Павел Седов
Алый бант в твоих волосах. Том 1

Глава 1. Привет! Мы поживём у тебя?

Ах, какой же он классный! Этот новый анатомический матрац.

Едва проснувшись и ещё не открыв глаз, я водил ладонью по мягкой и такой приятной на ощупь простыни, обволакивающей новый матрац. Вчера его, наконец-то, доставили! И хотя запах фабричного цеха, в котором он был изготовлен, ещё не до конца выветрился, это совсем не помешало мне как следует выспаться впервые за долгое время.

Продолжая с наслаждением гладить ладонью своё мягкое ложе, я потянулся. Но внезапно пальцы моих рук упёрлись во что-то тёплое и упругое. Подушка? Нет, она была бы прохладной.

Стоп! Что?!

Я резко открыл глаза, щурясь от непривычно яркого света, который настойчиво пробивался в мою комнату через неплотные шторы, и увидел лежащую передо мной Сашку. Её голова прижималась к скомканной подушке, под которой пряталась её же ладошка. Но что она делает в моей комнате?

Двигая одними только глазами, я продолжал пялиться на спящую девушку. Её ночная сорочка натянулась. Тонкая бретелька сползла с плеча, заставив нежную ткань оголить аккуратную грудь. И то ли от утренней прохлады, то ли от моего недавнего прикосновения робко выглядывающий наружу сосок затвердел, надолго приковав к себе мой взгляд. С силой оторвавшись от него, я посмотрел на лицо Саши. Глаза закрыты, она тихо посапывает и, наверное, ещё крепко спит. Просто милашка! А с уголка её приоткрытых губ прямо на мою свежую простыню небрежно свисает ниточка слюны.

От открывшегося мне вида я шумно сглотнул и стал отползать от девушки. Но вдруг снова упёрся пятой точкой во что-то тёплое, правда, на этот раз более твёрдое.

М? Не понял.

Резко приподнявшись на локтях, я повернул голову туда, где ожидал увидеть край кровати. Но вместо него мой взгляд уткнулся в округлые ягодицы Кати, которая беззаботно спала валетом, подтянув обе коленки к груди. Верхняя часть её коротенькой меховой пижамки задралась, оголив белые трусики, с которых мне улыбался мультяшный котёнок. Пройдясь по краю нижнего белья, взгляд сам скользнул туда, где ткань сужалась между тонких Катиных бёдер.

Почему она спит без штанов? И почему здесь?!

– Ой, хи-хи, ты уже проснулся? – послышался заспанный голос Саши.

Её рука коснулась моей ладони, и по моему телу словно от удара молнии прошёлся разряд электричества. Испуганно подскочив на кровати, я спрыгнул на пол и вихрем умчался в ванную комнату. Открыл холодную воду и тут же плеснул на лицо, пытаясь прийти в себя.

Это что сейчас такое вообще было?! Почему двойняшки спят в моей постели?

* * *

Меня зовут Артём. И у меня есть две, как бы правильнее сказать, соседки, которые с недавних пор живут вместе со мной. Сашка и Катька. Мы с ними знакомы с раннего детства. И друг другу девчонки приходятся самыми настоящими сёстрами, роднее просто некуда. Скажу даже больше: они двойняшки! Разумеется, в календаре их дни рождения тоже приходятся на одну и ту же дату июня. Но эти девушки не близняшки, хоть и сильно похожи. А я им, собственно, уже давно не сосед.

Сложно? Тогда лучше обо всём по порядку.

Много лет назад наши родители жили в одном подъезде многоэтажки, в квартирах напротив. Дружили семьями. И мать маленьких Кати и Саши часто оставляла их у нас дома. Так что я знал их практически с пелёнок. Смотрел за ними, играл с ними. Кормил, когда мать с отцом задерживались на работе. В общем, был им как нянька.

Но когда мне было двенадцать, родители девочек погибли в страшной автокатастрофе, оставив шестилетних сестёр сиротами. С ними в одной машине возвращался домой и свёкор. Именно он сидел за рулём старенького авто, но его вины в аварии не было.

Девчонок забрала к себе в другой город овдовевшая бабушка, мать их погибшего отца. Примерно тогда же разошлись и мои родители, отчего-то решив, что они больше не подходят друг другу. Мама сильно болела и ещё через три года покинула этот мир. А отец, женившись во второй раз, укатил в другую страну.

Но пока мать была жива, Катя и Саша часто приезжали к нам в гости. Правда, ещё чаще к ним ездил я сам. Садился на велосипед и целый час мчал по дороге до соседнего города. И столько же потом с улыбкой до ушей пилил от подруг обратно.

Меня всегда учили быть самостоятельным, так что я рано начал жить своей жизнью. Благо от родителей осталась двухкомнатная квартира в центре города, а вплоть до окончания вуза отец поддерживал меня финансово. Сейчас мне двадцать четыре, и пора бы уже задуматься о собственной семье.

Однако полгода назад, во время новогодних праздников, когда на пороге моего дома неожиданно появились Катька и Сашка, моя жизнь круто изменилась.

Я не видел девчонок четыре с половиной года. И, открыв дверь, даже не сразу узнал их. Заплаканная Саша в тонкой осенней курточке и кутающаяся в нелепое пальтишко Катя стояли на пороге с дорожной сумкой в руках.

– Привет, Артём! – дрожащим голосом сказала Катерина. – Мы очень замёрзли.

– Привет! – коротко ответил я, немного опешив от такого неожиданного визита.

Но быстро сообразил, что у девчат случилось что-то серьёзное, раз они отыскали меня в другом городе в такое-то время. Ведь жил я уже в другой квартире и даже другом районе!

Сначала я усадил обеих сестёр в горячую ванну, отогрел, затем накормил. А потом узнал, что их бабушка при смерти, а её дети объявили друг другу настоящую войну, пытаясь поделить наследство. Разумеется, о судьбе двух юных девушек они думали в самую последнюю очередь, если вообще думали.

А у тех, к слову, из близких не осталось совсем никого. Мать девочек выросла в детском доме, и родственники мужа так её и не приняли. Вот девушки и приехали ко мне, как к единственному, с кем у них оставались, хоть и не родственные, но тёплые отношения.

– М-да… – Я глубоко вздохнул. – Даже не позвонили! А если бы меня дома не оказалось? И как вы узнали мой адрес?

– Ну… – промычала с набитым ртом Катя, а потом ещё долго дожёвывала кусок персикового рулета. – Что нам оставалось?.. Адрес пробили через бабушкиного юриста… Ну, который занимался разделом её квартиры, – призналась она, поймала мой взгляд и, немного помолчав, спросила: – Так мы поживём у тебя?

– Поживёте? А как же ваша школа? Вы ведь сейчас в выпускном, да?

Девчонки переглянулись и синхронно кивнули. Сашка поднялась из-за стола, достала из сумки тонкую папку с документами и, выудив из неё пачку листов, сунула мне в руки. Пока я читал, они обе молчали и не сводили с меня глаз.

– Артём, пожалуйста, только хорошо подумай! – попросила Александра и опять заплакала. – Мы будем стирать вещи, убираться, готовить тебе еду. Можем подрабатывать по вечерам! – сквозь всхлипы обещала она.

– Да не реви ты! – попытался я успокоить расстроенную девушку и вернулся к бумагам: – Вас выписали из квартиры? – с негодованием хмыкнул я, а затем констатировал факт: – И вы уже забрали документы из школы. Саш, ты же вроде на медаль шла?!

Я сделал глубокий вдох и, стараясь разрядить обстановку, достал свой смартфон, забил в поиске «смешные котята» и открыл первый предложенный видеоролик.

Из-за пережитых в детстве событий девчонки пошли в школу на год позже своих сверстниц. И поэтому сейчас им обеим уже по восемнадцать. Однако жизнь их не готовила к тому, что они останутся без крыши над головой.

– Да, иду на медаль, – подтвердила мои слова Саша, шмыгнула носом и улыбнулась, глядя на экран моего смартфона.

– Хорошо. Место у меня есть. Живите. А про работать… Это сразу забудьте! Лучше пообещайте учиться! – сообщил я о своём решении и снова принялся изучать документы. – Вас ведь теперь надо в школу оформить, прописать…

Формально мы не приходились друг другу никем. Вообще. И если сказать, что девчата живут со мной, то в школе будут вопросы. Поэтому всем остальным мы решили говорить, что я их старший брат. При разнице в возрасте всего в пять с хвостиком лет это выглядело вполне правдоподобно.

Следующие две недели я мотался с заявлениями и справками по разным службам, молясь вместе с девчонками, чтобы костлявая не прибрала их бабушку раньше, чем я закончу со всеми бумагами. А сёстры тем временем обживались в своём новом доме, ломая и портя мне всё, до чего могли дотянуться.

Мне приходилось много работать, так что домом занимались они сами. Как умели и как могли. А я лишь в нём ночевал.

За следующие несколько месяцев Саша и Катя адаптировались к новой школе, завели здесь друзей. Мы лучше узнали друг друга и в целом привыкли к совместному быту.

Я отдал девчонкам свою спальню, а сам переехал в гостиную. Не очень удобно, особенно по утрам. Но это продлилось недолго. Благодаря хорошей работе я накопил на первый взнос и купил в ипотеку просторную трёшку, закрыв часть долга сразу после продажи старой квартиры.

Около месяца ушло на ремонт. И уже в начале мая мы переехали в новую квартиру на пятнадцатом этаже, где у меня и девушек были свои комнаты, а также общая на всех кухня-гостиная со всей необходимой для комфортной жизни мебелью и техникой. Единственным из неудобств остался лишь совмещённый санузел, но по этому поводу мы тоже смогли договориться и даже придумали свод правил.

И вот наступил июнь. Девчата сдали выпускные экзамены в школе и буквально на днях поступили на первый курс местного универа технологий и управления. Катя выбрала специальность, связанную с кулинарией, а Саша пошла на логиста. А я, наконец, смог немного расслабиться. Последние полгода выдались богатыми на изменения в жизни. Но, несмотря ни на что, всё шло просто прекрасно.

Пока однажды я не начал замечать странное внимание к себе со стороны моих новообретённых соседок по дому.

В тот день у Катьки поднялась температура. Видимо, поднялась ещё с вечера, но узнал я об этом только утром из Сашкиного сообщения в мессенджере. Причём узнал перед самым выходом на работу! И как назло, именно сегодня должна была состояться презентация нашего нового проекта инвесторам, из-за чего я очень спешил отправиться в офис.

Сашка уже проснулась. На ходу пожелав мне доброго утра, она пробежала мимо меня и, обдав приятным ароматом духов, юркнула в душ. Я хотел поинтересоваться, как там сестра, но успел лишь поприветствовать Сашу в ответ.

– Завтрак в микроволновке! – крикнул я в закрытую дверь.

– Спасибо! – ответила Сашка, перебивая шум текущей воды.

Эта девчонка, будто заводная юла, носилась по дому, часто сшибая предметы мебели, нечаянно оказавшиеся у неё на пути. По улице она тоже предпочитала ходить в быстром темпе. Она вообще старалась всё делать быстро. Иногда даже слишком.

Вот и сейчас Саша пронеслась мимо меня, словно метеор. Я только и успел заметить мелькнувшее перед моими глазами лицо и шлейф из длинных светло-каштановых волос. Поглубже вдохнув пропитанный приятным парфюмом воздух, я лишь пожал плечами и направился ко второй сестре, чтобы лично проверить её самочувствие.

– Доброе утро, Катюх! Ну как ты тут? – спросил я, зайдя в комнату к девочкам. Отыскав взглядом градусник, вынул его из пластикового чехла, приподнял Катину руку и сунул электронный прибор ей под мышку. А затем наклонился и коснулся губами лба девушки. – Боже мой, да ты вся горишь!

Скинув с неё одеяло, я потрогал холодные кисти её рук, приложил ладонь к щиколоткам. А Катя машинально потянула одеяло обратно на себя. От озноба не помогала даже её любимая меховая пижама.

– Мне холодно. Зачем ты это делаешь? – недовольно пробурчала она.

– У тебя жар! Больше пей, – начал давать я инструкции. – И скажи Сашке, пусть мерит каждый час. Или сама мерь. Но лучше скажи. И мне писа́ть не забывайте, ладно?

Затем сходил на кухню, вернувшись оттуда со стаканом свежей воды и таблеткой. Присел на край кровати, ожидая, когда градусник закончит свою работу. А сам стал разглядывать лицо и волосы Катерины, небрежно разметавшиеся по подушке.

В отличие от длинных волос сестры, Катины гораздо короче и едва касаются ключиц. Края лба закрывает игривая чёлка, отдельными прядками свисая по обе стороны лица. Как и у Сашки, цвет волос каштановый, но сильно темнее, особенно на концах. В коротких мочках прижатых к голове ушей торчат золотистые гвоздики с небольшим камнем изумрудного цвета.

Пройдясь по плавным дугам чёрных бровей, заостряющихся на внешних концах, мой взор упал на длинные густые ресницы, за которыми прятались тёмно-зелёные глаза с едва уловимой хитринкой. Хотя, вообще-то, зелёные они только в самом центре, а по краям радужки, скорее, карие с вкраплениями светлых полосок и очень чётким контуром, отчего взгляд Кати обычно и кажется таким пронзительным.

Завершал образ прямой тонкий нос и аппетитные губы со слегка вздёрнутыми вверх уголками. Не тонкие и не толстые, обычные, но особенно красивые, когда Катя улыбается.

Наконец, градусник тревожно пропищал, сообщая о том, что закончил измерение. И на табло высветилось «тридцать восемь и девять».

– Сколько там? – тихо поинтересовалась девушка своей температурой.

– Много! Почти тридцать девять. В аптечке есть ещё жаропонижающее. Не забудь выпить, если снова поднимется. – Я помог Кате принять полусидящее положение и протянул ей таблетку, а следом стакан с водой. – Давай, выпей. И потом обязательно поешь! Завтрак я приготовил.

– Ты сегодня такой заботливый… – громко проглотив таблетку, прошептала Катюха.

Я ожидал, как обычно, услышать что-нибудь вроде «Я бы сама приготовила». Но, похоже, болезнь и вправду скосила девушку, раз она начала проявлять такую сентиментальность.

– Ты меня, вообще, слушала? Рот открой. Скажи а-а-а, – никак не отреагировав на сказанные Катей слова, попросил я с намерением выяснить причину её хвори.

– Больше пить, мерить, докладывать. Поесть. А-а, – повторила инструкции Катерина и открыла рот, стараясь спрятать язык, чтобы он не мешал мне осмотреть миндалины. – Я ничего не забыла?

Ангина! И где она только умудрилась её подхватить?! Я быстро прикинул план лечения, понимая, что нужных лекарств дома нет. Значит, зайду сегодня в аптеку и сам возьму всё, что надо.

– Не ёрничай! И выздоравливай! А то я с вами с ума сойду! Всё, мне нужно бежать, я опаздываю, – бросил я напоследок и вышел из комнаты.

Обулся. Накинул на плечо рюкзак. Взял в руки ключи. Повернул ручку и толкнул массивное полотно двери, намереваясь, наконец, уже отправиться на работу. Но внезапно меня остановил голос Саши.

– Тём?! – послышался её вопросительный окрик из ванной. – Тёма! Если ты ещё не ушёл, принеси мне, пожалуйста, моё полотенце! – громко попросила она и, как бы извиняясь, добавила: – Я забыла.

– Да чтоб тебя, Сашка! – выругался я.

Закрыл дверь, разулся. Снова вошёл в комнату девушек и выдернул с полки шкафа свежее полотенце.

Вернувшись к ванной, на ходу распахнул дверь и чуть не сбил Сашку с ног. Я совсем не ожидал, что она будет стоять у самого входа. Тем более в таком виде! Мокрая, со стекающими по обнажённому телу каплями воды.

Глава 2. Выздоравливай скорее, Катя!

Едва не толкнув девушку корпусом, я на автомате завёл свою руку за Сашкину спину и, коснувшись полотенцем её поясницы, машинально прижал к себе. Пальцы руки ощутили холодок мокрых волос. В нос ударил освежающий запах шампуня. А за мгновение до этого взгляд успел выхватить налитую грудь, аккуратный пупок на подтянутом животе и узкую тёмную полоску под ним. Интимная стрижка?

– Вот… держи! – произнёс я, сделал шаг назад и споро сунул Саше сложенное полотенце.

– Благодарю, – ответила она, вовсе не спеша прикрывать им от меня свою наготу.

Не то чтобы мы не стеснялись друг друга, но так-то ни одна из сестёр раньше не щеголяла передо мной голышом. Не малые же дети! Дверь в ванную комнату никак не запиралась. Но одним из правил было не входить без стука и разрешения. И вот здесь я допустил промах.

– Мне пора. Присматривай тут за Катюшкой, ладно? – виновато сказал я, стараясь не смотреть на голую девушку.

Развернулся и как ошпаренный выскочил из ванной.

Ответила что-либо Сашка или нет, я уже не узнал. Точнее, не услышал, потому что очень спешил. Закрыв ключом входную дверь снаружи, я вошёл в лифт, достал свой смартфон и вызвал себе такси.

* * *

На работе я появился с небольшим опозданием. Некритичным. Но учитывая, насколько важный сегодня был день, полагаю, этот невинный проступок мог бы закончиться, как минимум, не слишком приятной беседой с Алексеем Борисовичем, нашим генеральным директором. Мужчина он был требовательный и строгий, а больше всего терпеть не мог непунктуальность.

Проходя мимо открытого кабинета начальника, я махнул рукой Насте, которая работала у нас секретарём. На что она сердито покачала головой. Зависнув напротив дверного проёма, я нарочито нахмурился и уставился на девушку в деловом костюме, и только тогда Настя улыбнулась. Значит, пока всё в порядке.

Преодолел длинный коридор, два раза свернул и оказался в просторной комнате, в которой трудились шесть человек – наш небольшой отдел. Громко поприветствовав остальных, я подошёл к привлекательной девушке, сидящей за широким столом.

Сегодня на ней была чёрная юбка-карандаш с глубоким разрезом и белая блузка. А обычно прямые и распущенные светло-русые волосы с подкрашенными тёмными прядями собраны в стильный пучок, проколотый тонкими цветными палочками в японском стиле.

– С добрым утром, Рит! – произнёс я чуть ли не на ухо и чмокнул девушку в щёку. – Шикарная причёска!

– Ты провинился! – шёпотом отреагировала та, намекая на моё опоздание. – Но я тебя прикрыла. Теперь будешь должен!

Маргарита пришла к нам в компанию прошлой осенью. Её сразу назначили мне в помощники, и мы как-то очень быстро с ней поладили. А потом, в день моего рождения, я получил повышение. Случилось это, опять же, благодаря стараниям Риты. Неосторожные слова моей признательности в тот день, видимо, пробудили в ней чувства, и с тех пор между нами начался роман.

– И чего же хочет моя тигрица? – шутливо спросил я, не желая откладывать этот разговор в долгий ящик.

Проведя ладонью по плечу девушки, встал с другой стороны. И мой нос отчётливо уловил сладковатый аромат дорогих духов с нотками жасмина.

