Иван Свердлов
Пятый город

Все началось с зеркала…

Каждому новому человеку в Городе полагалось одно: вопрос.

Он появлялся в уме в день официальной регистрации – как будто кто-то стучал изнутри черепа. Один раз. Один вопрос.

На него следовало искать ответ всю жизнь.

Моему отцу достался вопрос: «Что делает тебя тобой?»

Он стал психо-архивистом. Перелопатил триста семь жизней в цифровом банке памяти, нашел закономерности, выделил паттерны, написал труд о том, что личность – это серия привычек к боли и радости.

И умер, не успев узнать, что его труд никто не читал.

Мне достался вопрос: «Кого ты заменяешь?»

Это был плохой вопрос. От него веяло могильной тенью, тревогой, будто кто-то уже ушёл, а ты – лишь замена.

Меня записали в категорию нестабильных. Надежных. Ненужных. И отправили на окраину – в Пятый Город.

Пятый Город не строили. Его нашли. Он стоял в тридцати километрах от Зоны, на месте старой колонии времён Переселения. В нём не было ни одного живого человека.

Но все дома были обжиты. Мебель – на местах. Фотографии – в рамках. Письма – написаны, но не отправлены.

И самое странное: зеркала. В каждом доме – зеркало. Во весь рост. Но в отражении не было ничего – ни стен, ни комнаты, ни тебя.

Люди боялись Пятого Города. Но именно сюда отправляли тех, чьи Вопросы не укладывались в Протокол: художников, одиночек, больных и – меня.

Я прибыл на рассвете. Со мной были чемодан, микропроектор и цифровой контейнер с последними письмами от матери. Они звучали как молитвы: "Помни, ты не должен никого заменять. Ты – свой." Я не верил ей.

Первые три дня я не выходил из квартиры. Там было слишком спокойно. Никто не звал. Никто не приходил. Никто не записывал. Тишина стояла такая, будто Город смотрел.

На третий день я встретил Эву.

– Ты новенький? – спросила она.

– Да.

– Какой вопрос?

– Кого я заменяю.

Она кивнула.

– Хороший вопрос. Редкий. Мне попроще: «Сколько стоит молчание».

– Ответила?

– Думаю, да. Но теперь мне не с кем его сравнить.

Она жила в доме с пустыми окнами. Без дверей. Но в нем горел свет.

Она пригласила меня внутрь.

На стене висело зеркало. Моё отражение отсутствовало.

Привыкай, – сказала Эва. – Тут не ты смотришь в      зеркало. Оно – смотрит в тебя.

Я стал выходить каждый день. Город жил своей невидимой жизнью. Птицы – немеханические. Деревья – настоящие. Люди – тихие.

Каждый носил внутри себя свой Вопрос, как рану, как источник или как яд.

Я завёл дневник. Никакой сети здесь не было – только запись в оффлайне.

"Пятый Город – это не место. Это след. Здесь были те, кого не поняли, не приняли, не признали. Здесь – забытые. Здесь – снятые."

Я стал замечать: иногда в зеркалах мелькали лица. На мгновение. Не мои. Не чужие. Что-то среднее. Как будто зеркало вспоминало кого-то – и не решалось показать. На десятый день я увидел себя. В зеркале.

Но я был не я. Я был в форме офицера колониального корпуса. На плечах – знаки отличия. В руках – лазерный резак. На шее – тату с надписью: Адам, 2156–2192.

Я не знал, кто это. Но зеркало – знало. Все это выбивало из равновесия.

В тот же вечер Эва нашла меня возле дома.

– Ты видел кого-то?

– Себя. Но не себя. А кого-то, кем я был. Или должен был стать.

– Поздравляю, – сказала она. – Ты начал отвечать.

– Кого я заменяю?

– Того, кто не справился. Или того, кто не захотел.

– А если я не справлюсь?

– Тогда тебя заменит кто-то следующий.

Через месяц я понял: Пятый Город – это не просто место для отверженных. Это – память. Каждый из нас здесь – ответ на чужой провал. Мы – вторые. Иногда – третьи. Мы живём в домах тех, кто не дожил до себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.