Ольга Озерова
Брак понарошку

Глава 1

Марина

Я сидела в ресторане и поглядывала на часы. Илья опаздывал, это в его стиле. Он любит заставлять меня понервничать. Гул людских голосов раздражал, в висках неприятно пульсировало.

Возле моего столика в третий раз материализовался официант.

– Что-нибудь закажете? – Он уставился на меня с вежливой, но нетерпеливой улыбкой. Видимо, подумал, что я пришла сюда просто посидеть за пустым столом.

– Нет, спасибо, я подожду. Хотя… стакан простой воды без газа, пожалуйста.

– Конечно, – улыбнулся он, но я ясно представила те проклятия, которые он мысленно обрушил на мою голову. Он явно надеялся на хороший заказ.

Я полезла в сумочку за таблетками от головной боли. Запив лекарство, еще раз оглянулась, в глаза бил свет огромных хрустальных люстр.

Илья пригласил меня именно сюда специально, лишний раз подчеркнуть, что он ходит только по помпезным ресторанам. Вряд ли он собирался за меня платить, поэтому здесь я могу заказать лишь воду. В конце концов сколько еще он собирается надо мной издеваться? Жду его уже час, а я и так отпросилась с работы, за задержку меня по голове не погладят. Но он прекрасно знает, что я дождусь в любом случае, ведь нам нужно поговорить о Максе.

Я откинулась в шикарном кресле, закрыла глаза и помассировала ноющие виски. Весь последний год Илья выматывал меня судебными тяжбами по поводу нашего сына. Мы быстро развелись, я не требовала ничего из его драгоценного имущества, мне нужно было только чтобы сын остался со мной. Я не возражала, чтобы Илья встречался с Максом, когда захочет, но ему что-то взбрело в голову, и он стал настаивать на полной опеке. У нас прошло уже три суда, и пока судьи были на моей стороне, но вот Илья сообщил мне, что снова хочет поговорить на эту тему. Не представляю, что он там придумал, но чувствую, что ни к чему хорошему это не приведет.

– Привет, – услышала я его голос и открыла глаза.

Он уселся напротив, небрежным жестом подозвал официанта.

Я подалась вперед и оперлась локтями на стол.

– О чем ты хотел поговорить?

– О Максе, я же тебе сказал по телефону. – Он окинул меня насмешливым взглядом.

– Ты хочешь забрать его на выходные?

– Это тоже, но не только. Я подал новое заявление в суд. Решение об опеке будет пересмотрено.

– Илья, зачем?.. – Я осеклась, к нашему столику подошел официант.

– «Маргариту», пожалуйста. И лайм не кладите, у меня на него аллергия. А что вы можете предложить из закусок?

Я теряла терпение, пока Илья неторопливо перебирал все меню и целую вечность терроризировал официанта. Закончив, он бросил взгляд на мой стакан.

– Тебе что-нибудь заказать?

Я покачала головой и едва дождалась, пока официант отойдет от нашего столика, чтобы продолжить разговор.

– Илья. Зачем ты все это снова затеваешь? Я разве против твоего общения с Максом?

Он откинулся в кресле и, прищурившись, посмотрел на меня.

– Знаешь, Марина, я рос без отца. Вернее с таким вот воскресным папой. И моя мать тоже говорила, что не против наших встреч, а потом отец просто пропал. Я винил его. А потом узнал, что моя мать запретила ему приходить. Я хочу быть уверен в том, что смогу быть с сыном, когда захочу. А тебя что же не устраивает роль воскресной мамы?

Я болезненно поморщилась.

– Илья, что ты несешь? Максу всего пять лет. Ему нужна мама. И не по выходным, а каждый день.

– А папа ему значит не нужен? – жестко произнес он.

Я понимала, что мне не удастся его переубедить. Если уж он что-то вбил себе в голову, то его ничего не остановит, он всегда был таким. Я продолжала спорить скорее потому, что хотела любой ценой избежать новых судов.

– Суд уже все решил. Макса оставили со мной. Почему ты думаешь, что в этот раз будет по-другому?

Он хмыкнул и надменно улыбнулся.

– Я нанял новых адвокатов. Лучших в городе. И они считают, что у меня немало шансов. На этот раз я попрошу провести обследование твоих жилищных условий. Как ты думаешь, что больше понравится суду, твоя съемная однушка или мой особняк? – Он сделал предупреждающий жест, мешая мне возразить, и продолжил. – А доходы? Уверен я смогу убедить суд в том, что обеспечу сыну куда лучшие условия, чем ты с зарплатой стажера. Или кем ты там работаешь?

– Но это ты оставил меня без ничего после развода! – вскипела я. – Это от тебя я ушла в съемную однушку, забыл?

– Я тебя не выгонял. – Он равнодушно пожал плечами. – Развод – твоя инициатива.

– Моя? А ты думал я смогу с тобой жить, после того как ты кувыркался в нашей постели с девкой? Да мне даже видеть тебя после этого противно!

Илья зло поджал губы, и я поняла, что перегнула палку. Но каждый раз, когда я вспоминала об его измене, у меня просто сносило крышу. Я схватила стакан с водой и осушила его до дна. Ноющая головная боль превратилась в резкую, она колотила в виски словно молотком.

– И все же тебе придется меня видеть, – ехидно ухмыльнулся он. – Я от своего сына не откажусь. А вот когда получу над ним опеку, то уж постараюсь, чтобы ты больше не увидела ни меня, ни его. Раз уж я так тебе противен.

Я задохнулась от неожиданности и возмущения.

– Что ты такое говоришь?

К нашему столику подошел официант и принялся расставлять заказанную еду. Илья тут же демонстративно уставился в свою тарелку и перестал обращать на меня внимание.

Я поняла, что дальнейший разговор бесполезен. Илья будет стоять на своем только ради того, чтобы разлучить меня с сыном. У меня не было больше сил находиться здесь. Пространство вокруг будто бы уменьшилось и надавило на меня. Стало нечем дышать. Я схватила свою сумку и выскочила из ресторана.

Стало чуть легче, но в груди словно что-то жгло, а к глазам подступили слезы. Я не могла поверить, что Илья действительно задумал это. Отобрать у меня сына из мести, злобы или еще бог знает из-за чего. Он не был плохим отцом. Когда мы жили вместе, он достаточно внимания уделял Максу, проводил с ним свободное время, покупал игрушки. Да и мужем он был неплохим, мне действительно казалось, что у нас любовь. Пока в один прекрасный день я не вернулась раньше домой и не увидела его в постели с рыжей девицей. Тогда я схватила Макса и, не слушая объяснений, уехала в деревню к маме, а потом подала на развод.

Он приезжал, пытался извиниться, но для меня все было кончено. Любовь прошла, остались только презрение и неприязнь. Я не забывала, что у нас общий ребенок, но надеялась, что все наше общение будет ограничено только делами Макса. Я не претендовала на имущество Ильи, когда-то он дал мне подписать брачный договор и я, тогда еще влюбленная дурочка, сделала это, не читая. «Это просто формальность, это нужно для бизнеса», – пел он мне тогда, а я верила. «Конечно, какой брачный договор, какой развод, ведь мы проживем всю жизнь вместе», – думала я. А в суде оказалось, что ничего из имущества мне не положено, а Илья ко всему прочему хочет еще и сына отобрать.

Мне пришлось снять однушку и устроиться на работу в офис. Макса я отдала в сад, но он слишком часто болел, и я постоянно сидела на больничном. Работодателю это не понравилось, и меня уволили. Так я сменила несколько компаний, и вот в последней меня взяли на должность помощника бухгалтера на испытательный срок. Я попросила маму пожить у меня, чтобы не водить снова Макса в сад и хотя бы немного закрепиться на новой работе. Но вот сегодня уже опоздала из-за этой встречи с Ильей.

Я уткнулась в воротник пальто, прячась от налетевшего ветра, и ускорила шаг. Коллега, которую обязали меня учить, явно будет не в восторге от опоздания. Мне нужно зубами и ногтями держаться за это место, иначе Илья точно будет в выигрыше со своими прекрасными условиями и своим бизнесом. При мысли о том, что он может отобрать у меня Макса, слезы подступили к глазам.

* * *

Нина Михайловна строго посмотрела на меня из-под очков, когда я запыхавшаяся появилась в кабинете.

– Простите, пожалуйста, у меня было очень важное дело. Такое больше не повторится, – выпалила я, стараясь заранее смягчить ее гнев.

– Молодые, все-то у вас важное, – только хмыкнула она. – Садись, работай. А я пойду чаю попью. Сегодня без обеда по твоей милости.

Я с готовностью уселась за компьютер.

– Заполняй накладные. Вот тут, тут и тут, – тыкнула Нина Михайловна пальцем в экран и удалилась.

Я уставилась на буквы и цифры на экране. Я, конечно, получила экономическое образование, и должность помощника бухгалтера была мне по силам, но я почти сразу после универа выскочила за Илью, а потом засела в декрете и растеряла все навыки. А в последние годы все менялось вообще со скоростью света, и эти новомодные программы для бухгалтеров казались китайской грамотой. Нина Михайловна не очень-то хотела меня учить, считая, что я молодая и должна разбираться сама. Вот и приходилось учиться методом «научного тыка».

Я заполняла графы в таблицах, но цифры так и скакали перед глазами, а итоговые суммы никак не хотели сходиться. Я промучилась с программой несколько часов, и головная боль, немного утихнувшая, вспыхнула с новой силой. Виски ломило, в глазах все плыло, и я никак не могла сосредоточиться.

– Нина Михайловна! – Я с надеждой взглянула на вернувшуюся коллегу. – У меня вот тут не сходится, посмотрите, пожалуйста…

– Нет, нет, – замахала она рукой. – Я и так твою работу с утра делала, а теперь у меня отчетность. Я ухожу в архив, а ты тут разбирайся.

Я вздохнула и пошла к кулеру за водой. Голова болела просто невыносимо. Я выпила таблетку и вернулась к своим таблицам. Когда я наконец все заполнила и распечатала накладные, оказалось, что я задержалась на работе на целых два часа. На фирме уже никого и не осталось кроме охранника, который запер кабинет и проводил меня сердитым взглядом. Я прождала целую вечность на остановке и пока добралась домой, жутко замерзла и устала.

Мама дожидалась меня, сидя за кухонным столом.

– Привет, мам. Максик уже спит? – Я посмотрела в сторону комнаты, где уже был выключен свет.

– Да, спит. Ждал, ждал тебя и уснул. – Мама подперла голову рукой и внимательно посмотрела на меня.

– Расстроился, наверно, что я сказку ему не почитала? – Я чувствовала себя виноватой, ведь знала как сын всегда ждет вечерней сказки.

– Капризничал чуть-чуть, но я сама ему почитала, и он успокоился. А ты почему так задержалась?

– Да так, работы много было. – Я неопределенно махнула рукой. Не хотелось рассказывать маме про встречу с Ильей, знала, что она будет переживать.

– Все хорошо? Ты бледная какая-то. – Мама встала, подошла поближе, вгляделась мне в лицо.

– Нормально. Голова только раскалывается. Сейчас приму душ и спать.

– Что, даже не поешь? – всплеснула мама руками.

– Нет, голова правда очень болит. Скорее бы в кровать.

– Ну вот, всегда ты так, – с беспокойством проворчала мама. – Не ешь ничего, худющая как палка. Я супчик сварила, может будешь?

– Спасибо, мам. – Я обняла ее и чмокнула в щеку. – Завтра обязательно поем твой вкусный супчик, обещаю. Ты иди ложись, поздно ведь уже.

Я быстро приняла душ и в темноте осторожно пробралась к постели. В нашей однушке мы с Максом спали на диване, а мама рядом на раскладушке.

Я примостилась с краю, чтобы не разбудить сына. Но он сам развернулся ко мне, обнял за шею и прижался, шумно сопя.

– Мамаська, ты плишла? – прошепелявил он сонно.

– Пришла, пришла. Спи, мой зайчик.

– Мамаська, ты не уходи надолго, ладно?

– Ну, куда ж я уйду? Я здесь, спи, родной.

Я крепко прижала Макса к себе, и слезы, которые я сдерживала сегодня целый день, потекли по щекам. Я не переживу, если Илья у меня его заберет. Я сделаю все, что угодно, только бы он жил со мной.

Глава 2

Марина

Утром, несмотря ни на что у меня было хорошее настроение. Мы с Максиком позавтракали под строгим маминым надзором, и я помчалась на остановку. На полпути автобус сломался, пришлось выходить и дожидаться следующего. Понимая, что снова опоздаю, я занервничала, но в итоге задержалась всего на десять минут.

Нина Михайловна посмотрела на меня с таким ужасом, смешанным с неодобрением, что я невольно застыла на пороге кабинета.

– Автобус сломался, честное слово. Пожалуйста, не ругайтесь, – заискивающе протянула я.

Она закашлялась, сняла очки, энергичным жестом протерла их и громко выдохнула.

– Соколова, ты что вчера натворила, а? – Она грузно поднялась, процокала каблуками по полу и угрожающе нависла надо мной.

– Я? Не понимаю о чем вы, – тихо пискнула я.

