Елена Паленова
Дневник злодейки

Глава 1

Все дети рождаются на свет милыми симпатягами, но никто таким не остаётся, потому что характер и жизненную позицию формирует окружение. Добрые живут не слишком хорошо ― это я поняла ещё в совсем юном возрасте, когда в первый раз схлопотала пластиковой лопаткой по макушке в детсадовской песочнице. Мы с ровесником Русланом тогда дружно лепили куличики, но ему не понравилось, что мои получаются лучше. Говорят, что настолько раннее детство не запоминается, но я на всю жизнь запомнила самодовольную улыбку своего первого врага и то, как скучающе он смотрел на воспитателей, когда они начали объяснять ему, что обижать девочек некрасиво, а драться вообще нельзя. Сколько нам тогда было? Года по четыре, наверное.

Дома меня воспитывали в безграничной любви и нежности. Старший братик Мишка вёл себя достойно и даже тайком от родителей делился со мной шоколадными конфетами, на которые у меня аллергия до сих пор. Ему влетало, мне вызывали доктора, но от этих приключений наша братско-сестринская дружба только крепла. В тот день, когда мама вернула меня, ревущую, домой из садика посреди бела дня, именно Мишка сказал, что я должна была дать этому гадкому Руслану сдачи. А потом, когда мама успокоила меня и занялась своими домашними делами, семилетний Мишаня доверительно шепнул мне на ухо: «Всегда бей первой, Майка, иначе не выживешь».

Этот совет я тоже запомнила очень хорошо. И не просто запомнила, а сразу же взяла за правило. На следующий день в детском саду ревел уже Руслан. Через неделю ― вся группа. Через три года ― мои одноклассники, первая учительница и директор школы. Меня называли хулиганкой. Моих родителей постоянно учили жизни те, кто считал, что такое поведение для девочки неприемлемо, а мама с папой, в свою очередь, пытались воспитывать меня. Но если бы самые близкие мне люди спросили моё мнение, а не слушали посторонних, то давно поняли бы, что я никого не обидела незаслуженно. Просто не видела необходимости тратить время на слова, когда встречала несправедливость. Не поучала, а била. Даже не всегда первой, хотя иногда очень хотелось. Зато меня уважал старший брат. Вся детская площадка во дворе принадлежала нам двоим, и если кто-то из детей думал иначе, то избавление недотёп от заблуждений было быстрым и болезненным, но эффективным.

Во втором классе папа пристроил меня в местную секцию дзюдо. В третьем ― понял, что делать этого не стоило. А в четвёртом у меня внезапно проснулся особый дар, позволявший нести в наш жестокий мир справедливость, не пачкая рук. Мама называла это «дурным глазом». Таскала меня по бабкам и экстрасенсам в надежде избавить и без того проблемное дитятко от невесть откуда появившейся проблемы, но то, что даровано свыше, ничем не искоренишь. Суть в том, что все, о ком я хотя бы подумала плохо, невероятным образом получали по заслугам без моего в том участия. Одноклассники меня не трогали ― за четыре года все хорошо усвоили, что злодейку Майку лучше обходить стороной. А несведущие регулярно нарывались на неприятности. Например, однажды шестиклассник Лёшка Панфилов решил подставить мне подножку, когда я опаздывала на урок и бежала по коридору. Я упала ― ободрала ладонь, коленки и порвала колготки. Не помню, что именно тогда подумала в адрес этого дурака, но на следующий день он в школу не пришёл ― ногу сломал. Или вот ещё один пример. Сонька Фёдорова из параллельного класса начала распускать про меня неприятные сплетни. Я мысленно пожелала, чтоб у неё на языке типун выскочил, а в результате у бедолаги обнесло болячками всё лицо. Да и в целом… На кого ни посмотрю косо ― спотыкаются, вещи роняют. Мама как-то раз в наказание за какой-то мелкий проступок запретила мне вечером выйти во двор на прогулку. Она как раз бельё гладила. Мало того, что руку обожгла, так ещё и на ногу утюг уронила. Прямо на пальцы.

Не скажу, что такое происходило каждый день, но частенько. А что взять с ребёнка? У меня и ума-то тогда особенно не имелось, зато детских обид было хоть отбавляй. Потом начался подростковый период ― стало ещё хуже. Летние каникулы между шестым и седьмым классом я провела в деревне под присмотром любимой бабули, которая целеустремлённо водила меня каждое утро в местную церковь на беседы с батюшкой. Как к психологу. Спасибо, что экзорциста искать никто не додумался. Зато в довесок к аллергии на шоколад я приобрела ещё и стойкую неприязнь ко всему религиозному. Плохо о деревенской церкви старалась не думать ― сгорит ещё. Мне только репутации дьяволицы не хватало для полного счастья.

Когда я заявила, что хочу закончить не девять классов, а одиннадцать, учителя дружно закатили глаза под свои умные лбы, а директор даже сходила в медпункт за порцией корвалола. А куда им деваться? Терпели меня ещё два года, а аттестат вручали с такими счастливыми лицами, будто этот день стал самым главным праздником в их жизни. Утрирую, конечно. К тому времени все уже просто смирились с неизбежным. Потом был институт в Питере, первая любовь, первое разочарование и первые сожаления о несдержанности. Парню, который меня бросил, крупно не повезло. Не хотелось бы думать, что причиной той ужасной аварии стали мои дурные мысли, но факт остаётся фактом ― я лишь поплакала в подушку и пожалела себя, несчастную, а кто-то остался калекой на всю жизнь. Тогда я впервые осознала, насколько опасен мой дар. Возможно, что это было просто стечением обстоятельств, но с тех пор я зареклась впускать кого-либо в своё сердце и сближаться с людьми хотя бы на расстояние дружбы. Одиночество хоть и неприятно, но всё лучше чувства вины.

После окончания института я вернулась к родителям. Мишка уже давно съехал от них куда-то за Урал и возвращаться намерения не имел. В нашем городе с профессией эколога найти работу не так-то просто, поэтому пришлось на первое время довольствоваться самой распространённой и всегда нужной должностью продавца. Ну хотя бы не в супермаркете, а в цветочном магазине ― всё ближе к теме. В свободное от работы время изучала матчасть, а на работе спорила с хозяйкой магазина о том, что вредно для её товара, а что полезно. Так втянулась, что незаметно для самой себя приобрела обязанности, выходящие далеко за рамки должностных. Месяц назад даже нарвалась на командировку в один из питомников, где нужно было выбрать не обречённые на скорую гибель саженцы казацкого можжевельника. Там и повстречала проницательную даму, которая долго косилась на меня со стороны, а потом осмелилась подступиться со словами:

– У тебя глаз дурной.

– Да, я такая, ― ответила я беззаботно. ― Но не бойтесь, растениям это не вредит. Только людям.

– А исправить это хочешь?

Я думала, что она из тех людей, которые считают себя всезнайками и пытаются спекулировать своими знаниями и способностями, но собеседница оказалась милой, доброй и ненавязчивой. Она сказала, что мой дар ― это не дар вовсе, а следствие изначально неправильного выбора. Как наказание. Если найду первопричину и устраню её, то смогу избавиться от этой напасти и жить полной жизнью. «Попробуй вспомнить, когда злодеяние впервые принесло тебе радость», ― так звучал её совет. А мне и напрягаться не нужно было, чтобы вспомнить. Детский сад, песочница, лопатка, Руслан. Следующий шаг к искуплению ― просто найти этого человека, извиниться, помириться…

– А влюбиться не надо? ― насмешливо спросила я. ― Так-то он первый начал. Я лишь ответила обидой на обиду.

– Но жизнь-то испорчена твоя, ― ответила мне сотрудница питомника декоративных растений. ― Это не моё дело, я просто указала направление. Тебе на роду написано быть счастливой и дарить счастье другим, но ты случайно свернула не туда. Причину теперь знаешь, а дальше поступай по велению сердца. И не покупай тот куст, что в руках держишь. У него корень подгнивший.

Так и началась эта история. Меня зовут Майя Лапина. Человека, которого я ищу ― Руслан Туманов. Его семья уехала из нашего города около двадцати лет назад. Куда? Понятия не имею. Но избавиться от злого дара и обрести своё собственное счастье хочется так сильно, что руки сами тянутся к кнопке поиска на страницах социальных сетей. Я знаю лишь примерный возраст и то, что у объекта моих поисков карие глаза. А если у него нет аккаунтов в соцсетях?

Да какая разница? Кто ищет, тот всегда найдёт. Сдаваться, так и не начав ― это не моё. Я никогда не сдаюсь.

