Артём Корсун
Тихий пепел: Наследство в осколках войны

"Тихий пепел: Наследство в осколках войны"

После потери мир погружается в тишину. В этой звенящей пустоте Анна Сереброва и нашла старую пластинку, словно осколок чужой, давно умолкнувшей жизни. Она не знала, что эта находка станет первым аккордом мелодии, которая вновь наполнит ее опустевший мир неожиданными связями и робкой надеждой.

Анна потеряла своего мужа, Сергея Сереброва, год назад. Их объединяла любовь к музыке, особенно к старым виниловым пластинках. После его смерти мир Анны словно затих. Она больше не слушала музыку, коробки с пластинками пылились в углу комнаты, напоминая о безвозвратной утрате.

Однажды, разбирая вещи Сергея, Анна нашла незнакомую пластинку. На ней не было ни названия, ни исполнителя, только потертая бумажная обертка. Любопытство взяло верх, и она осторожно поставила иглу на пластинку. Из динамиков полилась незнакомая, но удивительно мелодичная и трогательная композиция. В ней звучала какая-то необъяснимая грусть и в то же время светлая надежда.

Слушая эту мелодию, Анна почувствовала странное умиротворение, которого не испытывала с момента смерти Сергея. Ей показалось, будто в этих звуках она слышит отголоски их общих чувств, какую-то недосказанную историю.

Анна стала слушать эту пластинку каждый вечер. Она пыталась найти информацию о ней, искала похожие мелодии, но безуспешно. Незнакомая композиция стала для нее своеобразным мостиком в прошлое и одновременно тихой надеждой на будущее. Она не знала, кто создал эту музыку и почему эта пластинка оказалась среди вещей Сергея, но чувствовала, что это не случайность.

Однажды, гуляя по городу Тихий, Анна услышала знакомую мелодию, доносившуюся из открытого окна старой музыкальной школы. Заглянув внутрь, она увидела пожилого мужчину, игравшего на пианино ту самую композицию с незнакомой пластинки.

Она робко вошла и спросила о музыке. Мужчина с удивлением посмотрел на нее и рассказал, что эту мелодию написал его друг много лет назад, и она никогда не издавалась. Друга уже давно нет в живых, и он думал, что запись утеряна. Оказалось, Сергей Серебров когда-то случайно нашел эту пластинку и она запала ему в душу.

Горячий песок, словно раскаленная печь, жег ладони Дмитрия Кречетова, молодого человека, чье сердце, еще недавно полное юношеских надежд и стремления к справедливости, ныне сжималось от невыносимой боли. Те дни, когда разгорелся жестокий конфликт, навсегда врезались в его память, хотя прошло уже достаточно времени. Багровая кровь, темным пятном расплывавшаяся на пожухлой траве, казалась символом поруганной жизни, оборванной в бессмысленной жестокости. Он склонился над Сергеем Серебровым, человеком старшего поколения, чье дыхание, подобно угасающему пламени свечи, становилось все более слабым и прерывистым. Грохот далеких взрывов, доносившийся словно из иного, безумного мира, уже не вызывал прежнего ужаса; теперь все внимание Дмитрия было сосредоточено на этом уходящем человеке, в чьих мутных глазах еще теплилась искра сознания.

И вдруг, среди этого хаоса смерти и разрушения, из дрожащих губ Сергея исторглась тихая, странная мелодия. Она звучала так хрупко и беззащитно, словно последняя мольба о жизни, затерянная в безжалостном вихре войны. Дмитрий, сам того не осознавая, запечатлел каждый звук этой печальной и пронзительной песни в глубинах своей памяти, словно пытаясь удержать ускользающую душу друга, словно стремясь постичь тайный смысл, заключенный в этих последних звуках. Мгновение спустя веки Сергея сомкнулись, и тишина, более страшная, чем самый громкий взрыв, воцарилась вокруг.

В Тихом, городе его юности и учебы, Дмитрий обнаружил, что, несмотря на пережитые потрясения, жизнь вокруг пытается вернуться в прежнее русло. Но для него самого эта жизнь уже никогда не будет прежней. Прошел уже год с тех пор, как Анна Сереброва потеряла своего мужа, но для нее время словно остановилось в тот трагический день. Воспоминание о последних минутах Сергея, об этой странной, ни на что не похожей мелодии, стало постоянным спутником Дмитрия, тенью, неотступно следующей за ним. Учеба на юридическом факультете, прежде казавшаяся ему путем к благородной цели, теперь представлялась чем-то далеким и несущественным в сравнении с этой мучительной загадкой. Он чувствовал необоримую потребность понять, что это была за мелодия, какое последнее послание нес в себе этот предсмертный напев.

