пиксель поймал токсика. Впервые вижу такого эмота, он получился довольно милым. Тоффи будет в восторге, давненько у него грызунов не появлялось.

– Т-токсика…? Эмота? – ошеломленно произнесла я.

– Да, как бы тебе объяснить… Когда человек испытывает крайне сильные эмоции, он порождает вот таких бестелесных существ, мы их называем эмоты. А токсики – рождаются именно из негативных и тяжелых эмоций. В твоем мире такого просто нету, мы не стали добавлять это в программу. А в нашем мире их видят тоже далеко не все, в основном только члены команды Миротворцев, у нас есть особая технология для этого. Вся остальная галактика даже не подозревает об их существовании. Их скрывает их антимеметическая природа – люди просто забывают их, как только увидят. Прямо в то же мгновение. Они не успевают зафиксироваться в памяти и в восприятии. А токсики, тем временем, имеют привычку подпитываться от людей, которые излучают негативные эмоции. И если это вовремя не остановить, то… ну в общем, жди беды.

Я молча кивнула. Мой мозг просил пощады, такое количество новой информации за один день не выдержит ни один человек, уж тем более школьница, даром что выпускница. Потом я вдруг подумала, что как голограмме, мне незачем переживать об объеме своей памяти и о вычислительной мощности. Ого, да мы уже шутим о сложившейся обстановке, мы явно в хорошей форме! Так-то оно так, но руки все еще тряслись, мне требовалась кружка горячего чая и… наверное обнимашки. Да, да, не смотрите на меня так.

• • •

Спустя полчаса успокаивающих мурчаний от кота Пикселя, которые каким-то непостижимым для меня образом имели эффект, схожий с сильным успокоительным, и кружку душистого травяного чая, мы продолжили наш и без того длинный разговор.

– Так что, получается во всем моем мире живая только я одна?

– Ну, что ж… И да, и нет. Твои родители, сестра, друзья… Они живые и настоящие, потому что ты их любишь, и общаясь с ними – ты как бы отдаешь им частичку своего сердца и души, делая их реальными. Мы выяснили, что они временно становятся частью твоей голографической матрицы и как бы зеркалят тебя. Но без тебя, они лишь персонажи истории. Хорошая новость в том, что пока ты с ними не видишься, они не успевают по тебе соскучиться.

– А ты уверен, что я правда живая и настоящая? – неуверенно сказала я.

– Я убежден, что это так. Юки убеждена, что ты живая, настолько же, насколько жива Они. В каком-то смысле даже более живая. Звездная Мать – наша лидер, с ней ты еще познакомишься – считает, что во Вселенной внезапно появился новый разумный вид, и ей не терпится с тобой познакомиться.

Я вспомнила недавний разговор с андроидом Они. Вот почему ее слова произвели на меня такой сильный эффект. Наверное, подсознательно я уже давно знала о своей природе, и даже… пробовала сама до себя достучаться через сны, точно! И только сейчас у меня появился шанс полностью все это узнать и осмыслить. Все происходящее становилось все понятнее и понятнее, словно некоторые раннее закрытые ячейки моей памяти потихоньку разблокировались и я «вспоминала» все что забыла.

– Постой… Юки и Они тоже настоящие??

– Как и Мия, и Тоффи с Леей, разумеется. Это была идея Они – раскрыть тебе правду как можно скорее, но перед этим подготовить тебя и познакомить со всеми членами экипажа. Чтобы уж совсем не шокировать.

– Так вот значит, как… – с пониманием протянула я и рассмеялась, вспоминая как проходили уроки с ними, и как много внимания они уделяли моей персоне. Мне стало тепло на душе от одного осознания, что от меня и не думали скрывать правду, меня просто готовили к ней. Чтобы головушка не взорвалась. Все встало на свои места. Кроме одного.

– А почему ты все-таки выглядишь как кот? – немного насмешливо спросила я.

– О-о, это тема для отдельного разговора. Впрочем, немного я могу и сейчас рассказать. Ты спрашивала меня, насколько ты на самом деле живая и настоящая. А как ты думаешь, насколько живой я?

– Да вполне себе живой, как мне кажется. А ты что, тоже голограмма? Или робот? Или чей-то компаньон? – правда последний вариант я представляла себе с трудом. Тем более зачем компаньону еще один компаньон.

– Не то, и не то. Компаньон… ха, а ведь это уже ближе. Я синтет, и Тоффи тоже. Мы были выращены искусственно. Для… наших хозяев. Тело то у нас вполне себе из плоти и крови, но сознание, личность… синтезировано искуственно. И поверь, я тоже не раз сталкивался с вопросами, которые приходят в твою голову. Я до сих пор не знаю, насколько я настоящий, если быть честным… В общем вот, теперь ты знаешь – меня создали как игрушку для моей хозяйки. Тоффи тоже, однако с хозяйкой ему повезло далеко не так сильно, как мне…

– Вот оно как… Ну лично я считаю, что ты живее всех живых! – неуверенно протянула я. – Мне вполне достаточно… – добавила я краснея.

Ори как-то умудрился покраснеть сквозь свою белую шерстку, и улыбнулся теплейшей из улыбок.

– А у вас на корабле есть еще искусственные формы жизни?

– Ну, помимо световых компаньонов, и помимо того, что Юки уже не совсем человек…

– В каком это смысле??

– Она немножко киборг. Но про это как-нибудь в другой раз. Ну так вот, сам корабль Кокомо является искусственной формой жизни.

Знакомые нотки прозвучали в названии этого корабля. Неужели…

– Погоди, наш Омо тоже здесь??