Глава 2

Мой брат Мишка ― человек с оригинальным мировоззрением. Он выучился на следователя, но сразу после института ушёл из органов и устроился работать инструктором в тир. Я даже не уверена, что так вообще можно. Почему-то всегда думала, что если ты связал свою судьбу с полицией, то это уже стиль жизни, а не работа. Когда спросила его, зачем вообще нужно было тратить эти несколько лет на учёбу, в ответ услышала: «Да просто хотел точно знать, на какой срок в совокупности мы с тобой намотали своими детскими шалостями». И ещё он припомнил, как мы брали с малолеток мзду конфетами за право покататься с горки или на качелях. Сложный у меня братик. Занимается только тем, что ему нравится, никогда и никому не делает одолжений и считает, что жизнь нужно прожить так, чтобы в ней не было места для сожалений. Я предполагала, что не дождусь от него помощи, но всё равно позвонила ― нужно же было с чего-то начинать поиски. А он мне:

– Май, ты когда феном волосы сушишь, одно ухо пальчиком затыкай, чтобы содержимое черепной коробки не выдувало. Представляешь, сколько по стране может бегать Русланов Тумановых примерно девяносто восьмого года рождения? На кой пёс он тебе сдался? Не добила в детстве? Выключи уже дуру и включи того хомо, который сапиенс.

Прямо не послал куда подальше, но почти. Я, конечно, на этом не успокоилась.

– Мишань, ну ты же дипломированный мент. Хотя бы подскажи, куда обратиться. Я же даже отчества его не знаю. Только имя и фамилию.

– Вам интернет отключили за неуплату?

– Нет.

– Тогда чего ты мне мозг паришь?

– Я боюсь.

– Чего?

– Там много Русланов Тумановых. А вдруг ошибусь? Нарвусь на какого-нибудь извращенца. Он мне встречу назначит, я поеду… Ну Миша-а-ань. Ты же мой брат.

– И что?

– Как это «что»? У тебя за меня ответственность.

– С какого перепугу? Тебе двадцать семь лет.

– Ну Ми-и-иш…

Моё нытьё на него всегда действовало безотказно. Либо подзатыльник, либо желаемое ― чего-нибудь, но обязательно добьюсь. Сработало и в этот раз.

– Ладно, не ной. Ты мелкая была, родителей его вряд ли помнишь, а я мамашку хорошо знал. Она в детской стоматологии в регистратуре работала. Имени не знаю, но фейс помню. Пороюсь в соцсетях. Если найду чего, ссылку кину.

Ну вот как его не любить? Чудо же! Самый лучший старший брат в мире!

Я, конечно, тоже в соцсетях покопалась, но больше для общего развития. Полюбовалась на разномастных Русланов, а одному даже хотела написать, потому что он в нашем регионе живёт, но как-то рука не поднялась. Точнее, над клавиатурой она поднялась, но на кнопочки так и не опустилась. Не знаю, почему так. Неуверенностью в себе я, вроде бы, только до той первой детсадовской драки страдала. А тут как отрезало ― не могу, и всё.

Пока ждала хоть какого-нибудь результата от Мишани, подкатила осторожно к маме с вопросом, помнит ли она тот случай, когда я мальчика в садике немножко стульчиком по голове приложила на следующий день после того, как он меня лопаткой стукнул. Выяснилось, что у мамы в памяти осталось довольно много случаев, которые заставляли её краснеть и просить прощения за моё дурное поведение. Ну да, было дело. Не спорю. Зашла с другой стороны, выдав имя мальчика и полученную от Мишки информацию о том, что мама Руслана работала в стоматологии.

– А, Тумановы, ― прозвучало наконец-то с пониманием. ― Они развелись давно. Как раз в том году, когда ты в школу пошла. На последнем собрании в садике их уже не было. Мать с сыном уехали куда-то, а папаша второй раз женился. Да ты его знаешь. У них пиццерия на Пушкина.

– Это та, где мы мой день рождения отмечали? ― уточнила я.

– Ну да, ― подтвердила мама и вдруг опомнилась: ― А тебе это зачем?

Если у меня желание избавиться от «дурного глаза» появилось буквально вот только что, то мама мечтает об этом уже много лет. Дай ей надежду ― носом землю рыть будет, но доставит мне Русланчика живым или мёртвым. Заманчиво, конечно, но с маминым энтузиазмом рассчитывать можно только на полный провал. Она же распугает всех, с кем мне нужно подружиться.

– Да просто вспомнилось, ― соврала я беззастенчиво. ― Фотки школьные перебирала и подумала, что на них нет почти никого, кто со мной в одну группу в садике ходил.

– Тебе причину напомнить? ― предложила мама.

В нашем городе несколько школ. Точнее, их много. Логично предположить, что родители определяют своих деток в те учебные заведения, которые поближе к дому, но в данном случае как-то так получилось, что в мою параллель из нашего детского сада попала только Соня Фёдорова. И то не в один класс со мной. Это как раз у неё всё лицо язвами покрылось после того, как она про меня гадостей наговорила. Не знаю, почему другие дети по разным школам разбрелись, но мама всегда была твёрдо уверена в том, что это моя заслуга. Глупо, конечно. Нет такого детского сада, где малыши не дрались бы. Боевой пузан везде отыщется, потому что у стаи должен быть вожак. Ну или изгой вроде меня. Не так уж много я там и начудила, если подумать. Обидно даже. Зато после этого разговора появилась ценная зацепка ― отец ведь должен платить на ребёнка алименты, да? Значит, знает хотя бы город, где его отпрыск жил до восемнадцати лет. Правда, Руслана там может уже и не быть, но при большой удаче можно получить от папаши и больше информации.

В пиццерию на улице Пушкина я наведалась уже на следующий день после работы ― просто присмотреться. Теоретически старшему Туманову должно было уже перевалить за полтинник, но среди поваров и официантов, которые мельтешили на виду, я мужиков такого возраста не увидела. Мама сказала, что я этого дядьку знаю ― значит, лицо должно быть знакомым. Весь вечер там просидела, пиццы наелась от пуза, но ушла ни с чем. Сплошное разочарование. Запоздало сообразила, что можно поискать рекламу этой пиццерии в Интернете. Там могут быть фотки с каких-нибудь праздников ну или ещё что-то в этом роде. В итоге до двух часов ночи изучала разные ресурсы в сети с тем же нулевым результатом. От вида пиццы на картинках аж тошнить начало, но свою физиономию владелец нигде не засветил. Он даже не админ соответствующих групп в соцсетях ― там какая-то девочка всем рулит, и фамилия у неё не Туманова. Нашла только подходящий под возраст и город профиль Туманова Евгения в соцсетях ― пустой, с картинками автомобилей. И того, кто мне нужен, точно не Евгением зовут. На чеке из пиццерии написано: «ИП Туманов Г.В.». Геннадий, Георгий, Григорий, Глеб, Герасим… Вот вроде бы и видимых причин для огорчения нет, но аж злость взяла ― я же знаю, где искать. Почему не хватило наглости спросить об этом «Г.В.» у работников пиццерии напрямую? За спрос не бьют в нос. Но нет же! Сидела весь вечер тихонько в углу за столиком, будто с какими-то дурными намерениями туда припёрлась и боялась себя выдать. С чего вдруг такая робкая стала? Самой себе противна даже.

Я ходила туда целый месяц, как на работу. С утра ехала в цветочный магазин, а в восемь вечера передавала кассу сменщице, садилась в автобус и выходила из него на улице Пушкина. На пицце за это время наела лишние два килограмма веса, а набраться смелости и задать кому-нибудь знающему один важный вопрос так и не смогла ― вот как отводит что. Не могу, и хоть ты тресни. И от Мишки тоже никаких вестей не было. Я звонила ему пару раз, но он то занят, то где-то в лесах туристов пейнтболом развлекает. Сказал, что раз пообещал, то сделает, но тогда, когда у него будет на это время. Злыдня.

Сегодня у меня был выходной. Можно было валяться в постели до обеда, но я встала с утра пораньше с намерением победить саму себя. Пробежка, душ, мюсли на завтрак… Родители срулили на работу, а я приоделась, причесалась, намакияжилась и к десяти часам утра попёрлась на опостылевшую уже улицу Пушкина ― подумала, что если по вечерам владельца пиццерии на месте нет, то с утра он должен быть в своих владениях точно. И как в дурацком сериале ― сначала в десяти метрах от входа в заветное заведения меня окатила водой из лужи одна проехавшая мимо машина, потом добавила сырости и пятен вторая, а вишенкой на торте разочарований стал каблук, застрявший в решётке ливнёвки.