– Ты накладные вчера оформляла? Что ты там понапутала, безмозглая? Сергей Валентинович сегодня так орал! У меня чуть сердце не остановилось! – Нина Михайловна громко охнула и прижала руку к груди.

Я не понимала вообще ничего. Ни кто такой Сергей Валентинович, ни что вообще случилось.

– Иди к главному, быстро! – Она махнула на меня рукой и, охая, опустилась на стул.

Я шагнула из кабинета и, поняв, что не имею представления, куда идти, просунула голову в дверь.

– А к-куда мне идти? – почти шепотом поинтересовалась я.

– Вот же глупая! – снова вскинулась Нина Михайловна. – Начальник тебя вызывает. Третий этаж, первая дверь направо.

Я поплелась в указанном направлении. С каждым шагом остатки утреннего хорошего настроения улетучивались, и в сердце разрасталась ноющая тревога. Вот опять я вляпалась в неприятности. Но что от меня нужно боссу? Я ведь даже на больничный не успела уйти. Или это из-за вчерашнего опоздания? Ах нет, Нина Михайловна же сказала, что я что-то напутала в накладных…

Становилось все страшнее по мере того, как я подходила к кабинету. Увидев секретаршу, сидящую возле внушительной двери, обитой кожей, я вообще потеряла дар речи от волнения.

Она вопросительно скривила пухлые губки.

– Вы по какому вопросу?

– Я… меня вызвали… кажется…

– Фамилия?

– Соколова.

– Сергей Валентинович, к вам Соколова, – пропищала она в переговорное устройство.

– Пусть войдет, – услышала я отрывистый ответ, и мне вообще расхотелось заходить.

Но делать нечего, я нерешительно потянула на себя ручку двери.

В кабинете за огромным столом сидел мужчина. Он был довольно-таки молод для руководителя такой огромной компании. Это единственное, что я успела отметить. Он грозно посмотрел на меня, и от одного взгляда у меня затряслось все внутри.

– Соколова, значит? – процедил он и медленно поднялся с кресла.

Я кивнула.

– Вы вчера оформляли накладные по сделке с ООО «Электроник»?

Я снова кивнула.

Он заложил руки за спину и подошел ко мне.

Я опустила голову и уткнулась взглядом в его черные лаковые туфли.

– Тогда потрудитесь мне объяснить, каким образом вместо одного миллиона по итоговой оплате у вас оказалось десять миллионов?! – Он все повышал голос и в конце перешел на крик.

Я вздрогнула и подняла голову. Светло-серые, почти прозрачные глаза рассматривали меня в упор с нескрываемой яростью.

– Я не понимаю, – прошептала я. – Наверное, я ошиблась…

– Наверное, вы ошиблись! – Он картинно всплеснул руками и зашагал по комнате. – Наверное, ошиблись! И цена вашей маленькой ошибочки всего лишь девять миллионов!

Я почувствовала как сердце громко стучит у меня где-то в животе, а ноги постепенно слабеют.

– Но это же можно как-то исправить? – выдавила я из себя.

– Нет! – заорал он, и у меня затряслись руки. Я сцепила их за спиной, мысленно мечтая исчезнуть, провалиться сквозь землю и никогда не видеть человека, вышагивающего передо мной из угла в угол.

Босс дернул себя за узел галстука, ослабил его, расстегнул воротник рубашки. Его лицо так покраснело, что мне пришла в голову совсем неподходящая к ситуации мысль, что его сейчас хватит сердечный приступ. Но он замер на месте, снова напротив меня и неожиданно спокойным тоном проговорил:

– Деньги уже ушли с наших счетов на счета другой компании. Я потерял девять миллионов по вашей милости, Марина Дмитриевна.

– П-простите, – пролепетала я. Я понимала, что это самое глупое, что я могу сказать, но мне не шло в голову ничего другого.

– Бог простит, – фыркнул он.

Я даже на секунду почувствовала облегчение от того, что мне удалось его развеселить, и теперь он не будет больше орать.

– Вы уволены, – громко и четко произнес он, чуть наклонившись ко мне. – Завтра мы подпишем соглашение о возврате долга. Вы же не хотите, чтобы я довел дело до суда?

– Долга? – Я отшатнулась и подняла на него взгляд. Его тон был обманчиво спокойным. Судя по его выражению лица, он готов был растерзать меня на месте.

– Долга, – кивнул он и вернулся в свое кресло.

Я не могла понять, что происходит. Не успела еще обдумать новость об увольнении, как на меня свалился какой-то долг. Неужели он серьезно считает, что я способна вернуть ему девять миллионов? Да я за всю жизнь столько не заработаю!

– У меня нет таких денег, – произнесла я, стараясь не переходить на шепот или полузадушенный хрип. Этот мужчина в строгом, деловом костюме может быть и прав, срываясь на меня, ведь не каждый день теряешь девять миллионов по чьей-то глупости. Но он же должен понимать, что я не смогу вернуть ему такую сумму?

– Заработаете и вернете. Я ведь не прошу всю сумму сразу. – Он дернул плечом и со скучающим видом уставился на меня, словно он уже выпустил весь пар, и я стала ему неинтересна.

– Заработаю где? Ведь вы меня увольняете?! – от отчаяния я начала говорить громче.

– А вы считаете я должен оставить вас на работе, чтобы снова потерять несколько миллионов? Устроитесь куда-нибудь еще. Но учтите, что в вашей трудовой книжке будет указана причина увольнения, и вряд ли вы теперь найдете работу по специальности.

Новая мысль, гораздо более ужасная, чем увольнение и долги, поразила меня. Я останусь без денег, без работы, меня выгонят из квартиры, и тогда Илья абсолютно точно заберет у меня Макса.

Пытаясь удержать вскрик ужаса, я прижала руку ко рту. Я должна его переубедить. Я должна что-то сделать, чтобы он хотя бы меня не уволил. С этой мыслью я набрала воздуху в грудь.

– Сергей Владимирович, пожалуйста, не увольняйте меня…

– Я Валентинович, – процедил он, сбив меня с мысли.

Я так и застыла с раскрытым ртом.

– А?

– Меня зовут Сергей Валентинович, – повторил он недовольным тоном.

– Простите. Не увольняйте меня, мне очень нужна работа. Понимаете, мой муж, он заберет у меня сына, если я потеряю работу. Прошу вас, я отработаю, я буду работать кем скажете, только не…

– Вы думаете, мне интересны ваши семейные склоки? – нетерпеливо перебил он. – Придумайте что-нибудь поинтереснее, отговорки детьми и бывшими мужьями слишком банальны.

Глядя в его надменное, чуть ухмыляющееся лицо, я отчетливо поняла: он не поверит и не поможет. А это значит, у меня больше нет никакой надежды. Отчаяние захлестнуло, к горлу подкатили слезы. Я собрала последние силы.

– Сергей Владимирович, поверьте, пожалуйста, я говорю правду. Илья, мой бывший муж, он…

– Я – Сергей Валентинович!!! – заорал он и вскочил с кресла. Вы даже имя не в состоянии запомнить, может, вы не в курсе как два и два сложить? Понаберут дур без образования, а потом они мне тут спектакли разыгрывают!!!

У меня все закружилось перед глазами, я сделала шаг назад, чтобы найти опору, и, пошатнувшись, упала на колени. Отчаяние и боль рвались наружу, я судорожно всхлипнула, и слезы потекли сплошным потоком. Я уже не могла себя контролировать, просто рыдала, сидя на полу и перемежая всхлипы с бессвязными словами. Окружающий мир подернулся дымкой, я уже не понимала, что происходит. Вдруг крепкая рука схватила меня под локоть и потянула наверх, потом меня куда-то усадили. Перед глазами замаячило что-то прозрачное.

– Пейте воду, – услышала я строгий, но не злой голос.

Губ коснулось что-то холодное, с очередным всхлипом я втянула в себя воду, потом еще и еще. Постепенно мир начал проясняться. Я осознала, что сижу в кресле напротив стола босса. А сам он стоит рядом и, чуть наклонившись, смотрит мне в лицо. Видимо, поняв по моему взгляду, что я более-менее пришла в себя, он отвернулся, потом протянул мне пачку салфеток.

Я шумно высморкалась, но не могла остановить поток слез. Уже понимала, что выгляжу жалко и глупо, но все равно могла лишь всхлипывать и икать.

Босс пропал из моего поля зрения, я даже подумала, что он вышел, и собралась сама покинуть кабинет, но ноги все еще не слушались, были слабыми и ватными. Я растеклась по мягкому креслу и совсем не могла шевелиться.

Сергей Валентинович снова появился передо мной, и я поняла, что он и не уходил, а все это время молча наблюдал. Честно сказать, мне уже было все равно, я отчетливо понимала, что моя жизнь кончена, но истерика вытряхнула из меня все эмоции, теперь я не чувствовала ничего.

– Вашего мужа зовут Илья Соколов? – вдруг спросил босс, и это был самый неожиданный вопрос в моей жизни. Но уже ничему не удивляясь, я только кивнула.

– Илья Алексеевич Соколов? – уточнил он, и я опять кивнула.

– А у вас есть его фотография? Могли бы мне показать?

– В сумке… телефон… – слабым голосом сказала я.

Он протянул мне сумку, я вытащила телефон и только сейчас поняла, что руки так дрожат, что я едва могу удержать его. Но я упорно листала галерею, в конце концов, если ему нужна фотография Ильи, то почему бы не показать? Честно, я сейчас не удивилась бы, если бы он попросил от меня фотографию Маргарет Тэтчер.

Фото Ильи у меня оказалось случайно, на одной из прогулок Макс опросил сфотографировать его с папой возле крутой машины. Найдя его, я протянула телефон Сергею Валентиновичу.

Он бегло посмотрел, скривился, будто увидел что-то очень противное и брезгливым жестом сунул его мне обратно. Я ждала дальнейших распоряжений: кукарекнуть, попрыгать на одной ножке, сейчас меня бы не удивило абсолютно ничего.

– Идите домой, Марина Дмитриевна, – произнес он, и его спокойный тон так отличался от его ора и издевательств, что даже показался мне сочувствующим. Но зря я надеялась, окончание фразы подводило черту под всей моей жизнью.

– Завтра придете за расчетом и для подписания соглашения о выплате долга.

Я встала, вышла из кабинета, на автомате дошла до выхода, потыкалась в стеклянную дверь, не понимая, почему она не открывается. Кто-то вошел, открыл дверь с другой стороны, и я поняла, что все это время тыкалась не туда. Я проскользнула на улицу и пошла вперед, почти не осознавая, куда иду.

Кто-то схватил меня за плечо. Я обернулась и увидела нашу гардеробщицу. Она протягивала мне пальто. Я перекинула его через руку и пошла дальше, не чувствуя ни жары, ни холода. Не чувствуя ничего.

Я переступила порог квартиры. Ко мне с радостным воплем, раскинув руки для объятий, летел Макс.

– Мамаська, пливет!!!

Я присела на корточки, чтобы обнять его, как всегда делала. Но мысль о том, что скоро я потеряю сына и уже никогда не смогу его обнять, снова ударила меня всей своей невыразимой тяжестью. Я увидела только перепуганные глаза Макса, совсем близко, услышала испуганный мамин вскрик, а потом все пропало.

– Марина, Марина. – Голос доносился будто издалека. Мне совсем не хотелось отзываться, но кто-то сильно потряс меня. – Марина, доченька, приди в себя. Господи, да что с тобой такое?

Я медленно открыла глаза. Я лежала на полу, рядом на коленях сидела мама и испуганно смотрела на меня. Увидев, что я пришла в себя, она заплакала.

– Мама, ну что ты плачешь, со мной все в порядке, – хрипло сказала я.

– Ну да, в порядке. Упала как мертвая у порога. Максик как испугался, а уж я-то чуть сама рядом не легла. Я сейчас скорую тебе вызову.

– Подожди. Не надо скорой. – Я приподнялась, оперлась спиной о стену и оглянулась. – Где Макс?

– Я его к соседке отвела. Он так испугался, когда ты упала, так плакал. Еле успокоила его. Мариша, доченька, ну что с тобой? Голова болит или живот? Может, в больницу надо поехать?

– Не надо в больницу. – Я крепко сжала мамину руку. – Я тебе все расскажу, только принеси валерьянки. Нам она пригодится.

Мама помогла мне дойти до кровати и села рядом, тревожно поглядывая на меня. Я рассказала ей все, начиная от встречи с Ильей и заканчивая сегодняшним разговором с боссом. Я плакала тихими слезами обреченного человека, который знает, что для него все кончено, и ему больше ничего не поможет, но мне стало немного легче. Мама так накачала меня валерьянкой, что к концу рассказа я даже уснула в ее объятиях. Слышала сквозь дрему болтовню Макса, но сил, чтобы проснуться, уже не осталось.

Глава 3.1

Сергей

Я устало рухнул в кресло. После рабочего дня в глазах только и прыгают цифры, отчеты, доклады, а в ушах звенят унылые оправдания начальников отделов в том, почему не привезли, не купили, не продали товар вовремя, сорвали поставки и все такое прочее.

