Светлана Дениз
Вздорная Наследница

Глава 1

Для чтения завещания отправившемуся к богам месяц назад Энтони Веберу, моему отчиму, матушка выбрала изумрудную гостиную.

Родительница считала, что для такого важного действа, важно изощриться и показать нотариусу города наш серьезный настрой.

Пока окна во всю поливал зарядивший на три дня дождь, я поглаживала рыжую шерсть своего самоуверенного кота Чешира, сидя в одном из пухлых кресел с салатовой бархатной обивкой, местами потертой от времени и пятых точек гостивших.

Подавив вдох нетерпения, я покосилась на мать, осанисто замершую на софе. Женщина походила на фигуру из воска, моргала через раз и практически не дышала. На ее лице застыла маска высокомерного спокойствия.

Кто не знал Корнелию Вебер, мою мать, мог сначала очароваться ее умением представить себя в совершенно не том ключе, какой она была на самом деле. Прикидываясь до невозможности добродушной и понимающей, она умело продавливала свои желания и являлась прекрасным манипулятором во многих вопросах, кроме одного, в котором потерпела фееричное фиаско, когда вышла замуж за Энтони.

Человеком мой отчим был, крайне предприимчивым, продуманным, хитрым и до невозможности прижимистым. А еще, являлся до неприличия богатым.

Единственный сын в своей семье, он с детства получил все самое лучшее, начиная от вещей и заканчивая восхвалениями его дражайших родителей, прыгающих вокруг миловидного чада и исполняющих любые его просьбы.

Долгожданное дитя как никак!

Так повелось, что моя матушка познакомилась с моим отчимом, после того как прошла огонь и воду в поисках подходящего человека на место моего отца. Так она всегда говорила, периодически меняя претендентов как перчатки, буквально через несколько встреч понимая, что новый кавалер по каким-то критериям мне не подходил в роли отца.

Являясь ребенком довольно-таки своевольным, по причине, что переняла взбалмошность характера от дражайшей родственницы, я соглашалась с женщиной, совершенно не понимая с чем связано такое рвение создать полноценную семью, пока с годами в моей голове не сложился ребус, что Корнелия искала хорошую партию для себя, прикрываясь мною перед знакомыми.

Перед взорами других я сразу же выступала сиротинушкой, маленькой, щупленькой и с большими, словно просящими глазами, чем вызывала умиление, зачатки жалости и желание помочь.

Корнелия появилась в семье, совершенно ничем не примечательной, даже бедной, в которой постоянно чувствовался недостаток и притеснение, по причине того, что матушка родилась шестой по счету, а значит была на побегушках, донашивала одежду за старшими, получала насмешки и щелбаны. При этом, после очередного помыкания, поклялась себе, что выбьется в люди, чего бы ей этого не стоило и сразу же промахнулась, встретив моего отца, человека слабовольного и инфантильного. В наличие у него имелись некие сбережения и таверна, которую пришлось продать после его кончины, чтобы как-то перекрыть скопившиеся долги.

Моя предприимчивая матушка не опустила руки и вышла на тропу поиска и все же, каким-то непостижимым образом, встретилась с Энтони Вебером, не устоявшем перед ее природной красотой и желанием вылезти из грязи в князи.

Итак, в возрасте семи лет, номинально у меня оказался отец, красивый особняк с видом на озеро в придачу и свои отдельные покои. Разве я могла об этом мечтать?

Но, на самом деле, не все оказалось так радужно.

Если моя матушка думала, что будет купаться в роскоши, драгоценностях и феерии, то ее мечтам пришлось разбиться буквально после свадьбы.

Энтони Вебер оказался страшным скупердяем с огромным миллионным наследием.

На наши довольства он выделял определенную сумму каждый месяц, по обычным меркам, крайне скудную, считая большие растраты глупым расточительством. При этом, его состояние только увеличивалось, благодаря процветающей лесопилке и ликерному предприятию. Там уже давно работали проверенные управляющие, но так как отчим был крайне подозрительным, практически все время, он проводил на своих производствах, контролируя процесс и бухгалтерские учеты, маниакально подозревая работников в кражах.

Нас с матушкой, он часто журил за растраты, если Корнелия выпрашивала суммы больше положенных, лаская его слух речами о любви и всевозможными доводами, с которыми Энтони соглашался, скрипя зубами.

Скупердяй понимал, что его семье важно показать обществу не только свой статус, но и облик, посему соглашался на то, чтобы мы неплохо выглядели и были в меру упитанными. При этом, матушка уговорила его отправить меня в Академию Эсмар, чтобы я получила образование.

Энтони возмущался, что для госпожи это пустая трата времени и дражайших денег, но согласился. Не знаю уж, какие методы применила мать, чтобы он сдался!

Ученицей я была так себе, но кое-как закончила сие громкое заведение достаточно неплохо, благодаря умению брать быка за рога и переть на пролом, несмотря ни на что.

Кончина отчима стала для нас неожиданной. Мы думали он будет жить до мудрых седин и продолжать складывать деньги в мешки, но все вышло иначе.

Каким-то образом, видно по проведению судьбы, Энтони попал под экипаж с лошадьми и моментально скончался, раздавленный копытами испуганных животных.

Свидетели рассказывали, что отчим казался крайне возбужденным и витающим в облаках, посему не заметил угрозы для жизни.

Так моя мать сталп вдовой. За черной скорбью она скрывала огромное облегчение и тешила себя надеждой, что теперь сможет нагуляться на славу на оставленные миллионы, так как других наследников у Вебера не имелось.

Я вернулась вниманием в изумрудную гостиную, где на стене, покрытой шелковыми обоями, висел портрет моей матери и отчима.

Если матушка кротко улыбалась, немного горделиво задирая аккуратный подбородок, то Энтони смотрел с портрета так, словно следил как бы кто не украл лишний фут.

Вздохнув, я скучающе посмотрела на главного нотариуса, педантично раскладывающего бумаги на столе, возле хрупкого фарфорового сервиза.

Что-то внутри меня подсказывало, что завещание будет ожидаемым и лояльным. Не зря же мы с матушкой так долго терпели характер отчима и не давали себе раскрепоститься в растратах хотя бы раз в жизни!

Словно прочитав мои мысли, Чешир громогласно мяукнул, чем вызвал легкое умиление на лице нотариуса. Щеки государственного служащего немного зарозовели, выражая волнение.

– Нельзя немного поторопиться? – не скрывая нетерпение, Корнелия заерзала на софе.

Я была с ней полностью согласна!

Прочитали бы быстрее и дело в сторону!

Тем более, несмотря на ужасающую погоду, я планировала увидеться с Патриком, представителем дома Адлейков, черноволосым и голубоглазым красавцем, от которого мое сердце неумолимо стучало.

Мы несколько раз с ним встречались, и я даже смогла украсть у него пару поцелуев. К сожалению, пока больше за этим ничего не последовало, как и обещаний о чем-то большем, но я не теряла надежд.

– Итак, – встав в стойку как солдат, нотариус прокашлялся и взяв в руки исписанный размашистым почерком лист бумаги, обвел нас взглядом, полным замешательства и печали.

Почему-то, мне это сразу не понравилось, и я впилась пальцами в шею Чешира, ожидая решения.

– Я, Энтони Меверик Вебер, рожденный в королевстве Эсмар и проживающий в городе Райн, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, делаю следующее распоряжение.

Господин Люций Вермут, сделал многозначительную паузу, выводя тем самым из себя.

Я покосилась на матушку, напрягшуюся как пружина перед прыжком и слегка закусила губу, медленно считая до пяти.

Обычно, это помогало мне справиться с поспешными поступками.

– Все свое имущество, а это особняк в городе Райн, близ озера Мун, доставшийся мне от моих почивших родителей, лесопилку, ликерное производство и сбережения, хранившиеся в банках, завещать единственному наследнику, в ком я уверен, а это, моей падчерице Шарлотте Вебер.

Мне показалось, я ослышалась.

Отчим оставил все свое огромное наследие мне, даже не матушке!

– Что? – переспросила Корнелия, вычленив слово из трех букв с трудом и нескрываемым переживанием. – Но господин Вермут, возможно вы что-то не так поняли! Нет ли там напоминания обо мне? Какой-нибудь еле заметной строчки с эпиграфом постскриптум, например?

– Увы, госпожа Вебер, я хорошенько изучил завещание, все состояние достается вашей дочери. Так повелел упокоенный.

Пока матушка пыталась продавить комок в горле, я не могла поверить своим ушам.

С чего вдруг Энтони так расщедрился в мой адрес?

Мы не были близки и вообще, очень часто выясняли отношения. В отличие от матушки, я красноречиво высказывала свое мнение и недовольства.

Но, такой подарок судьбы? Разве можно было мечтать?

Пока моя матушка хлопала длинными ресницами, пытаясь заправить прядь волос за ухо дрожащей рукой, я уже представляла как приобрету новый особняк, полностью создам неповторимый сад и стану самой завидной невестой города Райн или Рай, как его называли местные.

– Как великодушно сделать меня наследницей. Мой папенька таким щедрым…оказался.

У Люция Вермута дернулась верхняя губа.

– Но, есть некое условие, госпожа Вебер.

Казалось, это высказывание далось нотариусу особо сложно. Его кадык дернулся, а я настороженно уставилась на его взволнованное лицо.

– Постскриптум все же имеется? – глупо переспросила матушка, выпрямив поникшую осанку.

Дональд проигнорировал вопрос женщины, уткнувшись в завещание и поправив очки.

– Наследие госпожи Шарлотты вступает в силу, после ее вступления в законные жены с господином Нейтом Драгоном Флемингом. – Нотариус вздохнул, – так пожелал господин Вебер, посчитав это решение верным, так как по неким недавним договоренностям обещался отдать свое чадо в заботливые руки.

Мне показалось, я ослышалась.

В ушах стоял гул, сопровождаемый бьющимся сердцем, долбящим дождем по окну и залпами грома, как в лучших традициях разошедшейся драматургии.

– Что, простите? – переспросила я, пока моя мать молчала, прищурив левый глаз. – Я не совсем поняла все то, что было после но.

– Наследие вступит в силу, после вашего замужества с господином Флемингом. Господин Вебер пожелал так от чистого сердца, решив, что мужское плечо для вас будет прекрасной опорой. Тем более, ваш будущий супруг человек предприимчивый и хорошенько присмотрит за вашим наследством. В этом будьте уверены.

– Флеминг, – проговорила матушка, пока я находилась в состоянии шока, не понимая, что все события, развернувшиеся в гостиной, насыщенной зелеными оттенками, крутятся вокруг меня. – Не тот ли это Флеминг из родства с королем?

– Именно он. Господин имеет прямое родство и является королю Рональду троюродным братом.

– Вот как? – таинственно выдала матушка, а я осмыслив сказанное, вскочила с кресла. Чешир громко мяукнув, бросился из гостиной, проскочив между ног оторопелого нотариуса.

– Я не выйду замуж ни за какого Флеминга. Я что, плененная корова или кто? Откуда такое решение пришло в голову этому человеку, изображающего из себя отца все эти пятнадцать лет? В своем ли он был уме, когда такое сочинил?

Люций Вермут кашлянул в кулак, пытаясь справиться с самообладанием и женщинами Вебер, у которых начали сиюминутно сдавать нервы.

– У вашего отчима были хорошие отношения с господином Флемингом, поэтому все было решено.

– Почему я узнала об этом только сейчас?

– Господин Энтони Вебер хотел сказать вам об этом, но видно не успел.

– Ага, – хмыкнула я, распаляясь как кипящая на огне кастрюля, – зато в завещание успел вписать.

– Но госпожа Вебер, о такой партии можно только мечтать. Это прекрасная семья и сам господин составит для вас чудесную партию.

– Нет, нет, это какой-то абсурд!

– Доченька, – начала Корнелия, сделав ко мне шаг, но я отпрянула от родительницы как от проказы и позабыв о приличиях, выбежала из дома, на ходу прихватив плащ.

Мое лицо сразу же окатил дождь и суматошные порывы ветра разметали полы платья.

Сбежав по сколотым местами ступенькам, я оказалась возле взволнованных вод озера Мун.

Берег, с которого можно было полюбоваться городом Райн, вечнозелеными склонами гор и Андийским Хребтом, скрывал плотный и густой туман.

В солнечный день, можно было разглядеть красоты мест и насладиться видами.

Пока я кусала губы и рьяно вглядывалась в туман, глотая злые слезы, меня колотил холодный дождь.

Я бы в самом страшном сне не могла подумать о том, что Энтони Вебер сможет так мерзко поступить с моей жизнью, продав непонятно кому.

Моему взору сразу же представился отчим, сидящий на пухлом облаке и смеющейся над нами с матушкой.

– Шарлотта, милая, вернись в дом, а то не хватало лечить тебя от лихорадки!

Родительница раскрыла большой зонт и напористо уставилась на мою взвинченную фигуру. Мне хотелось топнуть ногой и по-детски убежать в свои покои, громко хлопнув дверью, но я удержала сей порыв, чтобы вылить на матушку все свое недовольство.

– Прошу тебя скинь плащ, не стоит уничтожат остатки былой роскоши от ковра!

– Мне плевать на этот плешивый кусок шерсти, – рявкнула я, взметнув юбкой платья и прошествовав к лестнице, – что это сейчас было матушка?

– Дорогая, не стоит привлекать внимание слуг, а то им мало что ли разговоров для сплетен.

Корнелия ловко схватила меня под локоть и потащила на второй этаж, в сторону моих покоев.

Закрыв за нами двустворчатую дверь, местами облупившуюся, но сохранившую легкий налет былой роскоши, я встала в оборонительную стойку, выпучивая глаза на мать.

– Я не выйду замуж за непонятно кого! Что за идиотские традиции?

Корнелия медленно вздохнула. На ее красивом, довольно-таки молодом и ухоженном лице во всей красе расцвело деланное спокойствие вкупе с сожалением и легкой улыбкой.

– Милая Лотти, прошу тебя не пори горячку, – женщина протянула ко мне руки и подтолкнув к банкетке возле кровати, усадила меня рядом с собой. – Энтони удивил меня настолько сильно, что мне хватило огромных усилий, чтобы сдержать лицо перед нотариусом. Но главное в этом всем, что за все наши притеснения, мы еще сможем насладиться полноценной жизнью, дорогая. И как нам после всего этого не благодарить моего дражайшего супруга?

– Не знаю уж за что такие дифирамбы, матушка, но наследницей я стану при очень пикантном условии. Каким деспотом надо быть, чтобы продать меня! Меня, которая почти послушно вела себя с ним все эти годы и практически никогда не выказывала неуважения.

– Ну, последнее высказывание спорно. Ты часто была заносчива и возможно таким образом сподвигла Энтони создать некое условие в последний момент.

– Я не выйду замуж за непонятно кого. Мне очень симпатизируют Патрик Адлейк. И я ему тоже нравлюсь.

Корнелия незначительно поморщилась, пытаясь скрыть недовольную мину.

– Из ветвей гарпий?

– Да, он будет мне чудесным супругом, а главное наше чувство взаимно.

Матушка выдавила улыбку. Я сразу же поняла, что она не совсем согласна с моим мнением, но пытается выиграть время и дать мне разумный ответ.

– Патрик кажется мне человеком разгульным. Уверена ли ты что он сделает тебя счастливой?

– А почему я должна думать в негативном ключе? -встрепенулась я, стуча туфлей по паркету.

– Конечно нет, дорогая, но я кое-что выяснила у господина Вермута. Нотариус рассказал, что Нейт Флеминг до отвратительного богат, имеет тесное родство с королем и это не все его качества. Ты же понимаешь, Лотти, что мы сможем овладеть наследием, только после твоего замужества с ним. Разве можно упустить такую возможность? Тем более, нотариус уточнил, что если пункт договора не будет исполнен, то все будет завещано аббатству Драконьего ордена. Неужели ты хочешь, чтобы какие-то монахи тратили наши франки на новые сутаны? Тогда я просто этого не вынесу.

– То есть, вы приказываете мне идти на казнь, чтобы монахи не ходили в новых сутанах? Спасибо матушка!

Корнелия улыбнулась, не скрывая ухмылки.

– Ты можешь выйти замуж, а потом разойтись, если будет совсем тяжко. Зато останемся при наших деньгах, к слову, заслуженных годами.

– Нет! – рявкнула я, – это выше моих сил!

Я вскочила с банкетки и устремилась в гардеробную зону, чтобы выбрать самый красивый наряд для встречи с Патриком.

Корнелия поднялась, тактично кивнув.

– Знаю, что ты благоразумна и примешь правильное решение, но пожить в свое удовольствие хочет каждый, поэтому, подумай о своей матери, которая старалась для тебя все годы.

Я закатила глаза, проглотив острую манипуляцию в мою сторону.

Семейный экипаж Вебер, вез меня на встречу с Патриком Адлейком в один из салонов для отдыха. Я знала, что встречу его там и смогу поплакаться в жилетку. Я была уверена, что молодой человек обязательно что-то придумает и спасет меня из цепких лап завещания Энтони.

Дождь продолжал заливать серые мостовые, окутывая непримечательные дома туманом и бледным светом от уличных фонарей.

Озеро Мун медленно сливалось с сумерками, тая в блеклых красках горизонта.

Яркими пятнами в городе Райн, в такую смурную пору, являлись растущие аллеями красные клены. Их яркие листья, наполняли город легким налетом мистики. Казалось, что с деревьев сочиться кровь, а в темных проулках ожидают ненормальные личности, хотя таких практически не было в королевстве Эсмар. Ну, если только родовые ветви химер, казавшиеся мне странными. Они обычно держались особняком и не шибко общались с другими представителями родов.

Всего, родовых линий было несколько. Самыми важными и знатными были те, в ком текла драконья кровь. Хотя они, часто соперничали с гарпиями, что вызывало во мне некое умиление и насмешку.

Я, как и моя матушка были обычными людьми, без намека на родовые ветви знати. Меня это совершенно не волновало, а Корнелия любила прихвастнуть тем, что в седьмом родовом колене, в нашу ветвь затесались драконы, что было обычным вымыслом.

Деланно задрав подбородок, я укуталась в теплый плащ с воротником из норки и напряженно уставилась в темнеющее небо.

Через некоторое время, я водрузив на свое лицо улыбку, плавно вошла в салон, сразу же поймав на себе заинтересованные взгляды мужчин и завистливых женщин.

Я знала, что родилась красивой.

Да, пусть с ростом не вышло, но моя миниатюрность, тонкая талия, аккуратный бюст и большие карие глаза производили эффект. Каштановые волнистые волосы, я убирала в прическу или распускала по плечам.

Еще я была дерзкой и совершенно точно не стеснялась нарядиться в платье с откровенным декольте. Мне нравилось производить эффект и помимо Патрика, у меня были и другие ухажеры, славшие мне цветы, дарения и сладострастные записки с посланиями о любви.

В салоне было шумно, играло фортепьяно и яркие ароматы одеколонов, сопровождались утонченными запахами женских духов.

На одном из столиков, мужская компания играла в карты и дымила сигарами, от которых в воздух поднимался сизый дымок, плавно пролетающий над потолком.

Изобразив на лице счастливую улыбку, я подошла к столу, разглядев в игроках несколько знакомых мне лиц.

– Невил? – промурлыкала я, осторожно заглянув в его карты, – чувствую победа будет на вашей стороне.

Молодой человек расцвел, стоило мне ему подмигнуть.

– Шарлотта, дорогая, как я рад вас видеть! Не желаете ли сыграть партию? Знаю, вам сопутствует везение!

Я поморщилась, понимая, что везение оставило меня после прочтения завещания.

– Возможно, у госпожи Вебер закончился фарт, после того как ее отчим так нелепо погиб, – вдохнул Лерой Маквин, высокий молодой человек из известной ветви горгулий.

У него были оттопыренные уши, круглый нос и пронзительные синие глаза. Пальцы на его руках были чем-то похожи на конусы и при определенном освещении напоминали когти.