Однажды, прогуливаясь по тихому вечернему парку, Дмитрий вдруг услышал слабый, но отчетливый звук знакомой мелодии, доносившийся откуда-то издалека. Его сердце забилось быстрее. Он пошел на этот звук, пробираясь сквозь сумерки, пока не увидел на скамейке женщину, тихо напевавшую ту самую песню, оборвавшуюся когда-то на окровавленной земле… Это была Анна Сереброва.

Дмитрий, затаив дыхание, медленно подошел к скамейке, на которой сидела Анна Сереброва. Она была погружена в свои мысли и тихонько напевала ту самую мелодию, которая вот уже год терзала его память. Ее лицо, тронутое печатью печали, казалось ему знакомым, но он не мог понять, откуда.

Наконец, собравшись с духом, он тихо произнес: "Простите…"

Анна вздрогнула и подняла на него заплаканные глаза. В них отразилась усталость и глубокая тоска.

"Вы… вы напевали…" – запинаясь, произнес Дмитрий, чувствуя, как волнение сковывает его горло. – "Эту мелодию… я… я ее слышал…"

Анна Сереброва удивленно нахмурилась, словно пытаясь понять, что происходит. "Эту? Да, это старая мелодия… ее любил мой муж, Сергей. Я недавно узнала ее историю…"

Дмитрий почувствовал, как по спине пробежал холодок. "Вы знаете эту мелодию?" – переспросил он, не веря своим ушам. – "Сергей… он напевал ее… перед…" Он не смог закончить фразу, ком подступил к горлу. Воспоминания о том страшном дне вновь нахлынули на него.

"Вы знали Сергея?" – тихо спросила Анна, в ее голосе звучало одновременно любопытство и настороженность.

Дмитрий глубоко вздохнул, собираясь с силами. "Да… я был рядом с ним… в последние минуты…"

Анна вздрогнула, ее глаза расширились от ужаса и внезапного осознания. "Рядом?.. Вы были там… когда это случилось?"

Дмитрий кивнул, опустив взгляд. "Я… я видел…"

"И… эта мелодия…" – тихо проговорила Анна, словно боясь нарушить хрупкую тишину. – "Он… он напевал ее?"

Дмитрий снова кивнул, и по его щеке скользнула непрошеная слеза. "Да. Это были последние звуки, которые я от него слышал…"

Анна закрыла лицо руками и заплакала. В ее плаче звучала не только боль утраты, но и какое-то новое, неожиданное чувство – возможно, облегчение от того, что рядом оказался кто-то, кто был с Сергеем в его последние мгновения, или мучительное любопытство к этим самым мгновениям.

Внезапно тишину парка нарушил громкий, раздраженный голос: "Ну и что вы тут разнюнились? Весна на дворе, а вы сопли распустили. Проходу не даете, уселись тут на скамейке, как будто других мест нет!"

К ним, тяжело ступая, подошел грузный мужчина в помятой одежде. Его лицо выражало крайнее недовольство. Он окинул Анну и Дмитрия презрительным взглядом и фыркнул.

"Простите," – спокойно, но твердо произнес Дмитрий. – "Вы не знаете, что произошло у этой женщины. И ваше право судить ее за слезы мне кажется неуместным."

Мужчина недовольно скривился и презрительно посмотрел на Дмитрия. "А ты кто такой, заступник нашелся? Сами тут сопли распустили, а теперь еще и права качают".

"Мир, может быть, и такой," – медленно произнес Дмитрий. – "Но это не значит, что мы должны терять способность к состраданию. Слезы – это естественное проявление боли. И если человек плачет, значит, ему тяжело. Вместо того чтобы упрекать, может быть, стоило бы проявить немного участия".

Мужчина фыркнул и отошел.

Вскоре после этого Анне позвонили из полиции сообщив об осквернении памятника Сергею, и она в спешке ушла, не объяснив Дмитрию, что случилось. Дмитрий, оставшись в недоумении, вскоре случайно нашел музыкальную лавку старого Леопольда, но тот не смог опознать мелодию Сергея.

Несколько дней спустя Анна и Дмитрий встретились у восстановленного памятника Сергею.

"Я был у старого музыканта Леопольда," – тихо произнес Дмитрий. – "Он не смог вспомнить эту мелодию…"

Анна медленно кивнула, ее взгляд был устремлен на высеченное имя Сергея. В ее глазах стояли слезы.