Я тяжело вздохнул. Сегодняшний день выдался таким же напряженным, как и все остальные, и я давно уже привык к ритму своей работы. Только вот хреново было на душе вовсе не из-за тупых подчиненных или неполадок в торговле, а из-за этого утреннего разговора с бухгалтершей или кто она там. Хотя если так-то подумать, она тоже моя тупая подчиненная, и именно из-за нее компания понесла убытки в девять миллионов. И я был полностью прав, когда орал на нее. А она устроила свой дешевый спектакль с истерикой, думая, что так разжалобит меня, и я прощу ей долг. Конечно, девять миллионов она мне за всю жизнь не вернет, но пусть платит за свою глупость. А настроение у меня плохое просто потому, что устал и голоден. Сейчас закажу доставку из ресторана, выкурю сигару, поем и буду как новенький.

Я открыл приложение на телефоне, в несколько кликов заказал себе ужин и потянулся за коробкой с кубинскими сигарами. Я позволял себе курить прямо в кабинете, не заботясь о том, что в стены и мебель въедался запах табака. Раз в год я просто выкидывал все и нанимал мастеров для переклейки обоев и укладки паркета.

Я с наслаждением затянулся, но мой ежевечерний ритуал расслабления прервал резкий звонок телефона. Я недовольно покосился на экран. Звонок от юриста. Ну этого только не хватало, что там еще могло случиться? Я принял вызов.

– Сергей Валентинович, простите, что отвлекаю. У меня хорошая новость. Контрагент вернул ошибочно переведенные девять миллионов.

– Ну надо же. Оказался порядочным человеком, – удивился я.

– Так что с соглашением о возврате долга с Соколовой? Не составлять?

– Естественно, нет! Вы считаете, я буду взыскивать с человека долг, которого нет? – разозлился я.

– Простите, всего доброго, – пискнул юрист и быстро отключился.

Новость о возврате денег чуть подняла настроение, а вот юрист своим упоминанием о Соколовой снова его испортил. Даже докуренная сигара не помогла расслабиться, а в принесенной еде я только поковырялся, аппетита не было совсем. Что-то словно точило изнутри, и я не мог понять что.

Снова начал прокручивать в голове утреннюю ситуацию. Что ж мой поставщик оказался честным и вернул деньги. Этого я совсем не ожидал. Отвык уже, что люди могут поступать таким образом, а не хапать все то, что попадает им в руки. Веру в честность людей я потерял давно. Еще когда этот Соколов… Как смешно, что он оказался ее мужем. Неужели мир так тесен? Но это и правда он. Его самодовольную ухмылочку я сразу узнал. Когда-то я считал его если не другом, то равноправным партнером, а он отнял все, что у меня было.

* * *

Небольшая фирма по ремонту компьютеров досталась мне от отца. Я достаточно хорошо разбирался в технике, но совсем ничего не понимал в бухгалтерии. Я старался вникнуть во все сам, и первое время у меня получалось, но когда бизнес начал развиваться, я перестал все успевать. С Ильей познакомился, когда он зашел отремонтировать какое-то железо. Видя, как я зашиваюсь с горой бумажек, он ненавязчиво предложил свою помощь и за десять минут разобрался с тем, на что у меня ушло бы полдня. Когда он пришел в следующий раз, я уже сам попросил его о помощи, и слово за слово мы разговорились. Он сказал, что прекрасно разбирается в накладных, счетах, декларациях и прочей ерунде, от которой у меня болела голова. Я предложил ему работу, и он, недолго думая, согласился. С тех пор он стал заведовать всей финансовой частью. У меня освободилась куча времени, и я смог эффективнее заняться управлением.

Постепенно получилось рядом с ремонтной мастерской открыть магазинчик. Сначала я закупал для продажи только запчасти для компьютеров, потом расширил ассортимент и стал торговать всей компьютерной техникой. Дела шли не супер, скорее в рамках средненького бизнеса, но и это для меня стало успехом. Прибыль постепенно росла. Илья с горящими глазами уверял меня, что скоро мы пойдем в гору.

В магазине я познакомился с Лизой. Она пришла купить что-то для компьютера, я подошел ее проконсультировать, и мы разговорились. Она приковывала внимание с первого взгляда: высокая, тоненькая, с шикарной копной рыжих волос. Она тыкала наманикюренным пальчиком в детали для компьютера и растерянно хлопала глазами, а я старательно объяснял ей все, изредка косясь на аппетитную грудь, обтянутую тонкой тканью кофточки. В первый день она так ничего и не купила, потом пришла еще и еще раз, но так и не разобралась, что именно ей нужно. Тогда я сказал, что сам соберу для нее компьютер.

«Только с доставкой и установкой, я ведь ничего в этом не понимаю», – протянула она и заливисто рассмеялась.

Я честно доставил ей компьютер домой и даже установил, а она пригласила меня на кофе. Конечно, вечер закончился сексом. Такого желания я никогда больше не испытывал ни до, ни после. Мы накинулись друг на друга как безумные, а после потрясающей ночи я осознал, что влюбился как мальчишка.

Мы начали встречаться. Лиза уговорила меня взять ее в магазин продавцом. Это было по меньшей мере странно, учитывая, что она ничего не понимала в технике, но я был готов на все, чтобы видеть ее чаще. В том числе и на работе. В одном у нее был несомненный талант: она могла уговорить купить все, что угодно. Покупатели-мужчины так засматривались на нее, что покупали порой, что попало, и дороже, чем планировали. Я жутко ревновал, а она только смеялась, говоря, что увеличивает мне прибыль.

Прибыль и правда увеличивалась, мой бизнес на самом деле пошел в гору. Всего за год я открыл два дополнительных магазина, а ремонтная мастерская стала сервисным центром для приема техники по гарантии. Во всех финансовых вопросах я по-прежнему доверял Илье. У меня голова была занята совсем другим: я готовился сделать Лизе предложение. Купил небольшой домик, ведь Лиза так мечтала жить за городом. Она обустроила там все по своему вкусу. Купил машину, хотя я и не могу ездить за рулем после одного случая, о котором сейчас не хочется вспоминать. Лиза была моим водителем. Она любила путешествовать, вместе мы объехали много стран и поженились в Италии, как она мечтала. В связи со всеми этими событиями, управление нашим бизнесом практически полностью легло на плечи Ильи. Но он не жаловался, только поддакивал, когда я сообщал ему о желании Лизы укатить в очередную поездку. Мол, не волнуйся, наслаждайся жизнью, бизнес в надежных руках. Я и наслаждался на полную катушку. Чувствовал себя тогда самым счастливым человеком на земле. Я – успешный бизнесмен, любимая жена рядом, чего еще можно желать?

Счастливый мирок пошатнулся в первый раз, когда я вернулся из очередного путешествия, загорелый и довольный, а Илья сообщил мне о каких-то долгах. Крупный заказ доставлялся морем, на корабле случилась пробоина, груз намок и пришел в негодность. В результате мы потеряли деньги, а заказанный товар не смогли вовремя отдать покупателю.

– Но это же можно как-то исправить? – небрежно пожал я плечами.

– Да, конечно, – кивнул Илья. – Я уже заказал точно такие же детали, но ты знаешь, покупатель оказался нетерпеливым и предпочел расторгнуть договор. Теперь мы должны возместить ему убытки.

– Стой, стой, – озадаченно затряс я головой. – То есть ты заплатил за товар один раз, потом другой раз, а в результате мы теперь должны еще и возместить убытки?

– Ну кто же знал, что так получится, – развел руками Илья. – Непредвиденная ситуация, а решать пришлось быстро. Ты ведь отдыхал.

Я пробежал глазами бумаги, и от написанных там сумм у меня заныло в животе.

– Крупный заказ, – пробормотал я себе под нос.

– Ну так что будем делать?

Я посмотрел на Илью.

– У нас ведь есть деньги на счетах? Закроем все эти расходы.

Илья опустил глаза и потер рукой лоб.

– Таких денег в наличии у нас нет. Все крутится в деле. И, ты знаешь, прибыль немного упала за последнее время.

Неприятное ноющее ощущение внутри все разрасталось.

– И что ты предлагаешь?

– Есть простой выход, – оживился Илья. – Взять кредит. И я уже разузнал все. Тебе одобрят кредит на нужную сумму, только с одним условием.

– Каким?

– Придется заложить дом.

– Что? – Я вскочил. – Неужели все так плохо?

– Ну что ты, что ты так разволновался? Ничего такого в этом нет, все предприниматели берут кредиты. Да ты его отдашь за полгода, и все будет в порядке.

– Но залог дома? Ты уверен, что..? – Я вытер ладонью вспотевший лоб.

– Это просто формальность. Ну, сам посуди, кто тебе даст такую сумму без обеспечения? Доверь это мне и ни о чем не беспокойся.

Я сделал все как сказал Илья. Взял кредит под залог дома. Мы выплатили долги, и на время все снова стало радужно. Лиза огорошила меня новостью о беременности. Сначала я немного растерялся, но потом понял, что уже вполне готов стать отцом. Окружил Лизу заботой и вниманием, выполнял все ее капризы. Она страдала от токсикоза и как будто бы не очень была рада беременности. Нервничала, когда я уходил на работу. Я снова забросил дела, стараясь быть примерным мужем и будущим отцом.

Иллюзия счастья рухнула окончательно в тот день, когда мне позвонили, и невозмутимый голос четко произнес:

– Левицкий Сергей Валентинович? Прошу вас явиться в налоговую инспекцию. К вам есть вопросы.

– В налоговую? – растерялся я. – Этим занимается мой финансовый директор Соколов…

– Нам необходимо поговорить с вами, – прервал меня голос. – Впрочем давайте сделаем так: завтра утром мы сами приедем к вам с проверкой. Будьте, пожалуйста, на месте.

Едва положив трубку, я принялся названивать Илье, но он не отвечал.

И на следующий день я Илье не дозвонился и налоговых инспекторов встречал один. Растерянно хлопал глазами, когда они переворачивали мой кабинет и с изумлением читал слова на официальном бланке: «неуплата налогов в течение трех лет».

По бумагам выходило так, что за последние три года я ни разу не уплатил налога на доход. Передо мной мелькали предупреждения, извещения и прочее, что, как оказалось, приходило на адрес фирмы, но ничего из этого я не видел.

– Но мой финансовый директор… – блеял я, а в ответ мне показывали документы, в которых всегда стояла только одна подпись – моя.

Когда налоговые инспектора ушли, и черные буквы на белом фоне перестали прыгать у меня перед глазами, я вспомнил, что Илья всегда просил меня расписываться в отчетностях, говоря что так положено, потому что я главный.

Я не мог до конца осознать, что все это правда, что человек, три года работавший со мной рука об руку, предал меня. Но это было только начало. Когда я сел за финансовые документы и в первый раз прочитал их от корки до корки, то понял, что все еще хуже, чем я мог представить. На счетах практически не было денег. Прибыль стремилась к нулю. Для того, чтобы уплатить все налоги и штрафы, мне придется продать бизнес, а еще на мне висел тот самый кредит и заложенный дом. Нетрудно догадаться, что платежей за кредит Илья тоже не вносил.

Все это означало только одно – я полностью разорен. Я провел ночь на фирме, разбираясь в бумагах и пытаясь понять, могу ли сделать хоть что-то. Но продажа фирмы и дома оставалась единственным решением, чтобы не загреметь в тюрьму.

Возвращаясь домой к Лизе, я уже продумал варианты. У меня оставалась еще родительская квартира. После продажи дома мы сможем жить там. Продав бизнес, я уплачу налоги и штрафы, но все же хоть что-то же останется. Этого хватит на первое время, а потом я найду работу.

Лиза не стала слушать моих оптимистичных планов. Узнав о ситуации, она закатила жуткий скандал. Кричала, что я идиот, что не должен был так слепо доверять Илье. Я был с ней полностью согласен, но ждал все же, что она меня поддержит, а не будет обвинять во всех грехах. Я пытался ее успокоить, убедить, что все будет хорошо. Но, наорав на меня, она заперлась в комнате и рыдала там, повторяя, что не хочет меня видеть.

Я немного потоптался перед дверью, потом решил, что дам ей возможность успокоиться, и тогда мы нормально поговорим. У меня раскалывалась голова после всего пережитого и после бессонной ночи. Я прилег в соседней комнате и заснул. А проснувшись через несколько часов, пошел искать Лизу и обнаружил что ее нет. На тумбочке возле кровати белел листок.

«Прощай. Я ухожу и подаю на развод. Не буду жить с неудачником. Ребенка ты не увидишь, я этого не хочу».

Так из счастливого семьянина и успешного бизнесмена я в один день стал никем.

Глава 3.2.

Сергей

Я вздрогнул и поднялся. Так гадко и неуютно стало от этих нахлынувших воспоминаний, что я подошел к бару, достал коньяк, плеснул в стакан и залпом выпил. Желудок обожгло, по телу разлилось приятное тепло. Захватив бутылку и стакан, я вернулся в кресло.

– Я все всем доказал, – пробормотал себе под нос. – Я снова поднялся с нуля, я стал круче него.