– Да чтоб вас всех! ― от души послала я проклятие вдогонку своим обидчикам.

Где-то впереди раздался громкий сигнал клаксона, визг тормозов и оглушительный удар ― один и почти сразу же второй. Меня аж затрясло от отчаяния. Не сдержалась. Знала же, что нельзя злиться, а теперь из-за меня кто-то снова пострадал. Сняла туфли и босиком пошлёпала по тротуару к месту ДТП ― хотела убедиться, что обошлось хотя бы без жертв. На перекрёстке в конце квартала очень быстро собралась толпа зевак. Дорогу перегородили три частично помятые машины. Было похоже, что чёрный «фольксваген» выехал на перекрёсток справа, а в него влетела серая «гранта» ― первая из тех, кто меня обрызгал. А сзади в эту «гранту» впечатался ещё и синий «лифан» ― смачно так, качественно. И светофор жёлтым глазом подмигивает ― видимо, изначально не работал. Водители уже покинули свои автомобили и громко матерились друг на друга, выясняя, кто из них не прав.

– Никто не покалечился? ― осторожно спросила я у стоящей рядом бабулечки.

– Насмерть вроде никто, но у того парня, что в белой рубашке, рука вроде сломана. Глянь, как он её держит, ― поделилась своими наблюдениями любопытная старушка.

Никуда я глядеть не собиралась. Все живы ― это главное. Машину новую купить можно, а жизнь не купишь. И так на душе кошки скребли. В пиццерию я всё-таки зашла, но уже без прежнего энтузиазма и с намерением просто выпить кофе. Сделала заказ и наведалась в уборную, где кое-как просушила бумажными полотенцами мокрую одежду. А когда шла к своему столику, в дверь влетела взъерошенная девушка с выпученными глазами и сообщила официанту за стойкой:

– Пашка, там Туманов в аварию попал на перекрёстке!

– Геннадий Васильевич? ― уточнил парень, тоже округлив глаза.

– Нет, Руслан! На отцовской машине!

Ирония судьбы, да. Обидно до слёз. Подружилась, называется. Тот парень в белой рубашке, водитель «фольксвагена», и есть Руслан Туманов. Он здесь, в родном городе. А я случайно едва не отправила его на тот свет. Теперь у него сломана рука и, судя по истеричному докладу взъерошенной девицы, есть ещё и другие травмы. Его увезли в больницу сразу же, как только приехала скорая. Видимо, пострадал основательно. Но цель ведь достигнута, да? Я всё-таки его нашла.

Глава 3

Мишке я не стала звонить принципиально ― раз ему некогда было младшей сестрёнке помочь, пусть теперь отдувается по полной программе. Ещё и нытья добавлю, чтоб не расслаблялся.

Вчера весь день и вечер размышляла о том, что мой проклятый дар вредит не только тем, кто вызывает у меня негативные эмоции. Я же злилась не на Туманова, а на водителей «гранты» и «лифана», которые меня грязью из-под колёс окатили, а он почему-то пострадал сильнее других. Оценивала произошедшее и с одной стороны, и с другой, пока не пришла к выводу, что Руслан Туманов подсознательно бесит меня ещё с детсадовского возраста. Та первая обида на него засела где-то в подкорке и работает теперь сама по себе, без моего на то согласия. Выбор оказался невелик ― либо признать, что имело место случайное стечение обстоятельств, а я ни в чём не виновата, либо задуматься ещё и о том, сколько бед при таком раскладе моя подсознательная ненависть причинила этому человеку за прошедшие годы. Одно дело ― извиняться за удар стульчиком по голове двадцатитрёхлетней давности, и совсем другое ― вымаливать прощение за всю искорёженную жизнь. Даже представить страшно.

Он, кстати, ничего так. Симпатичный. Высокий, подтянутый. Выглядит интеллигентно, но матерится так, что уши в трубочки сворачиваются. Хотя, я в подобной ситуации, наверное, ещё крепче крыла бы. Сама не водитель, но папа объяснял мне, что такое «помеха справа». Тот придурок на «гранте» должен был уступить Туманову дорогу. Наверное. Если честно, то я не помню, какие там дорожные знаки на перекрёстке стоят. Но Пушкина двухполосная, а на пересекающей её Садовой четыре полосы ― по две в каждом направлении. Спросила об этом у папы. Получила подтверждение, что серая «гранта», въехавшая в «фольксваген» Туманова в данном случае была не права. А толку-то? По правилам ехал Руслан или нет ― его всё равно помяли.

И ещё мне очень хотелось бы знать, женат он или нет. Не то чтобы меня как-то заботила его личная жизнь, но наличие жены немного усложняет мою задачу. К холостяку подобраться проще. Имея теперь приблизительное представление о его внешности, всё-таки полезла опять в соцсети заново разглядывать фотки всех Русланов Тумановых, какие там есть. Неожиданно для самой себя нарвалась на вопрос жгучей брюнетки Алёны Т. о том, с какой целью я уже второй раз за последний месяц ночью захожу на страничку её мужа. До этого момента как-то думалось, что подобная слежка за мужьями уже не в моде. Пришлось извиниться и ответить, что ищу однокурсника. В ответ получила очень длинный и некультурный совет искать однокурсников где-нибудь в другом месте. Плохо я про эту брюнетку думать не стала ― на моей совести и без неё калек хватает.

Ночью спала плохо ― долго ворочалась и не могла заснуть, потому что в голове постоянно крутились какие-то мысли. С утра поехала на работу. Покупателей сегодня было немного, поэтому я ближе к обеду от нечего делать позвонила в скорую и спросила, как бы мне узнать, в какую из больниц вчера доставили Руслана Геннадьевича Туманова с места ДТП на перекрёстке Садовой и Пушкина. Раздражённая дама на другом конце связи даже не поинтересовалась, кем я ему прихожусь, хотя вроде бы должна была, а вот вежливая тётенька в приёмном покое самой больницы всё-таки задала этот вопрос. Я всего лишь хотела узнать, в каком состоянии Туманов. Пришлось соврать, что я его сестра. После этого выслушала ответ, поблагодарила собеседницу, завершила звонок и долго пыталась сообразить, зачем ей нужна была информация о том, в какой степени родства я состою с пациентом, если от госпитализации он отказался.

Ну вот и что делать? Даже если бы Руслан остался в больнице, я всё равно не смогла бы придумать какой-нибудь благовидный предлог его навестить. У меня нет там знакомых ни среди персонала, ни в числе пациентов. Сломала бы себе что-нибудь, чтобы загреметь в то же травматологическое отделение? Ну бред же. Точка соприкосновения у нас только одна ― пиццерия. Там можно развернуться, да. Но это заведение принадлежит отцу Руслана, а не ему самому. Насколько велика вероятность снова встретиться? Вот если бы не сорвалась вчера на двух баранов, которые лужи объезжать не умеют, сейчас проблема была бы уже решена. Нас, можно сказать, судьба вела навстречу друг другу. Как вела, так и развела.

После работы я всё-таки попёрлась в пиццерию на Пушкина ― как ритуал уже. Меня там все официанты в лицо знают. Даже скидку делают, как постоянному клиенту. А я их график дежурств наизусть выучила. Пиццерия не круглосуточная, смена всего одна ― двенадцатичасовая. В десять утра заступил, а в десять вечера пошёл домой. Повара начинают работать раньше, потому что с десяти уже начинается доставка заказов по адресам. Вчерашнего парня за стойкой зовут Павел, а ту всклокоченную девицу ― Кристина. Она тоже работает в этой пиццерии, но вчера была не её смена. Сегодня как раз в зале работает именно она и ещё одна вежливая девочка Настя. На кассе за стойкой ― неприятный Леонид. Не люблю таких людей. Ничего плохого он мне не сделал, но у него есть склонность к самовозвышению за счёт унижения других. Не раз видела, как он ругает официантов при посетителях. На Кристину только никогда не орёт, а смотрит на неё так, словно пытается раздеть взглядом. Да и она тоже… Ладно, проехали. Меня эти их служебные шашни вообще никак не касаются.