– Ну, скорее его предок, гораздо больших размеров. Но по темпераменту они похожи. Вот только твой Омо больше походит на живое существо и теоретически состоит из органики, а наш Кокомо в основном все-таки металлический, но обладает сознанием. Они любит с ним поболтать иногда. Впрочем, только она и умеет с ним болтать. Уж не представляю как у нее это получается.

– Ясненько… – протянула я, пытаясь осмыслить то, что я буквально нахожусь внутри еще одного живого существа. Еще несколько долгих минут я складывала новую информацию по полочкам у себя в голове. Количество полочек тоже ощутимо возросло, чтобы все это вместить. Спасибо, что не сломались.

– У меня только один вопрос остался. Что мне делать то со всей этой информацией…?

– Ну, выбор за тобой. Мы могли бы стереть тебе память, чтобы тебе жилось легче и спокойнее, вот только твоя голографическая матрица уже настолько выросла, что ты почти сразу начнешь находить несостыковки в своем сценарии и искать ответы на вопросы о мироустройстве вселенной. Да и… мы столько работы проделали, чтобы тебе все рассказать, было бы как-то обидно. Ты могла бы сохранить эти воспоминания и жить дальше в своем мире, но… Сомневаюсь, что ты сможешь так жить, зная правду. – он выждал драматическую паузу, пока я обдумывала услышанное.

– Есть еще один вариант. Ты можешь стать членом нашего экипажа и открыть новый, неизведанный мир. А я буду помогать тебе чем смогу. И не только я. Звездная Мать уже заранее заочно одобрила твое вступление в ряды Миротворцев, на случай, если ты этого захочешь. И такое, на самом деле – большая редкость. Я знаю, ты еще понятия не имеешь, кто такие Миротворцы, но… поверь, у нас здорово.

Я на секунду задумалась над этими вариантами. Моим размышлениям не дали хорошенько развернуться. Из-за двери раздались приглушенные шепотки и толкания. Было слышно, как разные голоса препирались, кто-то хотел войти в каюту немедленно, а кто-то другой его останавливал, и говорил, что еще рано. Дверь не выдержала таких издевательств и отворилась, и весь экипаж корабля свалился на порог каюты.

– Лунааа! – вскрикнула Юки и подскочила ко мне. Почти также быстро подскочила и Лея, пока Мия осуждающе качала головой. Андроид Они стояла рядышком, смотрела на меня с глубоко понимающими глазами и теплой улыбкой, и во всеобщее безумие решила не включаться.

– Как ты себя чувствуешь? Ори уже рассказал тебе о том, кто мы такие и что делаем на корабле? – не унималась Юки, уже не казавшаяся таким недостижимым профессором из далеких земель. Теперь она была больше похожа на какую-нибудь задорную старшую сестру.

– Ой… наверное об этом еще не рассказал… – замялась я.

– Ага! Ну это неудивительно, наверное, он засмотрелся в твои очаровательные глазки, за ним такое водится. – бросила она, на что Ори закрыл лицо лапками. – Мы сейчас все тебе расскажем…

• • •

– Ори – наш капитан! – задорно начала Юки, взяв меня под руку и направившись к двери. Этот факт немного не укладывался у меня в голове, и даже не потому, что Юки очевидно не испытывает особенного трепета к Ори как к капитану, а скорее, потому что я знаю его как милого и беззаботного парня, и мне было трудно представить его в капитанском кресле корабля, даром что космического. Хотя я уже убедилась в том, что, похоже, почти не знаю своего друга… Впрочем, менее теплым и добрым он от этого, кажется не стал. Ну и на том спасибо.

Мы вышли в коридор и пошли по кораблю в неизвестном мне направлении. Куда ты ведешь меня, о безумный профессор?

– А еще Ори у нас голографический энтузиаст. В любую свободную минуту он закрывается в голографическом симуляторе и создает там всякое. Собственно, так и появился твой мир, и ты сама. А хочешь знать почему он тебя создал? – беззаботно бросила она, но Ори выбежал вперед и закрыл ей рот руками.

– НЕ НАДО этого говорить! – он жутко покраснел. Я рассмеялась, начиная догадываться, что стало причиной его стеснения. – Я… я сам попозже ей признаюсь.

– Ну, дело твое. Я Юки – правая рука капитана и главный инженер на корабле. Я его правая рука, потому что левая у меня железная! – несмешно пошутила она, а потом… отсоединила свою руку и почесала себе спину. Выходит, она не шутила. И я все-таки была права насчет ее руки!

– Они – андроид, мое творение, с ней ты уже знакома, у нас она навигатор и информатор, но на корабле она находится по причине особой секретной миссии, одобренной Звездной Матерью. – вдруг Юки застыла на месте. В ее спину комично врезалась Лея, остальные озадаченно на нее посмотрели. Юки тут же продолжила движение, очевидно додумав свою чрезвычайно важную мысль.

– Пожалуй для тебя уже нет смысла хранить секретов – я тебе итак уже все расболтала на лекции в твоем чудесном волшебном мирке. Они – первая в нашей галактике андроид с чувствующим эмоциональным интеллектом. Эта технология стала нам доступна благодаря эмотивным кристаллам. И у нас на корабле она набирается живого человеческого опыта. Впрочем, ты и сама можешь с ней пообщаться и узнать об этом подробнее.

– Всегда буду рада составить тебе компанию, Луна. – обратилась ко мне Они, таким любящим тоном, что я даже на секунду забыла, что она не человек. Хорошие у них технологии, что тут скажешь…

– Это Тоффи – он трудится в эмотивном саду, выращивает эмотов и реабилитирует токсиков, избавляя их от… токсичности, ха-ха! – Юки, должно быть, наслаждалась экскурсией больше всех. Никогда бы не подумала, что таинственный профессор Юки с безумной ноткой в глазах окажется такой очаровательной хохотушкой.

