Рина Дейн
Слабости

© Дейн Р., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Плей-лист

Amy Macdonald – This Is The Life

Darci – On my own (sped up)

Halsey feat. G-Eazy – Him & I (slowed)

Harry Styles – Meet Me in the Hallway

Kygo, Miguel – Remind Me to Forget

Maggie Lindemann – Would I

Natasha Blume – Black Sea

NЮ – Мало

Sander van Doorn feat. Carol Lee – Love Is Darkness

Selena Gomez – Kill Em With Kindness

The Veronicas – Untouched

Tom Odell – Another Love

Лолита, Коста Лакоста – По-другому

Сабина Ахмедова – Как на войне

Первая глава

Маша

За свои девятнадцать с хвостиком я много с кем успела повстречаться. Были и мальчики постарше, и ровесники, но я никогда не засматривалась на мужчин. На взрослых и статных, на тех, которые носят дорогие костюмы и швейцарские часы, пьют лишь свежевыжатый сок или эспрессо без сахара, разъезжают в машинах бизнес-класса, а на ужин предпочитают в лучшем случае омаров. У меня всегда были такие представления о них. И я была уверена, что ни капельки не ошибаюсь.

Все это основывалось на том, что в детстве я слишком много смотрела сериалов с бабушкой. И в каждом из них главный герой был именно таким, каким я представляла себе успешного мужчину. На экране этот успешный мужчина выбирал сильную и волевую героиню. И, более чем уверена, именно такой героиней я и являюсь.

Я сильная и стройная, а еще чувствую себя самой красивой если не во всем мире, то как минимум в нашем городе. А там можно замахнуться и на весь регион. Я была уверена, что рядом со мной и мужчина такой же должен быть. Ребята из универа не тянут, и поэтому я была приятно удивлена, когда судьба сама подкинула мне его.

Высокого, темноволосого, с легкой, но аккуратной щетиной, в дорогом костюме и со стаканчиком кофе в правой руке, запястье которой украшали часы. Не какие-нибудь смарт-часики, которые были у всех, а массивные и механические. Я увидела его первой и уже не смогла отвести взгляд. Мужчина же, кажется, меня не замечал до последнего. Он стоял у стойки, расплачивался черной карточкой за кофе и улыбался девочке-бариста. Потом повернулся, и мы встретились с ним взглядами.

С того дня прошло уже больше трех месяцев. Больше трех месяцев с тех пор, как я неделю бегала в кафе в одно и то же время, чтобы там встретиться с ним. Поначалу он по-прежнему не обращал на меня внимания, поэтому я действовала сама – надевала кофточку с вырезом глубже, юбочку короче и первой подходила ближе. Короче говоря, максимально вторгалась в его личное пространство. А он не сразу, но… позволил.

Я не видела его кольцо, не всматривалась, есть ли след на пальце. Хотя, сказать по правде, его жена, если она у него есть, должна меня понимать. Перед таким, как Александр Гесс, невозможно устоять. Вот я и не устояла. И поэтому спустя неделю мы переспали. Ради этого мне пришлось упрашивать Любу, мою двоюродную сестру, переночевать у своего парня. Я же приехала с Сашей на его белой «Ауди» к ней в квартиру. И все было именно так, как я и предполагала.

Мы целовались до боли в губах. Не спали всю ночь, хоть я и была уверена, что все это чушь собачья. Разве можно заниматься сексом всю ночь? Оказывается, можно. Помню, мы принимаем душ, он ложится рядом со мной, и мы вроде засыпаем. И вот я просыпаюсь из-за того, что он прижимается ко мне сильнее и целует оголенное плечо. Еще никогда я не чувствовала себя такой желанной. Никогда до Саши.

Да, я переспала почти с незнакомцем после недели знакомства, но мне плевать на осуждения. Мы живем в двадцать первом веке, и я могу позволить себе ложиться в постель с тем, кого хочу. Даже если он женат не на мне. Но это временно. В современном мире вообще все имеет плашку «временно».

– У кого какие планы? – спрашивает Люба, бросая взгляд на меня и Янину. Мы переодеваемся после тренировки, Янина копошится в сумке, а Люба пытается высушить волосы и привести их в приличный вид. Я сижу на скамейке и, смотря в небольшое зеркальце, подвожу глаза.

– Мы с Егором идем в кино. Открыли сеансы на фильмы девяностых, и мы просто обязаны посмотреть их. Все! – говорит Ржевская. Мы с ней придерживаемся нейтралитета. Я все еще немного зла на Егора, что у нас с ним ничего не сложилось, а на Ржевскую за то, что она сейчас с Егором. Хоть у них все хорошо, я не вижу их как пару. Они расстанутся, как только в их идеальных отношениях, которые пока держатся на божьем слове, пойдет раскол. Они совершенно разные, из двух параллельных миров, которые никогда не должны были пересечься.

– Я буду дома. Заниматься, – рисую стрелки на глазах, наношу на губы насыщенно-красную помаду и улыбаюсь отражению в зеркальце. Уже предчувствую, как эта самая помада окажется на губах Саши.

Про Сашу я никому не рассказывала, кроме Любы. Ей кидала лишь намеки. Не говорила, что Саша старше меня, что ему двадцать семь и он работает в строительной компании. Постоянно проводит встречи с клиентами, много общается с богатыми и уважаемыми людьми города. Когда я слушаю его, то всегда прошу провести меня хоть на одну небольшую вечеринку. Не поверю, что его никогда не приглашали на званые ужины. Но каждый раз Саша говорит, что все будет в следующий раз. Мое терпение на исходе, поэтому, я надеюсь, этот «следующий раз» наступит скоро.

– Не много ли на тебе косметики для просто занятий? – хихикает Люба, намазывая на губы обычный бальзам.

Бросаю на нее косой взгляд, брызгаю на ключицы и запястья пару капель духов. Их купил мне Саша. У самой бы у меня никогда не хватило денег. Я давно засматривалась на Lolita Lempicka Lolitaland Eau de Parfum, а Саша их мне подарил. Легкий, вкусный и сладковатый, но не приторный аромат вскружил мне голову с первой секунды. Именно эту парфюмерную воду я использую каждый раз, когда встречаюсь с Сашей. А он, я думаю, замечает это. Мама спрашивала, откуда у меня такие дорогие духи, но я сказала, что подарили однокурсницы на день рождения. Не скажу же я ей, что подарил парень. К тому же Саша пока сам не хочет ни с кем знакомиться. Всему свое время.

Не отвечаю на вопрос Любы, потому что не хочу. Пусть строит в милой голове догадки и предположения, но сама я ей ничего не расскажу.

Счастье любит тишину.

Любимый: Приехал. Жду тебя внизу.

Получаю сообщение от Саши и прощаюсь с девочками, быстрой походкой иду к выходу. Лишь у двери замедляюсь и перевожу дыхание, в последний раз поправляю волосы и уже не спеша открываю дверь, иду к припаркованной «Ауди». Никогда не любила эту марку машин, но теперь я вижу только ее. И хочу только того, кто сидит сейчас за рулем именно этого автомобиля.

Обхожу машину, сажусь на пассажирское сиденье, а сумочку бросаю на заднее. Потом наклоняюсь и хочу поцеловать Сашу, но он поворачивает голову, будто случайно, снова заводит мотор, и машина трогается с места.

– Что-то случилось? – несмело говорю, складывая руки на коленях. Несмотря на середину марта, погода все еще неприятная. Все вокруг тает, время от времени льют дожди.

– Я хочу показать тебе кое-что. – Его голос сдержан. Так просто и не понять, обижен он на меня или на работе что-то снова случилось. У него бывает плохое настроение, и я знаю, как его ему поднять.

Саша никогда не был многословным, за уже почти четыре месяца нашего знакомства я это поняла. В этом даже есть что-то сексуальное. В салоне тихо играет радио, мы едем по полупустой улице в самый центр города. Я тут бываю редко, в основном брожу по магазинам, фотографируюсь в дорогих нарядах, но ничего не покупаю. Родители не могут позволить выделять такие большие деньги мне на карманные расходы, а сама я не зарабатываю миллионы, чтобы оплачивать все свои желания. Я вообще не работаю. Поэтому приходится выкручиваться. Учитывая, что Саша без ума от меня, крутиться мне осталось не так долго.

– Это лишит меня дара речи?

– Лучше. – Саша тихо смеется и опускает одну руку на мое оголенное колено. Теперь я спокойна. Надеть катастрофически короткую юбку было верным решением.

Саша сидит уверенно, ведет машину одной рукой, а второй поглаживает мое колено, постепенно поднимаясь выше. Он то сжимает бедро, то лишь слегка очерчивает кожу подушечками пальцев. Но от каждого прикосновения по телу разносится разряд молний, я разрываюсь на части от удовольствия.

– Мне уже не терпится это увидеть, – заключаю, садясь удобнее. Если бы я могла, то сняла бы эту юбку к чертям, чтобы никакая ткань не мешала Саше касаться меня. Он продолжает изучать мое тело легкими и дразнящими прикосновениями. Мне это нравится, и одна мысль о том, что это нравится Саше, заводит меня.

Вторая глава

Виталина

– Простите, – поспешно извиняюсь перед нянечкой, вбегая в пустую комнату, где еще час назад были слышны детский смех и визг. В последнее время я прибегаю в детский сад и забираю Марка, трехгодовалого сына, в числе последних. Стараюсь заканчивать работу пораньше, но постоянно, как назло, клиенты все идут и идут. Я пыталась поговорить с мужем, найти какой-то способ забирать ребенка пораньше, но к единому мнению мы так и не пришли.

Мой муж весь в работе. Постоянные встречи, командировки, которые могут продолжаться хорошо если не неделями. Да, он отлично зарабатывает, но, боюсь, Марк попросту забудет, как выглядит его отец. Вот и сейчас малыш сидит один на мягком коврике и елозит по нему металлической машинкой – белой «Ауди», как у папы. Завидев меня, Марк поднимается и подбегает ближе, обнимает мои ноги и улыбается, запрокинув голову, чтобы увидеть меня. Улыбаюсь ему в ответ и ерошу темные и густые волосы.

– Они сегодня рисовали с воспитателем, рисунок я положила в его рюкзачок, – говорит нянечка, подходя ближе к нам. Я помогаю Марку одеваться, поправляю шапку с небольшим помпоном. Держу его рюкзачок на своем плече, где и мой. Мы прощаемся с нянечкой, выходим из корпуса. Сразу за нами гаснет свет.

– Я уезжаю на пару часов, будет ужин с партнерами, не смогу его забрать, – сказал мне муж, когда я попросила его заехать за сыном сегодня. И такое он мне говорит всякий раз с тех пор, как у него на работе появился новый заказ. А произошло это чуть больше трех месяцев назад. Жду не дождусь, когда они закроют этот проект и все вернется на круги своя.

Марк пошел в сад около года назад. Я устала сидеть дома. Круглосуточные подгузники, бутылочки и соски, крики и сопли. Думала, сойду с ума. В итоге через знакомых узнала, что в саду освободилось место, собрала быстро документы, и через пару дней Марк уже был там. И ему нравится. У него появились друзья: ровесники, с которыми он может поговорить на своем, когда мама что-то не понимает. Хоть Марк уже говорит, но некоторые слова произносит так, что я со всем желанием не могу их разобрать.

Домой мы идем пешком. Держу Марка за ручку, пока тот в новых резиновых сапожках перепрыгивает через лужи. Громко и заливисто смеется, а я улыбаюсь ему. Стараюсь не показывать, как устала на работе, хоть сама и валюсь с ног.

Моя беременность была незапланированной. Университет я окончила, когда была уже на седьмом месяце, многие преподаватели шли мне навстречу и прощали многие прогулы. Я почти все время проводила дома, готовилась к занятиям, старалась получать оценки самостоятельно. Сама написала и защитила диплом. Было трудно, когда каждые пять минут внутри тебя пинается малыш, но я смогла. Да и муж помогал. Перед работой он завозил мои тетрадки в универ, передавал моей старосте, а после работы приезжал и забирал новые задания. Мы справились. Вместе.

Когда Марку было полгода, мы с мужем тихо расписались. Даже родителям не сказали. Мы попросили мою студенческую подругу Риту и Макса, моего младшего брата и одновременно лучшего друга мужа, побыть нашими свидетелями. Все произошло быстро. Мгновенно, я бы сказала. У нас даже не осталось фото с того дня. Я не хотела никаких съемок, мне не нравилось мое тело, я его еще не привела в порядок, а муж не настаивал.

Свадьбу, точнее ее подобие, мы сыграли летом. Когда Марку исполнился годик. Мы поехали к моим родителям, забронировали кафе и отметили торжество в тихом семейном кругу. Вот с того дня фотографии у меня сохранились.

– Что тебе приготовить на ужин? – спрашиваю я, чтобы отвлечься самой и отвлечь Марка от желания прыгнуть в глубокую лужу, из которой мне его придется доставать за уши.

– Суп, – важно заявляет он, снова задирая голову, чтобы посмотреть на меня. – А где папа?

– На работе, – просто отвечаю я. Опять поправляю на Марке шапку, которая так и норовит сползти на глаза.

– Опять? Это плохо, – вздыхает и кусает нижнюю губу. Как и я, когда хочу, но боюсь расплакаться.

По мере того как растет Марк, я замечаю, как сильно он похож на меня и мужа. Внешне он копия муж – темные, густые и мягкие волосы, карие глаза, длинные ресницы и небольшая родинка на мочке уха. Но многие привычки у Марка от меня – он часто закусывает нижнюю пухлую губку, когда боится, что заплачет, как сейчас; он, как и я, всегда перед сном выпивает кружку персикового йогурта с печеньем, засыпает лишь на левом боку и не любит просыпаться по утрам. Поэтому с ранними подъемами в младенчестве у нас никогда не было проблем. Марк засыпал около десяти вечера и просыпался ближе к одиннадцати утра, точнее дня. Золото, а не ребенок.

Дома я помогаю ему раздеться, убираю вещи в шкаф, а сама ухожу в кухню. Марк следует за мной, таща за собой рюкзачок. Краем глаза замечаю, как он достает рисунок и подходит с ним ко мне. На нем изображены четверо – сам Марк, я и муж, а рядом с ним его машина. Выглядит все немного косо и криво, но узнать, кто где находится, можно без проблем.

– Очень красиво, – улыбаюсь и целую сына в макушку, а рисунок вешаю на холодильник, прикрепляя его магнитом.

Пока готовлю суп, Марк рисует за своим столиком, пьет сок и перекусывает кусочками яблока. Сама я не могу полностью отвлечься от мыслей. Меня немного уносит. Я с трудом устроилась в небольшой цветочный магазин и работаю флористом. Постоянно нахожусь на ногах, и в конце рабочего дня очень хочется лечь и ничего не делать, но не могу себе позволить. Я, может, и не работала бы, но сидение в четырех стенах меня губит еще сильнее.

После ужина мою посуду, помогаю Марку искупаться и укладываю его спать. Читаю сказку, оставляю включенным небольшой ночник, а потом осторожно выхожу из комнаты. Ухожу в кухню и убираю суп в холодильник, протираю стол и бросаю взгляд на телефон. Нет ни одного сообщения или пропущенного звонка.

На душ уходит немного больше времени, чем обычно. Вытираю запотевшее зеркало и всматриваюсь в лицо, пытаюсь улыбнуться. Становится лучше. Мокрые русые волосы спадают на плечи, на ресницах застыли капли воды, оттеняют цвет глаз. Щипаю щеки, чтобы проступил румянец. Так всматриваюсь в отражение, что закусываю нижнюю губу, чтобы не заплакать. Такое порой случается. Все наваливается, катится, словно снежный ком, и я стараюсь сдержаться. Снова получается.

Одеваюсь и ухожу в спальню. Завожу будильник, уже полночь. Обещанные пару часов мужа закончились слишком давно. Плюю на себя и свою гордость и набираю его номер. Но он не берет трубку. Так всегда бывает, когда он на встрече. Я убеждаю себя думать лишь об этом и не сомневаться в его словах. Уже засыпая, я слышу, как входная дверь открывается, ключи бросаются на тумбочку, щелкает выключатель. До меня доносится звук шагов, и дверь в нашу спальню раскрывается настежь. Не проходит и пары секунд, как она снова закрывается.