Зашла я не особенно удачно ― кто-то что-то праздновал и занял под это дело добрую половину зала. Беспричинных посетителей тоже было много. Шум, гам, официанты в мыле… Свободных столиков нет, а у стойки очередь. Посмотрела на этот балаган, развернулась и вышла на улицу. А вот вышла как раз удачно ― прямо носом в гипс. Туманов инстинктивно поднял больную руку, чтобы не столкнуться со мной, потому что во второй держал букет. А я в этот момент смотрела под ноги, а не вперёд, поэтому и не успела сориентироваться. Там на входе ступенька короткая ― если неудачно поставишь ногу, можно навернуться.

Туманов зашипел от боли и сделал шаг назад. Я тоже отшатнулась и врезалась затылком в дверь, которую в этот момент приоткрыл за моей спиной другой посетитель. Перед глазами сразу же заплясали весёлые мушки, в окружении которых сердитое лицо объекта моих интересов выглядело ещё симпатичнее. «Если с букетом, значит, к кому-то, а я буду лишней», ― подумала, потирая ушибленную голову, а вслух промямлила:

– Извините.

И трусливо сбежала.

Не люблю неожиданности, потому что они они сказываются на самоконтроле не лучшим образом. Мне нужно, чтобы всё было по плану, хорошо продумано и без сюрпризов ― в этом случае шанс негативных последствий минимален даже при отрицательном результате. Для начала нужно выяснить всё о Руслане Туманове из сторонних источников, тщательно подготовиться к встрече, предусмотреть все детали, а уж потом только начинать действовать. Он в городе ― уже хорошо. Не нужно тащиться на другой край географии, чтобы встретиться. Даже если живёт не здесь, а просто приехал проведать отца, мне это никак не мешает. Наскоком такие проблемы всё равно не решаются.

– Девушка! ― громко прозвучало позади.

Я припустила ещё быстрее ― настолько, насколько это было возможно, чтобы не стало похожим на настоящее бегство. Голос, кстати, у Туманова тоже приятный ― низкий такой, рокочущий. А потом, когда на автобусной остановке полезла в сумочку за кошельком, поняла, зачем этот приятный голос меня звал. Я посеяла телефон. Выходя из пиццерии, точно держала его в руке. Наверное, выронила, когда затылком об дверь приложилась. Первой мыслью было вернуться, но… Во-первых, на этот вечер Туманов точно занят, раз уж припёрся в кафе с букетом. Телефон у меня на блокировке, так что с точки зрения защищённости личной информации всё под контролем. Завтра после работы забегу в пиццерию снова и спрошу там работников, не находил ли кто из них мой телефончик. Детально опишу столкновение на входе и того, с кем столкнулась. Не выбросил же он находку в урну, правильно? А потом в качестве благодарности и извинений приглашу Туманова на чашечку кофе ― просто так, чтобы обеспечить более надёжный контакт с этим человеком. Даже если он оставил мой телефон администратору, точек соприкосновения уже получается больше, чем раньше.

Вот только есть одно «но». Почему-то с планами в отношении Руслана Туманова у меня проблем нет, а как доходит до дела, то я либо трусливо поджимаю хвост и двух слов в одну фразу связать не могу, либо причиняю ущерб тому, перед кем нужно извиниться за старые грехи. Мы как два магнита, которые пытаешься соединить одинаковыми полюсами ― чем ближе друг к другу, тем сильнее отталкиваемся. То, что поначалу казалось делом плёвым, уже начало осложняться. Страшно даже представить, что дальше будет. Лишь бы не сорваться. Туманов нужен мне живым.

Глава 4

Представляете, каково живётся человеку, которому при полном природном наборе нормальных человеческих эмоций нельзя обижаться и злиться? Вот, например, когда голова болит, а у соседей за стеной динамики так делают басами: «ы-ыц, ы-ыц, ы-ыц». Или когда в ограниченный обеденный перерыв в супермаркете после длительного стояния в очереди на кассе наконец-то понимаешь, что уже вот-вот… уже один человек перед тобой остался, а этот человек вдруг начинает ме-е-едленно шарить по карманам в поисках недостающего до полной суммы рубля. А кассир смотрит на него так меланхолично, словно никуда не торопится. И когда после этого подходит ― о, счастье! ― твоя очередь, ты слышишь: «Подождите, у меня программа перезагружается». Или… Да тысячи таких случаев можно перечислить. Живя обычной жизнью и ни в чём себя не ограничивая на протяжении двадцати с лишним лет, невозможно превратиться в бесчувственное бревно, не реагирующее на внешние раздражители. Я уже столько разных тренингов перепробовала, что даже названия их забыла. Они помогают лишь в тех случаях, когда нужно подавить развивающийся негатив, который ты осознаёшь. Это когда постепенно начинаешь закипать ― да, можно заставить себя не взорваться, а если нужно сиюминутное решение? Мгновенное. Прямо сейчас.

Хозяйка нашего цветочного магазина решила продать свой бизнес ― её право, никто бы не возразил, но могла бы предложить выкуп нам. Помещение маленькое, ассортимент небольшой: букетные цветы, комнатные растения, декоративные ― по сезону. Горшки, грунт, удобрения, корзинки, упаковка, витрина с сувенирами и открытками. Если бы я знала о планах владелицы, душу бы из родителей вытряхнула или свою собственную в ломбард заложила, но средства на выкуп нашла бы. Четыре с небольшим года назад, когда я пришла сюда с почти полным отсутствием знаний и опыта, здесь был пансионат умирающих фикусов. Моими стараниями это место превратилось в дивный цветущий оазис, куда даже не за покупками, а просто ради кратковременного релакса зайти приятно. Я со своей зарплаты даже волнистого попугайчика и клетку для него купила, чтобы оживить атмосферу ещё больше. А теперь…

Этот квадратный человек с одутловатым лицом хронического алкоголика начал меня бесить раньше, чем поздоровался. Точнее, он даже не поздоровался. Дверь в магазин открыл чуть ли не с ноги. Сходу заявил, что архаизму в виде тибетских колокольчиков здесь не место. Прошёлся брезгливым взглядом по стеллажам, скривился недовольно и вымучил из себя:

– М-да-а-а…

Я сразу же предусмотрительно засунула своё мнение о нём куда подальше, потому что люди к нам ходят разные, на всех нервных клеток не хватит, и нацепила дежурную приветливую улыбку.

– Здравствуйте! Вас интересует что-то конкретное? Помощь в выборе нужна?

И ножницами по распечатке ценников на новые товары так чик-чик-чик ― для снятия эмоционального напряжения. А он посмотрел сквозь меня, отвернулся и продолжил шарить блуждающим взглядом по полкам. Минут десять топтался и вздыхал обречённо. Я за это время успела и ценники вырезать, и утратившую товарный вид срезку на мелкие кусочки секатором искромсать, с трудом подавляя желание попросить этого неприятного человека уйти. Ни к кому прежде не испытывала такой необоснованной неприязни.

«Нельзя, Майка. Молчи, улыбайся и излучай позитив. Потопчется и уйдёт. Люди разные, бывают и такие. Представь себе сочный, ароматный персик, который ты купишь после смены и с наслаждением схомячишь, сидя в парке на лавочке. Вечер, тёплый летний ветерок, шашлычком пахнет, по газону дедуля из соседнего дома свою чихуа-хуа нервную на поводочке выгуливает…»

Пока пыталась отвлечённо релаксировать, посетитель сунул свой толстый указательный палец между прутьями Кешиной клетки. Там на самой клетке специально для таких вот самоотверженных героев симпатичная фанерная табличка висит, на которой я собственноручно выжигателем вывела: «Кеша весёлый, но кусается». Обычно дети, грамоте не обученные, руками лезут куда ни попадя, поэтому мы клетку повыше на полку и поставили. А тут ― взрослый человек! Конечно, Кешенька такую наглость не стерпел. А у этого дядьки палец между прутьями застрял. Клетка полетела на пол, зацепив заодно горшок с аспарагусом. Дно клетки отвалилось. Кеша вылетел и начал испуганно порхать по магазину. Мужик обозвал его бешеной курицей, наступил на упавшее растение, другой ногой случайно пнул горшок и заявил, что такой бардак не стоит тех денег, которые за него просят. Я только тогда заподозрила неладное, но подробности выяснить не успела, потому что пришла хозяйка Ольга Дмитриевна. Попугай воспользовался моментом и свалил на вольные хлеба сразу же, как только она открыла дверь. Мне было командирским тоном велено навести в «салоне» порядок, а разгневанного посетителя хозяйка увела в подсобку. При этом она так самозабвенно извинялась перед зачинщиком беспорядка и привычно обращалась к нему на «ты», что вывод об их давнем знакомстве напрашивался сам собой.

