Нина Александрова
Сначала найди себя

Глава 1

Аля – стройная, с огромными голубыми глазами, светлая 24-летняя девушка – нахмуренно смотрела в окно автомобиля и незаметно потирала руку сквозь длинный, до середины кисти, рукав вязаной кофты: Андрей так схватил её за предплечье, что, кажется, остался синяк – рука в этом месте болезненно пульсировала. Её красивое лицо искажала гримаса боли: не столько физической, сколько моральной.

Но Алевтина держалась изо всех сил: она знала, что если заплакать, поток злобных фраз, беспрерывно извергающийся из его уст, увеличит и интенсивность, и громкость, поэтому она глубоко дышала, пытаясь успокоиться.

Андрей решил неожиданно встретить её с работы, что делал, кстати, довольно часто – и припарковал автомобиль напротив выхода из офиса как раз в тот момент, когда Аля, выйдя из двери, с улыбкой попрощалась с молодым коллегой. Они даже не были друзьями: эта улыбка и короткое “пока” – всего лишь знак уважения и социальной нормы. Но лицо Андрея исказилось от неподдельной ярости. За несколько секунд он покраснел, сжал зубы и с гуляющими по точёным щекам желваками, выскочив из машины, подбежал к девушке:

– Я так и знал, что ты ведёшь себя, как проститутка! Сколько раз я говорил тебе не общаться с мужиками? Сколько, а?! Ты же знаешь, что им только одно нужно!

Коллега – тот самый, с которым она попрощалась – удивлённо оглянулся и спешно скрылся за углом. Алевтина робко вжала голову в плечи и молчала под пристальным взглядом парня и любопытными – случайных свидетелей этой сцены.

Какая-то милая и совсем юная девушка подошла и участливо спросила её:

– Всё в порядке? Вам не нужна помощь?

Аля молча покачала головой, быстро и испуганно глянув на неё: как бы её парень ещё больше не взбеленился – а Андрей натянул улыбку и, как мог, мягко, произнёс:

– Ей не нужна помощь, я её парень. Всё нормально! – и, с силой схватив за предплечье, буквально поволок девушку к автомобилю под долгим взглядом сердобольной незнакомки.

В машине поток ярости только усилился: теперь ведь никто не слышал их.

– Если ты на улице так с ним любезничаешь, то что происходит в офисе? Может, ты ещё и спишь с ним?

– Да ни с кем я не сплю, – устало протянула Алевтина, тоскливо разглядывая серые здания, проплывающие в окне автомобиля, – ты же знаешь, что мне никто, кроме тебя, не нужен, – фраза, когда-то бывшая искренней, сейчас звучала заученно и безэмоционально.

– Да, конечно! Все вы так говорите, а потом… – Андрей замолк к радости девушки.

Минут через десять он снова открыл рот:

– Ладно, прости меня. Я тебе доверяю, просто не смог сдержаться… – парень громко вздохнул, – когда мне было восемь, мама брала мою младшую сестру, а меня оставляла дома. И, ничего не объясняя, уходила с ней куда-то. Я часами сидел у окна и ждал их. Иногда дотемна. А потом они возвращались – и сестра всегда приносила конфеты или сладкую вату. И почти никогда не делилась со мной. Выяснялось, что они бывали в парках, кино, кукольных театрах… Мама всегда говорила, что я уже взрослый для таких развлечений… – Андрей сделал театральную паузу, – знаешь, я так боюсь, что ты тоже однажды уйдёшь…

Аля с глубоким сочувствием посмотрела на парня, ощущая, как весь её гнев и негодование растворяются. Она опустила глаза:

– И ты меня прости. Ты же просил не общаться с мужчинами, а я… ослушалась, – подумав, она намеренно выбрала слово, подтверждающее то, что мужчина в их паре доминирует, – просто неудобно было, понимаешь. Так получилось, что мы вышли вместе – и он первый попрощался. Не могла же я промолчать… – чувства внутри были смешанными и какими-то тошнотворными: Алевтине было стыдно оправдываться за совершенно нормальные вещи, которые даже не подлежат обсуждению, но так хотелось поддержать парня.

– И я не оставлю тебя, я же тебя люблю! – ей ни в коем случае не хотелось быть подобной его жестокой матери, и на сей раз девушка была искренна.

Андрей с улыбкой положил руку на её предплечье, которое ещё слегка пульсировало после его жёсткой хватки – но Аля уже не чувствовала этого, растворившись в тёплом прикосновении возлюбленного.

– Поехали в суши-бар?

Алевтина расплылась в улыбке: ведь он знал, что её точно порадует после рабочего дня!

Сидя на мягких креслах и наслаждаясь роллами, парочка болтала, как ни в чём не бывало. Закатив рукава, чтоб они не попали в соевый соус, Алевтина заметила отпечатки от пальцев на предплечье, и, бросив на Андрея смущённый взгляд, снова приспустила их, закрывая гематому, словно она была чем-то порочным, и Аля виновата в её появлении.

Внезапно в её сумочке зазвонил телефон. Андрей встрепенулся и бросил на девушку ястребиный взгляд:

– Кто там?

Алевтина невольно вжала голову в плечи, молясь, чтоб это не было каким-то случайным звонком: намеренно ни один мужчина точно не мог ей позвонить.

Достав телефон из сумочки, она с облегчением выдохнула:

– Это мама. Да, мамуль, привет!

– Милая, у меня такая новость! Помнишь, ты мечтала побывать в Греции? Моя знакомая раздобыла горящий тур на Санторини. Поехали вместе? Вылет послезавтра, на пять дней. Отпросишься с работы? – мама говорила звонки и жизнерадостно, как девочка, получившая в подарок воздушный шар.

– Эм-м-м, – Аля снова с испугом посмотрела на парня, буравящего её взглядом, – я не смогу, мамуль. На работе полный загруз, меня точно не отпустят!

– Ну, можешь, попросишь кого-нибудь тебя подменить? Ты ведь с детства грезила о Греции… – мамин голос потерял звон, но звучал всё ещё с надеждой, – я все расходы возьму на себя – только отпросись. С учётом выходных получится всего три дня…

Алевтина чуть не плакала от чувства вины перед мамой, которая буквально упрашивала её поехать на отдых, и перед Андреем, который точно её не отпустит – а если и отпустит, то изведётся за эти пять дней. Глубоко вздохнув, она проговорила бесцветным голосом:

– Точно не получится, мам.

– Алюш? – в голосе мамы зазвучала тревога, – у тебя всё в порядке?

– Да-да, мамуль! – поспешила заверить та, – вот, сидим с Андрюшей в суши-баре, он меня привёз перекусить после работы.

– А, ну хорошо, – слышно было, что мама не поверила до конца, но не стала терзать дочь лишними расспросами, – если передумаешь, звони.

Отключившись от звонка, Алевтина подняла глаза на Андрея:

– Мама звала в Грецию на пять дней… Я отказалась! – поспешила добавить она, перехватив строгий взгляд парня.