Предпринимательский мир тесен, конечно же я знал, как у Ильи идут дела. На мои же деньги он выкупил тогда мою фирму, проданную с молотка за долги. Но он так и остался бизнесменом средней руки. Иногда мы встречались на общих мероприятиях, он делал вид, что меня не знает. Я, впрочем, тоже. Мысли об отмщении затаились где-то внутри меня. Сначала я был настолько подавлен предательством Лизы и Ильи, что не чувствовал вообще ничего. Крутился среди бесконечных судебных процессов, смотрел, как утекает нажитое годами. После выплаты всех долгов мне осталась только родительская квартира, и я существовал там по инерции, пропивая последние оставшиеся деньги. Был недалек от того, чтобы покончить с собой, но оказался слишком слаб для этого. И однажды понял, что так больше не могу. Мне нужно что-то делать, иначе я сойду с ума. Я продал квартиру, взял в аренду небольшое помещение и снова открыл магазин. Некоторые из моих бывших партнеров оказались понимающими людьми и снова мне доверились. Я смог сделать первые закупки. Жил там же, в магазине, в подсобном помещении, чтобы не тратить денег на съем. Это был мой последний шанс, если бы я не смог раскрутиться, то оставалась одна дорога – в петлю. Но я даже не ставил себе больших целей, просто с головой ушел в работу, чтобы не думать и не вспоминать. Больше никаких помощников – все сам. Нанял только продавцов и грузчиков. Постепенно смог открыть еще один магазин, потом еще. Сейчас у меня крупная сеть магазинов электроники и бытовой техники под брендом «Лев» от первых букв моей фамилии и с изображением рычащего льва на логотипе. Смешно…

Я ухмыльнулся и налил себе еще коньяка. Окутавший меня хмель не смог прогнуть из головы надоедливую мысль: «У меня есть все, чего только можно пожелать, но я по-прежнему чувствую себя одиноким и преданным всеми».

Лиза появилась спустя два года после своего исчезновения. Она пришла ко мне на работу с девочкой на руках и нагло начала требовать алименты. Я смотрел то на нее, то на ребенка и не чувствовал ничего. Девочка была для меня чужой. Но я еще помнил, что являюсь ее отцом, поэтому без лишних слов составил с Лизой соглашение об алиментах. После этого она снова исчезла из моей жизни, а я ежемесячно переводил ей на счет определенную сумму. Похоже нас обоих это устраивало.

Мои хмельные мысли скакали туда-сюда, и я вдруг вспомнил жену Ильи, рыдавшую сегодня у меня в кабинете. С чего это вдруг ей пришлось искать работу? Неужели у Ильи дела пошли настолько плохо? Хотя нет. Она вроде что-то говорила о том, что он бывший…

Я пододвинул к себе ноутбук и зашел в базу данных сотрудников.

Личное дело. Соколова Марина Дмитриевна. Разведена. Есть ребенок, Соколов Максим. Пять лет.

Я внимательно посмотрел на ее фотографию. Ну да, Илья как-то мне показывал фото своей жены. Симпатичная блондиночка, но я даже лица ее не запомнил. И уж тем более не узнал сегодня в кабинете, когда она сначала пялилась в пол, а потом рыдала как безумная.

Я проверил на карте ее адрес. Обычный панельный дом в дешевом районе. Странно. Если она развелась с Ильей, неужели они не поделили имущество? Хотя это в его репертуаре оставить ее без копейки. И что она там еще сегодня лепетала, что он собирается забрать у нее ребенка?

Я устало потер лоб. Внутри разгорелась вдруг жажда мщения. Мне захотелось нарушить его планы. Отнять у него хотя бы что-то, чем он дорожит. Он оставил меня без семьи и денег, а я за все эти годы даже не придумал план мести. Какой же я бесхребетный! Дрожа от злости и отвращения к самому себе, я снова отхлебнул коньяка. Алкоголь на голодный желудок действовал так, как нужно, обволакивая, усыпляя, унося прочь ненужные мысли. Я откинулся в кресле и погрузился в полудрему.

Разбудил меня звонок телефона. Я ответил, не открывая глаз и надеясь, что это что-то действительно важное, иначе звонившему не поздоровится.

– Простите Сергей Валентинович, что так поздно, но у меня для вас важная информация, – затараторила Светлана, мой пиар-менеджер. – Завтра в два часа дня у вас встреча с избирателями. Многодетные семьи.

– Почему я об этом узнаю только сегодня? – лениво возмутился я.

– Извините. Ну вы же понимаете, это вопрос организации. Только что удалось все утрясти… помещение, фуршет, цветы закупили…

– Что требуется от меня? – перебил я Светлану. От ее трескотни у меня начала болеть голова.

– Быть милым и вежливым, подарить цветы дамам, – захихикала она.

– Милым и вежливым… цветы… хорошо… – пробормотал я заплетающимся языком. – У вас все, Светлана?

– Сергей Валентинович. Позвольте задать личный вопрос? Не подумайте ничего такого, это просто профессиональный интерес.

– Задавайте, – буркнул я, отчаянно желая послать надоедливую Светлану подальше.

– Вы случайно в ближайшее время не собираетесь жениться?

– Что? – Я резко выпрямился в кресле, думая, что ослышался. – Что вы сказали, Светлана?

– Не собираетесь ли вы в ближайшее время жениться?

– Что-то я не понял. Как этот вопрос относится к нашей с вами деятельности?

– Очень просто. Что сейчас самое важное для государства?

Мне, разморенному коньяком, вовсе не хотелось искать ответы на такие философские вопросы, поэтому я молча ждал продолжения.

– Семья, конечно же. Вот вы встречаетесь завтра с многодетными семьями. А для избирателя очень важно доверять кандидату. И семейным доверяют гораздо больше, поверьте моему опыту. Если у вас есть дама сердца на примете, и вы бы до выборов, например, женились, то это существенно повысило бы ваши шансы.

– А, то есть, если я не женат, то мои шансы равны нулю?

– Нет, что вы. Я такого не говорила. Просто собираю информацию, чтобы наша с вами пиар-кампания прошла успешно. В таком деле, знаете ли, важна каждая мелочь.

– Светлана, поговорим об этом завтра. Хорошо?

– Конечно, конечно. Извините за беспокойство. Всего доброго.

Повесив трубку, я нервно рассмеялся. Ну этого еще не хватало. Теперь мне еще и жениться нужно. Сам не знаю, зачем я полез в эту политику, пошел на выборы в городскую думу. Хотя, конечно же, знаю. Я всю жизнь пытаюсь что-то доказать. Доказать, что я чего-то стою. И не только Илье. Но и отцу, который…

Я сжал виски руками и вскочил. Нет, нет. Только не думать об этом. Хватит с меня воспоминаний. Я прошелся туда сюда по комнате. Подумаю лучше о том, как мне достичь своих целей. Я ведь всегда достигаю своих целей. И если для этого нужен брак, всего лишь брак… Хм. Дама сердца… такие слова я забыл сразу же после ухода Лизы. Были у меня любовницы для здоровья и хорошего настроения, да и сейчас есть одна, но разве она подходит на роль жены депутата? Я усмехнулся, представив себе Эвелину с накачанными силиконовыми губищами и такой же грудью пятого размера. С ней было классно оттянуться в клубе, или провести вместе ночь, расслабляясь после тяжелой трудовой недели. Но вот для того, чтобы ходить со мной на встречи с избирателями и поддерживать мою репутацию примерного семьянина она совсем не годится.

Я снова плюхнулся в кресло и уставился на экран ноутбука, откуда смотрела на меня Соколова Марина Дмитриевна, бывшая жена Ильи. Светлые волосы убраны в аккуратный пучок, на лице минимум макияжа и никаких следов пластических операций. Одета в строгий офисный костюм с белой блузкой.

– Брак… – прошептал я, вглядываясь в ее миловидное лицо с большими голубыми глазами. – Не настоящий. Всего лишь брак понарошку!

Тут в голове словно зажглась лампочка. Все вдруг стало яснее ясного. Я схватил ноутбук, открыл документ и лихорадочно застучал по клавишам, записывая свой план.

Глава 4.1

Марина

Я стояла перед зеркалом, тщетно пытаясь привести себя в порядок. Я хоть и спала после маминой валерьянки, но чувствовала себя так, будто всю ночь мешки грузила. А о моральном состоянии и говорить нечего. Машинально проводя щеткой по волосам, я только и думала об увольнении и о долге, который теперь будет висеть на мне, наверное, всю оставшуюся жизнь.

Кто-то тронул меня за плечо, я вздрогнула и обернулась. Мама с беспокойством смотрела на меня и комкала в руках полотенце.

– Мариш, я знаешь, что подумала? Может, тебе Илью попросить о помощи? У него же есть деньги.

Я не удержалась от нервного смешка.

– Мам, да ты что? Разве он даст? Наоборот ему на руку мои проблемы, ему же проще будет Макса забрать.

– Тогда… может, продадим мой дом в деревне? Много за него не дадут, но хоть что-то…

– Мама… – Я крепко обняла ее, глотая подступившие слезы. – Не волнуйся. Я что-нибудь придумаю, обещаю.

– Да что ты придумаешь, это же такие деньжищи. – Мама всхлипнула. – А что, правда теперь придется Максика Илье отдать?

– Я не знаю, но я буду биться до последнего. Может, нам повезет, а? – Я постаралась улыбнуться. – Ладно я побежала, а ты давай, успокаивайся.

Я поцеловала маму в щеку и быстро вышла из квартиры, пока сама не начала плакать. Легко было говорить «я что-нибудь придумаю», но на самом деле у меня не было ни одной мысли о том, как выбраться из всего этого ужаса.

В отделе кадров мне выдали трудовую и даже какие-то деньги за отработанное время, что меня немало удивило.

– А соглашение? – спросила я у кадровички.

– Какое соглашение? – приподняла она брови.

– Об уплате долга.

– Я не знаю ни о каком соглашении. Но Сергей Валентинович просил передать, что ждет вас в своем кабинете.

Вот только этого мне не хватало! Внутри словно что-то оборвалось и перевернулось одновременно.

– А без этого никак? – жалобно проблеяла я.

– Приказ начальства, – равнодушно дернула она плечом.

У меня возникла шальная мысль – бежать отсюда вместе со своей трудовой, но голос разума оказался сильнее. Я не забывала о своем долге, поэтому поплелась в кабинет бывшего уже босса как на эшафот.

И зачем я ему понадобилась? Мог бы отдать свое соглашение в отдел кадров! Или хочет еще немного на меня поорать? Когда я вспоминала его ледяной взгляд и недовольное выражение лица, тут же хотелось развернуться и убежать.

Оказавшись перед дверью кабинета, я глубоко вдохнула. Осталось немного. Еще несколько минут позора и все закончится. Я вошла и заметила, что Сергей Валентинович стремительно поднялся со своего места. Я даже слегка попятилась, решив вдруг, что он хочет подойти поближе, чтобы удобнее было на меня орать. Но он учтиво махнул рукой в сторону кресла для посетителей.

– Здравствуйте, Марина Дмитриевна, присаживайтесь.

– Здравствуйте, Сергей Вла…алентинович. – Я осторожно прошла к креслу. Босс, к моему удивлению, стоял, пока я не села. Тогда-то я и догадалась, что это он так проявляет вежливость. С чего бы это он решил вспомнить о манерах?

Расположившись на краешке кресла, я покосилась на письменный стол. Там лежали какие-то бумаги. Как я догадывалась, это и было то самое соглашение, которое загонит меня в кабалу на несколько лет.

Я перевела взгляд на босса. Он уселся за стол, сцепил руки перед собой, оперся на них подбородком и пристально меня разглядывал. Выглядел он уставшим, глаза красные, будто ночь не спал. Но, впрочем, какое мне до этого дело?

– Ну что ж, – прервала я затянувшееся молчание. – Давайте я подпишу ваше соглашение, да и пойду?

– Соглашение? Но я ведь вам еще не рассказал об условиях.

– Да что уж тут рассказывать? – Я изобразила ироническую улыбку. – Я плачу вам деньги, это и так понятно.

– Деньги? – Он нервным жестом провел по волосам. – Какие деньги?

– Те самые, которые я вам должна. – Я чувствовала себя как-то странно. И босс был странный. Словно мы оба играли какие-то роли, но забыли какие.

– Ах, вы об этом. – Он откинулся в кресле и стал более расслабленным, но по прежнему не спускал с меня цепкого взгляда. – Вы мне ничего не должны. Мой партнер все мне вернул, поэтому этот инцидент исчерпан.

Меня аж подкинуло на кресле, и я вскочила. Ну ничего себе. Вместо того, чтобы сообщить мне все сразу, он тут в молчанку и в гляделки со мной играет!

– Ну, тогда я пойду? – Я развернулась к двери. Мне уже хотелось поскорее добраться домой и обрадовать маму, что долга на мне больше нет.

– Нет, подождите. У меня к вам есть важное предложение.

Я обернулась и уперлась взглядом в босса. Он снова поднялся со своего места и теперь стоял, опершись спиной о стол.

– Ко мне? Но вы ведь меня уже уволили? И долга на мне больше нет. Верно?