Естественно, Лерой считал себя знатным и важным и раздражал своей чванливой физиономией и острыми высказываниями.

– О, нет, Лерой. Тут вы не угадали. К сожалению, ваша проницательность покинула вас, как и победа, потому что в этой партии победит ваш соперник. Советую вам потренироваться получше, чтобы не позорить вашу знатную родовую ветвь.

Стоило мне отойти в другой зал, как за моей спиной раздался смех и тихое шипение Лероя. Я явно наживала себе врагов, не думая о последствиях, но удержаться не могла, настроение было скверным, пока я не углядела Патрика и направилась к нему, видя в нем надежду.

– Патрик? – окрикнула я, пока молодой человек общался со своими друзьями, небрежно попивая виски. Весь его внешний вид кричал о расслабленности, непринужденности и неге. Черные волосы, аккуратно причесанные на ровный пробор, статная осанка, наряженная в костюм и красивую белую рубашку с воротником жабо, красиво констатировала с его бледной кожей и яркими голубыми глазами, в которых можно было утонуть как в водах озера Мун.

Услышав оклик, молодой человек обернулся и буквально через секунду пронзил меня до невозможности чувственным взглядом, от которого мое сердце заходило ходуном.

– Шарлотта, – с придыханием произнес молодой человек, беря мою руку чтобы прикоснуться к ней поцелуем.

Я позволила несколько секунд полюбоваться им и теряя терпение, посмотрела по сторонам, сразу же поняв, что в зале было ужасно шумно и людно.

– Могу ли я поговорить с вами наедине?

Патрик приподнял бровь, обескуражив меня своим внешним видом десятый раз за пару минут и кивнув, подтолкнул на застекленную террасу, с которой открывался красивый вид в дневное время.

Здесь было тихо и спокойно, но в воздухе продолжал витать сигарный дым и ароматы крепких напитков, помогающие расслабляться гостям.

Первый раз в жизни у меня появилась мысль хорошенько надраться, чтобы забыться, но я закинула эту идею куда подальше, приготовившись к разговору.

– Шарлотта, вы были в трауре, как вы сейчас? Легче?

Я поморщилась, ощутив, как руки молодого мужчины взяли мои пальцы в свои. Приятная волна тепла прошла по коже.

– Да, но кое-что случилось и мне нужна ваша помощь, Патрик.

Мое высказывание отразилось на лице Адлейка легкой судорогой. Уголки его губ продолжали быть вздернуты вверх, но скорее всего, по привычке.

– О боги, что произошло? – поинтересовался он учтиво.

– Мой отчим написал завещание и в нем написано, что я должна выйти замуж за другого человека, но я не хочу. Я хочу быть с вами!

Патрик застыл на моем лице, не моргая.

– Как же так? Неужели?

– Именно так! Так написано в этом злополучном завещании, и я подумала, что вы сможете мне помочь. Мы же нравимся друг другу и у вас есть связи.

– Я немного не понимаю Шарлотта.

О боги, обычно он более понятлив! Видимо, разволновался!

– Мы можем пожениться задним числом, Патрик и предоставить эти документы. Тогда, ситуация спокойно решится с наследием и со всем остальным.

– Жениться? –переспросил молодой человек. Его левая бровь дернулась в нервном тике, а красивые глаза, сощурились в узкие полоски.

– Именно так, я хочу быть с вами, неужели непонятно? Тем более, мы нравимся друг другу!

Патрик неожиданно убрал свои руки с моих, и они повисли как палки, моментально ощутив холод.

– Да, нравимся, – пожал плечами Адлейк, расстегнув ворот на рубашке, хотя на террасе было достаточно свежо, даже прохладно, так как сквозило из оконных щелей ощутимо. – Но, я пока не собирался жениться и вообще, это не делается так…спонтанно.

Я разозлилась. Мне бы считать до пяти, чтобы сохранить терпение, но вместо этого я закусила до боли язык, чтобы не выказать чего лишнего.

– Если мы нравимся друг другу Патрик, то что тянуть? Тем более, мы убьем двух зайцев. Мы будем вместе и мой вопрос решится. Неужели вы не поможете мне? Мое сердце ваше!

– Нда, я, то есть, не так я себе это представлял.

Патрик сначала повернулся ко мне спиной, а потом наконец, лицом, порозовевшим и напряженным.

Никогда бы не подумала, что его бледная кожа может создать такой приметный оттенок!

– Нет, Шарлотта! Вы мне действительно нравитесь, но я не думал о вас как о своей супруге.

Слова прозвучали как гром среди ясного неба.

По моей левой щеке, будто прошлась хлесткая пощечина.

Я сглотнула, стараясь держать лицо и не упасть в ноги человеку, который нравился.

– Кем же представляли?

Адлейк по-идиотски пожал плечами.

– Вы слишком своевольны, вздорны и заносчивы. Да, с вами весело, вы красивы, очень и притягательны как женщина, но уверен, мы бы не ужились под одной крышей, тем более я доверюсь выбору родных. Они скорее всего, подыщут мне партию из ветви гарпий, коим представителям я являюсь, чтобы не разбавлять наш род.

Наверно мое тело среагировало быстрее, и хлесткая пощечина прошлась по лицу Патрика особо громко.

Не став дожидаться, пока Адлейк образно выпустит когти, я вылетела с террасы, назвав его идиотом.

Больше не оставшись не минуты в салоне, я бросилась в экипаж и со всей силы захлопнула дверь, моментально замерзнув на холодной лавке.

Чертов Энтони!

Отчим был настолько жадным, что зажал обогрев внутри, посчитав что это пустая трата футов.

Возница гнал в особняк Вебер, расположившийся на отшибе города, среди камышовых зарослей, пока я злобно лупила ладонями по сиденью.

– Ненавижу! Их всех! Упыри!

Злые горячие слезы потекли по щекам, и я быстро вытерла их. Хотелось ненавидеть весь мир и мстить!

В особняк я вошла достаточно спокойно, кусая нижнюю губу и слушая тишину, в которой отчетливо были слышны напольные часы, от которых шума было на половину дома.

Настенные бра приглушили. В холле стоял сумрак.

Матушку я нашла в одной из гостиных. Она деланно важно сидела в кресле, закинув ногу на ногу, держа в руке рюмочку с ежевичным ликером. Рядом с ней стоял графин с напитком и легкая закуска в виде фруктов. Тарель, по внешнему виду, была не тронута.

Корнелия любила пригубить такого вида напитки, находя в них легкое утешение и возможность предаться не только мечтам, но и хорошим воспоминаниям, коих было не столь много.

Внешне, я была копией матушки. Не знаю, как уж так получилось, но я скопировала у нее все, даже родинку на щеке, которая нравилась мужчинам и о которой пел дифирамбы предатель Патрик Адлейк.

Услышав мои тихие шаги, родительница повернулась ко мне.

В густом сумраке ночи и в приглушенном свете, ее лицо показалось мне зловещем. Глаза блестели от настойки, а волосы слегка разметались по сторонам.

– Как прошел вечер? – поинтересовалась она, указав мне взглядом на пустую рюмку. Я вздохнула и плеснула себе ликера. Вкус был нетерпимо сладкий, но Корнелия его обожала больше всех, считая клубничный сильно женским, а лимонный ядрёным.

Напиток тут же обжег горло, но внутри до приятного потеплело, и я выпила еще одну, решив, что от этого легкого пьянства будет лишь польза моему разбитому состоянию.

– Вечер прошел также, как и весь день, который не заладился с самого утра. Скверно. Я разочарована в мужском поле.

Матушка улыбнулась.

– Не будь столь категорична, Лотти. Не все такие недоумки. В каждом можно разглядеть что-то хорошее. При желании.

– А если желания нет, то лучше не стоит искать иголку в стоге сена.

– Тоже, верно, – матушка пригубила ликер, слегка чмокнув от удовольствия. – Не хотела бы давить на тебя, но нотариус ожидает нашего решения. Я скажу тебе откровенно, мне морально будет сложно остаться без всего.

Я поморщилась, прикрыв глаза.

– Это нечестно, – буркнула я.

– Жизнь не всегда честна, дорогая.

– Вот только можно без философствования!

Гнев опалил мои щеки, как и жар от ликера.

– Ладно, я выйду замуж за этого мужчину и потом разведусь. Ведь в завещании нет мизерной строки, что мы должны прожить с ним определенное количество времени и нарожать дюжину детишек?

Лицо матушки тут же расцвело. Она даже встала из кресла.

– Я знала, что ты у меня умная. Пошла в меня. Конечно, этих строк нет и ты сделаешь как тебе удобно. Я все тебе расскажу и дам собой в путь шкатулку с травами для супружеской жизни.

– Чего?

– Об этом потом, не забивай свою милую головку ненужными мыслями. Твоя матушка все организует. Может тебе так понравится твой избранник, что ты и разводиться не захочешь!

– Маловероятно!

Корнелия прищурившись, улыбнулась мне.

– Конечно, ты все решишь сама, милая.

Матушка обняла меня и отправила отдыхать в свои покои.

Захлопнув дверь, я неожиданно для себя поняла, что скоро стану супругой совершенно незнакомого мне человека.

И это меня не только возмутило, но и заставило задуматься, каким он окажется?

Глава 2

Прошло пару дней, после оглашения завещания. Это время было наполнено неожиданно появившимся волнением и зачатками скверного настроения.

Помимо непрекращающихся дождей, заливающих Райн уже несколько дней, моя матушка крайне деловито отнеслась к моему будущему замужеству и как капитан корабля, начала готовить меня к дальнему плаванию, помогая прислужницам собирать сундуки и коротать вечера над списками с вещами.

В один из вечеров, нас посетил нежданный гость.

Матушка попросила прислужницу Клементину позвать меня, пока я проводила практически все время в своих покоях, предаваясь унынию и ненавидя весь мир. У меня даже появилась мысль отправиться в Райнский собор Веры и Бытия, чтобы попросить богов как-то решить сложившуюся ситуацию, но передумала. Я была не частой гостьей столь святых мест и мало верила в помощь.

Когда я спустилась по скрипящей лестнице и прошла в изумрудную гостиную, обычно использующуюся матушкой как самое изысканное место для приема гостей, то сразу же столкнулась с родительницей и делового вида мужчиной.

Он оправил на переносице очки и деланно улыбнулся.

По внешнему виду, дорогим часам на цепочке и золотому перстню на безымянном пальце, я сразу же отметила статус визитера.

– А вот и дорогая Шарлотта, – пропела матушка и сделала жест, приглашающий в душную залу, где на столике возле парочки стеклянных ваз, раскладывал бумаги гость, – дорогая, познакомься это господин Дональд Лари. Он является представителем твоего будущего супруга, ведет законные дела.

После того как матушка пропела словесную серенаду, чтобы умаслить визитера и кое-как натянула на лицо улыбку, я лишь кивком поздоровалась, тут же напрягаясь.

Не просто же так этот господин перся в несусветную темень и ливень на окраину города.

– К сожалению у меня немного времени дамы, – начал деловито стрелять словами Дональд, – приступим сразу к делу.

– Но как же? – улыбнулась Корнелия, усаживаясь на софу в крайне откровенной позе, – мне хотелось, чтобы вы задержались и опробовали наши славящиеся на все королевство Эсмар ликеры. Простите господин Лари, но я не отпущу вас без небольшой дегустации, иначе вы обидите меня, а значит и Шарлотту, будущую супругу господина Флеминга.

Начинается!

Я незаметно закатила глаза, пока Лари несколько напрягся от такого предложения.

– Ну, раз вы так настаиваете, госпожа, но сначала к делу.

Корнелия любезно кивнула и бросила на меня напряженный взгляд.

– По поручению господина Флеминга, я готов зарегистрировать ваш брак сию же минуту. Вы также, должны прочесть небольшой брачный договор, в котором господин изложил важные пункты для их семьи.

– Брачный договор? – спросила матушка.

– Зарегистрировать брак? Сейчас? – вторила я, опять не понимая, что происходит.

В этих делах с Флемингом, у меня срывало крышу почти каждый день.

Дональд очень плоско улыбнулся, посмотрев на нас с родительницей как на безмозглых куриц.

– Дамы, позвольте пояснить тонкости, – начал он, деловито вставая возле и складывая на груди свои руки с длинными пальцами.

– Простите, – снова начала Корнелия, – у вас такие красивые пальцы, господин Лари, вы случаем не музицируете?

Я подавила тяжелый вдох. Матушка явно начала искать себе нового супруга, не желая долго быть вдовствующей.

Дональд немного смутился. Его левой щеки коснулся налет румянца, скрываемый приглушенным светом настенных пожелтевших от времени бра.

– В детстве мне неплохо давались азы фортепьяно, но со временем пришлось об этом забыть.

Я кашлянула, совершенно не скрывая своего нетерпения, так как ощущала себя зависшей возле обрыва.

– Матушка, давайте позволим господину закончить нам объяснять условия, а то я начинаю нервничать.

Дональд прочистил горло и деланно кивнув, уставился в мою сторону, с таким видом, словно вынося вердикт.

– Так как господин Флеминг не особо любит торжества, то было решено не устраивать церемонию бракосочетания. Вы можете сейчас поставить свою подпись под регистрацией брака, тем более, господин это уже сделал.

– Свадебной церемонии не будет? – кое-как сдерживая рвущиеся наружу фальцеты, проговорила матушка. Я тоже была в недоумении. – Но разве так можно?

Дональд улыбнулся, немного надменно приподняв подбородок.

– Будет семейный ужин, с приглашенными близкими друзьями в более теплое время года. Тем более, на данный момент, господина нет в городе. Он отбыл по делам.

Я прищурилась.

И правда, меня ведут как жертву на заклание!

– Вы подписываете регистрацию на брак и переезжаете в особняк Флемингов. Вот и все дела.

Корнелия сморгнув, поднялась с софы и плавной походкой подошла к серванту, достав оттуда три рюмки и выставив на поднос три графина с ликерами.

– Ну что же, раз так хочет господин, кто мы, чтобы не соглашаться с будущими родственниками, хотя по мне такая версия свадьбы немного специфична. Поверьте, господин Лари, каждая молодая девушка хочет свадьбу и белое платье. Вот и моя Шарлотта тоже.

– Уверен, такие вещи молодые смогут выяснить в замужестве и прийти к какому-нибудь консенсусу.

Корнелия протянула законнику рюмку со сладким ежевичным ликером, настаивая, чтобы он тут же угостился.

Что-то прозвучало про консенсус как-то не уверенно! У меня складывается мысль, что меня выдают замуж за камень!

– А что за брачный договор? – спросила я, пока матушка с Дональдом дегустировали ликер. – Вы право, заинтриговали.

– Там несколько пунктов, в которых господин просит соблюдать некие договоренности в семейной жизни.

Законник протянул мне кипельно белый лист бумаги с прописанными пунктами, в который я тут же увлеченно включилась.

– Скажите, господин Лари, господин Флеминг сможет сделать мою дочь счастливой? И такой момент как достаток, все ли в их семье с этим в порядке?

Проглотив еще одну рюмку, но уже с лимонным ликером, Дональд поморщился.

– Господин…очень серьезный человек, – сказал он первое, что пришло в голову, – но и конечно, состояние Флемингов одно из самых значимых в королевстве.

Корнелия сладострастно вздохнула, протянув рюмочку с клубничным ликером мужчине, пока я упоенно читала строки контракта, в которых сочились исключительно фразы, начинающиеся со слова -не-.

Не быть шумной, не быть крайне болтливой, не мешать, не давить на супруга и не выпрашивать глупые вещи и еще куча бестолковых пунктов.

Я просто должна была быть вещью и не мешаться, стоять как рояль в углу и иногда издавать исключительно приятные звуки.

– Если какие-то пункты будут нарушены, ждать наказание за неповиновение?

– Господин Флеминг человек определенного склада ума и попросил вам передать, что если все выйдет из-под контроля, то данные вопросы будут решаться незамедлительно.

Моего лица коснулась торжественная улыбка.

Деньги этого идиота, мнящего из себя непонятного кого, мне были не нужны, мне важно было мое состояние, поэтому в голове сложился план действия. Мне особо и играть не надо было. Я отличалась разными гранями проявления характера и посему, явно не подходила под список вычурного семейства.

– Я все подпишу, – без промедления, я поднялась с кресла и взяв в руки перо, расписалась на документах. Я соглашалась с нелепыми требованиями, хлестко и размашисто поставила подпись на регистрации брака.

***

Все мои вещи отправили в дом Флемингов накануне. Получилось несколько сундуков с одеждой, важными для меня вещами и книгами.

Туда же отправились любимые подушки, плед и домашние принадлежности, без которых я чувствовала себя неуютно, в особенности без длинных шерстяных гольф с начесом, похожих на чулки.

Накануне моего выезда, Корнелия вошла в мои покои, неся в руках деревянную шкатулку с резьбой и деланно важно пригласила меня в зону отдыха возле окна, чтобы научить тонкостям семейной жизни.

Открыв крышку, моему взору тут же открылся красный лоскут ткани, мешочек с травами и маленькая бутылочка.

– Что это матушка? – поинтересовалась я, моментально ужасаясь набору из трех составляющих.

Корнелия сощурилась с таким видом, будто владела тайнами эсмарского двора.

– Ты можешь использовать эти вещи в трех случаях. Красная лента нужна для того, чтобы деликатно сообщить супругу о невозможности близости из-за женских дней. Просто повесь ее на дверную ручку своих покоев.

– Вы думаете этот Флеминг поймет сей намек? Маловероятно, матушка.

– Лотти, ты говоришь о нем как о человеке недоразвитом, как о первобытном представителе, но он ведь не такой. Явно же в Нейте есть интеллект и мужская сила, которую он должен удовлетворять.

– Прошу вас, не думаю, что нам стоит рассуждать о мужской силе этого человека, кажущегося мне старым калачом, с кучей но.

Корнелия вздохнула, крутя в руках мешочек с какой-то травой.

– Дорогая, твой супруг достаточно молод, ему не более тридцати лет с хвостиком, посему все не так печально, как ты говоришь. В любом случае, у умной женщины, а я считаю тебя именно такой, есть все шансы склонить даже сухарь на свою сторону.

– Как у вас с Энтони? Что-то было незаметно, что он был готов на все.

Матушка покачала головой из стороны в сторону.

– Энтони выбился из общих правил, скорее всего, из-за неких детских травм.

Я закатила глаза. Вот только философствования родительницы мне только не хватало!

– Давайте продолжим знакомиться с вашей шкатулкой тайн.

Женщина снова покачала головой из стороны в сторону и протянула мне мешочек.

– Это природный афродизиак. Никто не устоит перед его силой.

– И что с этим делать? Подсыпать в чай, разложить в покоях?

– Всего лишь положить под подушку супруга, поверь, я знаю, что говорю.

– Интересно, – выдавила я из себя, чувствуя себе не совсем в своей тарелке, обсуждая с матерью интимные подробности. – Ну и давайте уже закончим.

– Эти капли нужны для того, чтобы усыпить вторую половину и пригасить его желания, когда совершенно не хочется близости.

– Вот это действительно нужное средство, спасибо матушка. Это все что вы хотели мне дать, чтобы отправить к супругу?

Корнелия поднялась с кресла, отставив на стол шкатулку.

– Пару наставлений, я все же скажу, Лотти. Не будь столь категорична к человеку. Возможно, он именно тот, с кем ты захочешь быть. Тем более, он богат.

– И скорее всего, также жаден, как и Энтони.

Матушка прищурилась.

– Приглядись и не делай поспешных выводов. Развестись всегда можно успеть, а сейчас мне пора. Надеюсь, через некоторое время меня пригласят познакомиться с нашумевшей фамилией лично, и я смогу составить мнение о новоиспеченной родне.

На следующий день, я ехала в экипаже Флемингов, нервно перебирая пальцы.

Ночь была бессонной и крайне возбужденной. Мне было тоскливо покидать родной дом, где я чувствовала себя вполне комфортно и уютно все эти годы.

