Тоня Каткова
Светозар

Когда молчанием своим, склонив голову к оперенью, чёрный лебедь двигался плавно по воде. Все кажется настолько поглощением, всей красоты в век. Весь чёрный лебедь – поглощение дождя в пруде. Капли небесной воды – на движимые крылья падают они. Натянув стрелу – памятник охраняет дно пруда, где чёрный лебедь опускает голову свою, чтобы всмотреться в отражение своего белоцветного дна.

Глава I

Птица – отражатель

В прошлом времени, как мне рассказывал мой дедушка, из моих записанных воспоминаний, в каждой комнате было зеркало и вешалка. Но сегодня ночью по черному небу летают аэроботы, так низко. У меня не было возможности увидеть собственное отражение, собственную уникальность и неповторимость. В мои дни – это было категорически запрещено. Зеркала были отменены на всех территориях страны «Чипцента».

Зима была очень затяжной, долгой и благоприятной для необычных прогулок. Любил я холодную зиму городка «Людников». В ночь с тридцать второго по тридцать третье декабря нового 2080 года, мне должно исполниться семнадцать лет, я вышел из дома в надежде посетить город людей. Город «Людников» находился на расстоянии две восемьсот тысяч километров. Весь город «Людников» засыпало снегом перед новогодней ночью, и я пришел на площадь возле детского механического аттракциона с лошадьми, которые кружили детишек и их родителей по кругу. Пылающие огни и громкие возгласы. Это единственный аттракцион, который остался из прошлого и очень ценился. Мне нравились вещи прошлого, но я практически ничего не видел, кроме этого аттракциона с лошадьми. В город «Людников» вход роботам был запрещен из-за запрета: иметь зеркала в доме. Но все воспринимали меня за человека, потому мне удалось пройти пост границы. У меня был специальный кармашек для писем на рубашке, торчащая ручка и пришитая заплатка эмблемы «летучая мышь», несколько пакетиков жаропонижающего средства для деталей, и пропуск в исследовательскую школу генетики роботов-насекомых, животных и птиц. Я решил прогуляться к людскому парку "Огонёк". Горка была покрыта толстым льдом перед парком, и катались все дети двора на современных, летающих санях, которые дымили огненным заревом из своих турбо-труб. Управлять ими можно было взмахом руки, сани имели встроенный датчик, который отслеживал движения пассажира. Наступило странное будущее, перед новым годом 2080 года. Совершенно новое будущее, которое никто ещё не принимал. Но оно наступило в жизни каждого человека. Город покрывал снежный туман, огромные ледники, высокая башня по центру города, творение человеческой архитектуры, и старые котельные и мои стертые воспоминания детства. Люди боролись за право выживания, за кусок своей родной земли, за человеческие качества и чувства. Людей становилось – все меньше и меньше. Звали меня Светозар. А так я был бесфамильный. Мало, что могу вспомнить из своего младенчества, но я жил в семье роботов, они меня и воспитали. Я имел механический скелет, который был скрыт под одеждой. В мой скелет встроили органы, они были созданы и напечатаны на специальном принтере. Роботы стремились к бессмертию, и подчинить людей к этому. Единственное, что осталось у меня от человека – это голубое сердце и такого же цвета глаза. Все мои человеческие качества были спрятаны глубоко во мне. Никто меня не понимал, ведь в основном меня окружали роботы, потому я решил посетить город «Людников» на мгновение, никому не сказав об этом. На голове я носил кепку фетровую «ушанку» цвета хаки с нашивкой кукольного стегозавра, нашивка была пришита золотой проволочной ниткой. Нытиком я не являлся, я все держал в себе. Мне хотелось просто обычного человеческого тепла за всю мою прожитую жизнь. Постоянно я носил одну рубашку – старую и штопаную, но рукава были всегда идеально выглажены, и кружевной воротник на рубашке. Брюки я носил оливкового цвета, и подтяжки, которые удерживали их на мне. Просто я любил заказывать в глобальной сети все вещи на размер больше, чтобы скрывать свой скелет. Никто не понимал мою одежду, ведь в основном все мои бионические одноклассники одевались в модные комбинезоны с геометрическими принтами, ломаными линиями, металлизированной поверхностью или пластиковыми деталями, курки носили дутые – светоотражающие. Аксессуары объемные, разных размеров с оригинальными линиями на непонятном языке. На ногах спикеры с разноцветными огнями и микроскопическими турбинами. Мне же нравились сапоги-трубы и пальто прозрачно-оранжевого цвета. – Все у меня спрашивали, замерзаю ли я? Но мне никогда не было холодно, словно я был снегом, неспешно идущим на планету, покрываю все белым слоем снега, замораживая все вокруг. Когда я выходил из дома, я вспомнил, забыл вам рассказать – то на пороге увидел небольшую птицу. У нас только птицы были оживленные, их еще не обратили в роботов, так как многие люди протестовали, чтобы оставить по утрам хотя бы птичье пение. Птицы спокойно перелетали все границы. Так вот, я вышел за порог своего дома в своей кепке «ушанке», и увидел эту птицу. Она была полностью темно-серой. Я решил взять ее в руки и посмотреть – жива ли она, но видимо у нее очень были повреждены крылья, она не могла больше летать. Я присмотрелся к ее клюву и увидел небольшие трещины, глаза она закрывала и засыпала от тепла моих рук. Тогда я снял кепку и положил птицу внутрь, и отнес в свою комнату, чтобы никто не видел. Но как только я сделал первый шаг, то услышал механический голос:

– Светозар, это ты пришел обратно, так быстро? – робот в фартуке и с кудрявыми волосами выехала из соседней комнаты. Это была моя робо-воспитатель.