– Ну и умничка! – улыбнулся Андрей, – ты же знаешь, я не выдержу, если ты уедешь… Мы с тобой обязательно побываем в Греции, не переживай! Когда-нибудь. – Андрей положил большую тёплую ладонь на ладонь девушки, и она снова почувствовала, как спокойствие разливается по её телу. Она всё сделала правильно!

Глава 2

Пятница началась спокойно и размеренно, как всегда. Накормив любимого завтраком, Алевтина собралась и отправилась на автобусную остановку. Андрей нечасто подвозил её на работу, хоть и был на машине: она старалась не тревожить его лишний раз, поскольку его рабочий день начинался позже, и он предпочитал либо досыпать, либо проводить утро дома, никуда не торопясь.

В офисном лифте Аля снова столкнулась с парнем, ставшим невольным участником вчерашнего инцидента. Он улыбнулся, пожелав ей доброго утра, но девушка отвела глаза, сделав вид, что не заметила и не услышала его.

Чувствовала она себя при этом тошно, ведь точно знала, что роль, которую она сейчас играет, противоречит её истинному отношению к жизни и людям: девушка по-доброму относилась ко всем и каждому, и ей не нравилось демонстрировать холодность и равнодушие.

При этом добрые отношения с людьми в понимании Алевтины никак не мешали здоровым отношениям с партнёром: она всегда считала, что честность с любимым человеком – это великая ценность в жизни, и у неё и мысли не было не то, что изменять партнёру, но и даже флиртовать с кем-либо на стороне. Сама идея этого была просто унизительна для неё. Но никакие увещевания не влияли на Андрея: его ревность росла день ото дня, всё больше вгоняя Алевтину в клетку, которую она сама не замечала.

К обеду Аля вышла из офиса, направляясь в сторону ближайшей кофейни, чтобы перекусить, когда её кто-то окликнул:

– Девушка!

Обернувшись, Алевтина увидела вчерашнюю незнакомку, спешно идущую к ней. Ей на вид было лет двадцать, не больше, но выглядела она роскошно и буквально сияла в лучах весеннего солнца.

– Здравствуйте! – девушка дружелюбно улыбнулась, протягивая Алевтине руку.

Та ответила на рукопожатие.

– Простите меня, что вмешиваюсь не в своё дело. Я со вчерашнего дня места себе не находила, переживала. Рада видеть Вас! – её лицо озарилось такой лучезарной и тёплой улыбкой, что Алевтина тоже невольно улыбнулась.

– Вы зря переживали, – ответила она, – это был мой парень, и у нас всё хорошо. Наверное, он произвёл не лучшее впечатление, но он просто импульсивный. А так он очень добрый!.. И любит меня… – последняя фраза прозвучала не очень уверенно, но Алевтина продолжила прятаться за улыбкой, стараясь не выдавать чувства неловкости.

– Были бы Вы аккуратнее с такими парнями, – в этот раз лицо бойкой девушки омрачила тень, очевидно, какого-то воспоминания, – а лучше вовсе держаться от них подальше… – глаза юной незнакомки лучились какой-то глубокой мудростью, не сильно свойственной её возрасту.

– Алюш! – голос мамы раздался прямо за спиной.

– Чёрт, – одними губами шепнула она, вздрогнув от неожиданности. “Интересно, услышала или нет?” – дав себе мгновение на то, чтобы собраться с духом, Алевтина повернулась к Надежде Фёдоровне с максимально натянутой улыбкой.

– Мамулечка, привет! Что ты здесь делаешь?! – девушка подошла, чтобы обнять мать, а по пути считала с её лица: точно услышала!

– Приехала перекусить с тобой, – мама нежно обняла дочь в ответ, но лицо её выражало беспокойство, не свойственное всегда позитивной женщине.

– Простите, что потревожила! Всего Вам наилучшего! – красивая девушка, поняв, что она лишняя, многозначительно посмотрела на Алевтину, и, отвернулась. Жизнерадостно помахав группе людей, только что вышедших из офиса, она направилась в их сторону под долгим задумчивым взглядом Алевтины: “А вдруг она права?..”

– Перекусить? – Аля вернулась вниманием к стоящей рядом маме и посмотрела на неё с недоумением.

Не ближний свет – ехать за тридцать километров для получасового перекуса.

– Ну, а что… Соскучилась по тебе. Ты раньше хоть по выходным заезжала, а тут совсем пропала.

– Ну, мамуль, работы по горло, а по выходным отсыпаюсь, – Аля залилась краской, потому что врала: она перестала приезжать к родителям, потому что Андрей не отпускал, а с ней ехать не хотел, – пойдём, я вот здесь обычно обедаю, – торопясь сменить тему, Алевтина махнула рукой в сторону ближайшей кофейни, куда стекался народ из офиса.

– Там чуть подальше я видела ресторанчик, когда проезжала. Пойдём туда: думаю, там будет спокойнее и меньше народу, – мама взяла девушку за предплечье, и та невольно охнула, почувствовав боль в области вчерашней гематомы.

– Что такое? – женщина с удивлением посмотрела на дочь.

– Нет, ничего, мамуль, всё нормально, – девушка скривила лицо, пытаясь изобразить улыбку, но поняла, что вышло неудачно: ей стало противно оттого, что она всё чаще лжёт.

В последнее время Аля постоянно испытывала неловкость: перед Андреем, перед мамой, перед коллегами и даже случайными людьми на улице. Ей это совсем не нравилось, но она не знала, как это изменить.

Девушка вслед за матерью двинулась в сторону ресторана, беззаботно болтая на отвлечённые темы, и параллельно думая: а если Андрей решит заехать в обеденный переыв? А если позвонит и спросит где она? Не поверит же, что с мамой…

– О, смотри, тут кран прямо у входа, можно сразу вымыть руки, – радостно произнесла Надежда Фёдоровна, войдя в зал ресторана и закатила рукава.

Не задумываясь, Аля сделала то же самое – и лишь мгновение спустя, поймав пристальный взгляд матери на своей руке, поняла, что совершила ошибку.

– Это ещё что такое?! – прошипела женщина, даже не пытаясь скрыть свою ярость.

– Мамуль, это не то, что ты подумала, – Аля чувствовала, как лицо предательски заливает краска, пока она силилась придумать мало-мальски приемлемую историю, – мы с Андреем в воскресенье ходили на каток. И я начала падать – а он успел поймать меня за руку. И вот…

– На каток? В воскресенье? То есть, ты всё-таки не перегружена работой? И ты, занимавшаяся пять лет фигурным катанием, начала падать?.. Ну-ну…

– Ну, как-то неловко повернулась, и да – чуть не упала…

Мама недоверчиво покачала головой, но не стала приводить лишние доводы: и о том, что показания не сходятся, и о том, что гематома явно свежее, чем пяти дней… Она чувствовала, как внутри закипает ярость. Не то на потенциального зятя, не то на дочь, которая допустила такое отношение к себе. Однако она поняла, что ругаться и что-то доказывать сейчас было бы неразумно – и, взяв себя в руки, смогла улыбнуться дочери:

– Ну ладно, всякое бывает. Пойдём, вон свободный столик в дальнем углу.

