Екатерина Давыдова
Журавли, синицы

© Екатерина Давыдова, 2025

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1
Лазоревка обыкновенная

Идиллию утра разорвал дребезжащий звон будильника. Телефон тут же полетел в стену. Ударившись о твердую поверхность, айфон шлепнулся на пол, но вопить, как дневальный на раннем подъеме, он от этого не перестал.

Саша, небрежно скинув одеяло на пол, встал с теплой, манившей еще полежать кровати. Подняв орущий как потерпевший айфон, он отключил будильник и уставился в окно, тут же получая слепящий удар солнечными лучами в лицо. Оглядев себя, он отметил, что не раздевался ночью.

– Возможно, и весь вечер, – пробурчал Саша себе под нос, направляясь в ванную комнату.

На секунду в его памяти всплыли моменты вчерашней тусовки…

Друзья. Девушки. Дешевое пиво, от которого кружится голова. Девушки. Девушки. Пашу чуть не стошнило. Блондинки. Одна из них попросила номер его телефона. Брюнетки. Из закусок только чипсы. Шатенки. Рыжие. Синеволосые, с формами, как у тянок из аниме. И одна с красными волосами.

Роза.

Он здорово над ней пошутил, а она смутилась и исчезла в толпе, словно колибри среди цветов.

Приняв бодрящий каждую клеточку его горячего тела холодный душ, Саша спустился вниз, в столовую, где среди богатого убранства стояли блюда на любой вкус: сочные фрукты и салаты из овощей, нарезки мяса, рыбы, мягких и твердых сыров, горячий гарнир и сладости. За такой щедрой трапезой в одиночестве сидел мужчина, держа в крепкой руке планшет и завтракая копченой индейкой.

– Доброе утро, – недовольно сказал он.

– Доброе. – Саша, не сводя глаз со свежеприготовленной пищи, залез в холодильник и достал металлическую банку.

– Твой завтрак уже стынет, – напряженно сказал мужчина и перевел сосредоточенный, не упускавший из виду ни одну деталь взор от планшета на банку в руке сына. – Что это?

– Энергетик, – невозмутимо ответил парень, стараясь игнорировать ставший поперек горла ком.

– Выброси эту гадость и съешь нормальный завтрак, – строгий, подозрительно спокойный голос отца сверлил его уши строительной дрелью.

Саша, замерев на месте, уставился на напиток в сжатой ладони.

– Я сказал, выброси эту гадость, – четко и негромко повторил мужчина, медитативно размазывая ножом масло по хрустящему тосту.

Парень, стиснув зубы, демонстративно вытянул руку и выкинул непристойную банку в стоявшее рядом мусорное ведро.

Он нехотя сел за стол.

Среди приготовленных деликатесов, которые пестрили перед ним каждое утро, он уставился в пустую тарелку перед собой, разглядывая блеск фарфора.

– Где ты вчера был? – разрушил воцарившуюся тишину мужчина грозным укоризненным тоном.

– Я же вернулся домой… – издалека начал Саша, но замолчал, когда отец снова перебил его.

– Я спрашиваю: где ты вчера был? – Глава дома пристально смотрел в глаза сына: карие, миндалевидные, дикие…

– У друзей, – сказал парень и продолжил честно: – У них была вечеринка…

– Ты помнишь о том, что учишься в престижном сочинском университете? – Положив в рот кусочек индейки, мужчина продолжал сверлить взглядом и так не знавшего, куда себя деть, сына.

Парень кивнул, не сдержав вздоха.

– Ты должен учиться, – напомнил ему отец в очередной раз.

– Но я же не пропускаю пары, и баллы у меня отличные, – поспешил оправдаться Саша, сжимая кулаки под столом.

– Тебе некогда ходить на вечеринки, развлекаться с неудачниками и распутными девицами, – твердил мужчина, постепенно перелистывая страницы в планшете. – Ты должен заботиться о своем будущем. Ты должен стать образованным мужчиной, чтобы чего-то добиться в этой жизни и быть влиятельным. Мой сын не может быть размазней и балбесом. Таких пруд пруди, и все они влачат жалкое существование.

Все это время парень смотрел в пустую тарелку. Живот разрывало то ли от выпитого вчера алкоголя, то ли от гнева, скопившихся во всем его теле ядом.

«Мама так не считала », – подумал он про себя.

– Ты меня услышал? – спокойно продолжил мужчина.

– Да, – сухо ответил Саша.

– Позавтракал?

– Да.

– Тогда спеши на учебу и не смей опаздывать, – приказал мужчина.

Саша тут же поднялся и, схватив рюкзак, помчался из дома. По пути он пнул искусственный камень, безобидно украшавший газон, и, не задерживаясь, сел в машину…

Ворвавшись в аудиторию, полную людей, парень плюхнулся на последнюю парту среднего ряда. Однокурсники зашуршали страницами исписанных тетрадей. Преподавательница в строгой классической юбке заговорила об основных проблемах в макроэкономической системе.

Парень продолжал сидеть, откинувшись на спинку стула. Иногда Саша осматривал аудиторию проницательным, но ядовитым взглядом, а его внутренний голос предсказывал будущее учащимся:

«Блондинка за второй партой сто процентов выйдет замуж за папика – такими огромными губами только член и сосать; парень рядом с ней, очевидно, ее кискализ, будет автомойщиком или работать в забегаловке – с такой влюбленностью некогда учиться. Очкастая брюнетка с ровными косами станет депутатом – мужской склад ума и деньги родителей сделают свое. Верзила за соседней партой уйдет в тяжелую атлетику и умрет к 50 годам. А красноволосая за первой партой…»

Саша вспомнил, как Роза убежала от него на вечеринке, а теперь прилежно сидела за первой партой, не пропуская ни одного слова лектора мимо ушей.

«Как Розу вообще сюда занесло? Она явно ошиблась кафедрой, раз так любит книги. Да и не сможет она, вся такая правильная, худющая, держать в своих хиленьких ручонках бизнес-империю или руководить корпорацией. Совсем как…»

Он хотел закончить мысль, но, прервав себя, усмехнулся и достал айфон из кармана штанов, чтобы незаметно сфотографировать красноволосую со спины. Надев маску внимательного студента, он прислушался к очередной лекции, изобилующей непростой терминологией…

Когда пара была окончена, а Саша особо не торопился покинуть аудиторию, преподавательница его окликнула.

– Александр, подойди, – строго обратилась к нему женщина. Пока парень вальяжно направлялся к ней, она полюбопытствовала: – Когда сдашь курсовую за прошлый семестр?

– Не знаю пока, – покачал головой студент, вставая перед ней прямо.

– Почему? – поинтересовалась она.

– У меня нет времени, – гнетуще ответил он. – Я и так делаю кучу домашки, у меня еще тренировки по пятницам. Какой там крайний срок? Декабрь же. Я накидаю вам вариант сегодня-завтра и пришлю. – И натянуто улыбнулся.

– Сколько раз я уже это слышала? – Преподавательница обеспокоенно глядела на строптивого молодого человека, говоря снисходительно.

Парень, подняв подбородок, упрямо промолчал.

– Объясни, почему так получается, – поинтересовалась научный руководитель. – Ты не глупый парень. Я бы давно уже поставила тебе «отлично» за прошлый семестр, если бы не твоя беспечность.

– Все очень сложно, – протяжно выдохнул он. Почесав затылок, парень растрепал волнистые волосы, которые так и норовили заслонить ему лицо. – Вряд ли вы захотите слушать о чувствах и переживаниях двадцатилетнего парня.

Преподавательница недовольно вздохнула.

– Тебя могут исключить, Саша, – она понизила голос.

Вмиг он замер, чувствуя, как его конечности начали неметь.

– Исключайте, – бросил парень, проглотив застрявшую поперек горла горечь. – Вряд ли от этого в моей жизни что-то поменяется, – безразлично закончил он и, не став задерживаться, вышел из аудитории.

Саша собирался направиться на следующий предмет, но увидел около окна ее.

Девушка, волосы которой распадались каскадом огня по узеньким плечам, с кем-то взволнованно разговаривала по телефону.

Парень застыл на месте, наблюдая с нахмуренным лбом, как она, слегка ссутулившись, внимательно слушала, что ей говорили.

Заметив недалеко стоявшего однокурсника, девушка тут же отвернулась.

– Это такая возможность, – не скрывала своего восторга она.

Саша, показательно достав айфон из кармана брюк, уставился в выключенный экран, не отвлекаясь от занимательной сцены, разворачивавшейся перед ним.

– Полставки? – пролепетала девушка, подняв удивленный взгляд на уже проснувшийся город за пыльным окном. – Вы думаете, у меня получится? – проворковала она, будто голубка.

Саша желчно усмехнулся, посмотрев на восхищенную особу, чья белая выглаженная рубашка и синяя юбка до колена вызывали в нем приступ зевоты.

– Спасибо, – сердечно поблагодарив, Роза взяла сумку и не спеша направилась мимо него дальше по шумному коридору. – Обещаю, я вас не подведу!

Парень проводил однокурсницу обжигающим взглядом, пока алые кончики ее волос не скрылись за поворотом.

Безразлично оглядев толпу студентов, он последовал в том же направлении.

Маленькая фигура шла неторопливо, судорожно печатая в телефоне сообщение.

Саша, обогнав девушку, самоуверенно перегородил ей путь. Она замерла на месте, собираясь с мыслями, которые блуждали далеко отсюда.

– Я могу пройти? – Сдерживая гнев, Роза сжимала смартфон в руках: маленьких, беленьких, с длинными ноготками, покрытыми прозрачным лаком.

– Собираешься куда-то устроиться? – недовольным тоном заговорил с ней Саша. Не получив ответа, он лишь беспардонно съязвил. – Это не помешает твоей успеваемости? Ты все же отличница, и некрасиво получится, если твою стипендию подрежут.

Девушка сжала губы, а в ее больших рыже-карих глазах читалась неприязнь.

– Ты еще из школьной формы не выросла, а уже хочешь работать, – игриво заметил он, снова оглядев ее, тонкую и низкую, с ног до головы.

– Саша, – Роза прерывисто вздохнула, проведя рукой по волосам, – тебя это не касается.

Она шагнула вперед, но парень не шелохнулся, словно надзиратель, с которым невозможно договориться.

Роза добавила чуть тише:

– Будь добр, дай мне пройти.

Он, посмотрев на ее обувь, зло усмехнулся:

– Сколько часов ты чистила свои пацанские ботинки, что теперь они так блестят, будто лакированные?

Девушка молча ждала, когда парень отойдет в сторону. Но он лишь продолжал стоять над душой, изредка поглядывая на смартфон в ее белых ладонях.

– У тебя такие большие наивные глаза, Роза, – словно жаля, отметил Саша, – как у оленя прям.

– Что тебе от меня нужно? – наконец спросила однокурсница, сложив дрожащие руки на груди, дыша специально ровно.

– Ответь, Роза, – подняв подбородок вверх, потребовал парень. – Ты вся такая… безупречная, – ядовито выплюнул он, – но что скрывается за всем этим?

– Тебе есть до этого какое-то дело? – Девушка красноречиво повела бровью, сдерживая сбившееся вмиг дыхание.

– Ну, должны же у тебя быть еще ниточки, за которые можно подергать, – продолжил Саша низко и гнетуще.

Бледные щеки Розы резко вспыхнули, будто зимние яблоки в завораживающе безжизненном январе. Она замерла, непонимающе уставившись в глаза цвета горького шоколада.

– Помнишь, как я пообещал, что тебя ждет сюрприз в школьном дворе? – позволил себе напомнить Саша, не сдерживая улыбки, украсившей губы едкой насмешкой.

– А взамен ты и твои друзья вылили на меня ведро воды? Как смешно, обхохочешься! – Роза нетерпеливо попыталась обойти его, но однокурсник снова вырос перед ней, будто кирпичная стена, которую не пробить простым разумным словом.

– Типа того. – Саша презрительно посмотрел на ее губы и снова ей в глаза.

– И что? – Вопрос из ее вишневых уст прозвучал весьма бесстрастно, однако дрожавший подбородок девушки выдавал те переживания, которые бурлили глубоко внутри нее, словно в растопленном ведьминском котле.

– Ты тогда так расплакалась. На тебя жалко было смотреть. Девочка, которая не могла за себя постоять. – Наигранно сострадая, он скорчил грустную мину на лице.

Руки девушки сами собой прижали телефон к груди. Ее губы задрожали сами собой, а скулы напряглись так, что заболели зубы.

– Только глупец может судить человека по его ошибкам, – произнесла она, не запинаясь.

– Только дурочка может расплакаться от любого моего слова, – проскрежетал он ей в лицо, и девушка слегка пошатнулась на месте.

Лицо Розы искривилось еще сильнее, а ее глаза заблестели от собравшихся в них слез.

– Ну, отличница? – расправив руки в стороны, Саша обратился к ней, замечая, как тонкая капелька стекала вдоль ее щеки, оставляя за собой влажный блестевший след. – Ты дашь сдачи?

Роза резко оттолкнула его и, смахивая на ходу непрошеные слезы, побежала по коридору.

* * *

Роза вернулась поздно вечером после занятий в библиотеке. Уставшая, она скинула с себя оксфорды и поплелась в свою комнату, ощущая, как в коридоре запахло свежей ванильной выпечкой.

Девушка закрыла дверь в свое логово и плюхнулась на кровать, уставившись в потолок, мерцавший в медовом свете уличных фонарей неуловимыми полутенями.

Оттуда на Розу смотрели равнодушные и безучастные лица музыкальных групп – известных и когда-то популярных. Она неоднократно разглядывала их, подмечая модную одежду, в которую были одеты парни, их разноцветные прически, придававшие им индивидуальность, их безупречные лица самоуверенных самцов, чьи губы так и шептали губительно: «Спорим, ты хочешь меня». Роза, проведя рукой по шее, прикусила язык.

Она закрыла глаза и, нервно выдохнув, опустила руки на кровать. В тишине комнаты предательски заурчал ее желудок. Тогда, переодевшись в удобные домашние штаны и свободную футболку, девушка вышла на кухню.

– Привет, – произнесла тихо Роза, подойдя к папе и обняв его со спины.

Тот, оторвавшись от газеты в руках, тепло поцеловал дочь в щеку. Мама, стоя около плиты, обернулась и, встретившись с Розой, весело улыбнулась ей.

– Как у тебя дела? – спросил мужчина.

– Неплохо. – Девушка подошла к маме и достала тарелки с верхней полки кухонного гарнитура. – Мне позвонили из журнала. Им понравилась заметка о «Старике и море». Менеджер свяжется со мной.

– Правда? – обрадовалась мама, раскладывая горячие курицу и картошку по тарелкам. – Как классно! Рада, что получилось.

– Спасибо за подсказку, – смущенно ответила девушка, присаживаясь напротив папы.

– Как успехи в университете? Все получается? – спросил мужчина, снимая очки и откладывая газету в сторону.

– Все в полном порядке, – кивнула Роза, переведя затаивший напряжение взгляд на телевизор, по которому шла незнакомая ей передача, – ничего особенного.

– А мы с папой заехали сегодня в отличный текстильный магазин, – оживленно рассказывала мама, расставляя тарелки с едой на стол, – и я смогла подобрать просто суперские ткани для нового проекта. – Она развела руками, в то время как ее каре-серые глаза заблестели.

– Это для квартиры той молодой пары? – уточнила Роза, не прерывая полный восторга рассказ мамы.

Она понимала, что ее голова занята вовсе не дизайнерским вопросом, а тем, что произошло в тот день в университете. Пытаясь отвлечься от раздражавших, словно карканье ворон, мыслей, она приступила к ужину.

– Да, они хотят видеть шторы цвета фуксии, а я нигде не могла найти текстиль такого цвета. Представляешь, даже на маркетплейсах таких тканей не отыскать, – встрепенувшись, ответила мама.

Роза, опустив взгляд на тарелку, ковыряла салат вилкой.

– Это нормально, что надо мной подшучивает один парень? – Она прервала свое молчание и робко взглянула из-под ресниц на родителей.

– Может, ты ему нравишься, – находчиво предположила мама.

– Вряд ли. – Девушка убрала выбившийся из хвоста локон за ухо. – Мы со школы еще знакомы. Саша Козлов.

– Саша Козлов? – хмыкнул папа и поднял одну бровь, не отрывая подозрительного взгляда от склонившейся над столом дочери.

– Неудивительно, милая, – с сожалением сказала мама, слегка покачав головой.

– Не понимаю, что ему от меня нужно. – Роза подперла ладонью щеку, пробуя курицу на вкус.

– Он как-то обижает тебя? – спросила настороженно женщина.

– Он ведет себя как в средней школе. Задирается. Это так… по-детски. – Девушка поджала губы, продолжая размазывать остатки пюре по тарелке. – На первом и втором курсах он особо меня не замечал, и вдруг ему понадобилось именно сейчас обратить свое внимание на меня. – Она отсутствующе уставилась в сторону, избегая настороженных взглядов семьи.

– Мне вмешаться? – озадаченно спросил папа, застыв на месте с поднятой около рта вилкой.

В столовой повисла томительная тишина. Роза лишь слегка подняла уголки губ и покачала головой.

– Не стоит, – вздохнула девушка, вставая из-за стола. – Ничего серьезного, – она выдавила из себя неловкий смешок, направляясь в коридор. – Спасибо за ужин.

Оказавшись в своем логове, она снова улеглась на кровать и безнадежно обратилась к молодым людям на плакатах:

– Как бы я хотела, чтобы он снова забыл о моем существовании…

Музыканты на постерах продолжали смотреть на нее, словно случайные прохожие, молчаливо и равнодушно.

– Вы, парни, очень странные существа, – Роза продолжила горько. – Никогда не понятно, что нужно вам от нас, девушек.

Она нетерпеливо встала с кровати и села за рабочий стол. В углу у полок с книгами лежала ровная стопка тетрадей. Роза достала другие из почтальонки и сложила их сверху. Убрав сумку в шкаф, она включила компьютер. Девушка прошлась ладонью по блестевшей поверхности стола, отмечая критическим взглядом, что каждая вещь перед ней находилась на своем месте. Настенные часы показывали восемь вечера, приближая время для вожделенного сна.

Роза потянулась и, натужно вздохнув, ввела пароль на клавиатуре компьютера. Когда ноутбук включился, на экране смартфона вышло оповещение. Девушка взяла телефон и прочитала входящее сообщение: сотрудник журнала «Искусство» прислал обещанные контакты.

* * *

Припарковав машину в гараже, Саша вошел в дом. Парень поднялся по круглой лестнице и, пройдя несколько дверей, вдруг замер, услышав, как из приоткрытого в коридор кабинета донесся напряженный голос:

– Александр, зайди ко мне.

– Черт, – буркнул себе под нос младший Козлов, откидывая голову назад.

Проведя рукой по груди, парень медленно выдохнул и вошел в кабинет отца. Тот сидел за компьютером, окруженный стопками бумаг. Красные сухие глаза мужчины одновременно устало и раздраженно взглянули на сына.

– Садись, – спокойно приказал он.

Мужчина долго и выжидающе наблюдал за тем, как сын неохотно садился в кресло напротив стола.