– Твои родители на техническом обследовании, дела у них плохи, требуется новая смазка поворотных механизмов. С тобой пока попаду я. Меня зовут робо-воспитатель «Забота». Они, возможно, будут отсутствовать несколько месяцев. Ты же живешь без фамилии. Надо тебя занести в новую базу данных, в твоей школе запрашивают, она указала на экран, который был встроен в фартук на переднике.

– Не беспокойтесь за меня. У меня сейчас важное дело. Мне нужно срочно зайти в свою комнату.

– А что это ты прячешь, и робо-воспитатель «Забота» включила сканер из своих глаз. В твоем кепке «ушанки» живая птица? Нельзя таскать птиц в колпаке в дом. Они же посланники людей. Мало ли узнают тайны про нас. Мы же должны оберегать наш дом.

– Но птица больна. Ей нужна помощь, я просто так не могу ее оставить за дверью. Она же помрет!

– Это стриж. Стриж. Мой контроллер сейчас потухнет! – возмутилась робо-воспитатель «Забота».

Она взглянула на дисплей на окне, и молниеносно прочитала все про эту птицу. Светозар, теперь у тебя практически никого нет, кроме меня.

–У меня есть стриж! – я уверенно зашел в свою комнату и закрыл дверь на ключ, чтобы познать свою птицу в полном одиночестве. – Как же мне тебя вылечить? Надо отнести тебя завтра в нашу исследовательскую школу.

Я осмотрел птицу, она уже засыпала. Моя дальнейшая прогулка видимо отменяется. Надо побыть с птицей и посмотреть, что же с ней будет. Я нашел небольшую коробку, в которой раньше хранилась электронная книга, и я положил стрижа туда. Постараюсь заснуть, а утром решу, что же дальше предпринять. Как я вам рассказывал выше, у нас в доме не было зеркал, около двадцати лет назад закон отменил зеркала, именно в тот момент, когда к власти пришли роботы. Потому мы не знали, как мы выглядим. Себя я тоже никогда не видел. Как я мог выглядеть? Одевался я в шкафу, который автоматически одевал сам по чтению моих импульсов, как бы я хотел. Шкаф имел системный датчик, он тщательно перебирал одежду и делал все под размер моего тела. Шкаф управлялся голосом и передвигался по комнате с помощью контрольной панели. Еще у меня был роботехнический шкаф, который самостоятельно складывал и распределял вещи по полочкам. А зеркала были отменены. Неизвестно мне, почему так роботы ненавидели эти зеркала. Но все же мне хотелось узнать. Но это все было противозаконно. Нельзя даже было ходить к озерам и прудам, они были под строжайшим контролем.

Меня просто однажды нарисовала маленькая девочка в подземном «Метроша» разноцветными карандашами. Никто этого не увидел, она была огражденная специальной защитной голограммой, видимо девочка был особенной и человеком. Ей было лет двенадцать по моим зрительным расчетам. Все же я умел отражать. Когда она выходила на станции, подарила мне листочек с портретом и исчезла. Так в первый раз я узнал, как примерно я выгляжу, хотя бы примерный силуэт.

Она действительно не произнесла ни слова, просто подарила листок и в растерянности выбежала. Это было первое мое близорукое отражение, я сложил листок пополам и положил в свое пальто.

– Надо будет спрятать рисунок! – подумал про себя я. Вдруг однажды его найдут, проблем будет. И я решил сложить листок вчетверо и спрятать в микрочип на руке, которым я расплачивался в супермаркетах, на вокзале за проезд и так далее, везде считывались моя стипендия «Гравитация» – это все мои начисления за успешную учебу.

