Элина Свет
Иль-Зира: рай для землянки

Глава 1

Когда Луна коснётся Земли

родится та, в ком смешаются дыхания двух миров.

Светлая плоть – из звёзд,

а кровб её – звучание будущего.

Она принесёт с собой Змею,

что выпьет яд и станет источником жизни.

И встретит её тот, кто был первым и последним в битве,

тот, кто шрамы носит не как славу,

а как наказание.

Он не искал огня, но станет его очагом.

Она не знала любви, но станет её родником.

Из их союза – не тело родится,

а новый ритм мира,

где вода вспомнит звёзды,

а камни – начнут говорить.

Они пройдут сквозь смерть,

но вернутся в живых.

И будет имя их – забытым и новым.

И будет голос их – эхом предков и первыми словами будущего.

Миссия звёздных странников

Ровно три года прошло, как земляне высадились на обитаемой планете Мариус, так похожей на их родную Землю. По этому случаю в День Великого поселения по видеосвязи транслировали кадры высадки и строительства града Тесс.

Роза сделала погромче, и под звуки гимна Земли начала собираться на завтрак. Она облачилась в комбинезон – стандартный исследовательский костюм колонистов из светло-серого материала, устойчивого к перепадам температуры, радиации и пыли. Он обтягивал тело анатомически, подчёркивая стройную фигуру девушки. Годы селективного деторождения привели к тому, что земляне все как один выглядели безупречно – по их меркам: высокие, стройные, сильные. Их лица старели медленно, а волосы и зубы сохраняли красоту до самого последнего момента их жизни.

Лицо Розы казалось совсем юным, хотя она и числилась старшим исследователем в Научном центре. Но в нём было что-то, что отличало её от коллег: мягкость линий, лунная округлость скул, в ярко-синих глазах – задумчивость. Короткие светлые волосы были аккуратно подстрижены по стандарту. Но и в этом Роза была неидеальна – непокорный завиток на затылке никогда не лежал как следует. Девушка попыталась его пригладить в миллионный раз, побрызгала универсальным спреем – безрезультатно. Вздохнув, Роза взяла кейс и вышла из своей комнаты. Видео и свет тут же погасли, едва за ней закрылась дверь.

Завтрак проходил в общей зоне, стерильной, ярко освещённой жарким солнцем Мариуса. На столе стояли одинаковые индивидуальные контейнеры: белковая масса, витаминизированный коктейль, термостабилизированный хлеб – всё сбалансировано. Она подняла взгляд на окна купола. За большими прозрачными стёклами раскинулась пыльная равнина, поросшая редкими, словно сожжёнными, кустами. А дальше – за морем – начиналась территория, которую они называли «дикая», хотя знали о ней немного. Сегодня она станет частью её реальности.

Роза с детства любила уроки землеведания. Она впитывала, как губка, истории про страны и города Земли. В архивах сохранились видеозаписи разных уголков этой удивительной планеты: будучи девочкой, Роза могла часами находиться в библиотечной студии, где с больших экранов на нее смотрели дикие и домашние звери. Пустынные пейзажи сменялись густыми зелеными лесами, леса – реками и озёрами. Она знала названия почти всех животных и растений, различала архитектурные стили ушедших эпох и с лёгкостью определяла географическое положение любого исчезнувшего города.

К сожалению, в результате экологической катастрофы всё это было стёрто с лица Земли. Остались лишь обрывки памяти, цифровые эхо цивилизации, которая больше не существовала.

Десять космических кораблей отправилось в Космос, чтобы найти пригодную для жизни планету. На кораблях были созданы целые экосистемы: зоны выращивания пищи, водоочистительные установки, станции воспроизводства и воспитания детей. В этих гигантских летающих городах бушевала искусственная жизнь. Ребёнок мог родиться, вырасти, постареть и умереть, не ступив на твёрдую землю. Для большинства пассажиров именно иллюминаторы с виртуальной проекцией заменяли вид на их прародину Землю.

Нет точных данных, что стало с другими кораблями. Они потеряли друг друга в глубоком пространстве. Но космический корабль “Земля-3” достиг своей цели через 347 лет, высадившись в пустыне на планете Мариус. Планета была пригодной для жизни человека – по температуре, структуре атмосферы и даже гравитации она напоминала Землю. Словно кто-то однажды вдохновился её проектом и попытался воспроизвести.