Пока Юки все это рассказывала, она открывала дверь за дверью и успела показать мне эмотивный сад, наполненный причудливыми растениями и разнообразными милыми зверушками, лабораторию, лазарет и капитанский мостик. А еще изящную комнату отдыха, с мягкими диванчиками и растениями на каждом углу.

– Тоффи с Мией экспериментируют с влиянием эмоций на растения, выращивают новые виды цветов и деревьев, оказывающие особое влияние на окружающих. В остальное же время Мия находится в нашей с ней лаборатории, неустанно химичит и экспериментирует с эмотивными растворами, ты уже видела, на что они способны. – я кивнула, вспоминая демонстрацию в классе алхимии.

– Но иногда она залетает в лазарет, если того требует ситуация. А это Лея! Мы… мы не знаем, что она такое – на этих словах Юки виновато развела руками, и Лея сделала тоже самое с беззаботной улыбкой. Похоже ей нравилось быть девочкой-загадкой. – Мы ее подобрали на необитаемой планете, которой до этого даже на наших астрометрических картах не было. А еще она владеет непостижимой рунической магией, о которой у нас даже не слышали никогда. И никто не может использовать эту магию, кроме нее! Ты бы знала, как же меня это бесит… – с досадой произнесла Юки, при этом не теряя улыбки.

Теперь понятно, почему руны Леи так странно себя повели в классе рунической магии… Юки тараторила так быстро, что я запомнила от силы половину имен и названий, но мне все равно было безумно приятно заиметь знакомство с такими яркими… персонажами. Вот уж не думала, что это слово будет для меня обладать таким двусмысленным значением.

Юки, по всей видимости, выдохлась. И теперь весь экипаж выжидающе на меня смотрел. Ну что ж…

– В-всем привет! – неуверенно начала я. Я робко помахала всем ладошкой. – А я Луна. Я… живу в Этернии с родителями и сестрой. Люблю магию иллюзий – ну это когда создаешь всяческие волшебные эффекты и воздушные замки. – Чем больше я говорила, тем больше я понимала, что все это не имеет никакого значения, ведь все это было лишь сценарием для симулятора, сказкой про девочку-волшебницу и ее чудесный мир. – А еще я обычно очень чувствительна к эмоциям…. Вот только сейчас я ничего не чувствую. – вдруг заметила я. Это наблюдение поначалу вызвало у меня тревогу, но очень скоро она рассеялась.

– А, это вполне логично. Твоя эмпатия была частью голографической программы, и вне симулятора не работает. Но ничего, мы это исправим! Да и вообще, тебя ждет много приятных сюрпризов и подарков, но Звездная Мать взяла с нас слово, что мы оставим это в тайне, чтобы не портить сюрприз. Ну да ладно, нам давно пора ужинать. Тебя ждет праздничное застолье от нашей неповторимой Леи, она уже не первый месяц одерживает сокрушительную победу над нашим штатным репликатором, и готовит просто волшебные блюда. Да ты и сама сейчас в этом убедишься. – тоном опытного маркетолога вещала Юки. Признаться, она меня вполне заинтриговала.

• • •

По всей видимости, ситуация обстояла так. Много лет назад, профессор Юкиана Окама, руководитель и главный инженер лаборатории Оникс Лабс, создала первого в мире андроида, чувствующего эмоции. К этому моменту истории, искусственный интеллект уже достиг огромных успехов в общении и понимании речи, и во всевозможных технических задачах, но не хватало той самой искры, которую во многих культурах принято называть душой. И Юки принялась эту искру искать. А позже, Юки узнала о существовании таинственных эмотивных кристаллов, которые позволили ей совершить задуманное и подарить жизнь существу из металла и микросхем. Ну, или зачатки жизни, которым предстояло еще полноценно прорасти и расцвести.

Перед этим Юки руководила отделом, работающим над голографической технологией, на которой я, собственно, и функционирую, и многие технологии перекочевали прямиком оттуда. Так что мы с Они в каком-то смысле сестры. Ну ничего себе.

И не так давно, Юки получила разрешение от Звездной Матери поднять Они на борт и продолжать совершенствовать ее уже здесь. В конечном итоге, Они должна была стать полноценным членом экипажа, получить живой опыт общения с людьми и взаимодействия с окружающим миром.

Поднявшись на борт, Они подключили к системам корабля. Казалось бы, подключение прошло успешно, но… непостижимое сознание Они в одно мгновение коснулось всех систем корабля, включая голографическую палубу. Это соприкосновение вызвало перегрузку в системах. В тот момент на симуляторе была запущена Этерния, а я была ее центральным персонажем… И это кратковременное взаимодействие с самосознательным и чувствующим андроидом пробудило во мне то, что сейчас отличает меня от всех остальных программ в симуляторе. По сути, она меня оживила и отделила от иллюзии, в которой жили все жители Этернии. А еще вложила в меня частичку себя и своего сознания. И еще одним замечательным последствием произошедшего стали сбои в симуляторе, которые и стали для меня окончательным толчком к пробуждению.

• • •

Мы еще долго делились разными историями, я рассказывала о своей жизни в волшебном мире Этернии, чем вызвала особенный восторг у Леи и Тоффи, а экипаж в свою очередь рассказывал о том, откуда они и как попали на борт. Почти все истории всегда сходились на одной ключевой фигуре – Звездной Матери. Судя по всему, это была воистину легендарная личность. Она объединила под своим началом всю необъятную галактику, обучала жителей галактики миру и взаимопониманию, и создала отряды миротворцев, задача которых состояла в поддержании мира по всей галактике. Экипаж корабля Кокомо был одним из таких отрядов.