– Я видел твои баллы, – начал Алексей Анатольевич. – Начало учебного года уже прошло. Когда ты собираешься браться за ум?

Рассматривая подошву своих новых кожаных ботинок, Саша попробовал смело заявить:

– Я не всегда успеваю. Порой тренировки отнимают…

– Значит, пропускай свои тренировки и успевай, – закричал отец.

Парень вздрогнул, сжимая ладони в кулаки.

– Я пашу целыми днями, чтобы обеспечить тебе достойное будущее. А ты вместо того, чтобы учиться, развлекаешься со всяким сбродом, – произнес Алексей Анатольевич укоризненно.

Саша молча поднял злой взгляд на отца, продолжая стискивать зубы.

– Дай зачетку, – приказал неоспоримо он.

Сын, вскинув брови, без особого энтузиазма залез в рюкзак и, найдя зачетную книжку на его дне, покорно положил ее перед отцом.

Листая документ и параллельно кидая разъяренный взор на отпрыска, мужчина уточнил выжидающе:

– Где отметка о курсовой работе?

Саше ничего не оставалось, как воздержаться от ответа.

Не дождавшись ни вразумительных объяснений, ни привычного выдуманного на ходу оправдания, Алексей Анатольевич кинул зачетку в сына. Тот, едва моргнув, вовремя поймал прилетевшую ему в лицо книжку.

– Все, что ты имеешь: этот дом, твои приставки, твоя одежда, твоя машина – заработано моими мозгами, – мужчина указал на свою голову, продолжая прожигать сына.

Парень моментально спрятал сжатые до дрожи пальцы между коленей.

– Я всю жизнь учился, у меня докторская степень в области экономических наук, Александр, – понизив тон, говорил мужчина уже который раз.

Саша решительно выдерживал повисшую в воздухе напряженную паузу. Алексей Анатольевич же уставился в экран монитора, читая и печатая.

Он снова посмотрел на сына, замечая, как тот быстро перевел взгляд, полный безмолвного протеста, на ножки рабочего стола.

– Помнишь, о чем мы говорили с тобой утром? – Поправив невзначай очки на переносице, глава семейства добавил беспрекословно: – Будь мужчиной.

Саша, желая возразить, резко сжал губы и покорно кивнул.

– Советую приступить сейчас же.

– Я могу идти? – тише уточнил парень.

– И не смей так смотреть на меня, – сдержанно заявил отец.

Щеки младшего Козлова загорелись, словно ему нанесли полновесную пощечину.

– Не хватало мне того, что было в средней школе, – черство закончил Алексей Анатольевич и всецело вернулся к работе.

После поучительного разговора с отцом Саша спешно направился в коридор.

Он зашел в свою комнату. Не включая свет, парень лег на застеленную кровать и посмотрел в окно.

Сегодня небо было насыщенного голубого цвета, как на картинах Архипа Куинджи. Кучерявые облака проплывали по напоенной лазури медленно и бесшумно, будто призрачные корабли в тихой гавани. Небесная высь растворяла неподъемные думы Саши в своем многообразии оттенков.

Ему стало легче, он расслабил напряженные мышцы рук и облегченно вздохнул. Всего лишь на мгновение. Не покидавшие его разум слова отца вернули парня в жестокую реальность. Он встал с кровати, включил свет и, сев за стол, приступил к написанию курсовой.

Глава 2
Красавка из семейства журавлиных

После пар Роза пришла в пресс-центр, где располагалась редакция журнала «Искусство». Когда она позвонила в домофон, ей не сразу открыли дверь, но тут же одарили скептическим взглядом.

– Роза Серебрянникова?

Девушка кивнула.

– Проходите.

Она зашла внутрь, направляясь за молодым мужчиной в ярко-зеленом джемпере. Он, проводив ее в свой кабинет, представился:

– Меня зовут Дима, я отвечаю за разделы живописи и театра.

Мужчина подвинул Розе стул, и она, учтиво кивнув, присела.

– Ранее работали в этих направлениях? – спросил Дима, усаживаясь за рабочий стол, захламленный папками и стопками бумаг.

Девушка покачала головой, ожидая дальнейших вопросов.

– Интересовались живописью? Были в местном театре? – предположил мужчина.

Роза неловко улыбнулась, придерживая сумку на сведенных коленях.

Дима разочарованно выдохнул, но тут же бодро улыбнулся.

– Будет трудно, но ваша тестовая работа впечатлила, – продолжил он, щелкнув ручкой.

Девушка, опомнившись, достала из сумки распечатанное портфолио. Она вручила мужчине свои работы, и тот сразу отложил их в сторону.

– Я дам вам тестовое задание. – Он, повернувшись к компьютеру, принялся печатать на клавиатуре. – Вы будете должны сегодня в шесть часов вечера съездить на выставку одной знаменитой художницы, она выступает за экологичное потребление, и сделать репортаж для журнала. – Дима откинулся на спинку кресла, изучая девушку немного озадаченными глазами. – Вы готовы?

– Да, – не раздумывая, согласилась Роза и перевела взгляд, полный недоумения, с портфолио на него.

– Отлично. – Мужчина взял стикер и, что-то написав на нем, протянул листок ей. – Вот адрес. Я внесу вас в список вместо себя. Пропуск не нужен, просто назовете свое имя. – Дима снова уставился в монитор.

– А будут какие-то требования к тексту? – тихо уточнила девушка.

– 4000–5000 знаков. Желательно, чтобы репортаж был готов уже завтра. И не забудьте про полуформальный дресс-код, – скупо пояснил журналист, не отвлекаясь от более существенных задач.

Роза, угукнув, убрала стикер в карман сумки.

– Не против, если я на «ты»? – вдруг спросил молодой мужчина.

– Так комфортнее, – согласилась она, пожав плечами.

– Главное, ничего не бойся, – сказал Дима более живо, снова взглянув на стажера. – Тебя никто не укусит. Смело ходи, рассматривай картины, возьми интервью у художницы и организаторов. Только не забудь представиться и назвать журнал. Опиши свои ощущения и то, как ты видишь ее картины. Если будет сложно, посмотри, что о ней писали другие журналисты.

– Делать фотографии? – последовал ожидаемый вопрос от девушки.

– Можешь сделать несколько. Но, скорее всего, мне пришлют снимки профессиональные фотографы, которые там будут.

– Я все поняла, спасибо, – кивнула Роза и вышла из кабинета.

* * *

После пар Саша встретился с друзьями. Они сыграли в баскетбол на пустой площадке и пообедали в местном кафе. Парень был рад, что впереди свободный день: завтра мало пар, тренировка предстояла поздно вечером.

Он улыбался всю дорогу до дома, представляя, как уляжется на кровать и будет играть в приставку… пока не вспомнил, что должен сдать конспект по финансовым рынкам.

– Черт, – грубо выразился Козлов, стукнув ладонью по рулю.

Машина, ехавшая справа и желавшая обогнать его, возмущенно просигналила в ответ.

– Да пошел ты, – крикнул он водителю, пропуская его вперед.

Вернувшись домой, парень поднялся наверх, но низкий голос отца окликнул его снизу:

– Александр.

Саша, глубоко и устало вздохнув, развернулся:

– Да?

– Ты видел, сколько времени? – Мужчина пытливо разбирал его взглядом на части.

Парень взглянул на левую руку – часы показывали без пятнадцати пять.

– Ты, наверное, забыл, что сегодня выставка, – напомнил отец, держа руки в карманах своих идеально отутюженных брюк верблюжьего цвета, – и ты обязан на ней быть.

Алексей Анатольевич стоял внизу, однако казалось, что даже оттуда он возвышался над сыном.

– Но у меня тренировка поздно вечером, и к тому же мне нужно готовиться к завтрашним парам, – отчаянно возразил Саша.

– Надо было раньше об этом думать, Александр. Ты знаешь о том, кто я такой, какие гости приходят в этот дом и что эти выставки значат для положения нашей семьи. – Слово «семья» отец сказал сквозь зубы.

Услышав последнее слово, парень поджал губу.

– Я понял, – согласился он и поднялся наверх, где с грохотом заперся в своей комнате.

Саша скинул с себя одежду, причесался и надушился лучшим парфюмом, отчего спальня наполнилась слабым древесным ароматом. Он переоделся в уже выглаженные черные брюки, синего цвета рубашку от известного бренда и пиджак под тон брюк. Усмехнувшись отражению, он спустился вниз.

Еще будучи на лестнице, Саша увидел знакомую девушку, отдыхавшую в просторном зеркальном холле.

Она сидела на кожаном диване, закинув ногу на ногу. Девчачьи колени блестели от хайлайтера цвета металлик, нанесенного на гладкую кожу перед выходом в свет. Голубые босоножки на шпильке подчеркивали длину аккуратных голеней, а довольно плотный, волновавшийся от малейшего телодвижения низ платья прятал широкие бедра. Ее пышные золотые локоны, подобно струившемуся шелку, прикрывали оголенную спину. Девушка держала в одной руке бокал с шампанским, а другой листала ленту в социальных сетях.

– Ты как всегда неотразима, – окликнул парень блондинку низким голосом.

Та, подняв голову, улыбнулась пухлыми губами знакомому лицу. Розовая помада мягко оттеняла ее молочную кожу.

– Я рад видеть тебя, Вика. – Саша спустился вниз, по пути пожав руку прошедшему мимо гостю, и присел рядом с девушкой.

– Взаимно. – Взгляд ее больших голубых глаз скользнул по его телу, неоднозначно остановился на ногах парня и снова вернулся к лицу младшего Козлова. – Как дела?

– Паршиво. – Он оглянулся по сторонам, узнавая в гостях уже не раз встреченных людей. – Где ты взяла шампанское? – поинтересовался парень, пока девушка блаженно и неспешно распивала «Периньон».

– Официант принес. Я попросила. – Она сделала еще один глоток газированного напитка.

– Надо взять на вооружение, – проворчал он, опираясь плечами на спинку дивана.

– Хочешь напиться? – спросила Вика, отвлекаясь от телефона.

– Да, было бы неплохо, – согласился парень, поджав губы.

– Твой папа тебя прибьет. – Девушка озвучила случайную мысль, вспыхнувшую искрами в его голове.

Но молодой человек лишь отмахнулся своей уже привычной ухмылкой:

– По-моему, он всегда готов это сделать. Кстати, где твоя семья?

– Мама беседует с пожилыми о политике. Братья где-то ходят, возможно, клеят дочерей местных шишек. А моего папу похитил твой, чтобы познакомить с каким-то китайцем, – словно докладывая сухой отчет, скучающе проговорила Вика.

Козлов на секунду улыбнулся, продолжая осматривать гостей, которые были разбросаны по холлу, будто шахматные фигуры по игровому полю: пока одни говорили, другие выпивали, а третьи разглядывали авангардистские картины. Всеобщее торжество неизменно сопровождала легкая и неспешная мелодия изящной скромной виолончели.

Среди знакомых и неизвестных лиц приглашенных парень заметил одну фигуру. Он резко выпрямился, впиваясь загоревшимся взором в красноволосую гостью.

На ней было шелковое платье, бретельки которого мягко свисали с угловатых плеч. Оливкового цвета ткань лесной влагой стекала по ее квадратным плоским бедрам и собиралась волной около тонких щиколоток, открывая вид на непримечательные аккуратные лодочки. Ее огненные волосы были собраны в неряшливый пучок, а некоторые пряди падали на лицо и ласкали нежную, будто лепестки кувшинки, кожу…

В руках девушка держала блокнот, в котором, с неприкрытым интересом рассматривая картины, заточенным карандашом оставляла заметки.

– Ее только здесь не хватало, – прошипел Саша, прикрывая ладонью давящие веки.

– Вы знакомы? – поинтересовалась Вика.

– Вместе учимся, – сухо пробурчал парень.

– Видимо, она здесь по какому-то важному делу, – предположила Вика, внимательнее рассматривая загадочную незнакомку.

– Тебе есть до нее какое-то дело?

Та шуточно хмыкнула парню в лицо и снова уставилась в телефон.

Проходя между светившихся масляными красками картин, Роза непроизвольно направлялась в его сторону.

«Уйди, уйди, просто уйди», – зудел про себя Козлов.

Роза закончила записывать непрерывные наблюдения в блокнот и осмотрелась по сторонам. Она улыбнулась некоторым проходившим рядом людям, но, встретившись взглядом с тем, кого не ожидала здесь увидеть, напряглась, а улыбка, полная почтительности, спала с ее темных губ.

– Черт, – пробурчал Саша, резко отвернувшись, и, схватив бокал шампанского с подноса у проходившего мимо официанта, залпом выпил половину налитого алкоголя.

– Не волнуйся, я займусь ею, – ответила беззаботно Вика и помахала девушке в оливковом платье, привлекая внимание той к себе.

– Ты на чьей стороне? – зло спросил парень.

Серебрянникова неспешно подошла к Саше и рядом сидевшей девушке.

– Привет. – Подруга Козлова, поднявшись с дивана, протянула руку новой знакомой. – Меня Вика зовут, – бодро представилась она.

– Роза, – тихо ответила гостья вечера, не сразу пожав руку Вике.

Из другой ее руки выпала тетрадка, и она поспешила поднять ее с блестевшего каменного пола.

– Что ты здесь делаешь? – бросил Козлов.

– Пишу статью для журнала, – быстро сказала Роза.

– Пойдем, я познакомлю тебя с организаторами выставки. – Вика отставила бокал на стеклянный столик около дивана и подошла к девушке ближе.

– Девочки, если вы захотите уединиться и сделать друг другу маникюр, моя комната свободна. – Он жаляще улыбнулся однокурснице, которая застыла перед ним с приоткрытым ртом. – Может быть, я тоже присоединюсь. – Одним глотком он выпил остатки шампанского.

– Не обращай внимания, у него совершенно нет манер, – сказала громко Вика и, развернувшись, вместе с Розой направилась вглубь холла.

– Спасибо, – кротко произнесла та, поправляя цепочку клатча на плече. – Что он здесь делает? – полюбопытствовала она, на секунду оглянувшись на развалившегося на диване молодого человека.

– Это его дом. Папа Саши один из организаторов вечера.

– Ох, – Роза внимательнее осмотрелась.

По полу разливалась тонкая мраморная плитка, рисовавшая под ногами гостей витиеватые рисунки вулканической лавы. Лестница, выполненная из толстого стекла, которое не часто встретишь в местной архитектуре, заманивала подняться на второй этаж просторного дома. В холле прямо в центре потолка свисала огромная тяжелая люстра с хрустальными камнями, переливавшимися золотом и серебром.

– Большой дом… – протянула Серебрянникова. – А ты…

– Его подружка? – прищурившись, угадала Вика.

Роза сжала губы и от настигшей ее неловкости покачала головой.

Та легко посмеялась:

– Нет. Мой папа тоже организатор. Он и папа Саши дружат.

– Понятно, – глупо улыбнулась гостья.

– У такого, как он, не может быть подружки. По крайней мере, постоянной, – заявила Вика и подвела Серебрянникову к двум мужчинам, которые только закончили разговор с одним из благотворителей званого вечера. – Папа, Алексей Анатольевич, это моя подруга Роза. Она пишет статью для одного журнала и хотела бы взять у вас интервью.

– Здравствуйте, – взволнованно улыбнулась та.

– Друг моей дочери и мой друг, – голубоглазый мужчина с седыми волосами протянул девушке большую и крепкую ладонь, – Игорь Вячеславович.

– Очень приятно. – Она пожала руки мужчинам.

– Не теряйся. – Вика, тепло коснувшись плеча Серебрянниковой, скрылась в коридоре.

– Почему вы решили организовать выставку Арины Роговой? – обратилась Роза к мужчинам.

– Арина мой давний друг, – ответил Алексей Анатольевич. – Я уважаю ее творчество. Она проделала трудный путь от выпускницы кафедры дизайна до известного во всем мире художника. К тому же, – мужчина бережно окинул взглядом висевшую рядом картину, – она использует в своем творчестве только натуральные материалы, переработанные холсты и антикварные рамы. Таких людей нужно показывать и ставить в пример, что я и делаю, принимая в своем доме гостей и давая им возможность стать ближе к высокой живописи. Это эксклюзив.

Девушка согласно кивнула, дописывая в блокноте слова мужчины.

– Для меня Арина Рогова – профессионал своего дела, – сказал не спеша Игорь Вячеславович. – Она невероятно интересная и даже, я бы сказал, неординарная личность. Это можно видеть и в ее картинах. Сколько в них экспрессии и души. Я наблюдаю в каждой из них Арину. Она оставляет в мире искусства свой неповторимый почерк, с которым обязаны познакомиться и другие люди.

Роза, закончив конспектировать полученные от организаторов тезисы, почтительно отметила:

– Спасибо за ваши комментарии! Я бы хотела еще поговорить с самой Ариной Роговой. Было бы замечательно взять и у нее интервью.

– Она скоро приедет, ее самолет задержали. Вы же никуда не спешите? – не настаивая, уточнил Игорь Вячеславович.

– Нет, вовсе нет. Я пока посмотрю картины. – Роза отошла в сторону картин художницы, украшавших алебастровые стены дома…

Презрительный взгляд Саши не отрывался от однокурсницы, которая любезно беседовала с организаторами вечера. Она заинтересованно гуляла вдоль картин, попутно разговаривая с гостями выставки. Развалившись на диване вальяжнее, он потянулся за очередным бокалом игристого напитка, но среди оставленных им на столике шести бокалов не было ни одного наполненного шампанским.

– Вновь вздумал меня позорить? – над ухом парня раздался змеиный шепот отца.

– О, папуля. – Парень раздвинул ноги и откинулся на диван, задев ладонью рядом сидевшую леди. Та отодвинулась ближе к своему кавалеру, свысока посмотрев на нарушителя спокойствия. – Крутая вечеринка…

– Я просил тебя вести себя прилично. – Старший Козлов побагровел от гнева.

– Что-то… не так… Алексей Анатольевич? – Саша улыбнулся мужчине во весь рот.

– Быстро иди наверх, – незамедлительно приказал отец.

– Боитесь, что я заплюю пол? – младший Козлов повысил голос.

Некоторые из рядом стоявших гостей начали на него оборачиваться.

– Я вроде… не так много выпил. – Он уставился на стоявшие рядом пустые бокалы. – Я знаю… я не настолько идеален, я не настолько умен, как вы, – его язык заплетался в словах.

– Александр, сейчас же иди в свою комнату, – настойчиво повторял отец, указывая сыну на лестницу.

– Зачем? – Саша, встав, едва не упал на стеклянный столик.

Мужчина, сидевший рядом, приготовился его ловить, но парень устоял на ногах и выпрямился.

– Я стою. Стою. – Младший Козлов смотрел на отца сверху вниз. – Я не хочу никуда идти, – он, взмахнув руками, едва не толкнул мимо проходившего официанта, – мне и здесь нравится.

Алексей Анатольевич проскрежетал:

– Александр…

– Давайте. – Саша нагнулся и подставил щеку. – Ну, ударьте меня. Снова. – Парень ткнул кулаком себе в скулу: – Во-о-от сюда. Ну же.

Алексей Анатольевич зло смотрел на сына, сжимая ладони. Стиснув зубы, он совладал с собой и разжал руки, ослабляя каждый мускул своего твердого непоколебимого тела.

