Кирилл Сухоруков
Замысел смысла

Зрелость человека определяется тем, как много неопределённости он может выдержать.

Карл Густав Юнг, швейцарский психиатр, основоположник аналитической психологии

Глава первая. Астероид

Многие смотрели кино «Не смотри наверх» в 2021 году с Леонардо ДиКаприо и Дженнифер Лоуренс в главных ролях, поэтому новость мировых СМИ о том, что на Землю летит огромный астероид, человечество восприняло первоначально если не как шутку, то как розыгрыш. Однако смешного во всей этой ситуации было мало. Потому что астероид был настоящий и размером с город-миллионник. Самым очевидным решением по спасению человечества представлялось применение ядерного оружия. Именно эту тему во всех подробностях развивали из каждого утюга. В частности, китайская инициатива заключалась в аккуратном и контролируемом изменении курса астероида. Роскосмос предлагал разнести астероид всем, что есть в арсенале – наш подход. Наконец, американцы на полном серьезе рассматривали вариант бурения астероида и закладки атомной взрывчатки к его ядру. Да, количество просмотров фильма «Армагеддон» с Брюсом Уиллисом и целой россыпью других звезд в главных и второстепенных ролях побило все возможные рекорды. В проектную группу американского проекта по спасению человечества был включен даже режиссер фильма Майкл Бэй. Больше, конечно же, для пиара и шоу, которые так любят американцы, несмотря вообще-то на надвигающийся конец света. Лучше бы позвали Стива Бушеми – с ним, по крайне мере, было бы весело. Тем более до того, как стать актером, он работал пожарником, а значит, умеет действовать в чрезвычайных ситуациях. Удивительно, но столь авантюрный американский проект возглавил Илон Маск, который с присущим ему энтузиазмом приступил к его реализации.

Таким образом, должно было создаваться впечатление, что у глав правительств и международных институтов вроде ООН всё под контролем. Но это было не так. А точнее, совсем не так. Тем не менее, что казалось удивительным, в рамках работы с массами это работало. Никаких банд, мародеров и иных опасных массовых и скоординированных волнений не отмечалось. На этом фоне выделился разве что китайский «проповедник» Ли Ха Чень, который призвал ждать конца света в полном молчании – так, практически вся китайская нация погрузилась в тишину. Данную инициативу приветствовали монахи в Тибете. В свою очередь, индусы почему-то решили, что в честь приближающегося конца света вся вода в любом водоеме стала кристально чистой. Судя по искреннему и практически детскому энтузиазму, с которым индусы купались в грязи, хоть кому-то апокалипсис принес настоящую радость жизни. Кстати, в России практически все зумеры просто перестали приходить на работу, но их отсутствия так особо никто и не заметил. Представители поколений постарше продолжали делать вид, что стабильность никуда не делась, и скоро всё наладится, потому что «начальству виднее» и «всё под контролем у тех, кому за это платят».

Короче говоря, обстановка на планете после таких ужасных новостей могла быть куда хуже, чем сложилась в итоге, однако человечество не знало еще одной важной новости – ядерного оружия не было. Никакого. Вообще. Ни у одной из стран.

Всё это происходило в течение нескольких дней, пока Матвей находился на рыбалке в Астрахани, куда он вместе с друзьями выбирался второй год подряд. И если первый заход напоминал больше грандиозную пьянку, то в этом году настрой сложился самый серьезный, несмотря на середину августа – не сезон. По совету хозяина турбазы Олега, на которой базировались рыбаки, были закуплены по нужным характеристикам спиннинги, катушки, лески.

Самым важным аксессуаром на рыбалке являются солнцезащитные очки, потому что без них глаза сильно устают часами смотреть на блики на воде. Матвей взял двое очков – одни с поляризацией, другие без. С поляризацией оказались в разы эффективнее.

Новость о приближающемся астероиде Матвей и его друзья, более опытные рыбаки, нежели он, восприняли с юмором вечером на второй день своего приезда. Улов на данный момент был так себе: семь щук и три сазана на две моторные лодки с егерем и по четыре человека в каждой. Однако это не смущало их устроить себе шикарный ужин с различными блюдами из пойманной рыбы и самогоном на столе. В конце концов, главное ведь компания. Уведомления на телефонах с новостью о возможном конце света стали приходить к девяти вечера, когда все уже прилично повеселели. Наверное, в том числе, поэтому одни шутили, что теперь хотя бы ипотеку можно не выплачивать, другие обсуждали инициативы стран по уничтожению астероида атомным оружием, которого у нас, по словам хозяина турбазы Олега, «как у дурака махорки». Для собственного успокоения все решили, что космический объект будет побежден, и всё будет, как прежде, а подход Роскосмоса разнести астероид в щепки всем, что есть в арсенале, был признан самым разумным и не имеющих минусов.

Безусловно, несмотря на такой показной позитив и мужество, напряжение проникло в сознание мужчин: звонили домой, успокаивали родных и близких, говорили, что всё как-нибудь разрешится. На следующий день рыбалку было решено продолжить, а вечером принять решение уезжать или нет. Некоторым до сих пор казалось, что это чей-то розыгрыш, но, к их сожалению, пасту обратно в тюбик уже было не вернуть.

Истинные настроения стали понятны на следующее утро, их можно было бы охарактеризовать одним словом – уныние. Мужчины молча погрузились в лодки и отправились к Каспию ловить сома. Виды кругом напоминали затопление жилого массива. Однако практически у каждых ворот жилых домов, на треть погруженных в воду, стояла моторная лодка – российская Венеция, не иначе.

В лодке молчали: шумел мотор, настроения разговаривать не было, все погрузились в себя. Через двадцать минут езды по открытому водоему расставили так называемые поставушки на сазанов. Улов с них тешил самолюбие, когда на удочки поймать ничего не получалось. Затем отправились в магазин на реке, помимо блесен и прочей рыбацкой утвари, здесь можно было купить пиво на розлив и различные к нему закуски, что мужчины и сделали. Через несколько метров движения на лодке их паспорта проверили пограничники – обязательная процедура перед заходом на Каспий, после чего они припарковались «на яме» для ловли сома. «Яма» – это такое притягательное для сомов место, объяснял рыбакам егерь, что ловить их там можно хоть на палку. В качестве наживки использовались маленькие лягушки. Матвею они были противны, поэтому насадить одну из них на крючок своего спиннинга он попросил егеря. И в этот самый момент на телефон Матвея поступил звонок с неизвестного номера, с которых обычно он не брал трубку, но в это раз почему-то машинально решил ответить.

– Здравствуйте, это Матвей Цимлов?

– Добрый день, да, слушаю вас.

– Меня зовут Александр Николаевич Величенко, я представляю администрацию президента Российской Федерации.

– Кого, кого? – рассмеялся Матвей.

– Администрацию президента. Послушайте меня очень внимательно, это не шутка, – ответил голос в телефоне.

– Я вас очень внимательно слушаю, – вновь не без смешка сказал Матвей.

– Вы должны прибыть в Москву, – очень убедительно продолжил представитель администрации президента.

– С какой целью, разрешите поинтересоваться, – уточнил Матвей.

– Вам нужно кое с кем познакомиться.

– Уж не с самим ли президентом? – удивился Матвей.

– Нет… с кем-то, пожалуй, даже более влиятельным. На текущий момент, – не без сомнений ответил представитель администрации президента.

– Кто в России, скажите мне на милость, поверит, что есть кто-то более влиятельный, чем наш президент?