Учился я в исследовательской школе новых инноваций будущего по превращению живых существ в роботов. Куда еще могли отправить учиться меня моя семья? Нужно было изобретать универсальные детали для принтера и учиться продлевать жизнь, стремиться к бессмертию, создавая органы и части скелета на специальном принтере. Эти принтеры должны были устанавливаться во всех клиниках. Создать полноценную систему регистрации и контроля, которая бы позволяла отслеживать все операции с медицинского принтера. Роботы стояли во главе правительства. Школа инноваций будущего называлась «Сенсоробики», по закону нужно было все живое суметь превратить в машину, если жизнь уже подходила к концу, то людям дарили бессмертие, превращая их в роботов. Некоторые люди добровольно соглашались, и переезжали жить к роботам. Вот я часто задумывался, каким я был человеком до того, как мне сделали механический скелет, увидеть бы свое отражение, каким я был? Эта мысль не давала мне покоя. Вот проснувшись рано утром, около пяти утра, меня разбудила сирена на улице, собирался общий совет роботов, жил я недалеко от администрации страны «Чипцента», где возвышался флаг в виде прямоугольника с горизонтальными полосами черного, серого и серебристого цветов. В центре флага был размещен андроид «Роботоков», который в руках держал шестеренку, символизирующей механическую природу и прогресс. В листья всех деревьев были вживлены провода, чтобы они пропускали электричество по всем капсулам, так назывались наши дома, провода внедрялись в стволы деревьев, что придавало дереву вид встроенной микросхемы, где каждый мог узнать, сколько было потрачено энергии или подзарядиться, если они чувствовали, что скоро их аккумуляторы разрядиться. В прошлом деревья служили как источник кислорода, то теперь в «наступающим» 2080 году они были своего рода заряд, как некое топливо для многочисленного населения. Я пытался привыкнуть к такой жизни, но в нашем городе были стойкие морозы, и без энергии и обогрева, все бы заржавели и замерзли. Мое любимое дерево было баобаб, от него я по утрам и заряжался, еще мы имели специальные консервы с жидким топливом, которое нужно было выпивать для смазки всех двигательных функций. Прежде, чем выйти к дереву, я проверил стрижа, я заглянул в коробку, и увидел, что птица уже совсем плоха, и скорее всего она умирает. Чтобы покормить стрижа в такой холод, нужны были насекомые, но где мне было их найти? А еще я спрашивал у себя: – Как оказалась эта птица в этой стране «Чипцента»? – Надо поторопиться отнести ее в школу, посоветоваться с профессором, может он сможет мне помочь ее оживить. Я направился в шкаф, который меня одевал, и, взяв коробку, выбежал из дома. Робо-воспитатель даже не заметила моего исчезновения. На улице было очень скользко, но мои сапоги-трубы были со специальными шипами, которые цеплялись за лед, и быстрыми шагами, нажав на кнопку быстрого передвижения, я достиг цели. Я уже стоял у ворот нашей школы. Школа была выполнена практически вся из стекла, стекло было наполнено светодиодами по траектории ромбов, формы были овальные и выпуклые, крыша, словно огромная космическая подводная станция, с выходящими окнами – иллюминаторами. Мое любимое место в школе была оранжерея, я делал там свои научные чертежи, и разрабатывал идеи о создании новых имплантатов для медицинского принтера. Там тоже произрастал баобаб, который был привезен из севера материка, и в итоге самое стойкое дерево, которое выдерживало огромный поток электрического напряжения, и питала всю школу и все ее лаборатории. В школе училось более трехсот бионических студентов, около двадцати лучших ученых, которые и преподавали различные дисциплины. Мне нужно было найти ученого Шмелькова, который работал над разработкой роботов – хирургов, он первый взял меня в эту школу, хотя меня не хотели брать, я своим видом, скорее всего, показывал протест против роботов, но Шмельков заступился за меня, и меня вязли в инновационную школу. Очки у него были сделаны из хромированной проволоки, чтобы было больше заземления, тело похоже на бронзового шмеля, вместо пальцев небольшие отвертки с разными наконечниками, если у шмеля было жало, то ученого была специальная искусственная игла (аналог игл морских ежей) для перезагрузки своих роботов-хирургов и для регулирования их передвижения. Когда я подошел к его лаборатории, то мне нужно было просканировать свои скрытые ультрафиолетовые линии на кончике левого мизинца. Птица меня очень беспокоила, когда я вновь заглянул в коробку после сканирования. Тотчас я увидел, что ее расцветка стала оливково-бурого цвета, темными штрихами на спине, и желтым оттенком на крыльях, на крыле появилась ярко-желтая полоска. Дверь в лабораторию открылась, и на пороге стоял профессор Шмельков:

– Доброе утро, Светозар! Пришел посмотреть на мое новое изобретение. Решил вот отращивать бороду из электрических капилляров. Мне пойдет?

– Конечно! Это будет неотразимо! – произнес я. – Сегодня я пришел по личной просьбе, профессор Шмельков. – Я нашел птицу на пороге своего дома, и вот несколько минут назад удивительным образом она поменяла внешний облик.

– Дайка я посмотрю, Светозар, на птицу! – профессор Шмельков заглянул в коробку и воскликнул: – Да, это же птица-отражатель! Она получила такое название за способность отражать солнечный свет с помощью зеркальных перьев на брюхе. Как ты сюда ее пронес?

– Я спрятал ее в коробке. Никто не догадался и не проверял. А робо-воспитатель определила, что это стриж. Интересно, конечно. Но как она выжила в такой холод?