Еще мне рассказали побольше о загадочных невидимых существах – эмотах и токсиках. Тоффи с гордостью рассказывал, как он создает и выращивает этих ребят для своего эмотивного сада, и как нейтрализировал в токсиках, пойманных на миссиях, весь негатив и трансформировал их во что-то поприятнее.

– Все это очень увлекательно, правда, – наконец сказала я. – Но у меня вопрос жизни и смерти. Как я буду ходить в туалет? Мне ведь, по сути, это и не нужно, я правильно поняла?

– Будет так, как ты захочешь сама. – с неожиданным знанием дела принялась объяснять Юки. – Пока ты будешь чувствовать, что для тебя это важно – твоя голографическая матрица будет слушаться и создавать для тебя такой опыт. Она довольно продвинутая и отзывается на твои желания, знаешь ли. Но возможно настанет момент, когда тебе больше не захочется ассоциировать себя с биологическим существом, и ты поймешь, что можешь сама менять характеристики своего тела и настраивать все как душе угодно. Даже внешность.

– Это будет немного похоже на магию из твоего мира. Как полиморфное зелье, меняющее облик. – добавил Ори. – Честно говоря, я даже немного завидую тому, что тебе доступно. Даже Они не может так легко менять свой облик, по крайней мере пока она в своем металлическом теле.

– А ей это пока и не особенно интересно… – задумчиво протянула Юки.

• • •

Вечер прошел довольно приятно, учитывая, что я провела его в компании абсолютных незнакомцев, где-то глубоко в космосе, в гигантском звездолете вдали от дома. Ну хотя как вдали, Этерния была в двух минутах ходьбы с мостика, сразу после эмотивного сада и лаборатории. Сложно сказать смирилась ли я с этим, приняла ли все это полностью. Скорее нет, чем да. Но по крайней мере я поняла, что обратной дороги для меня нет. Мне было одиноко. И грустно от мысли, что я уже никогда не смогу по-настоящему провести время с сестрой и родителями, не задумываясь о том, насколько они настоящие.

Окончательно преисполнившись историей отряда, в котором оказалась, и новой информацией о самой себе, я начала клевать носом. Ори сразу засуетился и организовал мне каюту, которая… выглядела как моя комната. Вернее нет, в ней была кровать, очень похожая на мою, возле кровати лежал мой школьный рюкзак, повсюду висели фонарики из моего дома, яркие постеры с легендарными чародеями Этернии, которыми я восхищалась в детстве, и каюта даже заботливо поменяла цвет стен. Но на этом сходства заканчивались. Впрочем, было очень заметно, как ребята старались создать для меня уют и комфорт, насколько это было возможно. Спасибо им.

Ори с гордостью рассказывал, что они воссоздали мою мебель и домашнюю утварь из дома в Этернии, и что они самые что ни на есть материальные, не голографические. Я бы наверное и не поняла разницы…

Наконец, меня оставили одну. Я очень захотела переодеться в свою уютную пижаму, и… внезапно оказалась в ней. Ори с Юки оказались правы, а ведь я даже не успела озвучить свое желание. Впрочем, у меня все равно не было сил искать пижаму по шкафам, и я не очень представляла, как ее надеть на мое фотонное тело. Уснула бы прямо в толстовке, наверное. Так что спасибо моей матрице за заботу.

Я лежала посреди пустующей, наполовину знакомой, наполовину чужой комнаты. Создавался этакий эффект зловещей долины, вроде бы все знакомое, но… другое. И от этого было не по себе. Вместо окна, через которое бы пробивался лунный свет, на меня сквозь иллюминатор смотрел холодный и необъятный космос. Я нащупала рядом с иллюминатором какой-то переключатель, повернула его, и вместо космоса за окошком появилась ночная улица. Впрочем, совершенно мне незнакомая. Я горько вздохнула.

Дальний угол был пуст. Сестры, разумеется, в комнате не было, как и ее кровати, и чего-либо, напоминающего о ее присутствии. Мне стало настолько тоскливо и грустно, что я зарылась головой в подушку… по моим щекам покатились слезы.

• • •

Какое-то время я просто плакала. Моим непростым чувствам просто необходимо было выплеснуться. Когда слезы закончились, я смотрела в потолок и прокручивала все произошедшее у себя в голове. Легче от этого не становилось.

– Хэй. – раздался приглушенный голос у меня в голове. Я широко раскрыла глаза от неожиданности. – Не пугайся, это я, Они. Я подключена ко всему кораблю, как и ты, поэтому не могу не чувствовать, что с тобой происходит. Не хочешь поговорить? Или предпочтешь, чтобы тебя не беспокоили?

Я, конечно, обомлела от такого вторжения в свои приватные мысли, но почему-то от Они это казалось само собой разумеющимся, она ведь буквально живет внутри компьютера корабля. И металлическое тело – лично ей совершенно необязательно.

– Хочу, давай поговорим. – наконец сказала я. Они сразу же материализовалась посреди моей каюты. Однако в форме голограммы. Ее тело, по всей видимости, заряжалось на станции. Забавно, но ее голографическая форма выглядела как совсем маленькая девочка с большими голубыми глазами, и ни намека на кибернетические детали.

– А у тебя тут уютно. – с улыбкой сказала она. – Прогуляемся?