– Поверьте, всё это сейчас не важно. Мы знаем, что вы находитесь в Астраханской области, но не могли бы вы предоставить мне более точные координаты своего местоположения? Мы уже отправили за вами правительственный вертолет.

Вопрос вызвал у Матвея легкий испуг. Он бросил трубку и на вопросительные выражения лиц присутствующих в лодке ответил: «Мошенники уже выдают себя за администрацию президента, вы представляете? И даже наше местоположение им откуда-то известно, геолокацию могут теперь еще отслеживать, видимо».

Матвею в телеграм с того же незнакомого номера пришло сообщение, а в нем композиция «Samadhi – Bondarev, Anton Borin», и следом сообщение: «Вам о чем-нибудь говорят эти слова?». Он включил песню и дождался монотонного голоса, который размеренно произносил в такт музыке:

«Вся энергия во Вселенной нейтральна, вечна и существует вне измерений.

Наша собственная способность к творчеству и распознаванию шаблонов является связующим звеном между микрокосмосом и макрокосмосом».

Что за бред, подумал Матвей, и заблокировал номер. Но эти слова глубоко проникли в его сознание. Через две недели ему исполнится тридцать семь лет. Среднего роста, обычного телосложения, темные волосы, короткая стрижка, большие ресницы и задумчивые грустные большие зеленые глаза. До тридцати пяти лет он совершенно не парился по поводу своего возраста, целей и задач в жизни, в большей степени, потому что плыл по течению. Денег хватало, развлечений тоже, о чем переживать? Но после наступления тридцатишестилетия что-то изменилось внутри Матвея. Он работал руководителем по автоматизациям бизнес-процессов в сфере управления персоналом – писал различные технические задания и функциональные требования, а его команда программистов затем реализовывала, тестировала и внедряла разработки для всех сотрудников дистрибьюторской компании, которая занималась продажей товаров повседневного спроса. Писать под заказ для бизнеса у него получалось отлично. Но что-то постоянно его тревожило, а отсутствие внутреннего равновесия и гармонии выражалось в периодических вспышках невротизма, особенно после напряженных трудовых будней. При этом Матвей достаточно проницательно, но пока еще очень смутно осознавал, что занимается не тем, чем следует, не тем, что ему предначертано, в конце концов. Однако сделать решительный шаг и сменить вид деятельности мешало относительное благополучие и страх перед неизведанным (та самая зона комфорта), а также боязнь получить подтверждение тому, что он – бездарность (синдром самозванца). Иногда Матвею отчетливо представлялось, что он созрел для радикальных перемен, но привычная и относительно благополучная жизнь не отпускала. Иногда ему казалось, что он вообще живет чужой жизнью. Кризис среднего возраста, самый простой вывод сделал Матвей, но всё было куда глубже и сложнее.

Егерь Сергей насадил лягушку на крючок, Матвей забросил спиннинг и вновь задумался.

Почему всё это происходит прямо сейчас? Куда делась стабильность? Почему мы который год живем в ощущении постоянного ожидания какого-то нового грядущего звездеца? И тут еще этот астероид, Вселенная взбунтовалась? Или мы окончательно сошли с ума в погоне за новыми впечатлениями? Люди в своем подавляющем большинстве гонятся за быстрым дофамином – все хотят всего и сразу: лайки, признания, похвалы, денег и умиротворяющего спокойствия в паутине противоречий собственного эгоизма. Самовыражение стало принимать катастрофически уродливые формы в совокупности с психологическими проблемами, которые усугубляет и растворяет в себе быстро изменяющаяся реальность, а коммерческая выгода, улавливая, но не обдумывая тенденции, закрепляет новые потребности как данность, крутость, ценность. Главной же целью более-менее думающего человека становится удержание хрупкого равновесия собственного сознания и попытки окончательно не сойти с ума.

Матвей любил рассуждать о высоких материях и, более того, иногда он даже задумывался стать писателем. Кто такой писатель? Он неоднократно задавал себе этот вопрос. Лично он видел в писательстве интеллектуально-гуманитарную миссию, на реализации которой Матвей не стремился заработать денег (хотя и они бы не помешали, чтобы только на этой деятельности и можно было бы сосредоточиться), а хотел донести в первую очередь свои смыслы, что человечество, как вид, движется явно куда-то не туда. Хороший писатель, рассуждал Матвей, должен очень чутко чувствовать нерв времени. Писатель в силу ума, интуиции, эмпатии, саморефлексии чувствует неуловимые изменения действительности, как материю. Он создает сложные текстовые конструкции в попытках зашить в форму содержание не только и не столько, чтобы захватить воображение читателя, а направить его сознание в конструктивное и созидательное русло. Но писатель при этом не провидец. Возьмем, например, Олдоса Хаксли, который написал во многом провидческую антиутопию «О, дивный новый мир». Как это у него получилось? Всё просто: отец писателя Томас Генри Хаксли был известным зоологом своего времени и ярым защитником теории эволюции Чарльза Дарвина. Соответственно, Олдоса Хаксли с самых ранних лет в его доме окружали умнейшие люди своей эпохи, обсуждавшие самые насущные проблемы, чему он наверняка был не только свидетелем, но и активным участником.

Отсюда можно сделать вывод, что писатель – это не провидец, а исследователь и ученый. Писатель – это внутренняя работа над собой. Это тяжелый дар – обдумывать и не находить покоя, в этом его радость жизни в случае успеха и решающая победа над временем – искать и находить смысл там, где все остальные видят только боль и хаос. А сколько на этом банально сгорело? Взять хотя бы Михаила Булгакова с его романом «Мастер и Маргарита». Или Франца Кафку, чьи романы после смерти автора издал его лучший друг Макс Брод, в то время как сам Кафка просил их сжечь.

Как понять, что ты, возможно, писатель? Однажды, мучаясь этим вопросом, Матвей случайно наткнулся на интервью каналу BBC от 1977 года Джона Фаулза, выдающегося английского писателя-постмодерниста двадцатого столетия, автора «Волхва», «Коллекционера», «Женщины французского лейтенанта» и некоторых других произведений. В нем на вопрос, каким образом он понял, что является писателем, Джон Фаулз ответил следующее:

«Если говорить о писателях как об отдельном виде, в них мне, на самом деле, интересна одержимость деятельностью, необходимость продолжать писать. Думаю, это происходит из-за чувства необратимости. В жизни каждого писателя ощущение потери присутствует сильнее, чем у других людей. И я, должно быть, чувствовал это. Думаю, я этого не осознавал до последних десяти-пятнадцати лет. По сути, чтоб понять, надо начать писать романы. Есть в них какое-то движение назад… Попытка вернуться в потерянный мир».

На вопрос является ли стремление к уединенности отличительной чертой писателя, он ответил, что да – это верный сигнал для будущего автора и добавил, как определить задатки на ранних этапах:

«Если б мне показали класс детей и попросили выбрать будущего романиста, я бы искал не слишком общительных, а еще тех, кто… Кто не умеет показать себя, если события происходят в настоящем времени. Такие люди отступают в споре, а потом изобретают новый сценарий событий, которые уже произошли. Для писателя важно жить в двух мирах, и это, я бы сказал, основной предопределяющий фактор… Неспособность жить в реальности. Поэтому приходится бежать в нереальные миры. Я бы сказал, что это, на самом деле, относится к любому искусству. Но, возможно, больше других к писательству».