Я, конечно же, прибралась. С тоской убрала опустевшую попугайскую клетку под рабочий стол, воткнула обратно в горшок и отставила в сторонку пострадавший аспарагус, смела на совок рассыпавшийся по полу грунт. Всё это время мысленно уговаривала саму себя не думать в адрес квадратного дядьки гадости, потому что знаю, чем это может закончиться. А когда примерно через полчаса Ольга Дмитриевна проводила это чудовище за входную дверь и вернулась, я у неё прямо спросила:

– Вы продаёте магазин?

– Уже продала, ― ответила она. ― Это был новый владелец. У вас с Полиной трудовые договоры на моё ИП заключены, поэтому нужно будет всё переоформить.

Ну вот и о каком самоконтроле может быть речь, когда тебя так безжалостно ставят перед уже свершившимся фактом? Я, конечно, пыталась сдержаться, поэтому не столько разозлилась, сколько расстроилась. Уведомлять продавцов о смене владельца магазина необязательно, наше дело маленькое, а если не хочется работать на другого владельца ― никто не держит. Позиция, конечно, вполне законная, но не по-человечески это как-то. Ещё и Кеша улетел. Я до конца смены оплакивала эту утрату, а вечером поделилась новостями со сменщицей. Полинка сказала, что ей без разницы, кто хозяин, лишь бы это не сказалось на зарплате. Не то чтобы она совсем уж меркантильная, просто у каждого свои причины принимать что-то или отвергать. Я, например, сразу поняла, что с этим коз… В общем, не сработаемся мы с новым владельцем. Можно, конечно, в данном случае использовать мой злобный дар целенаправленно, но это будет уже слишком.

В пиццерию на Пушкина я ехала просто забрать телефон, если Туманов оставил его там. Ни на какой благодарственный кофе планы уже не строила ― обдумывала, куда бы мне податься после увольнения. Пока владельцы переоформляют документы, можно, конечно, потерпеть, а потом Ольга Дмитриевна расторгнет наши с Полиной трудовые договоры по своей инициативе, потому что платить за нас налоги и пенсионные отчисления ей ни к чему. Да и сама я не хочу оставаться. Если человек изначально меня бесит, то выльется для него наше сотрудничество в итоге в какое-нибудь бедствие. Пусть скажет спасибо, что знакомство обошлось без последствий.

За помятый аспарагус деньги в кассу я внесла по собственной инициативе ― просто купила его, потому что несчастное растение после пересадки и обрезки повреждённых побегов выглядело примерно так же, как я себя чувствовала. С этим приобретением и пришла в кафе. Свободные столики сегодня, к счастью, в наличии имелись. Дежурила вчерашняя смена. Я оставила растение на столике у окна, и пошла к стойке, чтобы узнать у неприятного Леонида насчёт своего телефона. Да, Туманов поступил именно так, как я и предполагала ― оставил находку там, где её с большой долей вероятности будут искать. Забрала телефон, сделала и сразу же оплатила заказ и уселась с кислым видом на занятое место ждать, пока мне принесут чай и картошку фри ― пиццы за прошедший месяц съела столько, что она в меня уже не лезла.

Заказ принесла вежливая Настя. Улыбнулась, глядя на обкромсанный аспарагус, и сказала, что у её бабушки есть такой же цветок ― большой и старый. На холодильнике в кухне стоит. Ветки почти до самого пола свисают. Я вяло ответила, что аспарагусы неприхотливы, поэтому их многие любят. На этом диалог себя исчерпал ― мне собеседник не нужен, а официантке работать надо. Ела картошку, бездумно смотрела в окно на проходящих мимо пешеходов и проезжающие машины и даже не заметила, как к моему столику подошёл человек, которого мне в тот момент хотелось видеть меньше всего. Он кашлянул, привлекая к себе внимание, и ткнул покусанным Кешей пальцем в аккуратно упакованное растение.

– Надеюсь, у тебя чек на это есть?

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и призвала себя к спокойствию. Я же почти на другом конце города! Что за… Это уже не ирония судьбы, а издевательство какое-то!

– Уважаемый… Простите, не знаю, как вас по имени-отчеству, но вы вообще кто? ― осведомилась как можно более сдержанно.

Его круглое лицо начало покрываться пятнами гнева ― очевидно, дяденька не привык, чтобы с ним так разговаривали. Нет, я знаю, кто он, но инвентаризации в нашем магазине не было, товар по описи не передавался, так что интерес постороннего человека к происхождению моего личного имущества как бы неоправдан. Идите лесом, проще говоря. Может, мне ещё и на лоб себе чек прилепить, чтобы все вокруг сразу понимали, что я этот изуродованный кустик купила, а не украла? Если у кого-то мания величия и ошибочное мнение, что ему принадлежит весь мир, я здесь при чём?

– Ты… ― начал квадратный собеседник, тяжело дыша и излучая крайнюю степень недовольства, но его отвлёк неприятный Леонид.

– Геннадий Васильевич, подойдите, пожалуйста!

«Оxpенеть! Геннадий Васильевич! Туманов-старший!» ― не без труда усвоила я ещё и эту новость. Он одарил меня злобно-многообещающим взглядом и отошёл от столика, а я идиотски хихикнула и запила стресс остывшим чаем.

Население нашего города составляет больше полумиллиона жителей. Какова вероятность дважды за день встретить одного и того же незнакомого человека в разных районах и заведениях? Думаю, не слишком большая. А шанс, что этот человек окажется твоим новым работодателем как раз тогда, когда тебе нужно как-то подобраться к его сыну, ещё меньше. Туманов-старший владеет пиццерией ― зачем ему цветочный магазин? Логично предположить, что ему нужно только помещение, чтобы расширить бизнес. Но таких совпадений не бывает. Как поверить в то, что подобное может быть банальным стечением обстоятельств?

Дожидаться возвращения этого квадратного чудовища я не стала. Я ему ничего не должна. Счёт оплачен, задерживаться в кафе у меня причин нет. Да и в его же интересах не нарываться на моё негативное отношение ― хуже будет не мне. Захочет уволить из магазина ― пожалуйста, но для этого ему сначала нужно перезаключить со мной трудовой договор. Будет мне нервы трепать? Ну-ну. Пусть рискнёт. Лучше пусть благодарит судьбу за то, что я сию минуту не пожелала ему провалиться сквозь землю. Одного такого героя лет несколько назад спасатели уже вытаскивали из канализации. Этот потяжелее будет и застрянет покрепче.

Нет, ну уму непостижимо! Такое впечатление, что у моей судьбы два мнения. Одна половина считает, что я должна приложить максимум усилий к исправлению дурацкой детской ошибки, и старательно подталкивает меня в этом направлении, организовывая нужные встречи, а вторая злорадно всё портит. О каких планах вообще может идти речь, если каждый новый день преподносит сюрпризы, которые сбивают с толку? Из-за меня Туманов-младший случайно попал в аварию, а его папенька сам нарывается на проблемы. И ведь даже если сейчас приму решение оставить всё на своих местах и ничего больше не предпринимать, завтра это алкоголического вида недоразумение, упакованное в деловой костюм, обязательно припрётся в магазин и снова будет меня бесить. Ну вот почему у симпатичного Руслана такой отталкивающий отец? Я ведь даже при всём желании не смогу быть с ним любезной. А завтра у меня ещё и суточная смена ― Полинка попросила ночь за неё отработать, а потом она тоже на сутки выйдет, чтобы график восстановить.

Я уже даже не знаю, хочу ли и дальше пытаться заполучить прощение от Руслана Туманова. Третий день подряд всё с ног на голову. С Геннадием Васильевичем не сработаюсь однозначно, да и не факт, что он решит сохранить цветочный магазин. В общем, пока ехала домой, решила, что после завтрашней смены уволюсь. Сколько там отработать нужно? Две недели? Ладно. Попью чай с успокаивающими травками и как-нибудь продержусь. А в попытках добраться до Руслана Туманова нужно взять тайм-аут, пока не случилось что-нибудь непоправимое. Я слишком сильно зациклилась на этой цели. Жизнь впереди ещё долгая. Сделать передышку не помешает, а то уж как-то всё складывается совсем неприемлемо.