Едва Алевтина успела присесть на мягкие диванчик, как её сумка запела. Достав телефон, она увидела надпись “Любимый”.

– Мамуль, это Андрей, я отвечу.

Мама сделала разрешающий жест рукой.

– Да, Андрюш?

– Привет, ты где?

– На обед вышла.

– С кем?

– Мама ко мне приехала.

– Мама? Просто так? Или опять будет уговаривать тебя поехать в Грецию?! – голос парня в трубке звучал всё громче и яростнее, и Алевтина прикрыла динамик, опасаясь, как бы мама не услышала его.

– Просто так. Сказала, что соскучилась, а я давно не приезжала, – девушка хотела мягко намекнуть, что надо бы почаще ездить к родителям, на что Андрей почти закричал:

– Ну и езжай, если тебе это важнее, чем я! – И бросил трубку.

Попытавшись сделать максимально невозмутимое лицо, Алевтина хотела убрать телефон, но он снова пиликнул.

“Сделай селфи с мамой!” – пришло в сообщении.

Она вздохнула, прикрыла глаза и отложила телефон. Затем снова взяла его.

– О, мамуль, а давай сфотографируемся? У нас так давно не было совместных фотографий! – внезапно произнесла девушка наигранно беззаботным тоном.

– Ну давай! – Надежда Фёдоровна наклонилась ближе к дочери.

Сделав селфи, девушка незаметно отправила его Андрею и отложила телефон.

“Да вы шикуете, я смотрю!” – незамедлительно пришёл ответ от парня.

“Потом, когда деньги закончатся после походов по ресторанам, не проси у меня!”

Вздохнув, Алевтина убрала телефон в сумку.

– Извини, мамуль…

– Милая, что у тебя творится?

– Да ничего особого не творится, всё нормально, – Алевтина не смогла скрыть тяжёлый выдох.

– Да в каком же месте оно нормально? Он тебя контролирует, держит в узде. Синяки начали появляться на теле. Твои глаза совершенно потухли! А дальше что? Ты чего ждёшь?

– Мам, ну ничего я не жду. Я же сказала, что всё нормально! – Аля нахмурилась, не желая слушать наставления матери.

– Милая, тебе даже чужая девушка сказала, что от таких бежать надо – да, я слышала это.

– Мамуль, ключевое слово – “чужая”. Она увидела три секунды наших отношений и сделала какие-то свои выводы…

– Вот именно, за три секунды уже успела сделать выводы! Вы явно не целовались и не хохотали счастливо в этот момент!

Алевтина молча потупилась.

– Алечка, мы не для того растили тебя в любви, заботе и неге, чтобы ты попала в лапы какого-то морального урода и страдала всю оставшуюся жизнь!

– Мам! – Алевтина возмущённо сверкнула глазами, – он не моральный урод! Просто, понимаешь… – в голосе девушки появилась нежность, – его в детстве недолюбили. Его папа ушёл от них, мама гораздо больше любила сестрёнку от второго брака… И, в общем, он был очень несчастным, по сути, брошенным ребёнком, и до сих пор больше всего на свете боится предательства! И я его не предам!

– А себя?

– Что себя?

– Себя ты не предаёшь сейчас? Счастливую голубоглазую девчонку, которая распевала песенки на всю улицу и обклеивала стены комнаты картинками с мечтами, которые должны исполниться? Аля, очнись, он взрослый мужчина! И должен либо сам справляться со своими детскими обидами, либо прорабатывать их у психотерапевта – но никак не транслировать их на хрупкую нежную молодую женщину, ссылаясь на то, какой он страдалец, и как он теперь не доверяет всему миру! Алечка, это его зона ответственности. И если ты продолжишь его спасать, прогибаясь под его требования и странности, то он будет затягивать тебя в этот омут страданий всё глубже и глубже. Поверь мне!

Алевтина молча смотрела на свои колени, не зная, что сказать. Она чувствовала, что мама права. И впервые за долгие недели чувствовала себя спокойно и умиротворённо… Пока вновь не пиликнул телефон. Девушка потянулась, было, к нему, но усилием воли остановила себя.

– Мамуль, я услышала тебя… – она сказала это, просто потому что надо было что-то сказать, – давай просто пообедаем. Мне уже через двадцать минут надо быть на работе.

Женщины заказали еду, и остаток трапезы прошёл в почти полной тишине.

Выйдя из ресторана, Надежда Фёдоровна потянулась, чтобы обнять дочь.

– Точно не полетишь со мной?

– Точно, мамуль! – поцеловав маму, Алевтина отвернулась, и, опустив плечи и голову, побрела в сторону работы.

Как же хотелось бросить всё, улететь на Санторини и начать жить заново! Без работы, без отношений, без телефона…

– Чёрт! – снова шепнула девушка, вспомнив про непрочитанное сообщение, и достала из сумочки телефон.

“Не отвечаешь, значит? Ну ладно!”

“Милый, прости, пожалуйста. Просто болтали с мамой, не слышала твоё сообщение. И – да – я не шикую. Мама сама оплатила обед. Так что не переживай за наш бюджет!”

Но ответа не последовало. До конца рабочего дня Алевтина то и дело смотрела на экран телефона, но тот молчал. Она чувствовала, что в груди нарастает беспокойство и тревога.

Ближе к шести часам девушка не выдержала: “Милый, всё хорошо? Почему ты не отвечаешь?”

И снова тишина.

Тяжело вздохнув, Алевтина вышла из офиса и отправилась домой, надеясь, что Андрей уже там и, возможно, отдыхает. Да, наверняка, он отдыхает!

Девушка ехала в автобусе и думала, какой бы вкусный ужин сегодня приготовить, чтобы порадовать парня, извиниться за то, что не ответила на сообщение сразу, и отблагодарить за вчерашний поход в суши-бар.

Вернувшись, Аля дёрнула ручку двери. Глухой щелчок – но дверь осталась закрыта. Значит, он не вернулся… Вытащив гремящую связку ключей, девушка открыла дверь и зашла в пустую квартиру. Свет везде выключен, грязная тарелка и кружка с высохшими остатками кофе сиротливо стояли на столе, засыпанном крошками.

Аля тяжело вздохнула. Хотелось плюнуть на всё и включить какой-нибудь лёгкий сериал, но вместо этого девушка пару минут посидела на стуле у грязного стола, собираясь с силами, затем переоделась в домашний костюм и, включив джаз, принялась за готовку ужина.

Андрей не любил джаз, поэтому Алевтина слушала его только в отсутствие парня. И не слишком громко, чтобы выключить сразу, когда тот вернётся.