Эти ощущения в какой-то степени были хорошо знакомы Матвею: произошедшие события он постоянно анализировал, разговаривал сам с собой, учитывал десятки различных мнений и возможных развитий событий. Допустим, талант у меня есть, рассуждал он, но о чем писать? Изучить вкусы и потребности читательской аудитории и подстроиться под популярные жанры и веяния? Но ради чего? Ради денег, популярности, славы? За деньги Матвей писал на работе, и это у него получалось хорошо. Соответственно, писать нужно для души, а там как получится? Склонялся он именно к этому варианту, но продолжал длительное время ходить вокруг да около, занимаясь по большей части банальным самоедством и неверием в самого себя и свои способности. Отчасти этому способствовал его строгий отец – скупой на похвалу и требовавший от него в самых ранних лет доставать из себя всё, что есть, будь то учеба в школе, или занятия спортом. Таким образом, перфекционизм Матвея достиг огромных масштабов: он постоянно мыслил крайностями – если что-то делать, то только идеально, или не делать вообще, а относительно писательства – если и писать, то только шедевр на все времена. Безусловно, эти качества мешали Матвею и в его обычной жизни.

Темы для своих произведений он всё-таки находил – те, что волновали его самого. Он писал, что называется, в стол, однако действовало это на него как лекарство: депрессия и бессонница отпускали, он спал как младенец. Талант не позволял себя закопать под цинизмом реальной жизни. Талант не сдавался. Тем не менее довести до конца хотя бы одно свое произведение у Матвея так и не получалось. Синдром самозванца съедал его примерно на половине начатого – написанное представлялось графоманской чепухой.

За своими сумбурными рассуждениями Матвей не заметил, как они сложили удочки и уже двигались на лодке в обратном направлении на турбазу. За три часа мужчинам удалось поймать три сома на четверых и снять с десяти поставушек восемь сазанов.

Общее уныние на турбазе сменилось самой настоящей тревогой. Было решено уезжать домой. Собирались молча с редкими вопросами и попытками пошутить, но весело уже не было никому. Хозяин турбазы Олег предложил поделить на всех улов, о котором в суматохе все благополучно забыли. В этот самый момент в воздухе возник приближающийся с каждой секундой шум. Через пять минут напротив турбазы село три вертолета. Из одного вышел высокий статный лысый мужчина с хмурым и грубым выражением лица, и если бы он не был в белой рубашке и черном костюме-тройки, можно было решить, что он является военным. В сопровождении двух молодых охранников, напоминавших внешним видом его самого, хмурый мужчина обошел всех обомлевших присутствующих. Медленно и методично он смотрел то на лицо, то в свой телефон – очевидно, сверяя информацию. Наконец, он остановился напротив Матвея, посмотрел на него, в телефон, опять на него и, наконец, спросил: «Вы Матвей Цимлов?». Матвею показалось, что он не успел даже толком ответить, не говоря уже о том, чтобы попрощаться со своими друзьями, как его взяли под руки и погрузили в вертолет.

Глава вторая. Испанские каникулы

Майя и Екатерина приехали в отпуск в Испанию на неделю, из которых два дня было решено провести в Мадриде и пять в Барселоне. Майе недавно исполнилось тридцать три года. Русые волосы до плеч, живая мимика, подвижные тоненькие плечи – определенно можно было сказать, что она обладала очень яркой и запоминающейся харизмой. Она отличалась импульсивностью, непредсказуемостью, напористостью, эмоциональностью и постоянно испытывала страсть ко всему новому и неизведанному. Майю увлекали мужчины не столько, может быть, красивые внешне, сколько глубокие внутри – добрые мужчины с высоким интеллектом. И если ум она определяла безошибочно, то за доброту явно принимала что-то другое. К своим тридцати трем годам, как ей самой искренне казалось, она не обросла броней цинизма и всё еще верила в свет, добро, жизнь и настоящую любовь. При этом наивной она себя не считала точно.

Майя получила высшее техническое образование и работала инженером в авиационной области. В свободное время она читала, рисовала пейзажи и натюрморты, относясь с самоиронией к тому, что у нее получалось в итоге. Также она любила концерты, спектакли, танцы – всё, что давало живые и настоящие эмоции других людей, в которых она так постоянно нуждалась. Майя стремилась к многогранной жизни и непосредственности, но в реальности это больше напоминало игру в попытках создать образ идеальности.

Она представляла собой разговорчивую и веселую девушку, но при этом старалась слушать и слышать с целью кропотливого изучения собеседников. Получалось у нее это неплохо – Майя научилась так переключать общающихся с ней людей, что они и сами зачастую не понимали, как это произошло. У мужчин, например, она останавливала занудство, излишнюю и неуместную откровенность или те же самые приставания, из которых она выходила изящно, направляя энергию в нужное для себя русло.

В свою очередь ее подружка-одногодка Екатерина являлась классическим образом красавицы с обложки модного журнала: высокая стройная блондинка с длинными волосами и правильными чертами лица. На первый взгляд могло показаться, что она немножко глупенькая, но это было не так – скромная, добрая и милая девушка. Екатерина занималась написанием различных статей для женских сайтов и журналов на тему моды и стиля. Обязательствами она себя связывать не любила, поэтому писала и делала обзоры на то, что интересовало и нравилось ей самой, в качестве внештатного корреспондента. Также она вела свой канал в телеграме и за два года неплохо его раскрутила, кое-что ей удавалось заработать, в том числе, на рекламе. Екатерина была востребована, и своими успехами она небезосновательно гордилась, о чем ей неустанно напоминала Майя, когда Катя начинала скромничать.

Тандем из двух позитивных подружек-хохотушек – так их можно было охарактеризовать вкратце. Они никогда не делили мужчин, ссорились разве что в шутку и по пустякам и всегда приходили друг к другу на помощь.

В Мадриде они поселились в евродвушке с небольшой кухней в десяти минутах ходьбы от центральной площади столицы Испании Пласа-Майор. Девушки бегло осмотрелись в квартире и, единогласно решив, что их всё более чем устраивает, быстро разобрали вещи из чемоданов, искупались, собрались и отправились на прогулку.

Они не спеша обошли всю площадь, подробно изучили здание Каса-де-ла-Панадерия, в котором с конца пятнадцатого века размещались булочные, а впоследствии – Академия благородных искусств, Академия истории и, наконец, городской архив. В самом центре Пласа-Майор Майя и Екатерина сфотографировались у бронзовой конной скульптуры короля Филиппа III. Они проголодались и решили отведать местной средиземноморской кухни в одном из ресторанов неподалеку, где заказали брускетты с креветками и хамоном, огромную сковороду паэльи и бутылку красного вина из Риохи. Их обслуживал очень галантный, вежливый и эмоциональный официант по имени Карлос – мужчина средних лет в белоснежной одежде, который при любой возможности делал девушкам комплименты. В частности, он отметил чудесную улыбку и искренний, немножко детский смех Майи, а у Екатерины ее гордую осанку, длинную шею и проницательный игривый взгляд – всё это было правдой. Девушки только и успевали пригублять вино, закусывать и благодарить Карлоса, чьи комплименты звучали на смеси испанского, английского и даже немного русского языках. К слову, популярные русские слова и выражения здесь вообще были достаточно распространены, в чем девушки убедились позже. Им же самим больше всего понравилось испанское приветствие Hola («Ола» – привет/здравствуйте).