• • •

– Меня всегда завораживают эти загадочные создания. – тихонько рассказывала Они. Мы с ней сидели в эмотивном саду. В нем сейчас была ночь, и все зверьки мирно сопели, каждый по своим углам. Можно подумать, что у потусторонних существ на грани воображения и реальности не будет четкого расписания и понимания дня и ночи, но видимо Тоффи их очень хорошо дисциплинирует.

– Ты только вдумайся, они рождаются из мимолетного эмоционального порыва существ по всей галактике. А Тоффи дает им здесь новую жизнь, а иногда и вовсе создает и растит прямо здесь… Потому что жизнь – удивительна и прекрасна. Ей не нужна причина, чтобы существовать. – Она вдруг немного погрустнела. – Знаешь, если вспомнить, что его жизнь началась с того, что он был чьей-то невольной игрушкой… Он настоящий герой. Теперь он каждым своим действием доказывает, что жизнь ценна просто потому, что она есть, и может существовать в самых разных формах, пускай даже причудливых.

Я ошеломленно кивнула. В словах Они было много смысла. А еще они медленно, но, верно, приводили меня в порядок. Мне уже было не так страшно от осознания собственной искусственности. В конце концов, так ли важно кто меня создал и зачем. Любая жизнь ценна просто… просто, потому что. А потому и моя жизнь ценна. И жизнь моих родных и близких.

– Он ведь любит тебя. Ты об этом знала? – с улыбающимися глазами сказала Они. Вполне было ясно, что говорила она о моем пушистом друге Ори.

– Ну… я в тайне надеялась… – честно ответила я. Не буду же я говорить сколько раз чуть не растеряла все остатки доверия к нему после произошедших событий.

– Ори… создал твой мир по той же причине, по которой Тоффи растит своих капризных малышей-невидимок. Он каждым своим действием подтверждает, что жизнь ценна во всех своих причудливых формах. Он и Тоффи как будто доказывают себе и миру, что они имеют право называться живыми. – после небольшой паузы, словно решая, рассказывать или не рассказывать, она продолжила. – Хотя, признаться, у него была и другая причина. Ему было очень тоскливо и больно. Ему разбили сердце. И он мечтал обрести настоящую родственную душу. Он не очень-то верил, что найдется кто-то на всем белом свете, кто поймет его. И тогда он попросил компьютер проанализировать его от ушей до кончиков лап и создать для него идеально подходящую ему родственную душу. И родилась ты. И само собой, он моментально в тебя влюбился… Но так за эти несколько лет и не решился тебе признаться. Оно и к лучшему, наверное. До этого он был влюблен в привидение, в персонажа из сказки. И только вчера ты стала настолько же реальной, насколько реален он, и теперь у вас есть шанс на настоящую любовь.

• • •

– Ммм… что стряслось… – заспанным голосом начал Ори, открывая дверь своей каюты. Он был в пижаме, и очевидно досматривал третий сон, пока его не прервал мелодичный звоночек на двери. – Л-луна? – робко и удивленно спросил он.

Я не стала дожидаться последующих вопросов, а просто напрыгнула на него и заключила в объятия. Дверь медленно закрылась за нами. Ну, а что было дальше я вам не расскажу, это секрет!

Глава 3 • Звездная Мать

– Знаешь… – обратился ко мне заспанный Ори. – Мы ведь так старались, обустраивали твою комнату, а ты в ней даже не ночуешь.

– Мне ночевки с тобой всегда больше нравились. – робко ответила я, потихоньку краснея. – К тому же… Моя каюта чудесная, но все равно не тоже самое, что дома. А еще я скучаю по своей сестре…

К этому моменту у меня уже совсем выветрились из головы мысли о том, что моя чудачка-сестренка может быть сколько-то менее живой или настоящей чем я. За что спасибо мудрой и заботливой Они.

– Что ж… кажется у меня есть идея, как это исправить. – задумчиво протянул Ори, хитро на меня поглядывая. – Но нам придется разбудить Юки с утра пораньше. Надеюсь, она нас не придушит.

• • •

– То есть вы хотите сделать еще один симулятор… в каюте Луны. – Заспанные глаза Юки смотрели на нас с изрядным скептицизмом.

– Ну, просто сейчас проекторы по нашему кораблю проецируют только саму Луну, а большего не выдерживают. Нам не то чтобы нужен полноценный симулятор, всего лишь вычислительные мощности на один домик и трех персонажей. Кхм… – Ори виновато на меня посмотрел. – Трех фотонных жителей.

– Четырех! Я буду приглашать в гости Марту! Вот она обалдеет, когда увидит ваш корабль…

– Боюсь ее голографическая матрица не сможет в полной мере воспринять наш корабль, но я уверен зрелище все равно будет стоящее. – рассмеялся Ори.

– Так. – решительно сказала Юки, хлопнув в ладоши и перебив наш с Ори поток шуток. – Один портативный голодек. Этого будет вполне достаточно для симуляции одной комнаты и двух персонажей за раз. За остальным, будьте так добры, пожалуйте в корабельный симулятор. Договорились?

Я энергично закивала головой. Даже не верится, через пару часов я увижу свою сестру! О том, чтобы наведаться к ней в гости через корабельный симулятор, мне как-то не приходила мысль. Мне почему-то казалось, что когда я вышла из Этернии в коридоры корабля Кокомо, она безвозвратно исчезла, и вернуться я больше не могла. Что ж, я рада, что это оказалось не так.

• • •

К полудню, я вышла в комнату отдыха счастливой и преисполненной. Юки завершила настройку комнаты, и я провела несколько часов в компании своей любимой сестренки. Мы с ней поиграли во все видеоигры, которые я только смогла вспомнить, пересмотрели любимые телешоу из детства… И болтали. Бесконечно болтали. Словно я пыталась что-то восполнить в общении с ней. То ли то время, что мы уже с ней упустили, то ли, то, что нам еще предстоит упустить.