– Странно, что школу не подняла тревогу. Видимо твоя чудесная коробка, плохо проводит ультрафиолетовый сканер. Либо птица увидела частицы света, и направила тебя в обходную сторону. Ты знал, что птицы имеют такую способность. Когда птицу увидела твою робо-воспитатель, в этот момент птица была стрижом со встроенным механизмом, она отразила твое состояние на тот момент времени, как бы засекретила себя, чтобы не выдать. Робо-воспитатель видимо не стала поднимать тревогу, произошло сбой. Ты хотел спрятаться? Эти птицы выживают в самый лютый холод, у них специальный метаболизм, который разгоняет их кровь по телу, и они не мерзнут. Удивительно, что ты ее нашел. Но я вижу у нее подбито крыло, и сердце очень медленно стучит в грудке! Птичий миокардит! Ее видимо пытались отравить. Но кому – это нужно, – профессор Шмельков навел на нее большую увеличительную лупу для проведения хирургических операций. – Хочешь сделать свою первую операцию? – спросил профессор Шмельков. – Видишь на стуле, висит белый халат, зайди в мой лаборантский шкаф и он там переоденет для операции, испробуешь мое новое изобретение оперативного робота-хирурга для ювелирных операций. – Иначе птица не выживет, птичье сердце вот-вот издаст последние удары и импульсы.

– А что мы будем делать с ней? – поинтересовался я. – Что? – волновался я и вздохнул. – Смотрите, она чернеет!!! Вся полностью почернела.

– Это значит рядом с ней «Черная воронка»! – отозвался Шмельков. – Надо действовать без лишних вопросов. – Она уже отражает «Черную воронку» превращаясь в ворону.

– А что такое « Черная воронка»? – поинтересовался я.

– Это значит по-человечески, что ее секунды жизни затягивает воронка смерти, она покидает наш мир. – Но мы ведь должны дать – ей вторую жизнь! – приподнял свою левую руку профессор Шмельков и заработала самая тонкая отвертка на его указательном пальце, закружилась и завертелась, издавая жужжащие звуки. – Будем же оптимистами!

Глава II

Вторая жизнь

Робот-хирург подъехал на своих высоких колесах, где уже лежала птица без сознания. Шмельков руководил птицей, своими отвертками направлял движение, намечал на специальном белом листе чертежи уже нарисованного строения птицы, где будет надрез около левой стороны грудинки птицы, и отверстие на крошечном черепе птицы-отражателя.

– Светозар, ты можешь мне помочь, нужно просто управлять специальной маленькой светодиодной лампой, чтобы мы вырезали фрагмент черепа меньше миллиметра диаметром, – попросил его профессор Шмельков. – Со временем ты научишься управлять этим роботом- хирургом, просто нужно не ошибиться в схеме голографического изображения птицы.

– Хорошо! – и я включил маленькую лампу и направил на череп птицы. Тогда робот – хирург вытащил небольшое острое круглое лезвие, похожее на тонкую трубочку, и сделал отверстие в черепушке птицы. Профессор Шмельков очень быстро достал из стеклянной шкатулки, крошечную ромбовидную микросхему, похожую на кнопочную батарейку. Человеческий глаз вряд ли бы смог определить размер и вставил в отверстие, потом робот-хирург поместил обратно вырезанный фрагмент по команде Шмелькова.

– Осталось починить сердце! – Чтобы оно работало бесперебойно, предлагаю добавить вместо клапанов специальный проводки, которые будут подавать ток из мозга, и птица сможет ожить, – объяснил профессор Шмельков своему ученику Светозару.

– Сколько нужно ждать по времени, чтобы она ожила, – поинтересовался я.

– Тебе надо подать мне провода, и мы с роботом – хирургом сейчас все быстро сделаем, а потом твоя задача вставить в ротик птицы провод от соседней батарейки, чтобы мы зарядили ее электроэнергией, и тогда все начнет работать.

– Ее надо постоянно будет подзаряжать? – снова спросил я.

– Ты же постоянно себя подзаряжаешь! – Надо будет теперь тебе и заботиться о птице, чтобы заряжать ее электрическим питанием. – Она будет первой птицей, которая стал уникальным творением механического прогресса. – Думаю, вы подружитесь с ней. – А теперь я тебе покажу, где находится ее отражатель, маленькое зеркальце, которое можно в любом момент включить, и ты увидишь, что произойдет.

– Что же может произойти? – я наклонился и увидел, как робот-хирург делает надрез в левой части грудинки птицы, и проводки сами соединяют большой мускульный клапан с левым сухожильным клапаном, и загорелась красная лампочка на роботе-хирурге. – Операция выполнена! – Операция выполнена! – повторил несколько раз робот из своего разъема колонки на нижней части корпуса.

Надрез чудесным образом затянулся пластиной, который выходила изнутри грудки, и плотно сцепилась между собой.

– Видишь на брюшке, у нее находятся несколько отражательных перьев, при поглаживании рукой по перьям они соединяются в одно целое, и образуют маленькое зеркальце, и можно прямо проецировать на стену, либо на воздух отражения, – показывал своим пальцем – отверткой профессор Шмельков.

– Очень интересно! – улыбнулся я. – Первый раз в жизни вижу такую птицу.

– Ты молодец, ты спас ее! – и профессор Шмельков похлопал по плечу меня. – Я всегда верил в тебя!

– Пропускай сквозь нее питание и смотри, как она оживает. Теперь она всегда будет с тобой. Мы подарили ей вторую жизнь! – профессор Шмельков направил робота-хирурга обратно в свой дезинфицирующий шкаф.