Всего за три года земляне – как они называли себя по старой памяти – построили на новой планете большой и комфортабельный город, несмотря на безжизненность участка пустыни, отведённого им для строительства. Им не впервой было строить города в таких условиях: древний город Дубай, находившийся в пустыне, как гласила история, поражал своим великолепием. Теперь история повторялась – но в ином масштабе, под другим небом.

Роза была рада, что они наконец-то нашли планету, которую могли назвать своим домом, и которую она сможет изучать долгие-долгие годы… Правда, ей бы хотелось жить на её зелёной части – где есть леса, реки… Но власти, господствующие над планетой, указали именно на пустыню. Роза не принимала участие в переговорах, но слышала, что это были очень страшные люди, с холодными глазами – такие не терпят возражений. К тому же, их космическое оружие превосходило оружие корабля Земля-3 по всем параметрам. Говорили даже, что их технологии базировались на живом интеллекте, собранном из сознаний побеждённых народов.

Новым обитателям планеты пришлось подчиниться… Но в подземных лабораториях разрабатывался план по завоеванию остальной части земли обетованной. Год назад первый разведывательный патруль был отправлен на землю аборигенов. Однако, как только самолёт скрылся за кромкой воды, разделяющей пустыню и Зелёные Земли – связь пропала. Официально миссию признали неудачной. Неофициально – считали, что кто-то из команды выжил, но не захотел возвращаться.

Спустя год подготовили вторую группу для отправки с разведывательной миссией. Роза была в составе небольшой группы как учёный-исследователь. Она чувствовала, что настал её час. Страсть к неизведанному, к возможному открытию новой экосистемы, новой формы жизни – звала её вперёд.

В то утро, когда их корабль готовился к отлёту, Роза посетила лабораторию своего брата. Василь был её близнецом. Они были очень похожи, только у брата волосы были тёмные, вьющиеся. Они были единственные в истории корабля, рождённые вместе – видимо, случился какой-то генетический сбой. Их биологическую мать и отца после этого больше никогда не допускали к деторождению.

В Обществе были запрещены любые родственные и дружеские связи ради безопасности всех её членов. Однако что-то неудержимое влекло брата и сестру друг к другу – древние, забытые и похороненные коллективизмом семейные узы. Но даже друг другу они не признавались в этом. И под предлогом работы встречались как коллеги, чтобы обсудить «рабочие задачи».

Василь работал в подземной лаборатории – его распределили в Отдел Информационных Технологий. В большом длинном помещении располагались столы с разными видами компьютеров, которые необходимо было обслуживать круглосуточно. Там царил ровный свет и слабый запах озона. Роза насчитала более двадцати сотрудников, каждый был сосредоточен. Василь увлечённо чинил небольшой агрегат – свою недавнюю разработку.

– Светлый путь, коллега. К отлёту всё готово. У вашего отдела есть что-нибудь для нас?

На их языке фраза означала: «Я улетаю и буду скучать. Хочу забрать с собой частичку тебя».

– Луна, всё в порядке, мы для каждого собрали индивидуальный портфель с разработками. Для исследователя я приготовил компас, инструкция внутри.

Никто не называл Розу её вторым именем, кроме Василя. Это было наивысшим проявлением нежности. А ещё – он приготовил для неё украшение в виде спирали – символ бесконечного возвращения.

На краткий миг их глаза встретились – одинаково глубоко-синие, с миллиардами огней в самой глубине. Обменявшись знаками прощания, они расстались, будто не было между ними никаких уз.

Роза поднялась в Общий зал, где уже собрались члены команды для последних инструкций. Командующий вещал со своей трибуны:

– Итак, повторяю ещё раз: вы летите в дикие земли. Мы до сих пор не знаем, что случилось с первым кораблём. Ваша задача – проникнуть к аборигенам, завоевать доверие, изучить их культуру, технологии, и передать данные в штаб.