Хам, похмельный и раздраженный после бессонной ночи, шатающейся походкой направлялся к ближайшему ларьку за спасительной бутылкой водки. Утреннее солнце слепило глаза, и мир казался ему враждебным и гудящим. Он ворчал себе под нос, проклиная вчерашний день и сегодняшнее похмелье.

Внезапно из-за угла на большой скорости выскочила старая, дребезжащая "Жигули". Хам не успел среагировать, его сбило с ног сильным ударом. Отлетев в сторону, он почувствовал резкую боль во всем теле.

Из машины выскочили двое молодых парней. Увидев лежащего Хама, они переглянулись с испугом и злобой.

"Ты, старый хрыч! Под ноги смотри!" – заорал один из них, подбегая к Хаму.

Хам, корчась от боли, попытался подняться. "Куда несетесь, черти?!" – прохрипел он, сплевывая кровь. Его и без того скверное настроение было окончательно испорчено.

"А ты, старый пень, чего разлегся тут?" – огрызнулся второй вандал. – "Сам виноват!"

"Я виноват?! Да я еле иду, а вы как угорелые несетесь!" – завопил Хам, чувствуя, как к физической боли примешивается привычная злость на весь окружающий мир. "Молокососы несчастные! Куда катитесь, жизни не нюхали!"

Парни, и без того на взводе после ночной "вылазки", не собирались терпеть грубость от какого-то пьяного старика. Завязался словесный конфликт, полный взаимных оскорблений и угроз. Хам, поддавшись своему сварливому характеру, выплеснул на них весь свой негатив, а парни огрызались в ответ, чувствуя свою физическую силу и превосходство.

Словесная перепалка быстро переросла в грубую потасовку. Хам, несмотря на похмелье и боль от удара, неожиданно проявил недюжинную силу и ярость, накопившуюся за годы недовольства всем миром. Он с рыком набросился на одного из парней, повалив его на землю. Второй попытался вмешаться, но Хам, размахнувшись, ударил и его, сбив с ног.

Парни, опешившие от такой агрессии со стороны пожилого и, казалось бы, беспомощного человека, растерялись. Они попытались подняться, но Хам, кряхтя от боли, навалился на одного из них сверху, а второго держал на прицеле кулака.

В этот самый момент вдалеке послышался вой полицейской сирены. Звук быстро приближался. Патрульная машина завернула за угол и резко затормозила рядом с дерущимися.

Из машины выскочили двое полицейских. Увидев лежащих на земле молодых людей и разъяренного Хама, они быстро оценили ситуацию.

"Что здесь происходит?!" – скомандовал один из полицейских.

Не успели участники потасовки ничего ответить, как второй полицейский внимательно посмотрел на лежащих парней. Его лицо вдруг стало серьезным.

"Стойте! Это же они!" – воскликнул он, обращаясь к своему напарнику. – "Мы их ищем! Они уже целую серию памятников осквернили по городу! Давно в розыске!"

Анна стояла у могилы Сергея, погруженная в свои мысли. День выдался тяжелым, и тишина кладбища приносила какое-то странное успокоение. В руке она держала ту самую пластинку, словно не решаясь отпустить связь с прошлым.

Внезапно шаги нарушили тишину. К ней приближались двое полицейских, а между ними… Хам. Он выглядел немного помятым, но на его лице читалось какое-то странное, почти триумфальное выражение.

"Здравствуйте, Анна Сереброва?" – вежливо обратился к ней один из полицейских.

Анна удивленно кивнула.

"Мы хотели вас проинформировать," – продолжил второй полицейский. – "Благодаря этому гражданину…" Он кивнул на Хама, который расплылся в самодовольной ухмылке. "…были задержаны вандалы, осквернившие памятник вашему мужу."

Анна ошеломленно посмотрела на Хама. "Он… задержал их?"

Хам крякнул. "А то! Эти сопляки думали, что им все сойдет с рук. А тут я!"

В этот момент к кладбищенской ограде бесшумно подъехал элегантный ретро-автомобиль черного цвета. Из него вышла женщина в темных очках, несмотря на пасмурную погоду. Ее движения были плавными и уверенными. Она медленно сняла очки, и ее взгляд, холодный и пронизывающий, скользнул по Анне, затем остановился на пластинке в ее руке.

Женщина молчала несколько долгих секунд, словно оценивая ситуацию. Затем ее губы тронула едва заметная улыбка.