Гости изредка поглядывали на них, деликатно отводя взгляды, когда продолжать пялиться становилось совсем неприлично.

– Что, не хотите? – спросил Саша шатаясь. – Ну, извините.

– Александр, – спокойным, но настойчивым голосом продолжил Алексей Анатольевич, – иди в свою комнату. Сейчас же.

– Ну, ладно. – Он пожал плечами, развернулся и поплелся к лестнице. – Подумаешь. Вы все такие скучные. – Он, ткнув пальцем в случайных свидетелей их семейной повседневности, направился на второй этаж.

– Простите поведение моего сына, – учтиво обратился Алексей Анатольевич к гостям. – До сих пор переходный возраст, бунтует.

Присутствовавшие вернулись к своим беседам как ни в чем не бывало.

Роза, настороженно провожая нетрезвого однокурсника, сжала блокнот в руке. Колпачок ручки, которую девушка держала в ладони, щелкнул…

Когда приехала Арина Рогова, ее встретили аплодисментами. Во время автограф-сессии, дождавшись своей очереди, Серебрянникова заговорила с художницей, которая с радостью ответила начинающей журналистке на ее вопросы.

– Повторите, из какого вы издания? – спросила женщина, гремя браслетами на тонких запястьях.

– «Искусство», – напомнила девушка, закончив исписывать блокнот возникшими в ходе диалога инсайтами.

– Долго вы там работаете? – с легкой улыбкой на тонких губах уточнила Арина.

В ее узких, выдававших азиатские корни глазах читалось нескрываемое любопытство.

– Сегодня пробный день, – не веря своим словам, ответила Роза.

– Получается, сюжет про меня станет для вас дебютным? – Художница поправила на кончике носа очки из последней коллекции известного итальянского модельера.

Девушка кивнула.

– Надеюсь, у вас получится произвести положительное впечатление на Дмитрия. Для получения журналистского опыта с ним необходимо поработать. – Протянув ей визитку со своими контактами, Арина согласилась сфотографироваться с одним из поклонников собственного творчества.

После недолгого, но увлекательного интервью Роза нашла Вику. Та неустанно вела оживленную беседу со своими знакомыми. Когда они удалились, Серебрянникова, переступив через свою робость, подошла к Вике.

– Ну, как? У тебя достаточно материала для статьи, которая произведет фурор? – живо поинтересовалась та.

– Еще как! – улыбнулась Роза. – Спасибо тебе большое.

Вика улыбнулась ей в ответ.

– Пойдем, я познакомлю тебя с братьями и мамой, – предложила она, направляясь в сторону гостей.

– Мм… – Роза замялась. – Уже поздно. Мне следует вернуться домой, чтобы родители не беспокоились. Прости.

– Тогда попрошу, чтобы тебя отвезли, – просто сказала Вика.

– Кого? – пришла в недоумение Серебрянникова, вскинув тонкие брови.

– Нашего водителя. – Вика, достав айфон из маленького атласного клатча, набрала нужный номер. – Мы еще не скоро вернемся домой, – добавила она, ожидая ответа на звонок. – Что? – удивилась она в ответ на мимолетную радость, отразившуюся на лице Серебрянниковой.

– Ничего. – Та покачала головой, расплываясь в улыбке. – Ты прикольная.

– Прикольная? – переспросила Вика, искренне умиляясь ее словам. – Ты не теряйся, Роза. Давай и дальше общаться.

– Было бы неплохо, – согласилась Роза.

* * *

Саша проснулся в своей комнате на разбросанных подушках и съехавшей с кровати простыне. Его голова раскалывалась от тупой боли, не вызывавшей удивления.

Парень сел на край матраца и протер ладонями лицо. Его затуманенный взгляд пал на парадные туфли, валявшиеся у входа, на пиджак, неряшливо свисавший с ручки двери. Он провел руками по помятым в беспамятстве рубашке и штанам.

Саша медленно прикрыл тяжелые веки, в красках вспоминая вчерашний вечер.

– Вот черт, – прошипел он.

Парень немедля вышел из комнаты. Подойдя к кабинету отца, он набрал воздух в грудь и постучался.

Ожидаемого разрешения войти не последовало. Он повернул ручку, но дверь оказалась закрытой.

Тогда Саша спустился вниз. В просторной столовой и необъятной гостиной отца тоже не было.

«Да где же он?» – вспылил парень.

Пока одна горничная мыла пол в холле, другая пылесосила бархатные шторы на высоких окнах. Владимир Юрьевич, дворецкий дома, расставлял свежие пионы в вазы из китайского фарфора, прежде удостоверившись в их чудном медовом аромате.

– Доброе утро, – сказал Саша первым, подойдя к нему.

– Доброе утро, Александр Алексеевич. – Мужчина, держа в руке очередной букет цветов, повернулся к нему и учтиво поинтересовался: – Вам хорошо спалось? Желаете кофе?

– Нет, спасибо, – отказался парень и следом спросил поспешно: – Вы не знаете, где отец?

– Он уехал на встречу с партнерами. – Дворецкий, развернувшись обратно к высокой деревянной тумбе, продолжил украшать свежими пионами однотонные вазы.

«Значит, выставка прошла на ура», – Саша облегченно выдохнул.

Все еще ощущая, как головная боль тупыми лезвиями жгла виски, Козлов решил воздержаться от обыденной утренней пробежки и, выпив таблетку и переодевшись в одежду теплее, отправился на прогулку.

Недалеко от дома располагался лес, исхоженный витиеватыми тропами. Именно туда, в царство нежно-зеленых деревьев, скрываясь от не покидавших его мыслей и воспоминаний, и последовал Саша.

Войдя в обитель благотворной тени, он прошел в глубь рощи, ощущая, как сладковато-древесное благоухание дубравы обволакивало его легкие умиротворением, а боль, сковывавшая его голову тисками, постепенно начала растворяться в чистом воздухе тихого священного места.

Парень, расслабившись, созерцал мощные стволы деревьев, которые возвышались над ним незыблемыми колоннами древнего храма, сопровождая его мысли целительной тишиной, стирая все ненужное из его головы, словно время – цивилизации, бесследно.

Придя в себя, он вернулся в особняк.

Парень уже собирался подняться на второй этаж, когда заметил стоявшего позади него отца.

Остановившись, он развернулся к мужчине, который не сводил с него недовольного взора в ожидании его слов.

– Я хотел поговорить с тобой о вчерашнем, – заговорил сын, видя холод в глазах отца. – Я повел себя неправильно. У меня сейчас нелегкий период в жизни…

– Ты только и делаешь, что оправдываешься, – сухо ответил Алексей Анатольевич.

– Я виноват, прости, – мрачно согласился парень.

Сердце в его груди билось бешено и нездорово.

– Ведешь себя как невоспитанный щенок, – продолжал сурово отец. – Тебе двадцать лет, а уважения ко мне, гостям и тем более к себе у тебя нет.

Саша перевел взгляд, полный ярости, на пол. Головная боль, только отступившая, вновь дала о себе знать.

– Твои извинения приняты, – ответил мужчина сдержаннее после недолго продлившегося молчания, – но за свой промах ты должен будешь кое-что сделать для меня, Александр.

Парень выпрямился, словно выученный солдат в строю, готовясь к новому наказанию от своего командира.

– В одном из филиалов, который на Маяковского, нужен помощник для грязной работы. На следующей неделе займешься этим, – беспощадно приказал мужчина.

Алексей Анатольевич поправил очки на переносице, по-львиному наблюдая, как Саша молча слушал его.

– Естественно, ни о какой зарплате речи и быть не может. Двух недель с тебя хватит, – пояснил презрительно он.

Парень неоднозначно кивнул.

– Завтра утром я уезжаю. Меня не будет пару дней. Никаких вечеринок, распутных девиц, алкоголя и прочего непотребства в моем доме. Тебе все понятно в сказанном мной?

Саша снова молчаливо согласился.

– Владимир Юрьевич за тобой пронаблюдает, – поставив жирную точку в разговоре, Алексей Анатольевич намеревался уйти.

Казалось, в холле снова повисла тишина, но голос старшего Козлова вновь прервал ее флегматично:

– Можешь идти и не забывай учиться.

Не взглянув на сына, он ушел.

Саша поднялся на второй этаж и вернулся в комнату. Он, приняв отрезвлявший душ, с неохотой сел за рабочий стол и включил ноутбук, готовясь самоотверженно корпеть над курсовой и новыми конспектами.

На экране телефона высветилось оповещение – его друг Паша прислал адрес, где состоится новая вечеринка, и написал:

Если завтра тебя и там не будет, ты потеряешь свой авторитет завидного члена университета. Оля из меда тебя хочет. Так и сказала.

Саша улыбнулся незатейливому сообщению и, недолго думая, ответил:

Знаю. Она ничего такая. Я приду.

Глава 3
Взрослые игры пернатых

Утро понедельника для Розы началось лучше некуда. Статья с корректировками и уточнениями была опубликована на сайте еще в субботу. Текст был принят с явной натяжкой, но Дима согласился взять студентку на место своего помощника. Он не хотел повторить опыт с предыдущим стажером, который убежал с ущемленной гордостью. И даже недосып не помешал Розе прийти в университет в хорошем настроении.

Саша тоже пришел как ни в чем не бывало: бессонная ночь, проведенная за написанием курсовой работы, не поразила его лицо и тело малейшими признаками усталости.

На перерыве девушка, как всегда, читала очередную книгу, а парень болтал с Пашей и Рустамом о прошедшей вечеринке. Ничего особенного на ней не происходило: алкоголь, настольные игры, девочки, громкая музыка, танцы и позднее возвращение домой. Однако протесты соседей и следующий за ними приход полиции заставил молодых людей закончить безумное мероприятие несколько раньше обычного.

Прочитав главу, Роза захлопнула книгу. Убрав ее вместе с телефоном в сумку, девушка повесила почтальонку сбоку под партой и вышла из аудитории. Саша, проводив однокурсницу настороженным взглядом, вернулся к беседе с приятелями.

– …Если говорить о самых классных задницах, то на первом месте Викина, – отметил Рустам, вспоминая тусовку, куда девушка пришла в облегавших джинсах.

– Я больше по глазам, – неровно вздохнул Саша, – но здесь с тобой трудно поспорить.

– До сих пор не поверю, что тебе удалось ее лапать. Она никого к себе не подпускает, – вставил восторженно Паша, обращаясь к Козлову.

– Почему же? Богатеньких программистов и практикующих аспирантов подпускает, – ответил сухо Саша.

– Значит, уже зарабатывающие интеллектуалы, – размышляя, отметил Паша.

– Забудь, тебе уж точно ничего не светит с такой фигуристой телочкой. – Рустам с сожалением на лице похлопал его по плечу. – Мои соболезнования.

– Да пошел ты, – с улыбкой ответил Паша.

– Хочу газировки, – переключился Рустам.

– Я не прочь что-нибудь схомячить, – поддержал его Паша. – Пойдешь с нами? – обратился он к Саше.

Тот задумался.

– Нет, посижу тут, – тихо, даже отрешенно ответил он.

Они ушли, и Саша остался один в аудитории.

Парень жадно посмотрел в сторону парты, где обычно сидела Роза.

«У меня не так много времени. Что ж, мисс Непогрешимость, узнаем твои тайные грешки?» – он растянул губы в ядовитую ухмылку, вторя навязчивой мысли, и подошел к ее парте.

Парень, подняв сумку девушки, расстегнул замок. На ее дне лежали два учебника, несколько тетрадок, пара ручек, косметичка, расческа, открытая пачка прокладок, запасные колготки, кошелек… и телефон.

Он взял смартфон и коснулся экрана. На заставке стояло изображение темно-серого океана, своим спокойствием уносящего в безмятежную даль. Свайпнув по дисплею вверх, Саша разблокировал телефон.

* * *

Пара английского была окончена.

– Ты чего не собираешься? – спросил Рустам, заметив, что Саша продолжал сидеть на месте.

– Я сейчас приду. Идите без меня, – бросил он.

Паша и Рустам непонятливо переглянулись и вышли из аудитории. Когда кабинет опустел, Саша перевел задорный взгляд на первую парту. Девушка, чьи распущенные малиновые волосы прикрывали лицо, плечи и спину, рылась в сумке, вытаскивая и складывая обратно попадавшиеся ей вещи.

– Все хорошо, Роза? – удивленно спросил ее преподаватель, стирая с доски схемы по грамматике.

– Да так, ничего, все в порядке, – пропищала Серебрянникова.

Тогда он невозмутимо вышел из кабинета, оставляя двоих студентов в тотальной тишине.

– Блин, да где же он? – Она, вытряхнув все вещи на стол, снова покопалась в сумке.

Саша, закрыв дверь в аудиторию, присел на стул и, скрестив ноги на парте, издевательски поинтересовался:

– Что-то потеряла, Роза?

Девушка, не ответив на вопрос, продолжила исследовать дно своей сумки в поисках заветного предмета.

– Может, это? – Он встал из-за парты и вытянул смартфон перед собой.

Роза вяло взглянула на парня и замерла в немом ужасе. Ее щеки налились краской, а глаза вытаращились на телефон в испуге.

– Отдай. – Она подбежала к парню, но тот поднял предмет вверх над головой. – Саша, отдай, пожалуйста, – каждое слово, которое вырывалось из нее, дребезжало. – Отдай, – повторила девушка уже более настойчиво, но все еще застенчиво.

Вдоволь насмотревшись на безуспешные попытки достать телефон, парень опустил ладонь, и Роза вырвала смартфон из его рук, словно проворный птенец – свою первую добычу.

Девушка, торопливо вернувшись к парте, положила телефон обратно в сумку. Когда она выпрямилась, Саша отчетливо видел румянец, покрывший ее щеки, будто в морозную непогоду, а краем глаза он заметил, как ее руки, складывавшие предметы, слегка дрожали.

– Что же там такое, Роза, что ты так вцепилась в этот телефон? – бесстыже полюбопытствовал парень, подойдя к ней.

– Это моя вещь, и ты не смел ее брать, – возмущенно заявила она, повесив сумку на плечо. – Твои попытки обратить мое внимание на себя смешны и жалки.

На секунду он поджал губы, но потом вновь улыбнулся, достал айфон и, разблокировав его, показал экран Розе. Она ужаснулась. Сумка упала с ее плеча на пол.

– Удали, – запищала девушка. – Немедленно.

Саша покачал головой и вновь рассмотрел фотографию.

Это был снимок ее отражения в зеркале, судя по всему, сделанный в ванной комнате. Девушка на снимке сидела на кафеле тумбы, полубоком к зеркалу, тем самым демонстрируя камере свои ягодицы, облеченные в белые стринги, а ее свободная рука едва прикрывала плоскую грудь. На фотографии четко было видно лицо Розы. Расслабленная, улыбающаяся, получающая удовольствие от своего тела, – такая была новая сторона однокурсницы, о которой парень даже не мог догадываться.

– Не думал, что тихоня Роза может быть такой развратной и такой… испорченной, – грязно посмеялся он.

Серебрянникова попыталась вцепиться в его руку и выхватить телефон, но Козлов был выше и сильнее.

– И уж тем более я не ожидал, что ты носишь такое откровенное белье. Я был уверен, ты еще предпочитаешь трусики с мишками и пони. Я в полном шоке и негодовании, Роза, – насмехался Саша, говоря тягуче и низко.

Девушка, пунцовая от стыда, вылупившись от страха, готова была разреветься.

Что если он перешлет это своим друзьям? Об этом узнает весь поток! Весь институт. Весь город. Ее лишат стипендии. Ее выгонят из престижного университета. Ее уволят из журнала. Эта фотография будет преследовать ее вечно. А родители… Они будут разочарованы в ней. Они выгонят ее из дома и отрекутся от нее. От нее все отрекутся! Она будет вынуждена работать в забегаловке за маленькую зарплату и выносить вечный вопрос: «А вы случайно не та девушка с фотографии?»

– Чего ты хочешь? – спросила Роза.

За закрытой дверью раздавались голоса студентов, которые ждали, когда аудиторию откроют.

– Дай подумать… – Надув губы, парень устремил хитрый взор вверх, разглядывая узорчатые трещинки на белом потолке.

Поразмыслив, он выключил телефон и подошел к застывшей на месте однокурснице. Наклонившись, он поднял сумку и вручил ее девушке.

– Хочу, чтобы ты показала всем свою темную сторону, Роза. Побудь плохой девочкой тридцать дней, и я удалю это фото, – растягивая каждое слово, проговорил Саша.

– О нем никто не узнает? – с недоверием уточнила та, смотря исподлобья на своего недоброжелателя.

– Я буду нем как рыба, – едва сдерживая издевательскую ухмылку, заверил ее он.

Протянув пальцами тонкую невидимую линию параллельно губам, парень изобразил застегнутую молнию.

– А где вероятность, что ты не обманешь меня?

– Я хоть и придурок полный, но свое слово всегда держу.

– Тогда зачем ты все это устроил? – Слегка покачивая головой, девушка изучала глаза парня: темные, блестевшие, горевшие, будто у дикого зверя.

– Мне хочется поиграть с тобой, Роза. Кошки-мышки. Ты слишком… идеальная. А у всех идеальных девочек есть свои скелеты в шкафу. Только они тщательно об этом умалчивают, – пояснил он достаточно серьезно.

Серебрянникова, поджав губы, поверхностно оглянула пустовавшие парты.

– Что значит «побудь плохой девочкой»? – тихо уточнила она, вновь обратив внимание на стоявшего перед ней человека.

– Целый месяц буду давать тебе несколько провокационных заданий… – сладко начал парень.

– Я не буду ублажать твои физические потребности, Саша, – огрызнулась Роза, делая шаг назад.

– Это слишком легко, к тому же, – он скептически посмотрел на ее плоскую мальчишескую грудь, скрывавшуюся под свитшотом, – у меня на тебя не встает.

– И что это за задания? – сжав ладонями локти, спросила девушка.

– Ну, я пока не придумал, – играючи увильнул парень.

Отойдя от нее, он взял рюкзак с парты и направился в переполненный студентами коридор.

Роза, прокрутив в голове все случившееся, поспешила за ним.

Она все еще не понимала, что только что произошло, но надеялась, что не ввязалась в один из остросюжетных сериалов, которые ей редко, но удавалось посмотреть.

Девушка быстро забежала в кабинет и села за первую парту. Началась пара, но все, что удавалось услышать и понять ей, – это обрывочные фразы лекции, в то время как в памяти по-прежнему всплывало одно фото. Как бы ни пыталась она успокоить свое разбушевавшееся нутро, никакой контраргумент не спасал, и каждое переживание, возникавшее в ее светлой голове, заставляло ее нервничать только сильнее…

Вернувшись домой, Роза заперлась в своем логове и, прислонившись спиной к двери, села на пол.

По ее раздраженным щекам покатились обжигавшие слезы, которые она тут же принялась судорожно вытирать.

Девушка, суетливо достав телефон из сумки, разблокировала экран и открыла галерею.

Фотография почти обнаженного тела в белых стрингах была не единственной. Здесь было много других похожих: менее пикантных, более откровенных, почти безгрешных… На всех них не было видно самого сокровенного, но создавался намек на то, что скрывалось под пеленой таинственности.