– Тём, там Борисыч… – заговорщицким шёпотом стала объяснять Ритка и наклонилась ко мне так, что моему взгляду открылось глубокое декольте её блузки и белое кружево лифа, – просит меня взять в работу проект того толстяка. Помнишь? А я так не хочу! Пусть он отдаст его Таньке! Можешь сказать ему, что я занята с тобой, а? – спросила она, сложила брови домиком и, поддев пальчиком тонкую золотую цепочку на шее, начала теребить украшение.

Вот же хитрюга! Мне нравилось, как работала моя коллега. И в каком-то смысле я берёг её от излишних посягательств начальства. А она в ответ делала всё быстро и не бурчала, даже когда некоторые вещи приходилось переделывать по десять раз.

– Ради тебя, всё что угодно. Поговорю, – ответил я и подмигнул. – У тебя всё готово? Если да, то идём.

Маргарита улыбнулась ещё шире, кивнула и, встав с кресла, взяла в руки приготовленную вчера папку с материалами. Я достал из ящика стола флешку, на которую мы сохранили копию нашей презентации. И вместе с Ритой отправился в переговорную, чтобы ещё раз всё проверить перед важным визитом наших сегодняшних гостей.

* * *

– Ну вы даёте! – не сдерживая эмоций, комментировал наше выступление Алексей Борисович после того, как ушли гости. – Я, конечно, знал, что вы молодцы, но так угодить нашим инвесторам!..

– Ну что вы, это просто наша работа! – скромно ответил я. – И вообще, это всё Маргарита! Она очень старалась, правда! Мне нравится с ней работать.

– Согласен! – Директор даже приобнял своими широкими ладонями Риту за плечи. – Шикарный макет и три-дэ модели просто отличные!

– Аккуратнее. Не перехвалите! – зардевшись, стеснительно ответила коллега.

– Да брось! Если сделка состоится, а она состоится, – продолжал начальник, будто бы убеждая сам себя, – будет вам и премия, и повышение! Обоим! – расщедрился довольный Борисыч.

В мои задачи входили расчёты и само проектирование. Ритка же занималась визуальной частью, готовила презентации и иногда просила совета по поводу текста. Тандем, в котором каждый делал то, что умел лучше всего.

* * *

– Так, значит, тебе нравится со мной работать? – покусывая нижнюю губу, спросила меня Ритка. Другие коллеги уже ушли на обед, и в кабинете мы остались одни, так что теперь нас никто не видел. – А знаешь?.. Мне тоже.

Рита подошла ближе и запустила пальцы руки под пуговицу на моей рубашке.

– Что тоже? – прошептал я, опустил свою ладонь на бедро девушки, начав слегка сжимать его пальцами.

– Нравится… работать с тобой, – глядя в глаза, ответила Маргарита и ловко расстегнула второй рукой пуговицу на моей рубахе. – Очень… И кроме этого, ты хорош ещё кое в чём…

– Рит, остановись! – Я накрыл своей рукой её ладонь, уже шаловливо поглаживающую мою грудь под рубашкой. – Мне нужно сходить в аптеку.

– За этим?

Незаметно Ритка достала откуда-то блестящий квадрат с презервативом.

– Нет, я серьёзно! У меня дома Катька заболела.

Разумеется, моя коллега знала о том, что со мной живут две младших «сестры». Одна легенда для всех, таков был уговор. И Маргарита не стала из него исключением. Но в мои отношения с Катей и Сашей она никогда не лезла. Я тоже особо ничего не рассказывал ей о девчонках.

– Чёрт! – расстроенно произнесла Рита. – Я вся мокрая. – Она шумно втянула воздух сквозь сжатые зубы и легонько стукнула меня кулачком по груди. – Бли-и-ин, вот ты обломщик!

– На тебе красивое бельё, я это знаю. В нём ты чертовски сексуальна. Но потерпи до вечера, когда все уйдут.

– Да я с ума сойду столько ждать!

– Прости, это важно. И я немного опоздаю.

– Тогда пообедаем потом вместе? – сдалась Маргарита и, облизнув свои губы, потянулась к моим. – Беги. Я прикрою… если что…

Вытерев с моего лица следы помады, Ритка нехотя, но выпустила меня из объятий. Секс в обеденный перерыв уже почти стал для нас привычкой. Другие коллеги наверняка догадывались, чем мы иногда занимаемся, когда остаёмся одни, но пока тактично помалкивали.

* * *

Купив в аптеке все нужные лекарства, я вернулся домой. Здесь пахло свежеприготовленной едой, отчего мой организм стал ещё настойчивей требовать пищи. Но время обеденного перерыва подходило к концу, и к тому же меня уже ждали.

Я быстро помыл в ванной руки и нырнул в комнату девочек. Сашка с ногами сидела на кровати, нависая над своей сестрой с тарелкой в руках, и безуспешно пыталась накормить Катю.

– Она не хочет есть! – пожаловалась мне Саша. – Я приготовила ей кашу. А она ни в какую!

Я удивился. Но не тому, что младшая сестра не могла накормить старшую, а тому, как первая была одета. На Сашке красовалась миниатюрная юбка-шорты чёрного цвета и короткий светло-розовый топ на длинных, тонких бретельках, а под ним – ничего. И вообще, ничего больше на теле: только эти два предмета гардероба. Очень эффектно, необычно и непонятно для чего.

Как и её сестра, Саша была стройна и имела отличную подтянутую фигуру. Ростом она сантиметров на пять выше Катьки, но всё равно на полголовы ниже меня. И, как и сестра, очень красива.

Длинные густые ресницы. Изящные чёрные брови, идущие от переносицы немного вверх и резко загибающиеся вниз на концах. Тонкий нос с едва заметной горбинкой посередине. И от природы слегка пухлые губы. А ещё крохотные ямки на щеках, видимые лишь вместе с улыбкой.

Её карие с красноватым оттенком глаза были не столь выразительны, как у Кати. Но выигрывали у той своим разрезом, делая лицо Саши очень милым и по-детски добрым. А прямые волосы и любовь к длинным серёжкам лишь ещё больше подчёркивали черты её лица.

Молча взяв тарелку из Сашиных рук, я убедился, что каша ещё не успела остыть. Горячей она тоже уже не была.

– Открывай рот, тебе нужно поесть! Я не смогу дать тебе лекарства, пока твой желудок пустой, – сказал я и поднёс ложку с кашей вплотную к губам Кати.

Не выдержав моей настойчивости, та послушно открыла рот и опустошила ложку. Увидев, что сестра ест из моих рук, Сашка недовольно фыркнула, спрыгнула с кровати и поспешила выйти из комнаты, обдав меня напоследок приятным букетом из запаха шампуня и нежных духов. Она всегда использовала их ровно столько, чтобы аромат ощущался лишь с близкого расстояния.

Пока Катя жевала, я рукой потрогал её лоб. Температура упала, но о выздоровлении говорить пока рано. Скормив моей пациентке ещё несколько ложек, отставил тарелку в сторону и достал из пакета купленные мной лекарства. Дал все нужные и объяснил, что делать с остальными.

– Ты что, сегодня вечером не придёшь? – спросила вдруг Катя.

– Почему это не приду? – вопросом на вопрос ответил я и заметил, как из-за дверного косяка высунулся локоть Сашки.

Подслушивает, чертовка!

Раньше так случалось, что я оставался на ночь у Ритки. Но последний раз это было месяца два назад, когда мы ещё жили на старой квартире. Я осторожно принюхался, пытаясь понять, не пахнет ли от меня парфюмом моей девушки. Да вроде не пахнет. Может, на лице остались следы помады?

– Ты просто так подробно всё объясняешь, – после долгой паузы, наконец, поделилась своими соображениями Катя.

– Ну вот и запоминай! – нервно отреагировал я. – Сегодня я немного задержусь. – После этих слов Сашка снова скрылась из вида, явно уйдя подальше в сторону кухни. – И что сегодня за день такой? Катюх, давай выздоравливай!

– Ещё! – потребовала она, лёжа спиной на высокой подушке.

– Что ещё? – с недоумением спросил я. Но, заметив Катин взгляд, догадался и сам. – Давай, покормлю тебя, прямо как маленькую!

Катя хихикнула. Значит, ей уже легче. Хотя, скорее всего, это лишь эффект от таблетки. Через час температура опять поднимется. Но девчонки знают, что делать. Просто почему-то именно сегодня все захотели моего внимания.

В гостиной негромко звякнули тарелки.

– Тём! Ты обедать со мной будешь? – громко спросила Сашка.

– Нет, Саш, я очень спешу! Поем чего-нибудь там! – ответил я, скармливая её довольной сестре очередную порцию каши. – Так, всё, Катька. Давай дальше сама.

– А поцелуешь? – громко произнесла Катя и уставилась на меня большими, слегка красноватыми от температуры глазами. – Ну, как утром.

Вообще, то был не поцелуй. Я просто губами потрогал её лоб, желая узнать, есть у неё температура или нет. Но Катюха, кажется, поняла это по-своему.

– Да, если ты всё доешь… – согласился я, лишь бы только она не болела. Но едва успел закончить фразу, как тишину комнаты разорвал звон разбитой тарелки, донёсшийся с кухни. – Не вставай, я сам!

Сунув тарелку Кате в руки, я спрыгнул с кровати и рванул на звук.

– Ты не поранилась? – спросил я у Сашки, осматривая место происшествия.

Она стояла у раковины, спиной ко мне, и опиралась ладонями на край столешницы. А у её босых ног лежали осколки разбитой тарелки, упавшей на пол вместе с едой.

– Нет. Я в порядке, – коротко ответила Саша.

– Сашка! Всегда ты торопишься! Будь аккуратнее! – отчитал я её, но она даже не повернулась. И когда пауза затянулась, я спросил: – Тебе помочь?

– Сама уберу. Иди на работу!

В голосе Саши чувствовалось несвойственное ей раздражение и даже некая досада.

Что это с ней? Обиделась на меня? Но за что?!

Ох уж, эти девчонки! Вечно всё с ними непросто.

Из кармана моих брюк заиграла мелодия вызова. Достав смартфон, я быстро взглянул на экран и отключил звук. Это звонила Рита. Немного подумав, я всё же ответил на входящий:

– Да.

– Ты скоро? Я всё ещё тебя жду, – напомнила о себе моя девушка.

– Уже иду, – сказал я и тут же повесил трубку, пожалев о том, что ответил на этот звонок.

Наверняка Сашка услышала каждое слово, сказанное Ритой. Это было странно, но сейчас я будто чувствовал вину за то, что у меня есть личная жизнь.

– Саш, ты что, плачешь? – спросил я, услышав подозрительный звук, похожий на всхлип.

– Это из-за тарелки!

Я не поверил. Спорить с тем, что Александра весьма впечатлительная девушка, действительно глупо. Но она совсем не умеет врать!

Я ещё раз взглянул на осколки. Старая тарелка, которую и так давно пора было выбросить. Дело явно в чём-то другом. Но сейчас разбираться с этим времени нет. Меня ждут. И если задержусь ещё, меня потеряют на работе. И даже Ритка не сможет объяснить начальству, почему я отсутствую на своём месте в разгар рабочего дня. А нам сегодня ещё срочные правки в проект вносить.

– Ладно. Тогда я пойду. Постараюсь вернуться пораньше, – пообещал я, глядя на Сашин затылок.

Она подняла руку и, судя по жесту, смахнула со щеки слезу. И что я такого ей сделал? Какая-то она сегодня чересчур обидчивая.

Вернувшись к входной двери, я надел туфли и поспешил назад в офис.

Глава 3. Моя безумная девушка Рита

Чистое небо, на котором с утра светило яркое летнее солнце, после обеда неожиданно заволокло мрачными тучами. Зонтик я с собой не взял и теперь даже немного корил себя за то, что не поинтересовался прогнозом погоды. С запада на город наползали синие тучи, застилавшие небо до самого горизонта. Скоро ливанёт.

Чирикнул смартфон. Я достал его из кармана и прочитал сообщение от Риты.

«Я в нашем кафе. Ты скоро?»

Быстро ответив, что уже подъезжаю, попросил её взять мне что-нибудь на обед. Ещё через минуту прилетела фотка, от которой у меня невольно начала выделяться слюна. Так быстро? Наверное, в кафе уже пусто, и привычная обеденная толкучка давно закончилась.

Этот уютный островок гастрономических радостей располагался на первом этаже бизнес-центра, в котором несколькими этажами выше ютился офис нашей компании. Это было очень удобно, и для того, чтобы перекусить, достаточно было просто спуститься на лифте или по лестнице, кому как больше нравилось.

– Второй косяк за один день? – встретила меня ехидной улыбкой Рита, сидя за столиком в кафе.

– Благодарю, – ответил я, проигнорировав её выпад, и присел напротив. – М-м… У тебя отличный вкус! Давно хотел поесть здешний рассольник. Приятного аппетита!

Себе Маргарита выбрала рис с запечённой красной рыбой, овощной салат без майонеза и кофе с пампушкой. Всё то, что я видел на фото, когда ехал сюда на такси. Но я совершенно не расстроился и не поддался на провокацию девушки. Это, кстати, было вполне в её стиле.

Рита не спеша отделяла вилкой кусочки красной рыбы, манерно отправляя их себе в рот, и наслаждалась своим аппетитным блюдом.

– И правда, неплохо, – оценил я вкус моего обеда. – Но ты готовишь вкуснее!

– Вот ты зараза! – наконец, не выдержала Ритка. – Почему ты всегда всем доволен?

Я лишь усмехнулся и продолжил уплетать едва тёплый рассольник, заедая его ледяным винегретом. Конечно, мой суп совсем не был таким вкусным, как это пытался изобразить я. Но нужный эффект уже произведён, а организму не так уж и важно, чем именно его накормить. Главное – накормить как следует, чтобы голод отступил и не мешал потом голове спокойно работать. Правда, клюквенный морс, стоявший на моём же подносе, вызывал некоторые опасения по поводу его совместимости с моим основным блюдом.

Рискнуть? Пожалуй, так и сделаю!

* * *

Остаток рабочего дня прошёл в напряжённом труде. По крайней мере, у меня. Борисыч трижды заходил сам, чтобы всё проконтролировать, и, в отличие от нас с Ритой, заметно нервничал. Но каждый раз отходил от наших столов вполне удовлетворённый.

Чего нельзя было сказать о Рите. Судя по голодному взгляду, ей с трудом удавалось сосредоточиться на рабочих задачах. К тому же я ещё расстегнул верхние пуговицы рубахи, пытаясь бороться с духотой в офисе. И, даже несмотря на боль в верхней губе, сидел довольный, как объевшийся сметаны кот.

«Это тебе за обед!» – укусив меня за губу после внезапного поцелуя, сказала Ритка и вздёрнула одну бровь. Она удачно воспользовалась моментом, поймав меня в пустом коридоре где-то после обеда. С тех пор моя губа так и саднила. Не сильно, но достаточно, чтобы я тоже продолжал думать о своей слегка безумной коллеге.

Рабочий день близился к завершению. Мало-помалу пустел офис. И даже Борисыч решил не задерживаться, но перед этим, конечно, ещё раз заглянул к нам в отдел. Я не успел закончить правки, о чём, разумеется, его предупредил. Сказал, что доделаю вечером, и к утру всё точно будет готово в лучшем виде.

Перебирая в руках яркие листы с только что распечатанными Маргаритой моделями, директор повздыхал, потом ещё раз похвалил мою коллегу и окончательно покинул контору.

А мы остались одни. Молча переглянулись и продолжили работать.

– Дай мне пять минут, – предупредил я, когда Рита начала прибираться на своём столе.

Сохранил открытые документы, достал флешку, чтобы скопировать на неё файлы и спокойно доделать оставшуюся работу дома.

– Переговорная! – прошептала Ритка, будто нас мог кто-то услышать. Подняла руки и, закусив нижнюю губу, грациозно выгнулась в кресле, словно большая кошка. Закрыв глаза, она издала протяжный стон и добавила: – Наконец-то!

* * *

Щёлкнул замо́к двери и запер два возбуждённых тела в комнате с большим овальным столом и множеством стульев, расставленных вокруг него. Но пока я этого не видел. Стоя лицом к стене из матового стекла, что отгораживала помещение переговорной от остального офиса, я отнял руку от только что запертой мной двери.

Рита уже открыла окно, из которого доносился монотонный шелест дождя и редкие отдалённые раскаты грома, разбавляемые шумом проезжающих по улице автомобилей. Свет мы не зажигали. И сейчас переговорную наполнял полумрак, скрывая детали. А я представлял, насколько притягательнее станет от этого силуэт девушки, затаившейся где-то позади меня.

На мою грудь легли две ладони, а к спине прижались упругие холмы. Пальцы Риты ловко расстёгивали пуговицу за пуговицей на моей рубахе. Я чувствовал затылком её разгорячённое дыхание. Закончив с рубахой, руки скользнули на пояс и играючи справились с пряжкой ремня, а затем ладошка пробралась сквозь расстёгнутую ширинку и крепко сжала мой набухающий член.

– Ты тоже по мне скучал? – прошептала Маргарита.

– Ещё как! – ответил я и развернулся лицом к девушке.

Мои губы впились в сладкие губы Риты. Руки торопливо расстегнули кнопки на её блузке, и та полетела на стол. Настойчивый язык девушки грубо проникал в мой рот.

Прогремел гром, и под окнами завыла сигнализация припаркованной машины.

Прервав поцелуй, я опустился на колени и одним движением стянул с Риты юбку. Она приподняла ногу, и тыльная сторона её бедра оказалась во власти моих губ. От самой коленки и до тёмного треугольника, прикрытого белой ажурной тканью нижнего белья, нежную кожу стали покрывать мои поцелуи. Я знал, как это заводит Риту.

Она простонала и запустила пальцы в мои волосы. Прижала к себе мою голову. Мягко начала массировать мне затылок кончиками своих пальцев, отчего по моей шее и плечам прокатилась приятная волна мурашек.

– К чёрту эти прелюдии! – сдавленно произнесла Маргарита и, обхватив мои скулы, потянула вверх, заставляя меня вновь подняться. И как только я встал, она окончательно освободилась от надоевшей за день узкой юбки, а затем присела и стянула с меня брюки вместе с трусами. – Рубашку оставь.

Оттолкнув от себя ногой упавшие к щиколоткам брюки, я подхватил Риту под зад. Сжал пальцами её упругие ягодицы, поднял и усадил на край стола.

– Давай уже. Я хочу тебя! – шептала она, часто дыша мне в лицо.

От поцелуев её губы стали мокрыми и очень горячими. Рита снова пыталась куснуть меня, а её тонкие пальцы царапали длинными ухоженными ногтями спину под свободно висящей на мне рубахой. Заведённая девушка вела себя словно капризная кошка, которую долго не гладили, и теперь настойчиво требовала ласки.

Запустив пальцы под резинку её ажурных трусов, я слегка потянул вниз. Упираясь отведёнными за спину ладонями, Маргарита поёрзала попой на столе, помогая мне не испортить красивое нижнее бельё. И через пару секунд её белые трусики повисли на моём указательном пальце. А стоящий колом член упёрся во влажный бутон её губ.

– Надевай! – требовательно прошептала Рита и протянула мне уже распакованный презерватив.