Мой розовый сад, был важным для меня местом, где я выращивала красивые цветы, наслаждалась приятными ароматами и видом на озеро.

Транспортное средство Флемингов, оказалось современным и модным. Внутри все было обито красным деревом, имелась встроенная возможность подогрева, мягкие сиденья и подушки для комфорта. Окна же закрывали непроницаемые занавеси, создавая образ инкогнито.

Мы с Чеширом, которого я везла в плетеной корзине, чувствовали себя тут комфортно. Кот периодически зевал, укаченный монотонным движением.

Пока экипаж тащился по мостовым города, я планировала действовать по факту и с крайней предприимчивостью. Главное, быть собой, это я уже поняла!

Через некоторое время, после того как мы проехали мимо центральной площади города, названную площадью Гибискуса, где все здания украшали каменные цветы, фонтан со скульптурами основных родовых ветвей, возница выехал в сторону кучкующихся к друг другу особняков, тянущихся вдоль озера, и устремил свой путь в сторону Аметистового замка.

В какой-то миг я подумала, что мы едем именно туда, но экипаж свернул еще несколько раз и сначала остановился возле высокого кованного забора, а потом въехал внутрь.

В этой части города, я практически никогда не была. Здесь у меня не было знакомых, посему и не было смысла приезжать сюда. Лишь только для того, чтобы рассматривать роскошные дома.

Дом Флемингов поразил меня с точностью наоборот.

В своих фантазиях я представляла вычурное светлое строение с кучей башенок и красивым садом, но то, что оказалось на самом деле, произвело странное впечатление.

Особняк походил на замок, стены которого были серыми и неприметными, а крыша имела графитный оттенок, по периметру которой красовалась мозаика малахитового цвета. На здании можно было разглядеть множество башен, на которых устрашающе разевали пасти барельефы драконов. Их было так много, что рябило в глазах и складывалось ощущение, что тут обитали ненормальные, показывающие зевакам, что здесь живут драконы.

Как-то об этом моменте, я совершенно позабыла.

Возле входа и по всему периметру росли кустарники, аккуратно постриженные в виде овалов и шаров, создавая видимость хоть какой-то жизни.

Да уж, мрачности здесь было хоть отбавляй!

Двустворчатая дверь открылась с еле заметным скрипом и перед моим взором вырос высокий как жердь мужчина, приглашая войти.

Изображая полное спокойствие, я устремилась внутрь в показавшимся мне огромным холл, с уходящей вверх широкой лестницей, темные ступени которой, покрыли мягким ковром темно-фиолетового оттенка.

Внутри чувствовалась безжизненность, хмурость и до странного разило какой-то обреченностью.

Захотелось внести внутрь краски, наполнить дом жизнью, цветами и приятными запахами, чтобы он ожил, а не обездвижено спал под гнетом хозяев. Эта мысль мне понравилась и показалась очень разумной.

– Меня зовут Рудольф, – раздался за моей спиной скрипучий как старые рессоры голос, – я главный управляющий особняка и правая рука госпожи Флеминг, главенствующей тут.

Моя бровь взметнулась вверх. До самой последней секунды мне хотелось думать, что мой супруг живет отдельно от своей родни, но мои надежды звонко разбились о мраморный пол холла.

Повернувшись, я широко улыбнулась, показывая, как я рада новым знакомствам и стоило мне только открыть рот, чтобы поприветствовать управляющего, явно человека хмурого, как по правую руку от меня раздались громкие шаги.

К нам кто-то приближался, стуча каблуками так, будто забивал гвозди в пол.

Я замерла, как и Рудольф. Только, если я была в легком напряжении, то главный управляющий источал благоговение.

И тут как гром среди ясного неба, показалась женщина высокая, важно несущая свою осанку и статус.

Ее обсидианового оттенка платье, идеально вписывалось в начинку этого странного дома, было идеально пошитым и модным, но без намека на что-то яркое. Вкус у нее был, но свой, который можно было отнести исключительно к этому семейству.

Черные волосы, как вороного крыло были собраны в прическу, в ушах сверкали аметисты, а на левой руке я разглядела сверкающую медью чешую на коже – отличительный знак родовой ветви драконов.

Пока я пялилась на важную мадам, она не сводила взгляд с моей корзины с обожаемым мной котом.

Рудольф слегка кашлянул, и они оба покосились на мой бордовый плащ, не вписывающийся в оттенки холла.

– Госпожа Вебер?

Женщина позволила осмотреть меня с низу вверх, слегка поморщилась и выдавила из себя улыбку.

– Думаю, что уже Флеминг, раз брак зарегистрирован официально. Мое имя Шарлотта.

– Да, припоминаю, – протянула женщина, – так было написано в документах. Ну что же, добро пожаловать! Я матушка Нейта.

– Очень приятно познакомиться с новыми родственниками. Мне называть вас матушкой или? Вы не представились!

Тонкая бровь женщины взметнулась вверх. Она позволила себе высокомерную улыбку и еле заметный вдох, полный раздражения.

– Госпожа Флеминг или главенствующая, так будет правильнее всего.

Мы сцепились взглядом. Свой я не отвела, желая показать, что не робкого десятка и не собираюсь стелиться под ноги этой женщины, как ковер.

– Нам ничего не говорили о вашем питомце.

– Странно, но тогда я вас познакомлю. Это мой кот Чешир. Я так его люблю, что считаю его своей половинкой. Он доброе создание, если его не злить.

– Как интересно, – хмыкнула женщина, звякнув золоченым браслетом на левой руке, – мы не очень приветствуем животных в доме.

– Как жаль, но придется привыкнуть. Где он, там и я, уверена мы уживемся все вместе.

Госпожа Флеминг ничего не ответила.

– Ну что же, на правах хозяйки, я провожу вас в ваши выделенные покои.

– Вы очень любезны, – истекая медовой патокой, выдала я, сразу же отметив сей факт, как эта вампирюга выделила слово «хозяйкой».

Мы поднялись по лестнице на второй этаж и свернули налево, где в коридорах, поклеенных темными обоями и хрустальными бра, висели полотна с пейзажами королевства Эсмар, также расположились банкетки для притомившихся ходьбой и пустые вазоны из черного стекла.

Неожиданно для себя, я вдруг полюбила Энтони. Человеком он был жизнерадостным и, как и мы с матушкой, любил светлые тона. Здесь же, с первых минут я почувствовала угнетение.

– Мой супруг дома? – чтобы скрасить густую тишину, поинтересовалась я, плетясь за высокой фигурой.

– Пребудет завтра, мой сын отбыл по важным делам.

На этом, наш разговор закончился, потому что я поняла, что эта дама не будет со мной вести беседы.

Мы шли еще некоторое время.

Особняк внутри казался больше, чем когда я увидела его снаружи.

Неожиданно одна мысль стала активно жужжать в моей голове. Меня словно заселили на отшиб, чтобы я не мешала никому.

Наконец, оказавшись возле крепких дубовых дверей, мы с женщиной вошли внутрь очень просторных больших покоев.

Собственно, на этом, все плюсы заканчивались.

Высокие конусные окна, были закрыты плотными тяжелыми портьерами из парчи. В тон им, на большой кровати у противоположной стены, возлежало покрывало и свисал массивный балдахин.

Чуть поодаль имелась небольшая зона отдыха, а за ширмой можно было разглядеть ответвления в гардеробную и в ванную комнату с отхожим местом.

Прохладный мрамор покрывал баклажанного оттенка ворсистый ковер.

Посередине висела массивная люстра, а на стенах, поклеенных аметистовыми шелковыми обоями, можно было рассмотреть панно, изображающие драконов и замок короля.

Это было невзрачное место, совершенно не подходящее моей яркой натуре.

– Нравится? – не скрывая злой издевки, поинтересовалась старшая Флеминг.

– Сдержанно, немного не мой стиль, но думаю, я смогу здесь кое-что изменить, чтобы я ощущала себе более комфортно.

– Мой сын не любит изменений и в нашем особняке определенный творческий почерк, как вы уже успели заметить…Шарлотта.

Мое имя, женщина выделила особенно, что не смогло укрыться от моих ушей.

– Хорошо, я обсужу сей момент со своим супругом.

– Обустраивайтесь. Вечерняя трапеза ровно в семь, прошу не опаздывать.

Через долю секунды я осталась совершенно одна.

– Да, – протянула я, поглаживая рыжую шерсть питомца, – нам будет непросто.

Поставив корзинку на пол, я прошлась по мягкому ковру, решив распахнуть окна.

То, что я увидела, повергло меня в крайнее замешательство.

Моему взору открылась широкая каменная стена, возле которой нашли свое пристанище захоронения семейства Флемингов.

Тут даже имелся склеп и красивые памятные монументы, в виде драконов и женских статуй, замершие в печальных образах. Но больше всего меня даже не удивил, а напугал массивный барельеф дракона, плотоядно смотревший в окна. Чудище вызывало неприятное ощущение.

– Хм, как интересно. Госпожа Флеминг решила, что я впечатлительная особа и встала на тропу войны молниеносно.

Чешир громко мяукнул, словно бы в подтверждении моих слов.

Глава 3

На самом деле, вид из окон был не так уж и плох.

Если не смотреть на стену с драконом и захоронения, то вдалеке можно было полюбоваться неплохим видом на озеро и красивым Андийским хребтом, где выступала чуть в стороне гора под названием Драконья пасть.

Единственное что мне не нравилось, сторона особняка явно была северной и малосолнечной, чего я крайне не любила, обожая естественно тепло, а не искусственный обогрев и камин.

Пока я неторопливо собиралась к трапезе, на которую не планировала приходить вовремя, у меня зрели идеи о том, как создать свои покои идеальными и удобными.

Нарядившись в бордовый шелк с открытым декольте, я позволила себе распустить волосы по плечам, чтобы слегка скрыть оголенные плечи. Решила удержать себя от желания удивить госпожу Флеминг полностью, оставив десерт на следующий раз.

За окном давно стемнело. Беззвездные сумерки накрыли небосвод тугим одеялом облаков, спрятав в густой темноте дневной пейзаж.

Дождь перестал лить как сутки, что навевало на мысли о скорой теплой поре.

Возле входа в мою мрачную обитель, меня поджидала такая же невзрачная прислужница, как и особняк, намереваясь проводить меня на трапезу.

Мы молча петляли по длинным коридорам, пока не спустились на первый этаж и не попали в большую гостиную залу. Я даже немного замедлила ход, чтобы рассмотреть абсолютно другое место, зацепившее меня своей массивностью.

Длинная софа с бордового оттенка обивкой, мощные кресла из дуба, несколько столиков, рояль в углу и громадный портрет матушки Флеминг, изображающий ее стоящей позади сидевшего на кресле, похожем на трон, супруга.

Интересно, он жив? Или отправился на тот свет, вырвавши из цепких лап властной супруги?

Хотя, по внешнему виду мужчины, можно было еще погадать на картах, кто кого переплюнул во власти.

Из-под кустистых бровей главы Флемингов, вырисовывался ястребиный взгляд, колючий, острый и беспринципный. Губы были сложены в узкую полоску, а по левой кисти вились драконьи символы, в виде сверкающей чешуи.

Портрет висел в золотой раме, как и остальные полотна пейзажей.

Гостиную залу можно было назвать роскошной, но по мне, слишком старомодной и замысловатой.

– Трапеза уже готова, госпожа, – выдала вдруг прислужница, посмотрев на меня исподлобья. На ее бледном лице можно было прочитать страх и волнение.

Мне одновременно стало жаль ее, но и себя в обиду я тоже не планировала давать. Еще не хватало чтобы мной помыкали слуги и совершенно загнали в эти покои на отшибе, чтобы я носа не высовывала.

– Я не до конца полюбовалась портретом. Обожди.

Отвернувшись, чтобы на корню обрубить разговоры, я прошлась вдоль черной стены с золотыми панелями, делая вид, что меня не то слово как, волнуют настенные медные головы драконов.

Спустя пару долгих минут, я продолжила свой путь в сторону предстоящей трапезы.

Казалось, помещение трапезной, было самым роскошным. От золотой лепнины моментально заслезились глаза, так как и от зеркал и карминового оттенка занавесей.

Длинный стол, покрытый белоснежной скатертью, изысканный фарфор и вычурные подсвечники украшали ужин.

Стулья, местами с облупившейся краской, еще продолжали источать былые изыски. Взглядом я зацепила огромный камин, над которым нещадно отсчитывали время помпезные часы, громко щелкая стрелками.

Звук моментально начал докучать, стоило войти внутрь, где в полной тишине, как на поминках по усопшему предавались трапезе две дамы, одной из которых была госпожа Флеминг.

Я демонстративно оправила волнистый локон своих каштановых волос и улыбнулась.

– Вы уже трапезничаете? Прошу меня простить за опоздание.

Госпожа Флеминг решила не поднимать на меня свой взор, зато девица, сидящая по правую руку от женщины, с интересом уставилась на меня.

– Вы решили сразу не соблюдать регламент. Что же, интересное решение!

Не став спрашивать позволения усесться, я кое-как отодвинула адово тяжелый стул и плюхнулась чуть поодаль от женщин.

– На самом деле, я залюбовалась вашим портретом в зале и не смогла сдвинуться с места, чтобы не рассмотреть масштабы. Где же господин Флеминг старший?

Расправив подол платья, я махнула прислужнице, чтобы та налила мне вина, но та стояла как вкопанная, ожидая указаний главенствующей Флеминг.

Женщина, расправив спину еще прямее, (хотя уж куда лучше), положила на фарфор с золотой окантовкой приборы и промокнула губы салфеткой. Все это делалось медленно, чтобы вывести меня из себя.

– Начнем с того, дорогая Шарлотта, – очень поучительным тоном начала госпожа, – что мы не опаздываем на вечер, когда собираемся вместе. Я сочту ваш первый промах, лишь оплошностью по незнанию регламента.

Она кивнула прислужнице, и та с позволения, налила мне напиток в высокий хрустальный бокал, после чего, началось обслуживание и бесшумный слуга в бархатной ливрее, выскочил из-за спины, поставив блюдо с клошом перед моим носом.

Моему взору, предстала миниатюрная порция овощного соте с мелконарезанными дольками грибов и мяса.

Ей богу, мой Чешир не наелся бы этим количеством, не то, чтобы я!

Я заставила себя успокоиться, понадеявшись, что это не единственное блюдо.

– Второй очень важный момент, касаемо рассадки за столом на всех наших трапезах. Вы сидите по правую руку от супруга, напротив меня. Вам понятно?

Я медленно жевала неплохо приготовленное блюдо, наполняя время тишиной и задумчивостью. Эта ненормальная мамаша, походила на строгую гувернантку из детства, коей пичкала меня моя родительница. Та тоже отличалась въедливостью и чрезмерной строгостью, но долго не выдержала, потому что я с самого детства не принимала к себе силу и была настырной.

– То есть, мне сидеть напротив вас?

– Как вы это определили? – сарказм просочился в трапезный зал.

– Я умею удивлять, госпожа Флеминг, уж поверьте. Кстати, вы не ответили на вопрос, где же глава семьи?

Молчаливая девица, участвующая в нашем приеме пищи, немного позеленела. Хотя куда уж? Бледная кожа, итак, отливала синевой, особенно на фоне пшенично-рыжеватых волос.

– Мы не обсуждаем такие темы за столом, но раз вы так настаиваете с вопросом, скажу, что Драгон Флеминг покинул этот мир несколько лет назад.

– Болел? – изображая сочувствие произнесла я, прекрасно понимая, что наступаю женщине на болевые точки, но остановиться не могла, параллельно доедая в три глотка блюдо.

– Давайте закончим эту тему, по причине того, что вы удивляете меня своей неосведомленностью, Шарлотта.

– О кончине писали в газетах? Не слышала, наверно, у меня были другие интересы. Я не часто включаюсь в события города Райн.

– Печально, иногда это бывает полезным, чтобы не задавать неловких вопросов.

Госпожа Флеминг поджала губы, изображая великую скорбь. По мне было бы удивительным, если бы она могла кого-то любить.

– Не соглашусь с вами, что вопрос неловок, госпожа. Мы с вами сроднились, так что я теперь воспринимаю вас как родительницу, а разве у матери и дочери могут быть секреты?

– Не знаю, как вас воспитывали, но попрошу вас воспринимать меня как главную госпожу особняка.

Моя бровь взлетела вверх, пока я медленно позволяла себе хлестать недурственное вино.

– Ага, регламент, все понятно. Печально, а я так хотела стать вам ближе, чтобы жаловаться вам на своего супруга и чувствовать ваше плечо в качестве защиты.

Остроносое лицо повернулось в мою сторону, пока прислужники ставили смену блюд. Радовало уже то, что помимо соте, было еще что-то, что позволит мне не слушать урчание своего живота до утра.

– У нас не принято жаловаться, тем более на моего сына. Запомните это раз и навсегда!

– Столько всего сразу, боюсь я не смогу запомнить весь список. Он случайно не записан у вас? Я иногда бывают крайне непонятливой. Упала в детстве головой об кафель, бывают в памяти пробелы.

– Да? Нам об этом не говорили.

Я позволила себе рассмеяться.

– Разве такое рассказывают? Тайны должны оставаться тайнами. Тем более, семейные! Кстати, вы не познакомили меня с прекрасной юной девой. Кто вы?

Девушка встрепенулась и сначала посмотрела на женщину, пока не почувствовала ее разрешающий кивок, не открыла рта.

Зеленые глаза с болотным оттенком, обрамленные коричневыми ресницами, с интересом всмотрелись в меня.

– Меня зовут Клара. Я сестра Нейта.

– Да? Как интересно! Вы так юны, что я никогда бы не подумала. Какая же у вас разница в возрасте?

– Восемнадцать лет.

– Поразительно! Ваши родители так хотели вас, что очень сильно постарались, – добавила я.

Лицо девушки даже порозовело, зато вечно недовольная гримаса хозяйки дома запретов, исказилась еще больше.

– На самом деле, – начала женщина, но замолчала, неожиданно прикусив язык. Видно, хватило ума вовремя заткнуться, чтобы не ляпнуть глупость и не обидеть дочь. – Клара обучается дома с гувернерами.

– И еще, у меня есть увлечение, я варю душистое мыло.

Я посмотрела на миниатюрный куриный рулет на тарелке и снова обратила свой взор на скромное, даже забитое создание.

– Вы покажете мне, столь интересное занятие?

Клара позволила себе сдержанную улыбку, но глаза загорелись.

– Не стоит хвалиться, Клара, – одернула тут же женщина, после чего девушка мигом побледнела и уткнулась в тарелку, искусно отрезая кусочек еды.

– Я положу вам для ритуала умывания, – добавила она и полностью замолчала.

Регламент, ритуалы умывания! Как же все здесь через одно место!

– И все же, как-нибудь, мне будет увлекательно посмотреть, как вы это делаете. Очень заинтриговали!

Девушка промолчала, сломанная под гнетущим взглядом родительницы, которая сдобрила свою кислую мину, подобием улыбки.

– Завтра пребудет мой сын. Хочу предупредить, что человек он занятой и любит порядок. Запомните это.

Я сделала вид, что очень заинтересовалась рулетом, изображая глухоту.

Уж не знаю, чем думал мой отчим, прежде чем отдать меня в эту семью. Наверно, мстил за что-то!

– Как покои? Обустроились? Я выбрала вам тихое место, где менее шумно.

Я все же, не удержалась от еле заметного смешка. Он предательски вырвался из моего рта.

– Ваше родовое гнездо столь огромно, а ваше семейство малочисленно, что не думаю, что мы сможем доставлять друг другу неудобства, госпожа Флеминг. Покои, выделенные вами просторны, но главное это вид. Если позволить себе философствование, то можно понять его как итог всего и вся.

– Надеюсь, вы не приняли это как некий тайный умысел?

Женщина снова промокнула рот салфеткой, бросив на меня косой взгляд своих темных глаз.