"Анна Сереброва?" – произнесла она низким, бархатным голосом, в котором чувствовалась стальная нотка. – "У вас… кое-что принадлежит мне." Ее взгляд снова вернулся к пластинке.

Анна сжала пластинку в руке, чувствуя внезапную тревогу. Кто эта женщина? И какое отношение она имеет к пластинке Сергея?

Полицейские переглянулись, явно не ожидая такого развития событий. Хам удивленно уставился на незнакомку, позабыв о своем геройстве.

Напряжение в воздухе стало таким плотным, что казалось, можно было порезать ножом.

Хам, опешив от появления элегантной незнакомки, но быстро вернув свою обычную наглость, уставился на Алису исподлобья.

"Э, ты, в темных очках! Чего это ты тут приперлась, деловая вся из себя? К покойникам очередь занимаешь, что ли?" – прохрипел он, сплевывая на гравий.

Алиса медленно повернула к нему голову. Ее взгляд из-под темных стекол был холодным и оценивающим, словно она рассматривала надоедливое насекомое.

"Простите, вы что-то сказали, джентльмен?" – произнесла она бархатным голосом, в котором, однако, чувствовалась стальная нотка. Ее манеры были безупречны, что еще больше раздражало Хама.

"Да я тебе говорю! Какого хрена ты тут командуешь? Кто ты такая вообще?" – не унимался Хам, чувствуя, как его обычное хамство сталкивается с чем-то совершенно иным, с холодной уверенностью.

Алиса слегка наклонила голову, и на ее губах появилась едва заметная, презрительная улыбка.

"Мое имя – Алиса. И, в отличие от некоторых… кхм… присутствующих, у меня здесь есть дела." Ее взгляд скользнул к пластинке в руке Анны. "Дела, касающиеся этой пластинки."

Хам фыркнул. "Пластинки? Да кому она нужна, эта старая рухлядь?"

Алиса медленно сняла темные очки, и ее глаза, темные и проницательные, наконец встретились с глазами Хама. В них не было ни злости, ни презрения – лишь холодное равнодушие.

"Эта 'рухлядь', как вы изволили выразиться, имеет для меня определенную ценность. И, как ни странно, для вашего покойного друга Сергея тоже." Она перевела взгляд на Анну. "Я показала эту пластинку Сергею очень давно. В один прекрасный вечер, под луной… или, кажется, шел дождь. Неважно. Важно то, что эта музыка имеет… историю."

Хам уставился на Алису, пытаясь понять, что происходит. В его пьяной голове начали складываться какие-то обрывки фраз, намеки на прошлое Сергея, о котором он ничего не знал. Впервые за долгое время он почувствовал не просто злость, а какое-то странное любопытство.

Полицейские молча наблюдали за этой странной перепалкой, явно не зная, как реагировать на появление этой загадочной женщины и ее слова. Анна сжала пластинку в руке, чувствуя, как клубок вопросов в ее голове становится все больше.

Хам недовольно буркнул себе под нос что-то вроде "Бабы… вечно у них какие-то тайны и сопли", но, вспомнив о своей насущной потребности, повернулся к полицейским.

"Эй, вы, копы! Чего столпились? Дело сделали – и хватит. Пошли отсюда. Мне тут это бабское кино до лампочки. Водка ждет!" – прохрипел он, махнув рукой в неопределенном направлении и нетвердой походкой двинулся к выходу с кладбища.

Полицейские переглянулись, пожали плечами (видимо, к странностям Хама они уже привыкли) и, решив, что на кладбище больше ничего интересного для них нет, последовали за ним, оставив Анну и Алису одних.

Алиса снова повернулась к Анне. Ее взгляд стал более мягким, но в нем по-прежнему читалась какая-то скрытая печаль.

Алиса снова повернулась к Анне. Ее взгляд скользнул по удаляющимся фигурам полицейских и Хама, и на ее губах появилась едва заметная, ироничная улыбка.

"Весьма… своеобразный местный колорит," – произнесла Алиса с легкой усмешкой, скорее констатируя факт, чем выражая сожаление. В ее голосе чувствовалась уверенность и привычка к тому, что мир вращается по ее правилам.

Анна кивнула, все еще немного ошеломленная произошедшим. Она крепче сжала пластинку в руке, чувствуя, что эта женщина – ключ к какой-то тайне.

"Вы сказали, что знали Сергея…" – начала Анна, ее голос слегка дрожал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.