Она жадно смотрела на мой о́рган. Пальцы её освободившейся руки легли на живот, спустились к промежности, нежно коснулись входа и, заблестев от смазки, круговыми движениями принялись ласкать чувствительный бугорок. Из приоткрытых губ девушки вырвался сладостный стон.

Легко раскатав кольцо по стволу, я приподнял ногу Риты и коснулся головкой её влажных губ. Провёл вверх, затем вниз, размазывая скользкую влагу между горячих складок. И подхватив под коленку вторую ногу, плавно вошёл. Рита довольно простонала. Сдвинулась назад, немного выпуская из себя член, а потом насадилась ещё глубже, и из неё вырвался новый, более громкий стон.

В едва освещённой комнате, наполненной шумом дождя, стали различимы звуки ритмично выдыхаемого через рот воздуха. Наши движения становились размашистее и быстрее. Всё чаще раздавались негромкие шлепки.

– Да, оттрахай меня! Как… как… – Рита не смогла договорить.

Её дыхание сбилось, тело задрожало, а колени крепко сжали мои рёбра. Она плотно стиснула губы, стараясь не закричать. А я лишь стал двигаться плавнее, продлевая её удовольствие. Я ощущал, как Рита, пульсируя, сжимает меня изнутри, с каждым разом всё слабее и слабее, пока волны первого оргазма не отпустили её.

– Чёрт! Как же это охренительно! – улёгшись спиной на стол, произнесла она, громко сглотнула и шумно выдохнула. За окном раздался треск, а следом громыхнуло так, что, казалось, завибрировал даже стол. – Ого! Ещё! Прошу, не останавливайся! – умоляла меня Рита, наминая ладонью свою грудь через тонкую ткань белого лифа.

Но я резко вышел из неё. Медленно опустил ноги девушки. Затем энергично перевернул её на живот, смачно шлёпнул ладонью по голой попе и, снова задрав одну ногу, уложил коленом на стол.

– М-м… – удивлённо простонала девушка. – Возьмёшь меня сзади?

Я пристроился и резко вошёл на всю глубину. От неожиданности Рита вскрикнула и приподнялась на локтях, чтобы ей было удобнее двигаться в такт со мной.

Крепко сжимая обеими руками женскую талию, я продолжал наращивать темп, чувствуя, как раз за разом упираюсь головкой и растягиваю жаркую узкую киску. Рита была сильно возбуждена, и теперь это доставляло ей ещё большее удовольствие.

Переговорная окончательно утонула в мокрых звуках страстного секса и липких шлепках друг о друга наших вспотевших тел.

– Вместе! Сделаем это вместе! – стараясь не говорить громко, шумно выдыхала по слогам Рита в такт нашим движениям. – Я хочу чувствовать, как ты кончаешь!

Через несколько секунд её накрыл сильнейший оргазм. Сдвинув ладонь ниже, я с силой сжал ягодицу девушки, продолжая входить на всю глубину. А немного позже достиг пика и сам.

Всё ещё находясь головкой в Рите, я заставлял член вздрагивать. А она, распластавшись на столе, каждый раз вздрагивала в ответ и шумно втягивала в себя воздух.

– Хватит… Всё… Прекрати уже! – просила она, но я знал, что ей это нравится. – Я же потом не остановлюсь! А ты не доделаешь свою работу.

Я замер, а потом медленно вынул свой член. Пошире раздвинул пальцами упругие полушария ягодиц и несколько раз провёл головкой между широко раскрытых лепестков, наблюдая, как между ними и моим членом натягивается ниточка густой смазки.

– С ума сойти… – произнесла Рита.

Наклонившись к девушке, я прижался пахом к её влажным ягодицам. Поцеловал лопатки, сверху вниз осы́пал поцелуями ложбинку над позвонками. А затем прошёлся по ней обратно наверх мокрым кончиком языка, вызвав волну мурашек по всему телу Риты.

– Артём, – прошептала она, лёжа на твёрдом, неудобном столе с закрытыми глазами. – Я тебя обожаю…

Мы так и не сняли её бюстгальтер. Но теперь это было неважно. Мысли о сексе на протяжении второй половины дня так возбудили девушку, что никакие другие ласки даже не понадобились. Но Рита любила, когда я целую её грудь, даже больше, чем шею. Кажется, она любила вообще всё, что я с ней делал. И мне это тоже нравилось.

Подобрав с пола свои брюки, я начал не спеша одеваться. Рита лениво слезла со стола, схватила кружевные трусики и, глядя на меня, медленно наклонилась, по очереди просунула в них обе стопы и ловко натянула на бёдра. Она выдернула большие пальцы из-под резинки трусов, и полоска ткани издала едва слышный шлепок по влажной от пота коже.

Рита подошла ближе к открытому окну, через которое с улицы задували порывы ветра. Они приносили с собой мелкие капли дождя, блестящими точками ложащиеся на белый подоконник. А я любовался фигурой моей девушки: в меру широкими бёдрами, сочной округлой попкой, изящной талией и узкими, хрупкими плечами.

Подняв руки, Маргарита вынула из пучка на голове тонкие палочки, распустила волосы, и они широкими волнами легли на её плечи.

– Скажи, я тебе нравлюсь? – вдруг спросила она.

– Очень нравишься, – сказал я и подумал о причине такого вопроса.

– Говори мне это почаще.

Глядя на меня, Рита втянула нижнюю губу и сжала её зубами.

– А это точно неопасно? – сделав долгую паузу, шутливо спросил я.

– Нет, конечно! Глупый… – усмехнувшись, ответила Ритка.

Что именно она имела в виду, я не понял. То, что происходило между нами, вряд ли можно было назвать любовью. Мы не ходили на свидания и вообще почти не проводили время вместе, не считая работы. Но Рита мне нравилась. Однако переводить отношения на другой уровень я совсем не спешил, как, впрочем, и она.

Я подошёл ближе к окну, застёгивая последние пуговицы на рубахе. Гроза, похоже, закончилась, но дождь вовсе не думал прекращаться. Всё ещё лил как из ведра. А небо всё так же застилали тёмно-синие тучи. Это надолго.

– Тебя не продует? – спросил я, кивнув на приоткрытое окно.

Улыбаясь, девушка лишь отрицательно помотала головой.

Остатки дневного света, пробивающиеся сквозь плотные тучи, бликами играли на её щеке. Природа наградила Риту крупными чертами, но аккуратным овалом лица и узким, немного заострённым подбородком. Очаровательные складки по бокам рта, становящиеся тем отчётливее, чем шире улыбается Ритка, сейчас были особенно заметны из-за игры теней. Вздёрнутый кончик носа и широкие ноздри. Широкие брови, плавно изгибающиеся над холодными серо-голубыми глазами. В слегка оттопыренных ушах висят золотые серёжки в виде соединённых между собой вытянутых капель, которые мелко покачиваются при каждом движении головы.

За стеклом переговорной зажёгся свет, и послышался шум.

– Чёрт! Уборщица! – испуганно произнесла Маргарита, а потом звонко рассмеялась, прикрывая ладошкой рот. – Как вовремя.

Она вернулась к столу, накинула блузку, затем натянула и юбку. Быстро застегнув на ходу все кнопки, кроме самой верхней, заправила белую ткань. А потом тихонько повернула вертушку замка и приоткрыла дверь. Осторожно выглянула в щель. Убедилась, что в коридоре никого нет, и обернулась, подарив мне улыбку. Мотнула головой и мышью выскользнула из комнаты.

Я плотно закрыл окно и уверенной походкой вышел следом за обаятельной коллегой.

– До завтра, Рит! – попрощался я с уже накинувшей на плечо дамскую сумочку девушкой.

– До завтра… – ответила она и, немного постояв, спросила: – Может, переночуешь у меня?

– Нет, Рит, извини. Точно не сегодня.

Я обнял девушку, поцеловал в шею и легонько коснулся её губ.

– Достаточно, – притворно оттолкнула она меня. – А то я опять заведусь. Пока!

Рита ловко вывернулась из моих объятий и упорхнула в коридор, помахав на прощанье ладошкой. Свои вещи я уже собрал, так что меня здесь тоже ничего не держало.

Повесив на плечо рюкзак, я взял в руки беспечно оставленный мной на столе смартфон и решил вызвать такси, чтобы не промокнуть по дороге домой, ведь зонта с собой я не брал. Разблокировал экран и увидел три пропущенных от Сашки и голосовое в мессенджере. Тут же открыл приложение, чтобы прослушать сообщение, но обнаружил, что оно уже удалено.

Вот блин! Что ещё у неё случилось?!

Перезвонил. Но Саша не взяла трубку.

Спускаясь на лифте, я вызвал такси и набрал Катьку. Но та тоже мне не ответила.

Ещё один звонок Сашке, уже из холла на первом этаже, – и снова натужно длинные гудки.

Твою мать!

Глава 4. Сашка! Ты что, ревнуешь?

Я не любил нарушать свои обещания, но иногда это случалось. И особенно противно мне становилось, когда, давая обещание, я уже понимал, что не смогу его выполнить.

Вспомнив наш последний разговор с Сашей, я посмотрел на время. Почти восемь. Мой рабочий день заканчивался ровно в шесть. Поэтому опоздание на два часа никак не сходилось с моими словами о том, что я постараюсь вернуться домой пораньше. Я не постарался. Совсем.

Уже сидя в такси и двигаясь в сторону дома, я продолжал попытки дозвониться хотя бы до одной из сестёр. Внутри меня нарастало волнение, и какое-то нехорошее предчувствие с каждой минутой портило мне настроение.

После очередной неудачи Катя позвонила сама.

– Ты чего названиваешь, как полоумный? – тут же наехала она на меня.

– А что у вас там происходит? Почему никто не отвечает?

Мой голос прозвучал достаточно грубо.

– Н-ничего н-не происходит. – Катерина сменила тон. – Просто в ванной была. А ты чего такой злой?

– Где Сашка?

– Ушла, – коротко ответила Катя, будто это было чем-то очевидным.

– Куда ушла? Давно?

– Да почти сразу после тебя, – призналась Катюха. – Она это, к Валерке пошла. Сказала, с ночёвкой.

– А-а? К какому ещё Валерке?! – чуть ли не прокричал я в трубку.

Через приоткрытое окно водителя в салон проникали звуки дождя, перемешанные с шумом шин на мокрой дороге. Дождь то припускал, то снова становился тише. Тем временем за стеклом продолжало быстро темнеть.

– Ну… Валерии, Лере. Нашей бывшей однокласснице.

– Угу… – промычал я. – Понял. Жди! Скоро буду.

Нажал на экране красную кнопку и отключился.

Проучившись в местной школе всего полгода, Саша и Катя успели со многими здесь подружиться. И продолжали тесно общаться с бывшими одноклассницами, одной из которых и была Валерия.

Значит, ушла к Лерке? Да ещё с ночёвкой? Что с ней вообще сегодня происходит? Они вроде не настолько близкие подруги. Да и не говорила она ничего о том, что собиралась к кому-то пойти!

Сашка с Катькой действительно, бывало, оставались на ночь у своих подруг. Но сейчас я не мог вспомнить, ни у кого именно, ни сколько раз. А вот то, что они всегда делали это вместе, я хорошо помнил.

Возможно, мне стоило почаще интересоваться жизнью сестёр. Просто до окончания учебного года всё было нормально, и тараканы, живущие в головах девчонок, никак себя не проявляли. Почти. Но сегодня они, видимо, решили разом наверстать упущенное.

Зайдя домой, я скинул с себя рюкзак, разулся и прямиком направился в комнату сестёр. Катя лежала в постели, и судя по тому, что она с улыбкой листала ленту в смартфоне, ей стало значительно лучше.

– Ну давай, рассказывай! – глядя в упор на Катюху, сказал я.

– Что рассказывать?

Девушка отлипла от гаджета и непонимающе уставилась на меня.

– Вы поругались?

– Нет, не ругались мы. С чего ты так решил? – ответила Катя. – Но Сашка сегодня сама не своя весь день. Ага. Особенно после обеда.

Я вдруг вспомнил некоторые детали из разговоров девчонок:

– А это, случайно, не Лера собиралась ехать поступать в другой город?

– Бли-и-ин! – протянула Катюха и резко выпрямила спину. На лице девушки застыла тревога. – Точно! Она уже должна была получить аттестат! И подать в вуз документы! – Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом Катя взволнованно спросила: – И куда же Сашка тогда пошла?

Я сделал глубокий вдох и, раздувая щёки, шумно выдохнул. Ответа у меня не было. Развернулся, затем подошёл к шкафу с верхней одеждой, стоящему у входной двери. Все три зонта лежали на своих местах. Я взял в руки свой, покрутил его.

Потом достал смартфон, проверил сообщения в мессенджере. Сашка ни одного так и не прочитала. Попробовал ещё раз ей позвонить. Но ожидаемо на том конце меня встретили лишь длинные гудки.

– Она мне не отвечает. Позвони ты, – попросил я стоящую рядом со мной Катю.

С тем же результатом она набрала номер, вслушиваясь в протяжные гудки. Не дождавшись ответа, Катюха кинула телефон на полку и, сложив руки под грудью, нервно обхватила пальцами локти.

– Ты куда? – спросила она.

– Искать Сашку.

– Я с тобой!

– Ну нет! Давай-ка ты останешься! Не хватало, чтобы ты промокла и ещё больше заболела.

– Да я уже в порядке! – воспротивилась Катя и потянулась к дверце шкафа, но я оттолкнул её руку и захлопнул дверцу.

– Будь дома. Если дозвонишься сестре, сразу же перезвони мне. Ясно?

Я потряс смартфоном перед Катей и убрал его в карман брюк, а она послушно закивала в ответ. Надел поверх рубахи тонкую олимпийку и, держа в руках сложенный зонт, вышел за дверь.

* * *

Я уже почти полчаса ходил под дождём. Обошёл наш двор и все соседние. Заглянул в единственный магазин, торговавший продуктами. Но Сашки нигде не было. Дождь немного успокоился. Однако, если бы не зонт, я бы уже прилично промок.

Пора расширять зону поиска.

Думая о том, куда могла отправиться Саша, я стал перебирать в памяти места, где мы когда-то бывали. Парк аттракционов? Классное место. Но, очевидно, он уже закрыт. Набережная? Нет, слишком далеко. Шопинг по гипермаркету? Это вряд ли. Всё интересное находилось слишком далеко от нашего спального района.

Поблизости оставался лишь парк отдыха. Направляясь быстрым шагом в его сторону, я вспоминал, как в феврале, когда девчонки только осваивались в городе, мы гуляли там по заснеженным дорожкам. Сверху они были покрыты тонким слоем свежего снега, под которым пряталась коварная наледь. И чтобы не упасть, мы шли, взявшись за руки.

За руки…

Сашка крепко сжимала мою ладонь, то и дело оттягивая мою руку на себя и хватаясь второй рукой за предплечье. Она неуклюже переставляла ноги, хохотала и поскальзывалась, заставляя меня каждый раз ловить её и сильнее прижиматься. Но на предложение пойти куда-нибудь в другое место, реагировала словно ребёнок, у которого пытались отобрать любимую игрушку.

В кармане завибрировал телефон. Мгновенно достав его, я ответил на входящий от Кати.

– Она где-то гуляет! – раздалось из динамика.

– В смысле где-то?! Она что, не сказала, где она?

– Да блин! Из-за этого дождя я ничего толком не услышала! А потом связь прервалась… – объяснила Катюха. – Я только поняла, что она на улице!

– Звони ещё! – настаивал я.

– У неё, кажется, села батарейка, – виновато сообщила мне Катя.

– Понял, – закончил я разговор и, немного подождав, повесил трубку.

Набрал на ходу Сашку. Женский голос ответил, что абонент находится вне зоны действия сети.

Зашибись!

До парка оставалось около минуты ходьбы. Я сложил зонт и перешёл на бег. А сам думал о том, что мне только что сказала Катюха. Дождь почти успокоился. Тогда откуда был шум? Почему она ничего не расслышала? И перед моими глазами всплыло другое воспоминание того же дня.

– А это что? Фонтан? Здесь есть фонтан?! – удивлённо спрашивает Саша.

– Ну да, а что такого? Заработает, когда потеплеет, – отвечаю ей я.

Она смахивает перчаткой снег с плитки, которой облицована невысокая внешняя стена фонтана. Садится попой на неё и закидывает ногу на ногу. Я стою рядом и наблюдаю. Затем Сашка смахивает снег с другой плитки рядом с собой.

– Садись! – говорит она, призывая меня ладошкой. – Представь, что сейчас лето. Брызги фонтана падают сверху. Ветер сбивает тёплые струи, и они тоже падают на нас. Мы мокрые. Счастливые. Сидим на этом самом месте, касаясь друг друга плечами. А перед нами из лужи пьют воду голуби…

Я тогда подумал, вот же фантазия! В городе, где жили девочки, отродясь не было фонтанов. Наверное, поэтому, когда сёстры приехали сюда, их впечатления поначалу казались такими яркими. И девчонки потом подолгу обсуждали посещённые ими места, делясь впечатлениями.

Сидя тем днём у неработающего фонтана, я пятой точкой чувствовал, как холод пробирается внутрь меня. А Сашка всё продолжала.

– Представил? Ну?! Мы кидаем этим голубям хлебные крошки, а они жадно набрасываются на них, машут крыльями… – Саша вдруг замолчала, повернула голову и посмотрела на меня. – Пообещай!..

На этом воспоминание оборвалось. Я уже шёл по парку, выискивая глазами силуэт в сгущающемся сумраке дождливого июньского вечера. Дневное тепло сменила зябкая прохлада, и теперь выдыхаемый ртом воздух превращался в белёсое облачко пара, которое тут же бесследно исчезало. Непогода принесла с собой не только обильные осадки, но и холод, непривычный для первого месяца лета.

Увидев одиноко бредущий впереди силуэт, я рванул к нему.

– Сашка! – выкрикнул я, и хрупкая фигурка обернулась, а потом ускорила шаг. – Да стой же ты! Куда ты идёшь?!

Это точно была она. Я быстро нагнал её. И только когда схватил за руку, Саша остановилась.

– Ну и куда ты?! – пытаясь отдышаться, крикнул я.

А она молчала, не оставляя попыток вырваться.

Одетая совершенно не по погоде, в тонкое спортивное трико и облегающую футболку, Сашка была насквозь промокшей. Волосы спутались и повисли тёмными лентами. Лицо бледное, губы синие, пальцы дрожат.

– Ты чего творишь?! Жить надоело? – не унимался я, но Саша будто онемела. – Давай быстро домой!

Услышав про дом, она дёрнулась со всей силы, едва не вырвавшись из моих рук. Но тут же была скручена и водружена на плечо, кверху попой.

– Не хочешь по-хорошему, тогда терпи! – проворчал я и потащил худенькую девушку на себе. – И чего тебя только так переклинило!

* * *

Придя домой, я занёс Сашку прямиком в ванную комнату и усадил на табурет. Молча заткнул пробку в ванне и стал набирать в неё тёплую воду. Застыв в дверях, Катя шокировано смотрела на всё происходящее.

– Раздевайся! – скомандовал я.

Но обхватившая коленки ладонями и мелко подрагивающая от озноба Саша лишь меланхолично посмотрела на меня.