– Ни в коем случае, скорее всего, я просто не восприняла это как проблему, посчитав что мой дорогой супруг пойдет мне на встречу, если меня что-то не будет устраивать.

– Не стоит утруждать сына такими вопросами. Он слишком занят, чтобы обращать внимание на незначительные мелочи. Вы можете решать эти вопросы со мной.

Я промолчала, решив, что с этой стеной разговаривать просто бесполезно.

Далее, подали десерт, грушу в сиропе и закончив трапезничать, все разошлись до комичности быстро.

Каждый день в такой тоскливой компании, и я сойду с ума раньше времени.

Благодаря прислужнице, я добралась до своей комнаты и с помощью девушки облачилась в шелковую рубашку.

После того как я легла в постель, я только сейчас заметила, что в комнате нет камина, зато стояли два еле заметных электрических обогрева, похожих на решетчатые железные радиаторы. Тепла от них было как от козла молока, зато от монотонного гудения могли начаться мигрени.

Накрыв голову одеялом, я подлезла ближе к Чеширу, посапывающему рядом и кое-как провалилась в сон. Спала и мерзла, а на утро проснулась полностью лежащей под одеялом.

На удивление, бесконечное полотно туч рассеялось, обрадовав меня голубизной неба и постепенно распускающемся как цветок солнцем. Даже настроение поднялось. Захотелось жить и радоваться, несмотря на гнетущих личностей по соседству.

Я вытащила из гардеробной зоны очаровательные шелковые туфельки в черно-белую полоску и такой же расцветки платье, с менее выраженным рисунком. Наряд был элегантным и как раз, для сидения в доме, хотя я планировала в скором времени закончить эту традицию рассматривания захоронения за окном и по приходу тепла, открыть сезоны гуляний. Катания на лодке и лошадях, прогулки в парке, балы, доставляли мне приятное удовольствие.

Заколов волосы шпильками на затылке, я оставила их распущенными и вгляделась в старинное зеркало, местами облупившееся и не пригодное, чтобы наслаждаться своим разглядыванием.

Накрасив губы розоватым оттенком помады и воспользовавшись приятным ароматом духов, я улыбнулась своему отражению, пока не вздрогнула.

В мутном отражении всплыл силуэт мужского пола, и я уставилась на него во все глаза, а потом повернулась, вставая.

Цепкий мужской взгляд зеленых глаз, урывками прошелся по мне, пока я выпрямляла спину и предавала своему внешнему виду дерзости, не забывая разглядывать высокую фигуру, стройную и с задатками атлетического строения.

Дорогой черный пиджак, белая рубаха с кружевным жабо, жилет, облегающий стан. Все было с иголочки в его внешнем виде. Только потом я позволила себе всмотреться в лицо мужчины с густой шевелюрой темно-русых волос.

Он был симпатичен, несмотря на немного островатый нос со слегка заметной горбинкой, ровно очерченные губы и глубоко посаженные глаза, как у Драгона Флеминга с портрета. Только у моего супруга, а это был именно он, я почуяла это нутром, цвет глаз имел еле заметный болотный оттенок, теряющийся в зелени молодой хвои.

Нейт Флеминг был еще тем притягательным красавцем, с ледяной неприступной красотой и непростым характером.

– Шарлотта, доброго дня!

Тембр голоса показался мне глубоким и безапелляционным. Я почему-то сразу поняла, что этого человека невозможно вывести на эмоции и он не умеет кричать, только приказывать жесткими интонациями, от которых мороз пойдет по коже.

Я успокоила себя тем, что я была неробкого десятка.

– Нейт? Простите, мне не показали ваш портрет, решили сделать сюрприз. Видно, чтобы я не справилась с удивлением.

На мои слова последовало ровно ноль реакции.

Интересно, он умел смеяться или улыбаться?

– Да, я ваш супруг, вы оказались проницательны.

– До этого было легко додуматься. Кто-нибудь другой не стал бы заходить в покои без предупреждения.

Взгляд слегка изменился. В нем скользнуло что-то отдаленно напоминающее налет иронии, но он был настолько незначителен, что мне подумалось, что это могло мне просто привидеться.

– Вы обустроились?

Я бегло улыбнулась уголками губ, продолжая уверенно смотреть на молодого мужчину.

Хотя бы не урод и не старик!

– Не хотелось бы сваливать на вас возмущение, но в покоях прохладно ночами. Да и вид немного на любителя.

Мужчина бегло обвел комнату взглядом и бросил взгляд на окно.

– Вам будет тут удобно. Я прикажу принести побольше обогрева.

– В чем же проблема дать покои с камином и на южную сторону? Не люблю мерзнуть.

– Вы можете обсудить этот вопрос с матушкой. Она полностью владеет информацией, о комнатах полностью подготовленных к проживанию.

Уголок моей губы дернулся. Я словно разговаривала со стеной и начинала тихо беситься, боясь не ляпнуть чего лишнего и сделать только хуже, посему, я сделала шаг вперед, улыбнувшись и заглядывая в глаза мужчины с неким намеком на трепет.

– Хотелось бы обсудить с вами. Ведь мы теперь женаты.

Нейт дернул бровью и от меня не укрылось, что супруг разглядывал мое лицо.

– Я уже все сказал, Шарлотта.

Через пару долгих секунд, я кивнула.

– Хорошо, понимаю. Тогда, я могу обустроить эти покои на свой вкус? Мне это очень важно для душевной гармонии.

– Не думаю, что возникнут проблемы. Я выпишу чек на любую сумму, чтобы вы могли сделать все что нужно.

Я восторженно заморгала, продолжая вглядываться в глаза.

– И на обновление гардероба тоже? Я понимаю, что мне важно за собой следить, чтобы вписаться в общество, где вращаетесь вы и не выглядеть белой вороной.

Нейт перевел взгляд на мое платье и поморщился.

– Да, вам точно нужно что-то сделать с вашим вкусом. Слишком пестро и не подобает вашей новой роли.

Слова неприятно обожгли.

Этот мерзкий упырь только что осудил мое любимое платье и если он увидел злость в мой глазах, то пусть подавиться!

– Роли? Не знала, что мне нужно играть роль. А как же любовь и желание познакомиться ближе?

На мой вопрос ответа не оказалось, зато мужчина вытащил из внутреннего кармана бархатную коробочку и шустро ее открыл.

Внутри лежало два кольца. Одно имело увесистый бриллиант, красиво играющий гранями при утреннем освещении.

– Наденьте ваше.

Не ожидая такого расклада, я даже дернулась в сторону.

– Думала, это ваша обязанность.

– Предлагаете обменяться кольцами? – слегка ухмыляясь, выдал мой супруг по документам, чем меня удивил. Оказалось, в нем жил сарказм.

– Имею на это право, раз церемонии свадьбы вы меня лишили.

– Не люблю столь скабрезные мероприятия, – бросил он и взяв кольцо, шустро натянул мне его на палец. Оно село как влитое, удивив этим не только меня, но и мужчину. – Сейчас меня ждут дела, но попрошу вас зайти около трех часов, мы должны кое-что обсудить.

Я лишь кивнула, почему-то подумав, что выгляжу никак супруга, а как помощница в какой-то конторе, которой раздают указания.

– Добро пожаловать, Шарлотта. Надеюсь, что наш брак устроит нас.

Ничего более я сказать не успела, так как Нейт Драгон Флеминг вышел из комнаты очень шустро, оставив меня в легком недоумении.

Я подошла к окну, задумчиво вглядываясь вдаль и вздрогнула, позабыв что в окна щерится каменное изваяние дракона.

Нейт, хоть и был красив, но с порога от него разило снежным бураном и самомнением.

Чванливый идиот!

Такие всегда о себе громадного мнения, хотя на деле ничего из себя не представляют, только и могут что командовать и пускать пыль в глаза, источая значимость.

Взглянув на кольцо на пальце, коим можно было действительно полюбоваться, я рассмотрела, как грани красиво переливаются.

Конечно, Флеминг не мог одарить меня иным, иначе получил бы шквал общественного возмущения.

Решив, остаться в своих комнатах до трех часов дня, я еще некоторое время находилась в задумчивости, потом отобедала очень выверенными по граммам порциями легкого супа с кнелями и суфле из овощей с соусом.

Чеширу тоже повезло не умереть с голоду, и мой дорогой друг лакомился кусочками рыбы и молоком.

На удивление, кот вел себя спокойно и не трогал стены и мебель своими когтями, возможно адаптировался к пространству.

Я пообещала ему, что после наступления тепла, мы будем гулять вместе.

Меня интересовало пространство территории особняка с другой стороны, чтобы по возможности заняться посадкой цветов, чтобы не только скрасить время в этом месте, но и насладиться любимым делом.

Розы были моей слабостью.

Их аромат, виды, не могли оставить меня равнодушной.

Спустя некоторое время откровенного скучания и тоски, я отправилась на встречу с супругом, в том же самом полосатом платье, чтобы раздразнить его еще больше.

Из прихотей человека, которого я не знала, я не собиралась наступать на горло своим принципам.

Благодаря сопроводившей меня молчаливой прислужнице, мы прошествовали на первый этаж, минуя несколько залов и коридоров.

Кругом стояла неживая гробовая тишина. Иногда можно было встретить работников особняка, не более.

Здесь было так спокойно, как в музее, когда нельзя было шуметь, лишь наслаждаться древностями и старинными полотнами.

Успокоив себя тем, что мое пребывание здесь будет недолгим, я остановилась возле массивных дверей, возле которых обнаружился еще один прислужник, решивший уточнить у хозяина, сможет ли состояться наше рандеву.

Меня это и позабавило, и напрягло. Я даже разозлилась нелепости ситуации.

После недолгой паузы у закрытых дверей, меня все же пропустили внутрь большого кабинета, где вся начинка отчетливо показывала стиль и масть хозяина.

Темная мебель, картины в мощных рамах, канделябры и несколько подсвечников, вписывались в интерьер, как и неожиданно лежащий на подставке в углу покрашенный в черную краску череп с вставленными в глазницы до неприличия огромными рубинами.

Здесь было также тихо и темно, только возле стола горела настольная лампа, а из наполовину открытых окон просачивался свет, вносящий жизнь и облегчение.

Я больше всего на свете ненавидела темные занавеси, закрытые окна и маленькие помещения, чувствовала себя в них неуверенно и небезопасно.

Поэтому, обожала много воздуха, много дневного света и простора, боясь свалиться без чувств.

За столом в кожаном массивном кресле, сидел мой супруг, увлеченно погруженный в бумаги. Возле дымилась пепельница с сигарой, стояла недопитая чашка с чаем на белоснежном блюдце и чуть поодаль можно было рассмотреть красивое перо с металлическим наконечником.

Везде был идеальный порядок. Идеально разложенные вещи создавали тошнотворную прагматичность. Даже книги в шкафах были подобраны по цвету и высоте, смиренно стоявшие на полках.

– У вас гиперчувствительность? – поинтересовалась я, принципиально громко стуча каблуками по деревянному паркету.

Нейт медленно оторвался от изучения чего-то очень важного, написанного на листе и слегка отклонился на спинку кресла.

Мы встретились взглядом. Мужчина посмотрел на меня с легким прищуром, ненадолго задержав внимание, а потом снова погрузился в написанное.

Меня это сразу покоробило.

Обычно, мужской пол был очарован моей красотой и старался всеми силами добиться моего расположения. Этот же, любитель темноты и тишины, воспринимал меня как посредственность.

– С чего вы взяли, Шарлотта?

– Весь ваш особняк наполнен темными предметами и тяжелыми непроницаемыми занавесями. Вас не снедает печаль среди такого сдержанного интерьера?

– Меня вполне устраивает то, что есть, без кричащего безвкусия.

Ну, конечно!

– Вы считаете, все что яркое, пропитано безвкусицей? – решила выяснить я некоторые подробности, пройдясь по кабинету и застыв возле подставки с черепом. Выглядел он жутко.

– Люблю консерватизм и порядок.

– Заметно, – буркнула я, потрогав пальцем блестящий череп, покрытый лаком.

– Вы не могли бы не трогать?

– Это какая-то реликвия?

– Можно и так сказать, – выдержал паузу Нейт, – когда-то давно, мои предки забрали голову представителя ветви горгулий в одной из битв, как трофей.

Я сглотнула, тут же одернув руку и отойдя в сторону.

Лучше бы не спрашивала, ей богу!

– У вас здесь все такое интересное и диковинное.

– Может быть перейдем к делу и обсудим некоторые вещи?

Я обернулась в сторону супруга, застывшего в кресле. Он деловито облокотился о подлокотник и с прищуром, медленно водил пальцами по верхней губе, явно чувствуя раздражение моим желанием изучить его вещи.

– Вас что-то беспокоит? – бросила я, скучающе, продолжая осматривать изображение красного дракона на стене. – Не знаю, как вы понимаете представления о браке, но в моих познаниях знакомство и общение обычное дело. Ведь как тогда мы станем ближе? Или вы этого не желаете, дорогой мой супруг?

Левая бровь мужчины слегка дернулась, и он убрал пальцы от губы. Я успела разглядеть символы рода драконов и обручальное кольцо.

– У нас еще будет время, чтобы сблизиться.

– Ловлю вас на слове, – подмигнула я, медленно подходя к стульям возле стола хозяина, чтобы усесться. – Время будет по регламенту?

– Это ирония?

– Интерес, – состряпала я проникновенный взгляд, обращая внимание на то, что Флеминг тоже на меня смотрел, явно оценивая, но не внешние данные, а мой ум. – Ваша матушка, вводила меня в курс ваших устоев. К сожалению, я не все запомнила и мне хочется надеется, что вы будете терпимы к моей хрупкой натуре и не будете давить, а даже оберегать.

Губ Нейта коснулась еле уловимая улыбка, которая тут же растворилась в гранях обыденной холодности.

– К слову о моей матушке. Она сказала мне, что вы задавали за столом не совсем корректные вопросы про моего отца. Попрошу вас больше не расстраивать ее. Ей нельзя волноваться. Надеюсь, вы понимаете, что такое границы дозволенного.

– Вы отчитываете меня? – спросила я, не скрывая налета злости. Мне далось с большим трудом не плеснуть в его лицо остывший чай, стоявший на столе.

– Ввожу вас в курс правил этого дома.

– Что же вы не вписали эти правила в брачный договор? Отшибло память?

Нейт усмехнулся.

– Решил ознакомить со всем списком постепенно.

Я промолчала, закусив язык, впиваясь ногтями в обивку стула, местами ужасно неудобного из-за парочки торчащих пружин.

– Скажите Нейт, на каких условиях была договоренность, о заключении нашего брака?

– У нас были общие дела с вашим отчимом. Определенная договоренность, которая и привела нас к тому, что мы имеем. Не вижу смысла доносить до вас подробности. Все законно и имеет свои очень хорошие плюсы.

– Вы хотите сказать, что рады, что женились на мне?

– Да, – вздохнув, кивнул Нейт, – надеюсь, наша семейная жизнь будет спокойной, если каждый будет деликатно относиться к личному пространству другого.

Сомневаюсь!

Решив не смущать Флеминга совершенно неожиданными высказываниями, я промолчала.

Тема нашего замужества, явно имела какую-то недосказанность, и я планировала это со временем выяснить. Мне хотелось верить, что Энтони не придумал ничего ужасного. По крайней мере, мы с матушкой получили документ о наследии, которое должно было вступить в силу через пару месяцев.

– Вы что-то хотели со мной обсудить.

Мимолетная улыбка коснулась рта Нейта.

– План на завтра. В первой половине дня мы отправимся на прогулку. Это будет недолгое рандеву, которую я совмещу с некоторыми делами. Вы будете меня сопровождать. Далее, нас ждет написание совместного портрета. Пока мы не встречаемся, вы можете наслаждаться стенами дома и заниматься своими делами.

– Как интересно, – ухмыльнулась я, – то есть, выходы из дома без вашего сопровождения не под запретом?

– Вы можете делать все в порядке допустимого.

– Список допустимого прилагается? – не удержалась я от колкости.

– Нет, надеюсь на ваши этичные нормы и разум и хочу верить, что в вашей милой головке это присутствует.

Я удивленно поглядела на супруга.

– Вы назвали меня милой? Не думала, что в вашем словарном запасе имеются такие теплые слова.

Нейт пронзил меня уничтожающим взглядом.

– Не думайте, что я не замечаю ваше жеманство и желание показать мне свою красоту. Я все прекрасно вижу, Шарлотта. Игру я не люблю, запомните это.

– Как вы поняли, что и играю?

– Проницательность, доставшаяся мне от родовой ветви драконов.

– Как интересно, – добавила я, – вы так быстро меня смогли разоблачить и узнали. У вас разительно подвижный ум, Нейт. Кстати, напомню, вы обещали мне помочь обустроиться в вашем лого…, то есть особняке.

Нейт вытащил из ящика стола чековую книжку и полностью отдал ее мне, чем несказанно удивил.

– Рассчитываю на вашу прагматичность.

– Я постараюсь вас не разочаровать, милый мой супруг.

Флеминг в немой задумчивости поглядел на меня, ведя в своем педантичном мозге мыслительные процессы.

– И еще, я не буду требовать от вас близости в первые дни, дам нам возможность некоего сближения.

– Не ожидала, что у вас есть сердце, то есть понимание трепетной женской души.

Нейт ничего мне не ответил на колкость.

– Вы свободны, Шарлотта. И снимите это жуткое платье. На ужине я жду вас в другом.

Гневная тень пробежала по моему лицу. Я прищурилась.

Будет тебе другое платье!

Скоро твоя жизнь кардинально измениться Нейт!

Глава 4

Я летела по коридорам особняка, чувствуя, как злость катается по мне волнами.

Со мной еще никто никогда так не разговаривал, будто я была вещью или марионеткой, которую можно было дергать за ниточки столько сколько хочешь.

Решив ознакомиться с монстроузным строением дома, чтобы немного выпустить пар от встречи с Флемингом, которого назвать супругом, язык не поворачивался, я минула залы, радуясь про себя что не встретила хозяйки дома и тут же столкнулась с управляющим Рудольфом.

– Как мне выйти на территорию? Хотела бы немного прогуляться.

Мужчина слегка сморщил нос, будто от меня пахло лошадиным потом и монотонно поглядел в сторону.

– У особняка Флеминг имеется небольшой сад и уютная прогулочная зона у озера. Могу вас проводить, госпожа.

– О, не стоит, я думаю справлюсь сама.

– Как знаете, – высокомерно произнес Рудольф и закончив разговор, направился муштровать прислужниц.

Свернув в один из залов с террасой, показавшимся мне самым светлым из всех в доме, я открыла стеклянную дверь и оказалась снаружи.

Прохладный воздух моментально окатил мои плечи. Я в миг пожалела, что не поднялась за теплым плащом, напрочь позабыв про ветра с озера Мун. Они задували порывисто и пронизывающе.

Стояла ранняя весна. Природа пока не до конца пробудилась от спячки, но уже чувствовались более теплые воздушные массы.

Небо оказалось затянутым облаками, но чуть в стороне возле горных вершин проглядывали лучи солнца, красиво подсвечивая зеленые кроны деревьев.

Воды озера казались беспокойными, деловито набрасывались на песчаный берег, пока я оглядывалась по сторонам, рассматривая не очень большую территорию, с кустарниками, деревьями и парой чахлых колумбариев возле открытой террасы, с которой убрали садовую утварь.

Разгуляться здесь было особо негде, но в тепле время можно было привести в порядок эти забытые богами и садовниками клумбы и чуть расширить их, чтобы создать что-то наподобие розового сада.

Пройдя по узким дорожкам, мимо высоких деревьев, я поторопилась зайти в дом, почувствовав что замерзаю.

Потоптавшись у порога, я уловила ярко-выраженный аромат парфюмированных отдушек и пошла на запах в сторону парочки закрытых дверей.

Толкнув одну из них, я попала в большую комнату с несколькими деревянными столами, где они практически все были заняты тазами и квадратными формами.