«Я здесь, Саш, подойди ко мне», – хочется крикнуть мне, но я молчу. Продолжаю притворяться спящей даже тогда, когда матрас рядом со мной прогибается, когда меня целуют в щеку, кладут руку на талию. Я чувствую тепло тела рядом со мной, но не ощущаю того, что было раньше. Будто лежу в кровати с незнакомцем, который так правдоподобно играет роль мужа, что не подкопаешься.

Третья глава

Маша

– Мы останемся тут на ночь? – улыбаюсь я, хоть и знаю ответ. Мне нравится тешить себя мыслью, что я могу ошибаться. Я хочу ошибаться. Хочу быть в этом номере с видом на ночной город с высоты птичьего полета с мужчиной, который сейчас стоит перед зеркалом спиной ко мне и завязывает галстук.

– Ты можешь остаться, – просто говорит, заканчивая с галстуком и поворачиваясь ко мне. – Номер оплачен до утра. Плюс завтрак.

– Зачем мне завтрак, если ты не будешь идти в комплекте?

– Я не могу, солнце, – ласково протягивает Саша и подходит ближе к кровати. Наклоняется и целует меня снова, а я опять хочу затащить его в кровать и не выпускать из нее до утра. А лучше до конца нашей совместной жизни, которую я уже распланировала в голове. Она станет идеальной.

Саша продолжит работать. Я буду развлекаться и радовать его. Наймем прислугу, чтобы поддерживала квартиру в чистоте. Буду держать себе в форме, чтобы, каждый раз возвращаясь с работы, Саша смотрел и… хотел меня.

Слишком много «буду», но каждая из них осуществится.

Но новости, которые я узнала, пока Саша был в душе, на этот раз без меня, немного подпортили картинку нашего совместного будущего.

Саша уходит, оставляет мне деньги на такси и немного карманных. Я знаю, что он хорошо зарабатывает, поэтому лишь рада тому, что Саша вызвался меня немного содержать. Это льстит и обнадеживает, учитывая недавние новости.

Я сижу вся будто на иголках, поэтому не придумываю ничего лучше, чем позвонить Любе, моей двоюродной сестре, и вызвать ее сюда. Ко мне в центр города, в лучшую гостиницу с таким видом из окон, что за него и убить можно. Я бы пригласила любую другую свою подругу, но именно Люба меня поймет лучше всех остальных.

– Да? – сонно бормочет Люба. В трубке что-то шебуршит.

– Сейчас я пришлю тебе адрес, приезжай. Срочно! Нужно поговорить, – командую я и бросаю трубку. На большее меня сейчас не хватит, разорвет от сенсационной новости, которую я узнала. И то очень случайно. Как так получилось, до сих пор не знаю. Чистое везение. Я догадывалась, но не думала, что могу быть права.

Люба пару раз перезванивает, заваливает меня сообщениями, но я игнорирую их все. Высылаю ей лишь адрес и жду, когда она появится на пороге моего номера. О таком не поговоришь по телефону или в эсэмэс, только личный разговор без свидетелей. Я так нервничаю, что подбегаю к столу и пересчитываю деньги. Пару тысяч сразу убираю в сумочку, подумав, добавляю еще немного. Оставляю пять тысяч и заказываю на них три бутылки неплохого вина и закуски. Все-таки у нас намечается серьезный разговор.

Люба приезжает спустя долгих сорок минут. К этому моменту я успеваю осушить полбутылки и съесть с десяток ломтиков сыра и ветчины. Я привыкла не есть много перед Сашей, а теперь, когда его нет, могу себе позволить немного попировать.

– Что случилось, Мань? – встречаю Любу, ее голос обеспокоенный, а внешне она похожа на королеву сонного государства.

– Проходи. И лучше садись, у меня проблема, – немного приукрашиваю события, но я всегда любила драму.

Она послушно проходит в номер и сразу же осматривается. Ничего удивительного я не вижу, Люба, как и я, сама не может себе позволить что-то такое, поэтому, я уверена, сейчас наслаждается моментом роскоши.

– Ты что тут делаешь?

Я стою перед ней в нижнем белье и в белом халате, взятом в ванной. Вряд ли я в таком виде мимо проходила. Будто поняв, что сморозила глупость, Люба шире раскрывает глаза и тихо ругается.

– Он здесь?

– Нет, ушел около часа назад, – прохожу к столу и падаю в одно из двух свободных кресел. – И ты садись. Все равно от того, что я тебе сейчас скажу, ты упадешь.

– Ты тоже беременна? – мгновенно выдает Шейкина. Я замираю с бокалом вина у рта, а потом смеюсь. Так сильно, что в уголках глаз выступают слезы.

Что значит тоже?

Ладно, с этим мы разберемся позже.

Хотя теперь беременность кажется мне идеальным вариантом. Но я не хочу портить тело. Даже ради Саши. Мнение о детях я приняла давно, и оно с тех пор никак не изменилось. В моей жизни не будет детей. Моих – нет. Да и чужих тоже.

– Ну насмешила, Шейкина. Садись.

Вместо того чтобы ответить на ее вопрос, я протягиваю Любе телефон. На нем немного нечеткая фотография. Люба ее просматривает меньше минуты и хочет вернуть мне телефон, но я не позволяю. Прошу получше рассмотреть, но та лишь непонимающе хмурится.

– Это кто?

– Помнишь, я тебе рассказывала про Сашу? – В ее глазах четкое непонимание. Это раздражает. – Про мужчину, которого я встретила в кафе. Давно. Почти четыре месяца назад.

– Ну и?

– Мне кажется, он женат, – пожимаю я плечами и осушаю бокал, который все это время держала в руке. Вино сладкое и приятно согревает. – Хотя нет, не кажется, я уверена. Абы кого не называют в телефоне смайликом с сердечком. Тем более красным.

– Ты отправляешь этот смайл кому угодно и когда угодно, – укоризненно замечает Люба.

– Я другое дело, Шейкина, – сквозь зубы отвечаю и продолжаю: – Она ему сегодня звонила, когда Саша был со мной. Точнее, в душе, после того как был со мной.

По мере того как я провожу Любе краткий экскурс по своей личной жизни, ее зрачки все расширяются, а губы приоткрываются в картинном «о». Она удивлена и ошеломлена, это так заметно, что смешно.

– Ты спишь с ним? С женатым? – все же произносит она то, что ее волнует больше всего. Я так и вижу этот транспарант, с которым мини-Любы в ее голове скачут.

– Ага, – киваю и бросаю в рот виноградину, а после снова пью вино. Надо будет запомнить название и как-нибудь купить еще.

– Он женат.

– Это не мои проблемы. – Я наклоняюсь и подливаю в бокал еще. Первая бутылка пуста, осталось еще две. – Он прекрасно трахается, поэтому… почему бы и не воспользоваться этим? К тому же… если он пошел налево, значит, его жена полное бревно.

– Ты ведь не знаешь, какая она. Его жена.

Мне кажется, что я зря все рассказываю Любе. В ней слишком много человечности. Особенно после того, как она наконец-то добилась своего Валеру. После этого ее вера в хорошее лишь окрепла. Нужно было писать Лене, уж она точно бы подсказала мне, как лучше действовать в такой ситуации. С ее-то опытом!

– И что с того? Поведение Саши говорит все о его жене – ни одна адекватная баба никогда не променяет такого мужчину, как он, Люба. – Я наклоняюсь ближе к Любе, произношу каждое слово так четко, что сводит губы. – И если она деревянная дура, то я своего не упущу. Худей к лету, Шейкина. Ты будешь в числе первых, кого я приглашу на нашу свадьбу.

Договариваю и опрокидываю в себя еще один бокал.

Я чувствовала, что с ним что-то не так. У каждого есть что скрывать в шкафу. Какое грязное белье прятать. И о том, что он женат, я тоже думала. Если у него еще и дети есть, то Александр Гесс умеет удивлять.

Пока она звонила, у меня чесались руки, чтобы ответить на звонок и сказать правду. Что ее муж сейчас в душе после того, как без перерыва кувыркался со мной на белоснежных простынях. Трогал меня там, где ее не касался годами. Да, она молода и вроде симпатична, может, его ровесница или немного младше, но я лучше. Я всегда буду лучше. И теперь, когда я знаю соперницу в лицо, я не отступлю. Вылезу из кожи вон, но добьюсь того, чтобы сменить свою уродскую фамилию на его. Стать Марией Гесс.

Четвертая глава

Виталина

– Доброе утро. – Муж заходит в кухню в тот самый момент, когда мы с Марком собираемся уходить. На часах половина восьмого, и мы опаздываем с ним в сад и на работу. Увидев папу, Марк задирает голову и смотрит на него с улыбкой. Через пару секунд он все же решается и подходит ближе, обнимает Сашу, стоящего у холодильника, за ноги. И Саша треплет Марка по макушке, взъерошивает густые темные волосы. – Доброе утро, хулиган!

– Уже не утро. Я давно проснулся, – тихо бормочет Марк и добивается своего, Саша подхватывает его на руки, и они вместе смотрят на меня.

Одна улыбка на двоих. Один взгляд.

– Доброе, Саш. Как прошла вчерашняя встреча? – решаю спросить, но на языке вертятся другие, менее приятные, вопросы, на которые я хочу узнать ответ намного больше.

– Даже лучше, чем я предполагал, – продолжает улыбаться, поворачивая голову ко мне. – Вы уже уходите?

– Да, мы опаздываем.

– Тогда… я заберу вечером Марка, и мы все вместе сходим куда-нибудь, да?

Немного обдумываю его слова и хочу отказаться. Но, глядя на сына, который так скучает по отцу, я соглашаюсь.

Помогаю одеться Марку, целую Сашу, и мы с сыном покидаем нашу квартиру в новой высотке. Ее мы купили полтора года назад, долго обустраивали и искали мебель, которая нравилась бы нам обоим. Что-то дорогое не покупали, ведь Марк еще маленький. А малыши и роскошная мебель несовместимы.

Отдаю Марка воспитателю, целую сына в макушку и бегу на автобусную остановку. Там жду немного автобус и уже на нем мчу по утренним дорогам на работу. До цветочного магазина не так далеко, я могла бы и пешком прогуляться, но на транспорте быстрее. И водительские права у меня есть, сдавала, когда еще училась на курсе втором-третьем. Но машины нет. Да и не хочется мне садиться за руль. Саша настаивал на том, чтобы купить мне что-то недорогое, но удобное, но я все равно отказалась. Я боюсь перепутать дорожные знаки, хоть и вызубрила их, и каждый из них отпечатался в памяти; боюсь случайно столкнуться с другой машиной и банально затупить. Так много всего боюсь, что поэтому либо хожу на своих двоих, либо пользуюсь услугами общественного транспорта.

– Я не опоздала? – первое, что говорю, переступая порог небольшого магазина недалеко от центра города. Зарплата тут не космическая, но меня все устраивает. Коллектив хороший и маленький, а сама работа только в радость. Я человек творческий и стараюсь находить плюсы во всем.

Из-за хорошей работы Саши я почти все заработанные деньги откладываю. Как бы сказала мама, на черный день. Трачу на себя неимоверно мало – самый обычный маникюр раз в месяц и стрижка раз в полгода. Красит меня лучшая подруга, а одежду я покупаю редко. Большая часть расходов уходит на ребенка, но для него ничего не жалко.

– Нет, ты вовремя. Сейчас машина приедет. В этот раз такую красоту привезут, закачаешься.

– Нам каждый раз красоту привозят, – тихо смеюсь.

Быстро оставляю куртку в подсобке, заплетаю волосы в косичку и выхожу в зал. Пока клиентов нет, а моя коллега Лилия занята составлением букета, я протираю витрину и вазы для новых цветов, которые привезут в ближайшее время. В углу зала висит старенький телевизор, на котором круглосуточно включен музыкальный канал.

– Линка, сфоткай, – просит Лиля, закончив работу с букетом.

Не так давно мы начали вести небольшой аккаунт в интернете, выставляем фото цветов, пишем о новых поступлениях, рассказываем немного о нашей работе, приоткрывая завесу. Надо признать, после этого число клиентов возросло. Ненамного, но сдвиг заметен.

– Чудно! – восклицает Лиля, убирая букет на витрину и возвращаясь к столу. Я любуюсь получившейся фотографией и, чуть подумав, выставляю ее в наш аккаунт.

Рабочий день кипит событиями. Мы принимаем поставку, разбираем коробки с цветами, сортируем и из чего-то сразу же формируем букеты. Людей сегодня не так много, ведь день будний. Во время обеденного перерыва беру телефон и захожу в чат детского сада, просматриваю фотографии, присланные воспитателем, и улыбаюсь. Марк есть почти на каждой фотографии, он улыбается, а я, смотря на него, сама не могу сдержать улыбку.

Уже ближе к закрытию двери цветочного открываются, и в магазин заходит невысокая темноволосая девушка. Она слегка морщит нос и осматривается в зале, пока ее взгляд не замирает на мне. Глаза сужаются, а губы сжимаются в тонкую линию. Не знаю, чем я так не угодила этой девушке, но она меня уже недолюбливает. Это видно по ее взгляду, который с каждой секундой и шагом незнакомки ко мне становится все темнее.

– Добрый вечер, – улыбаюсь и выхожу из-за стола. На мне обычные синие джинсы, черный свитер, рукава которого закатаны, и фирменный фартук магазина.

– Я хочу букет, – заявляет незнакомка высокомерно. Подходит к витрине и долго рассматривает свежие цветы, привезенные лишь утром. Ее взгляд пробегается по ценникам, что неудивительно. На какую-то секунду я уверена, что незнакомка, несмотря на внешний вид, закажет что-то простое, но нет. Ее выбор падает на гортензии. Удовольствие не из дешевых, надо признать.

– Хочу все белые. Доставайте, – командует девушка, а мне ничего не остается, как выполнять ее заказ.

Мне не нравится, что незнакомка игнорирует банальные нормы приличия, но кто я такая, чтобы учить ее манерам. К тому же в современном мире покупатели слишком себя любят и высоко ценят, в отличие от нас – простых рабочих.

– Я сделаю, беги, – тихо бросает мне Лиля, замечая, что я поглядываю на часы. Мне уже пора собираться, если я хочу погулять со своими мужчинами в парке после работы. Саша уже писал, что выехал в сад, и у меня есть минут двадцать, чтобы собраться.

– Нет, я хочу, чтобы букет собрала именно ты, – останавливает меня девушка. Незнакомка, которая наплевала на обычные правила этикета, стоит у витрины и буравит меня взглядом. Хорошо, я сделаю ей букет. Ведь клиент всегда прав.

Я люблю свою работу, но не люблю, когда попадаются такие невоспитанные люди. Они считают себя выше остальных, но на деле мы все равны.

Беру выбранные ею цветы, подхожу к рабочему столу и составляю букет.

– Может, разбавим эустомами? Получится еще нежнее и не так громоздко, – предлагаю я и сразу натыкаюсь на холодные и колючие карие глаза.

Незнакомка не сводит с меня оценивающего взгляда, от которого по спине бежит холодок. Так обычно смотрят на тех, кого ненавидят. Но я ее вижу впервые и понятия не имею, когда могла перейти ей дорогу.

– Я сказала, что мне нужны гортензии, – повторяет она тоном, не терпящим возражений.

Оборачиваю цветы в фоамиран, как девушка и хотела, когда слышу, как открывается входная дверь.

– Мама, я пришел! – кричит Марк, забегая за мой рабочий стол и обнимая меня за колени. – Папа обещал купить большую пиццу. С мармеладом. С мишками. Как думаешь, такая есть? Она будет сладкая или нет?

Он щебечет без умолку, рассказывает о том, как прошел его день в детском саду, и берет фруктовый батончик, который ему протягивает Лиля. Сама я стараюсь поскорее закончить с букетом, вымыть руки и уйти с работы.