Сытые и в отличном захмеленном настроении Майя и Екатерина еще раз за всё сердечно поблагодарили Карлоса и отправились в музей Прадо, где отстояли в очереди практически целый час, чтобы в него попасть. Однако за это они были вознаграждены огромной коллекцией произведений искусства в одном из крупнейших и известнейших музеев Европы. Здесь были выставлены творения Рафаэля, Босха, Гойи, Боттичелли, Тициана, Рубенса и многих других – от раннего Возрождения до произведений восемнадцатого века.

Майя очень любила искусство, в Москве она часто посещала различные музеи и театральные постановки. В последнее время она зачастила в Третьяковскую галерею, где заинтересовалась русскими художниками-авангардистами и в особенности Ларионовым, Гончаровой, Кандинским, Филоновым, Экстером, Пиросмани и Шагалом. Екатерину высокое искусство не привлекало. Её интересовали в большей степени современные фильмы и сериалы, в которых она отлично разбиралась. В музее она явно скучала, но стойко и с уважением терпела неподдельный интерес своей подруги к полотнам на протяжении нескольких часов.

После музея и до конца дня Майя и Екатерина гуляли по столице Испании, много фотографировали, шутили, смеялись и были в несомненном восторге от впечатлений. Вечер они провели в еще одном шикарном ресторане недалеко от арендованной квартиры, где отведали тартар из говядины, гаспачо и устрицы под игристое вино Cava. Вернувшись домой, девушки подключились к wi-fi, опубликовали по несколько фотографий в своих профилях в социальных сетях, поделились эмоциями, вспомнили галантность официанта Карлоса и довольно-уставшие и впечатленные быстро уснули.

На следующий день девушки отправились в парк аттракционов Casa de Campo, открытый в 1969 году и расположенный в западной части Мадрида на озелененной территории размером в семнадцать гектаров. Для начала они единогласно выбрали несколько водных аттракционов, от которых остались в полном восторге. Затем прокатились на более экстремальной конструкции под названием «Трансфер», на которой поднимались на высоту более шестидесяти метров и затем резко летели вниз со скоростью около восьмидесяти километров в час. И, наконец, Майя и Екатерина решились встать в очередь на американские горки, которые со стороны внушали страх и трепет одновременно. Впереди стояло около пятидесяти человек перед ними, но все в компании более трех человек, и поэтому когда выкрикнули, что есть два свободных места, девушек охотно пропустили вперед. Они успели лишь покрепче завязать кроссовки перед отправлением.

– Я таких эмоций не испытывала даже в детстве! – воскликнула Екатерина после того, как они вернулись.

Майя смутилась.

– Прости, дорогая, – тут же поправилась Екатерина, – я постоянно забываю.

– Ничего страшного, – улыбнулась Майя.

Из своего детства она практически ничего не помнила, ее удочерили в девять лет. Екатерина всегда смущалась и извинялась, когда они затрагивали по ее инициативе тему детства, но к этой неловкости они обе давно как будто привыкли.

Под впечатлением от аттракционов девушки прогулялись по парку, быстро перекусили, прокатились на канатной дороге и отправились в резиденцию короля Испании, где помимо шикарных зданий перед ними также раскинулся прекрасный парк. Здесь они провели несколько часов до самого вечера, после чего поужинали в ресторане, по пути домой отбились от назойливых негров и проституток, и, вернувшись, достаточно быстро улеглись в постель, так как рано утром на поезде им предстояло перебраться в Барселону. К сожалению, мест рядом не оказалось. Майя всю дорогу читала «Таинственную историю Билли Миллигана» Дэниела Киза, написанную на основе реальной истории человека, в котором уживалось сразу двадцать четыре личности. Просто невероятно и завораживающе, при умении управлять таким даром, это могло бы быть очень полезным в жизни, размышляла она. Екатерина, в свою очередь, общалась с пожилой женщиной, как оказалось, из Великобритании, и наслаждалась помидорными и мандариновыми плантациями за окном. Они добрались за четыре часа, и столица Каталонии встретила их ярким солнцем.

Здесь им также повезло с арендуемой квартирой, которая находилась на улице Carrer de Paris. Небольшая кухня, две спальни, большой зал и, самое главное, широкая веранда на крыше с прекрасным видом, доступная только им! Арендатор в знак гостеприимства оставил на столе бутылку белого вина, которую они сразу радостно распили.

Дом Мила и Дом Бальо известнейшего каталонского архитектора Антонио Гауди находились в шаговой доступности, поэтому Майя с Екатериной посетили их в первую очередь. Особенно их впечатлил дом Бальо, возможно, потому что экскурсия предполагала использование 3D-очков с визуализацией, дополнявшая обстановку различными декоративными элементами и магическими существами.

Затем девушки отправились на рынок Бокерия, где был представлен самые широкий ассортимент обитателей Средиземного моря. Остановившись у одного из понравившихся прилавков, Майя выбрала осьминога, а Екатерина огромного омара. Также решено было заказать ассорти из кальмаров, креветок, мидий и прочих вкусностей. Всё это достаточно оперативно приготовили на месте и подали девушкам под бутылку белого сухого вина. Это было очень необычно, интересно и самобытно – вроде бы и людный рынок, но и, в то же время, находишься словно в огромном международном кафе. Девушки остались в восторге от обстановки и угощений. После они прогулялись по узким улочкам готического квартала, где приметили несколько интересующих их магазинов, но в этот день ничего покупать не стали. Поужинать решено было дома – сказывалась усталость после дороги.

На второй день пребывания в столице Каталонии Майя и Екатерина посетили сначала зоопарк, а затем крупнейший в Европе океанариум, расположенный недалеко от памятника Колумбу в районе Старого Порта. Затем девушки прогулялись по Барселонете – приморскому кварталу, где ранее селились мореплаватели и рыбаки, а сейчас оно представляло собой крайне пафосное место с причалами для шикарных яхт. Рестораны также отличались намеренно показным богатством, где они отведали паэльи с сангрией. Контингент соответствовал обстановке: пафосные и преимущественно пьяные туристы, в том числе, русскоговорящие, за которых Майе стало немного стыдно.

В поисках места для ужина совсем недалеко от своих арендуемых апартаментов они набрели на ресторан Cheri, который понравился им своим внутренним убранством: компактные столики с продуманным уединением, мягкие диваны, высокие потолки, приглушенное освещение, полностью отведенная стена от пола до потолка под бутылки самого различного вина. Здесь Майя с Екатериной заказали устрицы, бутылку Cava, лук-кальсот, эскаливаду, запеченные улитки и на десерт, решив себе уже ни в чем не отказывать, крем по-каталонски. Уходить домой им совсем не хотелось, но засиживаться не стали – рано утром у них была запланирована поездка на гору Тибидабо.

На завтрак девушки вернулись во впечатливший их ресторан Cheri, где они съели по круассану и выпили по чашечке отменного эспрессо. Майя предложила доехать до Тибидабо на местном трамвае, Екатерина с радостью согласилась. Однако в течение получаса трамвая они так и не дождались, поэтому решено было идти вверх до фуникулера пешком около пяти километров мимо роскошных вилл и особняков.