Я достал специальную настольную батарей, включил ее и вставил провод, зачищенный в клюв птицы, нажав на кнопку, питание поступило в тело птицы-отражателя. Птица стала мгновенно хлопать маленькими глазками, и шевелить своими крылышками. Сердце забилось, и глаза полностью открылись. Она лежала на левом боку, и я ее приподнял, и посадил к себе на плечо.

– Спасибо тебе! – вдруг зачирикала птица голосом девочки. – Благодарю тебя!

– Профессор Шмельков! – Птица стала говорить! – удивился неожиданно я. – Она только, что поблагодарила меня.

– Ничего удивительного! – ответил профессор Шмельков. – Я забыл тебя предупредить, я вставил ей по новым технологиям записанные данные одной неизвестной девочки, которые мне передали, и сказали строжайшем образом хранить. Однажды ко мне пришел отряд служивых роботов, и передали мне эту крошечную микросхему. В эту микросхему записали разум неизвестной девочки: воспоминания, голос и привычки. Теперь все эти чувства по проводам и передаются сразу в ее сердечко. Судьба этой девочки мне неизвестна, я решил использовать ее, чтобы твоя птица смогла говорить и чувствовать. Надеюсь, эти андройды не вернутся за этой микросхемой.

– Да! Да! – проговорила птица. – Именно он тебя не выдаст! Да, товарищ Шмельков? – проговорила птица девчачьим тонким голоском.

– Конечно! Конечно! – Я буду нем как рыба! – подтвердил профессор Шмельков.

– Теперь тебе как-то нужно пронести птицу незаметно домой! – У вас есть сегодня какие-то уроки? – спросил профессор у меня.

– Вроде урок был по биопротезам будущего! – ответил я.

– Придется тебе пропустить этот урок. Заметят, что у тебя птица -отражатель. Поднимут тревогу. Тебя схватят, Светозар. – Вот тебе специальная клетка-невидимка. – Моя индивидуальная разработка. – Шмельков подошел к рабочему столу, и нагнулся под стол, который был перекрыт тяжелой металлической пластиной. Он вытащил небольшой футляр, который был под кодовым замком. – Сейчас главное вспомнить код! – проговорил Шмельков. – Старый я уже стал, залежи памяти дают иногда сбой. – Надо усовершенствовать.

– В ваш встроенный жесткий диск, скорее всего, попал какой-то сторонний вирус, – проговорила птица – отражатель.

– Вот ты, какая умненькая! – произнес профессор Шмельков. – Возможно, я и подхватил какой-то вирус. Но ничего останусь один, займусь очисткой.

– Вы самый замечательный профессор из всех наших преподавателей! – произнес я. – Вы так много для меня сделали. – Практически, как мой дедушка, которого я никогда не видел. – Мне говорили, что он был практически слепой, но он возродил мое голубой сердце, еще в детстве – воспитал во мне многие человеческие качества и показал, что значит быть добрым, а потом, что случилось совершенно неизвестно. – Куда пропал мой дедушка? Почему меня воспитали роботы? – я почесал затылок под колпаком, потом посмотрел на птицу.

– Я разгадаю твои загадки судьбы! – проговорила птица чуть более таинственным девчачьим голосом. – Стоит только усмотреть в себя чуть глубже и не боятся.

– Спасибо, Светозар! Шмельков достал футляр и, набрав цифры кода центральной отверткой, которая легко вскрывала любые замки. – Готово! – воскликнул он. Перед ними разложилась из футляра клетка из ребер металлического дикобраза, она складывалась по частям, как гармошка, и разворачивалась, как кубик-рубик, и в итоге превратилась в клетку с входом для птицы, тонкие металлизированные прутья были очень крепкие. Они не пропускали лучи ни одного сканера.

– Ты можешь туда впустить птицу, и собрать снова клетку в кубик-рубик, и спрятать в пальто во внутренний карман. – Очень удобное изобретение! – произнес Шмельков. – Я придумал его в 2075, когда у меня жил дикобраз, и его пришлось превратить в робота, но он не смог ожить. Хотя дикобраз прожил у меня несколько лет. – Причин, почему не вжились в него протезированная лапка, не знаю. Он был мой любимым. Звали его Дики, он потерял свою лапку, когда на него напала гиена. – Мне его подарили на мой юбилей, это единственное живое существо, которое скрашивало мое одиночество. – Теперь ты меня понимаешь, Светозар, почему я помог тебе с птицей. – Вокруг нас так мало осталось природы, и чего-то живого, с живым сердцем, понимаешь.

– Понимаю! – ответил я. Сколько я себя помню, мне тоже не хватает именно этого.

– Теперь пора в путь, Светозар! Прячь птицу. Надеюсь вновь на нашу встречу. Приходи чаще! – профессор открыл дверцу клетки, и я дал возможность птицы самой войти в клетку. Птица – отражатель все осмотрела вокруг, немного посидела на входе в клетку и прыгнула на внутреннюю жердочку. Я тогда сложил клетку в кубик-рубик и спрятал во внутренний карман, на кармане у меня были пришиты инициалы, зеленая заплатка с годом пошива пальто.