Не сразу, но замечаю мужа. Он стоит неподалеку, держа руки в карманах куртки. Молчит и как-то странно смотрит на клиентку, но, заметив, что я проследила за его взглядом, поворачивается ко мне. Внутри неприятно покалывает, но я молчу. Легко согласиться, что эта незнакомка – девушка эффектная, так что я не удивлена, что Саша это заметил. Неприятно, да. Но я переживу.

– Пожалуйста. Букет готов. Оплата будет картой или наличными? – спрашиваю я.

– Напишите еще записку, – просит девушка, открывая сумочку и доставая кошелек. – Моему солнцу Маше от Саши.

Выбираю незатейливую открытку и на обратной стороне вывожу надпись, делаю все аккуратно, но рука слегка дергается на имени Саша. Это ведь просто совпадение. В городе тысячи Саш, и кому-то наверняка повезло, что в него влюбилась такая девушка, как эта незнакомка. Если она вообще и есть та самая Маша.

– Спасибо, – улыбается незнакомка и оплачивает покупку наличными. Выдаю ей чек и ухожу с Марком в подсобку.

Пока я снимаю фартук и привожу волосы в порядок, он снова рассказывает мне о своих приключениях и о том, как давно его не забирал из сада папа. Улыбаюсь и чмокаю сына в макушку, выхожу с ним из подсобки и подхожу к Саше. К этому времени незнакомки, появление которой почти что испортило мне все настроение, нет. Саша стоит у витрины и, склонив голову к плечу, рассматривает цветы.

– Пицца! – визжит Марк, хватая Сашу за руку и крепко сжимая ее пальчиками.

– Конечно, хулиган. Как и обещал, – кивает Саша и приобнимает меня за плечи. Легко целует в висок, старается выглядеть спокойным, но я чувствую, как он нервничает. Я не хочу, чтобы он нервничал, как и не хочу, чтобы мои самые страшные опасения оправдывались. Они глупые и беспочвенные, я снова что-то надумала и накрутила себя.

Пятая глава

Маша

Я ужасно сплю всю ночь, завтракаю в гостиничном номере и оттуда на такси отправляюсь на учебу. Люба едет вместе со мной, и мы заходим в универ к середине третьей пары. Меня это никак не беспокоит, я всегда любила прогуливать. Точнее, это всегда как-то само собой получалось. Образование – не самая главная вещь для меня, но, как оказалось, немаловажная. Работать по полученной специальности я не собираюсь. В моих планах я уже летом выхожу замуж и меняю фамилию. К тому же… учитывая последние события, мой план имеет большой шанс на успех. Осталось лишь узнать соперницу лично, найти ее слабости, ведь они есть у всех.

После занятий я звоню Саше, но тот не берет трубку. Такое уже случалось, но каждый раз он сам перезванивал. Но сейчас я жду его звонка пять минут, десять, а его все нет. Сообщение получаю через долгих тридцать минут, за которые успеваю помыть голову и начать делать укладку.

Любимый: Сегодня не получится. Дела.

В его неожиданные дела мне верится с трудом, поэтому я решаю пойти на отчаянный шаг и потратить свободное время на поиск любой информации о его жене.

Вбиваю нечеткую, но неплохую фотографию в поисковик (спасибо нашему веку за интернет!) и спустя долгие минуты поиска нахожу фото похожей девушки с букетом цветов. Перехожу по ссылке и натыкаюсь на непопулярный цветочный магазин.

Мило.

Я думала, его жена работает в душном кабинете, постоянно носит юбку-карандаш и дешевые блузки или вообще сидит дома и не работает. Я бы выбрала второй вариант. И выберу, как только сменю фамилию.

На сборы уходит еще около получаса, и вот я вызываю такси и диктую адрес цветочного магазина. Не знаю, откуда во мне уверенность, что сегодня встречу ее там. Но что-то мне подсказывает, что сегодня – мой день. Если Саша предпочел не проводить сейчас время со мной, то вселенная должна меня пожалеть и подкинуть хорошую новость. Так и выходит, когда я вижу у прилавка высокую светловолосую девушку с фотографии.

В реальности она даже симпатичнее. Да, выше меня, но ниже Саши. Но на этом ее плюсы заканчиваются. У нее типичная внешность – голубые глаза, которые она даже не способна выделить с помощью макияжа; густые светлые волосы ниже плеч, заплетенные в деревенскую косу. Серьезно, кто-то еще заплетает эту одну бедную косичку? Теперь я понимаю Сашу еще больше. От такой жены можно и погулять.

– Добрый вечер, – здоровается она со мной, но я не говорю ей того же. Сразу делаю заказ и выбираю самые дорогие цветы из тех, что есть у них в наличии. Никогда не любила гортензии, они напоминают мне большие шары. К тому же у этих цветов нет запаха. Так зачем они вообще нужны? Но сейчас я не буду зацикливаться на этом.

Я буду тратить деньги ее мужа, брошу их ей в лицо, и пусть подавится, пусть увидит, кого он предпочел ей.

Она формирует букет, предлагает мне эустомы, и мне приходится поставить эту девушку на место. Чем дольше я нахожусь здесь с ней, тем сильнее не понимаю, почему Саша вообще выбрал ее. Что в ней есть такого, чего нет у меня. И только когда дверь магазина снова открывается и я слышу детский смех, то пазл складывается.

Ребенок!

Неужели она женила его на себе с помощью ребенка? Как банально. И плевать, что я сама подумывала о незапланированной беременности, чтобы охомутать Сашу. Мальчику года три-четыре, он бежит к этой… Виталине, если я правильно разобрала имя на бейдже, и обнимает ее. Что-то ей рассказывает, но я не слушаю. Все мое внимание сосредоточено на его молодом отце, на том, кто сейчас не сводит с меня глаз.

О да, я это чувствую.

Волоски на затылке дрожат, а все тело покалывает от взгляда. Не смотря на его жену и сына, я поворачиваю голову и улыбаюсь Саше. Он не улыбается в ответ, он зол. Нет, взбешен. И удивлен.

Да, солнце, я умею удивлять.

Расплачиваюсь за букет, а потом его жена вместе с ребенком уходит в подсобку. Мальчик держит ее за руку и что-то увлеченно рассказывает, но я и слова не понимаю, так тихо он с ней говорит. Нужно на государственном уровне запретить такой мелочи разговаривать.

– Ты что здесь делаешь, твою мать? – шипит Саша, подойдя ближе. Он стоит у стойки, на которой лежит мой букет. Наши плечи не соприкасаются, но я все равно ощущаю жар его тела и сама начинаю гореть так же.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – поворачиваюсь к нему и растягиваю губы в улыбке. Одним движением расстегиваю единственную пуговицу на пальто и показываю Саше наряд – до безумия короткий топ и юбку, которые открывают так много тела, что не оставляют фантазии ни единого шанса.

– Уходи. – Его голос по-прежнему напряжен.

Саша пихает мне в карман пальто пару красных купюр и резко замирает. В отражении витрины я вижу за своей спиной коллегу его жены. Забавно. Ситуация принимает неожиданный поворот. Хочу подняться на носочки и коснуться его губ своими, прижаться к Саше и сделать с ним так много запретных вещей, но вместо этого я запахиваю пальто, застегиваю пуговицу и беру букет. Вижу, как другой флорист старается сделать вид, будто ничего не видела. Но мне плевать. Мне же на руку, если она все расскажет жене Саши. Прямо сейчас. Ведь та все равно узнает о нас.

– До свидания, – громко произношу я и выхожу из магазина. Оставляю за закрытой дверью Сашу, его жену и ребенка, который за те минуты, что мы были в одном помещении, успел меня вывести из себя. Все-таки решение о том, что я не хочу иметь детей, более чем верное.

У выхода вижу припаркованную белую «Ауди». Ведь еще вчера он катал меня в ней, а пару недель назад брал меня на заднем сиденье машины, и мы оба были довольны. А сейчас… я на улице с проклятым букетом, а он там с этими двумя. Не думая и секунды, достаю из сумочки красную помаду и рисую на водительской двери небольшое, но яркое сердечко. Пусть заметит. Пусть видит и знает, что есть я.

И он должен быть со мной, а не с ней.

Шестая глава

Виталина

Не могу вспомнить, как давно мы проводили вечера втроем. Последние месяцы в основном мы с Марком всегда вдвоем, а Саша на работе. Я уже привыкла к этому. Привыкла к небольшому подобию одиночества, но такие вечера дают надежду на то, что все будет так, как раньше.

А раньше было так хорошо…

Пока мы поднимаемся в лифте на свой этаж, я прикрываю глаза и опираюсь о стену спиной. Признаюсь, прогулка в парке меня немного утомила. Наш вечер начался в кафе, где мы, как и просил Марк, заказали большую пиццу и чай для нас, а для сына сок. Марк сегодня был чересчур разговорчив, думаю, это из-за присутствия Саши. Марк его так редко видит по вечерам, что хочет воспользоваться каждой свободной минуткой с ним. Потом мы гуляли в парке и закончили в кинотеатре, из которого ушли раньше, ведь Марк уснул. Он отважно боролся со сном, но бой проиграл.

Сейчас Саша держит Марка на руках и, я уверена, смотрит на меня. Но я не хочу смотреть на него сейчас, мне нужно немного времени, чтобы побыть одной и все обдумать. Выбросить ненужные мысли из головы, запретить себе думать о плохом.

У меня прекрасный муж. Любящий.

У нас ребенок.

У нас семья. И ни один из нас не будет рушить все это.

Я твержу эти слова как мантру. Готова выбить их на теле. Сделать все, лишь бы они врезались в память сильнее.

– Наш этаж. – Двери лифта открываются, и Саша легко касается рукой моего плеча. – Не спи, боюсь, мне вас двоих не унести.

– Я справлюсь, не буду заставлять тебя перенапрягаться, – бормочу я, выходя из лифта.

Подхожу к квартире и открываю дверь. Сразу же включаю свет и снимаю обувь, раздеваюсь. Вешаю вещи в шкаф и после этого забираю Марка из рук Саши. Чтобы окончательно отвлечься, выбираю единственный знакомый мне способ – перенести все мысли на сына. Заниматься им, и тогда лишняя головная боль уйдет.

Завтра в саду выходной, но у меня рабочий по графику, именно поэтому весь день Марк проведет со своим дядей Максом. Даже знать не хочу, чем они будут заниматься на этот раз. В прошлый – пришлось отмывать ребенка от муки и какао часа три, ведь они с дядей пробовали готовить шоколадный торт. Да, торт вышел вкусный, если не брать в расчет тот факт, что большая часть торта была на сыне.

Укладываю Марка в его кроватку, укрываю одеялом и оставляю включенным ночник. Перед уходом, как всегда, целую его в макушку и выхожу из комнаты. Прикрываю дверь и стою напротив нее так долго, что слегка немеют ноги. Я вижу, как в кухне горит свет, но боюсь туда идти. Как получилось, что мне страшно оставаться наедине с мужем? Или дело в том, что мы так редко находимся вдвоем в последнее время, что я отвыкла от него и он для меня незнакомец?

Прошу, пусть эти мысли перестанут кружиться в голове!

– Ты долго. Все хорошо? Мне казалось, он спит крепко. Проснулся? – задает один за другим вопросы, на которые я даже не успеваю ответить. Подхожу к плите, чтобы поставить чайник, но замечаю, что тот горячий, а посуда вымыта. Вымыта? Я точно помню, как утром в раковине оставалось пара кружек.

– Нет, не проснулся, но я не смогла удержаться и просто любовалась им, – признаюсь и бросаю взгляд через плечо на мужа. Хочу смотреть на него, но вместо этого взгляд цепляется за дисплей его телефона, который мгновенно загорается, а затем тухнет.

– Я сделал тебе чай. Твой любимый. С лимоном и малиной.

– Спасибо.

– Ты сильно устала? – вздрагиваю от его вопроса. Даже хорошо, что сейчас я не мою посуду. Боюсь, я бы что-то разбила. Слышу шаги позади себя, а затем крепкие мужские руки ложатся на мой живот, обнимают и прижимают к себе ближе. – Предлагаю посмотреть что-нибудь кроме мультиков.

– Тебя уже не впечатляет Лунтик? – тихо смеюсь, запрокинув голову и упираясь затылком в его плечо.

У нас с ним идеальный рост, мне удобно, когда он обнимает меня так. В фильмах часто говорят, что такой рост идеален для поцелуев. Но тут я уже могу поспорить, их так давно не было, что я все забыла.

Утренний чмок не в счет!

– Мне кажется, от фразы «Я родился!» у меня скоро будет начинаться мигрень. – Он отвечает на мою шутку, но я молчу на этот раз. Хочется сказать что-то о том, что я провожу с ребенком больше времени, но вместо этого соглашаюсь посмотреть что-то другое. Но сначала мне нужен чай. Он-то точно меня успокоит.

Мы уходим в спальню, захватив с собой ведерко ванильного мороженого с шоколадной крошкой. Саша устраивается на кровати, а я сажусь между его ног. Укрываемся одеялом и включаем проектор, на котором начинается показ фильма. Название я забыла уточнить. Что-то из новинок. Смотрим фильм, не разговариваем, и лишь изредка наши руки соприкасаются. Да, я сижу между его ног, прижимаюсь спиной к груди, но даже сейчас все мое внимание сосредоточено на его телефоне.

Почему дисплей снова загорается?

Снова и снова?!

Словно почувствовав что-то, Саша переворачивает телефон экраном вниз.

Обычно муж всегда отвечает на рабочие сообщения, ведь это важно. А сейчас? Почему он повернул телефон экраном вниз? Так было всегда?

Прошу, перестань думать об этом.

У тебя развивается паранойя.

– Мне кажется или мы выбрали скучный фильм?

– А мне интересно, – говорю я, совершенно не понимая, о чем фильм. Он явно о каких-то космических тварях, это все, что я узнала.

– Правда? – даже не смотря на мужа, вижу, как выгибаются его губы в лукавой улыбке.

Молча киваю и зачерпываю еще немного уже подтаявшего мороженого. Засовываю ложку в рот и поспешно глотаю.

– Нет.

– Так ты врушка? – Он смеется мне на ухо, а затем я чувствую его поцелуи на шее. И, если их не помню я, то это не значит, что забыло тело. Оно откликается на каждое прикосновение так стремительно, что я не сразу замечаю, как ведерко с мороженым стоит на полу, я лежу на спине, а Саша возвышается надо мной.

На заднем плане мелькают картинки фильма, но сейчас я сконцентрирована на мужчине передо мной. Красивом мужчине. Он наклоняется, я слегка приподнимаюсь на локтях, когда наши губы находят друг друга. Я прошу себя забыть обо всем, не отвлекаться и полностью отдаться ситуации. Быть телом и мыслями здесь с мужем, а не где-то далеко.

Одежда летит на пол, туда же отправляются одеяло и подушки. Надеюсь, что ими мы ничего не сбили и утром мне не придется все быстро убирать. С появлением Марка мы привыкли к тишине. До сих пор помню хриплые стоны Саши, которые раздавались около уха; помню, как он заставлял стонать меня. Но теперь мы можем позволить себе тихие вздохи, мычание и покусывание губ до крови, чтобы сдержать все, что рвется наружу.

– Я запрещаю тебе вставать в ближайшие минут… сорок. Мне сейчас чертовски хорошо. С тобой. – Его рука поглаживает мои плечи, пальцы зарываются в волосы. Чувствую, что утром мне нужно будет повозиться с прической, но сейчас меня это мало беспокоит.

Лишь тихо смеюсь и киваю его словам. Мы лежим в темноте, фильм закончился, и проектор выключился. Мы с Сашей вдвоем, и это мгновение не в силах разрушить даже телефон, о котором я не могу перестать думать. Приподнимаюсь и накрываю губы Саши своими, хочу оставить право последнего поцелуя за мной. И сейчас, пока он целует меня, пальцы одной руки слегка сжимают мою шею, другой – убирают телефон на пол, туда, где я точно не смогу увидеть его.

Все хорошо.

У меня прекрасный муж. Любящий.

У нас ребенок.

У нас семья. И ни один из нас не будет рушить все это.