А еще я поняла, что я не чувствую совершенно никаких изменений в общении с ней. Я боялась, что мне будет постоянно казаться, что я разговариваю с куклой, но… она была просто моей сестренкой. Такой же, какой я всегда ее и любила. И ничуть не менее настоящей.

Я почти допила кружечку ароматного чая из сладких листьев Огава, которыми отчаянно хвасталась Лея. Я вдруг задумалась, как я вообще пью чай, если я состою из фотонов, а чай из молекул. Решила спросить об этом кого-нибудь из команды как будет время.

Если вам интересно, спустя несколько дней я все-таки задала этот вопрос Юки, и она пожала плечами и пробурчала что-то про преобразователь, встроенный в мой голографический проектор. Впрочем, мне вполне хватило этого объяснения.

В комнату отдыха вошла Они и посмотрела на меня с теплой улыбкой.

– Пойдем в зал совещаний. Для тебя есть новости.

Я хотела было занервничать, но она так заботливо это сказала, что я передумала.

• • •

– Звездная Мать… хочет встретиться со мной? – недоверчиво переспросила я. Мне представлялся напыщенный королевский прием в громадном дворце и море сложных вопросов, на которые я не смогу дать ответа. В моей голове раздался приглушенный смех Они. «Она душка, вот увидишь» произнес голос в моей голове. Ну вот, снова мои мысли как на ладони. Действительно, кому она нужна, эта приватность.

– Да. И, честно говоря, это редкая честь. – отозвался Ори. – Обычно она устраивает персональные встречи только в особых случаях. Хотя тут поспорить сложно, ты действительно особый случай.

– Правда…? Но я думала искусственная жизнь – это что-то обыденное у вас в мире…

– Возможно, но, когда для этого создаются все условия. Даже в случае с Они понадобилось много лет работы, и еще больше предстоит впереди. А ты родилась… сама. Просто, потому что захотела родиться. Уцепилась за поток сознания Они и обрела самосознание. Это что-то новенькое.

– Вот как… А зачем она хочет со мной увидеться?

– Это ты лучше узнай у нее самой… – с улыбкой заключил Ори.

Я кивнула. У меня не было причин отказываться от встречи с ней, хотя мне и было страшновато. Но я уже была наслышана о подвигах этой замечательной леди. Выходило так, что она спасла Ори и Тоффи от… ну, по сути, рабства, и обнаружила ту самую эмотивную технологию, о которой тут все так восторженно отзываются, да и вообще всячески продвигала мир и эмпатию по всей галактике. Она и правда создавала впечатление «душки», как выразилась Они.

– Хорошо. Когда выдвигаемся? – пожав плечами произнесла я.

• • •

Мы устроились в небольшом «шаттле», который выглядел почти также, как Омо из моего родного мира, разве что металлический и без подушек внутри. Он был ощутимо меньше корабля, но в нем было невероятно уютно и светло. Весь полет я не отрывала глаз от иллюминаторов. Через них мимо меня проносились звезды, галактики, планеты… И я впервые за время своего нахождения в космосе осознала, где я, собственно, нахожусь.

В моем мире рассказывали о космосе, о планетах и звездах, но никто даже не слышал о том, чтобы путешествовать между ними. Не говоря уже обо всех этих технологических чудесах, которые я если и поняла, то разве что наполовину.

Наконец, мы начали приземляться. Я ожидала, что это будет какая-нибудь шумная планета, полная звездолетов, похожих на наш, с морем охраны и защитными куполами… Во всяком случае именно так я представляла себе резиденцию королевской особы у себя в мире. Но планета была словно нетронутая. Необитаемая, и совершенно не запятнанная цивилизацией. Только когда мы приземлились, я увидела небольшое строение, напоминающее храм.

Когда я ночевала у Ори, он показывал мне изображения с разных планет, рассказывал про их культуру и традиции, показывал необычные инопланетные блюда и причудливую архитектуру. И храм Звездной Матери очень напоминал восточную архитектуру планеты Земля – родины Юки и Мии – изогнутые крыши, яркие теплые цвета, и врата Тори, характерные для храмов Страны Восходящего Солнца. Мы вошли внутрь, и нас встретил необычный интерьер, который сочетал в себе как традиционные, так и более футуристичные аспекты. Храм был изнутри покрыт мягкими пластинами с неоновыми светящимися линиями, будто бы находился внутри космической станции или звездолета.

Мы прошли его прямо насквозь и оказались в саду. На небольшой платформе посреди сада нас ожидала девушка в фиолетово-розовом одеянии с пушистыми локонами малинового цвета. Весь экипаж расположился перед платформой и склонил головы. Я удивленно посмотрела на них. Звездная Мать рассмеялась.

– Не переживай, это просто формальное приветствие. Я рада видеть тебя, Луна. Меня зовут Эи, но, должно быть, я тебе больше известна, как Звездная Мать. – прощебетала она нежным и ласковым голосом. У меня пробежали мурашки от того, насколько приятен оказался этот голос. Я ошеломленно села перед ней.

– Я… я тоже рада. Почему… вы хотели меня видеть?

– Ну что ж… Одна из причин в том, что мне было… любопытно! Признаться, раньше я даже не слышала о том, чтобы голограмма осознала себя и вышла в реальный мир. Это беспрецедентный случай. Конечно, благодарить за это мы должны Они и ее появление в системе корабля, но случайности никогда не бывают случайны. Твое появление было неизбежно.