Зачем она их сделала?

О, она понимала зачем! Ей хотелось доказать себе, что она могла быть сексуальной, женственной, привлекательной. Фотографии хранились здесь, в галерее, и она могла в любой момент открыть их и полюбоваться собой, когда в голову приходили дурные мысли.

Никто и не смел даже думать что-то взять у нее… Никто не смел ее шантажировать… И вдруг такое случилось! Саша нагло украл телефон и скачал фотографию… Роза невольно сморщилась, представляя, что еще он мог сделать с этим снимком.

«Нужно избавиться от них», – с сожалением вздохнула девушка.

Она выбрала все интимные фото и бросила их в корзину. Вышло оповещение – фотографии удалены. Серебрянникова снова напряженно вздохнула, понимая, что не избавилась от главной проблемы. От Саши.

«Почему он так поступил?» – задалась она вопросом, но не смогла найти на него убедительного ответа.

Александр Козлов всегда был таким. С девятого класса, когда Роза перевелась в школу, где он учился. Все были дружелюбны с ней, кроме него. Он сразу невзлюбил новенькую, стал настраивать против нее других учеников, подшучивать над ней, отпускать нелестные комментарии по поводу ее параметров: слишком низкая, слишком плоская, слишком большеглазая, слишком красноволосая… Слишком.

В сердце больно защемило. Саша вырос. Стал намного выше и сильнее, а черты его лица преобразились в мужественные, не лишенные утонченности: пухлые, но симметричные губы, горящие глаза, широкие твердые скулы… Однако внутри он остался таким же жестоким, неоправданно жестоким мальчишкой, который просто ее ненавидел. И эта ненависть, презрение и осознание собственной власти над ней убивало все очаровывавшее, что было в нем.

* * *

Вика, опустив крышку фортепиано, расслабила плечи и шею и разлеглась на кровати. Девушка посмотрела на свои ладони, которые болели после многочасовой игры перед предстоявшим поступлением.

«Осталось чуть больше месяца», – подумала она, пока рассматривала портрет, висевший у изголовья еще не остывшего инструмента.

Седовласый мужчина с пронзительными ярко-небесными глазами улыбался ей и успокаивал разбушевавшиеся мысли.

Достаточно отдохнув, Вика убрала ноты, которые были разбросаны, словно домино, на верхней крышке фортепиано, и отправилась на поиски достойных компаньонов.

– Папа, – девушка, зайдя в кабинет в левом крыле дома, игриво поприветствовала Игоря Вячеславовича, – может, сходим в ресторан? Я проголодалась. – Она растворилась в непритязательной улыбке, ловя главу семейства с поличным за поздним рабочим процессом.

– Я занят, Викуль. – Печатая на клавиатуре, мужчина мельком взглянул на дочь и душевно улыбнулся ей в ответ. – Предложи друзьям.

Вика скорчила грустную мину, постукивая розовыми ноготками по деревянной раме двери.

– Все мои друзья сейчас учатся.

– Я правда занят. Мне нужно ответить на письма и созвониться с некоторыми партнерами, договориться о завтрашней встрече, – заявил мужчина, не отрываясь от работы. – Давай на выходных.

– На выходных ты поедешь играть с Алексеем Анатольевичем в гольф, – наигранно обидчиво пробурчала Вика и вышла из кабинета с высоко поднятой головой.

В это время в холле первого этажа, в открытой гостиной, сидела Любовь Егоровна. Она хаотично перебирала в ноутбуке последние предложения рынка, неспешно наслаждаясь только поданным кофе.

– Мама, – ласково позвала ее Вика, встав у лестницы.

Услышав голос дочери, Любовь Егоровна перевела на нее взгляд, окутанный деловыми размышлениями, прислушиваясь к ее словам:

– Не составишь компанию в нашу любимую «Чайку»?

– Я работаю, милая, – увлеченно ответила ей мама, уставившись обратно в экран телефона, который все это время она держала в руке:

– Вы с папой работаете весь день и целый вечер, – театрально возмутилась Вика, надув для пущего эффекта и так большие губы.

– Ты же знаешь, Викусь, каждая сделка у меня на счету. Давай позже, – улыбнулась ей мама и снова уткнулась в монитор ноутбука.

Девушка вернулась к своей комнате и зашла в дверь напротив, прежде постучавшись.

– Мои любимые младшенькие, – она, присев между двумя блондинами, которые играли в приставку и не могли оторвать взгляды от панорамного телевизора, вовлеченно предложила, – можно к вам присоединиться?

– Прости, сестренка, – скупо ответил один.

– Но третий лишний, – безынтересно подхватил другой.

– Какие же вы зануды! – Она подыграла им, сощурившись. – Вообще-то я ваша сестра. И, более того, старшая. И когда вы были маленькими…

– Все-все, – развел руками Олег, пока Гриша ставил игру на паузу. – Я достаю третий геймпад.

– Так-то лучше. – Она любя поцеловала их в щеки, но парней перекосило, будто от лимона.

– Лучше бы ты эти манипуляции на своих ухажерах использовала, – потирая щеку, возмутился Олег и протянул сестре подключенный джойстик.

– Для них у меня припасены другие козыри, – ответила она загадочно.

– Во что будем играть? – нетерпеливо спросил Гриша.

Раздался звонок телефона.

– Может, лучше пусть она займется своими поклонниками? – негодовал Олег.

Вика, шутливо цокнув, поднялась.

– Вы загружайте, – сказала она отвлеченно, – я пока отвечу.

Девушка взяла айфон и, увидев, кто ей звонил, застыла в исступлении. Ее расслабленные бедра задел липкий, почти забытый озноб.

«Вадим», – вышло оповещение на экране телефона.

Она, отменив звонок, поставила айфон на беззвучный режим и, отложив его подальше, вернулась к братьям.

– Вы же не дадите меня в обиду? – сбивчиво спросила Вика, садясь обратно между близнецами.

Они напряженно переглянулись. Их старшая сестра по-прежнему была весела и улыбчива, но подростки поняли, о чем она говорила.

– Ты что, Вик? – беспокойно спросил Олег, робко погладив ее по спине.

– Мы за тебя всех порвем. – Кивнув, Гриша поддержал сестру братской улыбкой.

– Мы никому не дадим свою сестренку в обиду, – заявил увереннее Олег.

– Спасибо. – Вика снова обняла их, и близнецы, не изменяя своим манерам, закряхтели, словно больные туберкулезом.

Она радостно посмеялась над их одновременно одинаковой реакцией.

– Давайте за игру, – с боевым настроем сказала она и взяла геймпад, протянутый братом.

* * *

Роза, лежа в кровати, читала книгу. Она настолько погрузилась в историю, расписанную на несколько сотен страниц, что слегка вздрогнула, когда на экране телефона вышло оповещение. Взяв его с прикроватной тумбочки, девушка открыла мессенджер.

В этот раз писал Саша.

Серебрянникова, тяжело вздохнув, прочитала сообщение:

Саша:

Оденься завтра, как на этом фото, и не забудь про туфли на каблуках. Если у тебя есть стринги, то и они тоже понадобятся.

Роза, рассмотрев прикрепленное ниже фото, безутешно выключила экран смартфона.

Потерев сонные глаза, она снова уткнулась в набиравший обороты роман, но, смирившись с тем, что сосредоточиться на чтении не получится, девушка отложила книгу и вышла из комнаты.

– Мам, – окликнула она женщину, увлеченно смотревшую сериал, – помнишь, у тебя были туфли на толстом каблуке?

– Да, – та тут же встала с дивана и, сходив в спальню, вернулась с неброской, но элегантной парой лодочек.

Папа Серебрянниковой скептически взглянул на обеих.

– У моей дочери появился интерес к взрослой обуви? – спросила загадочно женщина.

– Хочу попробовать новый образ, – отмахнулась Роза.

Мама ласково погладила ее по волосам и села обратно на диван. Папа молча продолжил смотреть телевизор.

Роза вернулась к себе в логово и, поставив обувь на пол, заглянула в шкаф. Он особо не пестрил разнообразием нарядов, но были в нем те вещи, которые так хотел видеть на девушке Саша.

Глава 4
Острые когти и говорливый клюв

Студенты столпились в холе университета, заполняя многолетние стены заведения шумными разговорами ни о чем и обо всем. Роза, слегка сгорбившись и опустив голову, пробиралась сквозь толпу в коридоре. Она нашла нужную аудиторию и проскочила туда невидимкой, словно мышка. Никто из присутствовавших не обратил внимания на девушку, кроме всегда любопытных Паши и Рустама. Оба присвистнули при виде однокурсницы, отвлекая от разговоров присутствовавших в кабинете людей.

– Ну что за птичка-невеличка! – чуть громче обычного произнес Рустам.

Она положила сумку на стол, притормозив, взяла телефон и незамедлительно вышла из кабинета.

Щеки Розы горели, а слабое сердце в груди стучало быстрее обычного.

Навстречу ей не спеша шел Саша. Энергичный и сильный, он привлекал внимание посторонних: хлопковые классические штаны, однотонная бирюзовая рубашка и коричневые лоферы в ансамбле органично дополняли его образ уверенного в себе самца.

– Роза, – он игриво окликнул девушку, когда та пробежала мимо.

Она, сжав пальцы, поневоле остановилась и обернулась.

Саша плавно подошел к однокурснице, таинственно улыбаясь и нерасторопно оглядывая ее с ног до головы. Его глаза блестели то ли от хорошего настроения, то ли от смеха. Не сдержавшись, парень воскликнул:

– О черт, какая нимфа!

Расстегнутая на три пуговицы рубашка, юбка не по колено, а до середины бедра, черные закрытые лодочки на каблуках и колготки с рисунком в виде роз – в такой «форме» хотел ее видеть парень, и в таком образе она пришла на учебу.

– Теперь ты удалишь фото? – спросила Роза скованно.

Саша, продолжая осматривать девушку, самозабвенно ответил:

– Забыла? Тридцать дней.

– Двадцать девять, – выдохнув, она инертно сложила руки на груди.

– Хорошо. – Он поднял руки вверх, словно сдаваясь. – Пускай будет так. – И с легкостью их бросил, звякнув тяжелыми часами на запястье. – Сегодня я могу уступить такой очаровательной фее. Но готовься, на завтра я приготовил еще два задания. – Он прошел мимо, слегка коснувшись кожаной юбки, обтягивавшей ее бедра.

– Придурок, – шепотом проронила Роза и, вспомнив, куда шла, направилась дальше по коридору…

Завершилась последняя пара. Серебрянникова не торопясь собрала вещи и уже развернулась к выходу, как перед ней вырос некто, значительно крупнее нее.

Она, сдержавшись, посмотрела на человека, которого хотела видеть в самую последнюю очередь, учитывая, что учебный день подходил к концу.

Ее сердце мгновенно отяжелело. Все тело сжалось при виде юноши, возвышавшегося над ней, знавшего ее тайну.

– Куда ты? – подняв одну бровь, поинтересовался он.

– Тебе есть до этого какое-то дело? – бессильно ответила Роза.

Девушка хотела обойти его, но он схватил ее за локоть и требовательно развернул к себе.

– Мы не договаривались о том, что ты будешь ко мне прикасаться. – Она выдернула руку из ладони однокурсника, едва не задев его лицо.

– Тебе не нравится, что я тебя трогаю, – улыбнулся вредно Саша.

– Ты мне вообще не нравишься, – съязвила Роза.

– Ты такая разговорчивая, когда дело касается твоей неприкосновенности. – Козлов, сверкнув темными глазами, поиграл скулами.

Они оба вышли на улицу. Серебрянникова зашагала быстрее и, споткнувшись, упала.

Саша немедля подбежал к девушке и, положив руки на ее талию, попытался поднять однокурсницу. Но Роза грубо оттолкнула его от себя, продолжая настойчиво сидеть на асфальте.

К ним, выйдя из такси, направлялась знакомая фигура, чьи кудри расплывались фееричными брызгами шампанского в лучах розового солнца… При виде нее Козлов расплылся в саркастической улыбке. Девушка по-доброму улыбнулась, приближаясь к парню.

– Вика, привет, – поприветствовал он ее, складывая руки в передние карманы брюк.

– Привет. – Она неоднозначно посмотрела сначала на Сашу, а потом на Серебрянникову. – Что с вами?

– Да так, ничего. Просто хотел поинтересоваться, куда собралась Роза. Я переживаю, как бы она не вляпалась в неприятности, – на последнем растянутом слове он издал смешок.

Серебрянникова неторопливо поднялась, отряхнула ноги и, поправив юбку на бедрах, неожиданно бросила:

– Вот это честь! Сам Александр Козлов опустился до моей персоны. Радоваться ли мне этому или расплакаться?

Саша кинул на нее предупреждавший взгляд и, закатив глаза, вновь усмехнулся.

– Мы собирались в «Кафе на набережной», – беззаботно пояснила Вика.

– Оу, «Кафе на набережной»… – Он подмигнул Розе.

– Можешь присоединиться к нам, – предложила невзначай Вика. Она встретилась с перепуганным взглядом Розы, которая сразу помотала головой на ее безобидное приглашение. – Что? Мы часто туда ходили с Сашей, когда…

– …встречались, – закончил за нее парень, напрягая подбородок и топча каблуком лоферов асфальт.

Вика закрыла рот, воздерживаясь от дальнейших откровений.

– Думаю, лучше нам пойти вдвоем, – не дожидаясь других предложений, сказала Роза и, взяв ту под локоть, развернулась и потащила ее за собой.

– Жаль… Вика, я всегда не против быть третьим, – крикнул он им вслед и, услышав задорные голоса приятелей, обернулся к Рустаму и Паше, которые только вышли из дверей университета.

* * *

– Ты встречалась с Сашей? – поинтересовалась Роза, ставя заказ на столик.

– Зря я это ляпнула. – Вика, поморщив лоб, сделала глоток капучино. – У тебя же что-то с ним…

– Ох нет, не надо мне такого счастья, – пробурчав, Серебрянникова жадно откусила круассан и медленно зажевала.

– Ты первая девушка, с которой у него ничего не было, а он так заведен, – озорно отметила Вика, наблюдая, как она прятала переполненный тревогами взгляд в стол.

– Он ненавидит меня, – голос Розы дрогнул.

Она вновь откусила четверть круассана, почувствовав, как в глазах едко защипало.

– Мне так не кажется, – уверенно отрицала Вика.

Ощущая горечь во рту, Роза стиснула зубы. Ее руки неподвластно задрожали, а губы сами сжались в кривую линию. Сделав вдох, она вскинула брови и посмотрела на Вику с прежним благодушием.

– У вас все было серьезно? – ляпнула Роза и в ту же секунду прикусила язык.

– Ну, мы дальше поцелуев и тисканий не заходили, – улыбнулась Вика.

– Вы поэтому и расстались? – едва подавив смешок, спросила Роза.

– Нет. – Вика посмеялась в ответ.

Отставив кофе в сторону и посмотрев в окно, за которым то появлялись, то исчезали размытые лица незнакомцев, Вика перестала улыбаться. Ее утонченный лик пронзила грусть, которая плохо сочеталась с теплыми тонами в ее макияже.

– Все куда сложнее…

Серебрянникова многозначительно промолчала. Откусив новый ломтик круассана, она добавила с натянутой полуулыбкой:

– Ты хороший друг, Вика, а хорошие друзья умеют хранить секреты.

Та снова добро улыбнулась и отпила кофе, смакуя его горький вязкий вкус.

Глава 5
Выпотрошенная тушка

Проснувшись рано утром, Роза невольно вспомнила вчерашний разговор с Викой и подумала: «У Саши тоже есть секреты…»

Помотав головой, она открыла шкаф и, оглядев скептически одежду, аккуратно развешенную на плечиках, выбрала подходивший для учебы привычный наряд: прикрывавшую колени юбку, мальчишеские ботинки на плоской подошве, рубашку простого кроя с непримечательными пуговицами.

Пока девушка собиралась на пары, на экране телефона всплыло уведомление.

На почту пришло письмо от Димы. Он просил зайти к нему в редакцию после занятий, чтобы получить новое задание.

Роза обрадовалась сообщению и, не заставляя себя ждать, ответила, что обязательно придет.

Девушка убрала мешавшие пряди под ободок, сложила тетради в сумку и приготовилась выходить, как на телефон пришло новое оповещение.

Прочитав его, она громко выдохнула, словно уставший от затянувшегося паломничества путник. Топнув ногой, она хотела кинуть смартфон в стенку, но лишь сжала его в руке и снова открыла переписку.

Саша:

Привет, цветочек! У меня для тебя новое поручение. Оно тебе очень понравится.

Девушка нетерпеливо ждала ответа, но он так и не последовал. Тогда она задала соответствовавший вопрос:

Роза:

Какое?

Приказ последовал незамедлительно:

Саша:

Не надевай под рубашку лифчик.

Роза замерла. В одежде становилось жарко. Проведя дрожавшей рукой по румяным щекам, она написала:

Роза:

А потом ты скажешь, чтобы я пришла и вовсе без трусов.

Парень прислал ей хохочущий смайлик.

Саша:

Ну-ну, у нас не жесткое порно, а легкая эротика.

Серебрянникова, поджав губы, торопливо набрала и отправила следующее сообщение:

Роза:

Зачем ты меня раздеваешь?

Козлов ответил:

Саша:

Думаю, тебе это не в новинку.

Роза вспомнила ту самую фотографию и тут же покачала головой, прогоняя плохие мысли прочь, пускай и ненадолго.

Девушка быстро расстегнула рубашку и потянула лямки лифчика вниз. Сняв бюстгальтер, она вновь надела на себя рубашку, поправила пуговицы и посмотрела на себя в зеркало. От увиденного ей захотелось плакать.

Ее соски, несмотря на груди, кричали о своем присутствии.

– Да что же это такое! – Роза, покопавшись в шкафу, достала первый попавшийся кардиган.

Серебрянникова накинула его сверху на плечи, скрывая свою суть, так и рвавшуюся наружу. Она прищурилась, приглядываясь к груди. С громким вздохом девушка перевела разъяренный взгляд в сторону.

На телефон пришло очередное сообщение:

Саша:

И не забывай, сегодня у тебя два задания. Будь паинькой и выполни их. Или сама знаешь что.

В конце он прикрепил ухмыляющиеся эмоджи.

Роза раздосадованно, даже изнеможенно, простонала. Она схватила сумку и вышла из своего логова, громко хлопнув дверью.

* * *

Перед первой парой Роза, сложив руки на груди и смотря в пол, проскочила мимо малознакомых студентов. Те косо посмотрели на нее, но тут же отвлеклись на другие, более важные дела.

Забежав в аудиторию, она прошла мимо задних парт, тогда ее окликнули.

– Что? – громче обычного спросила девушка, смотря на того, кто присвистнул ей.

Он с аппетитом посмотрел ей на грудь и, тягуче облизывая дольку мандарина, медленно засунул ее себе в рот. Роза невольно сглотнула ком в горле.

– Ты словно греческая богиня… – произнес Саша настолько сладко, что девушку бросило в жар. – Они, насколько знаю, тоже не носили нижнее белье?

Серебрянникова, развернувшись, подбежала к первой парте и поспешила сесть за нее.