– С наступающим новым годом! – прокричал мне профессор, я уже собирался выходить из лаборатории, но потом повернулся и обнял профессора очень крепко, мужественно и пожелал ему светлого нового года, пусть с ним рядом будет живая душа, которую он вновь полюбит – это были мои пожелания, я застегнул пальто и вышел из лаборатории. Куда мне направляться, я пока не знал, но знал точно, что перед новогодней ночью меня ждут дома. Моих родителей – роботов, наверное, уже отпустили домой после неисправностей. Как только я об этом подумал, то раздался звонок, на мой встроенный датчик в ушах, который принимал голосовые звонки, видеосвязь я отключил, чтобы никто не видел, где я находился.

– Принять звонок! – приказал я датчику. Я очень не хотел отвечать, но по привычке сделал это. Часто эта привычка не давала мне покоя и свободы, я никогда не мог никуда сорваться и быть собой, все же мне кажется, я оставался человеком благодаря моему сердцу и искренним глазам. – Вот бы увидеть свое отражение!

Звонок был принят и я услышал снова технический и безжизненный голос робота-воспитателя.

Глава III

Беспилотный трамвай

– Где тебя носит? – спросила робо-воспитатель. – Все тебя уже заждались. Твоих родителей отправили домой, но они еще очень слабы, они сейчас подзаряжаются. Я нарядила искусственную елку, установила программу в часы на бой центральной башне и тебя ждет подарок. Мы решили подарить тебе уникальную вещь будущего передвижения.

– Мне не нужны подарки! – ответил я. – Главное, что все обошлось, и моих родителей настроили должным образом. – Что с ними было?

– Поломка была в том, что они перестали заряжаться, засорение устройства ввода данных и засорение все внутренний памяти. Они уже старые машины. Но все же они воспитали тебя. – Вспомни, сколько полезной информации ты получил через экраны монитора, которые заменяли тебе книги, у тебя же волшебная электронная книга с голосовым помощником. Она находит сама самые лучшие новинки и озвучит их любимым голосом, который именно тебя приятен, удобный поиск геолокации, когда ты никогда не заблудишься.

– Может однажды я хотел заблудиться. Чтобы моя жизнь не шла по четко расписанному плану, а за поворотом ждали меня чудеса и неожиданности. Меня никто не спрашивал. Вдруг бы однажды я захотел яичницу на завтрак?

– Но это невозможно. Ты не сможешь скушать яичницу. Твои желудок типичная батарейка, которая наполняется при достаточном получении ресурса энергии. – Ты давно не подзаряжался, ты дойдешь до дома? Подзарядись перед праздником. Мы волнуемся. – Какой мультфильм загрузить тебе файлом в новогоднюю ночь, я выберу из новейших каталогов современной фантастики.

– Я уже слишком большой для мультфильмов. Загрузите лучше мне полезную энциклопедию по управлению голода. Когда заряд на исходе, как и где его искать?

– Зачем тебе это. У нас на каждом шагу подзаряжающая станция! – заволновалась робот-воспитатель «Забота».

– Я скоро буду! – сообщил я роботу-воспитателю. – Сейчас только найду подзарядку, я сейчас в школе, здесь есть дерево баобаб, все в порядке. – Скоро буду.

Конечно, я не стал рассказывать, что со мной случилось. Хорошо, что она уже забыла про птицу, и я направился в оранжерею школы, чтобы подзарядить себя и сохранить немного энергии для птицы – отражателя. – Что бы мне хотелось в новогоднюю ночь, каждую ночь я ждал чудеса, и что заиграет моя любимая пластинка, песня, которая играла внутри меня на старинной шарманке, которая меня могла привести к моему забытому человеческому детству, возможно, мне было всего три года, а потом все изменилось. Мне хотелось увидеть свою сову с коричнево-оранжевым оперением, помню, мой дедушка мне всегда говорил, что она приносит конфеты под подушку перед новогодней ночью, утром просыпаешься, а под подушкой конфеты, а сейчас я просто уже забыл вкус конфет, я забыл вкус человеческого детства. Вот я подошел к огромному дереву баобаб, стал вглядываться в кору, которая уже превращалась в устройство, где множество было мигающий лампочек и порты для заряда. Я вставил свой палец в один из портов, и полилась электронная музыка по моему скелету, которая разливалась по всему моему телу, кроме сердца. Мои зрачки пожелтели и заискрились, видимо на сегодня хватит заряда, хватит до следующего дня нового года. Я нащупал внутренний карман пальто и кубик-рубик лежал на дне кармана, и никто ничего не заметил.

– Пропустите меня! Дайте мне дорогу! – быстро бежал я по коридору школы на выход, чтобы успеть к позднему вечеру. – Еще ведь будут допросы.

Все же я решил пройти сквозь все ограждения и мигом прошел через сканирующие двери на выход. – Я был полон энергией, и решил прокатиться на беспилотном трамвае, который мог взлетать над стеклянными высотками, и можно было заглядывать в окна крупных корпораций, и никто бы не заметил. Это корпорации роботов был повсюду, все было застроено большими высотками с яркими экранами, который были постоянно загружены различными рекламными лозунгами, либо какими-то скрытыми призывами.