Тут стоял резкий, пробивающий ноздри аромат всего и сразу. Ощутив легкое головокружение, я уже хотела спасти себя глотком воздуха снаружи, но вдруг услышала шаги и передо мной оказалась Клара, сестра Нейта.

Девушка, казалось, была обескуражена моим появлением и уставилась, не скрывая замешательства. Все выглядело так, будто я застала ее за чем-то запретным. Она моментально порозовела и часто заморгала.

– Вы? – вдруг выдала она, вытирая руки о длинный, серого цвета фартук.

– Ты занимаешься тут своим интересным делом? Покажешь?

– Не думаю, что вам будет интересно, – насупившись, девица прошла к одному из столов, где в миниатюрных баночках стояли красители всевозможных тонов.

Я усмехнулась.

– Смотрю, ты со своим братом поспешно делаешь выводы, касаемо многих вопросов. Так что ты тут делаешь?

Я подошла к Кларе ближе и остановившись у стола, стала разглядывать сотни пузыречков всевозможных цветов. Возле них лежали разрезанные на ровные прямоугольники куски застывшего мыла.

– Я сказала вам намедни, что варю мыло.

– Хочу сказать тебе приятность, получается очень недурственно. Тем более, с такой аккуратностью и умением, спокойно можно открывать прибыльный ларек и продавать сей ценный товар. Местные дамочки будут отхватывать его с руками, поверь, я в этом разбираюсь.

Клара тихо вздохнула.

– Матушка считает это глупым делом. Ни о какой возможности вынести мои поделки на люди не может быть и речи.

Я закатила глаза, начиная люто ненавидеть эту матушку Флемингов.

– Даже просто раздарить по знакомым? Или разложить в ванных комнатах особняка?

– Это все детскость.

– По мне, это профессионализм и золотая жила.

– Матушка сказала, что я могу этим заниматься, раз мне хочется, но не мучить ее запахами отдушек. У нее частые мигрени.

– Я почему-то не удивлена. А что считаешь ты, Клара? Чем бы тебе хотелось заниматься?

Девушка застыла возле большого бруска мыла приятного розового оттенка.

– Это не столь важно.

– О боги, мне бы твое терпение, – взмахнула я ресницами и закатила глаза, – ладно, если тебе не жалко, отрежь мне парочку кусочков вот этого розового. Уж больно оно вкусно пахнет моими любимыми розами.

Щеки Клары в миг зарозовели. Она даже не поверила своим ушам, что кто-то действительно захотел вкусить ее творениям.

– Вы правда этого хотите?

Юное создание настолько было удивлено, что без стеснения посмотрело прямо мне в глаза.

– Конечно, обожаю все новое и красивое!

Клара, казалось, настолько недоумевала, что пальцы ее рук слегка задрожали, когда она взяла пергаментную бумагу, аккуратно обернула два кусочка и завязала их ленточками. Получилось изыскано и со вкусом.

– Кстати, могу поинтересоваться, как зовут твою матушку? Все держат ее имя в секрете, а я жуть какая любопытная!

Девушка позволила себе улыбку.

– Секрета нет, просто в доме все привыкли называть матушку госпожой Флеминг.

– И? – потопала я ногой в нетерпении.

– Горгона Флеминг. Матушкино имя звучное и древнее. Так звали прародительницу родовой ветви.

– Какое…оглушительное имя, – проговорила я, – да, действительно подходит главенствующей. Никогда бы не подумала, что можно так назвать и будет соответствовать реалиям.

– Да, – не видя моего замешательства, Клара кивнула, отложив дарения для меня в сторону и продолжила аккуратно нарезать куски на ровные части. – Матушка происходит из самой первой ветви основоположников.

Я заинтересованно кивнула.

– Очень интересно и так и разит древностью. А твой брат, он всегда такой серьезный?

– После смерти отца несколько лет назад, он взял все правление и дела на себя. Но, я не очень хорошо помню это время. Нейт, человек определённых принципов и нравов. Иногда, он может быть душевным.

– Какая приятная новость, что случаются прозрения. Ладно, пойду готовиться к вечерней трапезе, постараюсь быть вовремя, хотя для меня в этом сложность. Заходи как-нибудь, познакомлю тебя с моим котом.

Глаза Клары округлились. Юное создание показалось мне до невозможности наивной, доброй и нещадно забитой матерью.

– Кот?

Я кивнула.

– Тебе он понравится.

Распрощавшись с сестрой Нейта, я покинула пространство ароматов и направилась в свои комнаты, думая про себя над имечком матушки Флеминг.

Горгона.

Не зря она никому его не говорит!

В покоях я позволила себе принять горячую купель, хорошенько обогрелась и несказанно удивилась тому, что в комнаты принесли новые обогреватели.

Такая приятная неожиданность, приправленная вниманием супруга, меня удивила.

Все же, имелись в нем зачатки хорошего!

К ужину я собиралась тщательно. Достала винного оттенка шелк с красивым декольте, длинные серьги с камнями, имитирующими рубины и такого же плана браслет.

Энтони был настолько жадным, что приходилось изощряться во многом и показывать людям статус, надевая подделки.

Я аккуратно уложила волосы, про себя подумав, что мне ужасно не хватало Клементины, прислужницы, помогающей мне во всем и несколько раз нажала на звонок, чтобы вызвать помощницу завязать корсет.

Эти молчаливые слуги где-то потерялись и никак не хотели приходить, пока одна, все же не заглянула внутрь, причем просто узнать, ничего ли мне не надо, жива ли я?

Я пришла к выводу что чертова кнопка вызова попросту не работала или специально была отключена Горгоной.

Полностью готовая к молчаливой трапезе в полном семейном кругу, я прошествовала в золотой зал, по привычке неторопливо и женственно, ни на минуту не задержавшись.

Именно в этот вечер, я хотела показать свою пунктуальность, немного задобрив злые умы, битком забитые регламентами.

Мы практически столкнулись с Горгоной, облаченной в изысканную парчу графитных оттенков с воротником, украшенным агатами.

– Доброго вам вечера, госпожа Флеминг, – проворковала я, пропуская даму вперед, которая не хотела пропускаться, замерла с нескрываемым налетом враждебности, окатив мой бордовый шелк презрением. – Ваш наряд очень искусен. Райнская портниха шьет такое великолепие?

– Шарлотта, смотрю вы вовремя.

– Не могла подвести ваши ожидания, да и тоска наполнила мое сердце. Мы не виделись целые сутки. Как вы коротаете дни в такую строптивую погоду? Вяжете?

Мы прошли в зал, постучав по мрамору каблуками. За столом уже сидела Клара, осторожно кивнув матери и снабдив кивок еле уловимой улыбкой.

– Занимаюсь делами особняка. Думаю, вы не осведомлены, что содержать дом не так просто.

– Ах да, вечный подсчет расходов и убытков, – вздохнула я и с надрывом подвинула тяжелый стул, проскрипевший по полу.

Зачем нужна такая тяжелая мебель? Чтобы надорваться?

Горгона не стала ничего говорить на мою реплику. Мы расселись молча и продолжили некоторое время молчать, ожидая Нейта к трапезе.

Пока мамаша Флеминг рассматривала мои серьги и браслет, не забывая концентрировать свой острый взгляд на моем декольте, я делала вид что усиленно разглядываю золотое великолепие зала и мечтала лишь о том, чтобы ужин прошел более-менее сытно.

Стол оказался сервирован с иголочки. Посуда стояла на своих выверенных до сантиметра местах и источала изысканность и сдержанный вкус.

– Как прошел ваш день на новом месте? – нарушив молчание, женщина позволила налить нам вина. Я была не прочь отхлебнуть пару глотков, чтобы быть более спокойной. Под взглядом Флеминг, хотелось психануть и побив посуду, выбежать из зала. Складывалось такое ощущение, будто женщина копается в мозгах.

– Привыкаю.

Через долю секунды раздались шаги и перед моим взором появился Нейт.

Лицо Горгоны наполнилось трепетом. Она смотрела на него как на маленького ребенка и очарованно моргала.

Такое восхищение меня покоробило. Горгона явно была с приветом!

Усевшись на свое место во главе стола, Нейт только открыл рот, чтобы выдать какую-то умную фразу, но я его опередила.

– Вы опоздали, мой дорогой супруг. Не думаю, что вам, стоит напоминать регламент посещения трапез.

Видно, никто не ожидал что я раскрою рот, посему наступила звучная тишина.

Я поучительно взметнула левую бровь.

– Простите? – поморщился Нейт, всем вниманием всматриваясь в мое лицо, будто я была недоразумением, свалившимся на его голову, а не супругой. – Не понимаю, о чем вы!

– Ну как же? – пожав, обнаженными плечами, я не стала смущаться, – думала, регламент касается всех. Вы опоздали!

Рта мужчины коснулась кислая ухмылка.

– Смотрю, вы крайне быстро обучаемы, Шарлотта.

Взор Флеминга полоснул по моему декольте, чуть дольше положенного.

– Стараюсь влиться в семейную ячейку.

Горгона слегка откашлялась и в этот момент, Нейт перевел все внимание на матушку, которая еле уловимым движением руки приказала начать обслуживание.

– Ты все уладил, дорогой? – выдала Горгона, когда перед ее носом поставили первое блюдо из распаренных артишоков в белой подливе и приправленной кусочками сельдерея.

Уголки губ предательски опустились вниз. Что-то неумолимо подсказывало, что трапеза будет по привычке скудной.

– Денморы не смогут занять это место под постройку. Вот увидите, что Кентеморы решат сотрудничать с нами в этом вопросе. У нас на стороне традиции и вековое качество.

Горгона одухотворенно кивнула.

– Я знала, что у тебя получится, дорогой.

Закатив глаза, я уткнулась в пересоленые артишоки.

Неужто, этот замороженный, являлся маменькиным сынком?

– К концу недели на чай пребудет Ева Браун с матушкой и парой моих подруг. Найди пару минут поприветствовать их.

– Прошу меня простить, что влезаю в вашу животрепещущую беседу, но мне кажется, у нас есть повод поднять бокалы. Мы, как никак теперь супруги с Нейтом.

Мать и сын снова застыли. В глазах последнего снова пробежало изумление от того, что за столом появился еще один рот, который включался в беседу и не молчал.

– Вы правы, – выдавил из себя подобие радости мой супруг, снова покосившись на мое декольте. Все дружно подняли бокалы и без радостных тостов, пригубили сладковатое вино, показавшееся мне недурственным.

– Как вы обустроились? – неожиданно спросил Нейт.

Я состряпала на своем лице миловидное выражение и отставив в сторону бокал, похлопала другой рукой по супружеской кисти.

– Вам надо больше отдыхать. В три часа пополудни, вы уже задавали мне эти вопросы. Остались лишь некоторые тонкости, и я буду вполне счастлива.

Мой муж крякнул и деланно отстраненно кивнул. Возможно, он считал, что у меня не все дома и пока я не собиралась его в это переубеждать.

– Клара, как прошел твой день? Как твои музыкальные уроки?

Я тут же уловила, как девушка напряглась по правую руку от меня.

– Мою дочь совершенно не привлекает музицирование. Она готова тратить время на никому не нужные глупости.

Моя бровь взметнулась вверх. Этой девочке совершенно не давали высказать свое мнение.

– Вы имеете в виду, мыловарение госпожа Флеминг? По мне, ваша дочь очень искусна в этом деле. Я бы подумала о нем в более масштабном ключе, как о деле, приносящем прибыль.

Нейт ухмыльнулся. Я еле сдержала себя, чтобы не вывалить на него все что я думаю о его персоне.

– Не стоит давать согласие на все девичьи причуды. Я считаю это забавой.

Подле меня, Клара вжалась в стул, но исподлобья осмелилась посмотреть в сторону задумчивой фигуры брата.

– Нелетта на следующий год поступает в Академию Образования. Я мечтаю тоже учиться.

– Об этом не может быть и речи, – отрезала Горгона, мигом впадая в раздражение, – для девушки из такой знатной семьи, это не обязательно, так как ты получила и получаешь прекрасное обучение от выдающихся гувернеров королевства. Там же, будет один бедлам и пустая трата времени.

Мои глаза чуть на лоб не полезли, пока главенствующая вещала об Академии, как о месте, полном идиотов.

– Думаю, что ваши рассуждения об это месте слегка устарели, госпожа. Я обучалась в данном месте четыре года и могу сказать, что там не все так ужасно, как вы пытаетесь доказать Кларе. Для меня учеба там была определенным опытом, и я рада что моя матушка настояла на отправке меня туда. Я стала более самостоятельной и взрослой.

– Правда? – восторженно охнула Клара, – вы учились там?

– Да и не увидела во времяпрепровождении в Академии острого негатива.

– Но это вы, Шарлотта, – не сдерживая звучные фальцеты, выдала Горгона. – Наша семья отличается от вашей и все же позвольте нам самим решать, чем заниматься девочке.

Мы сцепились взглядом.

– Как знаете, – сцедила я сквозь зубы, но продолжая держать улыбку, – но попрошу вас больше не говорить в ключе нескрываемого негативизма об Академии. Своими высказываниями, вы принижаете меня.

Глаза женщины потемнели. Лицо исказилось гримасой с плотоядной ухмылкой. Она задрала подбородок и впритык уставилась на меня.

– Вот о чем я и говорю. Воспитание. Вряд ли его там привьют, как и манеры в высказываниях и в вещах. Простите за прямоту, именно там вас научили носить подделки?

Мое лицо опалило злобным румянцем, но я сдержала удар, дабы не показывать своих слабостей этой женщине и ее сыну, не проронившему ни слова. Видно, мнение его матери обо всем, и вся было самым главным.

– Но теперь я в вашей семье и уверена, мой дорогой супруг сделает все возможное, чтобы на моей шее сверкали настоящие бриллианты, не правда ли, милый?

– Конечно, – бросил Нейт, не особо вдаваясь в склоки меня и его матери. Он был погружен в свои мысли и трапезничал чисто по привычке, думая о чем-то своем.

– Вот видите госпожа Флеминг. Ваш сын такой щедрый ко мне.

Физиономия диктаторши в миг скривилась. Она думала, что я психану и устрою скандал не по регламенту, но я сдержала удар, доказав ей, что я не просто дурочка Вебер.

– Очень многое зависит от вас, – пожала женщина плечами. – Главное суметь удержаться.

Сдержав смешок, я не стала ничего отвечать.

Пусть думает, что я боюсь потерять место невестки!

– И все же, госпожа Флеминг, я не могу согласиться с вами с тем мнением, которое вы выдвинули, касаемо образования Клары. Ваша дочь так желает этого. Почему бы и не попробовать?

– Достаточно! – холодно процедил Нейт, выйдя из своей мыслительной спячки, – вас это не касается Шарлотта. Попрошу вас закрыть это тему и не поднимать ее более. Занимайтесь своими делами и не влезайте в темы семьи.

Мне стоило большого усилия снова себя сдержать.

Сквозь рубиновый шелк, я ущипнула себя за ляжку, дабы не показать мамаше Флеминг, что в этой словесной увертюре выигрывала она.

– Мне показалось, что я являюсь членом семьи Флеминг и имею право на голос.

Нейт сморгнул, будто только сейчас осознал, что обручальное кольцо на его пальце далеко не муляж.

– Имеете, но не в тех вопросах, которые вас не касаются.

Моих губ коснулась ухмылка.

– Стоит ли мне изучить дополнительный список тем, которые меня не касаются?

Мы встретились взглядом.

Казалось, Флеминг посмотрел на меня первый раз так проницательно за весь вечер.

– Вам не говорили, что вы болтливы? – поинтересовался он.

– Отнюдь, – пожала я плечами, – обычно мне делают комплименты.

– Хм, как интересно.

– Могу вам сказать, дорогой Нейт, ваша супруга, как ларь с удивительными открытиями.

– Вы отужинали? – вдруг выдал он, холодно глянув в мою тарелку со вторым блюдом, мясным рагу с картофелем. Еда была вкусной, но я снова не чувствовала насыщения.

– А вы? – задала я свой вопрос, – вы спрашиваете, потому что хотите проводить меня до покоев или показать свои?

Левая бровь мужчины взметнулась вверх, манерно и по-деловому.

– Нет, подумал, что вы сыты.

Я деланно промокнула рот салфеткой.

– Почти наелась.

Оставшееся время, отданное трапезе, все молчали, пытаясь насытить глубины живота. Я переваривала услышанное, прекрасно понимая что Горгона Флеминг не желала себе такую невесту как я, но по каким-то причинам это случилось.

Нейт, после ужина, решил сопроводить меня в мой обитель прохлады, тишины и завораживающего вида из окна.

Мы плелись молча. Я шелестела шелками, пока мой супруг чеканил шаг по мрамору, одну руку засунув в карман брюк.

В комнатах стояла тишина. Чешир спал, но встрепенулся, стоило нам войти внутрь.

– У вас кот?

Я прошлась по ковру и подойдя к трюмо, дотянулась до шеи, чтобы снять тяжелое колье из поддельных рубинов. Застежка предательски не поддавалась.

– Да, мой питомец обычно ласков и мил, если ему нравится человек.

С кровати раздалось предупредительное шипение животного.

– Вы, явно ему не нравитесь.

– Я как-нибудь это переживу, – сумничал Нейт и в два шага подошел ко мне, – что вы там копаетесь? Давайте помогу!

С удивлением вскинув ресницы на мужчину, я застыла возле потертого трюмо, вглядываясь в пожелтевшую от времени зеркальную гладь. Флеминг ловко и резко расстегнул застежку. Колье упало мне в руки.

– Благодарю, вы очень любезны.

– И много у вас таких кричащих нарядов?

Нейт прошелся по покоям, краем глаза глянув в не занавешенное окно.

– Не любите бордовый? Это цвет страсти.

– Люблю эстетику и порядок, – бросил мужчина и уже хотел закрыть занавеси, но я остановила его.

– Не стоит устраивать тьму. Мне так некомфортно.

– Боитесь темноты? – усмехнулся Нейт, – не похоже.

– Вы мало меня знаете, мне просто некомфортно в закрытых помещениях, тем более, если они очень маленькие.

Флеминг промолчал, решив не сильно вдаваться в подробности моих внутренних страданий.

– Ну что же, отдыхайте, Шарлотта. Жду вас завтра в одиннадцать в холле дома. Как я уже сказал, нас ждет прогулка. Доброй ночи!

Развернувшись на каблуках своих сапог, мужчина вышел, оставив меня с котом на пару.

– Доброй ночи, Нейт.

Прислужницу пришлось ждать деланные полчаса, чтобы она могла помочь мне снять платье. Звонок продолжал не работать и я планировала купить самый большой колокольчик, чтобы весь дом стоял на ушах.

На удивление, я быстро уснула, сморенная бестолковым днем, а на утро, так разоспалась, что не заметила, как наступило утро и время гулянья, зато Флеминг, нагулявшийся в холле особняка, в ожидании своей супруги, все же не выдержал и поднялся в мои покои, свирепый как дикий бизон.

– Шарлотта, я просил вас быть готовой к одиннадцати и что я вижу, вы наплевали на мою просьбу.

Дернувшись в постели как от хлесткого удара, я даже вздрогнула.

Кому будет приятно, когда тебя будит озлобленный мужик, орущий по утру как целый выводок петухов?

– Притомилась за вчерашний день.

Намеренно потянувшись в своей постели, я заморгала и посмотрела на Нейта. Его лицо было холоднее айсберга.

– О, перестаньте так исходить огнем. Дайте мне немного времени, и я буду готова. И вообще, ваши прислужницы редкие гости в этой части дома. Здесь что живет проклятье, раз их сюда не дозовешься?

Лицо Нейта слегка разгладилось.

– Они заняты своими делами.

– Что за глупости? – взмахнула я руками, вылезая из-под одеяла, в достаточно простой, но красивого розового цвета рубашке, – я словно здесь в ссылке. Звонок не работает, прислужницы не ходят. Вы испытываете мое терпение, Нейт? Знаете ли, я тоже могу быть недовольной и свирепой!