Нарезая мясо, девушка напряжённо всматривалась в экран телефона и прислушивалась: не щёлкнет ли дверь. Восемь часов – самое позднее время, когда Андрей мог вернуться с работы, уже прошло.

“Ладно, доготовлю ужин – и тогда позвоню. Как раз порадую, что его ждёт приятный вечер!” – Алевтина оттягивала момент звонка, как могла, потому что Андрей терпеть не мог, когда она тревожила его лишний раз. Но внутри всё горело нетерпением.

Наконец, когда ужин был готов, а стол накрыт – девушка даже свечи поставила для того, чтобы создать романтичную обстановку – она потянулась к телефону.

Сердце в груди гулко стучало от предвкушения и нетерпения, но… Гудок, второй, третий… Тишина. Парень не отвечал.

Уже не хотелось ни еды, ни музыки, ни сериалов. И было плевать, что он там подумает: девушка начала названивать раз за разом. Сначала с перерывом в полчаса. Потом всё чаще и чаще.

В какой-то миг вместо гудков послышался роботизированный голос: “Абонент временно недоступен!”

Аля обессиленно села на пол и начала сотрясаться в рыданиях. Как же она устала. Это какой-то тупик. Без него не может, с ним ещё хуже. А вдруг с ним что-то случилось…

Мельком взгляд упал на нож:

– А, может… – но тут же в голове зазвучали слова матери: “Не для того мы тебя растили в любви, заботе и неге!” – и девушке стало стыдно за крамольную мысль.

Согнув ноги и подложив под щёку руки, девушка легла прямо на голый холодный пол. И вдруг стало всё равно. Совершенная пустота и вакуум внутри. Всё равно, что было. Всё равно, что будет… Аля начала погружаться в тяжёлый липкий сон – и в это мгновение раздался долгий скрежет ключа в двери.

– Ну наконец-то! – девушка подскочила, чувствуя облегчение. Глянув на часы, она увидела, что уже половина третьего ночи. Хотела было разозлиться, но снова с удивлением заметила, что из души моментом исчезла вся горечь, боль, обиды, тревоги.

– О, ты дома! – Андрей на неверных ногах шатко вошёл в квартиру, – а я думал, до сих пор обедаешь со своей матерью!

Девушка стояла, сложив руки на груди, и молча смотрела на парня, пытавшегося закрыть дверь изнутри.

– Ну чё, едешь завтра в Грецию, бросаешь меня? – он попытался с вызовом глянуть на девушку, но в мутных глазах виднелась только пустота.

– Никуда я не еду. Я тебе это уже говорила. Иди спи, – Аля было отвернулась, пытаясь уйти от неприятного разговора и тошнотворного перегара, но Андрей снова схватил её за руку. За ту же самую.

– Мне больно! – Алевтина взвизгнула от неприятных ощущений, но Андрей ещё сильнее сжал её руку, и девушка стиснула зубы. Она знала, что парня лучше не злить, когда тот пьян.

– А мне, думаешь, не больно? Когда ты предаёшь меня на каждом шагу? Когда ты втыкаешь нож мне в сердце каждый день?

Слушая несвязное бормотание, Аля пыталась мягко высвободить руку, но хватка парня не становилась слабее, и на глаза девушка наворачивались слёзы.

– Чё ты ревёшь? – с вызовом выплюнул Андрей, – это мне реветь надо от того, как ты себя ведёшь, – внезапно он отпустил руку, и Алевтина одним прыжком отлетела от него на полметра, – запомни, детка! – это слово вырвалось, как ругательство, – если ты уедешь от меня завтра с твоей мамашей. Или когда-нибудь ещё. Я тебе этого не прощу! Я тебя найду, поняла?!

Алевтину в буквальном смысле передёрнуло от грубейшего “мамаша”, но спорить она была не намерена. Поэтому только молча кивнула и отступила ещё на шаг.

– А чё ты уходишь от меня? – парень явно искал повод придраться, – есть, что скрывать? Или не хочешь меня видеть? Так я уйду! – и он направился к двери.

– Стой, стой! – в панике защебетала Аля, представив себе страшные картины того, что может случиться с её возлюбленным в таком состоянии среди ночи, – я не ухожу от тебя. Я просто устала сегодня. Ещё ужин приготовила, думала, ты приедешь раньше… – девушка даже не пыталась сфокусировать внимание на том, что он без предупреждения пропал и не отвечал на звонки, – пойдём спать? – миролюбиво закончила она.

– Ну, пойдём, – сквозь полусжатые зубы выдавил парень и, с трудом дойдя до кровати, рухнул на неё прямо в одежде.

Ещё несколько минут Алевтина слушала его бессвязное бормотание, быстро перетёкшее в похрапывание, и отправилась в зал на диван: она до тошноты не любила запах алкоголя, и не могла спать с Андреем в одной комнате в такие дни. Но встать надо было пораньше, чтобы он не застал её спящей на диване и не начал предъявлять претензии, что она брезгует. Поэтому, поставив будильник на восемь утра, девушка устроилась на кривом провисающем диване, и, положив под голову старую щетинистую жёсткую подушку, начала погружаться в сон, вспоминая, как счастлива она была всего год назад: они познакомились с Андреем в одном из баров, где она проводила вечер с подругами. Это была даже не искра – взрыв, обуявший их обоих с первого случайного взгляда.

Аля вспоминала, как он посылал ей на работу неимоверных размеров букеты, от которых коллеги завистливо вздыхали, как они пили шампанское на крышах высоток, как сбегали ото всех и проводили выходные в загородном отеле. Аля недоумевала, что произошло и где она вела себя не так, что через полгода отношений её нежный, любящий, заботливый, красивый и весёлый партнёр начал становиться её цербером, наказанием, от которого она никак не могла убежать.

Нет, тепло в их отношениях всё ещё было. И приятные выходные, и цветы. Но его становилось всё меньше, а претензий, упрёков и недовольства – всё больше…

С этим Алевтина уснула – и во сне пыталась сбежать из красивого загородного отеля, но всё время натыкалась на коридоры, которые заканчивались стенками и дверьми, а за ней всю ночь гнались люди с собаками. Наконец, она взобралась на крышу отеля и стояла на самом краю, готовая прыгнуть, когда раздался выстрел…

Глава 3

Подскочив, Алевтина открыла глаза. В рассветном сумраке перед ней стоял запыхавшийся Андрей.

– А я думал: куда ты делась? Испугался, что уехала… Разбудил? Почему ты здесь?

– Я… – Аля потирала глаза, приходя в себя после тяжёлого сна и резкого пробуждения, – ты просто так сладко уснул, я решила тебя не тревожить… – она смотрела на парня с надеждой, что тот поверит в её лесть.

– Ну, ничего, могла бы лечь с краю. А то совсем перепугала меня, – Андрей сел на краешек дивана и погладил девушку по голове.