Тогда я подошёл к ней и сам стянул с неё футболку. Подхватил девушку под мышки, поставил на ноги. Стянул с ног мокрое трико. Затем расстегнул бюстгальтер, стащил с неё трусики. И, подхватив двумя руками, погрузил в тёплую ванну. А потом сделал льющуюся в ноги струю воды погорячее, чтобы околевшая Сашка быстрее согрелась.

– Побудь с ней, – попросил я Катьку и вышел из ванной комнаты.

Катя заказала на ужин пиццу с грибами, которая так и лежала нетронутая в коробке на обеденном столе. Заглянув в холодильник, я достал начатый пакет с молоком. Почистил с десяток крупных картофелин, порезал в кастрюлю и, залив кипятком из чайника, поставил на плиту. Позже к пюре быстро сделаю овощной салат. Будет всяко лучше и полезнее, чем остывшая пицца.

Быстро переодевшись в домашнее, я вернулся в ванную, достал пластмассовый таз. Открыл упаковку соли с горчицей, которую специально держал для подобных случаев. Налил в таз кипятка, высыпал соль, размешал и поставил таз на пол перед табуретом.

– Принеси, пожалуйста, два чистых полотенца и тёплый плед, – попросил я Катюху. – И последи там за картошкой.

Не говоря ни слова, Катерина кивнула и вышла из ванной комнаты.

– Согрелась немного? Дурёха! А теперь вылезай! – подойдя к ванне с полотенцем в руках, произнёс я. Прижимая коленки к груди, Саша подняла на меня глаза, но не сдвинулась и на миллиметр. – Стесняешься меня? Хорошо, я отвернусь, – сказал я и почти уже развернул корпус на пол-оборота.

– Не отворачивайся, – тихо произнесла она и стала подниматься на ноги.

Ну, наконец-то, заговорила!

Я помог Саше вытереться и обернул её полотенцем, про себя отметив, что её мокрые, небрежно ложащиеся на плечи локоны, выглядят весьма сексуально. Второе полотенце она сама скрутила на голове, спрятав под него длинные волосы. И когда Сашка покинула ванну, я отобрал у неё мокрое полотенце и замотал в тёплый сухой плед. Потом усадил на табурет и заставил опустить ноги в таз.

– Она же горячая! – возмутилась Саша и отдёрнула ногу.

– Давай, давай! Побегала? Придётся теперь потерпеть!

Ухватил обе стопы и с силой погрузил их под воду. Видя, что мои раскрасневшиеся ладони тоже опустились в кипяток, Александра перестала сопротивляться и успокоилась.

– Ну? Может, расскажешь, что у тебя случилось? – спросил я, и она начала молча покусывать свои губы. – На кой хрен тебе понадобилось мокнуть под дождём, а?

– Когда я уходила, его ещё не было, – обиженно ответила девушка.

– Ну да. А когда он пошёл, ты вдруг решила прогуляться под дождиком? Так, что ли? – напирал я. – Там такие тучи были! Если хочешь заплакать – вперёд, давай! – сердито бурчал я, сидя на полу перед Сашкой и активно растирая пальцами её стопы.

– Я просто подумала… – произнесла она и замолчала, украдкой посматривая на дверь, а затем собралась с духом и, выговаривая слова по отдельности, продолжила: – Если заболею, как Катька, то, может, тогда, ты обратишь на меня внимание. Ты всё время только о ней и думаешь! Катюшка то! Катюшка это! – говорила она теперь быстрее и с явной обидой в голосе, но достаточно тихо, чтобы никто кроме меня её не услышал. – А меня ты совсем не замечаешь. Я, между прочим, тоже стараюсь! Вещи стираю. Глажу. Порядок навожу… И хоть бы раз похвалил…

Последние слова Саша говорила сквозь слёзы, уже не сдерживаясь. А договорив, зарыдала в голос и закрыла лицо ладошками. Видимо, моя забота о заболевшей Кате просто стала для Сашки последней каплей, вот она и сорвалась. Приревновала меня к своей же сестре! От этой мысли мне стало даже немного смешно.

– Ну а убегать-то зачем было? – риторически спросил я, зная, что девушка мне не ответит. – Эх… Я не хочу, чтобы ты заболела.

– Но тогда ты не будешь заботиться обо мне так же, как о Катьке! – всхлипывая, рассуждала Саша.

– Так вот, в чём дело?! Поэтому ты решила заболеть? Ну, Сашка! Для того чтобы я заботился о тебе, не обязательно болеть! Ну ты и дурёха!

– Не называй меня так! – оскорблённо попросила она. – Ничего я тебе не дурёха!

– Ладно, ладно. Вот видишь, я уже о тебе забочусь, – сказал я, продолжая массировать Сашкины стопы и чувствуя, как руки сильно печёт от растворённой в воде соли. – Так хорошо?

Я поднял голову и посмотрел на Сашу. Она едва заметно улыбнулась и кивнула.

– Угу, – тихонько промычала девушка, одной ладошкой вытирая слёзы со своих порозовевших щёк.

Второй рукой она сжимала края тёплого пледа, не давая ему окончательно сползти с плеч.

– Хочешь, я буду заботиться о тебе просто так?

– Просто так? – искренне удивилась Саша.

– Только обещай, что больше так делать не будешь, ладно?

– Обещаю. – Александра снова довольно закивала.

И всего-то? Ну и вот стоило тогда устраивать весь этот цирк? Ох уж эти девчонки!

– Сегодня поспишь у меня в комнате, – сообщил я.

После этих слов нога Сашки дёрнулась, а её коленка едва не заехала мне по носу.

Глава 5. Уложи нас спать, братик!

– Прости, я это не специально! – извинилась Сашка за то, что чуть не ударила меня по лицу коленом, и из-под пледа высунулась её ладошка. – Ноги просто затекли, – объяснила она и, нервно поёрзав на табурете, вернулась к сказанным мной словам. – Так я буду спать у тебя?

– Ну, Катька болеет, тебе не стоит спать с ней в одной комнате. Так что да, сегодня поспишь у меня.

– То есть мы будем…

Сжимая край пледа в кулачке, Саша вытянула указательный палец и поводила им из стороны в сторону.

– Я буду спать в гостиной, а ты на моей кровати, – пояснил я, прервав полёт Сашиной фантазии.

Она задумчиво приподняла брови, затем спрятала палец обратно под плед и облегчённо улыбнулась.

И вот о чём она сейчас подумала? Буквально на секунду я почувствовал себя извращенцем, мечтающим затащить наивную девушку в свою постель. Но потом отогнал от себя эти дурацкие мысли. Ни о чём таком я вовсе не мечтал! Хотя не скрою, в воображении успела промелькнуть картинка. Но это только лишь потому, что я делал попытки понять, о чём думала Сашка.

Встав с пола, я разбавил кипятком уже остывшую в тазу воду и наказал Саше погреть ноги ещё. Она ойкнула и собралась вытащить их из воды. Повеселев, пожаловалась, что от горчицы ей сильно печёт. Но одного гневного взгляда оказалось достаточно, чтобы девушка смолкла и смиренно подчинилась моей воле.

Вернувшись в ванную комнату с зимними носками в руках, я насухо вытер Сашины ноги и сам надел на них носки. Белые и такие тёплые на ощупь, с рисунком рыжей лисички под манжетой и толстым начёсом. Они приятно обняли стопы до самых икр. Сейчас – в самый раз, чтобы усилить эффект от соли.

Довольно улыбаясь, Сашка сидела закутанная в плед, скрывающий от меня её голое тело, и, краснея от смущения, внимательно наблюдала, как я за ней ухаживаю. От её недавних обид, казалось, не осталось и следа. Главное, чтобы теперь на меня не начала дуться и ревновать к сестре Катька. А то я совсем чокнусь. Честное слово!

– Мне нужно помыть голову, – сообщила Саша.

– Без проблем, только носки не снимай. Снимешь, отлуплю по заднице! Поняла? – не всерьёз предупредил я и постарался не улыбнуться.

Не для того я с ней столько возился в тазу, чтобы она снова намочила свои ноги! Весь эффект пропадёт! И вообще. Что сложного в том, чтобы помыть голову, не залезая целиком под душ? Как-нибудь справится.

Сашка игриво улыбнулась, словно намеренно собиралась меня ослушаться и получить заслуженное наказание. Ей что, и правда этого бы хотелось? Нет, ну в самом деле! О чём я только думаю?!

– Я пошёл доварю картошку. А ты заканчивай и давай на ужин! – бросил я и оставил девушку одну в ванной.

На кухне Катька уже выключила сварившийся картофель и слила воду. Я заправил его нагретым молоком, потолок в пюре и быстро настрогал салат из свежих овощей.

– Положи обратно! – прикрикнул я на Катюху, когда она схватила со стола кусок пиццы и потащила его в рот. – Лучше вон, картошки поешь с салатом.

– Да я просто хотела попробовать, пока Сашка голову сушит, – обиженно отозвалась Катя, намекая, что ждёт, когда мы сядем ужинать все вместе.

Из ванной комнаты доносился шум работающего фена. Значит, Саша скоро будет готова.

– Ладно, но только если попробовать, – смягчился я, боясь ненароком обидеть вторую сестру. Катька сделала несколько укусов подряд, запихав в рот чуть ли не половину треугольника. И сейчас, довольно закатывая глаза, пережёвывала, а её щёки смешно раздувались. Я сглотнул слюну. – Ну и как? Вкусная?

Быстро кивая, Катя одобрительно промычала в ответ. Подошла к холодильнику и, держа половинку кусочка на вытянутой ладони, достала контейнер с остатками запечённых куриных крылышек. А затем неразборчиво пробубнила:

– Я вавогвею.

Она поставила контейнер на столешницу и потянулась рукой к дверце микроволновки.

– Угу, – обрадованно согласился я, потому что уже и забыл, что у нас есть что-то к гарниру. – Ты только не клади обратно, доедай всё, что взяла!

Я жестом показал Катюхе на её больное горло.

– Так ведь ничего уже не болит! – снова пробубнила она, но теперь намного понятнее.

– Ну да! – не удержался я от сарказма. – Вот только не надо нас заражать! Сегодня поспишь одна, а Сашка ляжет в моей комнате.

Катька быстро проглотила остатки пиццы, а её глаза округлились от удивления.

– Она что, с тобой спать будет?

– Нет, блин! Я тут посплю, в гостиной. Мне ещё доделать по работе кое-что надо, – ответил я и ушёл к себе в комнату.

Снял старое постельное с дивана и застелил его свежим. Забрал все нужные вещи, чтобы не лазить потом в темноте, и вернулся в гостиную. Разложил гостевой диван и тоже застелил его, приготовив для ночёвки. Прямо как в старые времена, когда у нас была всего одна спальня на троих.

Выбежав из ванной, мимо промчалась Александра, закутанная в плед. Убедившись, что она всё ещё в носках, я вдруг представил, как она сушила волосы в ванной, и где в это время был её плед. Пробегая в комнату, Саша продолжала держать его руками. Но ведь чтобы сушить волосы феном, нужны обе руки. Или нет?

Вовремя опомнившись, я направился к кухонной зоне. Разложил по тарелкам ужин и накрыл стол. Из комнаты, наконец, вышли девчонки. Сашка снова надела чёрную юбку-шорты, а поверх тонкой белой футболки – клетчатую рубаху. Волосы собрала в высокий хвост. Со спины это смотрелось очень привлекательно.

Саша всегда одевалась со вкусом, но я не мог вспомнить, когда она начала так наряжаться дома. В отличие от неё, Катька весь день сегодня проходила в своей пижаме, и даже не подумала переодеться.

Мы сели за стол, пожелали друг другу приятного аппетита и приступили к поздней трапезе.

– Слушай, Тём, – вдруг заговорила Катерина. – Мы тут с Сашкой подумали… – Девчонки переглянулись. Было заметно, что Катя нервничает, а Саша вообще вся покраснела и старалась не смотреть мне в глаза. – В общем, мы же девочки. А все девочки очень любят внимание и ласку…

Я с трудом проглотил не до конца прожёванный кусок куриного мяса и напрягся. Это что ещё за инициативы? Что она хочет этим сказать?

Отложив вилку в сторону, я попеременно смотрел на сестёр и ждал продолжения начатой мысли.

– Ты не мог бы почаще нас обнимать? – робким голосом попросила Катюха.

Сашка подняла глаза, и теперь они вместе с замиранием ждали, что я отвечу.

– Обнимать? – переспросил я и даже почувствовал какое-то облегчение. – Ну, хорошо. Если это для вас так важно, то я не против.

До переезда ко мне девчонки росли с бабушкой. Им наверняка не хватало мужского внимания. А последние полгода они старательно учились, привыкая к новой обстановке, так что на парней у них особо времени не было. И если я ничего не пропустил, то ни Сашка, ни Катька за это время парнями, собственно, не обзавелись.

– И ещё кое-что, – продолжила Катя после тычка в бок от сестры. – Мы… как бы, в свою очередь, ну… тоже хотели бы… с тобой… кое-что делать… – Катюха вся залилась краской, с больши́м трудом подбирая слова.

– В каком это смысле, делать? – опешил я, ощущая крайнюю неловкость сложившейся ситуации.

– Она хочет сказать, точнее, спросить… Не будешь ли ты против, если мы будем целовать тебя в щёчку перед сном? – разом выпалила Сашка, не поднимая глаз, немного отдышалась и добавила: – Нам бы очень этого хотелось.

– Да целуйте на здоровье! – не сразу ответил я. – И вообще, хватит спрашивать меня о таких вещах! Если вы сделаете что-то такое, что покажется мне лишним, я сразу скажу. Давайте уже, ешьте, заговорщицы! – Обстановка, вроде как, немного разрядилась. Я наколол на вилку очередной кусок мяса и отправил его в рот. Но девчата не спешили продолжать ужин. И тогда я спросил: – Что-то ещё?

– Да, – бросила Сашка и снова толкнула локтем Катюху.

– В общем, просто чтобы не было никаких обид. Если ты что-то делаешь с одной из нас… – Катя посмотрела на сестру, будто ища поддержки, но, не поймав её взгляда, продолжила: – То ты должен сделать то же самое и с другой, что бы это ни было. Мы решили, что так будет честно.

– Ладно, – недолго поразмышляв, сказал я и, вспоминая сегодняшний инцидент, согласился: – Это звучит действительно справедливо.

И когда они только успели обо всём этом договориться?

По правде говоря, я пребывал в лёгком шоке. Но мог понять девушек. Тем более что ничего такого они мне и не предлагали. Обычное внимание старшего брата, не больше. Наверное. По крайней мере, мне всегда так казалось! В конце концов, с кого им ещё брать пример, как не с меня?

Но никаким братом я и близко им не был и в глубине души всегда хотел быть кем-то бо́льшим.

Продолжая уплетать картофельное пюре, я задумался. Сколько себя помнил, столько, наверное, и нянчился с этими двумя… непоседами. Но теперь они выросли. И за последние пять лет превратились в соблазнительных красавиц. Приехали ко мне, а я разрешил им пожить в моём доме.

Но сейчас они делают что? Флиртуют со мной?

– Так. Но давайте-ка определимся, – решил я всё же расставить точки над i. – Я взрослый мужчина, вы красивые взрослые девушки. И вот мы обсуждаем обнимашки и поцелуи. А как мне к вам относиться?

Сашка подняла испуганные глаза и уставилась на меня. Над столом повисла напряжённая тишина. Катя же с трудом проглотила едва не застрявший в горле кусок.

– Ну… как брат! Старший… – покраснев, тяжело выдавила она четыре слова и тоже уставилась на меня.

Этот ответ стоил ей неимоверных усилий. То ли потому, что она чуть не поперхнулась, то ли потому, что испугалась моего вопроса. Но я помнил, что Катя всегда мечтала иметь старшего брата. На мгновение даже расстроился, а может, почувствовал от Катиных слов разочарование. Не знаю. Хотя на что я надеялся?!

Нет, я не такой! Я приютил сестёр, потому что мы с ними дружили с самого детства. А не потому, что мечтал затащить их в кровать. Да, они мне нравятся! Но это не повод пользоваться их наивностью.

– Значит, как старший брат? – спокойно переспросил я. Обе девушки согласно кивнули, а на их лицах появились робкие улыбки. – Тогда вы мне, получается… младшие сёстры? – риторически спросил я и усмехнулся. – А помнишь, Кать, как ты меня называла? – задал я вопрос и напомнил её же слова: – Смотри! Тём Тёмыч приехал!

– Эй! Это было давно! И неправда! – засмущавшись ещё больше, обиженным голосом ответила Катька. – Просто дурацкое прозвище! Забудь уже.

– То есть, ты больше не будешь меня так называть?

– А-а, – коротко промычала она, помотала головой в стороны и опять вернулась к своей тарелке.

Обстановка окончательно разрядилась. Я молча разделался с остатками ужина, налил себе чая и вернулся за стол, чтобы полакомиться аппетитной пиццей.

Громко звеня вилкой, Катька тщательно собирала со дна тарелки полоски картофельного пюре. И когда её тарелка, наконец, стала достаточно чистой, снова уставилась на меня.

– Я всё доела, как ты и просил. Просто утром ты этого не увидел. Вот! – Она подняла и покрутила передо мной пустую тарелку, подтверждая свои слова. – Теперь можно?

– Что можно? – не понимая вопроса, переспросил я.

– Ну, ты же обещал, что поцелуешь, если я всё доем!

– А-а-а! – Я вспомнил наш утренний разговор. – Ну, хорошо. Только не сейчас, не за столом. Ладно?

Катька с Сашкой обрадованно закивали. Причём сделали это почти одновременно. Синхронистки, блин!

– Только Сашку надо два раза, – уточнила Катюха. – Чтобы всё по-честному!

Оживившись, девчонки тоже налили себе чая и схватили по куску пиццы.

– Вкуфная! Фкавы вэ?! – довольно бурчала Катя. – Беви ефё! – и предлагала сестре съесть второй кусок.

– Нет, мне хватит. На ночь вредно много есть, – разумно отказалась Саша.

– Так. Всё, девчонки, пора чистить зубы и укладываться спать. А ты вообще уже давно должна лежать в постели! – сказал я Катюхе, когда мы с ней доели. – Давайте уже! А я ещё поработаю.

– Важный проект? – понимающе поинтересовалась Сашка.

– Ну да.

– Это из-за него ты задержался?

Не желая врать Саше, я лишь кивнул в ответ. Но это тоже была ложь. Я не считал нужным говорить правду о том, чем именно и с кем занимался после работы. В конце концов, это моя личная жизнь. И я имею на неё право. Но почему тогда я скрываю эту правду от сестёр? Если расскажу, то даже не представляю, как отреагируют девушки. Если они ревнуют меня друг к другу, то Ритку, наверное, вообще возненавидят. Вот поэтому лучше и не буду ничего им говорить. По крайней мере, пока.

– Тогда я сама помою посуду, – любезно предложила мне Александра. – А ты работай.

Так как обычно на всех нас готовила Катя, а Саша занималась другими домашними делами, посуду по вечерам мыл я. Но сегодня мы все поменялись ролями. В любом случае мне была приятна эта инициатива «сестры».