Фуникулер состоял из пяти вагонов, Майя с Екатериной заняли места в последнем в самом конце, и подъем в течение двадцати минут по живописной крутой горе доставил им удовольствие не меньшее, чем аттракционы, которые, кстати, ждали их и на самом Тибидабо. Сначала они «пролетели» на крутящемся вокруг своей оси искусственном красном самолете. «Пилот» доставил их на Ибицу, как он пошутил перед «полетом», всем «пассажирам» это понравилось. Затем девушки долго колебались между колесом обозрения и небольшой и с виду хрупкой вагонеткой, которая поднималась еще выше колеса обозрения. Выбрали второй вариант и на самом верху старались не двигаться и не дышать – так было страшно, потому что вагонетка изрядно шаталась. Но и это еще была не самая высокая точка. Они зашли в базилику, очень темную, где человек пятнадцать набожно молились. Возможно, для верующих католиков это было какое-то особенное место. Далее девушки поднялись к статуе Иисуса Христа, откуда раскидывался шикарный панорамный вид на всю Барселону и ее пригороды. Сильно дул ветер, но им удалось сделать несколько фотографий, чуть не уронив телефоны. Захватывало дух. С Тибидабо они спустились в стильный бар, где выпили по аперолю шприц с маринованными перчиками с сыром. Оттуда вызвали такси до готического квартала, где девушки, наконец, на полную катушку ударились в шоппинг. Были куплены: солнцезащитные очки Gucci, парфюмерия, губные помады, кроссовки с очень мягкими стельками и несколько комплектов шикарного нижнего белья Victoria’s Secret. Все покупки девушки завезли домой, после чего решили посетить музей Пикассо, в котором Майя вспомнила знаменитую притчу о художнике.

– Однажды Пикассо сидел в кафе, быстро набросал на салфетке городской пейзаж и уже собирался выкинуть его, как женщина, сидевшая неподалеку, сказала ему: «Зачем же выкидывать рисунок, отдайте его мне!». На что художник ответил: «Десять тысяч долларов». Женщина возразила: «Но вы же потратили на это всего десять минут!». «Я потратил на это пятьдесят лет», – ответил Пикассо.

– Вот-вот, – согласилась Екатерина, – мои клиенты так же считают, что раз я профессионал, и свою работу умею делать не только качественно, но и быстро, то и стоить это должно недорого.

После подробного изучения не только картин, но и скульптур и керамических изделий Пикассо, девушки вновь отправились в готический квартал, где встретили целую банду негров, навязчиво предлагавших им купить травки. Девушки вежливо отказались, несмотря на настойчивость и настырность продавцов. Майя с Екатериной выбрали более традиционный и легализованный способ расслабиться после насыщенного дня – они набрели на неприметный с виду бар, где познакомились с ликерщиком. Так они про себя назвали бармена Рауля, который предлагал им различные ликеры и настойки местного производства. Как оказалось, Рауль посещал Россию в качестве туриста три года назад зимой. Однако он остался в восторге от Красной площади, Кремля и, конечно же, русских женщин. Майе с Екатериной он естественно тоже комплиментов не жалел и, очевидно, конкретно запал на блондинку. Предлагал им показать интересные места в Барселоне, но девушки дипломатично и не отказались, и не согласились. В общем-то, выкрутились типично по-женски.

Они отправились в район арендуемой ими квартиры, но идти туда не хотелось. В большом окне одного из баров они обратили внимание на трансляцию класико – «Реал» играл против местной «Барселоны». Майя ничего не успела даже сообразить, потому что Екатерина мгновенно утащила ее внутрь за руку. Катя с детства болела за «Барселону», заразившись от старшего брата, также одно время встречалась с футболистом московского ЦСКА. Футбола она любила всем сердцем, знала составы, игроков, тактику – в общем, разбиралась не хуже вовлеченного в футбол мужчины. В суете они что-то быстро заказали выпить и закусить, Екатерина уставилась внимательным взглядом в большой экран. «Барселона» вела в Мадриде со счетом 0-1, до конца матча оставалось пятнадцать минут. Майя оглядывала обстановку бара: неистово болели все – и мужчины, и женщины. Важно отметить, что футбол в Испании – это не просто главный вид спорт. Это религия.

– А «Реал» же сильнее? – вдруг достаточно громко спросила Майя. На эту реплику подозрительными взглядами откликнулся, пожалуй, весь бар.

– Лучше не произноси вслух название этой команды тут, – посоветовала ей подруга.

– Тогда я буду ее называть командой, чье название нельзя произносить, – пошутила Майя. Подружки посмеялись.

В дополнительное время «Реалу» не только удалось сравнять счет, но и в итоге победить «Барселону» в драматичном матче 2-1. Местные болельщики расстроились так, словно произошел конец света. И надо же было такому случиться, что новость о приближающемся астероиде была передана по всем каналам и информационным ресурсам именно в этот момент. Возможно, поэтому каталонцы не придали ей особенного значения. Майя с Катей находились в полнейшем смятении. Особенно тревожилась крайне впечатлительная Майя, которую Екатерине с трудом удалось успокоить. Она гладила ее по спине и плечам на кровати в арендуемой ими квартире, пока Майя не уснула.

Утром Екатерина продолжала заражать мужеством и оптимизмом, аргументируя свое поведение и настрой тем, что политики что-нибудь придумают. В конце концов, уничтожат астероид на подлете ядерным оружием.

Они отправились по настоянию Кати на стадион Камп Ноу (Майя никуда не хотела вообще). Добрались туда на метро, где самым любопытным оказался следующий контингент: компания пьяных рыжих британских туристов в возрасте от тридцати до тридцати пяти лет, две лесбиянки-испанки в коротких юбках и топиках, одна из них – с лишним весом демонстративно напоказ, два подозрительных негра с цветными дредами и агрессивными бегающими глазами (Майя сильнее прижала сумочку к себе, опасаясь грабежа, чем, к сожалению, славилась Барселона), местная компания молодых студентов в татуировках и пирсингах.

На стадионе они подробно осмотрели газон, туннель, откуда футболисты выходят на матч, скамейки для запасных, пресс-центр, места для комментаторов на самом верху, музей «Барселоны» и «Золотые мячи» Месси. Екатерина прибывала словно в трансе. В общем, за посещение различных музеев Майя своим терпением отплатила подруге сполна. Затем они прогулялись по пляжу, закупились хамоном и вином для родных и близких и возле дома вновь нашли интересное заведение – бар Martini, где попробовали самых различных коктейлей под разнообразные закуски, среди которых особенно им обеим понравилось гуакамоле.

Наконец, подружки вернулись домой. Майя немножко развеялась и отошла от тревожных новостей, поэтому утром было решено всё-таки посетить Sagrada Familia (храм Святого Семейства), который продолжал принимать посетителей. И именно в этот день новость об астероиде ушла на второй план после еще более невероятного события.

Глава третья. Администрация президента

В вертолете Матвея усадили между двумя крупными охранниками, ему было тесно и холодно. Он даже не успел забрать свои вещи, не говоря уже о том, чтобы переодеться. Поэтому Матвей так и сидел в кроссовках, спортивных штанах, футболке и ветровке ярко-салатового цвета, запачканной утренней рыбной чешуей. Кроме того, от него наверняка прилично разило перегаром – дежурные две стопки самогона за завтраком перед утренней рыбалкой не отменит никакой астероид.

Настроение у Матвея тоже было скверным – уныние, эволюционировавшее в тревожность, теперь перемещалось в участок мозга, который, по всей видимости, отвечал за обработку новой информации. И там сейчас творилось черти что – самая настоящая неопределенность, как будто не только выбили почву из-под ног, но еще и раскрутили вокруг своей оси. Попробуй тут, разберись, что к чему, но Матвей всё-таки попытался.

– Что всё это значит? – наконец, спросил он.

– Вам не о чем беспокоиться, – ответил мужчина напротив, – поверьте, вы в сопровождении лучших сотрудников Федеральной Службы Охраны.