– Это вся ваша речь на сегодня? – прорычав, выдавил Нейт и очень по-хозяйски направился в гардеробную нишу. – Я поговорю с прислужницами.

– Проще всего будет переселить меня в покои поближе к цивилизации, а не к могильным холмам. Что вы делаете?

Флеминг, как король королевства Эсмар встал в моей гардеробной, расставив руки в боки, разглядывая сундуки и шкафы с вещами с таким лицом, будто готовился брать их штурмом как земли врагов.

– Теряю надежды о чем-то приличном в вашем гардеробе. Что за любовь к яркому?

– Наверно, потому что город Райн не блещет радужными оттенками, – бросила я, поправляя волосы, – и вообще, имейте совесть, прежде чем хоть что-то сказать о моей одежде, иначе я устрою вас разнос.

Брови Нейта нахмурились.

– Вчера вы были более лилейной.

– Но не по утрам, особенно когда меня будят и обсуждают мои наряды.

– Теперь буду знать, в какое время вы наиболее вздорная, – кинул через плечо Флеминг и бросился в атаку на мои платья, двигая вешалки и ища что-то приличное.

Я тихо бесилась, прикусывая язык, чтобы не прикончить на месте этого высокомерного идиота, роющегося в шелке, парче, шифоне и еще бог знает в чем.

Наконец, закопавшись по локоть, мужчина вытащил на свет божий зеленый атлас, слегка приглушенного оттенка и совершенно обнаглев, прислонил наряд ко мне, с прищуром знатока по женской моде.

– Оденете это и никаких возражений.

– С чего вы взяли, что я надумала возражать?

Уголок губы мужчины слегка взлетел вверх.

– Не думайте, что я идиот, Шарлотта.

Я именно это и подумала!

– Передавайтесь, встретимся в холле через десять минут и никакого завтрака, мы опаздываем.

– Меня укачивает в экипаже на голодный желудок! – процедила я, пока Нейт как вихрь вылетал из моих покоев.

– Может, это и к лучшему, прокатимся в тишине.

Дверь оглушительно хлопнула. Я осталась в одиночестве, тихо бесясь и держа в руках платье, которое не надевала уйму времени, находя его слишком скучным для себя.

Решив, что этот наряд я не надену, я плавной поступью подошла к шкафу и вытащила карминового оттенка платье.

Посмотрим кто кого Нейт Драгон!

Прислужница оказалась в комнатах быстро. Ее пальцы слегка подрагивали, пока она зашнуровывала корсет и чуть ли не на скорость, помогла обрядиться в одежду.

Накинув сверху пальто с меховым воротников и взяв перчатки, я покинула свой обитель, непосильно неся свое достоинство.

Нейт Драгон ожидал меня в холле, держа в руках бархатный футляр.

Увидев меня, спускающуюся по лестнице, с выглядывающим нарядом другого оттенка, он побагровел, как жареный на вертеле кабан. Я сделала вид, что не заметила его разгорячённой натуры.

– Вы всегда так упрямы?

– Обладаю своим собственным мнением, – поддакнула я, не скрывая легкого налета важности.

Флеминг промолчал на мою реплику. Вместо этого раскрыл футляр и моему взору открылись очаровательные серьги – бриллианты, в филигранном обрамлении золота.

– Украшение лучше бы подошло к зеленому и вашим глазам, но с учетом того, что мы, итак, опаздываем, я не отправлю вас переодеваться.

– Вы очень великодушны.

Улыбнувшись, я моргнула длинными ресницами, на что благоверный посмотрел на меня как на дурочку.

– А вы болтливы, но уверен, что в скором времени, вы перестроитесь.

На это высказывание я промолчала, решив не разбивать надежду Нейта прямо в этом холле.

На мою радость, солнце в этот день решило побаловать тихий край Райн, наполнив его светом и теплом. С озера задувал еле заметный ветерок. Воздух пах мокрой травой и еле заметным ароматом ранних цветов.

Усевшись в экипаж Флемингов, я расправила юбку платья и открыв окна от занавесей, вгляделась в пейзаж, потерев шею от напряжения.

Нейт молчал, уткнувшись в какие-то бумаги, которые он взял с собой, чтобы коротать время с пользой, а не с болтовней. Я решила ему помешать.

– Может, расскажете что-нибудь о себе? Что нравится? Что нет?

– Мы именно сейчас это должны обсуждать? – молвил мужчина, даже носа не подняв в мою сторону.

Я пожала плечами, закинула ногу на ногу и случайно задела брюки Флеминга своей туфлей.

– Вы планируете выделить для этих разговоров специальное время?

– Возможно, – кивнул Нейт.

– Вам не кажется, что ваша жизнь чертовски скучна со всеми этими планированиями? А как же спонтанность?

– Ведет к хаосу.

– Как знаете, Нейт. И все же мне очень интересно, что у вас была за договоренность с Энтони, что он решил выдать меня за вас? Вы что-то ему были должны? Или он вам?

– Шарлотта, не кажется ли вам, что вы задаете слишком много вопросов?

– Нет, – сделав вид, что я совершенно так не считаю, я продолжила сверлить лоб мужчины назойливым взглядом, находя его широким и умным. – Не то чтобы я неподобающего мнения о себе, скорее наоборот, но ваша родовая ветвь и моя, скажем, мы разные. Так почему, вы решили разбавить драконью кровь простой человеческой?

– Драконью кровь невозможно разбавить. В ней первородные качества всегда возьмут вверх, в независимости от партнера. Если у нас родиться наследник, он будет настоящим драгоном.

Я тут же поморщилась, совершенно не подумав о детях.

Интересно, у матушки есть какие-нибудь травы, чтобы можно было забыть о наследниках на несколько месяцев, пока мы не разведемся?

– Ну да, как я могла забыть, что у вас главные ветви.

Ненадолго мы замолчали. Я задумчиво смотрела в окно, рассматривая окрестности и радуясь погожему дню.

– Хотелось бы уточнить, когда моя матушка приедет с визитом? Вы так и не познакомились.

– Через два дня ее пригласили на обедню, она ответила согласием.

Удивленно уставившись на Нейта, я даже рот открыла от изумления. Каждый шаг был продуман.

– Да уж, давно пора нам познакомиться ближе.

– Для этого у нас вся жизнь, – бросил Флеминг, а я поморщилась.

– Вас что-то интересует помимо ваших бумаг? Может, любите игру в подвижные игры, например или вас привлекают балы и танцы?

– Ничего, из того что вы назвали, но если вы все же интересуетесь, могу сказать, что предпочитаю шахматы.

– Как же я не догадалась? – промычала я, – а досуг? Ну, чтобы голова отдыхала от вечной писанины?

– Не волнуйтесь, Шарлотта, я умею расслабляться.

Эта фраза могла прозвучать двусмысленно, но в случае Нейта Драгона, все было иначе. Досуг и расслабление этого человека представлялось до невозможности нудным и монотонным, например в библиотеке за каким-нибудь скучным фолиантом, читая который, можно было с упоением задремать.

– И как же, не подскажете? Вдруг, для себя я приму ваши умения как интересный способ?

–Это будет похвально, – учительским тоном произнес Нейт, – прочитать умную книгу будет для вас полезно.

Я поморщилась, точно угадав, чем занимался этот черствый сухарь, в минуты единения.

Через несколько минут экипаж затормозил возле прогулочных аллей, где от ярко-красных листов кленов зарябило в глазах. Здесь было достаточно тихо и уютно. Чуть поодаль на площадках отдыха, в деревянных беседках успели расположиться отдыхающие.

– Шарлотта, мне нужно кое-с-кем встретиться по делам, надеюсь, вы не заскучаете.

– Никто не сомневался, что вы не умеете отдыхать, Нейт, – закатив глаза, я сделала несколько шагов вперед, но мужчина меня нагнал в два счета и подставил локоть, чтобы я могла уцепиться за него.

– Вы всегда столь разговорчивы?

– Нет, с вами себя я еще сдерживаю, – усмехнулась я.

Мы некоторое время прошли молча. Флеминг деловито ступал по алее, между делом заглядывая на поляны для отдыха, где местами виднелись лужи от бесконечных райнских дождей.

Через пару минут монотонной ходьбы, он наконец, нашел кого искал.

Несколько мужчин расположились возле открытых столиков и что-то рьяно обсуждали, пока их жены разных возрастов, расселись в беседке и попивая бурлящее шампанское из хрупкого хрусталя о чем-то сплетничали.

– О, Нейт, дорогой мой друг!

Первым моего суженого узрел мужчина с рыжеватыми усами и в светлом костюме, похлопав Нейта по спине.

– Как ваши дела, господин Имон? Все ли удалось утрясти?

Мужчина натянуто улыбнулся и моментально перевел свое внимание на меня.

– Вы все о делах и о делах, дорогой мой друг. Не познакомите с вашей очаровательной супругой? Весть о вашем браке разнеслась как молния по нашему тихому краю. Все ожидали празднество.

Шустро сделав шаг вперед, я протянула руку для приветственного поцелуя, опередив Нейта в представлении меня.

– Шарлотта Вебер Флеминг.

– Имон Ландор, к вашем услугам милая леди, – усы шустро прошлись по коже кисти, еле заметно пощекотав. Взгляд, был на редкость самоуверен и липок. – Вебер? Падчерица Энтони?

Я удивленно вскинула бровь. Мой отчим, оказывается, был на слуху. Я мельком рассмотрела руку мужчины, моментально разглядев на ней символы родовой ветви грифонов.

– Именно так!

– О вас всегда ходили слухи, как о самой обаятельной девушке в Райне. Теперь я вижу, что это так и не удивлен, что вы достались именно Нейту Драгону. Он человек, который привык всегда добиваться чего хочет.

– Думаю, вы преувеличиваете, господин Имон, – влез в наши словесные лобзания мой супруг, – но давайте ближе к делу. Тема земельных участков не может ждать. Дорогая, – выдавил из себя Флеминг, – вы пока можете познакомиться с прекрасными дамами.

Выдавив из себя улыбку, я взглянула на курятник, расположившейся в беседке. Дамочки что-то рьяно обсуждали и тихо посмеивались.

Никогда не любила вот такие женские сборища. Пустая трата времени.

Возможно, из-за этого, у меня и подруг никогда не было.

– Конечно, дорогой, – из меня источалась кротость, как фонтан, – не буду вам мешать, угощусь пока райнской ветчиной, уж больно она аппетитно выглядит.

Взметнув юбками карминового оттенка, для приличия я поторопилась познакомиться с самым высшим обществом из всех возможных.

Дамы расселись за столом с угощениями и во все глаза смотрели сначала на меня, а потом и на Нейта.

– Добрый день, дамы! Меня зовут Шарлотта Вебер Флеминг. Я являюсь супругой сами уже поняли кого, – окатив дам улыбкой, я продолжила, – мне так приятно с вами познакомиться. Не угостите ли закусками? Так спешили к вам, что с утра хлебной крошки во рту не было.

– Прошу вас, – сказала самая старшая, делая знак прислужнице, чтобы мне подставили тарель. – Я, Офелия Ландор, а это….

Женщина представляла всех собравшихся, я деятельно кивала, после третьего имени, позабыв как кого зовут. Вроде бы там были Бриена, Эстелла и кто-то еще, но мудрая память моментально стерла все, чем необязательно было забивать голову.

Усевшись за стол, я деланно налегла на поджаренные на масле тосты с овощами, ветчиной, рыбой и каперсами, не в силах угомонить взбунтовавшийся аппетит, запивая все дурманящим голову очень недурственным шампанским.

– Смотрю, вы очень проголодались, Шарлотта, – вставила три копейки, одна из дамочек среднего возраста, имя которой было то ли Гвендолин, то ли Гвенда.

– Это все свежий воздух, – проглотив кусок тоста, я улыбнулась, про себя думая, что хотя бы тут можно хорошенько перекусить, а не в особняке, где лишний грамм еды считают точно лишним.

– Да? – как-то загадочно выдала Офелия, переглянувшись с остальным курятником, – может, это что-то иное?

Шесть пар глаз моментально уставились на меня в ожидающей позиции. По началу, я даже не поняла, что они от меня хотят. Может быть, сделать кульбит с полным ртом еды или выпить несколько бокалов напитка сразу, но потом догадалась, что они имели в виду интересное положение.

– О нет, ну что вы?

Специально смутившись, я заморгала длинными ресницами.

– Мы еще не успели зайти так далеко, Нейт всегда такой деловой мужчина.

– Почему же не было свадьбы? – поинтересовалась Бриена с очень темными русыми волосами.

– Вы же знаете, какой Нейт строптивый, в плане празднеств. Все эти увеселения вызывают у него мигрени, но он сказал, что ради меня обязательно будет мероприятие в стенах особняка Флемингов, как-нибудь.

Дамочки мигом переглянулись. Офелия дергано замахала веером, хотя воздух был достаточно прохладен.

– С вашим приходом, смотрю, все стало меняться. К Горгоне не просто напроситься в гости. В особняк попадают только по приглашению.

Моя бровь взметнулась вверх. Я понадеялась, что не ляпнула ничего лишнего, хотя мне было все равно.

– Конечно, теперь там есть я и обязательно приглашу вас на чашечку чая, чтобы побеседовать. Мне пока непросто влиться в новую жизнь и что-то мне подсказывает, что вы обязательно мне поможете сделать это.

– Конечно, – плотоядно кивнула Гвендолин или Гвенда. Длинное лицо было плотно посажено в кружевной воротник платья кремового оттенка, выглядывающего из-под твидового пальто. – Мы только будем рады.

Все остальные закивали в такт и разговоры полились на разные темы. Я больше слушала, налегая на закуски и казалось, наелась на три дня вперед. Сидела, как кочан капусты и не могла пошевелиться в перетянутом корсете.

Пока дамы вещали про всякую ерунду, рассказывая сплетни о знакомых, я слушала и разглядывала их подобранные наряды, находя для себя понимание в оттенках. Женщины предпочитали сдержанные тона, и никто не рассекал как корабль по волнам в ярком кармине, как я.

– Вы не осведомлены, дорогая Шарлотта, что скоро состоится бал года в Аметистовом замке королевства? Каждый год король Рональд устраивает его, по случаю весны.

Бал в Аметистовом замке?

Я покачала головой, моментально представив себя, танцующей в сердце королевства.

– Уже рассылаются приглашения.

– Мой супруг, пока не поделился со мной столь радостным известием.

Глаза Офелии загорелись огнем от того, что она смогла меня удивить.

– Господин Флеминг, просто не любит это все, мы знаем.

Это уж точно!

Разговор потек про бал, а я немного отстранилась, проглядывая по сторонам и задумываясь о предстоящем событии года.

Ранее я никогда не бывала на столь масштабных мероприятиях. Энтони, хоть и был не бедным, но не дотягивал до приглашений к королю. Или специально не ходил, боясь оказаться заметным для общества со своими мешками денег.

Через некоторое время, углядев что мужчины решили сыграть в волейбол на открытой площадке, я надумала к ним присоединиться, очень сильно удивив дам. Женщины не смогли вымолвить ни слова, пока я снимала пальто и целенаправленно шла вливаться в игру.

Мне наскучили эти разговоры, хотелось движения и веселья, а не сплетен про какого-то господина Мюррей, подавившегося яйцом.

Молодые люди немного предвзято приняли меня к себе в команду, но одновременно были впечатлены моим вниманием к их персонам.

Битва началась.

Я любила подвижные игры и волейбол был в числе фаворитов. Единственное, неудобные для игры туфли, совершенно не подходили чтобы носиться по скользкой местами траве.

Пока мы играли, зевак собралось достаточно. Как-то так получилось, что зрители тоже разбились на команды и основная масса болела за ту, где играла я.

– Петер, что вы еле шевелитесь? – рявкнула я, вставая на место возле покачивающейся на ветру сетки, – отбивайте!

В итоге, молодой человек отбил и мяч отлетел в сторону, задев шляпку одной дамы, жующей миниатюрную оливку. Извинения разнеслись на всю поляну.

Настроившись на последний рывок, я приняла боевую позу, засучив рукава платья и когда мяч полетел в мою сторону с криком туземца отбила его, поскользнувшись на скользкой земле и свалилась на пятую точку, под радостные крики команды и болеющих.

– Шарлотта, Шарлотта! – радовались молодые люди, поднявшие меня с земли и решившие подкинуть меня пару раз в воздух.

Выглядело это забавно и занятно, но ровно до того момента, пока меня не опустили в грязном платье на землю.

Просочившись сквозь толпу разномастного народа, в поле зрения появился Нейт Драгон Флеминг, с лицом, полным холода, разочарования и плохо скрываемой ярости.

Глава 5

– Шарлотта, вы в своем уме?

Напротив меня сидел Нейт Флеминг, закинув ногу на ногу.

После увеселения, где веселилась только я, мы возвращались в оплот темноты и спокойствия.

Я прекрасно осознавала, что данное поведение этот педант не примет, поэтому старалась не только ради своей персоны, но и ради него. Мне важно было вывести его из себя.

Оправив подол испачканного платья, я сморгнула, рассматривая в упор фигуру супруга. Он не скрывал напряжения и злости.

– Я никогда не считала себя чокнутой, Нейт. Вместо того, чтобы порадоваться, что ваша супруга принесла победу команде, вы пытаетесь отчитать меня как нашкодившего щенка.

– Вы не должны играть, вам понятно Шарлотта? – сцедил мужчина, нагнувшись ко мне. – Стоит вспомнить, что вы достопочтенная дама из высшего общества, а не непонятно кто. Вы можете общаться, но все в рамках допустимого. Вам ясно?

– То есть, я могу только общаться? А если я люблю подвижные игры, например? Что-нибудь есть в списке дозволенного?

Флеминг посмотрел на меня как на упертую идиотку. Я снова несколько раз заморгала.

– Охота на лис. Надеюсь, вы хорошо держитесь в седле?

Я прищурилась.

– В данном мероприятии, я не участвовала, но с лошадьми у меня особенная любовь.

Нейт промолчал.

– В любом случае, вам стоит изучить еще раз наш договор, подписанный вами лично, где прописаны основные пункты.

Куда я его дела?

– Вы всегда такой скучный? – не удержалась я, – и напряженный.

– С чего вы взяли, что я полон напряжения?

– По некоторым моментам, но у меня есть некоторые знания как вас расслабить.

– Игра в волейбол?

Я усмехнулась.

– Все же, в вас есть зачатки юмора, но нет, кое-что получше. Кстати, Нейт, я осмотрела ваши владения и подумала привести сад в более прекрасный вид, если по регламенту, это дозволено.

– Что вы надумали делать?

Лицо, полное недоброжелательности, уставилось на меня.

– Всего лишь создать красивые колумбарии с розами. Надеюсь, у вас нет аллергии на естественные природные запахи?

– С чего вы это взяли?

– Лишь предположение, так что?

– В рамках допустимого вы можете разбить розарий, если хотите.

– У вас есть доброта, благодарю.

Завершив наш разговор на минорной ноте и позволении на облагораживание территории, я мысленно потерла руки, а на следующий день, направилась за покупками и в мебельные салоны.

Почти весь день, я с именитыми господами, подбирала дизайн для моих новых покоев, предпочтя светлые оттенки розового и бежевого. Я накупила множество вещичек, которые должны были составить прекрасный ансамбль моих новых комнат, а также несколько часов кряду пополняла свой гардероб самыми изысканными нарядами, выписывая чеки Флеминга с широкой руки.

Казалось, я тратила за все годы и так втянулась в это действо, что не могла остановиться, покупая все больше и больше.

Все мои покупки обещались привезти на следующий день, а также самые перспективные ремонтники, планировали переклеить обои в моей комнате и поменять мебель всего лишь за пару дней.

По прибытию домой, моего супруга не оказалось. Он снова отбыл по делам, чему я была несказанно рада, но обещался вернуться, по причине рандеву с моей матушкой.