Пока она доставала учебники, ее щеки вспыхнули, словно пожар в разгар пасмурного дня. Девушка посмотрела по сторонам, замечая, что некоторые непонятливо уставились на нее, попутно что-то обсуждая между собой. Она прислушалась к посторонней беседе, но ничего дельного не смогла услышать среди поднявшегося хохота.

Она прикусила нижнюю губу, сдерживая слезы, застилавшие ее глаза новой пеленой страдания.

Все занятие Роза сидела со скрещенными на груди руками, а когда пара закончилась, стремительно покинула аудиторию.

После окончания учебного дня девушка, судорожно собравшись, выбежала из университета. На остановке она услышала, как ей позвонили.

– Алло, – прошептала она, взяв трубку.

– Привет, – радостно начала Вика. Уловив, как подруга шмыгала носом, она продолжила настороженно: – Роза, все в порядке?

– Да, – пропищала та, зажмурившись. – Просто устала.

– По голосу не скажешь, – более серьезно продолжила Вика.

Промолчав, Серебрянникова суетливо прошла сквозь толпу и направилась пешком к дому. Ветер смахивал ядовитые слезы с ее и так красных щек еще теплым для осени дуновением.

– Кажется, я догадываюсь, чьих это рук дело, – заговорила Вика сдержанно, расхаживая по пустому, непозволительно огромному дому.

В ответ Роза лишь всхлипывала:

– Вика, прошу, не надо…

– Я перезвоню тебе, – перебила ее та и сбросила звонок, не дожидаясь возражений подруги.

Вика набрала уже забытый номер телефона и прижала айфон к уху.

– Да? – ответил ей довольно бодрый юношеский голос.

– Привет, Саша, – заговорила девушка без лишней эмоциональности.

– Вика, привет. – Парень вышел из шумного помещения, из-за чего его стало слышно отчетливо хорошо. – Еще четыре года назад ты говорила, что больше никогда мне не позвонишь, – сказал он, специально понизив тон.

– Есть время поговорить? – невозмутимо уточнила девушка.

– Для тебя я всегда свободен, – ответил он елейно.

– Что происходит между тобой и Розой? – сразу спросила она, облокачиваясь на подоконник и рассматривая, как переливались клумбовые цветы в прекрасном бриллиантовом свете сентябрьского солнца.

– Ты ревнуешь?

Вика четко представила, как он нагло улыбался.

– Или боишься, что я уведу твою подружку? – вкрадчиво продолжил парень.

– Это не смешно, Саша, – напрягая губы, девушка вернулась к изначальной теме диалога. – Я серьезно. Что ты сделал Розе, что у нее уже второй день нет настроения?

– А при чем здесь я? – зло посмеялся парень. – Она взрослая девочка…

– Она не умеет врать, – бойко констатировала Вика.

– Она что-то сказала. – Голос Козлова моментально налился яростью.

– Нет, не сказала… – Девушка скрестила руки на груди. – Но я же вижу, что это как-то связано с тобой.

– Тебе обязательно забивать мою голову этим выдуманным дерьмом? – рассерженно ответил Саша. – Вика, я больше не хочу об этом говорить. Это не твое дело. Вместо того чтобы придумывать, чем занять свою праздную жизнь, ты должна встречаться с богатыми программистами и играть на рояле семь часов в день, чтобы поступить в суперпрестижную академию, где некогда выучился твой мегауспешный прадед. А не бегать за слабыми заучками и выяснять их отношения с парнями. Ясно?

Он почти кричал, пока Вика продолжала стоять прямо и твердо. Она бросила трубку, не дожидаясь, когда парень сменит манеру общения.

Услышав сигнал сброса, Козлов озадаченно уставился на экран телефона, рассматривая фотографию подруги на заставке, сделанную несколько лет назад. Две заколки в косах цвета слоновой кости, плиссированная клетчатая юбка, едва прикрывавшая колени, сверкавшие голубые глаза – все в ней напоминало ему о произошедшем.

* * *

После обеда Роза зашла в редакцию, не забыв прежде надеть лифчик. Дима привычно сидел за компьютером, уткнувшись в монитор, его сердитое лицо говорило о том, что действующий стажер пришла не совсем вовремя.

– Привет, – полушепотом сказала она, закрывая дверь.

Мужчина не ответил. Пройдя в кабинет, девушка присела перед рабочим столом начальника и, достав блокнот, приготовилась записывать новое задание.

– Мне пришлось серьезно править твою последнюю работу, – сообщил он бесстрастно.

– Почему? – аккуратно спросила Роза, сжимая пальцами колпачок ручки.

Дима развернулся к ней и критично заявил:

– Ты неправильно указала название картины. Не «В самом цвете», а «В самом свете».

– Но на выставке картина так и была подписана. – Серебрянникова, судорожно открыв галерею в телефоне, пролистала картинки. – Вот, – не заметив, как ручка выпала из рук на пол и покатилась к столу, она показала один из снимков начальнику.

Тот не стал смотреть на изображение.

– Любой может допустить ошибку, но не нужно ее копировать. – Дима, сняв очки, устало протер сомкнутые веки. – Твое дело как журналиста перепроверять всю информацию.

Роза хотела ответить, но прикусила щеку изнутри, чтобы снова не сказать лишнего. Она, увидев укатившуюся от нее ручку, нагнулась и подняла предмет дрожавшими пальцами.

– Это моя ошибка, – сказала вынужденно она. – Впредь буду внимательнее.

– В пятницу будет выставка молодых художников, – менее критично заговорил Дима. – Работаешь так же и обязательно перепроверяешь названия работ.

Девушка послушно кивнула.

– И еще, – он, надев очки обратно, дополнил сказанное новым поручением, – завтра надо помочь мне с отчетом, поискать информацию. Задержишься после пар?

Роза безмолвно согласилась.

– Тогда удачи, – скупо добавил он, возвращаясь к своей работе.

Серебрянникова собиралась уходить, но около двери Дима безутешно ее окликнул:

– У тебя все получится.

Ответив ему натянутой улыбкой, девушка вышла в коридор.

* * *

С утра Вика по-прежнему была зла. Не успела она выйти из дома, как перед крыльцом ее ждала другая машина. Разозлившись сильнее, она яростно направилась к автомобилю и громко постучала в стекло.

Со стороны водителя вышел Саша, освещая сногсшибательной улыбкой все вокруг.

– Что ты здесь делаешь? – спросила горячо девушка, сложив руки по бокам.

– Есть предположения? – повел бровью парень, продолжая лыбиться.

– Что ты здесь делаешь? – повторила Вика строже.

– Хотел отвезти тебя в музыкальную школу, – располагающе ответил Козлов, скрывая улыбку. – Игорь Вячеславович сказал, что у тебя дополнительные занятия.

– Где мой водитель? – оглядев место вокруг, предвзято спросила девушка.

– Я сказал ему, что ты поедешь со мной, поэтому он повез только Гришу и Олега, – вернув своему лицу первоначальную радость, пояснил парень.

Вика слабо простонала, повернувшись к дому. Саша, подойдя к ней, развернул девушку к себе.

– Тогда вызову такси. – Она, вытащив телефон из сумки, набрала номер, параллельно оттолкнув парня от себя.

Однако Козлов, воспользовавшись моментом, мгновенно выхватил айфон из ее ладони и, сжав в своей руке, спрятал за спиной.

– Ну, – Саша любезно открыл перед ней дверь, – мы поедем? – уточнил он, облокотившись на раму автомобиля.

– Возьму велосипед, – вздернув нос и надув губы, продолжила она стоять на своем.

– Вик, не будь такой упрямой, – чуть добрее произнес парень, указывая просящим взглядом на сиденье в машине.

Девушка, прочитав в его глазах искреннее раскаяние, села в автомобиль.

– Я хотела позвонить твоему папе, – задрав нос еще выше, поучительно проговорила Вика, когда они уже были в пути.

– Я жалею о том, что я тебе наговорил и что накричал на тебя. Я не должен был так себя вести.

– Я привыкла к твоим колкостям, Саша.

– Ты знаешь, почему я такой, – с горечью в голосе произнес парень.

– Но при чем здесь Роза? – допытывалась Вика. – Я уверена, что она не первая и не последняя твоя жертва…

– Да забудь ты про нее, Вика! – громче обычного сказал Козлов. – Жертва… – раздражающе усмехнулся он. – Я что, маньяк какой-то?

После недолгого молчания девушка нервно проронила:

– Я знаю, что ты пережил, но ты не должен вымещать свои страдания на других. Поговори с психологом.

– Я ходил к психиатру, – выдавил из себя Саша, сжимая руль. – Его тупые упражнения и постоянные вопросы об одном и том же оказались бесполезными. От таблеток мне становилось только хуже. Врач не избавил меня от проблемы.

Девушка промолчала, не отводя взгляд от лица парня, сосредоточившего в своих чертах все напряжение, которое могло быть в нем тогда.

– Вика, ты мой самый близкий друг, – основательно заявил Саша, когда они уже стояли на парковке, – и мне очень жаль, что я тебе нагрубил.

– Я тебя прощаю, – холодно ответила она, отстегнув ремень безопасности.

Козлов сжал каменные пальцы на руле и невольно напряг подбородок, опуская голову ниже.

– Если нужно будет с кем-то поговорить, то поговори со мной, ладно? – сказала мягче Вика, замечая, как ее друг вновь отдалялся от нее.

– Спасибо, – парень поднял тяжелый взор на девушку и взял ее за руку.

Сколько помнил Козлов, у Вики, как у настоящего музыканта, всегда были ухоженные мягкие руки, а длинные кисти пестрили ярко-розовыми овальными ноготками. Саша провел большим пальцем по светлой девичьей коже, чувствуя встречную теплоту и нежность. Наблюдая, как озадаченность с лица друга медленно улетучилась, девушка слегка улыбнулась ему. Выжидающе смотря на ее пухлые губы, он замер, перестав отдавать отчет времени, которое заточило их двоих в объятия вечности.

Козлов тяжело коснулся ее мягкой щеки и провел грубыми пальцами по высокой гладкой шее, попутно задевая золотые завитки ее лучезарных локонов…

Вика, чувствуя, как его ладони спускались ниже, вовремя поймала их в свои. Парень открыл рот, чтобы заговорить, но в то же мгновение закрыл его, проглатывая лишние слова в пересохшем горле.

– Ты что-то хотел сказать? – поинтересовалась она, облизывая влажные от блеска губы.

Взгляд девушки блестел в хрупком свете осеннего солнца. Накрашенные тушью длинные ресницы завораживающе трепетали над яркой радужкой больших глаз, а черные зрачки разрешали заглянуть в них глубже, чем дозволялось обычно, и прочувствовать ее полностью.

– Нет. – Скрипя зубами, он отодвинулся от Вики и, отстегнув ремень, вышел из машины.

Дождавшись, когда парень открыл ей дверь, девушка, не торопясь, вышла из автомобиля.

– Я слышала, что на днях папа собирается пригласить к себе Алексея Анатольевича. Может, тоже придешь? – предложила беззаботно Вика.

– Чтобы выслушивать, какой я плохой сын? – горько усмехнулся Саша, выпрямляясь перед ней. – Нет, спасибо.

Девушка, ловя задумчивый взор парня, промолчала.

– Хотя если тебе есть что мне предложить… – шутя подумал он.

– Еще чего. – Она стукнула его в бок, замечая полыхнувший в его взоре огонек.

– Но хоть живая музыка будет? – поинтересовался Козлов вкрадчиво.

– Разумеется, – гордо улыбнулась та. – Без меня не обойдется ни один званый ужин.

Саша растянул губы в полуулыбке.

За это время она нисколько не изменилась. Перед ним стояла все та же Вика.

Парень вспомнил все, что когда-то их связывало: тягучие поцелуи, чувственные прикосновения, ее поддерживавший смех, взгляд, не пытавшийся прочитать его до последней строчки… и кое-что еще.

– Хорошо, я приду. – Он виновато улыбнулся подруге.

Перед тем, как зайти в музыкальную школу, Вика мягко настояла:

– Помирись с Розой.

Саша, ничего не ответив, вернулся в машину.

В дороге он подбирал слова, которые скажет однокурснице, как он в ее присутствии удалит компромат на нее и попросит прощения.

Но когда он подумал об этом… его сердце окончательно окаменело. Дерзкая полуулыбка спала с лица, а полные губы сжались в тонкую проволоку негодования.

«Ну уж нет», – гневно возразил про себя парень…

Пройдя полупустые коридоры учебного учреждения, Козлов тихо вошел в аудиторию и присел к своим приятелям, ловя возмущенный взгляд лектора.

– Ты где так задержался? – с глупой улыбкой спросил Паша едва слышно, пока преподаватель объяснял переполненный деталями график, начерченный на доске.

– Вику подвозил, – громко переводя дыхание, ответил Саша и открыл рабочую тетрадь.

– Вы снова вместе? – с надеждой спросил Рустам и, пока лектор увлеченно дополнял нарисованное новыми показателями, поспешно потянулся к товарищу. – Пожалуйста, пусть это будет правдой, а то этот чудик, – он покосился на соседа по парте, – вечно с этими охами и ахами по ней меня уже достал.

– Нет, – с фальшью в голосе посмеялся Саша.

– Молодые люди, – троих парней окликнул преподаватель, который от раздражения сжимал мел в руке, – уделите профильному предмету немного внимания.

Рустам и Паша, развернувшись, с наигранным снобизмом уставились в доску. Козлов написал в тетради тему пары, слегка прищурившись, изображая убедительную заинтересованность в происходившем.

Осмотрев всю аудиторию, которая прилежно слушала его лекцию, преподаватель продолжил говорить.

Саша, слегка откинувшись на стул, устремил ненасытный взгляд на первую парту.

Роза нисколько не изменяла себе не только в выборе места в просторной аудитории, но и своему внешнему виду, из раза в раз предпочитая строгий низ и менее навязчивый верх. Ее красные волосы, заплетенные в косу, дразнили.

Парень вспомнил, какая фотография хранилась в его айфоне…

Он уже придумал ей задание.

Глава 6
Птицы тоже плачут

После третьей пары был большой перерыв, Роза, как и все студенты, отправилась в столовую.

Пока Серебрянникова выбирала себе салат и мясо, ее мысли крутились вокруг Саши. Стоя в очереди, она в который раз за день проверила сообщения в телефоне и, не найдя ожидаемого, настороженно сложила смартфон обратно в сумку, продвигаясь к кассе.

Оплатив обед, девушка принялась искать свободное место, пока ее не окликнул знакомый голос, который не раз любил ей приказывать. Она вдруг обернулась, видя вдалеке два карих искрившихся глаза.

– Роза, – дважды окликнул ее парень, показав ей на стол, за которым сидел он, а вокруг него – его друзья и несколько однокурсников с других направлений.

Она в спешке подошла к юноше и, не глядя никому в глаза, едва различимо спросила:

– Что?

– Иди вон к тому парню, – Саша небрежно указал на столик, где сидели известные в университете рок-музыканты. Конкретно парень имел в виду рыжеволосого студента, который, расположившись между друзьями, воздерживался от участия в их беседе, – и скажи ему что-нибудь пикантное про его джинсы.

Ребята, сидевшие рядом с Козловым, сдерживали саркастичные улыбки, стараясь делать вид, что их волновала только еда в тарелках.

Под властью обжигавшего пламенем взгляда и издевательской усмешки парня Роза замерла на месте.

– Что застыла? – зло бросил Саша, повысив голос. – Поспеши, цветочек, пока обед не закончился.

Девушка безоговорочно развернулась и направилась к рокерам.

Они о чем-то весело болтали, откинув ноги на скамейку, демонстрируя всем оригинальные конверсы, купленные в секонд-хенде. Когда Роза подошла к ним, то они затихли.

– Мне нравятся твои джинсы, – обратилась она к парню, который сидел в центре их компании. – Так обтягивают твой потрясный зад.

Она тут же замолчала. Прокрутив в голове, что только что она сказала, девушка рвано вздохнула.

В ответ молодые люди посмеялись. Парень, которому был адресован комплимент, улыбнулся:

– Я польщен. – Его голубые глаза отражали все дружелюбие, на которое он был способен к незнакомому человеку, и очевидное смущение.

Роза чувствовала, как закипала, словно оставленный на включенной плите чайник. Поднос в ее руках трясся, а сердце колотилось в груди, как несгораемый двигатель локомотива.

– Это все, что я хотела сказать, – пробормотала она, сделав шаг назад.

– Стой, – окликнул ее рыжий парень. – Как тебя зовут?

Серебрянникова нерешительно развернулась и замерла.

– Роза, – охрипшим голосом ответила она.

– А меня Андрей, – лучезарно представился парень, убирая ноги со скамьи. – Это Леха, Вано, Стас и Макс, – он указал на каждого из своих друзей.

Роза посмотрела на парней, встречаясь с их одобрительными взглядами.

– Пообедай с нами, – предложил невзначай рыжеволосый юноша.

Леха радушно отодвинулся, освобождая место, а Вано дружелюбно убрал свой поднос, приглашая присесть рядом.

Девушка с облегчением выдохнула. Поставив поднос на стол, а сумку – рядом, она присела на придвинутое Максом сиденье и вновь, уже несколько любопытнее, осмотрела ребят.

Парни вернулись к прерванному приему пищи.

– Ты же учишься на экономическом, третий курс? – поинтересовался Андрей, отпивая колу из банки.

– Да. – Роза, вздрогнув, выпрямилась и убрала выбившийся из прически локон за ухо.

– Классный цвет волос, – заметил дружелюбно Стас.

Она скромно улыбнулась ему:

– Спасибо.

– Красный, как у Ариэль. Ты будто русалка, выплывшая на берег из пучины морской, – любезно поделился Макс.

Андрей застенчиво усмехнулся.

– Будешь нашим королем, ты будешь нашим королем, – запел шутя он.

– Ты когда-нибудь тусовалась с рокерами, Роза? – спросил без подвоха Вано.

Она, проглотив ложку супа, который еще не успел остыть, невинно покачала головой.

– Мы хорошие ребята, Роза, прикольных девчонок не обижаем, – сказал дружелюбно Стас. – Так что не стесняйся.

Увидев в его взгляде искренность, Роза довольно продолжила есть.

Саша, не сводя пламенных глаз, смотрел в сторону Андрея и его банды. Дыша тяжело, словно разъяренный бык, он сжимал в руке вилку, и та под давлением его жестких пальцев готова была сложиться в острый угол. Пышные брови непроизвольно свелись к переносице и теперь своим устрашающим видом привлекли внимание рядом сидевших студентов.

«Поверить не могу», – прошипел про себя парень и рывком встал из-за стола.

* * *

Роза зашла в аудиторию легко, задумчиво улыбаясь. Когда девушка проходила в кабинет, один из студентов успел схватить ее за сумку. Она развернулась и отрешенно поглядела на источник всех своих проблем:

– Что-то еще?

– Ты, кажется, обронила, – громко сказал он, протянув ей незамысловатый глянцевый квадратик.

Некоторые однокурсники с интересом посмотрели в их сторону.

В глазах Саши читался очередной безапелляционный приказ: «Давай, делай, что я тебе говорю». Его друзья озадаченно посмотрели на него, а потом с неким скепсисом на нее.