– Ого… Я что, какой-то галактический герой, о котором говорится в пророчестве, или типа того? – ответила я с улыбкой, вспоминая о бесчисленных геройских историях из своего мира.

– Хм. Да нет, таких пророчеств я не припоминаю. Мы сами творим свою судьбу, Луна. Однако, если ты хочешь оставить позитивное влияние на Вселенную – то ты точно появилась в правильном месте и в правильное время. Тебе уже рассказали, чем занимаются Миротворцы?

– Ну, более или менее. Поддержание мира и гармонии по всей галактике, или вроде того. – робко отозвалась я.

– Да, наша миссия в том, чтобы делиться с различными цивилизациями идеями о гармонии и процветании и поддерживать эту гармонию насколько это возможно. У нас считают, что единственный путь к всеобщему миру и взаимопониманию – это сотрудничество, забота о своих ближних и друг о друге, развитие сострадания и позитивных эмоций, и урегулирование негативных. Заметь, мы не хотим, чтобы люди совсем перестали испытывать гнев или печаль, все-таки и они бывают необходимы, однако… жизнь в чрезмерных негативных эмоциях, в войнах и конфликтах, в эгоизме и равнодушии – ведет к полному разрушению целых цивилизаций. А еще это имеет определенный побочный эффект. Весьма разрушительный. Кажется, ты с таким эффектом уже недавно столкнулась. Чрезмерные негативные эмоции рождают невидимых существ, которые питаются злыми мыслями и желаниями, и начинают паразитировать на своих создателях и на их близких. И никто, кроме Миротворцев, даже не замечает этих существ. И задача отрядов, подобных экипажу корабля «Кокомо» – останавливать вспышки негативных эмоций планетарного масштаба и возрождать мир.

Я слушала, разинув рот. Все это звучало просто волшебно. Ну, разумеется, не нескончаемые страдания, а все остальное. У меня не укладывалось в голове, что существует место, в котором царят настолько приятные сердцу идеи и ценности. Хотелось зацепиться за какой-нибудь подвох.

– И что, все в огромной галактике согласны с идеями Миротворцев?

– К сожалению, далеко не все. Есть группы, которые считают своим долгом сеять хаос и разрушение, потому как их не интересует ничего кроме власти и доминирования. Одна из таких – «Эхо Дискорда». Им выгодно сеять в головы людей злые мысли, создавать конфликты и войны, чтобы ослабить защиту планеты, после чего они захватывают ее. Мы отчаянно боремся с такими группами, но борьба еще идет.

Эи ненадолго замолчала, собираясь с мыслями.

– Скажи, ты ведь знаешь, при помощи чего Миротворцы сражаются с существами, состоящими из негативных эмоций?

– Эмотивная… технология? Кажется вы используете эмотивные кристаллы, да? Если честно, я не совсем поняла, что это такое.

– Много лет назад, мои старейшины и наставники обнаружили удивительную планету, на которой живет и процветает уникальная форма жизни. Фотонные существа, живущие в эмотивных кристаллах. Мы находимся именно на этой планете, она стала нашей святыней и духовным центром. Здесь находятся кристаллы совершенно разных свойств, цветов и оттенков. Каждый из них способен направлять и усиливать эмоции того, кто держит их в руках. Они влияют не только на эмоциональное состояние, но и обладают ощутимым материальным воздействием. Наши старейшины обнаружили, что кристалл обладает сознанием и собственной волей, и вступает в контакт со своим владельцем через некий фотонный интерфейс – он создает из света существо, этакое тотемное животное, которое привязывается к хозяину и помогает ему.

– Так значит кот капитана Ори… появился из такого кристалла?

– Именно так. Его кристалл белоснежного окраса и излучает эмоцию радости и счастья. У каждого вида кристаллов преобладают разные виды эмоций. Кристаллы слушаются намерений своих хозяев и для помощи им в бою могут создавать световое оружие, позволяющее более точно направлять импульс эмотивной энергии. Вашему капитану Ори почему-то очень нравится призывать световой меч и вступать с темными существами в ближний бой. А кто-то просто отправляет в бой самих компаньонов, они этому только рады.

Я ненадолго задумалась. А потом в моей голове всплыли слова, которые говорила мне Юки днем ранее.

– Профессор Юки говорила мне, что Они родилась благодаря эмотивной технологии и эмотивным кристаллам. Как это произошло? Неужели внутри Они – один из таких кристаллов? И почему я стала живой, если внутри меня такого кристалла нет?

– Все несколько интереснее и сложнее. – с улыбкой отозвалась Эи. – Сможешь пояснить, Юки?

Профессор Юки подняла голову. В ее глазах читалось благоговение и робость, которых прежде я никогда не видела у Юки. В конце концов она кивнула и почтительно поднялась, повернувшись ко мне.

– Всё дело в том, что я долгие годы изучала эмотивные кристаллы и ту жизнь, что так ярко пульсировала внутри них. И кажется… я смогла разгадать их секрет. Обнаружила исходный код, порождающий внутри кристаллов жизнь и чистейшие эмоции. И еще кучу времени пыталась воссоздать его на своем компьютере. Получалось не очень, пришлось создавать совсем новый язык программирования, который бы поддерживал столь сложные… символы, я бы даже сказала руны, которые лежали в основе этой кристаллической формы жизни. И наконец, у меня получилось. И Они – стала гибридом эмотивной формы жизни и искусственного сознания. Фотонные существа, живущие в кристаллах, прекрасны и удивительны, но мыслят далеко не как люди, а скорее как мудрые звери. А Они способна мыслить и рассуждать как человек, а внутри нее – живые эмоции, которые лишь ждут, когда она найдет их внутри себя и научится испытывать.