Хором прозвучал ответ: “Есть!”. Пять человек, включая Розу, последовали к летательному аппарату. Корабль был небольшой, круглый, с маскирующими отражающими пластинами. Внутри – тесное пространство, два места спереди, три сзади, приборы, кислородные модули, контейнеры с питанием и оружием.

Команда собралась разноплановая: исследователь, мастер боевых искусств, дипломат, духовный отец и инженер. Каждый прошёл шестимесячную подготовку для выживания на неизвестной планете. Роза знала этих людей, они были её командой… и всё же – она не могла им доверять полностью. Потому что каждый из них, как и она, был шпионом. Каждый знал, что должен доносить. И каждый знал, что доверие – роскошь.

Когда все заняли места, Оскар – командир и пилот корабля – запустил двигатель. Лёгкая вибрация прошла по корпусу.

– Проверяем систему навигации, – произнёс он.

Командир был мастером боевых искусств и ветераном. Его лицо с острыми чертами несло отпечаток всех потерь, которые он пережил за свою карьеру. Но Розе иногда казалось, что за суровым внешним видом скрывался человек, который готов был пожертвовать собой не только ради миссии, но и ради каждого члена экипажа.

На экранах замелькали карты и данные. Грег, инженер, возился с системой подачи кислорода. Это был добродушный гигант с густой бородой и мощными руками. Грег редко говорил, но всегда действовал, когда это было необходимо.

Елена, женщина вдвое старше Розы, но такая же красивая и стройная, просматривала данные на своём инфоэкране. По слухам, именно она входила в состав команды для проведения дипломатических переговоров с хозяевами планеты, жившими на орбите в огромных космических кораблях.

– Всё в норме, – доложил Грег.

Духовный отец Триан тихо молился, касаясь своего медальона. Высокий, с седой бородой и глубоким взглядом, он не был слишком религиозен, но умел найти слова, которые возвращали потерянную надежду. Роза не до конца понимала, зачем на корабле он нужен, но не осмеливалась спросить у капитана. Главное – что ей выпала честь отправится в эту миссию.

Корабль взмыл в воздух, оставляя за собой облако пыли. За иллюминатором стремительно менялся ландшафт: бесконечная пустыня с её оранжевыми дюнами уходила вдаль, пока они не приблизились к кромке воды. Теперь они летели над морем. До другого берега было рукой подать – но именно в этом промежутке поджидала опасность. Разведывательные дроны практически никогда не возвращались оттуда, а те, что достигали пункта назначения давали мало информации и оказывались непригодными к использованию.

– Входим в зону турбулентности, – предупредил Оскар. – Все пристегнитесь.

Внезапно приборы начали сбоить. На экранах замигали красные индикаторы.

– Что происходит? – спросила Елена, крепко вцепившись в подлокотники.

– Магнитоаномалии, – пробормотал Грег, быстро переключая тумблеры. – Я предупреждал.

Машину удалось выровнять, и несколько минут они летели спокойно.

– Как же так, мы бороздили просторы Космоса столько лет, а пересечь узкую полоску воды не можем! – нарушила молчание Елена. – В голове не укладывается, что есть на этой планете сила, неизвестная нам. Но, похоже, мы всё-таки разгадаем эту загадку… Смотрите, Зелёный берег!

Действительно, вдалеке они увидели очертания другого берега, отливающего изумрудной зеленью.

Вдруг корабль резко завалился на бок. Сильный удар заставил всех прижаться к креслам.

– Держитесь! – крикнул Оскар. – Я попробую выровнять!

Но управление отказало. Корабль стремительно падал, пробивая плотные слои атмосферы.

Роза почувствовала, как её сдавливает ремень безопасности, воздух перестал поступать в лёгкие. Раздался оглушительный взрыв, переднее стекло треснуло. Члены экипажа пытались катапультироваться – передние кресла уже были пусты. Девушка попыталась найти спасательную кнопку, но сознание её медленно угасало. Елена справа что-то кричала, а духовный отец пытался надеть ей кислородную маску. Ещё один толчок – и Роза потеряла сознание.

************************************************************

Роза очнулась от звука треска и гудения. Огонь медленно разгорался в одном из отсеков, запах горелого металла наполнял воздух.

– Отец? Елена? Кто-нибудь? – позвала она, пытаясь отстегнуть ремни.