– Точно. – Девушка вновь широко улыбнулась. Выхватив протянутое средство контрацепции, она бросила его в карман сумки. – Спасибо, Саша. Непременно повеселюсь.

Она, не задерживаясь на месте, развернулась и прошла к своей парте.

«Такая уверенность ненадолго, – холодно прокрутил в голове Козлов, провожая ее фигурку. – Я сделаю так, чтобы все узнали, какая ты на самом деле, скромница Роза».

– Жестко ты, – промычал Паша в адрес Саши.

– Ну, а она-то с ним пожестче, – прошептал Рустам приятелю и, поймав недовольный взор Козлова, резко отвернулся. – Все-все. Молчу.

Не выдержав непредвиденного поражения, Козлов стремглав вышел из аудитории и заходил по полупустому холлу. Выпустив пар, он огляделся. Его внимание привлекла широкая пробковая доска на стене, на которой были вывешены красочные объявления. Конкретно парня привлекла листовка «Моя история».

Саша бегло прочитал описание: «Конкурс на лучший проект об истории страны, родного края, семьи». Наведя айфон на напечатанный QR-код, он перешел на всплывшую в браузере страницу.

«На свободную тему, – выделял важные фразы Саша, не скрывая от случайных окружающих вид серьезно настроенного студента. – Любого формата… Оцениваться будет креативность… Участвовать могут все желающие 1–4 курсов…»

Козлов, озадаченно перечитав задание, бесцельно уставился в айфон:

«Есть одна идея».

* * *

Саша, вернувшись домой поздно вечером, ввалился в свою спальню и, скинув одежду в корзину, направился в душевую комнату. Парень будто под гипнозом посмотрел на свои огрубевшие ладони и запачканную пылью рубашку. Его тянуло в сон, но о себе давал знать пустой желудок.

Целый день Козлова не покидали мысли о внезапно попавшемся проекте. В самом конкурсе он не собирался участвовать, но неожиданная находка сподвигла его узнать кое-что о своей семье.

Надев удобную одежду, парень вышел в коридор и прошел мимо кабинета отца, где еще горел свет. Он, дойдя до слабо освещенного конца крыла, остановился перед темно-бордовой дверью. Коснувшись потемневшей золотой ручки, Козлов застыл на месте.

«С одной стороны, я могу узнать что-то очень и очень неприятное, – думал про себя парень, стискивая зубы, – но с другой… а что, если я узнаю, что случилось с мамой?»

Саша собрался с силами и повернул ручку двери вниз. Войдя в комнату, парень на ощупь нашел выключатель и включил свет.

Под озаренной люстрой в комнате завораживающе плавала пыль. Два стола, стоявшие углом около широкого стеклянного окна, были завалены бумагами, папками, книгами и прочим хламом. Они смирно покоились под пластиковой оберткой, как и рядом стоявшие стройные шкафы и кожаный диван.

Козлов открыл окно. Он, подойдя к столу, рывком снял запыленную строительную пленку. Бросив ее на пол, парень с трепетом на кончиках пальцев провел рукой по бумагам. Он оглядел комнату внимательнее и скинул пленку со стеллажей с книгами. Саша потрогал обложки толстых кожаных томов, представляя, как до них дотрагивалась мама, вспоминая, как она не раз перечитывала любимые шедевры, блаженно лежа на диване, словно восточная королева в шелковом длинном пеньюаре с игривыми кисточками на талии.

Парень скинул пленку с дивана и присел на кожаное все еще мягкое сиденье.

Будучи маленьким, он подбегал к маме и просил ее почитать. Тогда она укладывала его к себе на грудь, гладила его волнистые волосы и читала ему великие романы. Он ничего не понимал из прочитанного, лишь слушал мамин голос и чувствовал себя самым счастливым на свете.

Саша закрыл глаза и глубоко вздохнул, ощущая, как сухая пыль попадала в нос. Откашливаясь, он поднялся и снова подошел к столу.

Парень, взяв пожелтевшие бумаги, бегло просмотрел их, отгоняя от себя пыль, назойливо бросавшуюся ему в лицо.

– Что ты здесь забыл?

Он поднял отрешенный взгляд в сторону двери и столкнулся им с отцом. Алексей Анатольевич также с нескрываемым любопытством осматривал уже забытую комнату.

– Решил поучаствовать в одном конкурсе, – выжидающе проговорил парень. – Вспомнил, что у мамы была кандидатская по историческим наукам.

Алексей Анатольевич, пройдя медленно внутрь комнаты, с осторожностью подошел к полкам и провел по ним руками, собирая осевшую покрывалом пыль.

– Она же вроде составляла свое семейное древо? – как можно естественнее обронил парень, продолжая целеустремленно копаться в бумагах.

– Было дело, – тягостно вздохнул отец и с трудом прошептал: – Она оставила ноутбук, где сохраняла все свои проекты. Можешь посмотреть там.

Саша, оживленно кивнув, осмотрелся.

– Он в шкафу на верхней полке, – сказал Алексей Анатольевич, встав в дверях.

Парень, незамедлительно пройдя к шкафу, открыл его, взметнув в воздухе рваные комки пыли. Он, потянувшись к полке, нащупал маленький прямоугольный чехол. Достав его, Саша вытащил ноутбук из сумки и лежавший на дне провод.

– Ты скучаешь по матери?

Младший Козлов осторожно поднял взгляд на отца. Сердце в его груди остановилось. Два одиноких уставших глаза были направлены на него, поглощая в свою непрожитую скорбь.

– Да, – замешкавшись, парень все же сознался.

Алексей Анатольевич воздержался от ответа и бесшумно вышел из комнаты, оставляя сына наедине со скрытым от лишних глаз прошлым.

Саша озадаченно смотрел мужчине вслед, пока его не отвлек от мыслей включившийся ноутбук.

«Ночка должна выдаться долгая и бессонная», – натужно сказал парень про себя и приступил к поискам.

Глава 7
Самцы и самки

Паша и Рустам ввалились в аудиторию, бурно обсуждая нечто весьма интересное. Увидев своего друга, увлеченно сидевшего в ноутбуке, они окружили его с обеих сторон, заглядывая в монитор:

– Откуда ты достал этот хлам?

– Что? Порнушку без звука смотришь?

Саша с каменным выражением лица пристально поглядел сначала на одного, потом на другого, а затем снова уставился в компьютер.

– Нет, читаю, как избавиться от глистов.

Парни напряженно переглянулись.

– Шучу, участвую в конкурсе по истории, – сухо ответил Козлов.

– Воу, кажется, наш накачанный задрот еще больше прокачивает свои похотливые мозги, раз сидит теперь за уроками круглосуточно, – подметил ехидно Паша.

– Не забывай про тренировки, друг, – напомнил заботливо Рустам Саше.

– Да, мы ужасно скучаем, – добавил ласково Паша.

– Вы же знаете, что пока я не отработаю на стажировке, я не смогу вернуться к тренировкам. Плюс у меня еще курсовая не сдана, – замученно проговорил Козлов, проведя ладонью по сонному лицу.

Рустам и Паша зловеще предвещали:

– Скоро мышцы вовсе пропадут…

– …и ты превратишься в дрыща-ботана…

– …и телочки тебя будут хотеть куда меньше.

– Парни, я вас люблю всей душой… – начал Саша издалека.

– С этих слов все и начинается, – съязвил Рустам.

Козлов ударил его в плечо, отчего тот шуточно прошипел.

– …но вы могли бы заткнуться и заняться своими делами, – грозно приказал он, когда непоседливые приятели садились за парту перед ним.

– Как скажешь, – с нарочитой обидой отвернулся Рустам.

– Злой, очень злой Александр! – наигранно, словно напыщенный индюк, воскликнул Паша. – Только не забывай, в субботу адская вечериночка: там будут такие сексапильные цыпочки из других университетов! Они-то падки на парней с экономического.

– Напомните, как вы поступили вместе со мной? – возмутился Саша.

– Ну, так получилось, друг, судьба, – предположил, подняв плечи, Паша.

– А меня родаки заставили, – обреченно сказал Рустам.

Козлов прохрипел от негодования и вернулся к своему расследованию.

Роза вошла в аудиторию, готовясь к очередной пытке, но Козлов встретил ее безразличным молчанием. Сначала она удивилась его сконцентрированному на лэптопе виду, а потом с облегчением вздохнула.

Девушка, присев за привычную парту, украдкой взглянула на досаждавшего ей однокурсника. Он читал с монитора ноутбука и был глубоко погружен в изучение его содержимого. Настолько, что пухлые губы парня превратились в длинную тонкую нить.

В аудиторию вошел Андрей. Он, подойдя к Саше, положил перед ним листовку. Тот, заметив его, пожал музыканту руку.

Паша и Рустам обернулись, другие студенты также обратили внимание на двухметрового рыжего парня.

– В субботу вечером вечеринка, – объяснил Андрей, раскладывая флаеры по партам.

Среди студентов прошел возбужденный шепот.

– Я же говорил, – кичился Паша.

– А в честь чего? – поинтересовался воодушевленно Козлов.

– «Бац-Бац» взяли первое место по конкурсу среди барабанщиков, – ответил рыжий парень в обычной манере.

По аудитории прошел бум аплодисментов. Роза, услышав возникший из ниоткуда шум, сняла наушники и удивленно посмотрела на источник людского волнения. Еще больше взволновали ее громогласные овации в его честь.

– Это ты так постарался? – уточнил Рустам.

– Не я же один только играю на барабанах. – Пожав плечами, Андрей показал на листовки в руке. – Здесь написано, во сколько и где состоится концерт. Вход свободный. Можете привести друзей. Все как обычно: танцпол, живая музыка, выпивка, снеки… Будем рады, если вы внесете донаты в нашей группе в соцсетях.

Шум в кабинете стих, тогда барабанщик направился к Розе. Она, видя, как он приближался, выпрямилась. Когда барабанщик возник перед ней, она растерянно посмотрела на него. Он, склонившись, положил флаер на открытую перед девушкой книгу.

– Совсем зачиталась?

При ярком свете солнца голубые глаза Андрея отливали аквамарином, теплым и летним, словно море, окружавшее тихую гавань спокойствием и благодатью. В желтой, почти рыжей брови мелькало серебряное кольцо.

– Придешь на вечеринку? – Он улыбнулся, замечая, как щеки девушки окрасились здоровым румянцем. Клык, выбивавшийся из ровного строя зубов, придавал его улыбке особую чистую искренность.

– Даже не знаю, – смутилась она, машинально поправив закатанный рукав клетчатой рубашки.

– Приходи, будет весело. Поиграешь на барабанах, – непринужденно предложил Андрей, убирая на выбритые виски пряди, которые спадали на его худое вытянутое лицо тициановыми нитями.

– Я не люблю танцы и шумиху, – упрямилась Роза.

– Мне бы хотелось тебя там увидеть, – решившись, сказал он, и его огромный кадык скользнул вниз-вверх. – Книги – это классно, но с людьми тоже нужно общаться.

Закончив, парень выпрямился и вышел из аудитории.

Когда Андрей ушел, Роза взяла листовку и внимательно ее прочитала.

Она успеет. С утра спектакль. Ближе к обеду она напишет рецензию и отправит Диме. Около четырех соберется и в шесть будет уже на месте. А подготовиться к парам можно и в воскресенье.

Девушка улыбнулась, вспоминая слова барабанщика, произнесенные пару минут назад размеренным взрослым тоном: «Мне бы хотелось тебя там увидеть».

Она обернулась в сторону двери и столкнулась с затуманенным взором Саши. В тот же миг однокурсник перевел его на монитор ноутбука и сделал вид, что увлеченно печатал ускользавшую, словно песок сквозь пальцы, мысль.

* * *

– Значит, ты познакомилась с очень симпатичным барабанщиком по имени Андрей? – пытливо, как бы ненароком, поинтересовалась Вика, ступая медленно вперед, проваливаясь пальцами ног в прохладный песок.

От тихого моря веяло освежающим, слегка прохладным бризом, отчего ее кудри развевались на ветру золотистыми облаками.

– Угу, – Роза вдохновенно промычала, щурясь от яркого солнца. – Мне так волнительно, что мне нравится человек, которому, кажется, нравлюсь… я.

– Эй, почему «кажется»? – возмутилась шуточно Вика. – Будь решительнее. Парням нравится, когда мы даем им понять, что они могут сделать следующий шаг.

– По-моему, весь мой внешний вид говорит о том, что он может действовать, – издала смешок Роза и указала пальцами на свои щеки. – Они до сих пор красные.

– Ты с кем-нибудь встречалась до этого? – тепло спросила ее подруга.

Серебрянникова невозмутимо покачала головой, ведя ногой по песку.

– Не доводилось как-то.

– Думаю, у тебя все получится, – поддержала подругу Вика. – В любом случае ты ничего не теряешь. Если он сочтет лучшим остаться друзьями, его вина. Значит, тебе достанется вариант достойнее.

– Спасибо, – улыбнулась признательно Роза.

– Кстати, о парнях, – невзначай вспомнила Вика. – Саша извинился?

Серебрянникова посмотрела вдоль переливавшейся белым светом глади воды, снова на подругу и покачала головой.

– Почему я не удивлена? – Вика, закатив глаза, ступила дальше по пустовавшему пляжу, вдыхая легкий соленый аромат берега.

– Но как странно, сегодня он мне и слова не сказал. – Роза устремилась к деревянным ступенькам, направлявшим в город.

Вика последовала за ней.

– Он ведь совершенно другой, Роза, – сказала она добродушно. – Саша на самом деле не такой злой. Он может быть вежливым, галантным и заботливым.

– Заботливым? – нервно усмехнулась Серебрянникова.

– Еще как, – протянула игриво Вика.

– Почему ты с ним начала встречаться? – спросила уже серьезнее Роза.

– Само так вышло. Мы же с детства дружим. Многое знаем друг о друге… Даже слишком многое, – несколько зловеще прошептала она.

Над головой подруг пролетела чайка, направляясь в сторону воды. Пролетев близко от морской глади, одним ловким движением клюва она поймала рыбу и устремилась с пойманным обедом вдаль.

Вика задумалась на пару секунд, но все же спросила:

– Ты пойдешь на вечеринку?

– Собираюсь, – с сомнением в голосе ответила Роза, надевая обувь вслед за подругой. – Постой, а тебя пропустят?

– Конечно, – просияла Вика. – У меня куча знакомых на этой тусовке, – поправляя застежки на высоких нежно-розовых босоножках, упомянула она. – Приходи. Я не дам тебя в обиду Саше. – Девушка посмотрела на часы, выходя с берега. – Мне нужно спешить. Увидимся завтра.

Обнявшись, подруги разошлись: Роза направилась гулять дальше, а Вика – по своим делам.

* * *

Черный автомобиль марки Volvo плыл по дороге, мелькая в уютных огнях вечернего города. Саша, скованно сидя в кожаном салоне, благоухавшем новизной, смотрел в окно, ни на чем не задерживась.

Алексей Анатольевич сидел напротив, изредка, но пристально поглядывая на озадаченного думами сына.

Не успели двое гостей оказаться на пороге особняка Никольских, как их уже вышли встречать члены семейства.

В холле дома находились два молодых человека и подруга Вики – Оля. В ожидании Козловых они любезно о чем-то болтали, мимолетно посмеиваясь. Белокурая красавица подошла к ним вместе с Сашей и обратила внимание гостей на рядом стоявшего с ней парня. Два высоких молодых человека с идеальными аккуратными бородками и свежими стрижками любезно протянули руки, и младший Козлов пожал им ладони.

– Это Александр, мой друг детства, – представила его Вика новым знакомым. – Саша, это Артем и Семен.

– Нам приятно познакомиться, – для приличия произнесли молодые мужчины.

– И мне, – безразлично ответил Козлов. – Привет, – кинул он Оле.

– Привет, – широко улыбнулась она.

– Вы не против, я ненадолго украду Вику? – Саша, схватив подругу за локоть и не дождавшись ответа гостей, утащил ничего не подозревавшую Никольскую в коридор и завел за угол.

– Что это за парни? – спросил он у нее настороженно.

– Будущие сотрудники моего папы и партнеры твоего, – пояснила девушка издалека.

– А, значит, программисты, – поведя бровью, уточнил он.

– Похоже на то, – ответила Вика, выскользнув из рук друга и подойдя к узкой лестнице, направлявшей в служебные комнаты.

– Я хотел с тобой обсудить кое-что. – Саша, подойдя к подруге, собрался с мыслями и поделился: – Я тут изучал ноутбук мамы… – Он вдруг замолчал, касаясь ее ладони, отчего волоски на его коже поднялись, будто под действием электрического напряжения.

Бессознательным импульсом он переплел их пальцы между собой в крепкий замок.

Вика, чувствуя трепет, шедший от кончиков его пальцев, внимательно слушала парня.

– Там столько разной информации, делай проекты не хочу, – сказал он.

– И? – подтолкнула его к ответу Никольская.

– Я нашел древо моей семьи. Оно огромное. Мама собирала фотографии, письма, факты… Она даже отцовскую линию дотошно изучила, – вдумчиво проговорил он. – Я не знал, что похож на своего прадеда-турка, – попробовал пошутить парень.

– Ух ты, – улыбнулась Вика.

Тот поддержал ее полуулыбкой, сохраняя прежнюю серьезность на лице.

– Но ты же не для проекта все это искал? – спросила она.

– Я верю, что в ее архивах есть что-то. – Саша уставился в сторону, продолжая говорить уверенным голосом с хрипотцой сомнения. – Возможно, она оставила какие-то подсказки.

Он задумчиво рассказывал дальше:

– Я вижу, как отцу до сих пор больно об этом вспоминать. Когда он вошел в ее кабинет, он будто всю совместную с мамой жизнь заново пережил. Все приятное и неприятное. Он отчаялся и… возможно, возненавидел ее. – Резко посмотрев во вдумчивые глаза девушки, он продолжил с жаром: – Я не могу, Вика. Она бросила меня, своего единственного сына, хотя могла забрать меня с собой. Она любила меня. У нее целое наследство осталось от бабки. Что-то здесь не просто так.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Никольская, медленно сведя к переносице брови.

– Я хочу попробовать ее найти, – твердо сказал Саша.

Вика промолчала, и по ее внимательному, не лишенному тревожности взору было видно, что она глубоко и тщательно обдумывала его слова, сказанные неслучайно.

– Я понимаю, что надеяться мне не на что, – прервав напряженное молчание, продолжил парень. – Но… вдруг у меня получится.

– И как генеалогическое древо может помочь тебе в этом? – с предубеждением в голосе проронила девушка.

– В ее архивах я нашел нечто занятное, – ответил Саша. – Две закрытые папки. Попытался их открыть, но ничего не вышло. Ломаю голову, что там может быть.

– Я боюсь за тебя, Саша. – Заметив грусть на лице парня от произнесенных слов, девушка ласково погладила его твердую, словно металл, ладонь.

– Это не тот случай, – улыбнулся он ей вновь, но менее дружелюбно. – Если я чего-то хочу, я получаю это… Не тебе ли это знать, Вика? – Вскинув брови, он сжал кончиками пальцев ее руку.