– Все так. Уволил. Но лишь потому, что хочу предложить вам что-то… кхм… более интересное.

В его голосе и в позе, в том, как он тарабанил пальцами по столу, сквозила нервозность. Сегодня он был совсем не похож на вчерашнего самоуверенного наглеца. Но я все еще не понимала, почему до сих пор стою здесь и слушаю его.

– Меня не интересуют ваши предложения, – отрезала я и решительно взялась за ручку двери.

– А если я вам скажу, что оно связано с вашим сыном?

– С моим сыном? А он тут причем?

– Садитесь, поговорим. – Он выглядел довольным, будто поймал меня на крючок. И это, конечно же, было так. После упоминания о Максе, я уже не могла уйти.

Я медленно опустилась на краешек кресла. Сергей Валентинович продолжал стоять, скрестив руки перед собой.

– Что вам от меня надо? – Я, возможно, прозвучала слишком грубо, но нервы уже были на пределе.

– Вчера вы говорили, что Илья… ваш муж хочет забрать у вас сына. Это так?

– Я ничего вам не скажу, пока вы не объясните, чего добиваетесь. Какое дело вам до моего сына? – Я нервно вцепилась в подлокотники кресла и понадеялась, что мой взгляд был достаточно суровым.

Хорошо. Я вам сам скажу. Илья хочет добиться опеки и напирает на то, что у вас плохое материальное положение. А теперь еще и нет работы. И даже то, что на вас не висит долг, еще не гарантия того, что ребенка оставят с вами.

– Но, откуда вы знаете? – прошептала я, вжавшись в кресло.

– Вы мне сами вчера сказали.А про материальное положение я догадался. Так вот. У вашего мужа действительно хорошие шансы на то, что опеку дадут ему. Работа, жилищные условия и все такое. Но у вас тоже есть возможность сделать так, чтоб все преимущества остались за вами.

– И как же? – пискнула я, когда он замолчал, чтобы перевести дух.

– Выйти замуж за богатого человека. – Он развел руками, показывая будто говорит что-то очень очевидное. – У вас будет и материальное положение, и хороший дом, и самое главное – полная семья. Любой суд будет на вашей стороне.

У меня вырвался нервный смешок. Я постаралась его проглотить, но засмеялась еще громче. Кажется, это уже походило на истерику.

– Как же все просто, – выдавила я из себя, вытирая выступившие от смеха слезы. – Погодите, пойду выберу из очереди богатых женихов.

– Запишите меня под первым номером.

Я резко вдохнула, замолчала и уставилась на него. Он издевается? Шутит? Что происходит?

Глава 4.2.

Марина

– Я богат. У меня есть особняк, фирма. – Он небрежно обвел рукой кабинет. – Думаю брак со мной решит ваши проблемы.

– Это розыгрыш, да? Вы здесь где-то камеру поставили? – Я огляделась.

– Нет, это не розыгрыш. – Он обошел стол, сел на свое место и напряженно выпрямился. – Я предлагаю вам фиктивный брак. Это будет выгодная сделка для нас обоих. Вашу выгоду я уже объяснил, а теперь скажу о своей.

Он взял со стола листок бумаги, и я заметила, что у него подрагивает рука.

– Я баллотируюсь в депутаты. Мне нужна семья, чтобы поддерживать мой имидж перед избирателями. В ваши обязанности будет входить посещение со мной предвыборных мероприятий, ну и создание в прессе положительного образа нашей семьи, – зачитал он по бумажке.

Я нервно сглотнула и хотела ущипнуть себя за руку незаметно, но вместо этого ухватила со всей дури и взвизгнула. Сергей Валентинович оторвался от своего листка и удивленно посмотрел на меня.

– Ну, так что скажете? – Он дернул себя за узел галстука, кашлянул и отпил воды из стакана.

– То есть вы это серьезно, да? Вы предлагаете мне брак?

– Вполне. Вот почитайте, здесь перечислены ваши обязанности. Конечно же, юридически эта бумага не имеет силы, но я это составил, чтобы определить наши с вами взаимоотношения. Со своей стороны я обязуюсь обеспечивать вас с сыном материально, поселить в своем доме, ну и всячески содействовать вам в получении опеки в суде.

Под его монотонный бубнеж, я быстро просмотрела листок. Посещать мероприятия и бла бла бла, все это практически не отложилось в голове. До меня наконец начало доходить, что это мой реальный шанс остаться с Максом, но я все еще не могла поверить до конца.

– Но почему именно я? – Я осторожно подняла на него взгляд, пытаясь найти в его лице признаки того, что он меня разыгрывает. Но он был серьезен.

– Вы мне подходите, – коротко ответил он и откинулся в кресле, явно не собираясь ничего объяснять подробнее.

– А мой сын? Он вас не смущает?

– Наоборот. Семья с ребенком лучше, чем без него. Он тоже может сыграть свою роль, если понадобится.

Меня передернуло. Как он говорит об этом: «роль», «обязанности». Так безлико и странно. Словно это и правда какой-то договор. Но, что если это на самом деле мой единственный шанс?

Сергей Валентинович, видимо, уловил сомнения на моем лице, потому что сменил свою расслабленную позу, наклонился вперед и гипнотизирующе уставился на меня.

– Вас что-то смущает?

– Все, – выдохнула я.

– А конкретнее?

– Мы будем жениться по-настоящему? И как долго продлится брак? И что будет потом? И если честно, это все кажется мне каким-то фарсом! – протараторила я.

– Это и есть фарс. Но нужный нам обоим. Я все объясню. Поженимся мы по-настоящему, с росписью и свадьбой как полагается. Жить будем у меня дома. Сколько, это зависит от наших целей. Например, мои выборы через полгода. Как минимум до них мы должны быть в браке. Ну а потом тоже придется немного подождать, чтобы развод не выглядел поспешным. После развода я куплю вам с сыном квартиру. По поводу имущества составим брачный договор, конечно же, на него вы претендовать не будете.

Брачный договор! Я вздрогнула. Когда-то я уже подписывала такое. Но здесь он, наверное, все-таки прав. Конечно, он не обязан делиться со мной имуществом.

– Если у вас есть свои условия, то предлагайте.

Я молчала. У меня не было условий. Я просто хотела жить вместе со своим сыном. И сегодня я обещала маме бороться за это. Так почему же я сомневаюсь, когда шанс сам плывет мне в руки?

– Я согласна, – выдохнула я и посмотрела на Сергея Валентиновича.

На его лице мелькнула улыбка, но так мимолетно, что можно было подумать, что мне показалось.

– Прекрасно. – Он вышел из-за стола и протянул мне руку, как на каких-то переговорах.

Я осторожно пожала ее и завела руку за спину. Я все еще не была уверена в том, что не сошла с ума или не уснула или все это не грандиозный обман.

– Сегодня в два часа дня у нас первое мероприятие, – по-деловому произнес он и посмотрел на часы. – Я заеду за вами в половине второго, устроит?

– Какое мероприятие?

– Я встречаюсь с избирателями. Многодетные семьи. Думаю будут преимущественно женщины. Я представлю вас как свою невесту. Оденьтесь неофициально, но строго. Макияж и прическу попроще.

Я оторопело посмотрела на него. Может, это он сошел с ума, а не я? Уже раздает мне приказы, будто подчиненной. Но на самом деле, я ведь согласилась…

– Какие-то вопросы? – Он приподнял бровь.

Я мотнула головой. Пожалуй, мне пора идти. Пора на воздух и обдумать все это. Чем больше я тут нахожусь, тем больше мне кажется, что мы оба поехали крышей.

– Нет вопросов? Тогда до встречи.

Я молча выскочила за дверь. Пока добралась до дома, мои ошалевшие мысли немного угомонились, и из всего произошедшего я вычленила для себя главное. Я останусь с Максом. Ради этого я выполню любые указания этого странного человека. Ну, любые в рамках разумного, конечно.

Дома, как только я открыла дверь, ко мне кинулся обниматься Максик. Я его затискала, защекотала, он с хохотом повалился на пол. В коридор вышла мама и с беспокойством на лице наблюдала за нашим весельем. Я дала Максику телефон, отослала в комнату смотреть мультики и пошла вместе с мамой на кухню.

Мы сели за стол, и я рассказала ей обо всем, что произошло сегодня в кабинете моего бывшего босса. Я не переставала улыбаться, меня так и распирало от счастья, что все разрешилось, хоть и таким необычным способом. Но мама смотрела на меня все с большим испугом, а когда я закончила, то прижала ладони к щекам и запричитала.

– Ой беда, ой горе то какое, горе…

– Мама, ты чего? – осеклась я. – Какое горе?

– За что же напасть на тебя такая напала, девочка моя? Но ты не волнуйся. Я тебя отведу в больницу, там тебя полечат, все хорошо будет.

– Ну в какую еще больницу? Ты что, про тот обморок? Я уже хорошо себя чувствую, все прошло.

– Ты ведь заболела, от переживаний, наверное, умом помутилась.

– Мама, да о чем ты, я не пойму? Ты слышала, что я тебе сейчас рассказала?

– Слышала, слышала. В этом и беда. Придумала ты все, что начальник тебя в жены возьмет и что долг тебе простил.

– Да почему придумала? Правда это.

– Такое же только в кино бывает, Мариша. Я понимаю, тяжело тебе, вот и придумываешь всякое. Ты пойди полежи, отдохни, а я чайку тебе заварю успокоительного.

– Мамочка, я тебе клянусь, я не сошла с ума. Все так и было слово в слово. Да ты сама увидишь, когда он сегодня приедет за мной, и мы поедем на то мероприятие.

– Не придумала значит? – Мама подозрительно посмотрела на меня. – А тогда зачем ты ему? А может он… маньяк?

– Ну какой еще маньяк? На меня говоришь, а сама выдумываешь ужасы какие-то.

– А кто знает? Вдруг он так заманивает девушек, а потом их того… насилует?

– Перестань, у тебя фантазия разыгралась. Пойду-ка я собираться.

– Маньяк, маньяк, – бурчала я, перебирая в шкафу вешалки с платьями. – И надо же было такое придумать.

Я что-то начала нервничать. Слова мамы хоть и казались глупыми, но червячок сомнения все же закрался. Поругавшись на себя, я вытащила из шкафа длинное платье в мелкий розовый цветочек.

Как он там сказал, одеться неофициально, но строго? Сам-то понял, что это означает?

Я надела платье, покрутилась перед зеркалом и решила, что оно выглядит недостаточно строго. Добавила к нему белый жакет с длинными рукавами и осталась довольна. Нанесла легкий макияж, волосы собрала в пучок как обычно.

Взглянула на часы. Ровно половина второго. Подошла к окну и увидела шикарный белый мерседес. Не оставалось сомнений, что это за мной. Я вздохнула, застегнула жакет и пошла на встречу со своим «маньяком».

Глава 5

Сергей

Сидя в машине и ожидая пока Соколова выйдет, я пытался выучить свою предвыборную речь. Увлекшись этим, даже не заметил, что она уже подошла. Водитель открыл ей дверь, и она забралась на заднее сиденье рядом со мной. Я бросил на нее взгляд. Пальто у нее дешевое. Как я об этом не подумал, моя невеста не должна в таком ходить, надо дать ей денег на одежду. Надеюсь хотя бы платье или костюм она выбрала нормальные. Я снова уткнулся в бумаги, краем глаза отмечая, что она беспокойно ерзает рядом.

– А что я должна делать там, на этом мероприятии? – тихо поинтересовалась она.

– Честно сказать, я сам не знаю. Светлана вам подскажет. Это мой пиар-менеджер.

Мы немного помолчали, я пытался читать. Но видел боковым зрением, что она кидает на меня испуганные взгляды.

Я отложил бумаги и повернулся к ней.

– Что-то еще хотите спросить?

– А вы случайно не маньяк? – выпалила она.

– Что? – опешил я.

– Ну вдруг вы меня везете совсем не на мероприятие. А куда-нибудь… – Она поводила в воздухе руками, – в другое место?

Да уж, маньяком меня еще точно не называли. Мне стало смешно.

– Как вы считаете, Марина, если бы я был маньяком, я бы признался вам в этом? – спросил я, всеми силами сохраняя серьезность.

– Думаю, нет…

– В таком случае, я не маньяк.

– Успокоили, – буркнула она и спрятала лицо в шарф.

Я засмеялся и заметил, что она тоже улыбается, хоть и закрывает лицо шарфом.

Мы приехали в деловой центр, где должна состояться встреча. Я помог Марине снять пальто в гардеробе и с удовлетворением отметил, что оделась она как нужно. Розовое платье выглядело непринужденно, а пиджак добавлял официальности.

– Мы будем ходить под руку, не отодвигайтесь от меня, пожалуйста, – шепнул я ей.

– О, Сергей Валентинович, вы уже здесь? – окликнула меня Светлана. Она стояла у входа в зал и держала в руках охапку букетов.

– Позвольте представить мою невесту. Это Марина. – Я притянул ее к себе под локоть.

– Светлана, очень приятно, – улыбнулась менеджер. – Сергей Валентинович, возьмите цветы, подарите дамам.