Глава 5

О своём решении я уведомила Ольгу Дмитриевну прямо с утра, когда она приехала за вчерашней выручкой. Новость нисколько её не удивила, но про аспарагус хозяйка всё-таки спросила ― видимо, уже когда-то успела пообщаться с Тумановым-старшим. Мне, конечно, было неприятно, но я честно ответила, что купила этот несчастный кустик по той цене, которая значилась на ценнике, хотя после вынужденной обрезки он выглядел почти лысым и явно потерял в стоимости. Чек пробивала Полинка, деньги в кассу внесены ― если нет доверия ко мне, то сменщица может подтвердить, что я не воровка. Пока объяснялась, изо всех сил сдерживала обиду, но я лишь знаю, как работает мой дар, а контролировать его не могу. В результате Ольга Дмитриевна споткнулась на ровном месте и, падая, выставила руки вперёд, а там ― полка, на которой стоят лотки с кактусами. Я не желала ей зла, это против моей воли получилось. Впрочем, почти как всегда. Хорошо, что пострадали только руки, а не лицо. Так ведь и без глаз остаться можно. И ещё с самой верхней полки ей на голову посыпались плетёные корзинки. Толкнула бы другую, где керамика стоит, обработкой царапин на ладонях первая помощь не ограничилась бы.

После этого происшествия день потянулся уныло и скучно. Покупателей было мало. Заказов на доставку я тоже приняла всего три, хотя обычно их бывает больше. Размышляла о человеческой скупости, мелочности и прочих пороках. Кеша, между прочим, дороже стоил, чем аспарагус. Мне его потерю кто возместит? Как он, бедненький, сейчас один на воле? Страшно ему, наверное. Хоть бы догадался к добрым людям податься, а не в лес. Околеет же зимой.

Так страдала от безделья и испорченного настроения до самого вечера. Когда около шести часов на входной двери привычно зазвенели колокольчики, я нацепила дежурную улыбку, но посетителям она была не нужна. Они не за цветами пришли, а осмотреться в новых владениях. Туманов-младший меня даже не узнал ― скользнул равнодушным взглядом и поздоровался небрежно, а повисшая на его здоровой руке пигалица и вовсе отнеслась, как к предмету интерьера, не стоящему внимания.

А у меня сердце в груди так: «Бух! Бух! бух!»

И мысль: «Опять совпадение, да? Зарплату бы с такой периодичностью получать, как эти вот случайные стечения обстоятельств».

Нет, ну правда. Четвёртый день подряд! Я ведь уже решила, что временно отстану от Туманова и в принципе самоизолируюсь от носителей этой фамилии на безопасное для них же расстояние, а они сами на рожон лезут. И малявка ещё эта… Выглядит на восемнадцать-двадцать, а ведёт себя, как пятилетний ребёнок, которого в магазин игрушек привели. Просто фонтан какой-то безудержного восторга и бизнес-фантазий. Судя по тому, как уверенно она таскала Руслана по магазину из одного угла в другой, эта девица бывала здесь и раньше. Точно не в мою смену ― я бы такое чудо запомнила. тощая, чуть больше полутора метров роста, кудряшки рыжие во все стороны, лицо в веснушках и глаза огромные ― одуванчик на ножках.

– …Места маловато, да, но если поставить пару столиков по центру, а периметр оборудовать барными стойками, то даже свободное пространство останется, ― щебетала она, самозабвенно размахивая руками, пока не наткнулась взглядом на пустое место, где ещё вчера стояла Кешина клетка. ― Ой, а тут птичка была. Попугайчик. Синенький. Девушка, а он тоже продавался что ли?

И глазищами своими оленьими на меня уставилась. Вопрос требовал вежливого ответа, поэтому я собрала волю в кулак и спокойно произнесла:

– Его Геннадий Васильевич вчера на волю выпустил.

Туманов наконец-то сфокусировал свой взгляд на мне. Нахмурился, во взгляде мелькнуло узнавание, но длилось оно лишь мгновение, после чего интерес к моей персоне снова был утрачен. Зато одуванчика история освобождения птицы заинтересовала очень живо.

– Как выпустил? Зачем?

Я неопределённо пожала плечами и начала подбирать правильные слова для культурного ответа, но в это время очень кстати подоспел покупатель ― солидного вида мужчина, который с порога заявил, что ему срочно нужны крупные красные розы. Сорок пять штук. Я отвлеклась на него и оставила вопрос пигалицы без ответа. Пока собирала букет, это рыжее чудо решило показать Туманову подсобку. Я оставила цветы на столе, демонстративно закрыла дверь в служебное помещение перед носом у новых владельцев и вежливо объяснила, что посторонним туда нельзя. Милый одуванчик сразу же трансформировался в психованного пуделя.

– Посторонние? Милочка, это вообще-то наш магазин! ― возмущённо заявила обладательница очаровательных оленьих глаз.

– Пока ещё не ваш, а у меня материальная ответственность. Извините, ― опрокинула я на неё ушат собственного хладнокровия и вернулась к составлению букета, потому что покупатель торопился и нервничал. Видимо, опаздывал на семейный ужин.

Она закипела. Туманов, спасибо ему за это большое, вывел вопящую подружку на улицу остужать боевой пыл. Через дверное стекло их не было слышно, но я видела, как малявка аж подпрыгивает от возмущения, а Руслан что-то спокойно ей отвечает. «Свёкру-самодуру и невестка под стать», ― подумала я, заставляя себя сосредоточиться на работе. Упаковала розы, приняла оплату, извинилась перед покупателем за неприятную сцену, пожелала ему хорошего вечера и морально подготовилась к новой стычке с оранжевым врагом, но Туманов зашёл в магазин один, без визгливого сопровождения.

– Извините за этот скандал, ― попросил устало и добавил: ― И за птицу тоже.

– А вам спасибо за телефон, ― ответила я.

– Не за что, ― прозвучало в ответ.

И всё. Он вздохнул, стукнул пальцами по столу у кассы, будто поставил точку в разговоре, развернулся и ушёл. Надломленный какой-то, как тот аспарагус после вчерашней встречи с ботинком его отца. Мне даже пожалеть его захотелось. Видно же, что эта бешеная пуделиха ему не пара. Он вроде бы интеллигентный человек, а она… Катастрофа в юбке. Деловой брак? Неужели в наше время подобная дикость ещё существует? У него обручальное кольцо на безымянном пальце. Точно женат. На этой? Ну ужас же!

Я всю ночь пыталась представить, во что мне выльется эта очередная встреча. Девица гарантированно на меня нажалуется. Туманов-старший точно выльет свою порцию гнева на Ольгу Дмитриевну, а та примчится с утра объяснять, насколько я не права. Она обычно к десяти часам за выручкой приезжает. Полинка сменит меня в в восемь. Может, обойдётся всё? Сил уже не хватает спокойно реагировать на весь этот клубок неслучайных случайностей. И я, между прочим, поступила правильно. Впускать в служебные помещения всех, кто себя ведёт по-хозяйски? Может, тогда и деньги из кассы нужно было им отдать?

Время с трёх до четырёх часов ночи обычно совсем пустое ― можно было бы закрыть магазин и повесить табличку «Стучите», но спать не хотелось. Изучала в Интернете сайты с вакансиями, чтобы не сидеть у родителей на шее после увольнения. Незаметно для самой себя заинтересовалась франшизами. Вложения вроде бы приемлемые, можно попросить у папы финансовой помощи на старте, а потом вернуть этот долг. Он на новую машину копит, подержанную брать больше не хочет. А мама его накоплениям постоянно более срочное и нужное применение находит. Так хоть я буду в качестве копилки, из которой раньше времени средства не вытащишь. А почему бы и нет? Я хоть и по цветам больше, а не по бизнесу специалист, но не совсем безнадёжная. Поставщиков знаю, с тонкостями дела знакома, а бухгалтера можно и нанять.

С этой мыслью сдала Полинке смену и поехала домой отсыпаться. Получается, что у меня опять выходной на целые сутки ― в прошлый раз, когда я в гипс Туманова носом врезалась, Ольга Дмитриевна в день за меня работала по каким-то своим надобностям, а сегодня из-за смещения смен так вышло. Ну и хорошо. Посплю, приготовлю родителям ужин, подъеду к ним аккуратно с мыслью о собственном бизнесе…

А в автобус-то я села не свой. За месяц в привычку вошло после работы в пиццерию на Пушкина ездить. Сонное подсознание и в этот раз отправило меня по знакомому уже маршруту. К счастью, осознание этого факта пришло всего через две остановки, а не на другом конце города. Не-не-не. В пиццерию я больше ни ногой. Не хочу. Надоело.