Седьмая глава

Маша

Я снимаю небольшую двухкомнатную квартиру вместе с другой девушкой, Аней, она уже давно окончила универ и работает. Каждый вечер приходит замученная, а утром встает с первыми петухами и уходит. Именно такой жизни я и боюсь. Не хочу считать каждую копейку, жить от зарплаты до зарплаты, стоять в очереди на кассе, чтобы пробить несчастную буханку хлеба и пакет молока. Самого дешевого и такого, которое испортится через пару дней. Я рождена, чтобы вставать ближе к обеду, питаться в лучших ресторанах города и украшать своим присутствием мужчину, способного меня обеспечивать. И, что немаловажно, нужно, чтобы этот самый мужчина был мне под стать. Хорошо, что с этим никаких проблем нет и кандидатура найдена. Осталось ее окончательно прибрать к рукам, и дело в шляпе.

– Маш, ты не видела, я йогурт покупала, не могу найти! – кричит мне моя соседка. Слышу, как закрывается дверца, как Аня подходит к моей комнате и стучит в дверь. Я не отвечаю, поэтому та стучит еще раз. И еще.

И после этого я еще думаю о том, чтобы пригласить Сашу сюда? В этот гадюшник? Да тут крошке хлеба негде упасть, так узко и тесно. И еще никакого личного пространства! Так и вижу, как Саша заходит в мою комнату, а потом убегает от меня сломя голову. После такого он не то что не ответит на мой звонок, забудет, кто я вообще такая.

– Не видела. И уйди. Ты мне мешаешь.

– И чем это ты там занята? Хомячишь мой йогурт? Учти, я знаю, что это ты! Он еще утром в холодильнике стоял, а сейчас там пусто. Пусто, Маш, слышишь? А кроме тебя, в этой квартире никого не было! Я продукты за свои деньги покупаю, а едим почему-то мы вдвоем. Или давай деньги на еду, или питайся тем, что можешь себе позволить.

– Да я понятия не имею, о чем ты говоришь! – возмущаюсь я. Не хочу открывать этой полоумной дверь, поэтому мы продолжаем общаться через нее.

– Как знаешь. Но еще раз притронешься к тому, что купила я, пеняй на себя.

Оставляю ее реплику без ответа и тянусь к телефону. Настроение у меня сегодня и без этого разговора паршивое. Мужчина, с которым я хочу быть в эту минуту, находится далеко от меня. Еще и с чужой женщиной и ребенком. Формально это его ребенок и жена, но все временно. Все временно. Особенно любовь.

Это я поняла в детстве, когда на мой восьмой Новый год, если так можно выразиться, мама привела домой не простого Деда Мороза, а любовника. Папа работал в ночную и домой пришел лишь поздно утром. Следы другого мужчины к этому времени исчезли, но появилось несколько дорогих подарков для меня. Папе я сказала, что это принес мне самый настоящий Дед Мороз, а тот не поверил. Денег на костюмированного мужика с посохом у нас не было, поэтому отец решил, что я все придумала. Точнее, приукрасила. Я обиделась, а мама лишь улыбнулась, обняла меня и сказала, что мне она верит. Конечно, верит, она ведь того костюмированного мужика и притащила в квартиру. Этот же экземпляр пришел меня поздравлять и на следующий год. И на следующий. Вплоть до пятнадцати лет я получала подарки от неизвестного мне мужика, который проводил всю ночь в спальне родителей с матерью, пока я разбирала коробки и пакеты. И если сначала в них были мягкие игрушки или куклы, то потом сертификаты в дорогие салоны, деньги или косметика, которую мама мне никогда бы не купила. Тогда, в пятнадцать, под хриплые стоны матери, которые, я уверена, она старалась сдерживать, я уяснила одну простую вещь – любовь не живет три года. Любовь временна. У кого-то проходит сразу после свадьбы, у кого-то длится намного короче и до ЗАГСа не дотягивает. А кто-то, к кому фортуна повернулась задницей, вынужден всю жизнь ходить с рогами, ведь любовь в браке прошла, но страсти хочется. И к этой категории относится отец. Он до сих пор не знает ничего о похождениях матери, а я молчу. Не из-за полученных подарков, а потому, что папа сам виноват. Он просто не заметил, как брак распался. А вернуть к жизни то, что мертво, невозможно.

Я не замечаю, когда Аня прекращает орать на меня и уходит. Лишь слышу стук входной двери и тихо победно смеюсь. Наверняка ушла за продуктами, поворчит и снова будет позволять мне таскать свою еду. Знаем, проходили.

На старом столе стоит новенькая ваза с шикарным букетом цветов, на которые я потратила почти все деньги, что оставил Саша. Осталось не так много – на такси и утренний кофе, поэтому я решаю написать Саше, намекнуть на ближайшую встречу, но мое сообщение остается без ответа.

Я соскучилась. Правда-правда!

Пишу ему, но Саша не отвечает мне даже через час.

Я боюсь, что он до сих пор с женой и их отпрыском. Хочу, чтобы Саша сейчас был со мной. Хочу лежать с ним в его большой кровати, хватит с меня гостиничных номеров. Нет, находиться под ним и стонать, срывая горло, от того, как мне хорошо, мне нравится и в обычных номерах, но именно в постели Саши это будет ощущаться намного лучше.

Решаюсь и открываю ящик потрепанного временем комода, достаю новенький комплект белья, купленный неделю назад. Хотела показать его Саше вживую, но в прошлый раз забыла его надеть, а сейчас… думаю, он, увидев меня в белом кружевном, точно бросит все и примчится ко мне.

Переодеваюсь и осматриваю тело в зеркало в ванной. Поправляю пояс, подтягиваю чулки. Добавляю на губы немного красной помады, а глаза решаю оставить нетронутыми. Волосы накручиваю и убираю назад. На меня смотрит моя максимально невинная версия, лишь взгляд выдает желание и порочность.

– Сними его с меня, – пишу я и отправляю ему несколько фотографий. Их пришлось немного доработать в приложении, но результат меня радует. Получилось даже лучше, чем я предполагала. На последней фотографии обнажаю грудь, прикрываю ее свободной рукой. Несколько темных прядей выбиваются из пучка и придают всему моему образу легкую небрежность.

Мило.

– Хочешь, сниму все для тебя? – пишу спустя несколько минут.

Смотрю на часы и хмурюсь. Совершенно не понимаю, что заставляет Сашу игнорировать сообщения! Еще никогда он не отвечал мне так долго. Не было и дня, чтобы он не писал мне. А сейчас? Чем он занят? Воображение рисует мне много вариантов происходящего, и в процентах девяноста из ста Саша проводит время с женой, и на них нет одежды. В оставшихся десяти – с Сашей что-то случилось. Он сломал руку, потерял телефон… Его может отвлечь от меня что угодно, но не секс с женой!

Я засыпаю в ужасном настроении. Белье бросаю обратно в ящик комода, сама принимаю душ и валюсь на кровать в полотенце. Дверь в комнату снова закрываю и не слышу, как возвращается Аня. Сплю и вижу самый ужасный и лучший сон в моей жизни.

Сначала ловлю Сашу в кровати с его женой. Как он ее обнимает и целует, шепчет какие-то приятности, а потом… место его Виталины занимаю я. Девушка исчезает из супружеской постели, из комнаты, из жизни Саши вместе с этим мелким пацаном. На полках нет никаких фотографий, хоть каких-то намеков на то, что в жизни моего Саши был кто-то кроме меня. Это ли не рай? Нет, это любовь. Я чувствую.

Этот сон я прокручиваю в голове поздно утром, собираясь в душ, за завтраком и даже тогда, когда Саша присылает мне сообщение. Одно-единственное, но оно заставляет сердце биться быстрее и сильнее. Слышу каждый удар легким покалыванием в грудной клетке.

Любимый: Вчера рано уснул. Поговорим обо всем позже.

Я пишу ему ответ, как и полагается обиженной женщине, через пару часов. К тому моменту я в себя влила пару бокалов вина из запасов Ани и съела как минимум килограмм сыра.

Любимый: Я приеду в 6, напомни адрес.

Твою мать!

Пишу ему адрес квартиры Любы и бросаю взгляд на часы. У меня осталось меньше трех часов, чтобы подготовиться к крышесносной встрече с лучшим мужчиной в мире и добраться до квартиры сестры, которую перед этим нужно еще убедить освободить свою обитель на пару часов. Нет, до утра. Сегодня я сделаю все, что в моих силах, чтобы Александр Гесс остался со мной в одной постели.

Восьмая глава

Виталина

Последние пару дней я вся как на иголках. Марк подхватил простуду, мне пришлось взять дополнительные выходные, чтобы быть с ним. Сейчас, пока он спит в своей кровати, я осторожно измеряю ему температуру и тихо ругаюсь, ведь она никак не хочет снижаться. Снова. Пытаюсь дозвониться до Саши, но он не отвечает. Скорее всего, на какой-то важной встрече. Как всегда. Всегда, когда он мне так нужен.

Я уже ничего не говорю из-за его непостоянного графика. Он может быть дома до вечера, а потом уйти на ужин с потенциальным клиентом и удачно заключить сделку в каком-нибудь ресторане. Его работа отличается от моей. И ее основное отличие – денежная составляющая. Но мне нравится, что Саша не намекает на это. Да, он не рад, что я работаю, но больше эту тему не поднимает.

Марк ворочается, тихо стонет и приоткрывает глаза. Жалуется на боль в горле, а у меня от нервотрепки руки трясутся. Никогда не понимала, когда была ребенком, почему мама так переживала из-за моей простуды. Тряслась как курица над яйцом. Теперь понимаю. Я ее сейчас очень понимаю. Плюю на все и вызываю скорую, машина приезжает почти через час. Учитывая вечерние пробки, я вообще рада, что они смогли до нас доехать. Марк хнычет, но дает себя осмотреть. Разрешает женщине еще раз измерить температуру, показывает горло, но, когда она достает из чемодана упаковку со шприцем, начинает кричать.

Чувствую себя отвратительно, будто предаю собственного ребенка.

После укола он засыпает у меня на руках, крепко обняв за шею и прижавшись щечкой к плечу. Не позволяет уложить себя в кровать, поэтому сажусь с ним в кресло и лишь мирно покачиваюсь вперед-назад, поглаживаю Марка по спине. Не сразу, но замечаю, что жар немного спадает.

Мне сейчас очень нужен Саша. Перед глазами все еще застывшие слезы Марка, его раскрасневшееся личико, а в ушах стоят его крики. Он звал меня, просил помочь ему, не дать тете его уколоть. А я ей только помогла. Думаю обо всем, и глаза сами закрываются. Усталость лавиной накатывает на меня, и я сдаюсь.

Я так вымоталась за последние дни.

Даже когда у Марка резались зубы, я больше высыпалась, чем сейчас.

– Мама, я хочу пить. – Теплые ладошки обхватывают мои щеки, а уже веселые карие глаза внимательно изучают лицо. Я делаю то же самое – сканирую Марка взглядом и облегченно выдыхаю, когда вижу на его щечках привычный легкий румянец, отсутствие красноты в глазах. Температуры нет, или она такая маленькая, что я не могу почувствовать ее, касаясь губами лба.

– Чай с лимоном? – Он кивает и улыбается мне, снова обвивает руками шею и жмется ближе. – Но сначала мы переоденемся, хорошо? Кто-то хорошо пропотел.

– Я весь липкий!

– Тут и не поспоришь.

– Но было весело, – проговаривается Марк, а потом быстро сжимает губы и утыкается лицом в изгиб шеи.

– Что было весело? – Он молчит, но я уже понимаю, что Макс мне рассказал не все. Легкий кашель появился после того дня, когда Марк был с моим братом. По словам последнего, они немного погуляли, съели в теплой квартире по мороженому, весь день смотрели мультики и обсуждали машинки. Но теперь я что-то с трудом верю в то, что они ели мороженое именно в квартире, а не за ее пределами. Этот момент мне нужно будет обсудить с братом еще раз. – И что дядя Максим такого интересного придумал, что было весело?

– Он просил меня не говорить. Это секрет.

– Секрет? – переспрашиваю я. Уношу Марка в комнату и, все еще держа его на руках, ищу подходящую одежду на полках.

– Да. Как у взрослых. Я ведь взрослый.

Соглашаюсь с ним и еще немного болтаю с сыном о брате, надеюсь, что тот мне что-то расскажет о секрете, но он молчит. Ну молодец, братец, вырастил себе Штирлица. Не разговоришь и не подкупишь!

Саша возвращается ближе к концу нашего чаепития. Марк сидит за столом и пьет чай с лимоном, хрумкает печеньем и улыбается Саше, стоит тому переступить порог кухни. На муже все тот же костюм, который он надевал утром, только галстук снят и небрежно торчит из кармана.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, наклоняясь и целуя Марка в макушку.

Потом подходит и приобнимает меня. От Саши приятно пахнет кофе и лаймом, так ненавязчиво, что кажется, будто он только вышел из душа. Даже волосы на затылке слегка взъерошены, как бывает, если Саша ляжет в кровать с мокрой головой и будет вертеться во сне. Все это я узнала за годы совместной жизни. Это и многое другое. Например, то, что после встреч, даже самых важных, он всегда приезжает домой в галстуке. И снимает его уже дома, рассказывая мне о своем дне.

– Мама говорит, что я почти здоров, – заявляет Марк, чем заставляет меня вернуться к реальности.

– Твоя мама права. Болеть отвратительно, – смеется Саша и бросает на край столешницы пару писем и квитанций. – Вот взял в почтовом ящике. Там вроде счета только.

Киваю и отстраненно поглядываю на затылок мужа, неосознанно принюхиваюсь к нему сильнее и смотрю на сына. Тот сидит за столом, болтает ногами и с улыбкой прихлебывает теплый чай. Саша уже стоит по другую сторону от меня, сняв пиджак и повесив его на стул. Все занимаются привычными делами, а я не могу выбросить из головы непрошеные мысли.

Повторяю снова и снова свою мантру. Заставляю себя думать о хорошем, искать всему объяснения и нахожу. Стоит мне посмотреть на Сашу и Марка, увидеть, как они переговариваются, как все плохие мысли рассеиваются. Они моя самая большая в мире слабость. Если им будет что-то угрожать, я сделаю что угодно, чтобы они были счастливы. Оба.

Все хорошо.

У меня прекрасный муж. Любящий.

У нас ребенок.

У нас семья. И ни один из нас не будет рушить все это.

– Сегодня сказка от папы, – командует Марк, вылезая из-за стола. Он подходит к Саше, берет его за руку и тянет в сторону своей комнаты. Муж так редко бывает дома по вечерам, пока Марк не спит, что теперь сын хочет воспользоваться ситуацией по максимуму.

– Скоро вернусь. – Саша поднимается и целует меня в висок, хватает на руки смеющегося Марка и уносит его в спальню.

Я остаюсь в кухне одна. Включаю на заднем плане телевизор, нахожу музыкальный канал и делаю громкость потише. Мою посуду, убираю со стола и занимаюсь сплошной рутиной, окончательно отвлекаясь. Заканчиваю с делами и вытираю руки, беру принесенные Сашей счета и с помощью телефона оплачиваю их все. Последним на глаза попадается небольшой конверт, на нем нет марок и даже адреса. Нет вообще ничего, но внутри явно что-то запаковано. В груди трепещет, и я безжалостно разрываю конверт, переворачиваю его, и изнутри выпадает небольшая открытка. Я ее сразу же узнаю – сама подписывала не так давно.

Помню, как дрогнула рука на знакомом имени.

Помню взгляд, с которым муж смотрел на незнакомку.

Помню даже взгляд Лили на следующий день. Ее молчаливость и пару вопросов о том, все ли у нас хорошо дома, собираемся ли мы куда-то на отдых…

Моему солнцу Маше от Саши

Мне не нужно даже узнавать, от кого эта записка. От нее. От той хамоватой незнакомки, которая помыкала мною. Вела себя так, будто я для нее никто. Люди в сфере обслуживания терпят подобное отношение ежедневно, поэтому я не придала этому глобального значения, но сейчас, сложив все воедино, я понимаю, что она знала, кто я такая.