В ответ Никольская подняла уголки пухлых губ, даря парню нежную ухмылку с привкусом неискренности. Саша почувствовал, как его улыбка скатывалась в кислую недовольную мину.

– Правда… Не мне ли… – отстраненно согласилась девушка.

Козлов нежно похлопал ее по руке и спустился на одну ступень, прежде чем подруга его окликнула. Тогда он обернулся.

– Саша, только будь аккуратен, – обеспокоенно сказала Вика.

– Не волнуйся, отец ни о чем не узнает. – Он спустился еще на несколько ступеней, однако замер на месте, поняв, что девушка осталась стоять там же. – Пойдем. Нас заждались уже, наверное.

Молча согласившись, Вика вместе с Сашей вернулась обратно к остальным гостям.

– А вот и моя красавица дочь. – Игорь Вячеславович с распростертыми объятиями принял Вику и усадил ее слева от себя. – Прекрасная пианистка. Каждый год выступает на Летнем фестивале. Не пропускает ни одного международного конкурса.

– Вы сыграете для нас, Виктория? – с упованием спросил Артем, отпивая из бокала игристое вино.

– С удовольствием, – легко ответила девушка.

Саша, сев между Семеном и Олей, постелил себе на колени белоснежную салфетку. В кармане пиджака прозвенел телефон, парень незаметно для беседовавших гостей достал его и проверил оповещение. Прочитав присланное сообщение, он хитро поглядел на сидевшую рядом брюнетку.

– Потом, – игриво прошептал парень ей.

Оля лишь довольно хмыкнула и положила в рот листик салата. Поймав любопытные взгляды близнецов, сидевших напротив, она подмигнула им и прислушалась к разговору между присутствовавшими.

– У меня есть тост. – Алексей Анатольевич, поправив металлические пуговицы на бортах кардигана, встал и поднял бокал. Все последовали его примеру. – Простой, но подходящий сегодняшнему ужину. – Он окинул довольным взглядом окружавших людей и, когда его взор пересекся со взором сына, сказал: – За будущее.

– За будущее, – поддержали его все и отпили напитки из блестевших в ярком свете хрустальных бокалов.

Саша повторил слова шепотом и тоже сделал затяжной глоток вина, опуская задумчивый взгляд в стол.

– Викуль, сыграй что-нибудь для нас, – ласково обратился к дочери Игорь Вячеславович, погладив ее по спине.

– А конкретнее? – задорно уточнила она, поднявшись со стула и воздушной, оживленной походкой устремилась к роялю, тоскливо стоявшему посредине просторного холла.

Мужские взгляды поспешно, будто по велению волшебной палочки, последовали за краями ее небесно-голубого платья, выгодно подчеркивавшего ее тонкие щиколотки и бедра.

– Вам отлично дается все, – произнес первым Алексей Анатольевич.

– Что-нибудь легкое и веселое. – Любовь Егоровна рукоплескала.

– Дебюсси подойдет? «Аве Мария»? – предложила пианистка, поднимая крышку музыкального инструмента.

Присев на край банкетки и настроившись на спонтанное выступление, легкими движениями она пустила длинные тонкие пальцы в пляс.

Саша не отводил увлеченного взгляда от прекрасных динамичных рук, заставлявших угловатые клавиши мерцать и петь. Сосредоточенное лицо Вики не было лишено обыденного азарта и наслаждения. Она играла артистично, как это свойственно опытному и талантливому музыканту, но было в ее исполнении и то, что отличало ее от других. Никольской удавалось добраться до самой сути, не подозревая об этом и доверяя это осознание слушателям.

Она играла так, будто говорила с самой собой и не боялась, что этот монолог станет публичным. Она была вне мелодии, воплощая ее технически точно, но и внутри нее, заставляя мотивы быть озвученными по-своему.

Просчитывая бесшумно, а иногда и вовсе незаметно губами ритм, она погружалась в партию глубже и глубже, утягивая за собой замершую в мгновении публику. Ее кисти, парившие над клавишами, и ступни, нажимавшие на педали по очереди, будучи продолжением всего ее тонкого и сильного существа, были теми ключиками, которые открывали любые двери в сердцах присутствовавших. Была открыта дверь и в душе Саши.

Парень чувствовал, что его спокойное и ровное дыхание теперь сорвалось. Он задыхался от каждой ноты, резавшей его содрогавшееся от боли тело. Он закрыл глаза, погружаясь в мысли, которые терзали его при каждом ласкавшем аккорде.

Она сидит рядом с ним. Она улыбается ему, поглаживая его непослушные локоны, и от каждого трепетного касания его кожа покрывается дрожью тоски. Ее полные губы с привкусом горького виски и только что выкуренных сигарет невыносимо целуют его в висок, а нежные руки, увешанные браслетами и кольцами, обнимают его и прижимают к своей полной благоухающей ванилью груди. Они говорят, не умолкая, и он замечает, что за все то время, что они были в разлуке, она ничуть не изменилась, оставаясь все такой же жизнерадостной женщиной с блестящими несчастными глазами…

И Саше хотелось продлить этот момент навечно.

Мелодия закончилась так же мягко, как и началась. Вика опустила руки, дав всем насладиться послевкусием тишины. Выждав нужный момент, она развернулась к публике, встречая улыбки слушателей и их громогласные аплодисменты.

– Вот это да. – Игорь Вячеславович встретил дочь протянутыми руками. Взяв ее ладони в свои, мужчина поцеловал каждый из ее гениальных пальцев. – У моей дочери гены моего деда!

Любовь Егоровна любовалась своим ребенком с самой теплой улыбкой, с какой мать может радоваться одаренности родного чада:

– Моя доченька настоящий талант! Виртуоз!

Саша, видя счастье на лицах родителей подруги, растягивал губы в натянутой улыбке. Он ощущал, как некто намного сильнее сжимал его тело в каменном кулаке, а сердце, сдерживаемое колючей проволокой, от напряжения и злости стремилось вырваться из не отпускавших его терновых уз. Пока горечь тягуче скатывалась и разливалась по всему его горлу, обжигая кислотой каждую клеточку, парень перестал удерживать уголки рта в улыбке, и она плавно скатилась в недоверчивый, пугавший оскал.

Вика, видя метания друга, обратила его отстраненный взгляд на себя. Саша, заметив ее гипнотизировавший взор, плавно погружался в успокаивавший медитативный транс ее зрачков, окруженных голубой сферой радужек.

– Вы не собираетесь поступать в академию, Виктория? – спросил Семен с нескрываемым любопытством. – У вас талант, и он не должен пропадать.

– Я подаю документы в консерваторию имени Шостаковича. – Вика перевела светлый взгляд на гостя. – В конце ноября прослушивание.

– Тогда удачи вам, Виктория, – пожелал ей Семен и попробовал на вкус кусочек сочного цыпленка, только поданного к столу.

Глава 8
Пташки учатся летать

Роза вошла в переполненный людьми дом, в котором играла громкая электронная музыка, а танцпол громыхал от топота многочисленных ног.

Не разглядев среди отдыхавших ни одного знакомого лица, девушка направилась к столу с угощениями. Налив в одноразовый стаканчик газировку, она подошла к свободной стене и, прислонившись спиной к ней, сделала глоток безалкогольного напитка.

Из нестройного потока танцевавших выбежал молодой человек, держась за руки с черноволосой спутницей. Улыбнувшись друг другу, они поцеловались. Роза машинально отвернулась. Но, увидев еще одну тесно ворковавшую парочку, она вновь посмотрела на уже знакомого парня.

Незнакомка, обнимая кавалера за шею, что-то прошептала ему на ухо и, отпустив его из пленительных объятий, отошла в дальнюю часть дома.

Проводив ее, парень обернулся. Заметив Серебрянникову, он с привычной злой усмешкой направился к ней.

Видя его, шедшего в ее сторону, Роза скрылась в общей массе людей. Она спряталась в тени около стены, надеясь, что приставучий однокурсник переключится на многочисленных приятелей. Но не успела девушка перевести дыхание, как назойливый однокурсник возник перед ней преградой, которую невозможно обойти.

– История повторяется, – с неприкрытым ликованием произнес Саша, опершись рукой о стену недалеко от лица Розы.

– Твоя подружка не заревнует? – спросила она, подняв одну бровь.

– Она мне не подружка, – фыркнул парень, заглянув в разрез ее блузки. – Ты надела пуш-ап?

– Грудь – единственное, что ты ценишь в девушке? – сощурившись, хмыкнула Серебрянникова.

Козлов, томно облизнув губы, улыбнулся только шире.

– Забыла? – Он, откинув невесомую ладонь девушки, коснулся воротника ее блузки и проворно расстегнул три верхних пуговицы, обнажая ложбинку плоской груди Розы. – У нас уговор. Или мне выложить то фото?

«Успокойся, Роза. Это всего лишь пуговицы», – прошипела про себя девушка, сохраняя невозмутимость во взгляде.

– На нас люди смотрят, – вновь заговорила она, заметив несколько внимательных глаз, обращенных к ним. – Хочешь, чтобы к понедельнику все считали меня твоей новой игрушкой?

– Я люблю внимание, Роза. – Он, коснувшись ее распущенных спиральных локонов, задумчиво усмехнулся.

Щелкнув однокурсницу по носу, Саша вернулся в танцующую толпу.

Девушка не отводила от него испепеляющего взгляда, пока тот все дальше и дальше скрывался в безудержном скоплении людей.

«У невкусной конфеты обертка всегда ярче», – подумала про себя Серебрянникова, вспоминая, как еще пару секунд назад парень касался пуговиц на ее груди…

От собственного стыда девушка почувствовала, как защипало в уголках глаз. И она бы заплакала, если бы в этот момент к ней не подошел Андрей.

– Чего грустишь? – Он машинально бросил открытый взгляд на ее декольте, но тут же перевел его на лицо Розы.

– Я никого здесь не знаю, – уныло проронила она и застыла на месте, вспоминая о стаканчике, который практически сжала в дрожавшем кулаке.

– А как же я? – осторожно спросил барабанщик, и его симпатичное лицо осветила теплая улыбка.

Роза неосознанно улыбнулась и сама.

Сегодня на нем были его привычные красные конверсы, приспущенные «вареные» джинсы, а вносила финальный аккорд в хулиганский образ футболка с бульдогом. Свои рыжие, красные при тусклом свете волосы он забрал под тонкую шапку.

– Ты хорошо выглядишь, – нарушила неловкую паузу между ними Серебрянникова.

Он удивленно осмотрел себя и посмеялся.

– Ну, да, – буркнул парень, поглядев на свои джинсы сзади. – Мой потрясный зад при мне.

Роза тихо посмеялась, а Андрей ее поддержал.

– Я рад, что ты пришла, – произнес он по-особому ласково.

Он оглядел девушку, подмечая, что вместо достаточно строгой формы она была одета в обыкновенную повседневную одежду: ее худые ноги обтягивали классические джинсы, на груди была расстегнута блузка с широким длинным рукавом. Из обуви она предпочла надеть обычные черные сникерсы.

От неосознанного любования Андрея отвлекли.

– Чувак, привет. – Знакомый, обняв его, постучал парню по плечу. – Вечеринка улет.

Барабанщика окружили другие люди. Они говорили со своим кумиром, не скрывая собственной любви к нему и дорогого для парня признания…

Обнимаясь в углу, Саша и Оля чрезмерно откровенно целовались, а его непоседливые руки задирали ей подол короткого платья и настойчиво лезли в ее нижнее белье.

– Может, пойдем наверх? – предложила она сквозь поцелуй, когда проворные пальцы парня зашли дальше приличного. – Запремся в одной из комнат.

Козлов, дотронувшись до заднего кармана джинсов, приоткрыл глаза и увидел недалеко стоявшую Вику.

Она разговаривала с незнакомым ему юношей. Ее длинные пальцы крутили золотые кудри, а объемный бюст то опускался, то поднимался от частого смеха.

– Подожди здесь. – Саша, резко отстранившись от Оли, прошел к подруге и, схватив ее за руку, увел недалеко от танцевавшей толпы.

– Эй, – воспротивилась Вика, выдернув локоть из цепкой ладони друга. – По-моему, это переходит все мыслимые и немыслимые границы, – с легким возмущением прекословила она.

– Я хотел с тобой поговорить, – сквозь шум сказал он. – Насчет мамы.

– По-моему, здесь не лучшая обстановка, – заметила Вика смягчившись. – Может, после? Заодно подвезешь меня.

Саша, напрягшись, посмотрел на Олю, которая уже танцевала с другим парнем, и, недолго думая, накинув на плечи Никольской свою джинсовую куртку, вывел ее на улицу.

На свежем воздухе было довольно прохладно для начала октября. Вдалеке, вдоль мирной глади моря, солнце садилось запоздало, будто в замедленной съемке на камеру. На фоне шумной музыки, разрывавшей коттедж, вне дома было тихо и ладно.

– Помнишь те секретные файлы? – уточнил парень.

– У тебя получилось их извлечь? – Вика укуталась в его куртку.

Волны ветра приподнимали ее широкую юбку с принтом в виде журавлей, искавших яркий диск солнца над своими головами.

– Да, и то, что я там нашел, крайне странно. – Саша, присев на ограждение, не отпускал отрешенным взглядом птиц, которые плыли по воздушной юбке девушки, будто по безмятежному небу.

Вика, подойдя к нему, присела рядом, приглаживая разлетавшуюся ткань на коленях.

– Один файл – ее ежедневник. Все, что он в себе содержал, я уже и так знал. У мамы был достаточно плотный график, и ей удавалось совмещать свою активную преподавательскую деятельность со светской жизнью…

Парень резко замолчал, обдумывая в голове созревшие мысли.

– А второй файл? – спросила Вика, поправляя кудри, развевавшиеся в разные стороны.

– Это статья про науку в Древней Греции, – сказал Саша. – Я прочитал ее, но ничего не нашел. Я придирался к каждому слову.

– Ты мог что-нибудь пропустить? – уточнила девушка.

– Вполне возможно. – В сгустившихся осенних сумерках взгляд Козлова мерцал подобно костру. – Может, ты поможешь? Она на английском.

– Если это важно для тебя. – Никольская тепло улыбнулась.

– Важно, – усмехнулся Саша.

– Тогда помогу. – Она кивнула, наклоняя голову в его сторону.

Когда они вернулись обратно в коттедж, Вика отдала куртку другу, открывая свои круглые плечи.

– Но домой ты меня отвезешь, – наказала она ему и вернулась к временному ухажеру.

Козлову не составило труда найти свою спутницу, которая уже летела к нему на всех парах.

– Как Вика? – поинтересовалась она играючи.

– Ты точно хочешь сейчас спросить меня об этом? – Он, подхватив Олю за талию, понес ее в неоднородную массу танцевавших.

– Может, все-таки поднимемся наверх? – притворяясь обеспокоенной, спросила она, когда парень опускал ее на пол.

– Малыш, нужно сначала разогреться. – Он взял Олю за руку и энергично задвигался, закручивая девушку в произвольном танце. – Ты же в таком офигенном платье, нужно похвастаться им.

– Вообще-то я надела это офигенное платье, чтобы ты его с меня сорвал, – подняв вздернутый носик, капризничала та.

К парочке протиснулись Паша и Рустам.

– А я-то думал, вы решили погрустить дома, – саркастично произнес Козлов, пожимая им руки.

– Размечтался, – ответил Рустам, ухмыляясь. – Это ты у нас догоняешь отличников.

Саша натужно посмеялся, а затем спросил:

– А где девчонки?

– Моя пошла курить, – слегка равнодушно ответил Паша.

– А я пришел один, – скучающе подхватил Рустам и обратился к своему всегда неизменному спутнику. – Но я могу побыть твоей подружкой, пока твоя курит.

Паша стукнул его в плечо, готовый придушить товарища одним только взглядом.

Не успел Саша кинуть язвительную фразу, как резко его обернула к себе недовольная Оля.

– Сегодня ты мой, – не терпя возражений, заявила она, ущипнув его за упругую ягодицу.

Резко раздался звук разыгранной гитары. На сцене зажегся ослеплявший в темноте свет. Многие истошно завизжали, жмурясь и отворачиваясь.

– Эй-эй, – прокричал в микрофон, стоя на сцене, Стас.

Он помахал взбудораженной публике, пока другие участники группы неспешно настраивали инструменты. Толпа, разглядев главных виновников торжества, воскликнула и зааплодировала, а некоторые засвистели. Роза по-прежнему стояла поодаль от всех, стараясь не путаться под ногами у неожиданно оживших слушателей.

– У нас сегодня вечеринка не просто так. Школа «Бац-Бац» выиграла первое место в конкурсе барабанов, – продолжил вокалист чуть тише.

Пришедшие гости внимательно слушали его в ожидании приятной новости.

– И угадайте, кто помог «Бац-Бац» стать музыкальной школой № 1 в регионе?

Пока участники группы выжидающе проверяли инструменты, а Стас сохранял железное молчание, Макс указал большим пальцем на Андрея и прошептал его имя. Тот смущенно прикрыл лицо ладонями, выдавая себя с поличным.

Сквозь собравшихся людей, будто сильный шторм, прошел громогласный вой.

– И в честь такого грандиозного успеха сегодня, как обещано, мы празднуем! А в программе у нас альбом «Одиночки» и каверы на ваши любимые песни, – заключил Стас и, обернувшись к парням, заговорил с ними.

Музыканты были на своих местах с инструментами наготове, словно хранители образцового рока, и, дождавшись, когда возбужденная толпа накричалась вволю, приступили к основной части долгожданного репертуара.

Плавно, будто мелодия известной всем колыбели, заиграли клавиши. К ним неспешно подключилась бас-гитара, аккомпанируя синтезатору тягучими басами. Медленно, но уверенно подхватила партию и электрогитара.

Проиграв тонкую и нежную серенаду, инструменты резко стихли. Высчитав момент, Андрей ударил по звонким тарелкам, и в следующее мгновение весь квинтет воссоединился.

Стас запел низким грудным голосом, звеневшим на высоких нотах и разносившим пустоту вокруг вдребезги.

В своем исполнении ребята смотрелись как единое целое, несокрушимое и непобедимое. «Мощная звучащая машина », – пронеслось фейерверком в голове Розы, когда она с широко открытыми глазами наблюдала за помпезным концертом, разворачивавшимся перед ней. Каждый из музыкантов виртуозно играл на своем инструменте, не упуская возможности сымпровизировать и дать ненасытной публике то, что она больше всего желала, – эмоций и драйва. Девушка не могла уследить за их движениями, пытаясь уловить каждую отдельную ноту, произнесенную инструментами по-разному. В миг, когда Стас уходил в оглушительный гроул, толпа взрывалась, подобно перегретому попкорну в микроволновке, опасно и оглушающе.

Роза не в силах была оторвать взгляд от Андрея, который от одновременных сосредоточенности и наслаждения прикусил губы и зажмурил глаза. Он двигался в такт ритму, раскачивая головой. Его руки подкидывали палочки, тут же ловили и стучали ими по барабанам. Все его тело было продолжением музыки, его крепким скелетом, металлическим костяком.

Заканчивая одну песню, они начинали другую. Синтезатор продолжал петь, электрогитара – кричать, бас-гитара бурчала, а барабаны стучали.