Мы вошли в зал, я представился, раздал цветы. Аудитория как и ожидалось, в основном состояла из женщин, только некоторые были с мужьями.

Светлана анонсировала мое выступление и я вышел на небольшую сцену.

– Вверните в свою речь Марину и представьте ее в конце, – шепнула она мне, когда я проходил мимо.

Я немного растерялся, с импровизацией у меня всегда было плохо. Да еще и речь так и не выучил, придется зачитывать. Как обычно, я начал вещать про решение наболевших проблем, поддержку семей с детьми, льготы и все то, что обещают перед выборами. Читая, я иногда смотрел в зал. Кто-то слушал меня внимательно, кто-то откровенно скучал, да я и сам уже честно говоря готов был зевать от этой речи. Марина села в первом ряду и, поглядывая на нее, я замечал, что она улыбается, похоже, она тоже считает, что я несу ерунду.

– Семья для меня сейчас – это очень важно, – добавил я в конце речи. – Я скоро собираюсь жениться и хочу представить вам мою очаровательную невесту. Марина, поднимись сюда.

Я протянул ей руку, она послушно поднялась на сцену и встала рядом.

– Давайте поздравим Сергея Валентиновича и Марину со скорой свадьбой, – Светлана захлопала в ладоши. Зал тоже зааплодировал, все оживились. Я широко улыбнулся и привлек Марину к себе за талию. Она явно напряглась, но согласно нашему уговору не отстранилась и тоже изобразила улыбку.

– Сейчас у нас будет перерыв на кофе со сладостями. Угощайтесь, пожалуйста, дорогие гости. А после Сергей Валентинович обязательно ответит на ваши вопросы, – объявила Светлана.

Она подошла к нам с Мариной и шепнула ей:

– Мариночка, спуститесь и пообщайтесь с людьми. Постарайтесь найти с ними общие темы для разговора.

Марина вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул и помог ей сойти со сцены.

Возле столов с напитками и едой уже образовались группки людей. Женщины что-то активно обсуждали и смеялись. Марина подходила то к одним, то к другим, что-то спрашивала, рассказывала.

Я незаметно отошел в сторонку и прислонился к стене, наблюдая. Что ж, пока все идет неплохо, по крайней мере про меня забыли, и можно немного перевести дух, а Марина вполне справляется со своей ролью. Запах кофе щекотал ноздри и напоминал о том, что я сегодня опять не успел пообедать. Жутко хотелось курить, но выходить сейчас, наверное, было бы не самой хорошей идеей.

– Дорогой, иди к нам, – услышал я, но даже и предположить не мог, что это обращаются ко мне. Пока ко мне не подошла Марина и со словами: «Ну что же ты скучаешь тут один» не потащила меня за руку к столику.

В ответ на мой вопросительный взгляд, она шепнула: «Мне Светлана велела вас привести».

Вздохнув про себя, я сел за столик. Вокруг нас с Мариной тут же начали собираться женщины.

– Хочешь кофе, милый? – улыбалась мне Марина.

– Да, если тебе нетрудно. – У меня чуть скулы не свело от «искренней» улыбки.

Женщины вокруг зашушукались.

– Вы такая милая пара, – сказал кто-то.

– Благодарю.

– Сергей Валентинович, а вот что вы думаете о постройке детского сада?

– О, постройка детского сада – это, конечно, очень важно.

– А почему у нас в школе перестали давать бесплатные обеды многодетным?

– Да подожди ты со своими обедами, вот лучше пусть решат вопрос о бассейне! С лета же обещают.

– Да кому он нужен твой бассейн, вот я лучше про музыкалку скажу…

Я только озадаченно открывал рот, не успевая вставить ни слова. Как бы перепалка между многодетными мамами не переросла в драку.

– Милые дамы, перестаньте нападать на моего жениха, дайте ему немного отдохнуть, – Марина поставила передо мной кружку с кофе и слегка приобняла за плечи.

Женщины тут же замолчали, заулыбались, перемигиваясь.

Я выдохнул и уткнулся в кружку. Пусть Марина немного переигрывает, но сейчас она появилась как нельзя вовремя.

– Мариночка, а расскажите, как вы с Сергеем Валентиновичем познакомились, – спросил вдруг кто-то.

– Да, расскажите, расскажите, – поддержали другие голоса.

Я чуть кофе не подавился. Да, вот этот вопрос мы как раз не продумали.

– Сережа, может ты расскажешь? – Марина уставилась на меня с немым вопросом.

– Давай ты. Ты же так любишь об этом рассказывать.

Марина мечтательно закатила глаза.

– О, да, это очень необычная история.

– Ну расскажите же скорее. – Толпа народу вокруг нас росла, все с нетерпением смотрели на Марину.

Она подперла голову рукой и улыбнулась.

– На самом деле я работала у Сережи в компании. Помощником бухгалтера. И вот однажды я накосячила в документах. По неопытности. Я еще как раз в тот день очень плохо себя чувствовала.

Все вокруг сочувственно завздыхали. Я напрягся и незаметно ткнул Марину локтем в бок. Но она продолжала как ни в чем не бывало.

– Ну так вот, я ошиблась в документах и из-за этого ввела неправильные суммы. Я очень испугалась, думала, что начальник, ну Сергей, меня убьет. Но вы не представляете, что он мне сказал!

– Что же, что же? – раздалось со всех сторон.

Я готов был провалиться сквозь землю. Боже, что она несет? Она собралась мне все испортить? Я толкнул ее ногой под столом, надеясь, что она поймет правильно и прекратит это. А она повернулась, одарила меня ослепительной улыбкой и прощебетала.

– Он сказал: «Марина, не беспокойтесь, каждый имеет право на ошибку. Я решу эту проблему, но и вас попрошу быть повнимательнее». О, он был так вежлив, так предупредителен. Я растаяла и, кажется, влюбилась в него в тот же день.

Все умилительно заохали. Я замер с кружкой в руке и пялился на Марину. Она кажется, что-то еще говорила, но я не разобрал.

– Милый, ты слышишь, что я спросила?

Она вдруг пнула меня ногой под столом. Я вздрогнул от неожиданности и расплескал кофе на себя. Поморщился, ощутив вспышку боли – горячий напиток обжег кожу на груди сквозь рубашку. Я вскочил, тщетно пытаясь отряхнуться.

– Ах, как же ты так неосторожно! – вскрикнула Марина. За пару молниеносных движений она стянула с меня галстук и попыталась расстегнуть рубашку.

– Да не на людях же, – прошипел я ей на ухо, отстраняясь.

К нам подбежала Светлана.

– Сергей Валентинович, пойдемте, провожу вас в уборную. Нужно охладить место ожога.

– Я с вами! – ринулась за мной Марина.

Я схватил ее под локоть и прошептал на ухо:

– Оставайтесь здесь, отвлекайте людей.

Вслух я произнес:

– Не волнуйся так, милая, со мной все в порядке. – И поспешно удалился вслед за Светланой.

В уборной расстегнул рубашку. Два небольших красных пятна, ничего страшного. Я оперся о раковину, отдышался. Ну что она несла, эта Соколова? Неужели не могла придумать глупую романтическую историю, про то как мы столкнулись на улице и влюбились с первого взгляда? Припомнила мне эти документы еще. Вежлив и обходителен я был, видите ли. Хочет заставить меня чувствовать себя виноватым? Если она будет нести такой бред на каждой встрече, то, может, я поторопился выбрать ее своей фиктивной невестой?

– Сергей Валентинович, ну как вы там? – стучала в дверь Светлана.

Я застегнул рубашку, поправил пиджак. Нужно заканчивать этот фарс. Никого не хочу видеть.

– Светлана, мы можем закончить пораньше? Неважно себя чувствую.

– Да, да, как скажете. Идите через другой выход. Я извинюсь перед гостями и проведу к вам Марину.

Я дошел до машины первым. Вскоре ко мне присоединилась Марина. Несколько минут мы ехали молча. Я так устал, что даже разбираться с ней по поводу этой глупой истории не хотелось.

– Вы не сильно обожглись? – нарушила она молчание.

– Ерунда, все в порядке. Но зачем вы меня толкнули?

– Вы пялились на меня как на инопланетянина, а должны были отвечать, как влюбились в меня, – пробурчала она, прячась в шарф.

– Но зачем вы вообще рассказали эту идиотскую историю с документами? Не могли придумать что-то другое?

– Придумали бы сами. Я вам предлагала.

– Я не сообразил так быстро. Думал у вас с фантазией получше.

– Ну, уж извините, как есть. И вообще, что вам не нравится? Я вас выставила в самом лучшем виде.

– В отличие от того, что было на самом деле, да?

– То, что было на самом деле, уже неважно.

Я хмуро промолчал. Мне уже не терпелось добраться до дома. Весь сегодняшний день казался чередой нелепых ситуаций. И моя затея с этими выборами и бесконечными попытками кому-то угодить казалась не менее нелепой.

– Вы передумали? – тихо спросила Марина, когда автомобиль остановился у ее подъезда.

– Насчет чего?

– Насчет нашего фиктивного брака и всего этого?

– Даже если бы и передумал, у меня нет выбора. Я же не могу каждый раз появляться с новой невестой, – недовольно бросил я.

Она вышла из машины, и я нетерпеливо потянулся за сигаретами. Вообще я не люблю курить в машине, слишком въедается запах, но на этот раз не смог удержаться. От одного воспоминания о сегодняшней встрече я снова начинал злиться.

Дома я заставил себя сходить в душ и повалился на кровать. Прошлой ночью почти не спал, обдумывая этот фиктивный брак. А утром знатно перенервничал, пока разговаривал с Соколовой. Мой план казался идеальным: я предлагаю брак, она быстро соглашается, ведь у нее нет другого выхода, и разговор окончен. Но она начала сомневаться, а мне все больше становилось не по себе, хоть я и старался сохранять невозмутимость. В конце-концов это не должно быть для меня так важно, для моих целей подойдет любая девушка. Кто угодно согласится за деньги сыграть роль моей жены. Но я ведь хочу еще и насолить Илье, и поэтому мне нужна именно она. Соколова согласилась, а значит все идет по плану. И даже сегодня на встрече все шло неплохо, пока она не начала нести чушь про наше знакомство.

Я повернулся с боку на бок, устраиваясь удобнее. Черт его знает, что меня так разозлило. То что она выставила меня тем, кем я не являюсь? Кем-то гораздо лучше и великодушнее? И то, что мне теперь придется играть эту роль достаточно долго? Притворяться, играть на публику. А может, ну ее к черту эту политику? И брак туда же, откажусь от всего.

Рядом пиликнул телефон, я посмотрел на экран. Сообщение от Эвелины.

«Зайчик, встретимся сегодня? Я соскучилась».

Ну, вот только тебя мне не хватало, – скрипнул я зубами и отправил ответ:

«Не сегодня, Эли. Устал».

Она прислала грустный смайлик, но мне уже было все равно.

Я отложил телефон и зарылся лицом в подушку. К чертовой матери все. Подумаю об этом завтра.

Глава 6.1

Марина

Я ужасно спала ночью после той разнесчастной встречи. Из головы не шла мысль, что я все испортила, и теперь Сергей Валентинович не согласится на фиктивный брак, а я не смогу выиграть суд за Макса. Хотя я так и не поняла, что сделала не так. Женщины на этой встрече были милыми, и я пообщалась со всеми, как Сергей Валентинович и просил. Наверное, он обиделся на то, что из-за меня облился кофе перед всеми.

Утром я тоже не могла перестать думать об этом, уныло помешивая кашу на плите. У меня был такой шанс, и я его упустила. Одно только радовало, что я больше ничего не должна, а значит, могу спокойно искать работу. Хотя кто меня еще возьмет без опыта и с ребенком на руках… Я тяжело вздохнула. Как сказала мама, богатые женятся на таких как я только в кино, а мое кино, кажется, закончилось вчера…

Телефон пиликнул сообщением, я мимоходом глянула на экран и чуть было не выронила тарелку с кашей, которую собиралась поставить на стол. Села, взяла телефон в руки и внимательно почитала, но все равно не могла поверить своим глазам. Мне на карту пришла сумма денег, равная той, которую я могла бы заработать за год. Пока я сидела и пялилась на цифры, раздумывая, не двоятся ли нолики в глазах, телефон зазвонил. Незнакомый номер. А, ну вот и понятно, незадачливый хозяин денег ошибся при переводе и попросит меня вернуть их.

– Доброе утро, Марина Дмитриевна, – услышала я ровный голос бывшего босса.

– Доброе утро, Сергей Валентинович.

– Вы получили деньги?

– А, это вы мне их прислали?

– Это вам на смену гардероба, ну и на бытовые расходы. Достаточно?

– Достаточно? Да это же очень много! Я не знаю, когда смогу их отдать.

– Вам и не нужно их отдавать. Я обеспечиваю вас согласно нашему договору.

– Но… разве у нас все в силе? А я думала…

– Светлана сегодня позвонила и сообщила, что мои рейтинги выросли после вчерашнего мероприятия. Избиратели остались очень довольны. На этой неделе у нас запланировано еще две встречи. А на следующей я организую нашу помолвку.