Она знает. И я теперь тоже. Ее имя. Этого достаточно.

Но вдруг это просто чья-то злая шутка?

На глаза наворачиваются слезы, и я быстро смахиваю их пальцами, стоит мне услышать в коридоре его шаги. Не хочу, чтобы Саша что-то подозревал. Если это розыгрыш, то я не дам ему возможности посмеяться. А если же нет, то я приму все достойно. Не буду истерить и устраивать скандалы, выстою все с гордо поднятой головой, буду смотреть ему в глаза и задам лишь один вопрос: что я сделала не так?!

– Ты плачешь? – Теплые ладони ложатся мне на плечи. К этому моменту я выбросила открытку в мусорное ведро, как и сам конверт. Не хочу хранить этот хлам в квартире, завтра же выброшу пакет и забуду обо всем.

– Я очень испугалась за Марка. Я была одна, – быстро нахожусь с ответом.

– Я знаю, Лина. И мне очень жаль, что я не смог вырваться пораньше и быть здесь с вами. – Его губы касаются моего затылка, руки крепче обнимают и прижимают к себе. Хочу раствориться в этих объятиях, забыться, но вместо этого буравлю взглядом дверцу, за которой стоит мусорное ведро с открыткой, разорвавшей мою жизнь на до и после.

Девятая глава

Маша

Моя встреча с Сашей в квартире сестры прошла совсем не так, как я планировала. Я рассчитывала на вкусный ужин и страстный секс в постели, на которую я постелила новое постельное белье – белоснежное. Купила его специально для этого случая. Точнее, после того как увидела простыни сестры – все они были в цветочек или какой-то детский принт. Ничего серьезного и взрослого я не нашла тогда, в первый раз, и в последующие приходила со своим. Я оставила постельное в квартире Любы, но надеюсь, что прослужит оно нам не так долго, ведь скоро я планирую объездить супружескую кровать Гесс.

Саша пришел ровно в шесть вечера и ни минутой раньше или позже. Прошел в небольшую студию Любы, повесил куртку на спинку стула в спальне. Саша остался передо мной в темно-синей рубашке и классических брюках, и я едва держалась, чтобы не наброситься на него сейчас. Может, мужчины постарше – моя слабость? Нет, не так. Александр Гесс – моя слабость.

– Зачем ты устроила тот спектакль? – Саша не стал церемониться и сразу начал с вопросов. Засучил рукава рубашки, спрятал руки в карманы брюк и посмотрел на меня. Его голова была немного наклонена вперед и вниз, взгляд казался суровее.

– Устроила что? – с нескрываемым кокетством протянула я. Нет, промурлыкала. Как та самая влюбленная кошечка.

– Не прикидывайся дурой, солнце, – прорычал Саша.

Он злился, а меня это лишь заводило. Я медленно начала подходить ближе к нему, одновременно с этим развязывала пояс на халате, который стащила у сестры. Под ним у меня был тот самый белый комплект, фото с которым Саша видел. Я верю, снимки ему понравились.

– Ты мне не говорил, что у тебя есть… семья, – старательно подбирала слова, чтобы описать всю ситуацию. Как бы Саша меня ни хотел, он может соскочить с крючка и уйти, оставить меня одну на произвол судьбы, если я скажу что-то не то о его отпрыске. Ой, сынишке.

– Есть. И она тебя не касается.

– Не касается, а вот ты… ты можешь меня коснуться, Саш. – Я без прелюдий сбросила с себя халатик и осталась перед Сашей лишь в белье. Мой светлый комплект на фоне его темной одежды смотрелся фантастически. Не позволив Саше ничего сказать, взяла его руки в свои и опустила их на грудь. Его прикосновения казались такими родными. Сердце ускорило ритм. – Я соскучилась.

– Ты никогда больше и близко к ним не подойдешь, поняла? – Его ладони переместились на талию. Саша одним рывком прижал меня к себе и сжал в объятиях до легкой боли.

– Поняла.

– Хорошо. А теперь… покажи, как ты соскучилась.

И я показывала. Долго и подробно, показывала, как мне было одиноко без него. Без его губ и рук, объятий и даже без чертового дыхания над ухом. Я так привыкла к нему, что не хочу больше никого. Мы переместились на кровать, потом в душ и снова вернулись в постель. Я не хотела его отпускать, но Саша ушел. Поцеловал меня на прощание и ушел ближе к полуночи, снова оставив меня одну. И это самое отвратительное чувство из всех, что я испытывала. Опустошение, которое увеличивалось с каждым мгновением без него.

С той нашей встречи все вернулось в прежнее русло. Саша забирал меня после учебы, отвозил в гостиницу, оставлял немного денег и уезжал. Кто-то скажет, что брать деньги от мужчины за секс – это неприлично. Но нет. Я беру у него деньги не из-за этого. У меня другая причина – я считаю наши встречи начальной стадией отношений. А в отношениях, как известно, девушку полностью или частично нужно обеспечивать.

Я уже люблю Сашу. Во всяком случае, той любовью, на которую способна. Теперь даю ему время испытать это чувство ко мне, оставить семью в прошлом и создать со мной наше совместное настоящее и будущее.

У меня нет четкого плана. Нет и никогда не было. Но прошлой ночью все пошло не так. Я узнала адрес Саши. Дом, но квартиру узнать не удалось. Пришлось выпытывать у старушки во дворе, называться младшей сестрой этой самой Виталины, будто я приехала к родственнице с сюрпризом. У меня был один шанс. Единственный. И вся надежда на его успешное исполнение лежала на хрупких плечах незнакомой старушки. С ее помощью я вошла в подъезд, ради приличия даже поднялась на пару этажей, а потом спустилась и бросила конверт в почтовый ящик.

Я очень рисковала. Хотя бы тем, что Саша мог прочесть письмо и тогда все закончилось бы раньше положенного. Я надеялась на удачу. В тот самый момент я хотела лишь одного: заставить ту женщину ревновать. Сделать Виталину чужой, избавить Сашу от нее.

Я полагала, что все будет проще. Что его жена что-то заподозрит, начнет устраивать скандалы, Саша от нее устанет, и тут приду я. Но нет! Она ничего не делала. Все было так, как было, и Саша снова уходил от меня к ней. Поэтому мне пришлось взять все в свои руки. Заставить ее действовать. Кто это сделает, если не я?!

В тот вечер мы снова были в квартире Любы. Я заранее поменяла в ванной гель для душа, поставила другой, с сильным запахом кофе и лайма. Если его жена не глупая, то почувствует запах. Если… будет близко к нему находиться. В порыве страсти я сорвала с него галстук, а пока Саша был в душе, надрезала его. Потом невинно хлопала ресницами и говорила, что галстук зацепился за что-то и испортился.

Видела недоверие в его взгляде, но он ничего не сказал. Оставил мне деньги, поцеловал на прощание и ушел.

Он не обещает мне ничего.

Не говорит, что у нас будет совместное будущее.

Не просит меня хранить ему верность.

Но я и так делаю это. У нас ведь отношения, даже если Саша их еще не признает. Мы спим вместе, он дает мне деньги, и я хочу заботиться о нем. У нас все признаки отношений. Одной из стадий.

В тот вечер, когда от него пахло кофе и лаймом, Саша злился из-за этого. Злился из-за галстука и из-за того, как все повернулось. А я… я сердилась на себя лишь за одну вещь – не смогла оставить на его теле след. Сделай я это, и Саша заметит, почувствует, и тогда все мои усилия напрасны. Поэтому я целовала его нежно, не надавливала ногтями, когда сильно того хотела. Мне нужно потерпеть. Скоро. Совсем скоро я смогу перестать скрываться и прятаться, быть в тени Саши. Я стану его женой уже этим летом, а до этого осталось ой как мало времени.

Десятая глава

Виталина

На следующий день я просыпаюсь раньше будильника. Сказать по правде, я не спала всю ночь. В голову лезут непрошеные мысли, благодаря моей бурной фантазии я смогла представить мужа и ту девушку из магазина во всевозможных декорациях и позах. Доводила себя до слез. Но всякий раз, стоило слезам показаться на глазах, я тихо выдыхала, повторяла свою мантру и не прекращала, пока истерика не уходила. Может, это ненормально и боль нужно выпустить? Может, стоит поговорить обо всем с Сашей. Но пока я не готова. Мне нужно еще немного времени, чтобы разобраться во всем. Больше доказательств за или против, чтобы вынести правильный вердикт нашим отношениям.

У нас семья. У нас маленький ребенок. И я не могу себе позволить разрушить все это. Не позволю ни себе, ни ему, ни этой… Маше.

– Измеряй температуру каждый час и присылай мне сообщения. Суп в холодильнике, не забудь разогреть и поджарить Марку хлеб…

Саша уехал рано утром на встречу, поэтому пришлось позвать к себе домой брата. Я категорически против нянь на час, а в этом городе слишком мало людей, которым я могу доверить ребенка.

– …только убери корочку, – издевательски протягивает Макс, раскинувшись на кресле-качалке. Ее мы купили, когда Марк только родился. Я или Саша часто засыпали с ним там, укачивая его.

– Да, убери корочку. И перестань паясничать! – закипаю я. Хожу по квартире уже в куртке и с шарфиком на шее. Никак не могу найти ключи от дома, хотя точно знаю, что всегда оставляю их на одном и том же месте. Привычка.

Макс, мой младший брат, продолжает сидеть и раскачиваться, упираясь ногами в белых носках в пол, при этом не сводит с меня взгляда. В руках вертит телефон, экран которого пару раз загорается.

– Что-то потеряла, сестренка? – Я сейчас в таком настроении, что его насмешливый тон может довести меня до ручки.

– Ключи. Ты не видел их? Я опаздываю.

– Думаю, видел, – важно кивает Макс.

– Да? Где?

– В твоей руке. Ты их держишь прямо в руке, Лина. В правой, если быть точным, – вздыхает Макс и всматривается в мое лицо еще внимательнее. – Ты какая-то не такая. Плохо спала? Простыла?

– Со мной все хорошо, – заявляю и наклоняюсь, чтобы чмокнуть брата в щеку. Еще раз инструктирую его и убегаю на работу. На улице накрапывает дождь, поэтому раскрываю зонтик и иду под ним. Достаточно тепло, и если бы не дождь, то погода была б еще лучше. Раннюю весну я люблю по-своему, есть в ней что-то особенное, вселяющее надежду, что дальше будет лишь лучше.

Не успеваю добежать до работы, как получаю первое сообщение от брата. Оно с фотографией. На ней еще сонный Марк сидит на кровати с градусником под мышкой, темные волосы взъерошены, а на ногах любимые носки с красной гоночной машинкой, заносчивому характеру и звездной болезни которой можно лишь позавидовать.

Мелкий: Все измерили. 36,8. Сейчас будем завтракать. На завтрак у нас каша с ягодами и сладкий чай.

Мелкий: Работай спокойно. Мы будем весь день валяться в кровати и смотреть «Тачки».

Пишу ему, чтобы не забывал про лекарства, измерение температуры, и убираю телефон в карман. В который раз понимаю, что если бы не Макс и его работа со свободным графиком, то я бы точно осталась дома сегодня. И много раз в прошлом. Макс работает удаленно, насколько я поняла, он рисует карточки и прочую атрибутику на заказ, делает обложки для книг. Параллельно учится на заочном отделении архитектурного факультета, проходит разные курсы, гоняет на байке и доводит меня и мать до белого каления. А еще сидит с моим сыном и своим единственным племянником. Я благодарна брату за это и многое другое. Даже за то, что он понял сегодня утром, что со мной что-то не так, но промолчал. Знает, что я сама расскажу, если захочу. А пока я не хочу.

Мы работаем в плотном режиме до конца дня. Получаем один заказ за другим, выполняем пару сложных работ и физически не успеваем заполнять витрину готовыми букетами, все хватают с рук. На пару часов в магазине появляется хозяйка магазина, приятная женщина лет пятидесяти. Она хвалит нас, принимает заказы на упаковку и ленты, а после уезжает.

Дверь то открывается, то закрывается. Я забываюсь и практически не отвлекаюсь от создания очередного букета, который должны забрать с минуты на минуту. Так погрузилась в работу с композицией из лилий, что не сразу замечаю перед собой невысокую фигуру. Поднимаю голову и впиваюсь взглядом в уже знакомое лицо, в темные глаза, которые смотрят на меня в ответ с лютой ненавистью. Хотя это я должна ее ненавидеть, а не наоборот.

– Я хочу новый букет, – заявляет девушка и бросает на стол поверх моего букета купюры. – Что-то дорогое.

Маша, ведь именно так ее зовут, отходит к витрине, долго всматривается в немного опустевшие вазы, а потом нагло тычет наманикюренным ногтем в стеклянную дверь.

– Вот эти. Беру все. Только заверни красиво, а не как в прошлый раз.

Теперь, зная, кто она такая, я не хочу молчать. Я не самый конфликтный человек, но сейчас имею непреодолимое желание выйти из-за стола и хорошенько встряхнуть эту… Машу. Что она себе вообще позволяет?

– Хорошо. Как скажете, – произношу и лишь мило улыбаюсь. Все же я на работе, которую терять не намерена.

Беру из витрины охапку классических белых ранункулюсов и заворачиваю их в упаковочную бумагу нежно-голубого цвета, смотрится невинно. Перевязываю букет лентой и передаю Маше. Та берет его с легким пренебрежением и, черт ее дери, снова просит меня написать записку. С таким же текстом, как и в прошлый раз. Только сейчас эта Маша не сводит глаз с моего лица, всматривается, пытается понять, что я чувствую, обслуживая ее. Наверняка деньги ей дает мой муж, так всегда происходит – любовница живет за счет того, с кем спит. А теперь, после того как она снова заявилась сюда, я процентов на восемьдесят уверена, что они спят.

Эта девица и мой муж.

Вытягиваю руку с запиской и осторожно вставляю ее в букет. Маша уходит, не сказав ни слова. С громким хлопком закрывает за собой дверь и уносится прочь на высоких каблуках. Решила таким образом компенсировать маленький рост?

– Все хорошо? – ко мне подходит Лиля и осторожно опускает руки на мои ладони.

Оказывается, я плачу. Стою и реву в пустом магазине перед коллегой, ничего поделать с собой не могу. Смотрю в сторону двери, снова прокручиваю приход этой Маши, ее тон и взгляды на меня. Как давно она знает, что я замужем за тем, с кем она встречается? Видимо, то, что он женат, ее вообще не волнует. Неужели в городе мало одиноких мужчин, что она бросилась на того, кто уже почти три года женат, воспитывает сына с той, с кем вместе пять лет?!

Где моральные принципы у современной молодежи?!

– Это ведь из-за нее, да?

– О чем ты? Я просто…

– Не оправдывайся, – прерывает меня Лиля и протягивает охапку бумажных полотенец. – Можешь пойти в подсобку. Отдохни, выпей чаю, а я тут справлюсь. И если решишь поговорить с кем-то, то я буду тут.

Беру полотенца и ухожу в подсобку. Вытираю слезы и легкий макияж, который был даже незаметен. Сажусь на стул и сижу так долгие двадцать минут, пока не понимаю, что мне нужно с кем-то поговорить. Если не выговорюсь, то взорвусь. И хорошо, если я буду в момент взрыва одна. А если с Сашей? Я ведь выскажу ему все. И если все окажется на самом деле, я о его измене, то не хочу быть той женой, которая устраивает сцены. Я хочу решить все спокойно с помощью разговоров. А если буду с Марком? Я его точно напугаю. Он никогда не видел, как мы ссоримся с Сашей, ведь мы с ним и не ругались. У нас были недомолвки, но всегда решали их, когда Марк был занят – играл или спал в своей комнате.

Обычно Саша делал нам чай, мы садились по разные стороны стола и разговаривали, а потом… оказывались в спальне, и наша недомолвка окончательно исчезала. Но, думаю, в этот раз все будет иначе. Мы, скорее всего, снова сядем за стол. По разные стороны. Саша сделает нам чай, а дальше… дальше я боюсь загадывать.