– Почему ты вчера пропал? – она решилась задать этот вопрос, видя, что парень в хорошем расположении духа, – я места себе не находила, звонила тебе весь вечер. Предупредил бы, что куда-то пойдёшь.

Андрей моментально отвернулся, перестав проявлять нежность:

– Просто могла бы и ответить мне, когда сидела с матерью… Я же тебе писал.

Алевтина приподнялась на локтях над подушкой, изумлённо уставившись на партнёра:

– То есть, это была месть? – её шок и ужас выливались с каждой сказанной буквой.

– Почему месть?.. Воспитательный процесс, скажем так. Чтобы ты знала, что со мной так нельзя.

Алевтина молчала, пристально глядя на парня и погружаясь в тягостные раздумья. То есть, она, как собачка, которую надо наказывать за малейшую провинность. И тот факт, что она провела полчаса с мамой – это повод для наказания… Н-да…

Внутри снова зазвучал мамин голос: “Не для того мы тебя растили!”

И ему тут же вторил её собственный: “Я тебя никогда не брошу, не переживай!”

Аля тяжело вздохнула.

– Завтракать будешь?

– Ну, если тебя не затруднит… – Андрей равнодушно встал и отправился в сторону спальни, чтоб завалиться на кровать с телефоном.

Аля встала, чувствуя, как трещит голова, и отправилась на кухню. Вчерашний ужин так и остался на всю ночь в тепле. Придётся выбрасывать.

Свечи, стоящие с вечера на столе, выглядели нелепо и ужасно неуместно. Аля с раздражением бросила их в верхний ящик комода.

Она ему – романтический ужин, он ей – воспитательный процесс.

“Надо почитать книги про отношения. Я совсем запуталась!” – Алевтина искренне недоумевала, что она делает не так, и чем заслужила такое отношение. Но распутать этот клубок никак не могла.

Из раздумий её выдернул звуковой сигнал на телефоне.

– Кто там? – раздалось из спальни.

Девушка глянула на экран:

– Мама пишет!

– Опять зовёт с собой?

Открыв сообщение, она вздохнула:

– Да нет, фото шлёт. Она уже на Санторини…

Бело-голубой пейзаж выглядел точно так же, как на картинке её мечты десять лет назад. Только теперь это была не просто фотография из интернета, а фотография с лицом её мамы.

“А ведь могла бы быть там, а не вот этот вот всё!” – девушка с досадой нарезала колбаски, чтобы обжарить их на сковороде.

Голос в голове снова повторил: “Я тебя никогда не брошу, обещаю! Я никогда не буду вести себя, как твоя мать!”

– Ладно, это мой путь, – пробормотала себе под нос девушка, разбивая яйцо, тщательно стараясь не задеть желток: Андрей категорически не любил, когда он растёкшийся…

День получился комфортным и спокойным. Аля быстро перестала расстраиваться, что не попала на Санторини: ведь сейчас она на том самом диване, где спала вчера в одиночестве, лежит в обнимку с любимым мужчиной, смотрит сериал и чувствует себя счастливой, словно она под крылом ангела.

Внезапно зазвенел телефон. Но на этот раз не Алин, а Андрея. Он подскочил и быстрым шагом отправился в туалет.

– Поставь на паузу, я быстро!

Девушка остановила фильм в терпеливом ожидании парня.

– Я поехал, меня пацаны зовут пива попить! – минут через десять Андрей появился в дверном проёме уже одетым.

– Опять? А я?

– А что ты? Хочешь с пацанами пива попить?

– Ну, нет, конечно. Но мы же смотрели.

– Досматривай сама. Буду поздно… И это… Не трезвонь мне, пожалуйста!

Аля грустно пожала плечами.

В прихожей Андрей накинул куртку, и из внутреннего кармана выскользнуло портмоне и раскрылось. В прозрачном окошке лежал презерватив.

– Что это? – Алевтина с изумлением глянула на парня.

– А, это? Это Валеркин. Он мне вчера положил. Всё, давай, я пошёл.

Подняв бровь, Алевтина смотрела вслед парню, спешно удаляющемуся от квартиры. Закрыв дверь, девушка, как и вчера, обессиленно опустилась на коврик у порога. Ноги дрожали. В голове мелькали судорожные мысли. Дыхание было сбивчивым.

“Может, правда, Валеркин,” – подумала она, вспоминая странноватого бойкого друга Андрея, который клеился к каждой проходящей мимо девушке: “Любвеобильный он. Наверное, не все презервативы поместились в его портмоне…”

Поняв, что страдать нет смысла, Аля постаралась отвлечься, вновь включив сериал. Так и заснула под него.

Глава 4

Проснулась Алевтина в три часа ночи от скрежета ключа в замке. Вставать не хотелось, и она сделала вид, что не услышала. Но сон улетел. Девушка лежала и прислушивалась, как медленно разувается её избранник, как он неверной походкой идёт в спальню. Громко заскрипела кровать, прогнувшись под тяжёлым телом молодого мужчины. Несколько минут звучали вздохи, лёгкие стоны, движения, а затем послышался размеренный храп.

Девушка тихо встала и на цыпочках прошла в коридор. Куртка валялась на полу. С гулко колотящимся сердцем, Аля нащупала во внутреннем кармане портмоне – этот симпатичный кошелёк она подарила Андрею полгода назад – и открыла его. Презерватива не было.

– Ну, слава богу, Валера забрал своё богатство…

Тихо сунув портмоне обратно, девушка так же на цыпочках прошла в спальню, чтоб поцеловать любимого. Опершись коленом на кровать, она склонилась над щекой Андрея, и услышала, как в кармане его брюк что-то зашуршало под её бедром. Забыв про поднявшуюся в ней волну нежности, девушка нырнула кончиками пальцев в карман и выудила оттуда шуршащую упаковку. Она уже знала, что это, но тихо прошла в туалет, чтобы рассмотреть при свете…

Да, это была упаковка от презерватива. Разорванная. Пустая.

Девушка судорожно вздохнула и разрыдалась.

Ночь, мама отдыхает в Греции, с подругами она испортила отношения ещё полгода назад: они не очень хорошо расстались после её очередного отказа пойти на их еженедельную девичью встречу.

– Ну и хорошо! – радостно тогда заявил Андрей, – у тебя есть я. А я буду спокоен, что ты не шляешься где попало…

“Где попало” – это обычно были книжные кафе, квартирники, театры, караоке и – иногда – бары, где девушки держались особняком и никого к себе не подпускали. Кроме того случая, когда в бар зашёл Андрей…

Аля тогда согласно кивнула: ей было важно, чтоб возлюбленный чувствовал себя комфортно и уверенно, несмотря на то, что на душе скребли кошки, и было очень горько терять многолетнюю дружбу.

Но сейчас она рыдала и понимала, что за последние полгода положила всю свою жизнь в угоду его комфорту и… И теперь понятия не имеет, к кому ей самой пойти за поддержкой.