– Серьезность ваших намерений я уже оценил, – парировал Матвей, – но мне всё-таки хотелось бы знать, куда мы летим, что за астероид нам угрожает и, самое главное, при чем тут я?

– Мы летим в Кремль, – поступил совершенно серьезный ответ.

– Вы издеваетесь? – уточнил Матвей.

– Вы получите ответы на все свои вопросы. На месте, – мужчина сказал это таким выразительно-невыразительным тоном, что Матвей сразу осознал – на этом их недолгий разговор окончен.

Всё это скорее напоминало розыгрыш, о чем Матвей спросил своих попутчиков, неторопливо обведя их взором, но ожидаемо не получил никакого ответа, и поэтому вновь погрузился в себя. Это мог бы быть подарок на день рождения, но больно дорогая постановка, да и тридцать семь лет ему исполнится только через две недели. Или, может быть, всё же мы навернем пару кружков и вернемся обратно? Или я проснусь от этого дурного сна и вновь окажусь на турбазе среди друзей? Он постучал себя по щекам, амбалы посмотрели на него не без удивления, но сугубо из вежливости, словно из соображений безопасности. Их как раз, видимо, вообще ничего не удивляло. У Матвея колотилось сердце, сушняк сдавливал горло, а сумбур в голове мешал сосредоточиться. Он ничего не понимал в происходящем.

Через полчаса долетели до аэропорта, где в быстром темпе пересели на самолет. Здесь Матвею удалось расположиться поудобнее и даже вздремнуть. Он ненадолго очнулся, когда они пересаживались в автомобиль с мигалками, а окончательно проснулся, когда въезжали на территорию Кремля. Нет, теперь это точно был не сон, не розыгрыш и не подарок ко дню рождения. Внутри главного здания страны его бесконечно водили какими-то красивыми и высокими коридорами, пока, наконец, не оставили одного напротив кабинета. Вышла хорошенькая секретарша и сообщила, что Величенко Александр Николаевич скоро будет. Матвей вяло-понимающе качнул головой и вновь погрузился в свои мысли. Интересно, как найти секрет успеха в написании резонансной книги, которая при всех своих преимуществах не оскорбит чувств верующих, не попадет под статью об экстремизме и терроризме, не сделает автора иноагентом или пропагандистом веществ, чайлд фри, ЛГБТ, самоубийств и насилия? Станет ведь совсем не интересно, а самое главное – не жизненно. Потому что всё это непотребство вокруг нас, а когда человеку что-то запрещают, он обязательно пойдет это делать. Это базовая психология. И поэтому вся эта возня с законами только делает дополнительный пиар всем этим вещам, которые должны быть не модными, не крутыми, а дикими и абсолютно непопулярными – вот над чем стоило бы призадуматься глобально, чтобы не приходилось что-то запрещать. Писателям, продолжал рассуждать Матвей, резонно сто раз подумать, а надо ли писать об условной травке, которой они увлекались в молодости, если на сюжет это особо не повлияет. Кроме того, высказаться так, чтобы тебя поняли, но ничего при этом не нарушив, это искусство, которое в нашей стране в связи с рядом исторических причин особенно востребовано – сказать так, чтобы всем стало ясно, о чем ты… не сказал.

Может быть, решался Матвей, прямо сейчас и стоит выяснить, зачем придумываются все эти сомнительные ограничения, раз представился такой неожиданный и удобный случай?

В этот самый момент дверь напротив него открылась, и на пороге появился лысый мужчина небольшого роста в возрасте примерно пятидесяти лет. Он был в очках, темно-синем костюме, белой рубашке, расстегнутой на две пуговицы. На его лице была заметна усталость, зажатость и некоторая нервозность, которую он пытался сдержать. При этом в нем угадывалась человечность, доброжелательность, терпимость и искренность, то есть в принципе он располагал к себе своей человеческой простотой и житейностью. Совсем не таким себе Матвей представлял государственного чиновника такого высокого уровня. Это было, пожалуй, первыми приятными впечатлениями за весь день.

– Прошу прощения, что пришлось пойти на такие меры, но это действительно важно, – очень быстро проговорил мужчина, – Величенко Александр Николаевич, советник президента по особо важным вопросам, рад познакомиться. Мы с вами уже говорили по телефону, если это можно назвать разговором.

– Что за сообщение вы мне отправили, это шутка такая? И зачем собственно я вам понадобился? – встав со стула, спросил Матвей.

– К сожалению, это не штука, – констатировал Александр Николаевич, – но я понимаю ваше беспокойство…

– Беспокойство? – прервал Матвей советника президента по особо важным вопросам. – Ваши люди совершенно бесцеремонно и против моего желания забрали меня с рыбалки на глазах у всех присутствующих!

– Я понимаю вашу… – замялся Александр Николаевич, – досаду. И прошу нас извинить за столь отчаянные меры. Но ситуации требовала именно этого.

– Какая ситуация? – продолжал возмущаться Матвей. – Астероид, летящий на Землю, штука, конечно, неприятная, но я не совсем понимаю, чем я-то я могу вам помочь? Астероиды не моя специализация. У нас же есть Министерство обороны, разбомбите этот космический объект ядерным оружием, и дело с концом.

– У нас нет ядерного оружия, – произнес кто-то из-за спины советника президента.

Перед Матвеем возник высокий мужчина с кудрявой каштановой шевелюрой в темно-синей футболке без принта и голубых джинсах. По сравнению с Величенко он выглядел оживленным, позитивным и словно оптимистично настроенным. На вид ему представлялось от силы лет тридцать семь – ровесник Матвея. Он широко улыбнулся и крепко пожал Матвею руку, сказав при этом что-то в духе: «Но я представляю, в каком вы сейчас шоке».

– Тимофей Важнов, директор IT-корпорации «Послезавтра», – представился мужчина.

– Как это нет ядерного оружия? – удивился Матвей.

– Мы вам всё непременно расскажем, давайте пройдем ко мне в кабинете, – предложил Александр Николаевич.

Тимофей и Матвей проследовали за ним в большой прямоугольный кабинет, который был обставлен скромно, но со вкусом – никакой вычурности, империализма и бросающихся в глаза объектов: два стола, один из которых принадлежал хозяину кабинета, второй, очевидно, для проведения совещаний, стулья, плазма, высокие потолки, государственные атрибуты. Вот, пожалуй, и всё, на что можно было обратить внимание, резюмировал Матвей, оглядевшись и присев на место, указанное чиновником.

– Александр Николаевич, попросите, пожалуйста, свою секретаршу заварить нам вот этот китайский чай, – Тимофей передал небольшой сверток и продолжил, – кимун. Вот, посмотрите, выглядят как накрошенные черные реснички. Мне он очень помогает думать над проектами и описывать их реализацию. Ровный красный чай, который придает сил и проясняет ум, но без повышения давления и резких всплесков бодрости. Очень рекомендую. Заказываю напрямую из Китая. Такой премиум они мало кому продают.

– И так, у нас нет ядерного оружия, как вы сказали в коридоре. Куда же оно делось? – спросил Матвей. – Неужели утилизировали в рамках очередного договорняка с американцами в каких-нибудь девяностых годах?

– Ближе к делу, я такой подход люблю, – взбодрился Тимофей, – видите ли, Матвей, американцы тоже тут ни при чем. У них ядерного оружия тоже нет. Нет его и у китайцев, британцев, французов, индусов, евреев, корейцев, пакистанцев и иранцев. На Земле в принципе нет ядерного вооружения.