Одиннадцатая глава

Маша

Второй букет, который мне сделала жена моего любимого мужчины, я выбрасываю в мусорный бак недалеко от места ее работы. Если она будет идти пешком, то наверняка увидит свой веник. Ее чувства в этот момент меня мало интересуют. Мне намного интереснее, почему она так стойко держится. Почему такая спокойная, покладистая и добрая? Неужели ее не бьет по самолюбию, что любовница ее мужа заявляется к ней на работу? Я бы такое не пережила! Выдрала бы все волосы и хорошенько вмазала по лицу, так что чистого места не осталось бы. А эта Виталина спокойно стояла и смотрела на меня, обслуживала. Вела себя со мной так, будто мы старые друзья, а не соперницы за любовь одного мужчины!

Одно я знаю точно – мое послание она получила. На какую-то долю секунды в ее взгляде проскочило то, что показало настоящее лицо этой женщины. Она меня ненавидит. Ох, как же она меня ненавидит, но, несмотря на это, улыбалась мне. Лицемерка!

Сейчас я стою в очереди в кафе, переписываюсь с девочками с потока. Получаю сообщение от Любы, та просит встретиться, поэтому я называю ей адрес и предлагаю пересечься тут. Сестра соглашается. Я заказываю капучино на безлактозном молоке и выбираю столик у окна. Это заведение находится недалеко от универа, и именно тут я впервые увидела Сашу. Даже не верится, что прошло уже так много дней с нашей первой встречи. Листаю ленту в социальной сети, поглядываю на дверь и жду сестру. Та не заставляет себя долго ждать и вот уже врывается за мой столик с чашкой какао и парой пирожных.

– Ты долго, – все же ворчу я, отодвигая телефон. Блокирую экран, но на всякий случай проверяю сообщения от Саши – их пока нет.

– Извини. Я спешила как могла.

– Ты что-то хотела? – делаю глоток кофе и облизываю губы. С появлением Саши в моей жизни я напрочь забыла о других цветах помад, кроме красной. Теперь пользуюсь только ей. Так я выгляжу немного старше своих лет, намного сексуальнее, и ему это нравится.

– Да, поговорить. – Я киваю и жду, что она продолжит.

Люба выжидающе смотрит на меня, будто я должна ей что-то рассказать, но я молчу. Говорить с сестрой мне не о чем. Рассказывать больше о Саше я не стану. Вот получу от него предложение, тогда и побеседуем.

– Ты с ним еще встречаешься? – Она вопросом меня никак не удивляет. Я предполагала, что сестра заговорит о чем-то таком.

– Да. Не думаю, что это должно тебя волновать.

– Но это меня волнует, Маш, – отзывается Люба, отхлебывая немного какао. – Неужели вокруг тебя нет ни одного свободного парня? Да я уверена, толпы ходят, а ты нос воротишь! Ну не вороти, а? Отстань ты от своего женатика. Не нужно вмешиваться в чужую семью.

– А может, я его люблю. А за любовь нужно бороться, – усмехаюсь я. Складываю руки на груди и откидываюсь на спинку стула. К кофе даже не притрагиваюсь. Разговором сестра окончательно портит мне аппетит.

– Любовь на чужом несчастье не построить, Маш.

– А я попытаюсь, – огрызаюсь и наклоняюсь ближе к сестре, хватаюсь руками за край стола и до боли в пальцах его сжимаю. – И будь уверена, Люба, у меня получится. Ты еще пожалеешь о своих словах, когда будешь отплясывать со своим Степановым на моей свадьбе летом.

Больше не говорю ни слова. Хватаю со спинки стула пальто и вылетаю из кафе, даже не заплатив за кофе. Не беда, Люба заплатит. В качестве моральной компенсации. Это ж надо было додуматься до такого разговора!

– Осторожнее, девушка! – У выхода я врезаюсь в грудь высокого светловолосого мужчины, руки которого хватают меня за плечи, чтобы я не упала. Одним резким движением сбрасываю его ладони с себя, обхожу и открываю дверь. Колокольчик вверху звякает. Настроение, которое было таким прекрасным с утра, подпортилось. И все благодаря сестре. Удружила так удружила.

Сегодня вечером я совершенно свободна.

Пишу Саше, но сообщение остается без ответа. Надеюсь, он сейчас на работе, не хочу забивать голову еще и ревностью. Сейчас мне не хочется думать о его жене и их ребенке. Что бы там ни говорила Люба, в чем-то она права. Саша женат. У него есть ребенок, который будет рядом с ним всю его жизнь. Как и мать этого ребенка. Они ведь не смогут вычеркнуть друг друга из жизней после развода. И, когда Саша женится на мне, его отпрыск от первого брака наверняка будет гостить у нас. И мне придется играть роль любимой мачехи. А ведь я так молода для этой роли. Но лучше уж так, чем быть любовницей любимого мужчины. Лучше быть рядом с Сашей всегда и везде и лишь по выходным терпеть его ребенка.

Двенадцатая глава

Виталина

– Макс обещал купить мне тачку! – важно замечает Марк, сидя за столом и запивая печенье молоком. У нас с ним есть особый ритуал перед сном – сидим и пьем молоко с печеньем, потом он идет спать, а я, после того как он уснет, убираюсь в кухне. Только в этот раз к кружке я не притрагиваюсь. Сын это замечает и внимательно смотрит на меня. – Мам, ты заболела?

– Что? Нет. Просто устала, – отзываюсь и натягиваю на губы самую настоящую улыбку из всех, что могу себе позволить в данных условиях.

– Я тебе не верю, – хмурится Марк и снова откусывает кусочек печенья. Пережевывает и запивает молоком. – Ты грустная. Тебя кто-то обидел? Макс говорит, я твой защитник. Я и папа. Ну и Макс тоже. И дедушка. Но он далеко. А я немного стану старше и буду тебя защищать.

На этот раз я улыбаюсь шире, чем вызываю у Марка смешинку. Он быстро доедает и тащит меня в свою комнату. Я читаю ему сказку, ложась рядом с сыном и приобнимая его. Когда история заканчивается, поднимаюсь и целую сына в макушку. Уже собираюсь уходить, когда слышу его копошение.

– Я не хочу, чтобы ты грустила, мамочка. – Тихий и сонный голос останавливает меня у двери.

Снова возвращаюсь к кроватке и сижу с Марком еще немного, легко провожу пальцами по темным волосам, подмечая, что нужно подстричь его, а то сильно зарос. Сижу в детской дольше положенного, нервничая. Саша с минуты на минуту должен вернуться домой, а я вся как на иголках. Не знаю, как начать разговор. Хочу, чтобы все прошло тихо и без криков. Не хочу, чтобы мы разбудили Марка. Не хочу пугать сына.

Я мою посуду, вытираю со стола и всячески себя отвлекаю. Даже успеваю принять душ, когда слышу, как закрывается входная дверь. Саша проходит в кухню в тот самый момент, когда я включаю электрический чайник. Достаю с полки две кружки и в каждую наливаю немного заварки из чайника. Сегодня у нас черный со смородиной и мятой. Я где-то читала, что мята успокаивает…

– Прости, что опоздал. – Пока Саша целует меня в висок, я бросаю взгляд на часы. Почти полночь. В последнее время он всегда так возвращается. И теперь я с точностью на девяносто процентов знаю, с кем он проводил свой вечер. Его Маша, не могу произнести слово «любовница» даже в голове, дала понять, что они не в настольные игры играют.

– Нам надо поговорить, – обхожу мужа стороной и сажусь на стул. Чайник еще не вскипел, кружек на столе нет, поэтому я тереблю пальцами край салфетки, чтобы хоть чем-то себя занять.

– Что-то с Марком? Как он сегодня себя чувствовал? Не загонял Макса?

Ты бы сам мог его спросить, если бы вернулся раньше!

– С Марком все хорошо, он уже спит.

Чайник наконец закипает, и Саша разливает кипяток по кружкам. Одну ставит передо мной, а с другой садится напротив меня. Между нами меньше одного метра, две кружки с горячим чаем и множество вопросов. Но никогда прежде я не чувствовала мужа так далеко. Мы словно в момент стали друг другу чужими.

– Так о чем ты хотела поговорить, Лин? – Он улыбается и медленно дует на чай, чтобы тот остыл.

Поднимаю голову и смотрю на мужа. Вглядываюсь в его глаза, черты лица и губы. Воображение рисует, как он этими губами целует другую, обнимает ее, а потом возвращается ко мне и проделывает то же самое уже со мной. Хочется встать и уйти из кухни, забыть об этом разговоре, который я даже не успела начать. Но в то же время хочется остаться и все выяснить. Тихо и без криков. Поступить, как двое взрослых и цивилизованных людей.

Я задумываюсь о том, что скажет брат об этом, как отреагируют мои родители и Сашины. А главное, как ко всему этому подготовить Марка. Боже, почему это все происходит именно со мной?

У нас ребенок.

У нас семья. И ни один из нас не будет рушить все это.

Не позволю!

– Как давно это происходит? – Слова срываются с языка шепотом, но я вижу, что Саша меня услышал. Кадык едва заметно дергается, губы напрягаются.

– Что происходит?

– Ты знаешь что, Саш. Не заставляй меня произносить это вслух, – прошу я.

Он отодвигает от себя кружку, наклоняется вперед и ставит локти на стол. Зарывается пальцами в волосы и опускает голову. Это поражение. Чистой воды поражение, а ведь я задала лишь один вопрос. Единственный. Все было даже проще, чем я предполагала. Я хотела услышать отрицательный ответ. Сделала бы что угодно, лишь бы с его губ слетели слова, что никакой измены нет, что я все надумала. Но нет. Саша обрушивает на меня холодную и жестокую правду. Это я и полюбила когда-то в муже – честность.

– Не так давно. Четыре месяца.

– Четыре месяца, – эхом повторяю я.

За эти четыре месяца он возвращался домой к ужину так редко, что хватит пальцев одной руки, чтобы пересчитать. За эти четыре месяца я десятки раз засыпала одна, не понимая, почему у него на работе скопилось так много дел. За эти четыре месяца Марк заваливал меня сотней вариаций вопроса: где папа и почему его нет дома с нами?

Четыре месяца.

Он тихо, почти шепотом, рассказывает мне все. Начиная с их первой встречи и заканчивая тем, что они виделись сегодня. По словам Саши, сегодня между ними ничего не было. Это была их последняя встреча. Все это с его слов. Верить мужу или нет, я не знаю. Я лишь пытаюсь держать себя в руках и не заплакать перед ним. Не хочу быть еще более униженной, чем есть сейчас. Такое себе удовольствие.

Саша избегает их интимных моментов, называет все невинным словом «встречи». Не говорит об их частоте, но я подозреваю, что встречался он с этой Машей чаще, чем видел меня с сыном за ужином.

– Что я сделала не так, Саш? – Голос срывается, и я резко хватаю ртом воздух, чтобы хоть немного вдохнуть. Кажется, пока слушала Сашу, я даже не дышала.

– Твою мать, Лина, ты не виновата в этом. – Он расстегивает верхние пуговицы рубашки, словно те его душат. Саша смотрит на меня – зелено-карие против голубых. В его – боль и вина, в моих – чистейшая боль без лишних примесей.

Мы оба молчим. Я думаю лишь о том, к чему приведет нас этот разговор. Не хочу загадывать наперед. Боюсь наступления утра, ведь тогда проснется Марк, и либо он узнает обо всем, либо наш разговор с Сашей зайдет в тупик, и утром все вернется в прежнее русло.

Но я не хочу возвращаться в прежнее русло! Я вымотана. С меня хватит. Я устала сидеть на скамейке запасных и ждать, когда муж вернется ко мне.

– Это больно, Саш, – признаюсь ему, стараясь сохранять с ним зрительный контакт. – Я никогда не понимала тех женщин, которые истерят, узнавая о… таком, а сейчас я тоже хочу накричать на тебя, перебить всю посуду в квартире, вырезать тебя с наших общих фотографий. Я хочу это сделать, но не буду. Ведь посуда не виновата, как и фотографии. А криками я разбужу Марка. Нашего сына. Нашего, Саш!

– Ты можешь меня ударить, если тебе от этого станет легче.

– Не станет, – отрицательно качаю головой и все же поднимаюсь из-за стола. Выливаю остывший чай в раковину, полощу кружку и убираю ее на полку. Саша продолжает сидеть. – Мне нужно обо всем подумать. Ты можешь спать в спальне, но… не прикасайся ко мне. Этого я не хочу.

Захожу в ванную и включаю воду, становлюсь под душ в одежде и только в этот момент начинаю плакать, уткнувшись лбом в стену. Вода смешивается со слезами, одежда промокает насквозь. Проматываю наш разговор с мужем еще раз и горжусь собой и тем, как держалась. Да, голос немного дрожал, но в остальном я казалась сильной и нерушимой. Хотела бы я оставаться такой, а не прятаться в душе и реветь до боли в глазах.

После душа я возвращаюсь в спальню, ложусь в кровать и посматриваю в коридор сквозь раскрытую дверь. В кухне все еще говорит свет, Саша не выходил из нее и вряд ли выйдет оттуда в ближайшее время. Я не жду его и засыпаю, снова проплакавшись перед этим в подушку. Засыпаю и в эту ночь не чувствую прикосновений мужа. Не чувствую ничего, кроме адской боли внутри, о которой пишут в книжках. В тех дурацких книжках.

Тринадцатая глава

Маша

Саша написал мне в половине седьмого. Утра. Сообщение я увидела лишь около полудня и сразу же придала ему особое значение. Саша редко писал мне первым и так рано, обычно его эсэмэс доходили до меня ближе к вечеру, практически перед нашими встречами. Но это сообщение было особенным, я чувствовала. Именно поэтому пропустила занятия в универе и весь день потратила на подготовку к нашему свиданию. Что-то в глубине души подсказывало, что эта встреча станет решающей в наших отношениях. Саша просил меня вызвать такси и приехать в ресторан одной из гостиниц. Наверняка потом мы поднимемся в номер и пробудем там пару часов. Или, если удача сегодня ко мне благосклонна, мы пробудем там до утра. Второй вариант мне нравится намного больше.

В последнее время я все чаще мечтаю о пробуждении в его крепких и надежных объятиях. А мечтам, как правило, суждено сбываться.

Накручиваю локоны, подвожу глаза и снова наношу алую помаду. Вдеваю сережки, купленные на деньги Саши. Он мне не дарил украшений, только однажды духи, но я частенько покупала сама себе безделушки на деньги, оставленные Сашей. Так можно посчитать, что все куплено им!

– Маш, я… а ты уходишь? – в комнату нагло врывается Аня, чем застает меня врасплох. Я рассматриваю наманикюренные ноготки на ножках.

– Ты что-то хотела?

– Да. Ко мне подруги придут по работе. Предупредить хотела.

– Меня это не волнует. Сегодня я тут ночевать не буду, а если повезет, то вообще съеду от тебя. Достала, – последнее слово я произношу тихо и уже тогда, когда дверь за соседкой почти закрывается. Но по ее тихим ругательствам думаю, что она его все же смогла услышать.

Из шкафа достаю маленькое черное платье на тонких бретелях, оно обтягивает грудь и подчеркивает талию и попку. Идеальное сочетание для сегодняшнего вечера.

В половине седьмого вечера меня у подъезда ждет машина, если я правильно определяю, то это новенькая модель «Вольво». Симпатично, но далеко не так хороша, как белая «Ауди». Сажусь на заднее сиденье и еще раз осматриваю себя в небольшое зеркальце. Я так волнуюсь, что в десятый раз поправляю салфеткой макияж и провожу кисточкой по губам.

– Добрый вечер, – слышу мужской голос. Я не любительница вести разговоры с таксистами. Закрываю зеркальце и бросаю его в сумочку, затем наклоняю голову и внимательным взглядом пробегаю по водителю за рулем.

Мужчина выглядит смутно знакомым. Светлые волосы, гладковыбритое лицо – такое ощущение, что я его где-то видела. На незнакомце классическая белая рубашка, пара верхних пуговиц расстегнута. Он ведет машину уверенно, одну руку держит на руле, а второй постукивает по колену. Машинально засматриваюсь на руки, изучаю пальцы и не нахожу обручального кольца.