Ответа не было. Она взглянула вокруг. Кабина была разрушена. Тела её товарищей лежали без движения.

Роза в панике пыталась найти признаки жизни у Триана, затем у Елены, но они не реагировали. Грега и Оскара нигде не было – похоже, они погибли над водой при попытке катапультироваться. У неё перехватило дыхание, когда пришло понимание: она осталась одна.

Её руки дрожали, но она заставила себя встать. Голова кружилась, и мир перед глазами расплывался. Она сделала шаг за пределы обломков и рухнула на горячий песок. «Миссия продолжается, пока жив хотя бы один из её членов…» – всплыла в памяти напутственная фраза командира.

Роза медленно отползала подальше от горящего корабля в сторону деревьев, собрав всю свою силу воли. Вдруг она заметила тёмный силуэт, приближающийся к ней. Кто-то наклонился и осторожно поднял её на руки.

– Выжила, – произнёс он. Голос был тёплым и глубоким, с лёгким акцентом. – Мы успели.

Сил больше не было, Роза посмотрела в янтарные глаза своего спасителя и потеряла сознание.

Вода жизни

Роза медленно пришла в сознание. Сначала она ощутила тепло и мягкость ткани, затем до неё донёсся запах дыма и пряных трав. Девушка осторожно открыла глаза и увидела высокий деревянный потолок над головой, сквозь щели которого пробивался дневной свет. Рядом тихо потрескивал небольшой очаг.

– Она проснулась, – услышала Роза мелодичный женский голос. Девушка резко повернула голову и встретилась взглядом с незнакомкой. Женщина была молодой, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косы, и пронзительно синими глазам. Её лицо выражало одновременно доброту и осторожное любопытство.

– Ты в безопасности. Меня зовут ДариА, я сестра Тигара. Это он тебя спас.

Имя Тигар вызвало у Розы неясные воспоминания о сильных руках и необычных янтарных глазах. Она попыталась сесть, но головокружение заставило её вновь лечь.

– Полежи немного, твои раны ещё свежие, – тихо проговорила ДариА, поправляя повязки на руках Розы. Каждое её движение было точным и уверенным, словно она привыкла заботиться о людях всю жизнь.

Роза ощутила горечь во рту и спросила с трудом: – Остальные… они…

Взгляд ДариА потемнел: – Они не смогли выжить. Тигар нашёл только тебя. Мне жаль.

Острая боль утраты пронзила сердце девушки, отозвавшись слезами, которые она едва удержала. Оставшись одна на чужой территории, Роза чувствовала себя растерянной и беспомощной.

– Сейчас ты в племени Воды Жизни, – пояснила ДариА, будто бы почувствовав её страх. – Здесь тебе ничто не угрожает.

Внезапно дверь распахнулась, впустив поток дневного света и мужчину, чьё появление мгновенно наполнило пространство дома. Он был высоким, с золотистой кожей и резкими чертами лица, отмеченными едва заметными шрамами. Его янтарные глаза сверкнули при виде Розы.

– Я рад, что ты очнулась, – сказал он голосом, который напомнил Розе рокот мотора её родного корабля. – Я Тигар.

– Спасибо… – тихо пробормотала она, внезапно осознавая, что не может отвести взгляд от его необычных глаз.

Коротко кивнув, Тигар вышел. Его краткость и серьёзность удивили Розу, заставив задуматься о том, каким человеком он является на самом деле.

– Он не любит много говорить, – усмехнулась ДариА, подавая ей чашу с горячим напитком. – Порой я думаю, что его язык скоро атрофируется от недостатка использования.

Роза слабо улыбнулась, почувствовав глубокую благодарность к своим спасителям. Она глотнула густой и ароматный отвар, который мгновенно согрел и придал сил. Набравшись храбрости, она спросила: – Почему вы помогаете мне?

Глаза ДариА на миг застыли, словно она погрузилась в воспоминания.

– У нас принято помогать нуждающимся, даже чужакам. Но тебе оказали особое внимание. Провидица нашего племени считает, что твоё прибытие связано с пророчеством, которое может изменить судьбу всех жителей Иль-Зиры. Правда, я лично не верю во всю эту чушь.