– Как же я любил летать и разгадывать различные тайны, мне нужно было понять, почему роботы так запретили эти зеркала. Может, если вернуть зеркала в дома, многое изменится. Человечество вернет свои права на существование, чувства возобновятся и многое оживет. Появятся новые дома, более приспособленные к жизни, а не жить постоянно в тесных капсулах, когда еда полностью исчезла с прилавком магазина, а были только какие-то заготовки, сделанные роботами, и которые приучали людей переходить на искусственную пищу, как бы насытив их энергетическими химикатами.

– Я хоть не являюсь героем, но может я смогу хоть что-нибудь изменить. Может это мой шанс проявить себя за столько лет укрытия и запретов. Ведь появилась птица-отражатель. Значит, все уже изменилось. Пласт тяжелой плиты сдвинулся.

Я с разгона прыгнул в проезжающий трамвай, ко мне подошел робот-кондуктор:

– Ваши билеты, пожалуйста. Предъявите ваши билеты! – еще раз повторил робот, они любители повторять одно и то же, будто с первого раза нельзя было услышать. Хотя я не могу врать, с некоторыми роботами можно общаться, как к примеру, с профессором Шмельковым, но друзей я пока среди роботов не нашел.

Я предъявил свой уникальный пропуск и сел на заднее сидение возле окна, чтобы все хорошенько увидеть, я собирался кататься на беспилотном трамвае до самой новогодней ночи, а потом заявиться домой. Трамвай был украшен различными диско-шарами. Эти шары проецировали на окна трамвая танцы роботов. Показывали самого главного солиста, который возносил флаг, а рядом другие роботы подпевали ему на неизвестном мне механическом языке, и поздравляли с наступающим новым годом. Они повторяли с переводом, что будущий год изменит весь мир только к лучшему. На экране показывали парад роботов, и новую фабрику, которую строили на огромном поле, где раньше летом произрастали подсолнухи. Трамвай пролетел мимо центральной энергетической станции, и сделал первую остановку возле здания на утилизации всех зеркал, которые роботы конфисковали у людей. Это здание было очень мрачное, квадратное и без окон. Большая труба выходила справа из здания, и из нее коптил едкий дым. Из трамвая выходили люди в наушниках, и в рабочей форме, на правой руке у них был повязана специальная ткань, на которой была эмблема, которая была и на флаге страны. Они отрядом по парам направлялись в это здание. Я так понял, они там работали, и уничтожали зеркала, это были люди, которые подписали договор на бессмертие, они решили стать тоже роботами, но зеркала их пока не пугали, потому они и работали на утилизации, за этих их должны были наградить. Я сделал мысленно фотографию здания своим встроенным фотоаппаратом, я любил фотографировать и заносить в свою базу памяти важные объекты. Меня этому видимо научил мой дедушка по моим воспоминаниям. Вдруг на этой остановке в трамвай зашла женщина в летательных сапогах и с зонтом, на котором были изображены множество ключей. Нос у нее был ястребиный, глаза узенькие как щелочки, уши прикрыты влажными волосами, а на ушах висели огромные серьги, которые доходили до ее плеч. Она села рядом со мной и сложила свой зонт. Долго сидела она молчала, потом вытащила старинный радиоприемник и включила на волне города « Людников».

– Выключите, вас сейчас могут оштрафовать! – предостерег я ее. Она склонила немного голову как хищная птица и осмотрела все кругом.

Она снова стала молчать, и немного убавили громкость. Потом повернулась ко мне и сказала.

– Вы когда-либо видели железную птицу? – она спросила вдруг у меня. – Ваш ждет подарок на новый год, вы знали об этом?

– Нет, я никогда не видел железных птиц, у них механическое заводное устройство? – поинтересовался я.

– Да, есть некий ключ.

Потом я вспомнил про свой потаенный карман, в котором находилась птица-отражатель.

– А от кого подарок то? – вдруг я спросил у этой женщины.

– Это тайна. Вам лучше пока этого не знать, милый юноша. Но подарком не стоит пренебрегать, надо просто им воспользоваться и беречь. – Вы должны поверить, что в вашей жизни будет настоящий новый год, как вы и хотели.

– Да, вы правы. Я этого давно хотел. Как вас хотя бы зовут?

– Ясения. Хранительница вашего детского сердца с вашего рождения.

– Как же можно мое сердце хранить. В ларце?

– В один момент мне пришлось сохранять и хранить ваше сердце. – Иначе вы бы не выжили, милый юноша Светозар.

– Откуда вы знаете мое имя? – вдруг я опомнился я и перед моими глазами возникли яркие солнечные пятна, и на соседнем сиденье остался только зонтик и странный радиоприемник.

– Вы забыли! – проговорил шепотом я. – Но понял, но хранительница исчезла, так мне и не ответив.

Немного посидев в кресле, ошеломленный встречей, я решил все взять зонтик и крошечный радиоприемник, в который исчезла хранительница. Она точно исчезла в этот радиоприемник из прошлого. Я немного убавил звук волны, которая издавалась шипением, и странными звуками помех.