На минуту в кабинете повисла гробовая тишина.

– Наверное, вы хотели бы знать, почему так произошло? – нарушил молчание советник президента, обратившись к Матвею.

– Предположим, это правда, – ответил Матвей, – я здесь при чем?

– Это объяснить куда сложнее, – ответил Тимофей.

Матвей громко рассмеялся, Александр Николаевич смутился, секретарша вернулась с чаем.

– Дело в том, – продолжил Тимофей, – что всё атомное оружие было уничтожено, но не в рамках договоров между странами, а, скорее, между различными биологическими видами… Матвей, я вижу ваше удивление, представляю, как эти новости прямо сейчас поражают вас. Мы к этому еще обязательно вернемся, поверьте. Но сейчас я бы попросил поставить аудиозапись, которую мы получили с астероида.

Секретарша нажала несколько кнопок на пульте дистанционного управления и включила песню «Samadhi – Bondarev, Anton Borin», слова которой Матвей уже слышал:

«Вся энергия во Вселенной нейтральна, вечна и существует вне измерений.

Наша собственная способность к творчеству и распознаванию шаблонов является связующим звеном между микрокосмосом и макрокосмосом».

Матвей отхлебнул из чашки чай-кимун – неплохо, плотный интересный вкус, но из красных сортов китайского чая он предпочитал чимен с вытянутыми и тонкими листьями и более насыщенным вкусом. Однако сейчас ему было не до вкусовых предпочтений.

– Хорошая песня, глубокая, а тем более, я люблю техно, – подытожил Матвей, – но повторю свой вопрос: при чем здесь я?

– Вы были выбраны, – сказал Александр Николаевич.

– Мы сами были очень удивлены, – вмешался Тимофей, – у вас достаточно заурядная биография, как будто ничего примечательного.

– Спасибо, но давайте-ка проясним ситуацию, – Матвей приподнялся со стула, положив локти на стол, – на Землю летит астероид, угрожающий всем нам не только концом света, но и транслирующий эту замечательную музыкальную композицию, смысл которой вам неизвестен?

– Так, – согласился советник президента.

– И с этим со всем как-то связан я? – уточнил Матвей.

– И не только вы. Но и она, – ответил Тимофей.

– Кто она?

– Присядьте, пожалуйста. Вы должны увидеть еще кое-что, – вмешался советник.

– Через несколько минут на Землю приземлится космический корабль пришельцев, ради которых и было уничтожено всё ядерное оружие на планете.

Глава четвертая. Sagrada Familia

До храма Святого Семейства, который строится с 1882 года исключительно на частные пожертвования, Майя и Екатерина добрались на такси утром. По дороге Екатерина пыталась развеселить свою впечатлительно-затосковавшую подружку, но настоящая смена настроения произошла в тот момент, когда перед ними предстало это по-настоящему великое творение человеческой мысли.

– Это точно не артефакт из другого мира? – искренне восхитилась Майя, когда они оказались перед храмом. Екатерина не нашлась с ответом – она тоже была глубоко потрясена.

Внешний вид храма, как отметила Майя, напоминал скалы, выросшие из-под земли с каким-то собственным выражением, уверенным обликом, таинственным посланием всему человечеству. Декоративные элементы храма символизировали церковные обряды и Евангелие. Порталы фасада Рождества прославляли Веру, Надежду и Милосердие – главные христианские добродетели. Фасад Страстей, врата которого были украшены цитатами из Библии на нескольких языках, производил по-настоящему устрашающее впечатление и демонстрировал главную ошибку человечества – распятие Христа. Элементы Фасада Славы, возведенного уже во второй половине двадцатого века, символизировали вечные терзания человека между добродетелью и грехом, раем и адом, добром и злом. Башни-колокольни храма, посвященные апостолам, напоминали песчаные замки, как отметила Екатерина. Кроме того, Майя заметила в оформлении местную флору и фауну – ящериц и улиток.

– Настоящий памятник Вселенной, Богу, Создателю, – прошептала впечатленная Екатерина.

– Его замыслу, – задумчиво произнесла Майя в ответ.

Девушки сделали несколько фотографий и вошли внутрь, где восторженность на грани просветления сознания продолжала наполнять их. Храм был спланирован архитектором в форме латинского креста. Высокие колонны, напоминающие стволы деревьев, тянулись к самому небу, которое украшали необычной, даже причудливой формы звезды. По всему периметру невозможно было уловить прямых линий – Гауди использовал одному лишь ему известные пространственные решения при помощи различных геометрических фигур. Из разноцветных витражей играли и переливались солнечные лучи. Некоторые прихожане крестились, плакали, одна потрясенная испанская девушка упала на колени и неистово зарыдала.

– Гауди черпал вдохновение в природе, – завороженно произнесла Екатерина.

– Да. Нам об этом говорили на экскурсии в доме Бальо, – добавила Майя.

Девушки спустились к крипте, в которой покоился прах великого архитектора.

– Гауди отдал храму более сорока лет своей жизни, – сказала Екатерина.

– И при его жизни был построен только фасад Рождества и его колокольня, посвященная Апостолу Варнава, создан проект фасада Страстей и подготовлены лишь наброски фасада Славы, – добавила Майя.

– То есть задумка настолько грандиозная, и этот великий человек явно понимал, что при жизни полностью реализовать ее не получится, – всплакнув, грустно прошептала Екатерина.

Наконец, глубоко потрясенные девушки не спеша вышли на улицу, где творился настоящий ажиотаж, причину которого они не сразу смогли установить. Однако пробившись сквозь восторженную толпу, они заметили, как возле храма прогуливался вместе со всей своей семьей не кто иной, как Лионель Месси – величайший футболист в истории человечества. Он был рад и беспечен, словно только что забил очередной решающий гол, и стадион ему рукоплещет. Лионель фотографировался, раздавал автографы и излучал застенчивую улыбку, как вдруг в небе возник неопознанный летающий объект. Взгляды людей устремились вверх. К храму Святого Семейства стремительно приближался корабль, напоминающий сильно вытянутый плоский овал песчаного цвета. Он аккуратно приземлился напротив храма.

Реакция людей оказалась неоднозначной: одни в панике разбегались, другие, наоборот, ринулись как можно ближе к храму и кораблю, Месси завороженно смотрел на корабль и продолжал улыбаться. Майю и Екатерину словно парализовало – они стояли, как вкопанные. Тем времен, из корабля на землю плавно протянулся трап. Месси со всей своей семьей радостно и не спеша по нему поднялся и исчез из поля зрения опешившей толпы. Из корабля вышли пришельцы. Ими оказались вовсе не ящероподобные существа или какие-то гуманоиды с огромными глазами, как их было принято показывать в фильмах. Они были точь-в-точь похожи на обычных людей, только, пожалуй, более беспечных и доброжелательных. Пришельцы с радостью фотографировались. Толпа обезумевших людей продолжала прибывать и сбивать с ног. К этому времени Екатерина насчитала семь инопланетян мужского пола и пять женского.

– Пожалуй, нам пора! – вдруг воскликнула она и потянула Майю за руку. – Нас тут затопчут!

С огромным трудом им удалось вырваться из давки, немного отдышаться, после чего они бегом вернулись в свои апартаменты на улице Carrer de Paris. Они успели молча залпом выпить по бокалу красного вина, даже ничего не обсудив – настолько глубоко они были потрясены, как в их дверь постучали.

– Не открывай! – инстинктивно воскликнула Екатерина.