Что же. Пожалуй, думать о них так мне и в самом деле будет проще. Сёстры, значит. Хорошо. Я был рад, что мы это обсудили.

Освободив обеденный стол, я достал ноутбук и с головой погрузился в работу. Девчонки носились по дому, готовясь ко сну. И чтобы не отвлекаться, я вставил в уши беспроводные наушники и включил музыку.

* * *

Из рабочего потока меня вырвала чья-то рука, теребившая за плечо. Вынув из уха один наушник, я обернулся и упёрся взглядом в своих полусонных сестёр.

– Ну? Ты что, снова забыл? – напомнила мне о моём обещании старшая. – Уложи нас спать! Пожалуйста. Нам это нужно!

Вынув наушник из второго уха, я поднялся со стула и устало потёр ладонями своё лицо. Почему-то обычно бойкая и активная Сашка сегодня не проявляла инициативу, больше молчала, отдав роль переговорщика своей сестре.

– Так. Ты к себе, – сказал я Сашке. – А ты к себе, – повторил то же самое Кате и снова посмотрел на её сестру: – Иди ложись, я сейчас приду.

А сам отправился укладывать Катю. Убежав вперёд меня, она нырнула под одеяло и приготовилась. Я присел на край кровати, провёл рукой по Катиным волосам, погладил по голове. Затем наклонился и чмокнул её в лоб.

– Всё, спи! Спокойной ночи.

– Стой! – поймав меня за руку, произнесла Катя. – А как же я?

– Что я?

– Ну я же тоже должна тебя поцеловать! – настаивала она.

– Ты ещё болеешь! Давай потом, когда будешь здорова. Ты ведь не хочешь, чтобы я заболел?

– Ладно, – не без тени сожаления, согласилась Катюха. – Тогда спокойной ночи, братик!

От последних слов меня едва не передёрнуло. Это нормально? Или уже слишком? Я пытался оценить слова Кати и понять, не пересекла ли она черту. Так-то она ни в чём не ошиблась. Мы ведь договорились! Но какого чёрта она стала называть меня именно так?

На автомате прикрыв за собой дверь в комнату, в которой сегодня спала одна только Катя, я направился в свою, где меня уже ждала Саша. Возвращаться, чтобы обсудить слова хулиганки, слишком поздно. Всё! Чух-чух-чух, укатился твой поезд, братик. М-да…

Поцеловав Сашку в точности, как и сестру, я погладил её по голове, пожелал ей спокойной ночи и вышел из комнаты. Сел за стол, воткнул в уши наушники и продолжил работать.

Но минут через двадцать на стул рядом со мной, кутаясь в покрывало, опустилась Саша.

– Ты почему не спишь? – спросил я.

– Не спится. И вообще, там неудобно. Как ты на нём сам спишь? Твой диван такой жёсткий! Можно, я посплю здесь? – Сашка взглядом указала на расстеленный в гостиной диван.

– Ложись уже!

Я махнул рукой в знак согласия и продолжил работать.

Жёсткий? Ну есть такое. А ещё он жутко неровный. Но я вроде привык. Этот старый диван мы перевезли из прежней квартиры. Не помню, по какой причине я не стал покупать себе новый. А вот девчонкам купил сюда кровати вместе с дорогими матрацами. В их возрасте заработать какой-нибудь сколиоз – как нефиг делать. Поэтому не стоит спать на чём попало.

Легонько прижавшись ко мне плечом, Сашка посмотрела в экран ноутбука, на котором красовалась открытая схема производственной линии. Неуклюже встала со стула и улеглась на диван, который я приготовил для себя.

Но горящий в комнате свет не давал уснуть девушке. Она ворочалась, пока я, наконец, не закончил вносить правки в проект. Сохранив доделанную работу, я закрыл крышку ноутбука, потянулся и направился в ванную, чтобы сделать дела и почистить перед сном зубы.

Тихо вышел в окутанную ночной темнотой гостиную, прошёл мимо дивана и уже почти скрылся в своей комнате. Но вдруг услышал шёпот Саши:

– Тём?

– Что?

– Мне страшно. Я не могу уснуть. Ты не мог бы побыть со мной рядом?

Чувствуя, как меня самого вырубает от утомления, я почесал за ухом. И решил, что проще будет согласиться. Лёг на вторую половину дивана. Сашка повошкалась под покрывалом и повернулась ко мне лицом.

– Спокойной ночи, – прошептала она.

– Давай спи. Мне завтра рано вставать, – ответил я, стараясь не закрывать глаз, но веки предательски слипались.

– Тёма? – Сашин голос выдернул меня из дрёмы. – Артём!

– Ну что опять?

– Можно спросить?

– О чём? – сонно прошептал я.

Сашка заворочалась. А через пару секунд прижалась спиной к моему плечу. Даже через покрывало, которым она укрывалась, я ощущал тепло её тела.

– Я полежу так? Мне так будет проще уснуть.

– Угу, – устало согласился я, стоически борясь со сном из последних сил.

* * *

Открыв глаза, я с ужасом осознал, что наступило утро. Сашка лежала под боком, уткнувшись головой в мою подмышку и закинув на меня одну ногу. А мы оба укрывались её покрывалом. Пошевелив рукой, я коснулся Сашиной спины и кончиками пальцев ощутил приятное тепло её нежной кожи.

– Ну? И как это понимать?! – раздался где-то над головой разгневанный голос Катюхи. – Вы всё-таки переспали?!

Глава 6. Если хочешь, можешь потрогать

– Ну? И как это понимать?! – раздался где-то над нашими головами разгневанный голос Катюхи. – Вы всё-таки переспали?!

От неожиданности я дёрнулся и ещё больше напугал проснувшуюся от крика сестры Сашку. Она распахнула глаза и, увидев перед собой моё лицо, судорожно отползла в сторону, стаскивая с меня покрывало.

Я лежал на спине, в одних лишь боксёрах. И, почувствовав движение накрывающей меня махровой ткани, ухватился за её край, боясь, что девушки увидят то, на что им смотреть не следует. Но Сашка так быстро сгребла тёплое покрывало в кучу, что я мгновенно лишился единственной своей защиты. Прохладный воздух комнаты тут же заставил мои ноги покрыться колючими мурашками.

Диван в гостиной, на котором спали я и Саша, стоял почти по центру комнаты. Так что, куда ни глянь, со всех сторон его окружало свободное пространство. И где бы сейчас ни находилась Катя, для неё я был как на открытой ладони.

Но мне очень повезло, что сегодня мой утренний стояк уже прошёл. Иначе я даже не знаю, как смог бы всё объяснить девчонкам. В моих трусах ничего не топорщилось, и я с облегчением выдохнул.

Приняв вертикальное положение, подобрал ноги под себя и развернулся к Катюхе. Стоя перед диваном в короткой тёмно-серой юбке в крупную складку и такой же короткой белой майке с квадратным принтом на груди, она упирала кулачки в бока, словно фарфоровая сахарница, и очень недовольно смотрела на нас с Сашкой.

– Мы?.. Нет!.. – сбивчиво начал объяснять я. Мой едва проснувшийся мозг натужно скрипел извилинами, пытаясь собрать в единое целое события последнего вечера. – Я вчера долго работал и просто уснул.

– Ну это понятно, что ты уснул. А что она делает в твоей постели?! – не унималась Катюха.

Сашка испуганно смотрела то на меня, то на сестру, часто хлопая длинными ресницами и прижимая к груди скомканное покрывало.

– Вообще-то, мы с Артёмом поменялись кроватями… – сказала она. – Прости! Это я во всём виновата!

– Прощаю! – снисходительно произнесла старшая сестра, будто Саша говорила это ей, а не мне. – Но теперь Артём должен переспать со мной!

– Да не делали мы ничего такого! – Наконец, поняв, что Катя имеет в виду, я начал злиться. – Говорю же, я просто уснул!

Она так легко и просто говорила это слово, будто в том, чтобы с кем-то переспать, не было ничего особенного. Ну да, обычное же дело! Чего уж там!

– Хм! – хмыкнула Катька и подозрительно посмотрела на свою сестру. – Ну, тогда просто поспать. Почему Сашке можно лежать с тобой в обнимку, а мне нет? Я тоже так хочу!

Саша ещё больше покраснела и, казалось, уже была вот-вот готова разреветься. А я совершенно не был уверен в том, что Катя вообще понимает, о чём говорит. В её возрасте девушки обычно серьёзнее относятся к таким вещам, и говорить так может либо малолетняя дурочка, либо прожжённая опытом нимфоманка.

– Не кричи на неё! Это вышло случайно, – максимально серьёзным тоном произнёс я. – Так ведь, Саш?

Не поднимая глаз, Сашка виновато закивала. Она натянула смятое покрывало ещё выше, до самого подбородка, и прижала его к груди обеими руками, согнутыми в локтях с жалобно торчащими вверх кулачками. Я смотрел на её голые плечи, силясь понять, отчего Саша так напряжена.

– Но это не отменяет того, что вы спали вместе. И чтобы стало по-честному, я тоже должна с тобой… поспать, – уже не так бойко продолжала Катюха. Может, до неё, наконец, дошёл смысл её слов? Она как-то странно посмотрела на Сашу, а потом снова нахмурилась. – А что ты там прячешь? Небось лифак не надела? А, может, ты ещё и без трусов? – риторически спросила Катя, схватилась за покрывало и резко сдёрнула его с сестры.

Покрывало небрежно рухнуло на пол, подняв в воздух искрящиеся в свете утреннего солнца пылинки. А Сашка обхватила одну грудь ладошкой, пряча другую под локтем, и сунула вторую ладонь между ног, видимо, пытаясь скрыть от моего взгляда свои голубые трусики. Кроме них и носков, что я сам вчера и надел, на Саше больше ничего не было.

– А-а-а-а! – шумно втягивая в себя воздух, воскликнула Катя. – Вот! Я так и думала! Быстро говори! Он уже видел твою грудь?

Сашка решила ничего не скрывать от сестры и просто закивала. Вчера в ванной я действительно видел её обнажённой, но всего пару секунд. Да что там, просто мазнул взглядом по фигуре! Даже разглядеть толком ничего не успел!

– Тогда вот! Ты должен увидеть и мои! – произнесла Катя. Скрестив руки, ухватилась за нижний край своей майки и потянула его вверх. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь сопением сестёр. – Почему ты не смотришь? У меня что, некрасивая грудь, да? – опять начала Катька и, видя, что я отвернул голову в сторону, расстроилась и обречённо заключила: – Я так и знала! Ну что это за соски́? Даже у Сашки и то больше! А у меня… – чуть не плача рассуждала Катюха и судя по теням на простыне, трогала свою грудь.

Я действительно отвернулся, не желая лицезреть этот перформанс. Но почему-то не решался его прекратить.

– Ничего подобного! – ответил я. – Красивая у тебя грудь!

– Да откуда тебе знать? Ты даже не видел… Тебе что, так сложно посмотреть?

Боковым зрением я заметил, как Сашка пялится на обнажённую грудь сестры и невольно сравнивает её со своей, легонько отнимая ладошку и наклоняя вниз свою голову. Откуда у этих дурёх вдруг взялась такая тяга к эксгибиционизму?

Ну и засада! Что же мне делать? Прекратить этот цирк? Тогда Катька может решить, что её грудь и правда некрасивая. Расстроится. Подумает о себе невесть что! Придётся смотреть.

Я медленно повернул голову и встретился взглядом с сестрой.

– Грудь ниже, болван! Ты не туда смотришь! – Катюха и впрямь злилась, потому что начинала обзываться, только когда была чем-то или кем-то раздражена.

Мой взгляд прошёлся вдоль шеи, захватил смятую ткань задранной майки и остановился на двух прекрасных холмах. Не холмиках, а настоящих таких упругих холмах почти идеально круглой формы. Крохотные соски́ Кати торчали немного вверх, вздымаясь над небольшими аккуратными ареолами, цвет которых был лишь едва темнее кожи вокруг них.

Ненадолго дав мне рассмотреть свою грудь, Катерина шатнулась навстречу.

– Так ты ничего не разглядишь! – сказала она, залезла на кровать, уселась на расстоянии вытянутой руки от меня и сложила под себя обе ноги. – Ну так что? Точно красивая? – спросила через некоторое время Катюха и покрутила корпусом в стороны.

– Говорю же, да, красивая! – словно в трансе ответил я, решив больше никак не комментировать увиденное, но не мог оторвать глаз от её груди.

– Если хочешь, можешь потрогать, – робко предложила мне Катя.

– Ты чего?! – К Сашке внезапно вернулся дар речи. – С-совсем офигела?!

– Только не говори, что не давала ему трогать свои сиськи! Я наблюдала за вами, пока вы спали! И видела, как ты прижималась! – пылая от ревности, прокричала Катюха.

– Ты вообще дура?! – теперь уже злилась вторая сестра. – Не давала я!

– Девочки, стоп! Ничего я не трогал и трогать не буду! – Я протянул руки и медленно расправил майку на Кате, спрятав её волнующе красивую грудь. – Нашли из-за чего ссориться. Но это, и правда, уже слишком! – Чувствуя, как в трусах предательски начинает подниматься мой друг, я спрыгнул с кровати и устремился в ванную комнату. – Больше, чтобы ничего подобного!!! – прокричал я и закрыл за собой дверь.

Встав над раковиной, я открыл холодную воду, закрыл глаза и плеснул ей себе на лицо. А передо мной стояла картинка с двумя холмами Катюхи и аппетитно торчащими сосками. И как только я допустил такое?!

Сняв с себя нижнее бельё, я залез в душ и сделал воду попрохладнее, пытаясь отделаться от навязчивых мыслей о сёстрах. Ещё позавчера я и подумать не мог, что со мной будет происходить нечто подобное. И теперь просто не понимал, как мне на всё это реагировать.

Выйдя из душа, я завернулся в сухое полотенце и встал у раковины. Достал станок. Начал бриться. Но не прошло и двух минут, как в дверь постучали.

– Можно! – крикнул я, разрешая войти кому-то из девушек.

Так как все трое мы делили совмещённый санузел, я не мог позволить себе занимать его слишком надолго. Тем более что я уже стоял в полотенце, а не голый. И уж в таком виде сёстры меня точно не раз видели.

Дверь открылась. Но вместо Сашки или Катьки, в зеркале я увидел сразу обеих сестёр. Мелкими шагами они присеменили ко мне и встали рядом друг с другом, толкаясь плечами.

– Прости нас, пожалуйста! – хором выдали они.

– Мне так стыдно, – смущённо добавила Катя. – Забудь, пожалуйста, обо всём, что я сказала… и сделала сегодня утром.

– Ты, наверное, не выспался? Прости, что мешала тебе спать. Я больше не буду! – сказала Сашка. – Если надо, я готова спать даже на полу.

– Да. И ты можешь не спать со мной… – снова подключилась Катюха. – В смысле, не должен. Это ведь вышло случайно, а, значит, не считается, – пояснила она, но по её глазам я понял, что честным она такой расклад всё равно не считала.

Я отвернулся от сестёр и посмотрел на своё отражение в зеркале. Странно. Я, наоборот, сегодня отлично выспался. И вовсе Сашка мне не мешала. От её тепла рядом даже ощущался какой-то комфорт и спокойствие.

Нет. Наверное, это всё же из-за дивана. Моя старый совсем ни к чёрту! Спать на нём – всё равно что подвергать себя пыткам каждую ночь или ставить над собой эксперименты. И почему я так халатно отношусь к своему собственному здоровью?

– Ты на нас сердишься, да? – Катя вывела меня своим вопросом из размышлений.

Я сполоснул бритву под струёй воды и, погладив щёки мокрой ладонью, убедился, что не оставил не сбритых волосков. А потом повернулся к девчонкам.

– Конечно, сердится! Такое отчебучить! – гневно добавила Сашка.

Катька так и стояла в юбке и майке, но теперь рядом с парой бретелек на её плечах виднелись полоски от надетого лифа. Сашка облачилась в серые свободные шорты из хлопка и жёлтую футболку, наползающую на пояс шорт, из-под низа которой игриво болтались две коротких завязки с узелками на концах. И как у сестры, под тканью верха её одежды угадывались очертания чашечек лифа.

– На первый раз я вас прощаю, – глубоко вздохнув, сказал я. – Но если…

– Мы всё поняли, – в унисон перебили меня сёстры.

– Если ты больше не сердишься, то сейчас самое время, чтобы обняться! – предложила Катерина.

– Я читала, что, если сделать это сразу после ссоры, в памяти останутся только позитивно окрашенные эмоции. – Александра даже привела научное обоснование предложения своей сестры.

Кажется, я догадываюсь, чья это была идея. Девчата переглянулись и отодвинулись друг от друга.

И кого из них мне обнять первой?

Кажется, придумал! Я буду выбирать девушек по очереди. Один раз первой будет Сашка, а в следующий – её сестра. Главное, не запутаться. И следить, чтобы длительность обнимашек не отличалась, а то опять решат, что кому-то досталось несправедливо меньше.

Считать про себя? Ну не вслух же!

С этой мыслью я расставил руки в стороны и качнулся в направлении Сашки. Её лицо озарила счастливая улыбка, и она сама двинулась мне навстречу. Прижавшись всем телом, она сначала робко прислонила ладони к моей спине, а потом уверенней обхватила мой торс немного выше талии, пока я сжимал её плечи.

Досчитав до шести, я выпустил Сашу из объятий. И повторил с Катей всё то же самое. Стоя рядом со мной, она коснулась виском моей ключицы и выдохнула через рот, отчего по моей спине прокатилась волна мурашек.

– Я приготовила нам завтрак! Одевайся и пойдём есть, – сказала Катюха, нехотя отстраняясь от меня.

А я только сейчас понял, что обнимал сестёр, стоя перед ними в одном лишь банном полотенце. Тогда как вся моя одежда находилась в моей комнате.

– Угу, – промычал я и смущённо улыбнулся, ожидая, когда девушки покинут помещение.

А они, будто ожидая чего-то ещё, продолжали стоять напротив меня, пока Сашка, наконец, не толкнула сестру в бок. Та ойкнула, хихикнула и, втянув губы, повернулась ко мне спиной.

* * *

Накинув домашние шорты и лёгкую футболку, я сел за стол. Сегодня на завтрак все ели кукурузные хлопья с молоком.

– Хочешь джема? – Сашка протянула контейнер с тёмным желеобразным содержимым, вкусно пахнущим ежевикой. – Я тебе оставила.

– А кофе тебе делать горький или с молоком? – подхватила Катя, пока Саша с моего согласия выскребала ложкой сладкую массу из прозрачного контейнера.

– С молоком, – ответил я. – Спасибо.

Катюха подорвалась и быстро набодяжила всем по чашке горячего кофе. Мне с молоком, себе просто чёрный, а Сашке с ванильным сиропом.

Как же чертовски приятно было ощущать столь трогательную заботу сестёр. Это они из-за того, что накосячили? Я даже на секунду задумался, что косячить, в целом, не так уж и плохо. И я не то, что не обижался, теперь я даже не понимал, почему бы я мог это сделать. Но им об этом знать не обязательно!

– Как пахнет! – учуяв аромат ванили, произнёс я и положил в рот последнюю ложку хлопьев.