– Узнала? – Машина поворачивает на центральную улицу города. Нам осталось ехать пару минут до нужного адреса.

– Простите?

– А я вот тебя сразу узнал! Вроде бы и город немаленький, но вижу тебя уже второй раз за двое суток, – продолжает таксист.

– Вы, мужчина, меня явно с кем-то путаете, – огрызаюсь я, желая поскорее закончить этот разговор и прервать все попытки водителя познакомиться со мной. Только этого мне не хватало!

– Оке-ей, – протягивает мужчина и нахально улыбается. Вижу это в зеркале заднего вида. Как и то, что мы уже приехали.

– Можно без сдачи, – бросаю на переднее пассажирское сиденье деньги, намного больше того, сколько нужно. В машине с этим человеком оставаться и секунды лишней не хочется. Быстро открываю дверь, ставлю одну ногу на асфальт и уже собираюсь вылезти из машины, как чуть не падаю и не расшибаю лоб о соседний автомобиль.

– Осторожнее, девушка, – доносится до меня с водительского сиденья. Эти два слова точно я уже где-то слышала! Тихо ругаюсь и все же вылезаю из машины, хлопаю дверцей сильнее, чем следовало, и быстро иду к входной двери в гостиницу. На первом этаже находится нужный мне ресторан, а номер, в котором я проведу эту ночь… на одном из этажей.

На парковке вижу знакомую белую «Ауди», и губы сами растягиваются в довольной улыбке. Я прямо чувствую, что этот вечер будет особенным. Неужели мой второй визит к Виталине принес свои плоды и она закатила истерику мужу? Если это так, то я сейчас пущусь в пляс.

Сашу я замечаю сразу, он выделяется на фоне других посетителей. Сидит в небольшом удалении от входа, на его столике лишь кружка с чаем, скорее всего, и меню. Второй стул свободен, он для меня. И от этой мысли настроение поднимается еще выше. Здесь я никого не знаю, наверняка у Саши в зале тоже нет знакомых. Поэтому я смело подхожу ближе к столику, а затем наклоняюсь и, никого не стесняясь, целую Сашу в щеку. К моему удивлению, он отклоняется от меня и просит сесть. Что за срочность? Испортил такой интимный момент!

– Сядь, – просит он и делает то, отчего мне хочется смыть с губ алую помаду. Саша берет салфетку и протирает ею свою щеку. Ту самую, в которую я его поцеловала!

– Ты не в настроении, – замечаю и стараюсь сказать это как можно непринужденнее. К нам подходит официант. Я раскрываю рот, чтобы заказать что-нибудь выпить, но Саша просит принести мне кофе, а потом отправляет бедного парня подальше. – Что-то случилось?

– Встреч больше не будет. – Саша говорит уверенно, сцепив руки в замок на столе. Неужели он сейчас скажет, что мы будем жить вместе? Я перееду к нему или он снимет что-то новенькое для нас? Я в предвкушении!

– Милый, я рада. То есть… это ведь новый уровень. Я никогда раньше не жила с парнем. – Наглая ложь, но пусть Саша об этом не знает. – Ты уже нашел квартиру для нас? Хотелось бы что-то недалеко от универа, ты ведь знаешь…

– …Ты не поняла меня, Маша. Встреч не будет. Ничего не будет. Сегодня я хотел бы видеть тебя последний раз в жизни.

Официант приносит мне кофе и ставит передо мной. Я смотрю лишь на Сашу и пытаюсь переварить каждое слово. То есть как ничего больше не будет? Я распланировала все вплоть до нашей летней свадьбы, а сейчас Саша заявляет, что больше не хочет меня? Нет, он сказал не так. Он сказал, что не хочет меня больше видеть. Это совершенно разные вещи. Но почему же мне все равно так плохо от услышанного?!

– Это из-за твоей… жены? Ты ведь знаешь, что мне все равно. Я хотела тебя задолго до того, как узнала о ней, – не узнаю свой голос. Он звучит тихо и сбивчиво, я пытаюсь продумать каждую фразу, но получается отвратительно. Мне противно от самой себя! – Я не хочу заканчивать все вот так, Саш. У нас ведь еще так много всего впереди, мы…

– Нет никаких нас, Маша. Мы лишь проводили время вместе. Больше я этого не хочу. – Он поднимается из-за стола, достает из кармана пиджака деньги и бросает их передо мной. – Попытаешься подойти ко мне, к моей жене или ребенку – пожалеешь о том, что вообще встретила меня. Поняла?

– Смотри, чтобы ты сам ни о чем не пожалел, Сашенька, – поднимаю голову и смотрю ему в глаза снизу вверх. Как бы мне ни было сейчас плохо, я не покажу ему этого. Буду плакать дома в своей кровати в полном одиночестве. Сейчас же я сделаю все, чтобы Александр Гесс увидел и пожалел о том, кого потерял.

Саша ничего мне не говорит. Лишь губы изгибаются в усмешке. Качает головой и добавляет еще несколько купюр, а после уходит. Не хочу осматриваться по сторонам, боюсь, что кто-то может за нами наблюдать. Саша даже не оборачивается, чтобы посмотреть на меня. Покидает зал ресторана быстрым и уверенным шагом, спрятав одну руку в карман классических брюк.

Все должно быть не так!

Почему все пошло не по плану? Его должна была бросить жена, а сам Саша прийти ко мне. Я все распланировала. Почему же все сложилось так неправильно?! Чем дольше думаю обо всем, тем сильнее хочется выпить и заплакать. Но здесь, в ресторане в центре города, я делать этого не буду. Поэтому оставляю нужную сумму на столе, собираю оставшиеся деньги и ухожу.

Едва держусь, чтобы не заплакать у всех на виду! Проскальзываю в стеклянные двери и замираю на улице, сильнее запахиваю пальто, чтобы не замерзнуть. Я не планировала появляться на улице вплоть до завтрашнего утра. Ночь должна была пройти в номере гостиницы. Но теперь я здесь одна с небольшой суммой в сумочке. Этих денег мне не хватит надолго. Если бы я знала, что Саша так быстро сольет меня, то не тратила бы все то, что он давал мне раньше.

– Быстро же твое свидание закончилось. – Этот голос снова доносится до меня. Натыкаюсь взглядом на мужчину в белой рубашке, который стоит у черной машины, скрестив ноги в лодыжках.

Не сразу, но я узнаю незнакомца из кафе. Я врезалась в него, а сегодня он подвез меня на самую отвратительную встречу в моей жизни. Незнакомец прав. Мы видимся с ним слишком часто в последнее время. Надо признать, он симпатичен, полная противоположность Саше – этот светловолосый с голубыми глазами, рассмотрела при первой встрече, да и голос у него другой. Более бархатный, что ли. Телосложение похожее. Но сердце не екает при виде его, как это было с Сашей. Вот дурочка! А если я серьезно влюбилась в Сашу и сейчас буду реветь не из-за упущенной возможности удачно выйти замуж, а из-за разбитого сердца?

– А тебе какое дело?

– Да мне никакого. – Незнакомец разводит руками и бросает взгляд на машину позади себя. – Подвезти домой?

– Ты таксист. У тебя разве нет сейчас заказов?

– Веришь или нет, но я должен забрать своего клиента отсюда. Но он все еще не вышел, а я терпеть не могу кого-то ждать, – говорит он, вглядываясь в мое лицо. – Так мы едем или собираемся стоять и любоваться звездами на холоде?

– Едем, – бросаю я и иду к машине. Во всяком случае, мне не придется тратиться на такси. Денег у меня сейчас немного, когда родители переведут еще, неизвестно, поэтому придется снова начинать экономить. Вплоть до того момента, пока не подвернется удачный вариант. Тот, кто сможет покрывать мои расходы.

В машине я погружаюсь в себя и прокручиваю первую встречу с Сашей в кафе. Если бы я тогда только знала, каким ублюдком он окажется, ни за что не подошла бы. Но то, что было между нами, стоило боли внутри меня. Нам было хорошо вместе. Даже слишком хорошо для простых вечерних встреч. И он все испортил. Решил не рушить семью? Уже поздно! Его жена будет полной дурой, если останется с Сашей. Мой отец все еще живет с матерью, которая так и продолжает изменять ему с тем же Дедом Морозом. Те, кто пошел налево единожды, пойдут туда снова. Такие не оступаются. Они так живут.

Четырнадцатая глава

Виталина

Этим утром мы не сказали с Сашей друг другу и двух слов. Я проснулась по будильнику, разбудила Марка, и мы начали собираться в садик. Сын чувствовал себя лучше, никаких симптомов простуды не было. Я помогла Марку одеться, а тот потом побежал в гостиную, чтобы забрать с кресла рюкзак. Как он там оказался, я понятия не имела. Была уверена, что он лежит в комнате Марка. В гостиной на диване, укрывшись пледом, спал Саша. И сильнее всего я не хотела, чтобы Марк увидел отца там. Но он увидел и всю дорогу к саду одолевал меня вопросами, почему папа спал один.

– Он плохо себя чувствовал. Простыл.

– Правда? – Сын запрокинул голову и внимательно наблюдал за мной снизу вверх, будто я не имела права обмануть его. Но я обманывала. В эту самую секунду.

– Правда. Папа просто не хочет, чтобы мы с тобой заболели.

– А он пил лекарства? – Я киваю, и Марк немного успокаивается. Я легко перевожу тему разговора, упоминаю, что сегодня его заберет дядя Максим и привезет ко мне на работу. Марк счастлив и едва ли ножками не притоптывает от радости.

На работе у меня все валится из рук, поэтому Лиля не доверяет мне ничего важнее уборки. Я протираю витрины, перемываю вазы, но не собираю букеты и не принимаю заказы. Моя фантазия сегодня отсутствует. Ничего оригинальнее розы в целлофане придумать не могу, а расстраивать клиентов не хочу. Поэтому все делает Лиля. Не просит меня о помощи, будто знает, что со мной произошло. С ней я об этом не разговариваю. Не потому, что не хочу, а потому, что не знаю, о чем говорить. Муж мне изменял! А может, и продолжает изменять, я не знаю наверняка. Теперь ничего не знаю. После такого в каждом его слове могу сомневаться и все перепроверять. Если бы мы были с ним лишь вдвоем, то сегодня утром Саша проснулся бы в квартире один. Но у нас есть ребенок. Это куда сложнее. Тут нужно решать все не за себя, нужно брать в расчет интересы ребенка. Сделать все так, чтобы не нарушить его отношения с отцом, не заставить Марка волноваться. Не хочу, чтобы в будущем у него появились какие-то проблемы из-за этого.

В таком подвешенном состоянии я нахожусь около недели. Дома мы с Сашей делаем вид, что все хорошо. Только он не подходит ко мне, не обнимает и продолжает спать в гостиной. Просыпается раньше Марка, чтобы тот ничего не заподозрил. Пусть сын мал, но он смышлен для своих лет.

Уложив Марка спать, я выхожу из комнаты и бреду в кухню. Саша сидит в гостиной на диване. Телевизор выключен, горит лишь небольшая лампа у окна. Муж сидит, прикрыв глаза и потирая виски пальцами. Я не смотрю на него долго, ухожу в другой конец квартиры, чтобы побыть одной. Как-то подумать над ситуацией, но не получается. Я собираюсь убрать телефон и заняться уборкой, которая отвлекает, но мне звонит брат. Ночные звонки для него редкость, поэтому я сразу чувствую, что сейчас он звонит мне не просто так.

– Мне приехать? – первое, что говорит брат. Я не знаю, откуда и что именно он узнал, но нет сомнений, что о части истории, в которой я нахожусь последнюю неделю, он осведомлен. – Он мне рассказал. Саша. Твой муж позвонил мне и все рассказал. Он, Лина. Почему мне все рассказал он, а не ты, моя родная сестра?

– Макс, я хотела…

– …но передумала, да? – огрызается Максим. Мы с ним ссоримся редко, в основном какие-то мелкие бытовые стычки. И то все это было в прошлом, когда мы оба учились в универе или жили с родителями. Макс всегда хотел быть старшим братом, но, увы и ах, так и остался лишь моим младшим засранцем.

– Нет, не передумала. Мне стыдно об этом говорить, доволен? – Я наконец-то выбираю подходящее слово и тихо его произношу.

Мне стыдно, что мне изменил муж. Я знаю, что не виновата в этом. Саша сам так сказал мне это, статьи в интернете твердят мне то же самое с уверенностью пятьдесят на пятьдесят. Но не могу принять этот факт так легко. Подсознание ищет причину обвинить во всем и меня, но я сопротивляюсь из последних сил.

– Тут нечего стыдиться, Лина, – уверенно заявляет брат. – И, чтобы ты понимала, я не собираюсь его оправдывать. Ни в коем случае. Мужская солидарность так не работает. Ты моя сестра, и я буду на твоей стороне. Всегда.

– Я знаю.

– Просто не делай скоропостижных решений, хорошо? Не руби сплеча. Не позволяй эмоциям взять контроль.

– Я не собиралась делать ничего такого, – говорю и устало потираю переносицу. Примерно понимаю, к чему ведет брат. И ничего подобного я делать не хочу. Не в моих жизненных правилах.

– Хорошо. Я думал, мне придется тебя отговаривать от секса из мести намного дольше, – облегченно выдает брат, и я замираю. Ни о чем таком я и подумать не могла. Спать с кем-то другим, чтобы насолить мужу? Ну уж нет, на такое я точно не решусь. – Тогда я немного спокоен. Может, мне приехать к вам? Или ты приезжай ко мне с мелким. Поживете у меня, эмоции поутихнут, возможно, что-то и придумаешь.

– Макс, я думала об этом. Я все еще думаю об этом. Мне трудно решить, как лучше. Я не хочу допускать ошибок, как-то навредить Марку. Не хочу… чтобы он винил во всем себя. Ты ведь знаешь, что он начнет думать, будто мы его не любим и все из-за него? Дети всегда считают, что виноваты во всем они. Они, а не взрослые.

– Ты хорошая мама, Лина, – тихо говорит Макс. Я чувствую, как слезы подступают, и быстро прощаюсь с братом. Не хочу, чтобы он слышал, как я плачу. Поэтому поспешно ухожу в ванную, включаю воду и забираюсь в душ. Снова плачу тихо, уткнувшись лбом в стенку. Бурное воображение снова рисует всевозможные варианты того, как проходили встречи этой Маши и мужа. И одна встреча краше и ярче другой. Хочется взять нож и вырезать из воспоминаний все, связанное с этой девчонкой. Но от этого легче не станет. Подобное лишь притупит боль, а мне нужно ее пережить.

Пятнадцатая глава

Маша

На следующий день после занятий, которые я успешно прогуливаю, иду в цветочный магазин. На этот раз цветы мне не нужны, хочется лишь посмотреть в глаза его жене и сказать, как сильно я ее презираю. Остаться с тем, кто изменял тебе, – вверх тупости. Как человек, росший в семье, где царила постоянная измена, я знаю, о чем говорю.

На улице светит солнце, и тучи наконец-то уступили место воздушным белоснежным облакам. Настроение колышется на отметке «могло быть и лучше», поэтому я заправляюсь тройной порцией капучино на безлактозном молоке и неспешной походкой двигаюсь вдоль улицы к нужному магазину. Каково мое удивление, когда я не нахожу девушку у прилавка. Вместо нее у столика стоит ее коллега и собирает букет парню, спину которого я узнаю сразу. Ведь, если бы не вмешательство Янины, эта спина, как и весь ее обладатель, принадлежала бы мне.

– Егор, какая неожиданность! – Я улыбаюсь и подхожу ближе к Родину. Не дожидаясь его слов, сама обнимаю Егора. От него по-прежнему вкусно пахнет, а его рост просто идеально сочетался бы с моим. Такой шанс упущен!

– Привет… Маша. – Его заминка с моим именем немного нервирует, но я списываю все на эффект неожиданности. – Ты тут какими судьбами?

– Просто мимо проходила, – отмахиваюсь и осматриваюсь в помещении. Девушка-флорист бросает на меня взгляд из-под нахмуренных густых и темных бровей. – А ты тут зачем?