Сквозь дверь туалета она услышала громкий всхрап, приведший её в чувство. Девушка выскользнула из уборной и тихо пробралась в зал, где лежал её телефон.

С бешено колотящимся сердцем, она открыла мессенджер и нашла переписку с Мариной – ближайшей из пяти подруг… Бывшей ближайшей…

Трясущимися руками девушка открыла переписку. Последнее сообщение было в сентябре прошлого года:

“Ты не просто отказалась от встреч. Ты предала нас всех. И себя, кстати, тоже… Ну, что ж, это твой выбор. И повлиять на него можешь только ты…” – на этом их общение закончилось. Алевтина чувствовала, что по душе, где итак лежала груда камней, теперь разлилась жёлчная терпкая тяжёлая горечь… И, тем не менее, она сделала это. Написала:

“Мариш, привет! Я не знаю, простишь ли ты меня, но мне некуда идти и не к кому обратиться… Мне очень жаль, что я отказалась от стольких лет дружбы с вами ради мужчины. Мне невероятно стыдно перед вами! И сейчас я прошу меня простить…”

В этот миг кровать в спальне заскрипела, и Алевтина испуганно вздрогнула, заблокировав телефон, чтоб экран не светился, и затаилась. Но через минуту храп продолжился – и девушка, перечитав сообщение, нажала на кнопку “отправить”.

Ответ пришёл на удивление быстро: “О, боже, что случилось, Аль?”

И тут Алевтину прорвало. Она писала и писала, писала и писала. Рассказала про то, как Андрей страдал в детстве – и теперь никому не доверяет. Как она пообещала не предавать его – и теперь её гложет совесть за периодически возникающее желание уйти. Как он схватил её за руку, оставив синяк. Как запрещает даже здороваться с мужчинами. Как контролирует каждый шаг. И постоянно устраивает ей эмоциональные качели: то счастливые романтичные отношения, то холод и жестокость. И как она чувствует себя в клетке и не знает, что делать…

Аля писала и чувствовала, как с каждым словом снимает с души всё больше и больше груза, который, казалось, таскала внутри последние много месяцев, не позволяя себе никому высказаться и даже помыслить плохо о своём партнёре.

Несколько минут Марина читала, а затем ответила лаконично:

“Я приеду за тобой через полчаса. Полчаса, понятно?! Забери документы, деньги, карты, драгоценности и самое необходимое из вещей. И спускайся во двор – я буду ждать тебя. Не смей сдаваться и расклеиваться, поняла меня?!”

“Поняла!” – Аля ответила коротко и, достав из дивана старую дорожную сумку, ринулась собирать вещи. Почти все вещи и документы лежали в комнате, где спал Андрей, поэтому она старалась быть максимально бесшумной. Собрав всё необходимое, что было в зале и коридоре, подсвечивая себе фонариком на телефоне, девушка выключила его и застыла в темноте, чтобы глаза привыкли. Затем зашла в спальню и открыла предательски скрипнувший ящик комода.

– Что ты там делаешь?! – внезапно раздался его голос. Речь парня была почти бессвязной. Приподнявшись на кровати, он смотрел на замершую в темноте Алевтину. Не придумав ничего лучше, она подошла к нему и погладила по голове.

– Ничего, спи, спи. Утром поговорим.

– М-м-м! – Андрей промычал нечто невнятное, отвернулся и снова захрапел.

Судорожно вздохнув, Аля снова подскочила к комоду и продолжила сгребать в сумку всё нужное: её украшения, паспорт, небольшой запас наличных денег, которые она копила к его Дню рождения (как же повезло, что не успела сделать заказ!), зарядка для телефона. Из шкафа достала несколько комплектов повседневной одежды, бельё и несколько пар носков. Всё быстро скидав в дорожную сумку, она заскочила в ванну, чтобы переодеться – благо, в пятницу после работы она оставила там свою офисную одежду.

В коридоре впихала в почти забитую сумку две пары кроссовок и остановилась. Затем вернулась в туалет, подняла с пола упаковку от презерватива и положила на тарелку на кухонном столе. После чего нырнула в туфельки и, не чувствуя тяжести сумки, выскользнула из квартиры, тихо закрыв за собой дверь.

Ей было жутко, пусто, страшно, словно она воровка, убегающая из обворованной квартиры. Сердце гулко стучало всё то время, пока девушка спускалась.

“Господи, хоть бы она уже приехала!” – Аля автоматически глянула на часы на телефоне, но даже не смогла понять время, настолько тревожно было на душе. Да и не помнила, сколько времени назад она общалась с Мариной.

Спустившись вниз, девушка начала оглядываться, ища знакомое авто в тусклом свете дворовых фонарей – и через несколько секунд из-за угла выехала она – вишнёвая шкода.

– Давай, быстро! – Марина на почти на ходу открыла багажник и выбежала помочь подруге забросить туда сумку. Затем девушки спешно сели в машину.

Алевтина посмотрела на подругу: та была растрёпана, в ночной сорочке и небрежно накинутом сверху халате. Даже в домашних тапочках.

– Маринка! – Аля крепко прижалась к подруге, пока та не успела нажать педаль газа, – как же я скучала! Как мне стыдно перед вами! И как я могла вас оставить ради него… – слёзы неудержимо хлынули по лицу, словно Алевтина выпустила всю тоску, боль, напряжение и стыд, копившиеся последние месяцы, и Марина тепло обняла подругу, нежно погладила по голове, а затем мягко отстранила:

– Ну, ладно-ладно, потом посентиментальничаем. Надо ехать! – и Аля, шмыгнув носом, откинулась на пассажирское сиденье.

Выруливая со двора, Марина протянула:

– Ну, рассказывай, что там учудил твой… – она многозначительно замолчала, не сказав, кто “твой”.

– Да, я всё тебе написала, на самом деле. На днях закатил скандал, когда увидел, что я попрощалась с мужчиной-коллегой. Мы даже толком знакомы не были, просто так получилось, что вместе спустились на лифте и одновременно вышли из офиса. Запретил полететь с мамой на Санторини…

Машина резко дёрнулась, и Марина возмущённо посмотрела на подругу:

– Ты с ума сошла? Я сколько тебя помню, ты грезила Грецией – и отказалась от поездки, да ещё и с твоей золотой мамулей?

Алевтина смущённо вжала голову в плечи:

– Да, мне очень стыдно. Мама так хотела, чтоб мы поехали вместе, а я ей врала, мол, на работе завал – не отпустят.

– Ну ты… – Марина возмущённо выдохнула, словно бык, готовый броситься на красную тряпку, – да, слов нет!

– Да, знаю. Мне стыдно. И за это тоже.

– И что же, в конце-концов, повлияло на твоё решение уйти? – в голосе подруги звучала едва заметная ирония.