– На, попробуй! – отозвалась Саша и, подхватив обеими руками свою кружку, протянула ко мне.

Украдкой взглянув на неё, я решил, почему бы и нет, раз предлагают. И отхлебнул из её кружки.

– Ничего так! Вкусный, – оценил я Сашин напиток. – А попа у тебя не слипнется от такой сладости?

Сашка хихикнула, вернула кружку себе и, повернув её в руках на сто восемьдесят градусов, тут же отхлебнула под удивлённый взгляд сестры.

– Ну до сих пор же как-то не слиплась! – ответила она и снова захрустела хлопьями. – А если и слипнется, то…

– Это же непрямой поцелуй! – возмущённо прокомментировала Катя поступок сестры, не дав ей договорить.

А Сашка, поняв, что её уличили в содеянном, быстро набила полный рот хлопьями, жестом показывая, что ничего не может на это ответить. Не доев завтрак, Катя подняла свою кружку, подула на горячий напиток, а затем коснулась края губами и сделала маленький глоток.

– Ты должен попробовать и мой тоже! – сказала она, протягивая мне свою кружку и разворачивая её ко мне тем местом, которого только что касались её губы.

Я покорно отпил чёрный кофе. Он был значительно горячее Сашиного и совсем без сахара. Но Катю совершенно не интересовало, понравилось мне или нет. Один только факт, что она теперь ничем не хуже сестры, её вполне удовлетворил.

Какое-то время девчонки продолжали молча хрустеть завтраком, а я лениво потягивал свой кофе с молоком. Получается, что мы как бы поцеловались. Причём, в губы. А можно ли это вообще считать поцелуем? Формально, конечно же, нет. Но что-то мне подсказывает, что мои любительницы аниме думают иначе.

– Слушай, Артём. У нас к тебе есть одна просьба, – внезапно нарушила тишину Катя. – Только она, как бы это сказать, немного деликатная.

Катерина посмотрела на сестру, передавая ей эстафету. А я насторожился. Нормально же общались. Чего опять началось-то?

– Ты должен помочь нам выбрать нижнее бельё, – без запинки выдала Сашка.

От такой постановки задачи я чуть не выплюнул свой кофе на девушек и, с большим трудом проглотив его, зашёлся в приступе кашля.

Глава 7. Помоги нам выбрать купальники

Поперхнувшись своим кофе, я продолжал кашлять, едва не роняя лицо в пустую тарелку. И чья-то ладошка уже заботливо постукивала меня по спине, искренне желая помочь.

– Артём, ты чего? – послышался перепуганный голос Сашки за моей спиной.

– Не в то горло попало… – прохрипел я и поднял голову.

Катя сидела за столом с открытым ртом, но готовая в любой момент сорваться с места, и смотрела на меня.

– Помочь с чем, простите? – переспросил я.

Саша вернулась на своё место и, одарив сестру недобрым взглядом, решила повторить свою просьбу.

– Ну, мы хотели бы съездить на озеро покупаться. Но у нас нет купальников. И поэтому хотели, только если ты, конечно, не против, попросить тебя, как мужчину… – Катька хихикнула и толкнула локтем сестру, но та продолжила: – Помочь нам выбрать купальники. И прости эту дуру, пожалуйста, – добавила Саша и ударила сестру локтем так, что та даже скривилась от боли.

– Так, не обзывайся! – сказал я и искоса посмотрел на Катю.

Пятой точкой чую, это она предложила! Эти шутки начинают меня напрягать.

– Ну? Спросила? – пренебрежительно посмотрев на сестру, с ехидством сказала Катюха и ещё тише добавила: – Я же говорила! Выбрали бы сами, и дело с концом.

Сашка начала заливаться краской и ещё раз ткнула сестру, а та опять зашипела от боли.

– Тогда я помогу выбрать купальник Саше. А ты выберешь себе сама, – ответил я, глядя на Катю.

Мне не очень понравилась её реакция. Не вижу ничего смешного в том, что я мужчина.

Улыбка медленно испарилась с лица сестры, и оно приобрело крайне озадаченный вид.

– А чего это сразу сама? Я, вообще-то, не про купальник, а про ни!.. – начала было оправдываться Катюха.

Но Сашка так посмотрела на неё, словно собиралась выцарапать ей глаза, скажи та ещё хоть слово. И Катя тут же замолчала. Она подняла кружку двумя руками и испуганно прислонила её к губам, сообщая нам этим, что от неё мы и слова больше не услышим.

Значит, я не ослышался? Нижнее бельё? И это вовсе не Катина идея.

Мой взгляд перепрыгнул на Сашку. Но та стыдливо опустила глаза, а потом вообще встала, сгребла со стола пустые тарелки и отправилась мыть посуду. Ну просто ни дня без происшествий!

Я не должен игнорировать эту проблему. Надо что-то сказать!

Если девчонки вознамерились поиграть со мной в свои дурацкие игры, то я не собираюсь быть для них игрушкой. Но и спускать всё на тормозах тоже нельзя. Возглавлю мятеж, а потом развалю их подполье изнутри!

Вдохнув побольше воздуха, я громко произнёс:

– Если это так важно, то я помогу вам выбрать и купальники, и нижнее бельё. Но мне не нравится, что вы ведёте переговоры за моей спиной. В следующий раз говорите прямо! Это касается вас обеих! – ещё громче добавил я, чтобы Сашка точно это услышала.

Девчонки никуда не торопились, наслаждаясь начавшимися летними каникулами. А вот я рисковал опоздать на работу. Проверив в смартфоне прогноз погоды, убедился, что весь день сегодня будет светить солнце. И во избежание новых инцидентов, решил внести ответное предложение.

– Саш, Кать. А что, если нам сегодня вечером прогуляться? Всем вместе. Что скажете?

– Я не против, – тут же ответила Катя, всё ещё цедившая свой чёрный кофе.

Оторвавшись от тарелок, Саша бросила на меня взгляд.

– Согласна, – негромко ответила она и сразу вернулась к своему занятию.

Мне показалось? Или её глаза блестели? Да что с ней такое происходит? Может, она стесняется о чём-то поговорить? Или я чего-то не замечаю? Она определённо ведёт себя странно. И будто привлекает моё внимание.

Катька тоже хороша. К чему вот была эта демонстрация прелестей сегодня утром? Что-то я уже сомневаюсь, что у неё на самом деле есть комплексы по поводу внешнего вида, а точнее, вида отдельных частей её тела.

В любом случае мне пора на работу.

Встав из-за стола, я взял свою пустую кружку и отнёс её к раковине. Легонько приобнял Сашу за талию и негромко поблагодарил:

– Спасибо! Мне пора.

Сашка довольно улыбнулась, показав ямки на своих щеках. Схватила мою кружку и вне очереди начала споласкивать её под струёй воды.

– И тебе спасибо! – вдруг сказала она.

– А мне-то за что?

– За вчера.

Теперь уже улыбнулся и я. Да, вчера она выдала. Но я тоже неправ. Нельзя было игнорировать сестёр. Сколько бы я ни работал на наше общее благо, деньги – не единственное, а, может, и далеко не главное для девчонок.

Мы друзья и поэтому должны заботиться друг о друге и уделять друг другу внимание!

Почистив зубы, я собрал свой рюкзак. Оделся по-рабочему. А уже у самых дверей меня подошли проводить сёстры. Я по очереди обнял обеих, но в этот раз Катю – первой.

– Удачи с твоим проектом! – пожелала мне Сашка.

– Ага. Пока! – добавила Катя.

– Лекарства пить не забывай! – ответил ей я. – И ведите себя хорошо!

Сморозив эту глупость просто оттого, что не знал, что ещё сказать двум парам глаз, я вышел на лестничную клетку и захлопнул за собой дверь.

Необычные ощущения. Приятно, когда тебя так провожают. Постояв немного у двери нашей квартиры, я довольно хмыкнул и направился к лифту.

* * *

– Какой ты сегодня… напористый! – сказала Ритка, застёгивая пуговицы своей блузы.

Уединившись в обеденный перерыв в пыльной кладовке, нашем излюбленном месте, мы всё ещё не могли отдышаться и остыть после страстного соития. Сегодня я определённо был возбуждён сильнее обычного. И дело точно не в Рите. Глядя на её грудь, я невольно начал сравнивать Маргариту с сёстрами.

Нет, Ритка молода и хороша собой. Даже очень! Но в Кате и Саше есть то, чего уже никогда не будет у опытной женщины: той наивности и того живого интереса ко всему неиспробованному, что находится под негласным запретом, и от мыслей о чём под кожей закипает юная кровь.

– А в переговорной всё же удобнее, – подметил я, стараясь отвлечься от своих странных мыслей.

– Предлагаешь внести корректировки в график?

– Надо подумать.

Обеденный перерыв был тем и удобен, что не отнимал лишнего времени. Но не можем же мы делать это в переговорной прямо во время обеда! Офис, конечно, пустеет. Но на перекус уходят не все и тем более не делают это одновременно. А кладовка выгодна своим удалённым расположением, хоть и тесновата для нас двоих.

А может, оставаться после работы? Как вчера. Риск быть застуканными, от которого ощущения становятся острее. Это как жгучий перец чили. Здо́рово и немного дико. Но если есть его каждый день, быстро надоест. Да и не слишком это удобно. Борисыч часто задерживается на работе, и понадобится убедительная легенда. А это опять лишние сложности.

Приведя в порядок растрёпанные волосы, Рита открыла дверь и первой выскользнула из кладовки. Выждав минуту, вышел и я. И как назло, почти сразу попался на глаза коллеге из другого отдела.

– О, Артём? Что это ты тут делаешь?

– Да девчата попросили проверить картридж для принтера, – растерявшись, на ходу соврал я.

– А… Ну понятно. – Макс хитро улыбнулся и сообщил: – Давай, беги на ковёр. Борисыч ждёт вас обоих.

Кажется, его развеселило то, что директор вызвал меня вместе с Ритой. А у меня возникло подозрение, что Макс знает о наших нетрудовых подвигах. Любопытно, и кто ещё? Максим вроде не сплетник. Но его ехидная улыбка не сулила мне ничего хорошего.

Утром я отправил по электронной почте переделанный проект и акты согласований, о чём сразу же доложил директору. А теперь он ждёт нас обоих. Интересно, зачем?

– Кажется, они нас застукали! – вцепившись в мою руку, нервно прошептала Рита, когда я проходил мимо её стола. – Я громко кричала?

– Нет, – ответил я, а сам подумал, что не громче обычного. – Думаешь, Борисыч вызывает из-за этого?

– А ты будто не знаешь, как он относится к служебным романам! Уволит к чёртовой матери! Меня или тебя. А, может, обоих.

– Тише, ну ты чего? Идём сейчас и всё сразу узнаем!

Я легонько потянул Маргариту за руку, которую она уже поднесла к губам, намереваясь испортить зубами свой маникюр.

Уверен, даже если директор не знает о наших шалостях, то узнав, не уволит никого из нас. Такими ценными кадрами не разбрасываются. Но Рита, кажется, из-за этого не на шутку переживала.

Мы вошли в кабинет директора. Тот встретил нас широкой улыбкой и даже привстал со своего кресла. Однако попросил плотнее прикрыть за собой дверь.

– Присаживайтесь! – Алексей Борисович жестом указал на два кресла, стоящих перед его столом. Дождавшись, когда мы усядемся, опустился в своё и продолжил: – Поздравляю вас с успешным завершением сделки! Теперь нам предстоит большая работа! – воодушевлённо вещал руководитель. – И чтобы мотивировать наиболее ценных сотрудников, совет директоров разрешил мне подарить каждому из вас по одной второй процента акций нашей компании…

– Это же!.. – Рита повернулась ко мне с широко раскрытыми глазами, не веря своим ушам.

– Да, Рита, это огромные деньги! – слегка повернув голову, но не отрывая взгляда от директора, подтвердил я.

– Но с одним важным условием, – продолжил Борисыч. – Так как это мотивационный инструмент, акции перейдут в ваше распоряжение через три года. Если по какой-то причине вы покинете компанию раньше, то, сами понимаете. Мы заинтересованы в том, чтобы ваши интересы совпадали с нашими.

– Мы очень благодарны, Алексей Борисович! Мне трудно подобрать слова. Мы сделаем всё, что в наших силах. Уж поверьте! – поспешил я выразить признательность за такую щедрость, пока Маргарита пыталась подобрать отвисшую от неожиданности челюсть.

– Я знаю, – уверенно ответил директор. – Более того. Ваша премия уже перечислена на ваши карты. Настоятельно прошу вас держать это в секрете. Вы ведь понимаете, что это особый случай? – Мы с Ритой оба, изображая крайнюю степень понимая, согласно кивнули. – Порадуйте себя и своих близких подарками. И вы, и они этого заслужили. Эм… Риточка, – любезно обратился Борисыч к моей коллеге, – вы у нас собирались в отпуск, верно?

Я повернулся к девушке. Новость о том, что Рита планирует отдохнуть от работы, стала для меня полной неожиданностью.

– Да, Алексей Борисович, – подтвердила она. – Всего на две недели.

– Если нужно больше, вы можете…

– Нет, нет. Благодарю! – Рита украдкой бросила на меня взгляд. – Пока только две недели.

– Что ж, тогда не смею вас больше задерживать, – закончил Борисыч. – Если хвостов по проектам больше нет, сегодня можете быть оба свободны.

Мы ещё раз поблагодарили директора и спешно покинули его кабинет.

– Ну ни хуя себе! – воскликнула Ритка и тут же отлупила себя ладошкой по губам.

Она никогда не материлась. Но сегодня был особенный случай. Не каждый же день тебе за хорошую работу дарят акции, стоимостью в несколько новых квартир, а может, и больше. Конечно, ради этого придётся пахать ещё целых три года! Но разве оно того не стоит?

Наконец, в полной мере осознав, что только что произошло в кабинете директора, Маргарита бросилась мне на шею и как безумная начала душить меня в объятиях.

– Это всё ты! Ты! Понимаешь? Благодаря тебе!.. – шептала она.

– Ну всё, перестань. Ты себя недооцениваешь. Нас сейчас увидят! – Я пытался отлепить от себя свою коллегу, но она, словно гигантская пиявка, намертво присосалась ко мне. – Тебя даже члены той делегации хвалили, забыла? Отпусти уже!

Телефон Риты громко оповестил о новом уведомлении. Только это и заставило её немного унять разбушевавшиеся чувства. Она достала его и, ткнув пальцем по сообщению, оцепенела. Чёрным шрифтом на белом фоне высветилась шестизначная сумма, поступившая на её банковскую карту.

Ритка издала какой-то нечеловеческий писк радости, стараясь не закричать на весь офис. Потом собралась, сжала кулаки и, взяв меня под руку, потянула в сторону нашего отдела.

* * *

Последний рабочий день этой недели подходил к концу. Тепло попрощавшись со мной, Рита умотала почти сразу после обеда. Она действительно собралась в отпуск. И то, что она ничего мне не сказала заранее о планируемом ей отъезде, отдавалось теперь горьким осадком в моей душе. Разумеется, она имеет полное право жить так, как она хочет. Но почему-то мне кажется, что с близкими людьми так не поступают.

Меня не отпускало необъяснимое чувство то ли обиды, то ли досады на Ритку, которой не будет рядом почти две недели. Интересно, она будет по мне скучать? Не думал, что испытываю к ней тёплые чувства. Но это её решение заставило меня усомниться в отсутствии таковых у меня.

На мою карту пришла сумма, почти вдвое больше, чем премия Риты, практически моя полугодовая зарплата разом. Что там сказал Борисыч? Купить себе подарок? Но я даже не знаю, чего бы такого мне хотелось!

Однако по дороге домой я кое-куда всё же зашёл.

Хлопнув за моей спиной, входная дверь закрылась, окончательно отгородив от всей суеты и проблем рабочей недели. Впереди нас ждали выходные, на которые у меня уже нарисовались планы.

– Девчата! Я дома. И я кое-что вам купил! – скидывая с себя обувь, прокричал я и поднял в руках два одинаковых бумажных пакета.

Глава 8. Трое в примерочной и ахегао

Первой из комнаты вышла Саша. Увидев цветастые пакеты в моих руках, она улыбнулась и на привычной скорости подлетела ко мне, «проехав» в самом конце носками по гладкому ламинату.

– Это что? – спросила она и быстро восстановила равновесие.

– Подарок.

– Кать? Беги сюда! Пулей!!! – крикнула Сашка и, разглядывая по очереди совершенно одинаковые пакеты, поинтересовалась: – Где мой?

Под топот бегущей с кухни Катюхи я вручил Саше её пакет. Взяв его в руки, она заглянула внутрь и вынула оттуда две коробчонки тёмно-вишнёвого цвета с бархатистой поверхностью. Одну почти квадратную, другую – прямоугольную, но в отличие от первой, почти плоскую.

– А в честь чего подарки? – задала вопрос Катя, забирая из моих рук второй пакет.

– Просто так… – Я не стал говорить о словах Алексея Борисовича, да и он, собственно, никоим образом не намекал на ювелирку. Но как известно, бриллианты – лучшие друзья девушек. Правда, сейчас в этих футлярах находились не столь изысканные украшения. Поэтому я просто сказал: – Захотел вас порадовать.

– Ва-а-а! – открыв первый футляр, восторженно произнесла Саша.

Последовав примеру сестры, Катя тоже решила взглянуть на свой подарок.

– Ты что, продал почку? – полусерьёзным тоном спросила она. – Это же, наверное, стоит кучу денег! А-а! Ну, фианиты же, да? – с изрядной долей скепсиса в голосе предположила Катюха.

С первого раза она не поверила в благородство камней в подаренных ей серёжках.

Александра глянула через плечо на золотые серьги сестры, инкрустированные приличного размера изумрудом и россыпью мелких бесцветных камней. Вряд ли девчонки смогут сами понять, что перед ними искусственные бриллианты. Но отчего-то я был уверен, что главный камень они точно должны узнать.

– Не думаю. Выглядит, как настоящий изумруд, – неуверенно отозвалась Саша и снова уставилась на свой подарок. – А это оранжевый сапфир, да?

Она подняла на меня глаза, и я кивнул, подтверждая обе её догадки:

– Так и есть. Сапфир и изумруд.

– Но это же так дорого! – воскликнула Сашка.

– Мы удачно завершили первую часть проекта. И мне дали премию, – признался я. – Нравится?

– Ты сумасшедший! Зачем спрашивать?! Конечно, нравится! – Катька толкнула зависшую сестру в плечо. – Ну чего стоишь? Целуй Тёму!

Обе сестры прильнули ко мне и почти одновременно поцеловали меня в щёки. А я, положив руки на талии девушек, легонько прижал их себе.

– Спасибо, Артём! А можно надеть? – поинтересовалась Саша.

– Ну конечно! – Я рассмеялся и выпустил сестёр из объятий.

Подхватив с пола пакет, Александра умчалась в спальню. А Катя открыла вторую коробчонку с золотой цепочкой. Секунд пять заворожённо на неё поглазела и снова закрыла футляр.

– Спасибо! – поблагодарила она и спрятала оба футляра обратно в подарочный пакет. – Ты и впрямь нас сильно любишь.

Эти слова заставили меня шире улыбнуться. И, честно признаться, даже смутили.