– Цветы покупаю. Думаю, больше в цветочном заняться особо и нечем, только если ты тут не работаешь.

Я замечаю, что на прилавке лежит уже один небольшой букет из нежно-розовых тюльпанов и веточек лаванды. Цветы внешне кажутся такими хрупкими, что коснись их, и повредишь. А прямо передо мной девушка собирает другой букет, примерно такой же по объему, но из персиковых роз, не разбавленных больше ничем. Надеюсь, Родин подарит цветы маме и сестре, если та у него есть, а не Янине. Хотя я припоминаю, как Люба мне что-то утром по телефону рассказывала про знакомство Егора с родителями своей девушки.

Почему у всех идет все так хорошо, а я так и остаюсь одна у разбитого корыта с парой тысяч в кошельке и пустым счетом в банке?!

– Ее здесь нет, девушка. – Когда уходит Егор, улыбка с лица флориста пропадает. Лилия – читаю имя на ее бейджике – убирает мусор со стола и выбрасывает все в корзину.

– Кого нет? – Я все же с трудом верю в то, что Виталина сегодня не работает. Я примерно изучила ее график, и сегодня как раз ее смена.

– Перестаньте приходить сюда как к себе домой. Или вам доставляет удовольствие наблюдать за тем, как вы лично разрушаете чужую семью? – А у этого флориста острый язычок, с ней будет интересно поговорить. – Найдите себе свободного мужика и вешайтесь на него. Или всему виной деньги? Так устройтесь на работу!

– Не твое собачье дело, на что я повелась, – огрызаюсь я и подхожу ближе к девушке. Теперь нас разделяет лишь один продолговатый столик, на котором не так давно собирался цветочный букет. – А твоя… коллега полная дура, раз закрыла глаза на все и продолжает жить себе спокойно, будто ничего и не было. Если он пошел налево раз, пойдет снова. И, когда он это сделает, не волнуйся, я буду рядом и пригрею кроватку.

– Выметайтесь прочь, – сквозь зубы произносит Лилия, сжимая пальцами столешницу.

– Всего доброго, – улыбаюсь я и разворачиваюсь на каблуках. – Но сначала заверните мне вон те розы. Будьте так добры.

Ей ничего не остается, кроме как выполнить мой заказ. Приходится просить денег у отца, потому что своих мне не хватит. Но сейчас меня это мало волнует. Я шла в магазин с единственной целью, которая так и осталась невыполненной. Меня подмывает посмотреть на Виталину, увидеть, как она себя чувствует. Но появляться у их дома слишком рисково, а я больше не знаю, где могу ее увидеть.

Полученный букет я приношу в квартиру и ставлю на подоконник в кухне в трехлитровую банку, сама с ногами залезаю на табуретку и обнимаю коленки руками. Думаю о том, как жить дальше. Пытаюсь придумать что-то, но в голове на повторе прокручиваются встречи в Сашей и то, как нам было хорошо вместе. Это ведь преступление – разрушить все из-за… чего? Его жены? Бред!

– В честь чего цветы? – замечаю, как в кухню врывается уставшая и замученная Аня. Вот смотрю на нее и понимаю, что из кожи вон вылезу, чтобы от такой жизни убежать. Не хочу пахать за копейки и приходить домой лишь спать.

– Просто так, – пожимаю плечами, уткнувшись подбородком в коленку.

– Лучше бы еды купила.

– Тебе-то какое дело, куда я трачу деньги?!

– Ты все еще ешь то, что покупаю я. Так что мне есть до этого дело, – ворчит Анька, забрасывая в холодильник немного продуктов. Среди них замечаю любимый йогурт и пачку мороженого. Потом Аня убирает пакет в ящик и моет руки, а заодно и всю посуду в раковине. – Ты когда начнешь мыть тарелки после себя?

– Я была занята, – отзываюсь на ее слова и снова смотрю на цветы.

– Маш, меня это уже достало. Ты не готовишь, ничего не покупаешь. С трудом я могу деньги вытянуть с тебя за квартиру и коммуналку, – ворчит Аня, расставляя тарелки. – Ты когда съезжать-то собираешься?

– Никогда.

– В смысле?

– Передумала. Так что заканчивай этот словесный понос и не доставай меня вопросами. Не до тебя сейчас, – встаю с табуретки и ухожу в комнату, прихватив с собой телефон.

Уже в комнате, лежа в кровати, я захожу в интернет и вбиваю в поисковик фамилию Саши. Его аккаунт я нахожу сразу, так часто любовалась им. Но профиль Александра Гесса всегда был приватным, и на остальные фото я посмотреть не могла, а ведь так хотелось. А вдруг у него там есть фото с женой и ребенком? Наверняка есть. Да у него почти три тысячи подписчиков, мало подписок. Хватит ладони, чтобы все пересчитать. Я захожу на свою страничку и еще раз просматриваю собственные снимки – на каждой я как девочка с обложки. То я с подругами в кафе, то в ночном клубе в объятиях уже бывшего парня. Да, мы расстались, но фото вышло таким крутым, что грех удалять.

Смотря на себя на видео, резко поднимаюсь с кровати и пишу подругам, с которыми обычно гуляю в клубах. Любе решаю не писать. Она после воссоединения со Степановым напрочь забыла о публичной жизни. Ухожу в ванную и навожу марафет для ночных приключений, которые должны помочь мне окончательно вернуться в строй.

Шестнадцатая глава

Виталина

Прошлой ночью настал переломный момент, после которого я приняла решение, что оттягивать наш разговор с Сашей дальше нельзя. Я, как всегда, уложила спать Марка, помыла посуду, приняла душ и ушла в спальню. Саша оставался в гостиной. Я долго лежала в кровати, вторая половина была пустой и холодной, привыкнуть к этому мне было сложно. Я хотела, чтобы Саша вернулся сюда, лег рядом и обнял меня. Хотела. А также я хотела, чтобы он перестал касаться меня вовсе.

Я запуталась.

Слезы снова полились из глаз, а подушка послушно впитывала их. Я кусала ее и пыталась не произносить и звука, чтобы не разбудить сына в соседней комнате. Но, как оказалось, он не спал. Я замерла, когда увидела, как открывается дверь. Маленькие ножки медленно приближались к кровати, на Марке была его любимая пижама, а в руках он держал свою подушку.

– Я буду спать с тобой, – заявил он тихим голосом. В сумраке комнаты я не видела выражение его лица, но материнское чутье подсказывало мне, что он хочет заплакать. Хочет, но держится. Даже Марк сильнее меня.

– Конечно, милый.

Я поднялась и взяла его подушку, положила ее справа от меня. Марк лег быстро, закутавшись в одеяло и прижавшись ко мне. Я повернулась на бок и обняла его маленькое тельце рукой, уткнулась носом в мягкие волосы.

– Я буду спать с тобой. Ты плачешь, потому что боишься монстров под кроватью? – Я лишь кивнула. Знала, что если открою рот и скажу хоть слово, то сразу же заплачу. – Пока папа не вернется в кровать, я буду тебя защищать. Я ведь твой защитник, мамочка.

Мы так и уснули вдвоем. Марк обнимал мою руку и не отпускал, даже когда я проснулась и нужно было будить сына в садик. Я позволила ему еще немного поспать, а потом разбудила поцелуем в макушку. Первое, что сделал Марк, – обхватил мои щеки ладошками и внимательно изучил лицо. Кажется, отсутствие слез его обрадовало, потому что он улыбнулся.

Лишь перед уходом в сад, когда я ушла в кухню за телефоном, услышала, как Марк отчитывал отца. Саша одевался в гостиной, постепенно часть вещей переехала с ним в ту комнату.

– Мама плачет по ночам, потому что ты не спасаешь ее от монстров. Как долго ты еще будешь болеть? – заявил Марк и быстро вернулся ко мне, когда я позвала. Мне так хотелось уйти сейчас из квартиры, что я не стала дожидаться ответа Саши на слова ребенка. Как бы мне этого ни хотелось.

По дороге в сад мы с ним пели песни, которые Марк слушал утром по телевизору, пока завтракал. Уже около сада он остановился, потянул меня за руку, чтобы я присела рядом с ним. Марк, как и утром, обхватил мои щеки ладошками и слегка сжал их.

– Обещай не плакать, мамочка. Днем монстры спят, а ночью я не дам тебя в обиду.

Я улыбнулась и накрыла его ладошки своими, наклонилась и поцеловала Марка в щечки, чем вызвала у него звонкий смех. Уже на работе, пытаясь отвлечься от проблем и полностью сконцентрироваться на цветах, я снова вспомнила слова сына и улыбнулась им.

Сейчас, когда Марк уснул в своей кровати, как мне показалось, я ушла в кухню, поставила чайник и приготовила две кружки. Перед моим уходом сюда я заглянула в гостиную и попросила Сашу прийти. Я не говорила ему о своем решении, хотела еще немного побыть с ним наедине. Саша выполнял мои требования и вел себя отстраненно дома, но, когда Марк был рядом, пытался сделать вид, что между нами все хорошо. Только, кажется, Марк нам не верил. И его слова о монстрах явное тому подтверждение.

Заварив чай, расставляю кружки на столе и сажусь на стул. Сегодня у нас зеленый яблочный с ромашкой. Необычное сочетание, но меня оно успокаивает. Сашу ждать долго не приходится. Он входит в комнату и сразу же застывает, его взгляд прикован ко мне. Я замечаю его гладковыбритое лицо, уверена, если бы не работа, то он бы наплевал на свой внешний вид. Синие круги под глазами, усталый взгляд и взъерошенные волосы. Саша садится напротив и притягивает к себе кружку. Мы сидим так долгие десять минут, пока я не начинаю разговор. Дальше оттягивать нет смысла.

– Я поживу отдельно с Марком некоторое время, – говорю я, не повышая голос. Не так далеко от нас в комнате спит Марк. А если не спит, то он не должен слышать этот разговор.

– То есть… то есть как поживешь отдельно? – Он набирает побольше воздуха, чтобы закончить фразу. Голос сбивается.

– Я еще не знаю сколько. Может, месяц? Год? Я не знаю. Мне нужно пережить это, а твое присутствие все только усугубляет, Саш. В этой квартире мы были счастливы, воспоминания не дают мне спокойно мыслить.

– Я не хочу быть просто воспоминанием! – Он слегка повышает голос, но, опомнившись, продолжает тише: – Не хочу через месяц или год встретить тебя на улице с другим мужчиной. Не хочу, чтобы Марк называл кого-то другого папой. Не хочу, чтобы ты целовала другого, Лина.

– Я тоже много чего не хотела, Саш. Но ты сделал то, что сделал.

После этого мы оба молчим и лишь смотрим друг на друга. Не знаю, о чем думает он, но я вспоминаю. Нашу первую встречу в универе, когда Саша перепутал аудитории и пришел на мою лекцию вместо своего семинара. Он сел рядом со мной, и мы переписывались через тетрадку все девяносто минут. После занятий Саша проводил меня до съемной квартиры, и мы увиделись снова случайно, а после не смогли расстаться. Вспоминаю, как нервничала перед знакомством с его родителями. А потом пила успокоительное, когда мы ехали в мой родной город. Саша сразу понравился моим родителям, он вообще не волновался. А я быстро уснула, ведь выпила больше таблеток, чем нужно было. Вспоминаю, как узнала о беременности и боялась рассказать все Саше. Но он узнал все раньше, случайно найдя чек из аптеки на полке в ванной, где я его оставила и забыла. Сюрприз не удался, но мы все равно были рады. Вспоминаю, как впервые увидела Марка, как Саша держал его на руках…

– Никогда не думал, что можно любить какого-то незнакомца сильнее себя, – сказал он тогда мне. Я его понимала. Я влюбилась в Марка с первой секунды, с его крика, заставившего меня одновременно облегченно выдохнуть и заплакать от счастья.

Вспоминаю его предложение, когда он положил кольцо в ладошку Марка и принес мне с сыном. Вспоминаю нашу быструю роспись и тихую свадьбу. Вспоминаю все и не могу понять, что я упустила. Почему, если все было так хорошо, мы все равно оказались сейчас за столом с этим разговором?

– У меня только два выхода из этой ситуации, – произношу я, до боли в пальцах стискивая кружку. Делаю глоток и понимаю, что чай почти остыл. – Мы год с Марком поживем отдельно. Не в этой квартире.

– Я не хочу быть для него воскресным папой!

– Ты и не будешь. Ты сможешь забирать его из сада, проводить с ним вечера, выходные, но предупредив меня. – Немного успокоившись, Саша все же кивает. Нехотя, но кивает. – Мы поживем так год, и тогда, может быть, все снова будет как раньше… – Я замолкаю, не представляя, как сказать ему то, о чем даже боялась раньше думать.

– Или?

– Или не будет. Но у нас будет год, чтобы все обдумать. У тебя и у меня. Или же мы завтра идем и подаем на развод. У тебя начнется своя жизнь, у меня своя.

– Какой вариант ты уже выбрала? – Саша глотком выпивает остатки чая и отставляет кружку. По его взгляду вижу, что он бы не отказался от алкоголя. Я сама сейчас выпила бы чего-нибудь крепкого.

– Первый, – признаюсь и снова смотрю в зелено-карие глаза мужа, с которым мы будем жить отдельно друг от друга год.

– Первый, – эхом повторяет он и улыбается уголками губ. – Спасибо, Лин.

– Все заслуживают второго шанса, Саш. – Это единственное, на что меня хватает, перед тем как уйти из кухни и вернуться в спальню. Уже там в кровати я плачу, и на этот раз Марк снова с босыми ножками забирается в кровать и жмется ко мне. Я понимаю, что этот год и для сына будет не самым легким, но, может, после наша жизнь станет немного похожа на ту, какой была раньше.

Семнадцатая глава

Маша

В дружбе с другими девочками есть один большой плюс – ни одна из них не лезет мне в голову с советами. Возьми я с собой в клуб Любу, та давно бы мне все мозги проклевала голосом. Ничего против сестры не имею, но порой ей лучше остаться дома (точнее, дома у Степанова), чем тусоваться со мной. Для ночных гулянок, которые я не посещала последние месяцы, пока встречалась с Сашей, у меня есть своя компания. Всего нас трое, включая меня.

Аля и Лена, с которой никто из нас не помнит как познакомился. С Алей мы встретились на дне рождении общего знакомого, с тех пор активно поддерживаем общение. Сейчас Аля грызет гранит науки в каком-то универе, меняет парней как перчатки и каждые каникулы ездит к себе в деревню. Лена, насколько мне известно, работает в шоуруме и на профессиональном уровне занимается тем, что кадрит богатых мужиков. Впрочем, именно благодаря ей я и загорелась идеей выйти замуж за Сашу. Да и вообще, не вспомни я тогда слова Ленки, может, попускала бы на Сашу слюнки, и все. Но нет. Мне стало так обидно за себя. Раз у Ленки получается с богатенькими, то чем я хуже?

– Так и сказал? Что ты пожалеешь? Вот кобель, а?! – Аля пытается перекричать громкую музыку и наклоняется ближе ко мне. Явный знак, что собирается сказать что-то максимально важное и личное. – Ты знаешь, где он живет? Может, машину поджечь? Никто не подкопается и тебя с этим никак не свяжет!

– Ты что ей советуешь, идиотка? – Лена точно не разделяет идеи подруги.

– А что? Его надо наказать! – и для правдоподобности ударяет кулаком по раскрытой ладони.

– Я бы не советовала, девочки. – Лена чуть морщит носик. Мы заняли один из диванчиков на втором этаже, здесь немного тише. На столике уже стоят пустые стаканы из-под коктейлей и полупустая бутылка белого вина, его пьет только Лена. Я держу в руках коктейль и чувствую, как алкоголь постепенно доходит до мозга. Ну наконец-то, а то я устала ждать. – Маш, я понимаю, ты спала с ним четыре… да, четыре месяца, но даже после этого ты не можешь быть уверена, что у него нет сильных связей. Говоришь, у него белая «Ауди»? А что ты еще о нем знаешь, кроме того, что у него много денег и он может избавить тебя от одежды и уложить на лопатки за три секунды?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.