Алевтина вздрогнула, представив, как с утра будет беситься Андрей, названивать ей и писать угрозы…

– На самом деле… Твоё сообщение, что у меня полчаса. Возможно, я бы и не решилась. У меня страшное чувство: что он не оставит это всё просто так… Я очень боюсь, Марин. И ты даже не представляешь, как я тебе благодарна, что ты не оставила меня… несмотря на моё поведение…

Марина молчала. Горизонт начал светлеть, и машина мерно катилась по пустым улицам, словно это было знаком мягкой дороги в новую жизнь. Наконец, девушка прервала молчание:

– Да ладно. Кто не ошибается. Я рада, что ты вернулась… Но смотри, Аль! Я тебя сразу предупреждаю, чтобы ты знала: упаси боже тебе вернуться к нему! Я больше никогда-никогда не приду тебе на помощь! Я знаю, что мужчины такого типа хитрые, как коты, играющие со своей жертвой. И если ты снова поддашься на его манипуляции – тут тебе уже никто не поможет…

– Да поняла я, поняла. Я больше не вернусь к нему, точно! Тем более, после измены… – Алевтина тяжело вздохнула. На душе был рой эмоций, и большая часть из них совсем не позитивные: горечь, обида, тоска, боль, досада, жалость к себе… Но над этим всем легко-легко, как брезжущий на горизонте рассвет, начинало сиять предвкушение: возвращение к себе, к близким людям, к настоящей жизни, полноценной и эмоциональной…

Пару минут спустя Марина включила поворотник и машина плавно съехала с трассы внутрь района. Через несколько минут девушка припарковалась во дворе одного из многоэтажных домов.

– Ну, пойдём. Я по-прежнему живу одна, так что не переживай: никого не потревожим.

Девушки взяли сумку под две ручки и отправились в подъезд. Зайдя в квартиру Аля втянула полные лёгкие воздуха.

– Господи, как хорошо! – в этой квартире прошло невероятное множество счастливых часов: и весёлых девичников, и посиделок под фильмы, и тихие вечера наедине с Мариной, когда они сидели на широком подоконнике, любовались звёздами и болтали, потягивая чай с чёрной смородиной.

– Хочешь отдохнуть или помыться? Или чайку? – Марина по-хозяйски включала свет и быстро перемещалась по квартире туда-сюда.

– А давай чаю выпьем! – Аля привычным движением открыла подвесной шкаф и достала пару кружечек.

Марина вытащила печенье, конфеты, фрукты, йогурты. Через минуту стол ломился от красивых вкусностей.

Пока чайник закипал, Алевтина подошла к окну, раскрыла его и высунулась наполовину.

– Эй-эй, ты что творишь? – Марина стремглав подскочила к подруге, схватив её за кофту.

– Да что ты? Не собираюсь я прыгать. Просто… Так свободно, Мариш! Так хорошо! Мне как будто давным-давно не было так хорошо… Я знаю, что впереди куча сложностей. И не знаю, что делать и что будет дальше – но сейчас… Май, тепло, красота, дружба! – девушка обернулась и обняла подругу, на сей раз искренне, крепко и долго, – ты лучшая на свете, Мариш!

В этот миг чайник щёлкнул, оповестив о том, что вода закипела, и девушки, разлив по крушкам ароматный чай, сели за стол.

– Секундочку! – Марина взяла телефон и быстро что-то написала в нём. Затем отложила и обратилась к подруге:

– Ну и что думаешь делать?

Аля помрачнела:

– Я понятия не имею. У меня есть немного денег. Я точно знаю, что он меня просто так не оставит в покое. Скорее всего, будет искать у родителей и на работе. А, может, и у тебя тоже… – Аля вспомнила, что, пока у них ещё были нормальные отношения, она приводила Андрея сюда на вечерние посиделки. На душе заскребли кошки: сегодня воскресенье, он знает, что мама улетела – значит, наверняка, отправится сюда.

Марина положила руку ей на ладонь:

– Не переживай! Даже если он приедет сюда, мы тебя в обиду не дадим!

Аля улыбнулась. И тут же удивлённо посмотрела на подругу:

– Кто – мы?

Марина хихикнула:

– Телефон глянь.

Алевтина сходила за телефоном. 6:19 утра. На экране видело два уведомления из мессенджера:

“Контакт Марина добавил(а) Вас в группу “Чат девчат”

И второе:

Марина: Девочки, общий сбор! Как проснётесь – все ко мне!

Алевтина снова заулыбалась:

– Ну ты даёшь… А они… Они не обиделись на меня? Они точно приедут?

– Аль, мы все по тебе очень скучали! И ни одной встречи не проходило без разговоров о тебе и сожалений о том, что ты больше не ходишь на встречи.

Алевтина почувствовала, как в носу защипало. Она шмыгнула и протёрла слезящиеся глаза: она оставила людей, которые полгода еженедельно вспоминают о ней, ради человека, который решил проучить её за то, что провела полчаса с мамой и не ответила сразу на сообщение.

– Ну и дура я, Маринка!

– Да это я уже поняла. Главное, чтоб твоя глупость не обуяла тебя снова…

В этот миг раздался звонок в дверь.

– Шесть-двадцать. Так рано? – Алевтина изумлённо посмотрела на подругу.

– А ты думала? Я за тобой, вон, вообще в четыре утра приехала.

Марина пошла открывать дверь, а Аля боязливо выглядывала из кухни: А вдруг это всё же Андрей… Но нет! В коридоре раздался девичий голос и звонкий смех. Алевтина выбежала навстречу ко второй старой подруге.

На пороге стояла Ангелина: очень красивая смуглая девушка с невероятными кудрявыми смолянисто-чёрными волосами, роскошными формами, живыми чертами лица и таким же живым темпераментом:

– Вернулась, блудная дочь! – она с хохотом бросилась обнимать Алю, забыв снять обувь, – наконец-то ты вернулась от своего смумрика в нормальную холостяцкую жизнь! – Марина с Алевтиной невольно хихикнули.

Ангелина сняла высокие каблуки и прошла на кухню.

– Ты не поверишь! Встала в туалет. Хотела глянуть на время – а там сообщение про общий сбор. Ну, какой уж тут сон? Надо же узнать, что там такое экстренное произошло. Пришлось собираться, ехать к вам. Ну, давай, наливай чай и рассказывай, что там у тебя! – Ангелина жизнерадостно плюхнулась на стул, словно в ожидании захватывающей истории.

Аля повторила рассказ о последних месяцах своей жизни, но с реприками от Ангелины – или Лины, как они её обычно называли – рассказ перестал быть драматичным, и девушки хором хохотали.

Только при виде синяка на руке и от истории о том, что Алевтина не поехала в Грецию, Лина серьёзно нахмурилась и покачала головой:

– Да он даже прозвища смумрика не заслуживает, я тебе скажу. Что думаешь делать?

– Вот об этом и общий сбор! – вклинилась Марина: – ни Аля, ни я не знаем, что делать дальше. Знавала я таких парней – они кровь пьют до последнего. А могут даже начать преследовать и угрожать… Я опасаюсь за Альку. Так что дождёмся остальных девчонок и устроим женсовет.