– Какие планы? – спросил я, не понимая, что говорить и как вообще на такое реагировать.

Часы показывали начало пятого. Ужинать рано, и надо чем-то себя занять. Утром мы, вроде как, договаривались погулять все вместе. И я думал о том, что неплохо было бы сходить в наш парк.

– Ужин готов, так что я свободна, – сообщила Катерина и, поиграв бровями, добавила: – Сегодня у нас будет кое-что особенное. Саш?! – резко окрикнула она сестру. – Ну ты где? Планы до ужина есть? Артём хочет нам что-то предложить!

– Вовсе нет. Точнее, вообще-то, да, но… М-м… – растерялся я. – Я просто узнать хотел. А вообще, мы же собирались прогуляться. Но, наверное, нам лучше сначала поесть.

– Так рано же! – ещё больше озадачила меня Катя. – Сашка! Твою за ногу! Ты чё там застряла?!

Услышав про ужин, я принюхался. В квартире определённо пахло едой. Вероятно, чем-то жареным. Но я до сих пор не мог понять, чем именно. В воздухе витали ароматы копчёного мяса, рыбы или других морепродуктов, дополняемые незнакомыми мне специями.

– А что ты приготовила? Пахнет аппетитно.

– Это сюрприз. Увидишь, тебе понравится! – ответила Катя.

– Я уже скоро! Ещё минуту! – запоздало отозвалась вторая сестра, и в её комнате что-то грохнуло. – Ай! – вскрикнула Саша и громко зашипела, видимо, от боли.

– Ты в порядке?! – спросил я и уже направился к комнате девушек. – Не спеши, мы подождём!

– Да! Просто ударилась. Только не заходите! Я ещё не готова.

Заинтриговала. Ну, тогда подождём. Катя отправилась на кухню, а я – в ванную, чтобы переодеться. Сашка, продолжая чем-то греметь, копошилась в своей комнате.

Я уже вышел из ванной, когда двери в спальню сестёр распахнулись, и из неё летящей походкой выпорхнула Александра, одетая в лёгкое красное платье с глубоким вырезом и широкой волнистой юбкой, едва прикрывающей колени. Остановившись на полпути, Сашка крутанулась, сделав один полный оборот. Подол платья приподнялся, открыв на секунду коленки и часть стройных бёдер, а потом снова занял привычное положение.

Длинные волосы собраны широкой заколкой. На шее тонкая золотая цепочка. Ресницы слегка подкрашены, губки подведены, а в ушах сверкают новые серёжки, переливаясь тёплыми светло-коричневыми отблесками.

– Ну как? – поймав мой пристальный взгляд, поинтересовалась Саша.

– Вау! Да ты горячая штучка! – опередила меня Катерина.

– Просто отпад! – сказал я. – Какая же ты красавица, Сашка!

Саша смущённо опустила глаза и улыбнулась. На её заалевших щеках снова появились ямки. Катюха не сдержалась и, преодолев в два шага дистанцию до сестры, начала теребить её за щёки.

– Артём, спаси! – заголосила Сашка, пытаясь отделаться от приставаний старшей сестры. – Затискает же!

А я даже не сдвинулся с места, любуясь, как дурачатся девушки. Вообще, они родились с разницей всего в пятнадцать минут. Но Катя появилась на свет первой, потому и считается старшей, хоть и ниже сестры на полголовы. Если сравнивать, то Саша, конечно, рассудительнее, чем взбалмошная Катюха. Но когда надо, та тоже может удивить своей серьёзностью.

Наконец, отпустив Сашку, Катя вдруг повернулась ко мне. Её посетила идея? Она оглядела меня с ног до головы и заговорила:

– Раз Сашка уже готова, переодеваемся и едем за купальниками! Уи-и-и!

– Сейчас? – Я определённо не ожидал, что мы будем делать это сегодня.

– Завтра суббота, Артём! – объяснила Катюха. – Мы хотим купаться! Быстренько смотаемся до ужина, а потом поедим – и гулять! Или ты против?

– Нет, конечно. Не против. Только оденусь, – обречённо ответил я, думая о предстоящей поездке в торговый центр.

Я дал обещание, что помогу сёстрам. Но это мероприятие меня беспокоило. Кто знает, что ещё отчебучат девчонки? Но деваться некуда. Будет лучше, если мы сделаем это сегодня и поставим на этом точку.

* * *

Катя переоделась в более приличную юбку, а я – в синие джинсовые шорты и свободную футболку. Мы вызвали такси и отправились за покупками.

Уже сидя в машине, я снова вспомнил о Рите. Её отпуск оказался для меня столь неожиданным, что я никак не мог свыкнуться с этой мыслью. Дело было не в том, что я не увижу её две недели, а в том, что я не буду знать, где она и чем занимается.

Но больше всего удручало то, что Маргарита не предупредила меня. Эта новость свалилась как снег на голову. И либо у Ритки была причина не говорить мне об этом заранее. Либо она вообще не сочла нужным меня известить. А это ещё больнее.

– Ты какой-то грустный, – коснувшись моей ладони, спросила Саша.

Я попытался улыбнуться, но, кажется, это не помогло переубедить сестру. Катя тоже обернулась и внимательно посмотрела на меня с переднего сиденья, но не стала ничего говорить.

– Просто устал, наверное, – ответил я.

– Что-то по работе? Тебя не уволят? – заволновалась Александра.

– Нет, не уволят, – успокоил сестру я и даже усмехнулся.

Волнение Саши по поводу моей работы показалось мне таким милым. Хоть и совершенно напрасным.

– Значит, это из-за нас? – сделала она вторую попытку.

– Нет, вы здесь ни при чём. Пройдёт, – сам сознался я в том, что меня что-то тревожит.

Но Сашка не стала наседать дальше. Она обхватила пальцами мою ладонь и не отпускала до самого конца поездки, отчего Катька то и дело беспокойно на нас поглядывала.

Оказавшись в торговом центре, девчонки сразу повели меня в большой магазин одежды на третьем этаже. Велели мне где-нибудь здесь погулять, а сами отправились на поиски купальников. Среди всех посетителей магазина я насчитал всего трёх мужчин, которые, видимо, ждали своих жён, и, так же как я, чувствовали себя здесь не в своей тарелке.

Материализовавшись из ниоткуда, Сашка с Катькой принесли в руках каждая по стопке цветных тряпок. Подхватили меня под локти и радостно потащили в сторону примерочных.

– А мне туда можно? – спросил я.

– Конечно, можно! – бойко ответила Катя.

– Нет, в смысле, мне с вами.

– А ты что, предлагаешь нам дефилировать в купальниках прямо по магазину? Ты идёшь с нами, братик!

Опять она назвала меня братиком! Нет, она точно надо мной издевается!

– Да не волнуйся ты, там много места! И мы будем там одни, – успокоила меня Сашка.

Ага! Будто от этого легче! От неё эти слова, скорее, звучали как угроза. И вид тонких лямок выбранных ими купальников об этом просто кричал! Они же сейчас там будут почти голые! И переодеваться тоже будут там! На что я подписался?

– Вот. Садись сюда, – сказала Катя и показала рукой на банкетку, стоящую в углу небольшой комнаты.

Саша щёлкнула замком на двери, начав приводить свой коварный план в действие.

В этой комнате не было никакой шторки или ширмы, за которой сёстры могли бы от меня спрятаться. Более того, всю стену напротив занимало огромное зеркало, в котором отражалась комната целиком.

Девчонки развесили плечики с купальниками на крючки. И стали снимать с себя одежду. Я же достал смартфон и, сидя на мягкой банкетке, опёр локти на колени и начал листать новостную ленту, стараясь не смотреть на полуобнажённых девушек. Как бы они ни поворачивались, мне было видно абсолютно всё. Но, кажется, их это не слишком стесняло.

– О! Это что? Ты сама сделала? – послышался шёпот Катюхи.

Мой взгляд выхватил голое полупопие Сашки, стоящей боком ко мне. И я снова вперил глаза в экран смартфона.

– Ну да, а что такого?

– Красиво! Я тоже такую хочу.

– Ну так сделай! – немного раздражённо ответила Саша.

– Если бы я ещё знала, как! – с ноткой обиды отозвалась её сестра. – Может, ты мне поможешь? Смотри, как всё заросло!

– Тише ты, дура! Артём здесь. Он же всё слышит!

Это они сейчас про интимную стрижку Саши?

Я не выдержал и снова украдкой глянул в зеркало. Прижав ладошку к низу живота, Катя светила перед сестрой густым треугольником тёмного пушка. Вот это задница! Не то, чтобы я раньше не видел попы девчонок, но их хотя бы частично прикрывали трусы! А не вот это вот всё! Чего они медлят с этими своими купальниками?

– А что такого? – непонимающе произнесла Катя и, наверное, посмотрела на меня. – Он же нам как брат! У меня от него секретов нет. И чё сразу дура? Не обзывайся!

– Надевай давай! – поторопила сестру Саша и протянула ей плавки от раздельного купальника.

Сама она уже облачилась в своё первое бикини.

От мыслей об обнажённых прелестях сестёр мне стало жарко, а к щекам прилила кровь. Но я стойко держался, ни на секунду не выпуская из рук свой смартфон.

– Тём? Уже можно смотреть, – призывно сообщила мне Сашка.

На ней были синие плавки с тонкими завязками по бокам и такой же синий лиф, чашечки которого полностью обхватывали её грудь. На Кате же была более закрытая модель розового цвета: никаких верёвочек с торчащими узелками, плавки с завышенной талией и лиф, почти сплошной лентой закрывающий грудь.

Я кивнул, и девчата повернулись ко мне спиной. Сзади оба купальника выглядели отлично. Но на Сашиной попе было чуть меньше ткани. Девушки повернулись лицом друг к другу и боком ко мне. Они такие стройняшки!

– Хорошо смотрятся. Оба, – отметил я.

– Ты хорошо всё запомнил? – спросила Катерина. – Нам нужно, чтобы ты сравнил разные и из всех выбрал самый лучший.

– А давайте я буду фоткать и отправлять в чат вместе с оценкой от одного до десяти? – предложил я.

– Отличная идея! – Повернувшись полубоком, Сашка подняла большой палец вверх и закрыла один глаз.

Меня чуть пот не прошиб! Прямо как в одном аниме! Я не был ота́ку и, вообще, за всю свою жизнь посмотрел не больше нескольких тайтлов. Но этот образ крепко впечатался в мою память.

– Стой так! Я тебя сфоткаю! – сказал я и сделал совместное фото обеих сестёр, а потом ещё одно, где Саша была крупным планом.

– Покажи нам! – заголосили девчата и подбежали ко мне в своих новых купальниках.

– Ты так чётко получилась! – завистливо сказала Катюха. – Зато смотри, чё я могу!

Катя отошла на шаг назад, наклонилась и, выпрямив руки, упёрлась ладонями в свои колени. Задрала вверх голову и высунула язык, пытаясь свести глаза в кучу.

– Фотай уже! Ну? Чего сидишь?! – сказала она и снова высунула язык. Тяжело сглотнув, я сделал ещё один снимок. – Спорим, ты так не можешь? – подзадорила сестру Катя.

– Это ещё почему? – возмущённо ответила Саша и, встав рядом с сестрой, сильнее прогнула спину и эффектно изобразила ахегао.

Вот блин! Я с ними с ума сойду! Да что они творят?!

Сашка определённо была более артистичной, чем её сестра. Они и по отдельности производили на меня сильное впечатление. А вдвоём так и вовсе заставляли мою кровь закипать, а мозг – медленно плавиться.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Катюха после того, как я сделал ещё несколько фото. – Ты весь покраснел.

– Здесь жарко, – ни капельки не соврал я.

– Можешь тогда раздеться, – как ни в чём не бывало предложила мне Катя.

– Вы остальные купальники мерить будете?! – в моём голосе прозвучало раздражение.

Сёстры хихикнули и убежали назад к зеркалу, начав быстро снимать с себя крохотные клочки одежды. А я, поёрзав на банкетке, вдруг понял, как тесно стало у меня в штанах.

Да блин! Эти девушки меня не на шутку возбуждают! Думаю, это вполне нормально. Но мы же договаривались…

Стараясь отвлечься от происходящего безумия, я опять пялился в ленту. Но, как назло, попадалась сплошь какая-то пошлятина, которая ну совсем не помогала отвлечься!

Услышав тихое перешёптывание, я взглянул в зеркало. Саша с Катей смотрели на меня и что-то обсуждали. На лице Кати сияла беззаботная улыбка. А вот Саша отчего-то была напряжена. Заметив мой взгляд, они повернулись в ожидании моей оценки. Я сделал новый снимок и выставил их купальникам баллы.

Перемерив ещё по четыре модели, мы, наконец, смогли выбрать лучшую. Для Саши ей оказалась самая первая, та, что с завязками, синего цвета. А вот Кате мы взяли немного более открытый вариант с треугольными чашечками лифа и обычной застёжкой, но в тех же ярко-розовых тонах. Она сначала сопротивлялась, назвав эту модель чересчур откровенной. Но сделанные мной фото смогли её переубедить.

– Что-то тебе совсем нехорошо. Ты как? – спросила меня Сашка.

– Нет, я в порядке. Вы закончили? – поинтересовался я, держа открытой новостную ленту в телефоне.

Девчонки стояли передо мной в финальных моделях купальников и озабоченно меня разглядывали.

– Хм… – хмыкнула Катя и, насупившись, спросила: – Тебе что, новости интереснее нас? Мы тут ему купальники показываем… Ты вообще на нас смотрел? Или так, лишь бы быстрее закончить?

– В смысле?! – возмутился я и выпрямил спину. – Конечно, смотрел!.. Но лучше бы не смотрел…

Девчонки непонимающе переглянулись. Катя скрестила руки на груди. А потом до неё дошло.

– Ты что, возбудился? – спросила она и, наклонив голову, посмотрела в область моего паха. – Точно возбудился! Прикинь, Саш! – От этих слов мне стало совсем не по себе, а Катя, наоборот, развеселилась: – А кто из нас тебя возбуждает сильнее?

– Катя!!! – гаркнула на сестру Сашка. – Ты чё такое несёшь?!

– Но ему нужно снять напряжение! – будто не замечая слов сестры, сказала Катерина. – У меня с собой есть сухие салфетки.

– Кать, ты совсем ёбнулась?! – не сдержалась Александра, уже вся красная, словно рак. – Ты предлагаешь ему подрочить, что ли? Прямо здесь?

– Фу, как грубо! – скривилась Катюха. – Я предпочитаю называть это другим словом.

Глава 9. Мастурбация – это полезно

– Кать, ты совсем ёбнулась?! – не сдержалась Александра, уже вся красная, словно рак. – Ты предлагаешь ему подрочить, что ли? Прямо здесь?

– Фу, как грубо! – скривилась Катюха, а потом подняла глаза к потолку и улыбнулась. – Я предпочитаю называть это другим словом.

– И каким это, интересно?! – всё тем же гневным голосом спросила сестру Саша.

– Ну… выпустить пар, например. Снять напряжение. Погонять лысого! Как там ещё мальчишки это называют? Я вот говорю погладить киску, когда делаю приятно себе. – Щёки Катюхи слегка заалели, и она начала смущаться.

– Хм… – недовольно фыркнула Сашка. – Я таким не занимаюсь! Извращенка!

– Ой, да ладно заливать! Все это делают! Здесь нечего стесняться! Мастурбация – это полезно! – гордо продекламировала Катя, не поверив словам сестры. – И к тому же приятно!

Сказать, что я пребывал в шоке, не сказать ничего. Я был в диком шоке! В дичайшем!!! Сёстры, стоя прямо передо мной в откровенных купальниках, обсуждали проблемы подростковой мастурбации.

– И что может быть приятного в том, чтобы тереть себя там? – продолжала возмущаться Саша.

– Ты это сейчас серьёзно? – Кажется, Катя начала верить, что сестра с ней не шутила. – Ты разве не знаешь, как сильно вредит твоему здоровью неснятое напряжение? Оно вредит всем! И нашему Артёму, между прочим, тоже!

От нервного напряжения Саша стала покусывать губы. Не зная, куда деть свои руки, она сложила их на груди и обхватила локти ладонями. А Катя снова переключилась на меня и уже собралась что-то сказать, но я её опередил.

– Ничего мне не нужно! Само пройдёт! Вы взрослые и привлекательные девушки. Нет ничего удивительного в том, что вид ваших обнажённых тел меня возбуждает. Да, это так! И я не должен этого стыдиться! Я так устроен и ничего с этим поделать не могу! Понятно?! – раздражённо объяснил я.

– А тебя никто и не винит. Даже наоборот… – призналась вдруг Катерина.

– Что наоборот? – не поняв её, переспросил я и сменил тон с агрессивного на почти дружелюбный.

– Ну, мне приятно, что мы тебе нравимся. – Боевой настрой Кати пропал, а в её голосе появилась какая-то робость. – Нет ничего стыдного в том, что тебе кто-то нравится. И неважно, как именно это проявляется.

Кажется, наш разговор зашёл в тупик. Саша замкнулась. Я запутался. А Катя говорила какие-то дикие и странные вещи. Неужели девчонок нисколько не смущает моя физиологическая реакция? Нет, я понимаю, что это, скорее, что-то из области приличия, навязанного нам социумом. Но не могу же я ходить перед девушками с торчащим на штанах бугром?

Не видя путей развития нашего диалога, я решил, что пора заканчивать этот балаган.

– Так. Раз купальники мы уже выбрали, не пора ли нам домой? – спросил я, но сёстры лишь молча переглянулись. – Что?! – нервно добавил я.

– Посиди пока здесь. Мы ещё не закончили, – объяснила Сашка.

Приняв прежнее положение, я снова открыл новостную ленту, глубоко вдохнул и шумно выпустил воздух из лёгких через рот.

– Так тебе оставить салфетки? – снова предложила Катюха.

– Нет! Я это делать не буду!

– Мы быстро. Жди здесь.

Девчата отошли к зеркалу. Шустро сняли с себя купальники и оделись в обычную одежду. Схватив в охапку всё, что примеряли, они покинули примерочную. А я остался один.

Напряжение спа́ло само собой, и я смог, наконец, прийти в норму. Новостная лента уже порядком наскучила. Да и пятая точка заныла от монотонного сидения на одном месте. Пользуясь моментом, я встал и решил немного размяться. А минут через десять вернулись девчонки с охапкой новых вещей в руках.

– Раздевайся и надевай вот это. – Катя протянула мне мужские трусы телесного цвета, которые были больше похожи на женские стринги.

– Это что? – озадаченно глядя на странный предмет одежды, спросил я.

– Балетный бандаж, – коротко пояснила Саша, будто я спросил о чём-то неприличном.

– Мы его специально купили в прошлый раз и уже постирали. Не бойся, – добавила Катя.

– В смысле, купили и постирали? Зачем мне его надевать?

– Ну ты же не будешь мерить плавки на голое тело? – с удивлением объяснила Катюха.

– А я буду мерить плавки?

– Ну а в чём ты на озеро поедешь? Ты что, не хочешь купаться?

– Так у меня же есть плавки! Зачем мне ещё одни? – запротестовал я, а девчонки снова переглянулись, не решаясь ответить на мой вопрос. – Ну? Что вы так смотрите?