По утру следующего дня, решив нарядиться в голубые постельные оттенки, я рассматривала себя в зеркало, пока мне не доложили прислужницы, что работники уже прибыли и готовы приводить покои в порядок.

Я потерла ладони, чувствуя, как в особняке начинается движение.

Это меня несказанно порадовало, особенно когда вереница рабочих прошествовала вглубь дома.

В холле первый раз за все время я ощутила движение, словно с приходом потепления, просыпалась жизнь.

– Что здесь происходит? – нахохлился Рудольф, не понимая, почему не прекращается вереница носильщиков с вещами для покоев.

Это он еще не видел мой пополнившийся на разнообразие гардероб!

Заказов я сделала лет так на пять вперед, просто еще не все отшили и подготовили к привозу. Вот управляющий удивиться, конечно!

– Вношу изюминку в свои комнаты, по разрешению господина Флеминга. Рудольф, вам не стоит волноваться, все под контролем.

– Госпожа Флеминг в курсе изменений? – высокопарным тоном, выдал Рудольф, напряженно вглядываясь в суету.

– Уверена, мой супруг поставил главенствующую в известность.

Мои длинные ресницы взметнулись вверх. Я посмотрела на управляющего, изображая наивную дурочку.

– Кстати, моя матушка пока не прибыла?

Мужчина не успел сказать ни слова, как в доме прозвенел громогласный дверной колокольчик, своим звоном готовый перебудить покойников, чем напугал до чертиков.

Мы с управляющим подумали, что это очередная партия работников, но в дверном проеме оказалась фигура моей родственницы. Лицо ее было бледным и каким-то оторопелым, что не удивительно. Корнелия находилась в немой растерянности от темного фасада особняка.

Гранатового оттенка бархат, красиво переливался на солнце, пока матушка пыталась сделать все, чтобы вернуть лицу невозмутимость, но никак не могла это сделать, по причине того, что узрела за нашими с управляющем спинами, длинную лестницу, ведущую на верхние этажи.

– Лотти? – выдали ее губы и женщина, расправив спину, вошла внутрь.

Мне сразу стало понятно, что Корнелия собиралась как на праздник, надела все самое лучшее и долго возилась над прической. В этом ей помогала несравненная прислужница Клементина, служившая верой и правдой много лет. – О, милая, как я истосковалась.

Родственница ловко заключила меня в свои объятия и окатив насыщенным ароматом духов, отстранилась, посмотрев на Рудольфа.

– Господин Флеминг? Как я рада с вами познакомиться, – волнительно выдала Корнелия и поймав ладонь управляющего, стала ее бодро трясти, – надеюсь, вы довольны моей дочерью. Она такая у меня…воспитанная и просвещённая. Не зря прошла обучение в Академии Образования.

Рудольф кашлянул, густо раскрасневшись. Прямо под цвет материнского платья.

– Матушка, на самом деле, это наш управляющий.

Женщина хлопнула глазами и шустро выдернула руку из кисти Рудольфа.

– Да? Ну вам тоже хорошего дня! А где же господин Флеминг?

– Будет чуть позже, – отрапортовал Рудольф.

Я деланно растянулась в улыбке.

– Пойдемте матушка, нам надо утолить тоску в беседах, – я подтолкнула женщину, – Рудольф, попросите прислужниц принести нам чаю.

Поднявшись по монстроузной лестнице особняка, мы прошли несколько пролетов и поторопились в мои покои, где спальное пространство уже начали приводить в порядок, но зона гостиной была еще пока не тронута.

– Что здесь за возня?

Матушка уселась в кресло, сдержанно осмотревшись, пока рабочие выносили старую мебель и ставили ее в гостиной.

– Решила внести новизну в эти затхлые стены. У меня вообще сложилось ощущение, что меня поселили в покои к какой-то старушенции, которая никогда ничего не обновляла. Нейт позволил мне создать себе уют.

– О, Лотти, как я волновалась за тебя, милая. Тебя никто не обижает в этом доме? Этот особняк показался мне совершенно не гостеприимным.

– Вам не показалось, матушка. Каждый член семьи тут, словно закутанный в кокон из льда. Пусть они и богаты, как не знаю кто, но до крайности специфичны. Вы еще не знакомы с главенствующей. И еще матушка, не стоит так хвалиться про Академию Образования. Среди первородных драконов, считается моветоном обучение там.

– О, боги! Первый раз слышу такую ерунду.

Матушка потянулась к овальной коробке, перевязанной белыми лентами, и передала ее мне.

– Что это?

– То, что нужно иметь каждой женщине в своем арсенале.

– Не думаю, что в отношениях с Нейтом это нужно. У нас более деловой брак и он как-то сам не шибко желает сближения, что мне на руку. Эта семья чокнутая, начиная от Горгоны и заканчивая самим Нейтом.

– Устрою им дегустацию ликеров для привлечения новых клиентов, – воодушевленно выдала матушка, потянувшись к корзине, которую притащила с собой, – честно говоря, не понимаю, почему меня не встретили, ведь я родственница.

– Наоборот, надо радоваться этому. Не думаю, что вы будете в восторге после знакомства, матушка. Уж не знаю, какие договоренности были у Энтони с Флемингом, но мне что-то подсказывает что все не просто так.

– О, перестань дорогая. Мой супруг, хоть и был достаточно хитрым, но все равно не дотягивал до чего-то большего. Не думаю, что у Энтони хватило ума.

– Не знаю, но постараюсь что-нибудь выяснить.

– Неужели твой супруг так плох?

– Он красив, но на этом достоинства заканчиваются. Но еще, пока щедр. Он позволил сделать комнаты по своему вкусу и обновить гардероб. Нейт считает, что яркие оттенки вульгарны.

Корнелия в миг осмотрела свой гранатовый бархат, нервно заморгав.

– У вас уже что-то было, типа близости?

– Нет, мы выставили рамки, что некоторое время будем просто знакомиться, но с учетом его занятости, познакомимся мы полностью и бесповоротно ближе к старости.

– Тебе самой нужно проявлять инициативу, Лотти.

– Для какой надобности матушка? Я не планирую с ним жить долго и счастливо. Меня интересует наше наследство, не более.

Корнелия позволила себе улыбку.

– Возможно, ты поменяешь планы, ведь таких богачей еще поискать надо.

– Да и таких приторных как он, тоже.

– Дай себе время, не торопи события. Вот, открой!

Матушка вновь обратила внимание на принесенную коробку с таким лицом, будто там был скрыт тайный смысл.

Развязав ленту и сняв крышку, я уткнулась в практически прозрачный шифон и шелк. Выудив на волю ночные рубашки, полные срама, я часто заморгала.

– В таких, даже бессильный на подвиги в постели, сможет все.

– О, боги, матушка! – взъерепенилась я в полном ужасе, – что вы говорите такое? Я все могу принять, но это уже слишком!

– Ничего ты не понимаешь, – процедила Корнелия, встав с кресла и беря шелковое одеяние в руки. Рубашка имела тонкие лямки, полностью открывала грудь и ноги. Одна из них была белого, непорочного цвета, другая же, источала страсть красным шелком и длинным разрезом. – Надень ее сегодня.

– Я не хочу с ним спать!

Пока матушка настойчиво прикладывала ко мне срамные сорочки, дверь в мои комнаты открылась без стука. Внутрь вошел Нейт и вернувшись в реальность, притормозил, непонимающе осмотревшись.

Из спальни раздавалась тихая брань работников и характерные скрипы.

Складывалось ощущение, что приглашенные ремонтировать, просто выламывали стены с корнем.

По физиономии Флеминга пробежала тень. Он хотел что-то сказать, но вдруг узрел мою мать и даже моргнул. Мы действительно были с ней очень похожи. Мимолетно скривившись, он выдавил из себя подобие радости.

– Госпожа Вебер, добро пожаловать!

Корнелия, тоже умела преподать себя в обществе и протянула руку, показывая манеры и статус госпожи.

– Господин Флеминг, наконец-то я смогла познакомиться с супругом своей единственной дочери. Поверьте, мне очень приятно.

– Это взаимно, – кивнул мужчина, у которого предательски дернулось веко, то ли от ненавистных ярких расцветок, то ли от вида новой родни, нагрянувшей на чаепитие. – Что здесь происходит, Шарлотта?

Флеминг посмотрел на меня в упор, и я только сейчас сообразила, что стояла, прикладывая неприличную рубашку к своему телу.

– Это наряды для сна. Матушка подарила.

У Нейта снова дернулось веко.

– Я не про это. Что с покоями бабушки Джульетины?

– Что?

Какая, к черту, бабушка?

– Это самые старые покои дома, – добавил Нейт, будто я должна была что-то понять.

– Вы заселили меня сюда и накануне сказали, что я могу менять в них все что хочу, а сейчас смотрите так, будто я с войском ворвалась на чужие земли и начала все грабить.

– В рамках допустимого, – вычленил Флеминг, – а вы уже и стены крушите.

– Это косметический ремонт. В обоях уже жучки завелись от старости и плесень. Смотрю, вы желаете отправить меня на тот свет за Джульетиной!

– Как мило вы выясняете отношения, – встряла Корнелия, вставая между нами, будто мы собирались докопаться до истины на кулаках, – родные бранятся, только тешутся. Дорогой мой зять, возможно, вы как-то решите этот вопрос с комнатами. Не хочу лезть не в свое дело, но мне важно чтобы Лотти было комфортно находится в новом доме. Ей, итак, не просто и нужно время привыкнуть.

Наверно, Нейт мог замораживать взглядом. Он кое-как сдержал порыв послать нас к черту, но умудрился выдавить кивок.

– Конечно, для дражайшей Лотти, подготовятся другие комнаты. Мы сохраним дух покоев Джульетины в первозданном виде. Распоряжусь, не волнуйтесь, дорогая.

Прищурившись, я ухмыльнулась.

– Вы сами засунули меня в покои какой-то вашей родственницы и разрешили все поменять.

– Шарлотта, твой супруг все понял, пожалуйста, будь сдержаннее. – Корнелия подошла к Флемингу, сложив руки на груди в примирительной позе, – возможно, моей дочери позволительно сегодня переночевать с вами? Ведь вы муж и жена.

Что??

– Простите, но мы сами разберёмся матушка.

Взгляд, полный уничтожающих ноток, полоснул по моему лицу.

– Конечно, так и сделаем, пока не подготовят новые комнаты в южном крыле, прямо недалеко от меня. Там вы сможете сделать все по-своему, Лотти.

Сволочь!

– О, Нейт, уверена, вы будете самым лучшим мужем для моей дочери.

– Благодарю вас за доверие, госпожа Вебер.

– Я почувствую ваше доверие еще больше, если вы угоститесь ликерами нашего семейного производства. Не откажите, прошу вас.

Мне показалось, или Флеминг сжал кулаки?

– Конечно, а теперь, не будем заставлять мою матушку ожидать. Она старалась, готовила чаепитие.

– О, Нейт, как похвально видеть в наше время таких заботливых сыновей, как вы!

Я закатила глаза, пока Флеминг выпроваживал родственницу, сверкающую бликами гранатового бархата.

Пока мы шли на трапезу, я дико злилась.

Эта мерзкая карга Горгона, поселила меня в покои к какой-то преставившейся старухе с видом на погребальные холмы.

Так как матушкино появление не было столь официальным, то наш полдник решили накрыть не в золотом зале, а в уютной столовой, с окон которой, открывался вид на грустные колумбарии, с торчащими засохшими стеблями растений.

Наше трио встречала главенствующая. Сначала мы увидели ее спину, облаченную в синюю парчу, а потом она соизволила обернуться.

Клара, сидевшая за накрытым столом, тут же встала, стоило нас увидеть.

Молодая девушка, потупив взор, оказалась подле своей матери, слегка склонив голову.

После очень скомканного знакомства женщин, все дружно уселись.

Я расположилась по правую руку от супруга и самозабвенно улыбнулась Горгоне, изображая наполнившее меня счастье, пока та разрешила устроить обслуживание.

Стол, на удивление, был забит битком. Всевозможные сладости и закуски, вызывали аппетит и желание опробовать вкусности.

Надо бы почаще матушке приезжать, сразу же лучше кормят!

– Как вы, госпожа Вебер? – тон Горгоны был так высокопарен, будто мы дружной компанией оказались на приеме у королевы. – Наслышана, о вашей утрате, соболезную и понимаю, что вы чувствуете.

Покосившись на мать, я уловила деланный вздох, полный скорби и сожаления. Конечно, Корнелия не могла чувствовать того же, что и Флеминг. Я была уверена, что моя мать ожидала кончины Энтони, потому что устала от него больше, чем от своих пятерых братьев и сестер, во времена своей юности.

– Да, но я справлюсь. Теперь, самым главным для меня является счастье моей дочери.

– Конечно, – демонстративно кивнула Горгона, пока прислужницы разливали в кружечки душистый чай с ромашкой. Для всеобщего успокоения, я бы добавила туда ликера, чтобы встреча прошла более раскрепощенно.

– Матушка, вам не стоит так переживать. Вы только посмотрите на моего супруга, он умен, проницателен и очень заботлив и сделает все, чтобы я была счастлива. Правда же, Нейт?

Для пущей картины я похлопала мужчину по руке. Благо, он не наслаждался чаем, а то бы подавился. Его взгляд был красноречивее слов.

– Именно так, Лотти, – молвил он, раздражая тем, что стал называть меня в манере матушки.

Я одухотворённо вздохнула, наложив в свою тарель всевозможные закуски.

– Что это за шум с самого утра? – недовольно вычленила Горгона.

– О, это из-за меня, госпожа Флеминг. Я накупила множество новой мебели и хотела поменять все в своих покоях, но Нейт не разрешил непосильное усердие, дабы я не надорвалась. Любезно предложил комнаты рядом с ним. Ведь правда, мне не сказано повезло с супругом?

– И правда, – молвила Горгона, впиваясь в меня своими глазами как щупальцами.

– Я так переживала, что вы обидитесь, госпожа Флеминг. Ведь вы так хотели, чтобы я жила именно в комнатах Джульетины, но там плесень. Чешир и я страдаем из-за нее, – соврала я моментально, – разве мой супруг мог допустить, чтобы я слегла с болезнью? Поэтому, вам не стоит обижаться, что этот вопрос мы решили без вашего вмешательства. В любом случае, покои вашей родственницы будут целее.

– Какой у вас прекрасный сын, – вздохнула моя мать, не скрывая радости, – и закуски вкусные. Со стряпчими сейчас такая беда, вечно не досолят или не дожарят. Не знаете, почему так происходит?

– Скорее всего, проблемы с профессионалами на рынке труда, – по-деловому вставил Нейт.

– Конечно, ведь половина из них обучалась в Академии, – усмехнулась Горгона.

Моя мать аж позеленела от такого высказывания.

– Моя Шарлотта училась в данном месте.

Горгона сделала вид, что опечалилась своему высказыванию.

– Не хотела задеть ваши чувства, но последнее время о Академии плохие отзывы.

– Смотрю, вы осведомлены.

Моя матушка холодно кивнула, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Госпожа Флеминг, если вы так отрицательно относитесь к Академии Эсмара, почему же тогда не отправить Клару в Королевскую? Ведь она считается одной из самых лучших.

Главенствующая готова была меня задушить, пока все отчетливо слышали, как резко задышала сестра Нейта.

– Как решит матушка, – молвила она, утыкаясь в тарелку.

– Она слишком далеко, – вступил в беседу супруг, – не волнуйтесь, дорогая, мы решим с матушкой как сделать лучше для Клары.

Да уж, вы-то и решите!

– Конечно, милый, знаю какой вы отзывчивый человек.

Я снова протянула руку и дождалась, пока Нейт не возьмет ее в свою, дабы позлить Горгону.

– У вас такой большой особняк и очень необычный. Старинный? – поинтересовалась Корнелия, дабы скрыть неловкие паузы. Нам совершенно было не о чем говорить. В такие минуты я забивала рот едой.

– Да, ему более ста лет, – важно ответила главенствующая, – здесь жили наши предки.

– О, милый, попробуйте корзиночку с рыбой. Пальчики оближите!

Не дожидаясь, пока Нейт что-то мне ответит, я ловко бросилась в его сторону и сунула закуску в его рот.

– Не правда ли, вкусно?

Флеминг кивнул.

– Ах, так начинается настоящая любовь, с заботы друг о друге, – вздохнула матушка. Ее глаза иронично налились слезами. Женщина умела расчувствоваться, когда нужно, пройдя тернии с Энтони. – Посмотрите, госпожа Флеминг, как эти голубки подходят друг другу.

Горгона дернула верхней губой, как лошадь, не в силах выдавить согласие.

– Вы так похожи с Шарлоттой, – заместо этого, высказалась она, – и внешне и во вкусах. Любите все яркое?

– Обожаю! – с придыханием молвила Корнелия, – и не только, дорогая госпожа Флеминг. Я привезла вам наши чудесные ликеры для ознакомления и что-то мне подсказывает, что вы не окажетесь равнодушной.

– Благодарю, – Горгона моментально вся нахохлилась и шустро глянула в сторону сына, ища поддержки, – но я не пью.

– Матушка не пьет, у нее мигрени.

– Но милый, наши ликеры спасают от любых болезней, даже хронического вида, – добавила я, похлопав по плечу суженного, – не обижайте мою матушку, прошу. Она так старалась угодить!

Корнелия эмоционально заморгала и не дожидаясь согласия, бросилась к корзине, уместившейся в одном из кресел с фиолетовой обивкой.

– Но, если только капельку, – Нейт облокотился на спинку стула, напряженно повернув шею в сторону моей родительницы. Корнелия же, шустро выставила на стол три бутыли с ликерами и попросила прислужницу подать рюмочки.

– Я взяла на пробу три самых вкусных, ежевичный, лимонный и клубничный. На нашем производстве есть еще вишневый и мятный, но от последнего вылезла побочка, тянущие боли в суставах, и мы перестали его делать.

Пока Корнелия умело выкручивала пробки из бутылей, все с замиранием на нее смотрели. Делала она это очень женственно и не торопливо, продолжая улыбаться.

Первым на дегустацию пошел ежевичный ликер, по мне, самый достойный.

Казалось, Нейт испытывал на прочность свою выдержку, пока держал в руке рюмочку, чтобы попробовать.

Я приторно рассмеялась.

– Это не яд, пробуйте, – и чуть ли не силой влила жидкость супругу в рот. После того, как он проглотил, взгляд его стал враждебнее некуда. Скорее всего, я в очередной раз, нарушила его границы. Этого я и добивалась, вывести на эмоции. – Ну как?

– Неожиданно сладко.

– Вы еще не пробовали клубничный, – обрадовалась Корнелия, – если вам понравится, обязательно привезу еще. Сами понимаете, реклама двигатель торговли и уверена, вы как родственники сможете помочь с продвижением, не правда ли, господин Флеминг?

– Несомненно.

– А вам как, госпожа Флеминг? Моему супругу очень понравилось.

– Недурственно, – на удивление, выдала женщина, чем удивила меня.

– Клубничный, вызывает аппетит и желание, – подмигнула моя матушка, – в свое время, мы с Энтони, – начала она, но вовремя замолкла, вспомнив что в зале есть несовершеннолетние. Клара, итак, была забита, дальше некуда!

Горгона в миг покраснела и злобно зыркнула на матушку.

– Как вам? – снова влезла я, обратив все свое внимание на супруга и делая вид, что я им любуюсь. Нейт выпил рюмку, отставив ее в сторону с таким лицом, будто его пытали.

– Первый был вкуснее.

– Согласна, – на него в упор посмотрела Корнелия, – клубничный, более женский. Вам больше подойдет лимонный. Ядреный, мужской и наш секрет, с добавлением имбиря. Одинокими вечерами, я люблю пригубить именно этот, когда тоска по Энтони раздирает грудь.

О, боги, куда понесло матушку?

– Лимонный вкусный.

На мое, очень сильное удивление, Горгона захмелела и внешне, даже как-то подобрела.