Когда инструменты смолкли, польщенная толпа зааплодировала. Ребята принялись жадно пить воду из бутылок, пока горячий пот оставлял на их футболках темные пятна.

Когда музыканты, делая требуемую передышку, проверяли звук инструментов, Стас уставшим голосом воскликнул:

– Вот это публика!

На что он получил уже ожидаемую реакцию – гулкие, будто хлопушки, рукоплескания и крики восторга.

– Черт, я так устал, – пропыхтел Вано в микрофон. – Я словно пробежал марафон. Но знаете что? Я готов играть всю ночь!

Роза встретилась взглядами с Андреем. Он широко улыбнулся ей, и девушка застенчиво помахала ему рукой.

– Не хочет ли такая крутая тусовка услышать новую песню из нашего второго альбома? – лукаво задал вопрос Андрей в микрофон, продолжая с интересом смотреть на Розу.

– О-о-о-о, жаркий анонс, – горячо поддержал его Стас. – Поехали!

Зазвучала приятная мелодия, успокаивавшая, словно благостный бриз не существовавшего океана. В ней, будто по взмаху дирижерской палочки, электрогитара и синтезатор слились в неразделимом дуэте, бас-гитара тянула скромные мелизмы, а барабанные тарелки трещали и блестели под мощными ударами палочек.

– Белые пузыри качают меня, – запел Стас. – Я опускаюсь в морскую глубь… Ее красные волосы утягивают меня в объятия страсти… я падший моряк, мертвый моряк… Ариэль…

Инструменты заиграли раскатисто, громовержно, погружая толпу в балладу о русалке, пробиравшую до дрожи. Это была единственная песня, в которой звучал бэк-вокал Андрея: бархатистый, не певческий голос обволакивал надежными невидимыми объятиями слух слушателей.

Роза смотрела на барабанщика, и внутри нее, будто в саду, таинственном и сонном, медленно и уверенно расцветало нечто, похожее на нежные ранимые цветы, что она прежде никогда не испытывала.

Песня закончилась так же плавно, как началась. Незаметный маленький огонек таинства погас, и робкая тишина воцарилась.

Когда вокалист отпустил микрофон, толпа вновь взревела, одаривая кумиров очередной волной гремящих аплодисментов.

– К сожалению, здесь нам придется с вами расстаться, – слегка расстроенно произнес Стас. – Но знайте, вы прекрасная публика! – Услышав в ответ завывание приунывших слушателей, музыкант добавил с довольной улыбкой на лице: – Не расстраивайтесь. Скоро мы снова вернемся и устроим адскую тусу! А именно 30 декабря в центре «Бац-Бац»! Вы все приглашены на вечеринку в честь металла и рока!

Свет на сцене погас, заиграла клубная поп-музыка, и народ разошелся по коттеджу, шумно обсуждая прошедший несколько минут назад концерт.

– А вот теперь самое интересное, – прошептал Саша на ухо Оле и повел ее наверх, где они заперлись в первой свободной комнате…

Роза стояла вдалеке от сцены, пока музыкантов неустанно окружали преданные ценители и новые почитатели. Девушка наблюдала за Андреем, ища в себе силы подойти и похвалить его, но люди так и не отходили от молодого рок-музыканта, задаривая его бесценным вниманием.

Когда парень направился к столику с напитками, Роза сделала глубокий вдох и смущенно подошла к нему.

– Ну, как тебе? – дружелюбно спросил парень, когда девушка уже стояла около него и наливала себе апельсиновую газировку.

– Вы как мятная жвачка после кофе, – с восхищением произнесла она.

Он улыбнулся.

– Вас все любят. По-моему, об этом мечтает каждый музыкант, но, увы, получают эту любовь немногие. – Роза смотрела в стаканчик, сдерживая тремор волнения в кончиках пальцев. – И эта песня… «Ариэль»…

– Она про тебя, – сделав глоток, признался барабанщик.

Серебрянникова застыла, встретившись доверчивым взглядом с голубыми глазами. Ее щеки горели далеко не от высокой температуры, хотя в помещении было жарко и душно.

– Ты вдохновила нас на ее написание, – продолжил парень, видя замешательство на лице девушки.

– Правда? – с недоверием переспросила она.

– Роза, – Андрей приблизился к ней, и, слегка склонившись, проникновенно сказал, – весь этот концерт я играл для тебя… Мне хотелось тебе понравиться.

– Похоже, у тебя получилось, – единственное, что смогла произнести она в тот момент, застыв на месте.

– Что? Барабанщикам не могут нравиться девчонки с красными волосами? – поинтересовался игривым тоном Андрей.

– Это неожиданно, – растерянно проронила она. – Ты честен со мной…

– Это одно из тех качеств, которые люди ценят во мне, – смело вторил ей барабанщик.

Он коснулся ее ладонями. Руки Андрея все еще оставались влажными. Присмотревшись к рисункам, которые соединялись в многозначные узоры на них, Роза завороженно пробормотала:

– Ты расскажешь мне о своих татуировках?

– Конечно, – он улыбнулся, сжимая ее ладони чуть сильнее в своих, – но сначала я бы хотел тебя поцеловать.

Тогда девушка прикрыла веки, и его невыразительный рот прикоснулся неловким поцелуем к ее.

Ноги Розы подкашивались, а сердце порхало в ее маленькой слабой груди от новых волнующих чувств, словно нерешительный светлячок в сгущающихся красках томной ночи. Ей хотелось обнять Андрея и стать с ним одной мелодией…

В ее кармане прозвенел телефон, и Серебрянникова отстранилась от Андрея, потянувшись в карман за ним.

– Прости, – она неразборчиво посмотрела на экран смартфона, читая и перечитывая всплывшее оповещение.

– Комендантский час? – догадываясь, предположил барабанщик.

– Просто беспокоятся. – Роза, торопясь, набирала сообщение. – У меня очень либеральные родители. Они знают, что я в хорошей компании.

– Мы еще недолго. – Андрей проверил время на телефоне. – В час ночи разойдемся. Тебя подвезти? Мы с ребятами на машине. Еще пара человек едет с нами.

– Было бы неплохо. – Девушка кивнула.

Она, посмотрев ненароком на влажные губы барабанщика, просияла.

– Пойдем к парням, – предложил он, положив руку на плечо Серебрянниковой, и, услышав ее смущенное «угу», повел к остальным музыкантам.

Роза, идя под руку с Андреем, впервые заметила, насколько высоким он был. Настолько, что девушка макушкой едва доставала до его груди. Рядом с ним она ощущала себя маленькой. Маленькой принцессой…

* * *

– Тебя подвезти домой? – обыкновенно спросил Саша, пропустив Олю вперед и по пути выбросив в урну использованный презерватив.

Она предсказуемо приняла его предложение.

Внизу Вика разговаривала с тем же парнем, с которым провела весь вечер. Попрощавшись со знакомым, Никольская направилась к Саше и Оле навстречу.

– Навеселились? – риторически поинтересовалась она.

– Еще как, – загадочно промяукала, подхватив подругу за локоть, Оля.

Выйдя из душного помещения, они направились к машине Козлова, оставляя того в хвосте.

Парень отвез сначала Олю, получив от девушки перед ее уходом щедрый поцелуй в щеку. Когда Вика и Саша поехали дальше, он спросил, замечая на наручных часах, как не знавшие усталости стрелки близились к двум:

– Ты меня не ревнуешь к Оле? – Парень, глядя то на дорогу, то на Никольскую, нетерпеливо ждал ответа. – У меня был секс с ней.

– Нисколько, – произнесла девушка немного вяло. – Мы же расстались.

– Если честно, она мне нравится, – вдруг признался парень.

– Она открытая и без комплексов, – ответила еще более сонно Вика.

– И все же… ты и я? – соблазнительно и в то же время мечтательно произнес Козлов.

– Саша, я не могу говорить об этом, – пылко прервала его девушка. – Ты спал с моей подругой, а несколько минут назад она пыталась обсудить со мной твой член. Думаю, не время возвращаться к прошлому.

Парень стиснул зубы, оставляя несогласие с Викой при себе.

– Ты же придешь завтра? – ворчливо перевел тему он, не сводя сердитых глаз со слабо освещенной дороги.

– Я обещала, – ответила сухо она.

Весь оставшийся путь они ехали молча.

Глава 9
Священное животное танте-дзуру[1]

Утром Саша встал преисполненный бодрости. Приняв душ, сбрив колючую щетину, он надел спортивные штаны и футболку и отправился завтракать.

В доме было тихо. На улице садовник поливал цветы и подрезал кусты. Осень неторопливо просыпалась: еще зеленые, с проблеском желтизны, пышные деревья несли смиренную службу; райское солнце, застеленное пепельными облаками-кочевниками, светило благословенно.

Пока Саша любовался погодой за высоким стеклянным окном, в столовую вошел отец. Юноша застыл на месте, не проглотив кусок.

– Доброе утро, – равнодушно сказал Алексей Анатольевич.

– Доброе, – ответил глухо парень.

Мужчина, присев за стол напротив сына и не притронувшись к приготовленной кухаркой еде, внимательно посмотрел на своего отпрыска.

– Как продвигается твой проект? – спросил строго он.

– Справляюсь, – ответил младший Козлов, поставив локти на стол.

– Как дела обстоят с учебой? Курсовой? – задал следующий вопрос отец.

– Сдам все в срок, – сухо ответил сын, отодвинув пустую тарелку в сторону.

– Ты вернулся поздно ночью.

– У нас была студенческая вечеринка, – честно ответил парень, перестав избегать взгляда отца, который смотрел на него сегодня менее осуждающе, чем обычно.

– Ты мне будешь нужен в четверг, – выдержав короткую паузу, продолжил Алексей Анатольевич. – В филиале на Горького состоится масштабная пресс-конференция по итогам компании в области IT-приложений за третий квартал. Мне нужен помощник. – Принимая чашку свежесваренного кофе из рук дворецкого, мужчина добавил: – Благодарю.

Саша покорно закивал, молча соглашаясь с приказом отца.

– Что я буду там делать? – поинтересовался парень, вытирая ладони принесенными дворецким салфетками из черного хлопка.

– Поможешь мне отвечать на вопросы, – коротко объяснил Алексей Анатольевич и сделал очередной неспешный глоток горячего напитка.

Сын сдержал усмешку, протерев салфеткой перепачканные губы.

– Когда окончишь университет, посажу тебя на одну из должностей. Будешь учиться быть бизнесменом. – Немного помолчав, глава дома заговорил вновь строже: – Ты же понимаешь, почему я отправил тебя стажироваться в архив?

– Чтобы я не расслаблялся? – позволил себе сказать Саша.

– Именно, – согласился снисходительно мужчина. – Ты будущее лицо моего бизнеса. Не хочу, чтобы мой преемник упал в грязь при первой же возможности.

Саша, безысходно взглянув в окно, уловил шедшую вдалеке девушку, чьи волосы рассыпались в воздухе стройным нимбом.

– Это Виктория? – удивленно отметил Алексей Анатольевич, видя приближавшуюся к крыльцу узнаваемую фигуру.

– Да, мы хотели провести время вместе. – Парень встал из-за стола в ту же секунду и направился вдоль холла к входной двери.

– Вы снова встречаетесь?

Обернувшись на очередной вопрос, Саша промолчал, сжимая губы. Надев кроссовки, стоявшие на входе, парень вышел на крыльцо дома.

Внутри него все замерло… Она не шла, а будто плыла. Синий топ, выглядывающий из-под джинсовой куртки, облегал колышущуюся, словно воздушные шары на ветру, большую грудь. Цветочная юбка разлеталась вольными парусами над открытыми ногами, прикрывая объемные бедра. Длинные кудрявые волосы, собранные в высокий хвост, звенели в нежном касании к ее расправленным плечам и утонченной шее.

«Я уже видел такое в одном фильме… Только Вика всегда носит нижнее белье », – подумав, он проглотил ком напряжения в горле.

– Тебе не холодно? – побеспокоился Козлов, продолжая пялиться на оголенную кожу Вики.

– На улице двадцать градусов. – Она, остановившись перед ним, беззаботно добавила: – К тому же я на такси.

Они вошли внутрь дома.

– Виктория, здравствуй, – поприветствовал отец Саши девушку, пожав ее ладонь обеими руками.

– Здравствуйте, Алексей Анатольевич. – Она улыбнулась мужчине, вежливо принимая его крепкое деловое рукопожатие. – Как вы поживаете? Папа похвастался, что ваша игра в гольф закончилась его победой.

Алексей Анатольевич подтвердил слова Никольской легким кивком, не скрывая заученной полуулыбки:

– Я еще успею взять реванш.

– Пойдем, – произнес Саша серьезно, указывая гостье на лестницу.

Когда они вошли в его комнату, Вика осмотрелась.

– Да… давно я здесь не была, – растянуто проговорила девушка, взглядом остановившись на широком подоконнике, который сейчас пустовал.

Повесив вещи подруги в шкаф, парень принес ей стул из соседней комнаты. Усевшись за рабочий стол, они приступили к совместному расследованию.

После долгой загрузки ноутбука Вика развернула компьютер к себе и зачитала текст.

Пока она скрупулезно изучала статью, Козлов смотрел на пейзаж за окном, который он видел каждый день из окна комнаты. В безмятежном небе показалась устремленная вперед стая уток.

– Саша, – негромко позвала его Вика.

Парень развернулся к ней и склонился ненароком к ее благоухавшей пионами шее. Он уставился в монитор ноутбука, не заметив, как локоны его волнистого каре задели ее висок на долю секунды.

– Я ничего не нашла, – с грустью заключила девушка.

– Точно? – неуверенно спросил он, цепляясь за каждое слово в статье.

– Я несколько раз прочитала текст. – Откинувшись на спинку стула, она повторила: – Однако ничего.

– М-да, – Саша громко выдохнул.

– Мне жаль, – проронила глухо Вика.

– Эй, Вик, все нормально, – поспешил подбодрить ее он.

– Я хотела помочь тебе, – взмахнув руками, сказала она.

– И ты помогла. – Он ласково погладил ее открытое плечо.

– Это просто вводная статья из университетского учебника по истории, – объяснила Вика, пролистнув статью с помощью тачпада на клавиатуре.

– Может, она и пытается подсказать мне, что она находится там, в Греции? – подумал вслух Саша, но заметив, как Никольская скривил уголок губы, посмеялся. – Согласен, бред полный.

– Может, ты нашел что-то еще? – предположила девушка, когда парень задумчиво разглядывал одинаковые ручки стола.

– Пока нет, – пожав плечами, он тяжело вздохнул.

– У тебя нет полной версии учебника?

– Я не смог его найти. Ни в ее кабинете, ни в ноуте, ни в свободной электронной библиотеке, даже просто в поисковике. Я вбивал на русском, на английском и даже на греческом, скопированном из переводчика отдельными фразами, – сдерживая пыл, говорил он. – Скорее всего, это часть маминой монографии, которую она не успела закончить.

Вика слушала его внимательно и непредвзято.

– Я посмотрел, – Козлов провел рукой по щекам, не отводя взбешенного взгляда от статьи на экране ноутбука, – все остальные работы мамы уже давно опубликованы, а эта осталась просто введением. Что-то явно помешало ей закончить то, чему она посвятила пять лет научной жизни… Но что? – задался риторическим вопросом он, посмотрев в задумчивые глаза подруги.

– Прислушайся к своему сердцу. Как правило, оно редко подводит. Там ты и найдешь нужные ответы, – подобрала слова Вика.

– Не уверен, что все так легко. – Парень подвинулся к ней ближе. – Пожалуй, поищу еще в кабинете отца.

– И все же осторожность не помешает… – предупредила его девушка.

Он, не слушая подругу, перебил ее.

– А что, если она… – настороженно начал он очень тихо, но тут же замолчал, покачав головой.

– Саша, – Вика коснулась его ладони, отвлекая друга от глубоких раздумий, которые отразились на его лице слабыми морщинками, – разузнай все как следует. Наверное, про нее писали. Поищи информацию в Интернете.

– Я искал, – обреченно прогудел Саша, – ничего.

– Изучи все то, что у тебя осталось от нее, – настаивала на своем девушка. – Если ответов будет мало, значит…

– Ты помнишь, как мы познакомились? – прервал ее парень, пропуская мимо ушей слова подруги.

Вика не сразу ответила, прежде задумавшись.

– Это было в загородном клубе. Мы праздновали день рождения моей мамы. Всю дорогу ты сидел тихоней. Я думала, ты не хочешь со мной знакомиться, но, когда заиграла музыка, ты поспешил пригласить меня на танец, – не сдерживала мечтательной улыбки Никольская.

Козлов и сам заулыбался, отставляя ноутбук в сторону.

– Ты все помнишь? – удивленно поинтересовался парень, на что девушка плавно кивнула. – Мама знала, что мы будем дружить, – грустно добавил он, захлопнув крышку бесполезного лэптопа. – Надеюсь, ты меня не бросишь, – отчаянно прошептал парень, не отпуская ни одной черты ее лица ни на секунду.

– Нет, Саша, – нежно сказала она, слегка отклоняясь от него. – Ты мой друг. Всегда им будешь.

Козлов, кивнув, посмотрел на губы девушки и, не торопясь, наклонился к ней:

– Привычка.

Долго любуясь ее ртом, он резко потянулся к ней и накрыл мягкие пухлые губы подруги своими.

Вика, откинувшись назад, вопросительно вытаращилась на парня, ощущая на кончике языка привкус терпкого кофе.

– Нужно остановиться, – невозмутимо сказала Никольская, пытаясь отстраниться от Саши, который всем своим телом и намерением стремился навстречу к ней. – Это неправильно.

– Я хочу тебя, Вика, – прошептал он, клюнув ее в шею.

– Я так не могу. – Пылая от гнева, а вовсе не от встречных чувств, девушка попыталась встать, но рука парня, неожиданно накрывшая ее бедро, приказывала оставаться на месте. – Ты вчера переспал с моей подругой.

– И что? – усмехнулся Саша, грубо развернув Вику к себе. – Это был просто секс.

Очерствевшие черты ее лица смягчились. Она ослабила хватку и позволила парню задрать юбку, оголяя ее искусительные бедра.

– Вика. – Он ласково провел подушечками пальцев по ее плавной талии, мягким плечам и, положив пылавшие ладони на щеки девушки, смело спросил, собрав всю свою волю в кулак: – Давай снова встречаться? – Он, проглотив ком в горле, бегал взглядом, полным светлого безумия, по ее глазам в поисках положительного ответа.

Вика внезапно откинула его ладони от себя и, отодвинув стул, импульсивно поднялась, отошла в сторону. При каждом непредсказуемом движении Никольской по комнате ее длинный конский хвост небрежно касался спины и плеч девушки, заманивая дотронуться до нее, будто подвижная игрушка.

– Не хочу снова это все переживать, Саша, – тяжело произнесла она. – Как я могла допустить такое… – хрипло упрекнула себя она, покачав головой.

– Вика, все в порядке… Я просто поцеловал тебя, – поднявшись за ней, поспешил убедить ее в обратном Козлов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Танте-дзуру – красноголовый японский журавль, один из важных символов в японской культуре. Для японцев он символизирует процветание и долголетие.

Вернуться