– Как же он выключается? – никак не мог сообразить я. А потом нашел кнопку сбоку, которая реагировала на мой отпечаток, так как была надпись в небольшом окошке сверху радиоприемника: – Ваш отпечаток подтвержден – перегружаем. Радиоприемник выключился, и вроде не привлек лишнего внимания, я положил в карман пальто, а зонтик ручкой повесил себе за пояс.

Трамвай последовал до следующей станции, следующая станция был магазин «Е-питание», всем нужно было закупаться перед новым годом. Закупить разные вкусные батарейки и жидкости для смазывания механизмов и корпуса тела, и лица, чтобы выглядеть очень блестяще.

– Я просто наблюдал, кто вышел, и кто входил в трамвай. Трамвай завис на воздухе, и выпустил специальный трап, по которым большая часть пассажиров вышло, подключенные с помощью наушников к их спинам сквозь одежду, которые продолжали транслировать парад роботов. Вдруг в трамвай влетел, вломился, скорее всего, мальчик чуть выше меня по росту, с очень редеющими, стальными волосами. Я сразу заметил на его модной кожаной куртке, была впечатана защитная, сенсорная рамка экрана, в котором жил небольшой пучеглазый зверек с белыми крылышками, словно у мотылька с прожилками золотого, протекающего жизненного сока. Лицо мальчика было усеяно проволоками от лампочек высокого напряжения, такие торчащие усики по всему лицу, и надета шапка, похожая по форме на треугольник, которая была приделана крупными болтами по периметру его лба. Глаза крупные и серые, и короткие, острые ресницы. Этого мальчика никто не заметил, он направился в мою сторону.

– Тебе нужно скоро собираться! – он мне сказал, как только подошел ко мне и протянул желтую карточку, которая зависла на воздухе.

– Пока не трогай руками! – повторил он. – Пусть карточка собирает всю информацию по трамваю.

– А зачем? – удивился я незнакомцу.

– Так мы быстрее сможем ликвидировать кнопку по управлению роботов, снова подчинить их людям. – Нам нужна любая информация, может в этом информационном поле, мы скачаем нужную информацию, и самую полезную.

– Ладно, пусть зависнет в воздухе и загружает. – Но какое отношение – это имеет ко мне? – спросил я у мальчика.

– Сейчас трамвай тронется, чтобы было достаточно шума, я попробую тебе объяснить, мой милый друг, Светозар.

– Следующая станция « Ржавчина» проговорил, записанный голос из маленькой колонки в трамвае.

– А направляешься на кладбище ржавых механизмов? – вдруг засмеялся мальчик. – Вот посмотри под сенсорным экраном моя душа! – и мальчик указал мне на зверька. – Я смогу быть вновь человеком, когда вырвусь на свободу в город «Людников». – Меня направили к тебе, Светозар, сказали, что ты решишь проблему с зеркалами.

– Каким образом я это разрешу! – поинтересовался я.

– У тебя те отличительные качества, которые могут спасти людей от исчезновения! – ответил мне мальчик со зверьком. – Меня зовут Серафимка.

– Очень приятно, Серафимка! – я протянул ему свою механическую руку, которая обтягивала тряпичная перчатка, напоминающая перевязку. – Почему никто не описывают внешность другого, почему исчезли все художники?

– Художникам запретили рисовать, а всем остальным описывать внешность других. – Но даже бы это не заменило бы зеркал. – Все же нам нужно всматриваться в свое отражение, как бы прийти к подлинному отображению и внутреннему содержанию, это нарабатывает новые чувства и эмоции, человек, таким образом, стремится к совершенствованию, через зеркала, увидев другую сторону своей сущности. Этим люди и побеждают. Роботы не могут допустить этого. Тем более, зеркала отражают свет и создают оптические иллюзии, которые могут сбивать роботов с толку.

– Я никогда не встречал художников, и не видел картинок в книжках! – Я опустил свои ясные, голубые глаза.

– Ничего, я тебе однажды зарисую самый лучший портрет! Нарисую твой портрет! – ответил Серафимка.

– Это было бы здорово! Ты был художником? – спросил я Серафимку.

– У меня были волшебные мелки, которые я изображал портреты людей, и они становились живыми и улыбались даже самым грустным людям, излечивая их от всяких невзгод и пасмурного настроения.

– А куда делись эти мелки? – поинтересовался я.

– У меня их отняли роботы, и поселили мою душу в виде зверька в сенсорный экран. Теперь я не могу рисовать и творить!– начал кашлять Серафимка. – Хочешь, угощу тебя перед праздником вкусной батарейкой со вкусом ванильного мороженого. – Наверное, ты не чувствуешь вкус?

– Хм, никогда не пробовал! – ответил я. – Это ты купил в Е-питание?

– Да-Да! – ответил Серафимка. – Единственный момент, знаешь, попробуй эту батарейку с зарядом после боя часов, которые семнадцать раз. – Серафимка положил батарейку во внутренний карман моей рубашки, который был скрыт под пальто.

– Ты считаешь это праздником? – Этот новый год 2080 года? Правда? Ты разве не видишь, что готовят роботы. Они явно готовятся к полному порабощению людей. – Хотя все же с некоторыми роботами можно и дружить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.