– Они некрасивые! Мы видели, – смущённо ответила Катя.

– Вы копались в моём нижнем белье?

– Ничего мы не копались! – возмутилась уже Саша. – Между прочим, это я стираю вещи. И складываю их в твой шкаф тоже я, – стеснительно призналась она.

– Ладно, извини, – поняв, что напрасно злюсь на девушек, произнёс я. – И что, все некрасивые?

– Угу, все, – утвердительно промычав, ответила Сашка. – Мы вот тебе доверяем. Полностью полагаемся на твой вкус. Доверься и ты нам, – едва не краснея, настаивала она.

Ладно. Убедили.

Девчонки отошли в сторону, я снял с себя футболку, шорты. И приготовился снимать свои боксёры, чтобы надеть балетный бандаж.

– Мы отвернёмся, если ты нас стесняешься, – глядя в пол, сказала Катюха.

Мне бы их непринуждённость! Теперь я сам оказался на месте девчат. И чувствовал себя крайне неловко, понимая, что буду стоять перед ними совершенно нагой. Пусть даже совсем недолго. Меня они не стеснялись и, наверное, если бы я даже пялился на них, ничего не сказали. А я что? Нет, я не трус! И стесняться мне тоже нечего!

Преодолев дурацкое чувство, я рывком снял с себя боксёры и следом натянул балетный бандаж. Какая же это, оказывается, неудобная вещь! Бедные, несчастные балеруны! Я им вот совсем сейчас не завидую!

Дальше уже стало проще. Я перемерил штук пять разных купальных плавок. А потом ещё с десяток разных моделей обычного нижнего белья. На мой вопрос для чего это, девчонки ответили, что то, в чём я хожу, уже немодно, и убедили меня всё же померить бельё, согласившись, что если оно окажется в итоге неудобным, то я его носить не буду.

Я думал, что на этом всё и закончится. Но не тут-то было! Дальше я начал мерить спортивные майки. Одним словом, девушки решили приодеть и меня, сославшись на то, что удобнее случая не будет. Спорить с ними – только терять время, так что я согласился и на это.

Закончив с примеркой, я смог, наконец, избавиться от балетного бандажа и облачился в свою обычную одежду. А дальше шоу продолжилось.

Сёстры снова разделись до нижнего белья. И стали примерять трусики. Красные, зелёные. Синие и просто белые. Однотонные и в полосочку. Разной формы. С рисунками и без. И не переставали меня спрашивать, идёт оно им или нет. Как назло, девчонкам шло практически всё. Понимая, что им столько не нужно, они не стали начинать примерку по второму кругу, а просто выбрали те трусики, что больше понравились им самим.

* * *

– А, может, лучше рванём на море? – спросил я, когда мы уже ехали домой на такси.

Расположившиеся по бокам от меня Саша и Катя, выбравшие почему-то заднее сиденье авто, совершенно не давали расслабиться. Стоило мне закрыть глаза, как перед ними начинали мелькать жопки в разноцветных трусах, с кружевом и без. Сегодня в примерочной я, наверное, насмотрелся на год вперёд. Нужна была мощная мысль, способная разом избавить меня от этого наваждения. И я почему-то подумал о море.

– Море? – в один голос повторили за мной сёстры.

– Ну да, шесть часов на поезде, и мы там. Только нужно заранее забронировать домик, – мечтательно продолжал я.

Озеро, что располагалось недалеко от города, пользовалось большой популярностью. Даже огромной! Но море – это море. Шум накатывающих на берег волн. Пена, играющая бликами в лучах яркого солнца. И бесконечная водная гладь, уходящая к самому горизонту. Уехать на несколько дней. Гулять по безлюдному пляжу, куда остальным лень добираться пешком. Сидеть у костра под ночным небом и беззаботно считать звёзды. Совсем не то, что провести несколько часов у озера.

– А как же твоя работа? – поинтересовалась Сашка.

– Могу взять отпуск, – ответил я, а потом, осознав, что дал девчонкам надежду, поспешил притормозить. – Но мне сначала нужно закончить дела и договориться обо всём с начальством. Так что сперва нас ждёт озеро, – сказал я и глуповато улыбнулся. – Да и море ещё холодное! Пусть потеплеет.

Но девушки уже загорелись этой идеей. И кто тянул меня за язык? Всю оставшуюся дорогу они обсуждали, что нужно взять с собой, чем там заниматься, и весело щебетали о всяких девчачьих глупостях.

* * *

– Девчат, я займу ванную? – спросил я, когда мы, наконец, оказались дома.

– Только если ненадолго! – ответила мне с кухни Катерина. – Скоро ужинать.

Мало того, что я пропотел в том магазине и сейчас, прямо говоря, пах отнюдь не дорогим парфюмом, так ещё и страстно желал сбросить накопившееся напряжение. Вечер только начинался. И мне бы не хотелось похотливо пускать слюну при каждом взгляде на сестёр. Я ещё хорошо помнил о том, что происходило в примерочной.

Забравшись в душ, я открыл тёплую воду. Струи воды полились на мою спину, приятно расслабляя уставшие мышцы. А рука делала своё дело. Понадобилось совсем немного усилий, чтобы скопившееся внутри напряжение, выплеснулось наружу. Впервые за долгое время я помогал себе сам. Раньше мне было достаточно одной Риты. Но события последних двух дней смешались в моей голове безумной кашей из приятных и в то же время пугающих впечатлений. Всё стало таким сложным, но думать об этом сейчас не хотелось.

– Теперь тебе легче? – едва не столкнувшись со мной у двери ванной комнаты, спросила Катюха.

– Легче, – на автомате выдал я, не скрывая удовлетворения.

Хитро улыбнувшись, Катя втянула губки. Блин! А что это она имела в виду? Я вдруг понял, что своим ответом сам сдал себя с потрохами. Признался, что только что в ду́ше, как говорила сестра, выпустил пар.

– Иди в свою комнату и оденься. А мы тут всё приготовим, – сказала Катерина. – И не выходи, пока мы сами тебя не позовём. Хорошо? – Завёрнутый в одно только банное полотенце, я недоверчиво нахмурился. И тогда Катя сделала грозное лицо и настойчиво попросила: – Просто сделай, как я прошу. Не порть весь сюрприз!

Сюрприз? Интересно! Что ещё они задумали?

Сашка шумно копошилась у себя в спальне. Сдерживая в себе порыв любопытства, я не стал заглядывать внутрь и удалился в свою комнату. А Катя прикрыла за мной дверь, ещё раз попросив оставаться на месте до особого распоряжения.

Ладно, подожду.

Пока девчонки тихонько переругивалась за дверью и, судя по звукам, что-то двигали в гостиной, я успел одеться, полежать на своём старом диване и даже немного посёрфить в интернете. С кухни, дразня аппетит, доносился аромат предстоящего ужина.

Этот старый диван действительно такой неудобный! Я чувствовал, как отдельные пружины впиваются в мою спину. Почему бы мне не порадовать подарком и себя тоже?

Переместившись к столу, я открыл крышку ноутбука, пробуждая его ото сна, и погрузился в поиск подходящей кровати и нового удобного матраца для неё. Комната у меня достаточно просторная. Мебели здесь не особо и много. И уж если брать кровать, то такую, чтобы не было тесно. Я не любил спать звездой или по диагонали. В смысле, не замечал за собой такого. Но раз есть возможность, зачем себе в этом отказывать?

Найдя подходящий вариант кровати, я заказал доставку на дом и сразу же оплатил покупку. А вот с матрацем случился облом. Что попало брать не хотелось, а интересующая меня анатомическая модель нужного размера отсутствовала на складах. Не согласившись на другие варианты, я выбрал ожидание. Сайт пообещал доставку в течение двух-трёх дней. Это недолго. Вполне можно и потерпеть.

В дверь негромко постучали.

– Артём? У нас всё готово. Сейчас я войду, – сказал Сашин голос. – Но ты должен закрыть глаза. Закрыл?

– Входи! – стоя посередине комнаты, ответил я.

Дверь щёлкнула язычком защёлки. И вместе с Александрой в комнату ворвался аромат лаванды. Каждое движение сестры сопровождалось лёгким шелестом ткани.

– Сейчас я завяжу тебе глаза, – встав за моей спиной, тихо произнесла она, и моей переносицы коснулась прохладная полоса шёлковой ткани.

Включившись в игру, я не стал спрашивать, зачем Саша это делает, и просто расслабился, вверяя себя в руки девушек. Что бы они ни задумали, это не должно причинить мне вреда.

Туго завязав повязку на моей голове, Сашка взяла меня за руку и потянула вперёд.

– Идём, только осторожнее. – Повинуясь её воле, я сделал несколько шагов. Даже через повязку я ощутил, что в гостиной было темнее, чем в моей комнате. Значит, девчонки задёрнули шторы. Запах лаванды стал сильнее, а к нему примешались едва уловимые дымные нотки. – На колени! – мягко приказала мне Саша. – Прошу вас, сэмпай, сделайте, как я говорю!

Ого! Что-то новое! Сэмпай? Если не ошибаюсь, этим словом в Японии называют старших, более опытных товарищей.

Я медленно опустился на колени, и на моё плечо легла чья-то ладонь.

– Теперь садитесь, – послышался голос Кати откуда-то спереди.

Опустившись на пятую точку, я повернул стопы так, чтобы стало удобно сидеть на согнутых подо мной ногах. Кажется, именно так и сидят японцы за своими низкими столами во время приёма пищи. И сейчас я чётко ощущал, что сижу не просто на полу, а на чём-то мягком, вроде походного коврика.

Ладошка соскользнула с моего плеча. Шурша тканью, Саша переместилась и замерла где-то напротив меня, почти рядом с тем местом, откуда слышался голос Кати.

– Артём-кун, снимите вашу повязку, – произнесла Катерина под тихий смешок сестры.

Глава 10. Онигири с сюрпризом

Девчонки старались не выходить из роли. Ну а мне, кажется, уже стали понятны правила этой игры. Подняв руки, я стянул с глаз шёлковую повязку и увидел перед собой низкий столик и сидящих за ним сестёр.

В левой его части стоял большой фарфоровый заварник, а вокруг него – пиалы для чая. Посередине расположились три чёрных контейнера, накрытые непрозрачными крышками, а возле каждого лежала пара палочек для еды. Слева и справа от контейнеров излучали тёплый свет большие круглые свечи.

Наш столик стоял в самом центре комнаты, как раз там, где ещё днём в гордом одиночестве обитал гостевой диван. Вот, что они здесь двигали! И как они только сами справились с этой тяжеленной громадиной? И ведь не позвали на помощь!

Гостиная и вправду едва освещалась. Сквозь закрытые шторы в комнату пробивались слабеющие лучи предзакатного солнца. Рассеивающийся от окна свет создавал вокруг нас атмосферу глубокого вечера. А две тлеющие в стороне от стола ароматные палочки наполняли воздух успокаивающим запахом горной лаванды и постепенно заволакивали комнату едва видимой пеленой дыма.

Саша и Катя были одеты в одинаковые белые кимоно, украшенные серыми лентами со сложным витиеватым узором. Сёстры сидели прямо на полу, как и я, но с противоположной стороны стола. Он был настолько узок, что я мог легко дотянуться до них рукой, лишь едва наклонившись вперёд.

Изумлённо рассматривая наряд девушек, я поднял взгляд выше.

Их глаза подведены так, что визуально кажутся шире, чем есть, а разрез глаз отдалённо напоминает азиатский. Волосы Саши собраны в высокий двойной хвост, подвязанный красной атласной лентой, концы которой опускаются до середины шеи. Катины – связаны в пучок, вокруг которого такая же лента, но уже голубого цвета. Вместо знакомых серёжек, у обеих сестёр в ушах броская бижутерия в виде удлинённых висюлек, ярко дополняющих образ. Похоже, имитация серебра.

– В последнее время вы много работали, сэмпай, – нежным голосом произнесла Катя. – И добились серьёзных успехов. Но, видимо, очень из-за этого устали. Поэтому мы решили, что этот ужин непременно поднимет вам настроение и придаст новых сил.

– Перед вами на выбор три вида онигири, – заговорила Саша. – Мы просим, чтобы вы, как сэмпай, сделали свой выбор первым. Но учтите: в одном из контейнеров спрятан сюрприз. Если он попадётся вам, одна из нас с радостью исполнит любое ваше желание.

Слушая сладкие речи девчонок, я не переставал улыбаться во весь рот. Вот честно, вообще не ожидал ничего подобного. Приятно удивлён. Мало того что приготовили что-то необычное, так ещё и такую атмосферу создали!

И насчёт желания, это они ловко придумали. Если попадётся мне, то на что именно будут готовы девушки? После сегодняшнего похода в магазин мой всё ещё возбуждённый мозг начал увлечённо генерировать весьма пошлые фантазии. Но усилием воли я прогнал их прочь, переключив внимание на мысли о еде.

– Онигири? – повторил я название неизвестного мне блюда.

Вроде знакомое слово, но что это такое, даже не представляю! Наверное, что-то безумно вкусное, потому что пахнет чертовски аппетитно.

– Онигири, сэмпай, – повторила Катюха и, наклонившись, кивнула. – Так вы согласны?

– Эм… Погодите. А если этот сюрприз попадётся одной из вас?

– Тогда вы исполните её желание.

Теперь я задумался, о чём могут попросить меня сёстры. Так-то вероятность того, что именно мне выпадет роль исполнителя чьего-то желания, шестьдесят шесть процентов, что явно больше, чем даже при броске монетки. Их же двое, а я один. Но будет странно отказываться. Тем более что девчата сами об этом и просят.

– Согласен, – ответил я. – Можно выбирать?

Сёстры кивнули и стали внимательно наблюдать, какой из контейнеров я возьму. И так как это в любом случае чистый рандом, я протянул руки к тому, что стоял в центре, и, придвинув его ближе к себе, снял с него крышку. Затем, желая изучить внешний вид лакомства, поднял открытый контейнер в руках перед собой.

Внутри лежали пять небольших треугольников из риса, обёрнутых с нескольких сторон широким листом водоросли. Кажется, её называют нори. Белые рисинки плотно спрессованы. На боках треугольника, где нет нори, – хрустящая корочка, какая бывает от лёгкой обжарки на сковороде.

– Пахнет креветками, – сказал я.

– Чтобы узнать, достался ли вам особенный онигири желания, придётся попробовать каждый, – уточнила Сашка. – Если он достался вам, вы это сразу поймёте.

Катя с Сашей подтянули к себе свои контейнеры и сняли с них крышки. Внутри обоих лежали по пять таких же кусочков. Но явно с иной начинкой, потому что, как только контейнеры лишились своих крышек, над столом возникли новые ароматы.

– Дайте угадаю, – сказал я и посмотрел на Сашины онигири. – У тебя рыба.

– Тунец, – уточнила Сашка. – У вас весьма чуткое обоняние, сэмпай.

Она повторила жест с наклоном туловища и лёгким кивком.

– А у тебя… – Я переключился на Катю. – Мясо. Копчёное.

– Вы совершенно правы, сэмпай. От вас трудно утаить секреты, – ни на секунду не выходила из роли вторая сестра.

– Итадакима́с, сэмпай, – произнесла Саша и взяла в руки палочки.

Ловко зажав их между пальцами одной руки, она, словно истинная японская девушка, собралась лопать ими свои онигири.

– Итадакима́с, – повторила за сестрой Катя.

– Что это значит? – проявил я невежественность в отношении японского языка.

– Выражение итадакимас означает «приятного аппетита», – объяснила мне Катя и тоже подхватила палочки.

– Итадакима́с, – произнёс я, а потом посмотрел на треугольные онигири. – А разве их едят не руками?

– Вы можете есть, как вам угодно, – колко заявила Сашка. – Но, если вы просто не умеете пользоваться хаси, я с большим удовольствием вас научу. Это очень легко!

Не умею? Конечно, я не умею! Это же надо, назвать палки для еды таким словом! Хаси!

От всех этих запахов мой аппетит разыгрался так, что я уже готов был проглотить мои онигири, даже не жуя! Но теперь у меня возникло желание научиться пользоваться этими хаси. Чего бы это ни стоило!

– Буду весьма признателен, Александра.

Кажется, она только этого и ждала. Не выпуская палочек из своей руки, Сашка поднялась с места и села справа от меня, ногой прижавшись к моей ноге. Взяла со стола мои хаси и, подхватив мою кисть второй рукой, согнула пальцы и просунула между ними обе палочки.

– Вот так нужно. Здесь прижмите, – держа меня за предплечье, объясняла Саша. – А сейчас повторяйте за мной.

Она сделала несколько движений, а я за ней повторил. В принципе, ничего сложного.

Палочки Саши зависли над моим контейнером, вонзились в крайний треугольник, ловко отодвинули лист нори и отщипнули кусочек от онигири. Зажав этот кусочек между своих палочек, Сашка легко подняла его и поднесла к моему рту.

– Сэмпай, открывайте! – глядя на меня, увлечённо произнесла она.

– М-м-м! – простонал я, когда сочный комок риса начал таять у меня во рту. – Какая вкуснятина! Теперь я.

Не без труда отщипнул ещё один кусочек от онигири. Осторожно ухватил его палочками и, боясь уронить, поспешил поднести к губам Саши.

– Давай скорее, а то упадёт!

Саша открыла рот, и комочек аппетитно зажаренного риса с начинкой из креветки отправился в её рот. На долю секунды Сашины губы обхватили кончики моих палочек. Она так вкусно этого сделала, что я невольно сглотнул.

– Сашк… Кхм, Александра! – окликнула сестру Катя. – Перестаньте объедать сэмпая! С вашим-то аппетитом вы рискуете оставить его голодным! – Сашка довольно хихикнула и вернулась на своё место, поймав завистливый взгляд сестры. – Вот, попробуйте и моего тоже!

Катя протянула мне кусочек своего онигири с копчёным мясом.

Конечно, я не стал отказываться. Её онигири с мясом оказались ничем не хуже. И тогда я решил, что никто из нас не должен есть только своё угощение, и стал по очереди скармливать кусочки девчонкам. А они угощали меня в ответ.

Сестрёнки могли бы сразу сделать ассорти, сложив в контейнеры онигири с разными начинками. Но, полагаю, их расчёт в том и заключался, чтобы мы начали угощать друг друга.

А Сашке, кажется, креветки понравились куда больше, чем её тунец.

– Любишь креветки? – спросил я.

– Просто обожаю! – ответила она, глядя на последние два онигири в моём контейнере.

– Тогда держи! – сказал я и переложил один из них ей, а Саша вернула мне свой с тунцом.

Если честно, тунец и в самом деле был не так интересен, как креветки или мясо. По крайней мере, на мой вкус. Но я с удовольствием слопал и его. Когда в моём контейнере остался последний треугольник, Сашка снова решила меня угостить.

Под её пристальный взгляд и счастливую улыбку я начал жевать комок риса. Но тут же понял, что его вкус не похож ни на что из испробованного сегодня.

Четвёртая начинка?

Судя по сверкающим глазам сестры, она уже знала, что сюрприз достался ей, и теперь просто хотела увидеть мою реакцию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.