Словно в ответ на это предложение снова раздался звонок в дверь.

– Обалдеть, ещё семи утра нет! – Алевтина снова глянула на время на телефоне.

– А ты как думала? Зря мы что ли подругами называемся? Я просто обзвонила всех остальных, пока ехала, подняла, чтоб не дрыхли до обеда, и сказала быстро мотать сюда, – Ангелина победоносно глянула на подруг и сама отправилась к двери.

В коридоре щёлкнул замок и тут же раздался гомон женских голосов. На маленькую кухню друг за другом вошли ещё три девушки: Ира, Ляйсан и Оля. Ира была миниатюрной симпатичной кореяночкой – самой мудрой, вдумчивой и спокойной из их компании. Ляйсан могла сразить наповал одним взглядом: настолько у неё были пронзительные и мудрые глаза. Девчонки иногда смеялись, что она видит людей насквозь: и она, кстати, была первой, кто сказал, что Андрей ей не нравится – ещё в баре, в день их первой встречи. Ну, а Оля была светловолосой пышненькой девушкой, смешливой и задорной: несмотря на свои женственные формы, она была первым затейником в их компании: именно благодаря ей они то и дело отправлялись в походы, ездили в другие города, участвовали в разных конкурсах, катались на коньках и даже прыгали с парашютом.

Когда приветствия закончились, девушки расселись: кто на стулья, кто на подоконник, кто на пол – где было место – и когда история жизни с Андреем была в очередной раз рассказана, девушки начали обсуждение.

Аля, до этого панически боявшаяся эмоциональной боли, тоски, горечи, грусти, на удивление чувствовала сейчас абсолютное спокойствие, гармонию и даже радость. Ей казалось, что из приоткрытой форточки дует не просто утренний свежий ветерок – а ветер перемен. И – точно – счастливых!

– Даааа уж, – протянула Оля, – недаром он Ляське сразу не понравился. Просто классический тип мужика, к которому за версту не стоит подходить.

– Понравился – не понравился – это уже неважно, – задумчиво произнесла Ира, – важно то, что теперь со всей этой историей делать. Что он будет искать Альку – это однозначно. Возможно, преследовать. И не исключаю… – она подняла глаза на подругу, – что даже угрожать. Что он знает о тебе? Знает, где ты можешь быть? Где работаешь?

– Да… – Алевтина смутилась, – всё. Всё он знает. Где я работаю, где жила до того, как мы съехались. С кем общаюсь. Где живут родители. И даже про Маринкину квартиру знает, если вспомнит адрес, – от этой мысли девушка вздрогнула.

– А как у тебя дела на работе?

– Да, как… Работаю и работаю. Без удовольствия, но жить же как-то нужно.

– А накопления есть?

Алевтина с недоумением посмотрела на подругу, не понимая, к чему она клонит.

– Ну, немного есть. Наверное, месяца на три скромной жизни хватило бы. Ты предлагаешь мне залечь на дно? Или сбежать?

– Лучше! Я предлагаю тебе отправиться в путешествие.

Аля рассмеялась:

– Да ты что! А как я жить буду? Вот, закончатся у меня деньги где-нибудь на Бали – и что дальше делать?

Тут в разговор вступила Оля:

– Слушай, ты же маркетолог. Ты себе работу онлайн найдёшь в два счёта. А отправиться в путешествие – да это же гениальная идея! Ты сколько лет мечтала об этом и всё откладывала?

Алевтина задумалась, представив себя бредущей по живописным тропам Непала или медитирующей в индийском ашраме, и заулыбалась.

– Ну, в принципе, не такая уж плохая идея… Можно рискнуть!

– Нужно рискнуть, Алька! – Ангелина засмеялась, – глядишь, встретишь горячего латиноса в путешествии. Или мудрого балийца…

Девушки рассмеялись.

– Ну уж нет! – сквозь смех проговорила Алевтина, – сначала мне надо от этих отношений отойти.

Через миг она перестала смеяться, и уголки губ поплыли вниз. Она почувствовала в кармане вибрацию телефона – и уже знала, что это значит. Сглотнув ком в горле, она достала телефон:

“А ты где?” – сообщение от “Любимого”.

– Ну и ну! Если ты так в лице меняешься от одного сообщения от парня, то как же ты жила с ним столько времени? – Марина покачала головой.

– Что делать? – спросила Алевтина вместо ответа.

– Да ничего. Не отвечай. Что написал-то?

– Спросил, где я. Вот, снова пишет: “Ты что, ушла от меня?!” О, ещё! – Аля невольно прыснула, показывая подругам фото упаковки от презерватива на тарелке с подписью? “ЭТО ЧТО ЗА ЕРУНДА? ЕСЛИ ЭТО РОЗЫГРЫШ – ТО ТУПОЙ!”

– Ого, похоже, он был прилично пьян вчера, раз не помнит, откуда эта пачка, – Ира осуждающе посмотрела на фото.

– Ещё пишет: “Ах ты дрянь! Я найду тебя, куда бы ты ни свалила!” – Аля сглотнула. Больше всего она боялась этого момента – и он настал.

– Ну найдёт и найдёт, – пожала плечами Ангелина, – что он один сделает против всех нас? Да ничего! А мы не уйдём, пока он не отстанет!

Почти моментально прилетела ещё одна картинка: скриншот карты с точкой, где находилась сейчас Алевтина. И сообщение: “Дура ты! Я давно установил у тебя на телефон отслеживание локации. Чтобы ты не могла сбежать вот так вот, как крыса. Ну, теперь ждите меня со своей подружайкой, которая вечно суёт нос в чужие дела!”

Аля глянула на подруг. Они молчали. Чувствовалось, как им неприятно слышать зачитываемые девушкой сообщения.

– Ну и дрянь же ты себе отхватила, подруга! – брезгливо поморщилась Марина, – как ты вообще позволяешь так с собой обращаться?

– Да я не… – Алька хотела сказать, что не позволяет, но вспомнила, что бывали моменты, когда он и не так общался – и девушка замолкла, потупив взгляд.

– Ну, пусть едет! – Ангелина по-прежнему легче всех относилась к ситуации. Руку на тебя при нас не поднимет. Ну, поорёт – да угомонится. И свалит!

Алевтина, на дух не переносившая крики Андрея и старавшаяся всегда сгладить ситуацию, чтобы он не вспылил, сморщила нос. Но делать нечего – оставалось только ждать встречи и разговора с бывшим. Этого было не избежать.

Тут Ольга охнула и поспешила в коридор под взглядами подруг:

– Забыла совсем! – она вернулась на кухню, неся в руках внушительных размеров дамскую сумку и по пути вытаскивая из неё бутылку с вином, – захватила… Ну, на всякий случай! Может, по полбокала? Что сидеть просто так?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.