Но точно так же на уровне внутреннего наития Майя метнулась к двери и открыла ее.

На пороге стоял мужчина сорока пяти лет: овальное лицо, твердый ясный взгляд, массивный нос, темная шевелюра и борода – вылитый Антонио Гауди.

– Не переживайте, я не вернулся с того света, – угадав, что Майя его узнала, улыбнувшись, сказал мужчина.

– Тогда кто вы? – спросила Майя. Удивленная Екатерина подошла к подруге.

– Я потомок архитектора. Среди тех, кто только что начал к вам пребывать, – ответил мужчина.

– Антонио Гауди был пришельцем? – спросила Екатерина.

– Конечно. И не только он. Я могу войти? – поинтересовался мужчина.

Потрясенные девушки молча отошли от двери. Мужчина прошел в квартиру, огляделся, уселся на диван и закинул ногу на ногу. Его поведение отдавало интересом и налетом некой надменности. Как будто он знал какой-то секрет и очень этим гордился. Это действительно было так.

– Как к вам можно обращаться? – уточнила Майя.

– Адан.

– И так, вы – пришелец, – констатировала Екатерина.

– Именно так, – ухмыльнувшись, сказал Адан.

– И чем же мы вам обязаны? – спросила Екатерина.

– О, на самом деле очень многим! – гордо воскликнул гость.

– Например? – уточнила Майя.

– Например, постройкой храма Святого Семейства. Нам пришлось вмешаться и через наши структуры на Земле сделать анонимное пожертвование, чтобы архитектор сильно переделал проект и смог продолжить свою работу.

– Это, скажем так, похвально, но достижение невеликое, – возразила Екатерина.

– А как вам освоение космоса? – рассмеялся Адан.

– Этим мы вам обязаны? – сдержанно спросила Майя.

– Конечно, – уверенно ответил пришелец, – Королев и Гагарин – тоже с нашей планеты. Безусловно, рано или поздно, космос бы вы освоили самостоятельно, но с нашей помощью это произошло значительно быстрее.

– Вот как, интересно, – Екатерина явно не верила гостю, – и кто же еще ваши соотечественники?

– Их было очень много, – ответил Адан, – Мы прилетаем к вам с конца девятнадцатого века. Одними из первых наших посланцев были Антонио Гауди и Владимир Ильич Ленин.

– Неужели, – удивилась Майя.

– Карл Густав Юнг, Амедео Модильяни, Марлон Брандо, Бернардо Бертолуччи, Бобби Фишер, Фредди Меркьюри, Майкл Джексон, Майкл Джордан, Мухаммед Али, – добавил пришелец, – из ваших соотечественников на ум приходят: Андрей Тарковский, Владимир Высоцкий, Майя Плисецкая, Валерий Харламов.

– Звучит, конечно, фантастически бредово, – рассмеялась Екатерина.

– А если бы я вам рассказал про астероид и наше прибытие, скажем, пару дней назад, вам бы это тоже показало бредово, не так ли?

Екатерине нечего было возразить.

– Допустим, мы вам верим. И зачем вы здесь? – спросила Майя.

– А вот это, наконец-то, правильный вопрос, – выпрямился Адан и внимательно всмотрелся в Майю, – я приехал за вами.

– За ней? – удивилась Екатерина, а Майя как будто бы нет.

– Глобально мы решаем две задачи. Первая – мы эвакуируем своих граждан с вашей планеты.

– А вторая? – спросила Майя.

– Помочь человечеству избежать нашей участи.

– На вашу планету тоже упал астероид?

– Нет. Если коротко, большая часть нашего населения необратимо деградировала, – резюмировал Адан.

– По-прежнему ничего не понятно. В особенности при чем тут моя подруга? – не унималась Екатерина.

– Вы ведь ничего не помните из своего детства, верно? – очень проницательно пришелец вгляделся в Майю и продолжил. – Вы прибыли на Землю совсем маленькой девочкой.

– Не может быть! – воскликнула Екатерина.

– Допустим, – спокойно сказала Майя.

– Ознакомьтесь, пожалуйста, с этим заданием, – пришелец достал прозрачный планшет.

«Душа-Эмпатия-Любовь. Опишите замысел Вселенной, используя эти элементы при помощи колебаний, для спасения человечества».

– И что это значит? – спросила Екатерина.

– Понятия не имею, – искренне ответил Адан, – но замысел должен быть внесен в это устройство.

– Я должна его разгадать? – уточнила Майя.

– Не только. Кое-кто должен вам в этом помочь. Точнее, помочь ему должны вы. Для этого нам необходимо лететь в Москву. Там вы и познакомитесь лично.

– Он тоже с другой планеты? – спросила Майя.

– Нет, – ответил пришелец, – он – землянин. Но вы оба элементы одного пазла.

– С эвакуацией всё, более-менее, понятно, но вам это зачем? – не унималась любопытная Екатерина.

– Если удастся спасти человечество, наша цивилизация, возможно, также начнет свой новый цикл развития с возрождения.

– Но как же нам удастся добраться до Москвы во всей этой суматохе? – поинтересовалась Майя.

– Об этом можете не беспокоиться, – ответил Адан, – внизу припаркован мой небольшой летательный аппарат. Он доставит нас до Москвы всего за тридцать минут – наши технологии это позволяют.

– Мы едем, – почему-то очень уверенно, не зная точно почему, ответила Майя.

Екатерина давно знала, что если подруга что-то решила, то переубедить ее уже невозможно.

– Отлично, я подожду вас внизу, – сказал Адан, убрал планшет, встал с дивана и быстро ретировался из квартиры.

Для проформы Екатерина немного повозмущалась и пожурила подругу за безрассудство, однако последовала совету Майи побыстрее собрать сумки. В конце концов, Екатерине самой было невероятно интересно такое развитие событий: астероид, пришельцы и возможное спасение человечества при помощи ее подруги. Она тоже ощутила себя частью какого-то великого вселенского плана. Само собой, это ей льстило и захватывало ее богатое воображение.

Наконец, девушки спустились вниз. Адан стоял напротив подъезда, облокотившись на уменьшенную в несколько раз копию космических кораблей пришельцев – овал песчаного цвета, напоминавший немного вытянутое и приплюснутое яйцо в горизонтальном положении. Вокруг корабля успела собраться любопытная толпа.

– Мы на этом полетим? – удивилась Екатерина.

– А вы что ожидали? – парировал Адан. – Прошу вас.

Внутренняя обстановка корабля была крайне минималистичной: темно-песочные плавные стены без явных углов и окон. Сиденья напоминали скорее выпуклые камни, которые однако оказались очень удобными и мягкими, в чем убедились девушки, осторожно на них расположившись. Автоматически их достаточно плотно пристегнули к стене. Адан деловито устроился за штурвалом перед лобовым стеклом, на котором отражалось сенсорное управление. Он быстро нажал на несколько кнопок, и корабль резко устремился вверх.

Глава пятая. «Самадхи-1»

В кабинете советника президента РФ около минуты стояла гробовая тишина.

– Я надеюсь, это мы сейчас трейлер к новому блокбастеру посмотрели? – наконец, сдавленным голосом кое-как спросил Матвей.

– К сожалению, нет, – ответил советник Александр Николаевич Величенко, потирая свою лысину.

– Вы издеваетесь? – выкрикнул Матвей.

– Поверьте, всё, что вы сейчас увидели – происходит в реальности прямо сейчас, – советник снял очки, протер их и очень серьезно посмотрел на Матвея.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.