Глава 6

Подкат к родителям не удался, потому что папа уже одолжил кому-то свои сбережения. Да и в целом мою идею предки признали нерентабельной, ведь цветы не являются предметом первой необходимости. По их мнению, если уж и открывать магазин, то продуктовый ― кушать хотят все и всегда. Логично, конечно, но у каждого своя философия. Я хочу, чтобы хобби приносило и радость, и доход. Пока у меня только комната похожа на лечебницу для чахлых растений, которые я покупаю везде, где вижу. Надо расширяться.

А ещё я заболела. Не знаю, где и когда успела подхватить заразу, но к вечеру начала чихать, а утром проснулась с забитым носом, слипшимися глазами, больным горлом и температурой за тридцать девять. А мне на работу. Куда в таком состоянии? Нет, я могу, конечно, но позаражаю же всех покупателей. Позвонила сначала Полинке и сиплым голосом сообщила ей, что я амёба. Потом сделала звонок Ольге Дмитриевна. Работодательница проявила присущее ей понимание и сказала, что если мне нужна причина уволиться без отработки, то я могла бы сказать об этом прямо и честно, а не разыгрывать предсмертное состояние. Оправдываться я не сочла нужным ― пусть думает что хочет. «Инвентаризацию проведём с Полиной сами, всю недостачу вычту из твоего расчёта. И не обижайся. Сама виновата», ― на этом наш диалог закончился. Я так и не поняла, в чём виновата, да и наплевать было по большому счёту.

В поликлинику не пошла, потому что и так знаю, что они скажут и какие лекарства выпишут. У мамы на такие случаи целый арсенал в верхнем ящике комода ― и противовирусные, и противокашлевые, и противонасморковые, и жаропонижающие средства в наличии со свежими сроками годности. Она лучше любого врача. Только посмотрела на меня сочувственно и сразу же на стол выложила всё необходимое с полной устной инструкцией по применению.

– И чай с лимоном. Побольше. Только тёплый, а не горячий, ― добавила последний пункт с видом терапевта девяносто девятого уровня профессионализма.

С этого началась тоска зелёная, от которой я за следующие несколько дней чуть не свихнулась. Я очень редко болею, но качественно. Три дня, пока держалась температура, реально чувствовала себя уже на стадии необходимости написания завещания. Потом стало полегче, но в общей сложности я проболела как раз те две недели, которые должна была отработать. Не уволилась ― меня уволили. Полинку, кстати, тоже, но она сразу же перезаключила договор с Тумановым. А я просто была вежливо послана куда подальше, потому что за вычетом недостачи, которая взялась буквально из воздуха, осталась хозяйке ещё и должна. «Чтоб тебе сотрудники налоговой по ночам каждые полчаса звонили и спрашивали, хорошо ли ты спишь!» ― мысленно пожелала бывшей хозяйке магазина, прекрасно понимая, что ей моя обида отольётся морем слёз. Да, я злая. Я ей за четыре года магазин из убыточного склада дохлых кактусов в конфетку превратила. Ни разу ни копейки… Да я даже сдачу, которую покупатели не забирали, в кассу складывала, а не себе в карман. На чём там недостачу можно сделать?

Проще говоря, я обиделась на вселенскую несправедливость, поэтому ждала, пока попустит, и новую работу не искала. Читала книги, смотрела фильмы, гуляла по городу и свято верила, что имею полное право на заслуженный отдых. На досуге наведалась в тот самый питомник, где недавно получила от незнакомки совет исправить ошибку прошлого во имя светлого будущего. Хотела спросить, почему у меня ничего не получается. Тётку эту не нашла, зато неожиданно для самой себя получила скромную должность. Меня там, оказывается, давно приметили и за профессионала считали. Питомник расширился на несколько гектаров, нужны дополнительные работники как на участке, так и в теплицах. Я дура что ли отказываться, если работа сама в руки идёт? Далековато, правда, от дома ― больше часа автобусами добираться с пересадкой. У папы есть машина, но он меня возить не будет, а у меня водительских прав нет. Ну и ладно. Приучу себя вставать пораньше, а доспать и в автобусах можно.

С этой радостной новостью я вернулась домой, а на входе в подъезд столкнулась нос к носу с курьером, который держал в руке корзину с цветами. Извинилась машинально, обошла его, а он мне вслед:

– Извините, а вы случайно не из сто восемнадцатой квартиры?

Оказывается, доставка на наш адрес. Для меня. Из того самого магазина, которым теперь господин Туманов заправляет. И к роскошным розовым розам ещё открытка прилагалась, внутри которой от руки был написан только номер телефона. Я забрала у курьера этот неожиданный презент, поднялась в квартиру, долго таращилась на номер в открытке, а потом позвонила Полинке. Нового продавца они ещё не взяли или вообще не возьмут, поэтому Полину перевели на дневные смены, а по ночам магазин теперь не работает ― об этом я пару дней назад узнала, когда приходила копеечный долг отдать и забрать трудовую книжку. Документы, кстати, так и не забрала, потому что они у Ольги Дмитриевны. Ну и пёс с ними. Новую книжку заведу. Не хватало ещё униженно бегать за теми, кто обошёлся со мной несправедливо.

– Ой, я хотела тебе позвонить, но забыла, ― сразу же затараторила в телефон моя бывшая сменщица. ― Тут такой аврал сегодня был, что ни минутки свободной. Ольга-то последние заказы не отменила, они уже оплачены, а их все в один день привезли. Ужас просто!

– Корзину с розами мне кто отправил? ― спросила я сразу, чтобы пресечь дальнейшие жалобы в корне.

– А, это сын нового хозяина. Они оба, если честно, странные на всю голову. Я даже не знаю, кого из них слушать. Один одно говорит, другой другие распоряжения даёт, а я как между двумя огнями. Шаг влево, шаг вправо ― не знаешь, с какой стороны прилетит. С Ольгой попроще как-то было.

– Ты мне всё это пару дней назад уже рассказывала, ― напомнила я скучающим тоном. ― Ладно, спасибо за информацию. Держись там.

Если бы спросила, кто Туманову мой адрес дал, ещё бы кучу бесполезных новостей узнала. Я там больше не работаю. Меня это никак не касается. Открытку порвала и выбросила, а розы стало жалко. Они красивые. Мне цветы давно никто не дарил, если не считать папины тюльпаны на восьмое марта и хризантемы на день рождения. Мужики, которые перед праздниками лишний цветок покупали и оставляли на кассе со словами «А это вам!» тоже не в счёт. А тут ― целая корзина. Пятьдесят одна роза ― я специально пересчитала. Мама если эту красоту увидит, сначала в обморок хлопнется, а потом будет долго вынимать из меня душу в попытках выяснить, от кого такой подарок. Я-то понимаю, что это, скорее всего, извинения за доставленные неприятности. Наверное. Других-то причин нет.

До вечера размышляла, приятен мне этот неожиданный подарок или нет. С одной стороны, лишний источник стресса, от которого я стараюсь держаться подальше, сам ищет на свою пятую точку неприятности. Туманов ведь не знает, какая я. И не догадывается, что то ДТП случилось с моего посыла. Если оставил номер своего телефона, значит, рассчитывает на разговор, Но ведь он женат. Как-то это бесчестно по отношению к его оранжевой супруге. Почему не взял мой номер у Полинки и не позвонил сам, если хватило совести выспросить адрес? Неудобно было? И вообще. Тумановы за считанные дни перевернули мою жизнь с ног на голову. Неизвестно даже, кто из нас для кого опасность представляет. И непонятно, на кого обрушатся последствия следующей встречи. Но если посмотреть под другим углом… Раньше я искала встречи с Русланом, а теперь меня ищет он. Стоило мне отказаться от своих намерений, и добыча теперь сама идёт ко мне в руки.

– Интересно, это разовая акция, или он продолжит нарываться на неприятности? ― спросила я у роз, унося корзину в свою укромную норку.

Родители уважают моё личное пространство и никогда не суются в мою комнату, потому что знают, чем это чревато. Не представляю, каково им иметь такую дочь. Папа не верит в то, что я несу в себе какое-то проклятие, зато в это свято верит мама, поэтому в мои личные владения не лезут оба.

Дожидаясь их возвращения, я позвонила Мишане ― просто так, давно мы не общались. Братик коротко ответил, что занят и перезвонит позже. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. У меня теперь есть новая работа и с завтрашнего дня, можно сказать, начинается новая жизнь. Питомник ― не магазин. Там есть, где развернуться. Я хоть и не агроном, а эколог по образованию, но тянет почему-то именно к растениям. К земле, так сказать. И в кого только такая уродилась? У нас даже дачи никогда не было, а от агрофитнеса у бабули в деревне оба моих родителя открещиваются так рьяно, словно это наказание какое-то. А мне нравится. Наверное, потому, что растения не способны меня бесить.