– Помолвку? – только и смогла вставить я в его монотонный монолог. – А зачем нам помолвка, разве свадьбы недостаточно?

– У нас будет помолвка с участием прессы. Нужно создать как можно больше шума. Во-первых, для привлечения внимания. А во-вторых, для того, чтобы свадьба не выглядела поспешной.

– А как же наша история знакомства? Может, обсудим версию, чтобы больше не попадать впросак?

– Будем придерживаться той, что вы озвучили вчера. Добавим только, что я так был очарован вами, что влюбился с первого взгляда и сразу простил все долги, – с сарказмом произнес он.

Мне почудилась открытая издевка в его голосе, и это неприятно царапнуло. Сергей Валентинович быстро попрощался и положил трубку, а я так и осталась в растерянности с телефоном в руке. Внутри поднимался протест. Надо же, еще и издевается надо мной! Я то прекрасно помню, как он был «очарован мной», просто орал на меня без остановки! А теперь хочет выставить себя хорошеньким! А что он скажет, если я откажусь исполнять его указания?! Вот сейчас так и сделаю, только верну ему деньги…

– Мамаська, доблое утло! – Макс ворвался на кухню как ураган и с разбегу уткнулся мне в колени.

– Доброе утро, зайчик. – Я наклонилась и поцеловала его в светловолосую макушку. – Садись, сейчас будем кушать кашу.

Макс забрался на стул и смешно скривил личико при виде овсянки.

– А банансик положись? – Он умильно хлопнул ресничками.

Я улыбнулась, отложила телефон и встала, чтобы порезать банан Максу в кашу. Я поняла одно, если Сергей Валентинович действительно поможет мне с опекой, то я должна засунуть свои обиды куда подальше и делать все, что он скажет.

* * *

Мы побывали с Сергеем Викторовичем еще на нескольких его мероприятиях. Я изо всех сил старалась вести себя, как нужно, но так и не поняла, доволен ли он мной. Подвозя меня до дома, он чаще всего молчал или копался в своих документах, а мне не хотелось его расспрашивать. Эти встречи отнимали довольно много сил, я даже не думала, что просто разговаривать с людьми может быть так утомительно. А тяжелее всего давалось притворство. Мне постоянно приходилось следить за собой, чтобы не вздрагивать, когда Сергей Валентинович кладет мне руку на талию. Называть его всякими ласковыми словечками и Сережей тоже было то еще испытание. Мне казалось, что от нас с ним за километр разит фальшью. Когда становилось совсем не по себе, я думала о Максе. Я должна была все вытерпеть ради него.

Когда Сергей Валентинович назвал дату нашей помолвки и сказал, что она будет проходить у него дома с приглашением журналистов, я занервничала. Одно дело ходить с ним на мероприятия и играть там роль его невесты, это не казалось чем-то страшным. Но помолвка, да еще и публичная, уже была делом посерьезнее. Мне казалось, что журналисты раскроют наш обман, и ничего хорошего из этого не получится. Но я, конечно же, ничего не сказала о своих предчувствиях.

Сергей Валентинович сказал, что я должна купить на помолвку брендовое платье. Даже повторил это несколько раз. Я давно поняла, что моя одежда ему не нравится. Не зря же он прислал мне деньги на обновление гардероба. Но я все не решалась их тратить. Теперь, когда он стал настаивать, я все-таки пошла в бутик.

Увидев цены, я обомлела. За стоимость одного платья мы с мамой и Максом могли бы прожить целый месяц! Неужели людям не жалко отдавать такие деньги за тряпку? Я бродила между стеллажами, не представляя, что мне купить. Консультантки шушукались в сторонке, поглядывая на меня, но не подходили. Наверное, они как в фильме «Красотка» сочли меня неплатежеспособной. Хорошо хоть не выгнали.

Когда у меня зарябило в глазах от ярких красок, я потянула с вешалки единственное черное платье. Ко мне тут же подскочила консультантка.

– Прекрасный выбор, примерьте, вам пойдет.

– Вы думаете? – Я взглянула на платье. Оно было длинным, облегающим, с высоким закрытым воротом и с длинными рукавами.

– Да, да, как раз по вашей фигуре.

– А не слишком мрачно?

– Ну что вы. Черный цвет сейчас в моде. Вы будете сама элегантность.

Я померила платье. Оно хорошо село на мне и соблазнительно обтянуло, но цвет… Я скептически разглядывала себя в зеркале.

– Здорово, замечательно, будто на вас шили, – заливалась рядом консультантка.

– Черный сейчас в тренде, да? – еще раз уточнила я.

– Еще как! Видите, последнее осталось, остальные разобрали.

Ладно, решилась я. В конце концов, если мои цветные платья Сергею Валентиновичу не нравятся, то, может, это ему подойдет. Как раз достаточно закрытое и скромное. Он вечно повторяет, что я должна одеваться скромно.

В день помолвки Сергей Валентинович прислал за мной машину с водителем. Я очень нервничала, но поцеловав Макса перед уходом, напомнила себе, что я все это делаю ради него.

Машина подвезла меня к шикарному двухэтажному коттеджу в светлых тонах. Я оторопела, неужели мы будем жить здесь? С невольным волнением я нажала на кнопку звонка. Мне открыл человек в униформе. Ну да, не рассчитывала же я, что Сергей Валентинович будет открывать мне лично.

По просторной гостиной были расставлены накрытые столы. Туда-сюда сновали официанты. От этой суеты мне стало страшно и в очередной раз захотелось сбежать. Но тут открылась дверь где-то сбоку, и вышел Сергей Валентинович. Я невольно загляделась на него, он так элегантно выглядел в смокинге, белой рубашке и бабочке. И он тоже уставился на меня, буквально открыв рот. Наверное, я ему понравилась в новом, брендовом платье.

– Привет, милый, – очаровательно улыбнулась я, подошла к нему походкой «от бедра» и чмокнула в щеку, помня, что на людях мы всегда должны играть роль.

Он обвил меня рукой за талию, развернул и завел в какую-то комнату, наверное, в свой кабинет. Захлопнул дверь и посмотрел на меня так, будто я сделала что-то непотребное.

– Это что такое? – бросил он вместо приветствия.

– Где? – опешила я.

– Вы зачем так вырядились?

Я оглядела платье. Вроде не порвано и не помято, что ему опять не так?

– Брендовое, как вы хотели. Что вам не нравится?

– Но почему черное? Да еще и закрытое наглухо. Вы на похороны собрались?

– Да вы сами в черном. Причем тут похороны?

– Я в смокинге и для него черный цвет – это нормально. А теперь представьте, как мы будем смотреться рядом на фото. Не могли что ли яркое купить?

Меня захлестнуло негодованием.

– Ну, знаете что? Мои цветные платья вам не нравились. Купила черное и скромное, вам опять не так! Как вам угодить-то?

– Да кто вам сказал, что яркие мне не нравились? Вы просто должны были купить дорогое платье, но не черное и не как у монашки!

У меня выступили слезы. Нет, этот хам просто переходит все границы! Я рванулась к двери, он схватил меня за руку.

– Стоп, стоп. Вы что плакать тут собрались? Не надо, макияж потечет, а у нас нет времени. Журналисты будут с минуты на минуту.

Сергей Валентинович подвел меня к небольшому зеркалу на стене.

– Стойте здесь.

Я глотала слезы, напоминая себе про Макса и про то, что мне нельзя уходить.

– Надеюсь, это как-то спасет ситуацию, – сказал он, подходя ко мне с большой синей коробкой в руках. Положил ее на столик и открыл. Там лежал комплект из жемчужного ожерелья и сережек.

С ожерельем в руках он подошел ко мне сзади, надел и застегнул замочек.

Я коснулась гладких, блестящих жемчужин.

– Красивое.

– Это ожерелье моей матери, – сказал он с необычным для него теплом в голосе. – Она его очень любила.

– Ваши родители будут на помолвке? – спросила я, обрадовавшись, что он наконец-то начал разговаривать как нормальный человек.

– Моя мать умерла. А отец… живет за границей. – Его голос дрогнул.

– Мне очень жаль, соболезную, – пролепетала я.

Не ответив, он вышел из комнаты.

Я разозлилась на себя. Ну, зачем я спросила, ведь он упомянул мать в прошедшем времени, могла же догадаться, что ее нет в живых. Похоже, для него говорить о матери тяжело, и я могу его понять. Когда мой отец внезапно умер от инфаркта, я тоже была сама не своя. Сколько бы времени не прошло, но об этом больно вспоминать.

Я взяла в руки серьги. Они сверкали у меня на ладони, излучая умиротворяющее тепло.

Возможно, Сергей Валентинович не так уж и плох. У него есть свои переживания, как и у всех людей. Просто стоит найти к нему подход, и мы сможем помочь друг другу.

Я продела серьги в уши, глубоко вздохнула и посмотрела на себя в зеркало. Пора начинать представление.

Глава 6.2

Марина

Выйдя в гостиную, я увидела, что Сергей Валентинович разговаривает с мужчинами в строгих костюмах. Журналисты рядом уже настраивали свои камеры. Увидев меня, он широко улыбнулся, подошел, обнял за талию и представил тем мужчинам. Они оказались какими-то депутатами, мне их имена ничего не сказали, но я старательно улыбалась. Журналисты защелкали фотоаппаратами, снимая нас. Вдвоем мы прогулялись по комнате, которая уже наполнилась гостями, разговаривали с кем-то, получали поздравления с помолвкой. От вспышек фотоаппаратов начало рябить в глазах.

Когда Сергей Валентинович незаметно отвел меня в сторону от толпы, я с благодарностью посмотрела на него, надеясь, что он даст мне минутную передышку. Но он наклонился ко мне и прошептал:

– Сейчас я сделаю вам предложение и подарю кольцо. После этого мне нужно будет вас поцеловать. Не отстраняйтесь и ведите себя естественно.

– Хорошо, – прошептала я в ответ и внимательно посмотрела на него. Он выглядел взволнованным, глаза возбужденно сверкали, на щеках выступил румянец, говорил он быстро и нервно. Но вряд ли он волновался из-за самой помолвки. Скорее хотел, чтобы все прошло без сучка и задоринки, а я не испортила его планы.

Он повел меня в центр комнаты. Все взгляды тут же устремились на нас, а журналисты приготовили фотоаппараты. Мне стало страшно и неловко. В очередной раз пришла в голову мысль, что я совершаю ошибку. Что фальшь всего происходящего видна невооруженным взглядом, и вот-вот нас раскроют.

– Дорогая Марина, – начал он, сжимая мою руку, и надо же, у него даже голос задрожал якобы от волнения. – Сегодня здесь, перед всеми гостями хочу признаться тебе в любви и сделать предложение.

Сергей Валентинович полез в карман пиджака, не отрывая от меня глаз. Интересно, я выгляжу достаточно смущенной?

Он достал синюю коробочку и открыл ее. Лежащее там кольцо сверкнуло камнем прямо мне в глаза.

– Не буду вставать на одно колено, иначе получится слишком театрально. – Он смущенно хихикнул, и по залу тоже раздались смешки. – Просто попрошу тебя стать моей женой. – Он протянул мне коробочку с кольцом.

Фраза про театральность была действительно смешной если знать всю правду. Наверно, я сейчас улыбаюсь достаточно искренне. Ох, только бы не переиграть. Я проникновенно посмотрела ему в глаза, глубоко вздохнула как бы раздумывая, и с томным выдохом произнесла:

– Я согласна, милый.

Счастливо улыбаясь, он надел мне кольцо. Гости разразились аплодисментами, поздравительными выкриками, нас начали фотографировать.

Сергей (наверное, я теперь имею право не прибавлять к его имени отчество) положил руки мне на талию, я обвила его за шею. Он поцеловал меня и… чуда не случилось. Бабочки в животе не затрепетали, я не влюбилась в ту же секунду, как это обычно описывается в женских романах. Я лишь ужасно нервничала и думала о том, чтобы со стороны это все выглядело правдоподобно. Не очень долгий поцелуй, но достаточный, чтобы успели заснять. Обязательно чуть задержаться и посмотреть друг другу в глаза, перед тем как мы повернемся к камерам. Счастливо улыбаться и невзначай демонстрировать руку с кольцом.

Я ужасно устала от суматохи, от приклеенной к лицу улыбки и от пустых разговоров с незнакомыми людьми. Когда заиграла музыка, и Сергей потащил меня танцевать так называемый танец жениха и невесты, я уже готова была разреветься. И зачем ему только нужна была эта показуха, неужели нельзя было просто пожениться? Я внимательно посмотрела Сергею в лицо, ища в нем хотя бы намек на то, что он тоже устал, что, как и я, чувствует нелепость всего происходящего. Но он послал мне дежурную, нежную улыбку и развернул поближе к камерам. Боже, он что, чертов киборг? Иногда мне кажется, что у него только две настройки: орать на меня, когда мы наедине, и изображать любовь на людях. Сегодня он впервые был похож на человека, когда заговорил о матери, да и то, продлилось это недолго.

– Это скоро закончится? – прошептала я ему на ухо, надеясь, что мы смотримся, как нежничающие влюбленные.