Надо бы побольше запастись ликерами, тогда быть может, мы притремся со свекровью!

– Как тебе, сынок? Недурственно, скажи.

Нейт Драгон, чуть ли не запыхтел, как самый настоящий дракон, после крепкого лимонного ликера. На его физиономии, я тоже заметила легкие зачатки расслабления.

– Неплохо.

– Вы просто не распробовали, на самом деле, пальчики оближешь, – закивала я, – матушка, наливайте еще. Мой супруг, не понял вкус и не уловил ноток имбиря.

– Думаю, что хватит.

– А я бы, попробовала еще!

Горгона протянула рюмку, и матушка ловко плеснула туда ликер.

Лицо главенствующей, разгладилось и появились зачатки спрятанной в глубинах радости. Напиток делал свое дело.

– Я думаю, вам достаточно, матушка.

Нейт, даже поднялся из-за стола, прекратив дегустацию. Мы переглянулись с Корнелией. Родственница была довольна.

– Как быстро пролетело наше время и дом у вас живописный.

– Вы можете навещать свою дочь, – добавила Горгона, выдавая разрешение, как указ.

– Вы такая любезная, госпожа Флеминг, – растеклась патокой моя матушка, – мне кажется, мы сможем сблизиться из-за схожести судеб.

– По возможности, мы встретимся снова, дела дома отнимают много времени, – моментально вернулась к старым настройкам, женщина, – я пришлю вам записку.

Моя матушка сделала вид, что совсем согласна и решила добить Флемингов рюмочкой напасашок. Никто не смог отказаться, по причине сильного психологического давления моей родственницы. Она умела добиваться своих целей.

После недолгого прощания, Корнелия отбыла в особняк Вебер, шепнув мне на ухо, что Нейт красив и к нему можно подобрать ключики, но вот Горгона являлась истинной носительницей своего имени.

Так как покои Джульетины разворотили, то спать там было можно, только скрючившись на софе.

Флеминг в приказной манере выдал, что ночь я проведу в его покоях. Почему я не могла занять любые другие, было непонятно. Супруг высказался, что они не подготовлены.

Спорить я не стала, так как жутко устала и направилась в его обитель, в сопровождение Рудольфа.

Личное пространство Нейта оказалось расположено на втором этаже южного крыла особняка. Видно, этот холодный человек любил тепло, но по своим каким-то соображением отселил меня на другой конец дома, в самый холод.

Я понимала, что это было сделано не без настойчивости разумной главенствующей.

Покои Нейта представляли из себя несколько комнат. Большая гостиная, устланная коврами, напомнила музей, где практически все стены были заняты гобеленами и массивными картинами в золотистых рамах.

На главной стене, прямо возле софы с кручеными ножками, красовалось огромное полотно, изображающее женщину. Взгляд ее казался проницательным и воинственным. Одна ее рука была когтистой, другая с порослью шерсти. Чуть островатый нос и огненные волосы, завершали картину полного сумасшествия.

Держать такую живопись в покоях и не рехнуться, показалось мне героическим подвигом.

– Это Кенна, обладательница пяти кровей.

Вздрогнув, я обернулась, схватившись за сердце.

– У меня такое чувство, Нейт, что вами движет желание, отправить меня как можно быстрее на тот свет. Двигаетесь, как кошка.

Уголки губ мужчины дернулись, но он сделал все возможное, чтобы не улыбнуться.

– Это мои комнаты, – обозначил он, а я мимолетно оглядела болотного цвета занавеси на окнах и бросила взгляд на половину открытую дверь спальни.

В сдержанных терракотовых оттенках, можно было увидеть небольшой кусочек оплота спокойствия.

– Мне стало это понятно, как только я вошла внутрь. Здесь витает дух перфекционизма и сдержанных расцветок.

– Что вам не нравится в сдержанности?

– Ограничения, -пожала я плечами и прошла следом за мужчиной.

Спальней оказалась просторная комната, с кричаще огромной кроватью с балдахином и четырьмя большими окнами, полностью укрытыми тяжелыми портьерами. Здесь мерно слышался ход часов, на столе лежало множество книг, а на стройных ножках можно было рассмотреть глобус.

У дальней стены я разглядела вычурный макет фрегата и сложенные в трубочки горы документов, больше дополняли декор своей аккуратностью и стилем, нежели нужностью.

Из спальни вились еще две двери, в отхожее место, ванную комнату и показавшуюся мне очень большую гардеробную.

– У вас тут, уютно.

– Удивительно, что вам понравилось, Лотти.

Развернувшись, я прожгла затылок Нейта убийственным взглядом.

– Перестаньте меня так называть. Для вас, я просто Шарлотта.

– То произношение, вам больше к лицу. – Флеминг прошелся по слегка скрипучему паркету, сняв на ходу пиджак и укладывая в черную шкатулку запонки из чароита и часы. – Сегодня вы будете спать тут. Поверьте, мешать мы друг другу не будем. Ложе вместительно.

– Мой кот будет спать с нами. Распорядитесь его принести.

Бесчувственное лицо исказилось гримасой.

– Что вы молчите? Чешир, роднее всех мне и ему нужна забота и внимание, в отличие от вас.

– Как удивительно это слышать, – без эмоций, выдал Нейт, – меньше часа назад вы источали любовь и ласку в мой адрес, куда же все пропало?

– Ближе к ночи у меня портиться настроение.

– Как и по утрам? – левая бровь супруга, снова взметнулась вверх, – так уж и быть, одну ночь ваш питомец может разделить с нами ложе, а завтра будут готовы ваши покои. Надеюсь, вы будете довольны и не станете крушить стены.

– Изначально, вы могли пойти мне на встречу и не селить на галерку. Мы даже по темпераменту не похожи с теми комнатами.

– Шарлотта, завтра много дел, давайте укладываться.

Покосившись на супруга, я изобразила самое миловидное лицо из возможных.

– Конечно же, как мы могли забыть про регламент.

– Надеюсь, вы к нему привыкнете, – бросил через плечо Нейт, расстегивая жилет.

– А если, нет?

– Тогда нам будет сложно.

– Кому с кем, конечно, – не унималась я, пока к нам не зашла со стуком прислужница, держа в одной руке корзину с питомцем, а во второй ночные принадлежности.

Увидев красную срамную ночную рубашку, дарение матушки, мои глаза полезли на лоб.

Подкравшись в два счета к девушке, я подошла к ней практически вплотную.

– Что ты притащила, дурочка?

Безмолвные слуги, наученные безропотно молчать и моргать через раз, здесь были настолько вышколены и напуганы, что моментально бледнели. Прислужница встала в стопор и никак не могла дать ответ.

– Там в комнатах ремонт и к вещам не подступишься. Завтра все будет хорошо, – добавила она, чтобы меня окончательно успокоить.

Решив не добивать бедное создание эмоциональными всплесками, я выдавила из себя подобие улыбки, похожей на оскал. Пока Нейт прихорашивался ко сну в ванной комнате, я заметалась по покоям, ища угол для переодевания и нашла нишу, деревянную и узорчатую, где мы с девушкой и притаились.

Она проворно помогла мне облачиться в соблазнительный наряд для сна и быстро скрылась.

Пока я поправляла длинную ночную рубашку, с откровенным разрезом по самое бедро и оглушительно строптивыми лямками, мой кот Чешир, уже успел улечься на кровать, примостившись по середине. Сладко засопев, объевшаяся детина, задремала, пошевелив усами.

Видно, на кровати Флеминга ему понравилось. К слову, тот, не задержался и выполз из ванной в шелковой пижаме темно-сливового оттенка.

Взглянув на кота, мужчина промолчал, только сильнее поджал губы. Я сразу же поняла, что вторжение на его территорию, воспринималось Нейтом, практически как объявлением воины.

Я застыла за ширмой, оправляя волосы и разглядывая супруга, который деланно спокойно залез под мастистое одеяло и положил левую руку за голову.

Его мужской лик был напряжен из-за близкого соседства с моим котом, который обнаглело развалился и не желал отдавать свою территорию.

– Что вы там копаетесь? – не сдержался Нейт, устремив взгляд своих зеленых глаз за ширму.

– Подготавливаюсь к ночи с вами, настраиваюсь.

Флеминг поморщился, посмотрев на ширму с таким видом, будто там пряталось что-то доселе идиотское.

– Что вы там собрались настраивать? Ложитесь немедленно.

Прочистив горло и оправив волнистые волосы, я выпорхнула из места укрытия, полная невозмутимости.

Красный шелк, тут же заблестел в свете приглушенных ламп.

Под гробовую тишину, я обошла кровать и ловко нырнула под одеяло.

– Интересный выбор на ночь, – буркнул Нейт и повернулся на бок.

– Люблю быть нарядной в любое время суток.

– Это заметно.

Потянувшись к выключателю, Флеминг вырубил свет, оставив нас в полной темноте, хоть выколи глаз.

– Доброй ночи, Шарлотта.

Я невозмутимо заморгала, чувствуя себя не в своей тарелке из-за двух вещей.

Первой являлась непроглядная тьма, в которой я чувствовала себя некомфортно. Закрытые портьерами окна, не пропускали не единого лучика лунного света. Еще чирикающие часы, тревожно шуршали стрелками, воспламеняя в моем мозгу страшные картины призраков и чудовищ.

Вторым моментом, который меня покоробил, оказался факт, что Флеминг, этот чертов Флеминг, даже слова не сказал о эротичном наряде. У него не задергался ни глаз, ни кадык от восхищения и желания.

А когда такое было, что мужчины не смотрели на меня с нескрываемым восхищением? Никогда!

Меня это задело. Я даже подумала, что подурнела в этом доме.

– Вы спите? – решила я нарушить тишину, пытаясь улечься на неудобную подушку.

– Пытаюсь это сделать. Что вы постоянно возитесь?

Я снова завозилась, подкладывая под голову руку.

– Предпочитаю спать на своих подушках из легкого гусиного пера. У вас не такие.

– Извините, но сейчас мы никак не исправим эти недостатки, – с сарказмом выдал Нейт. – Доброй ночи!

– Вы не могли бы оказать мне услугу? – очень нежно проговорила я, поворачиваясь в сторону мужчины. Супруг лежал на другом боку, а между нами, прекрасно себе посапывал Чешир.

– Не то одеяло?

– Нет, одеяло как раз хорошее, теплое. Нейт, вы не могли бы открыть портьеры? В темноте я чувствую себя неуверенно.

– И как вы представляете наш сон, когда из окон будет светить сначала луна, потом солнце?

– Мне нравится естественное освещение, – моментально надулась я, – хорошо, не надо, Нейт. Вы думаете исключительно о себе. Тогда бы оставили меня ночевать на софе в какой-нибудь из комнат.

– Шарлотта, – начал супруг, развернувшись ко мне. Я даже ощутила в темноте, как два его напряженных глаза сверлят мой лоб. – Вы думаете, я не вижу ваших манипуляций? Я не дурак!

А жаль!

– Я просто попросила о просьбе.

– Хорошо, откройте, но только не полностью.

– Я боюсь вставать с кровати, вдруг тут чудовища?

Флеминг замер. Я снова четко почувствовала, как его глаза закатились вверх, после чего он поднялся и решительно двинулся к портьерам. Слегка отодвинув одну из них, он уже хотел снова лечь, но не вышло.

– Этого мало. Какую-то щель сделали. Откройте наполовину.

Мужчина со всей силы дернул ткань и в помещение полился холодный лунный свет. Я сразу поняла, что вид из окон у Флеминга выходил на озеро. К слову, очень красивый вид.

– Вас так устраивает, госпожа? – съерничал мужчина, ложась в постель и отворачиваясь на другой бок.

– Благодарю, вы очень любезны.

В комнате наступила полная тишина. На удивление, через некоторое время я уснула, ощутив, как кот оказался рядом со мной, пригревшись к моему животу. Было тепло, уютно и комфортно. Я ласково потерлась об его шерстку и продолжила спать дальше, пока отвратительно резкий звон, не нарушил мой покой.

Мне показалось, будто в Святом Обители в раз зазвенели все колокола, но это было не так.

Распахнув глаза, я оторопело уставилась в лицо своему супругу.

Каким-то образом за ночь мы притянулись как магниты и тут я поняла, что прижимался к моему животу, далеко не домашний питомец, а Нейт Драгон.

Моя красная рубашка задралась наверх, полностью обнажая ноги, пока правая рука мужчины, обнимала меня.

Его лицо источало непонимание, как и мое, но он умудрился быстрее справиться с неловкой паузой и ловко отодвинулся, моментально возвращая себе стандартную маску холодности. Громкое мяу Чешира разрядило обстановку. Хозяин комнат молча покинул покои, не проронив ни звука.

Глава 6

«Какая-то бредятина!» – подумала я, стараясь держать спину ровно, пока художник, со звучным именем Гойя Донато, делал наброски на холсте.

Утянутая в корсет, что скрипели ребра, я стояла подле Нейта Драгона, положив одну руку на его плечо, пока этот непробиваемый мужчина, развалился в исполинского размера кожаном кресле с резными, покрытыми лаком ножками.

До этого важного события, как написание совместного портера четы Флеминг, мой дорогой супруг, видно тоже страдающий плохими настроениями по утрам, притащил из моего гардероба наряд, в котором я должна была предстать перед всеми на веки вечные.

Меня стало раздражать, что этот мужчина, истошно оберегающий свои личные границы, умело врывался в чужие и ковырялся в них, совершенно не чувствуя себя виноватым.

Платье для портрета, оттенка тронутой сливы, мне не нравилось. Оно было старомодным, но зато чем-то понравилось Флемингу. Я бы лучше облачилась в оттенки морского окуня или кораллового, выйдя на портрете молодой и свежей, но спорить было бесполезно.

Благо, я не собиралась быть женой этого человека дольше положенного и посему сдержала порыв расцарапать Нейту лицо.

Стоя вот так, практически облаченная в траур по былой жизни, я уносилась в мысли не столь жизнерадостные.

Нейт Драгон Флеминг, не обращал на меня внимание как на женщину!

С одной стороны – это радовало, но с другой обескураживало. Либо Флемингу вообще никто не был нужен, либо мой типаж ему был не мил.

Мое самолюбие рассчитывало на первый вариант.

– Госпожа Флеминг, вы не могли бы не сжимать так челюсти? – взмолился Гойя Донато, впуская в наше молчаливое трио южный акцент. – На портрете вы получитесь напряженной.

Я постаралась расслабиться, но это у меня совершенно не получалось.

– Очень хорошо, господин Флеминг. У вас очень выразительное лицо, отлично.

Я закатила глаза, не удержав тяжелый вдох.

– Госпожа Флеминг, поверните плечо в сторону и слегка приподнимите его, иначе вы похожи на сгорбленную.

Художник хотел добавить старуху, но вовремя прикусил язык.

– Шарлотта, что-то не так? – холодный тон полоснул по коже, плохо скрывая недовольство, – осталось немного. Гойя сделает наброски и вы сможете заняться своими делами.

– Вы так любезны Нейт, но со мной все в порядке. Просто вы сидите, а я стою. Спина в напряжении.

Зал заполнил медленный вздох.

– Вы все время недовольны, – добавил супруг, а я часто заморгала.

– Я недовольная? – возмущенно воскликнула я, – по-моему, по недовольству вы занимаете первое место. Все вам не так.

– Довольно, Шарлотта, я не хочу слышать этот вздор. Вам сложно просто стоять и улыбаться несколько минут?

– Да, представьте себе, – рявкнула я, решив себя не сдерживать, – вы настолько недовольный всем и вся, что это вызывает у меня перенапряжение.

– Какая экспрессия! – воскликнул Гойя. Весь его художественный лик окрасился радостью.

Мы разом замолчали с Нейтом и посмотрели на художника, как на третьего лишнего, не дающего нам нормально поругаться.

– Вы не могли бы встать друг напротив друга? Это очень важно для портрета.

– Это обязательно? – нерадостно спросил Флеминг.

– Да, господин. В таких позах вы смотритесь очень чувственно и влюбленно.

Я поморщилась, не понимая, где художник разглядел любовные чувства между нами с этим сухарем.

– Что вас злит, Шарлотта? – тихо прошептал супруг.

– Вам показалось, что меня что-то злит.

Мы встретились взглядом.

– Просто, я чувствую, как вы пытаетесь посадить меня в ярко-очерченные рамки дозволенного, а я не люблю условности больше всего на свете.

Ухмылка полоснула лицо Нейта.

– Вы подписали договор о регламенте и должны придерживаться пунктов.

Я закатила глаза.

– Могу предложить вам развестись, но игрушкой вашей не буду, вам ясно?

Удивление наполнило взор мужчины. Он походил на мнящего из себя не весть что нарцисса.

– Даже так? Подумаю об этом.

– Вот и подумайте хорошенько. Предложение выгодное по всем статьям.

На мое высказывание, Флеминг ничего не ответил. Мы позволили себе молчание, пока Гойя Донато дописывал эскизы, после чего все с облегчением разошлись.

Я отправилась в новые покои, которые должны были подготовить к моему заселению и немного обомлело встала на пороге, открыв свою опочивальню.

Здесь не было кричащих тонов, золотой лепнины и темной мебели. Наоборот, я попала в очень уютное место, где серебристый шелк обоев граничил с красивой белой мебелью. Банкетка на изысканных ножках, просто огромное трюмо, шикарная кровать с розовой плюшевой спинкой и чудесные светлые занавеси.

Помимо спальни, здесь имелась небольшая, но очень уютная зона гостиной, где я могла сделать вид что занята делами, чтением или просто повалять дурака, разглядывая красивые стены и причудливые небольшие картины в серебряных рамах.

На долю секунды мне даже показалось, что это пространство вырвали из какого-то другого дома и перенесли в это место по волшебству, потому что эти покои были идеальными для меня во всех смыслах.

Даже вид был на озеро, без могильных холмов и имелась большая гардеробная зона, где шуршали прислужницы, раскладывая мои вещи.

Помимо привезенных из дома, мой гардероб пополнился купленными нарядами на чеки Флеминга.

Потратилась я знатно и видимо супруг молчал на эту тему, потому что пока не знал как поскуднел его денежный счет.

Я так одухотворилась этим местом, что настроение поднялось до высшей отметки.

Пока девушки суетились с нарядами, я позволила разложить свои косметические принадлежности в ванной комнате и на трюмо в спальне.

Ближе к вечеру, налепив на лицо радостную улыбку, я решила отблагодарить Нейта за столь прекрасный сюрприз и когда спускалась по мраморной лестнице особняка, то услышала голоса, а потом увидела Флеминга с какой-то дамой, подходящей ему по возрасту.

Роскошный наряд из темно-синего атласа прекрасно облегал стройный стан.

Шелковистые волосы блондинки были убраны под утонченную шляпку с вуалью. Она улыбалась намалеванными помадой губами.

Самым интересным было то, что Нейт тоже источал хорошее настроение и даже улыбки, пусть и приправленные обожаемым им сарказмом.

Услышав мои шаги, они оба подняли головы.

Взгляд супруга сразу же налился свинцовой тяжестью. С одной стороны, я была этому рада, с другой, выглядело это неприятно, посему я улыбнулась.

– Дорогой, вы куда-то уходите? А как же вечерняя трапеза по регламенту?

Спустившись, я оказалась подле высоких и стройных фигур.

Флеминг держал в руке плащ, перекинув его через локоть.

– Сегодня не будет. Вам что же, не сообщили?

Я передернула шеей.

– К сожалению, нет. Наверно, прислужницы никак не могли найти мои новые покои в кулуарах особняка.

– Да, действительно дом Флемингов впечатляет, – неожиданно вставила дама, оголив ровные белые зубы. – Меня зовут Аида Дункан, а вы дражайшая Шарлотта?

Дражайшая? Для кого, интересно?

– Именно так, – я взглянула на Нейта, смотревшего на меня с высока, будто я была прислужницей, отвлекшей его от важных дел. Его болотного цвета глаза казались темнее в приглушенном освещении холла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.