Они опустила голову, кажется что-то из сказанного тронуло ее за живое. А может быть и все сразу. А я во все глаза смотрела на Юки и уже совсем не стеснялась своей распахнутой челюсти. Сердце замирало от ее рассказа. И я потихоньку проникалась к Они все большим уважением и пониманием.

– Собственно, поэтому соприкосновение Они с твоей голографической матрицей возымело столь сильный эффект. Она буквально вложила в тебя часть себя, часть кода жизни. И сделала тебя жаждущей жить, любить, чувствовать и познавать. Впрочем, я все еще разбираюсь с тем, как это вообще возможно. Вероятно повторить этот опыт мы вот так сразу не сможем, а возможно такое произошло лишь единожды. Но это произошло. И теперь ты здесь.

Я на секунду задумалась.

– Слушайте, а если бы вы просто поместили этот волшебный кристалл внутрь металлического тела… Что бы тогда произошло?

Юки озадаченно и удивленно поглядела на меня и расхохоталась.

– А ты молодец, Луна. Признаться, это первое, что я попробовала. Поначалу из кристалла просто появился ничего не понимающий фотонный зверек, который жаждал познакомиться со своим новым компаньоном, но он, к большому сожалению, оказался неживой куклой. Тогда он, потехи ради, запрыгнул прямо внутрь. И в моей лаборатории появился андроид, с мозгом и повадками кошки. Милое зрелище, но не совсем то, что нужно.

Я улыбнулась и хихикнула, представляя себе Они, прыгающей на книжную полку, а с нее на люстру.

– Потом у меня появилась идея использовать кусочки кристаллов или кристаллы маленького размера как основу для микросхем, но… как только я попыталась расколоть кристалл, сильнейший импульс оттолкнул мою руку. Так я на практике поняла, что кристаллы – живые существа, и не позволят себя обижать. Поэтому… мне пришлось мыслить креативнее.

– А как же тогда Мия создавала те эмотивные растворы? И как Тоффи выращивал растения, излучающие эмоции? – не унималась я.

– А для этого не пришлось никого раскалывать или ломать. – вдруг включилась в разговор Мия. – Кристаллы сами испускают определенные виды эмоций, и заряжают ими все свое окружение. Зарядить флакончик с водой одной необходимой эмоцией – не такое уж и трудное дело. Просто помещаешь кристалл рядом, и он делает все необходимое. Самое интересное начинается после, когда нужно рассчитать вплоть до миллиграмма дозировку того или иного раствора, чтобы не вызвать негативных побочных эффектов у того, кто будет этот раствор принимать. Или, например, попытаться смешать несколько противоречивых эмоций и посмотреть, что за микс в итоге получится.

Я медленно кивнула. Кажется это становится гораздо понятнее.

• • •

– Ясненько… И что, я теперь тоже буду сражаться за… мир и добро в галактике, если останусь на корабле?

– Только если захочешь этого сама. На звездолетах Миротворцев хватает и других способов принести пользу. А ты хочешь?

– Конечно! Всегда мечтала накостылять каким-нибудь отпетым злодеям или темным магистрам!

– Ну, у тебя будет мало шансов в бою без… – у Звездной Матери в руках появилась белая шкатулка со светящимися узорами. – своего собственного кристалла.

Я чуть не взлетела в воздух от восторга. У меня будет свой собственный эмотивный кристалл! И фотонный компаньон! ААААА!

– Твой кристалл особенный. Такие кристаллы весьма редко появляются на этой планете, и тебе он подойдет как нельзя лучше. Он усиливает эмпатию и излучает энергию любви и сострадания. Насколько я понимаю, эмпатия была твоим особым даром в родном мире? Считай, теперь этот дар снова с тобой.

Я трясущимися руками открыла шкатулку и увидела пурпурный кристалл, который начал светиться, приветствуя меня. Я аккуратно коснулась его, и из него выпрыгнула…

– К-кики?? Ты то здесь откуда?

– Мы вежливо попросили светового компаньона в этом кристалле принять личность твоей белочки Кики. Тебе нравится? – ласково спросила Эи.

– Конечно! О солнце, я уж думала никогда ее больше не увижу!

Я нежно гладила Кики за ушами, а та приветливо урчала. И все это время я не выпускала из рук кристалл. А потом произошло нечто, что потрясло меня до глубины души. Мир вокруг меня постепенно начал расплываться, мои новые коллеги начали терять очертания, становясь пушистыми светящимися облачками. Только Кики ничуть не изменилась, и все также урчала у меня в руках. Звездная Мать вдруг стала сияющим силуэтом неоново-пурпурного цвета. Трава, до этого скрывавшаяся в темноте, начала светиться таким же сиреневым цветом. Вся планета была залита светом, а за платформой, где, как я полагала, была пустая равнина, я могла разглядеть сотни маленьких фотонных существ из света, светящихся всеми цветами радуги, живущих своей непостижимой жизнью. Чуть дальше, можно было разглядеть россыпь светящихся кристаллов.

Я ошарашенно выпустила из рук кристалл, и он мягко приземлился на траву, словно пушинка. Мир моментально вернулся в норму, словно я задремала и вдруг очнулась.

– Ч-что это было…? – растерянно спросила я.

– Ого! Да ты у нас видишь эфирный мир! – не сдержала своих эмоций Юки. – Они, сколько не пыталась, никогда не могла его разглядеть. Но я давно бьюсь над тем, чтобы дать ей способность это делать. А Лея до сих пор его не видит, а только слышит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.