– Скоро. Нужно дать еще пару интервью. Не забудьте ту историю со знакомством.

Еще и интервью? Я ушам своим не поверила. Похоже он и в самом деле решил стать звездой прессы, только вот для чего? Неужели ему и правда так важна его должность?

– Кстати, когда все разойдутся, останьтесь ненадолго. Мы подпишем брачный договор, – добавил он и поцеловал мне руку, заканчивая танец.

Я вытерпела этот кошмар до конца, и когда гости, наконец, разошлись, Сергей проводил меня в кабинет. Я со вздохом облегчения опустилась в кресло. Но в кабинете с нами остался юрист, а значит, пока следовало играть роль.

Юрист вытащил из портфеля бумаги. Я пробежала их глазами, хотя прекрасно знала, что там написано. Но сюрпризом для меня оказалось то, что после развода Сергей обязуется не только купить мне трехкомнатную квартиру в центре, но и предоставлять содержание до совершеннолетия Макса. Когда я увидела сумму, у меня глаза полезли на лоб.

– Но зачем это? – ткнула я пальцем в листок.

– Тебя что-то не устраивает, дорогая? – натянуто улыбнулся Сергей. Он встал рядом со мной и тоже заглянул в бумаги.

– Нет. Я про содержание. Это слишком много!

– Любовь моя, мы же не собираемся с тобой разводиться. А если вдруг и соберемся, то я хочу, чтобы ты была обеспечена. Ну что, подписывай, если ты со всем согласна.

Он положил мне руку на плечо, и я буквально почувствовала его напряжение. Я положила договор на стол и подписала его.

Юрист собрал бумаги, и они вместе с Сергеем вышли из комнаты. Я выдохнула – наконец-то этот ужасный день закончился. Теперь бы еще домой добраться. Я расстегнула ожерелье, сняла серьги, кольцо и положила их на стол. Нужно дождаться Сергея, пусть видит, что я ничего не присвоила.

– Я могу идти? – спросила я, когда он вернулся.

– Да, идите, – кивнул он.

– Вот, драгоценности я положила здесь. – Я указала на стол и направилась к двери.

– Да, хорошо. Стойте!

Я обернулась.

– Зачем вы сняли кольцо?

– Оно очень дорогое. Я не могу его носить.

– Я подарил вам его на помолвку. Значит, вы будете его носить. – Сергей протянул мне кольцо на ладони.

Я помотала головой.

– Марина, в чем дело? – Он раздраженно вздохнул и опустил руку. – Как вы собираетесь объяснять журналистам, куда подевалось кольцо?

– Если хотите, я буду носить его на людях. Но пусть лежит у вас. Будете давать мне перед мероприятиями.

– Нет, так не пойдет. А если меня рядом не будет, а вас заснимут журналисты?

– Послушайте. Вы не принц Чарльз, а я не принцесса Диана, слава богу. Вы серьезно думаете, что за мной будут следить папарацци?

– Будут, – кивнул он. – Потому что я плачу им за это.

Я так и застыла с открытым ртом. Нет, он точно ненормальный, – пронеслось в голове, но вслух я спросила:

– Вы платите журналистам за то, чтобы они следили за вами?

– Не за то, чтобы следили, – недовольно скривился он. – За то, чтобы почаще упоминали меня. А поскольку сегодня мы дали инфоповод, то вполне вероятно, что и к вам будет повышенное внимание.

Я растерялась, не зная, что сказать. А он снова протянул мне кольцо.

– Просто носите его.

Я молча взяла и надела кольцо. Пожалуй, лучше с ним не спорить.

– Теперь я могу идти?

– Вас отвезет мой водитель.

– Я могу взять такси.

– Вас отвезет мой водитель, – повторил он тем же приказным тоном, каким только что говорил о кольце.

Мне надоело с ним пререкаться, и я просто вышла. Какой же он все-таки… странный. Разговаривает так, будто ему все должны. Неужели все богатые такие? Мог бы хотя бы поблагодарить за вечер или выйти проводить, нет закрылся в своем кабинете как сыч.

Мои размышления прервал водитель, приятный мужчина средних лет. Он подал мне пальто, открыл двери и проводил к машине. Ей-богу, он гораздо обходительнее, чем его хозяин.

В машине я достала телефон и позвонила маме.

– Мам, ну как вы там? Как Максик?

– Максик уже десятый сон видит. А я сижу на кухне, валерьянку пью.

– Почему валерьянку? – испугалась я. – Что-то случилось?

– Конечно, случилось. На дворе полночь, ты не звонишь. Кто знает, что там с тобой этот маньяк сделал.

– Мам, ну какой маньяк? – засмеялась я. – Все хорошо, я уже скоро приеду.

Положив трубку, я задумалась. Удивительно, что маме до сих пор не нравится Сергей. Не верит она в его хорошие намерения, подозревает в чем-то…

– Простите, – окликнула я водителя. – А вы давно тут работаете? У Сергея?

– Да уж года два, – охотно откликнулся мужчина.

– А Сергей? Какой он, ну… работодатель?

– Да, какой? Нормальный. Зарплату не задерживает, выходные если надо, всегда предоставляет.

– А как человек?

– Хех, это вам лучше знать, какой он человек, – засмеялся водитель, а я смутилась. Действительно глупо было расспрашивать.

– А между нами скажу, – добавил он вдруг, – закрытый он человек. Не очень-то общительный. Но с вами глядишь и повеселей станет. – Он снова усмехнулся.

– Со мной? Почему? – Я почувствовала, как щеки загорелись.

– Ну, с женщиной в доме оно всяко лучше. – Он игриво подмигнул мне в зеркало. – А то что ж Сергей Валентинович один да один, он ведь даже прислугу не держит. Одному в такой домине и свихнуться недолго. Ой, разболтался я, извините.

Да уж, этот Сергей Валентинович прямо какая-то шкатулка с секретами. Одинокий и нелюдимый человек, жаждущий публичности и внимания настолько, что готов ради этого на фиктивный брак и содержание чужого ребенка. Я ведь совсем ничего о нем не знаю. Права мама, я доверилась абсолютно незнакомому человеку. Как бы мне не пожалеть об этом.

Глава 7.1

Сергей

Я и не думал, что подготовка к свадьбе – это такое хлопотное дело. Столько пришлось решать вопросов, о которых я и понятия не имел. Нашу с Лизой свадьбу организовывала она сама, от меня требовались только деньги, поэтому я совсем ничего не понимал в этом процессе. Конечно, я обратился в свадебное агентство, и специально обученные люди решали вопросы с рестораном, фотосессией и прочим. Но мне и без этого хватало хлопот. Пригласить нужных людей, договориться с журналистами, выбрать костюм для себя и платье для невесты – всем этим я занимался сам. А если еще учесть, что мне нужно было продолжать встречаться с избирателями и решать дела компании, то у меня и минуты не оставалось свободной. Это, наверное, и к лучшему, я не успевал остановиться и подумать хорошенько, во что я ввязываюсь. У меня была цель, и я шел к ней напролом, не считаясь со слабым голосом разума, который иногда взывал: «Остановись, подумай, зачем тебе это?».

Я понимал, что женитьба, хоть и фиктивная, существенно изменит мою жизнь. Дома появится посторонняя женщина, да еще и с ребенком. Я подготовился и к этим переменам. Обустроил на втором этаже детскую, свою спальню решил отдать Марине, а для себя переделал комнату под спальню на первом этаже, рядом с кабинетом. Второй этаж будет в их распоряжении, я рассчитывал на то, что мы будем сталкиваться как можно реже, и мой привычный ритм жизни не нарушится. Я привык жить один, у меня даже прислуги постоянной не было. Уборку делали специалисты клининговых компаний, еду я заказывал доставкой, умная сигнализация заменила охранников. Из постоянных работников у меня были только водители, да и то потому, что сам я не водил.

Иногда у меня все же возникали сомнения, нужна ли мне «семейная» жизнь, но я гнал их прочь. Марина выполняла свою роль прекрасно, рейтинги только росли, а значит, я был близок к своей цели. Даже ее дурацкое черное платье в прессе расхвалили, да и внимания ей в отзывах порой уделялось больше чем мне. Но выбор свадебного платья я все же решил взять на себя, а то купит еще траурное, с нее станется. Мы вместе ходили по свадебным салонам, и я выслушал кучу шуточек от персонала про то, что жених не должен видеть платье невесты до свадьбы.

В хлопотах время пролетело быстро, и наступил день свадьбы. Регистрация запланировала прямо в ресторане, потом небольшая фотосессия и банкет. Были приглашены политики, деловые партнеры, журналисты – свадьба стала для меня хорошим шансом снова заявить о себе. Я рассчитывал, что после нее мои рейтинги поднимутся еще выше. Ради этого стоило потерпеть небольшие неудобства, связанные с тем, что Марина с ребенком будут жить у меня.

Стоя перед зеркалом и поправляя пиджак перед выездом на регистрацию, я вдруг отчетливо понял, что вру себе. Сам брак, шумиха вокруг него – все это вело меня к одной цели – пробиться в политику. Но чего я на самом деле ждал от этого дня? Я боялся признаться себе в этом прямо, но подсознательно всегда понимал, какова моя настоящая цель. Я хотел, чтобы об этой свадьбе узнал всего лишь один человек. Человек, которому плевать на меня уже много лет, но в одобрении и внимании которого я так отчаянно нуждался. Я врал себе, что устраиваю шумиху только ради политических целей. Да отчасти это было так. Но я заплатил даже зарубежным журналистам, чтобы они написали о свадьбе. Чтобы это прочитал мой отец и, возможно, даже захотел меня увидеть. Это глупо и несбыточно, но где-то в глубине души я надеялся, что он приедет. Даже сам мой поход в политику был связан только с тем, что я пытался доказать отцу: я не никчемный, я чего-то добился, я чего-то стою. И я хотел, чтобы он узнал о моих успехах.

Сейчас, стоя перед зеркалом, я был безжалостен к себе. Я признавал все свои слабости. Я был ребенком, которому нужен отец и который все еще верил в чудо. Но это продлилось всего лишь секунды. Я поправил пиджак, одернул рукава. Пора идти и сыграть в любовь с Мариной. Мы окажем друг другу услугу, и каждый останется в выигрыше.

Я приехал в ресторан первым, Марина должна была появиться чуть позднее. Уже начали собираться журналисты и первые гости. В ожидании своей невесты я бродил по залу и принимал поздравления. Обратил внимание на женщину, сидевшую с ребенком на руках. Женщина была чем-то похожа на Марину, ну а ребенок и вовсе был ее полной копией. Я догадался, что это мама и сын Марины. Мне так и не пришлось с ними познакомиться до свадьбы, я был слишком занят, да и честно сказать не горел желанием. Но сейчас казалось невежливым не подойти. Я направился к ним.

– Здравствуйте, меня зовут Сергей, – начал я как-то глуповато.

– Здравствуй, зятек. – Женщина подозрительно прищурилась. – Что же ты, мою Мариночку под венец ведешь, а сам и в гости зайти не удосужился до свадьбы?

– Извините. Был занят, – пожал я плечами.

– Ладно уж. Елена Викторовна меня зовут. А это Максим. – Она кивнула на ребенка.

– Очень приятно. – Я натянуто улыбнулся, надеясь, что мальчик не закатит какой-нибудь истерики по моему поводу. Я вообще недолюбливал детей, потому что никогда не мог предугадать, чего от них ожидать. Но он только посмотрел на меня, а потом отвернулся и уткнулся бабушке в грудь.

– Я тебе вот что скажу, Сережа. Ты Марину не смей обижать. Она и так натерпелась, ей только и нужно, что с Максиком спокойно жить. Если ты дурное что задумал, я это так не оставлю.

– Я и не собирался обижать Марину. Мы женимся по взаимному согласию.

– Ага. Знаю я ваше согласие, – хмыкнула она.

Я невольно оглянулся, не подслушивают ли наш разговор журналисты. Заметно, что моя будущая теща меня не любит, как бы она мне все не испортила.

– Елена Викторовна, – шепнул я, наклонившись к ней. – У меня нет никаких дурных намерений насчет Марины. Наоборот я помогу ей получить опеку над сыном и не понимаю, чем заслужил ваше негодование.

– Поможешь значит? – Она пристально посмотрела на меня и вздохнула. – Ты прав, ничего плохого ты мне не сделал.

Я заметил, что к нам начали подтягиваться журналисты, и занервничал.

– Ладно подыграю тебе. – Она спустила Максима с рук и неожиданно кинулась мне на шею с воплем.

– Сынок, родненький, как я рада, что доченьку свою единственную за тебя отдаю!

Я оторопел и в первые секунды даже пошевелиться не мог, но журналисты вокруг защелкали фотоаппаратами, а значит, пришлось приходить в себя и быстро обнимать чересчур эмоциональную тещу в ответ.

Она расцеловала меня в обе щеки, шмыгнула носом и утерла несуществующие слезы. Да уж, способность к актерской игре у Марины, вероятно, от матери. Елена Викторовна даже попозировала со мной перед фотографами, но я вздохнул с облегчением, когда удалось вырваться из ее цепких объятий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.