Глава 7

Месяц испытательного срока? Да без проблем! Опытный наставник для обучения? Только спасибо скажу! Получила на руки распечатку перечня выращиваемых в питомнике культур, прилипла пиявкой к разговорчивой Лидии Ивановне, которую мне выдали в качестве гуру, и потопала изучать тонкости декоративного растениеводства. Закрытая корневая система, открытая, подкормки, обрезка, это любит свет, это надо закрывать от солнца… Впечатлений через край. Я ещё даже палец о палец не ударила, только хвостиком за наставницей повсюду бегала, а уже влюбилась в свою работу сильнее даже, чем в прежнюю.

Ближе к полудню Лидия Ивановна отлучилась по каким-то важным делам, а меня оставила в относительном одиночестве рядом с молоденькими саженцами самшита. Стою, никого не трогаю, внимательно кустики разглядываю, и тут сбоку властно так:

– Эй, ты! Да, ты! Подойди!

«Ой, дядь, это ты зря…» ― подумала, чувствуя, как в груди начинает подниматься волна праведного гнева. Но приказу подчинилась ― видно было, что Его Величество не из простых смертных. Ещё рта раскрыть не успела, чтобы хотя бы поздороваться, а он мне:

– Это что такое?

И пальцем в скопление разных культур тычет, которые для самовывоза по накладной собраны.

– Заказ, ― отвечаю со всем спокойствием, на какое пока ещё была способна.

– Я не слепой! ― рявкнул Гегемон Вселенной.

Грозно нахмурился и подцепил пальцем накладную, которая прилагалась к саженцам в свёрнутом и сунутом между ветками виде. Я сначала не поняла, чего конкретно он от меня хочет, но ответ на этот вопрос получила быстрый, доходчивый и весьма эмоциональный. Суть проблемы заключалась в том, что в заказ входили саженцы не только с закрытой корневой системой, но и с открытой тоже. Лето, жара. Те, кто собирал товар по накладной, об оголённых корнях позаботились, конечно, но листья на тощих деревцах всё равно печально поникли. Именно это и взбесило громогласного господина, потому как для пересадки каждого из растений существуют свои правила. Во-первых, в такую погоду нельзя было оставлять растения на самом пекле. Во-вторых, для них сейчас не сезон. Потом было в-третьих, пятых, десятых и так далее. А у меня, между прочим, нервная система тоже есть.

– Простите, вас жена ночью не удовлетворила, да? ― спросила предельно вежливо, когда собеседник переводил дыхание перед новой порцией воплей.

Царственного вида дядька захлебнулся собственным гневом. Мой вопрос услышала ещё и Лидия Ивановна, торопившаяся к нам со скоростью метеора. Я думала, у них один сердечный приступ на двоих случится из-за такой моей вопиющей наглости. Мужик начал тыкать в мою сторону указательным пальцем и хватать ртом воздух, наставница с обречённым выражением лица потеснила меня в сторонку и принялась подобострастно оправдываться, а другие сотрудники под благовидными предлогами подбирались поближе, чтобы насладиться этим интереснейшим зрелищем.

Позже Лидия объяснила, что я имела честь общаться с клиентом, а не с кем-то из хозяев. Это хорошо, а то я уже начала придумывать план по уничтожению зарвавшихся господ и бессовестному захвату их владений. Мужик этот не местный. Приехал откуда-то с севера с кучей денег, купил коттедж в пригороде и начал доводить до ума приусадебную территорию, но при скверном характере у него хотя бы зачатки разума имеются, а его супруге хоть кол на голове теши ― доводы рассудка мимо её ушей со свистом пролетают. Она звонит и делает заказы, а он потом за ними приезжает и скандалит с работниками питомника. Поначалу совсем тяжко было, а теперь к этим закидонам уже все привыкли. Я просто не в курсе была, что накладная не оплачена ещё. Нужно было вычеркнуть то, что клиенту не по нраву, и отдать оставшееся, а дома он пусть сам жене объясняет, почему привезли не всё.

– Эти саженцы теперь если не погибнут, то точно болеть будут, ― расстроенно проворчала я, осматривая оставленные покупателем деревца. ― Для таких клиентов особая стратегия нужна, иначе вы так разоритесь.

– Ну так убытка всё равно нет, ― беззаботно ответила Лидия. ― Материал на рассаду свой идёт. Подвой если нужен, то мы его тоже сами выращиваем. На работу только время тратится. Ну и расходники всякие вроде инструмента и удобрений. Это в маленьких хозяйствах каждый корешок на счету, а здесь никто особо на такие мелочи внимания не обращает. Ты не хами ему, если снова ненароком нарвёшься. У него заказы хоть и не крупные, но частые. Хозяин таких клиентов любит.

Знакомая песня. Клиент всегда прав, потому что платит деньги, из которых образуется не только личный доход собственника, но и зарплата персонала. А о том, что у этих работников помимо финансового интереса ещё и чувство собственного достоинства присутствует, никто не слышал. Другие пусть как хотят, но я такое к себе отношение терпеть не стану. Дома пусть на жену орёт, если у них в семье так принято. Хотя, есть такие семьи, в которых всё как раз наоборот. Дома уси-пуси, любовь-морковь и звёзды с неба, а весь негатив во внешнюю среду льётся.

Разозлилась всё-таки. Зла никому не желала, но это уже не от меня зависит. Через пару дней эта семейная пара снова сделала заказ ― тоже странный, но уже с предоплатой. Забирать несчастные растения никто из хозяев не приехал ― прислали работников, которые у них территорию облагораживают. А потом пополз слух, что этот громкоговоритель в пиджаке в тот день, когда забирал товар из питомника, создал на трассе аварийную ситуацию без ДТП как такового, после чего остановил свою легковушку посреди полосы и полез выяснять отношения с тем, кого подрезал ― не понравилось, что ему посигналили. Саженцы-то «газель» увезла, он на своём транспорте был. А теперь лежит в больнице со сломанной челюстью, вот его супруга и пользуется в своё удовольствие полной свободой действий и мужним кошельком. Я сначала пожалела того, кто ему фейс подправил ― срок ведь схлопочет, но позже выяснилось, что там драка получилась капитальная и не беспричинная. В другой машине пассажирка была ― попыталась вмешаться и решить конфликт миром, а гад этот её на встречку чуть не под колёса проезжавшего мимо автобуса отшвырнул. За это, собственно, в бубен и получил.

Мысли о том, почему в этом мире так много злых людей, посещали меня и раньше, но этот случай чуть не загнал в депрессию. «Ударившему тебя по щеке подставь другую» ― это не работает. Забьют же до смерти, если следовать такой морали. Своим примером в данном случае ничего не исправишь. Да и инстинкт самосохранения дан живым существам природой не просто так. Взять для примера меня. Я не сею вокруг себя зло неосознанно. Для всего есть причина. И понимаю, насколько это может быть опасно. Сдерживаюсь, терплю, многое стараюсь оставить без внимания просто потому, что не хочу причинять вред другим. А если бы такой дар, как мой, был у Туманова-старшего или этого мужика? Тогда, наверное, земля в пригороде шла бы на расширение кладбищ, а не растениеводческих питомников. Неужели нельзя быть добрее к окружающим? Вежливее, культурнее. Я знаю, что у каждого человека свой комплект недостатков, но если мне в автобусе наступят на ногу, никого не оскорбляю и даже не жду извинений. Что мешает другим поступать так же? Почему обязательно нужно грубить, толкаться, фонтанировать гневом? Никогда, наверное, не пойму этого. И никогда не стану такой же, ведь знаю, что существуют неведомые силы, способные трансформировать даже скрытые человеческие эмоции в очевидные и не всегда хорошие последствия.

А может, такой и надо быть? Как советовал Мишка, когда мы были детьми ― всегда бить первой, чтобы выжить. Не сдерживать свои обиду и злость. Позволить моему проклятию самому расчистить для меня жизненный путь. Засунуть совесть и сострадательность поглубже и идти по жизни с гордо поднятой головой, не обращая внимание на хруст чужих костей под моими ногами. Эх… Не смогу ведь. Задатки для того, чтобы стать королевой, есть, а королевскими чертами характера меня природа обделила. Демон возмездия из меня получится с большей вероятностью, чем что-то величественное и заслуживающее всеобщего уважения. Ну и ладно. Я к этому никогда и не пыталась стремиться. Не так воспитана.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.