– Иль-ЗИры? – Переспросила Роза, – А мы назвали эту планету Мариусом…

– Да, я знаю, – улыбнулась ДариА, – Поспи ещё немного, тебе нужно набраться сил. А вечером будет праздник. – Сказала девушка племени Воды Жизни и вышла из дома.

Роза не успела спросить, откуда ДариА знает об этом, и вообще – откуда она знает язык землян? Но отвар подействовал успокаивающе, сознание заволокло мягким туманом и, не прошло и нескольких мгновений, как девушка погрузилась в сон.

Вечером того же дня ДариА помогла Розе выйти из дома. Глазам предстала просторная деревня: небольшие дома, покрытые травой и лианами, располагались среди деревьев. В центре располагалась круглая площадь, которая была почти готова для празднования: скамьи были украшены цветами, повсюду развевались разноцветные ленты. Воздух был наполнен приятным ароматом пищи, всюду горели огни.

А люди племени… Розе показалось, что она смотрит не на людей, а на воплощение самой природы. Ни одного одинакового лица или искусственной черты. Солнце словно напитало их кожу золотом и светом, волосы от иссиня-черных до каштановых были заплетены в косы. Их одежда казалась грубой, но была сшита с умом: воздух свободно проходил сквозь ткани, движения ничто не стесняло. Женщины были в легких туниках, мужчины – в коротких накидках и свободных штанах.

Отовсюду – в ореховых и зелёных глазах – Роза читала нескрываемое удивление.

– Не обращай внимания, – заметила ДариА, улыбаясь краем губ. – Твои волосы короткие, словно их кто-то обгрыз, кожа как у новорожденного детёныша пумы-альбиноса, и глаза странного цвета. Они просто не привыкли видеть такую… экзотику. Хотя у меня глаза тоже необычные для нашего народа.

Роза смущённо тронула пальцами свои короткие волосы, понимая, как непривычно она выглядит для жителей этого мира. ДариА расхохоталась: – Расслабься, они привыкнут к тебе.

Они приблизились старейшинам, сидевшим в центре площади.

– Мы ждали тебя, дитя Луны, – мягко произнесла женщина с серебристыми волосами, струящимися словно жидкий металл.

Роза осторожно посмотрела на старейшину, собравшись с мыслями, и спросила:

– Откуда вы знаете мой язык?

Старейшина улыбнулась немного грустной улыбкой:

– Год назад к нам уже приходил человек с корабля, подобного твоему. Он называл себя учёным и помог нам понять ваш язык. Он обучал меня и нескольких жителей племени. Был весьма терпеливым и любознательным человеком. Но он исчез пару месяцев назад.

ДариА саркастически усмехнулась:

– Видимо, любознательность завела его слишком далеко.

Роза вздрогнула, осознав, что речь идёт о человеке из первого разведывательного отряда. Что же с ним случилось?

– Сегодня особенный вечер, пророчества сбывается. Ты познакомишься с нашим племенем – о вас мы уже кое-что знаем. Некоторые из наших детей также впервые, как и ты, узнают о преданиях племени Воды Жизни. Нам всем предстоит пройти нелегкий путь. Мы все должны быть готовы. – Старейшина указала Розе место подле себя, и, когда девушка села рядом, протрубила в рог.

Звук рога заставил деревню стихнуть, все расселись по местам. В центр площади вышел юноша, смуглый, необычайно крепкий, с чёрными волосами до плеч, и завел песню. Группа музыкантов чуть поодаль начали вторить голосу юноши.

Эта музыка и песня не была похоже на то, что слушала Роза в своей музыкальной библиотеке. Музыка с детства влекла её. Ещё будучи ребёнком Роза научилась играть на своём любимом инструменте – терменворксе. И вот теперь новые инструменты трогали её слух, а голос певца вызывал мурашки.

Когда музыка стихла, старейшины поднялись со своих мест и вышли в круг. Одна из них – та самая, что говорила с Розой, – встала в центр и протянула руки к небу. Язык был незнаком для Розы, и ДариА шепотом стала ей переводить.

– Мы собрались здесь, чтобы снова вспомнить и снова передать: кто мы, откуда пришли и зачем живём под небом Иль Зиры. Богиня-мать породила нас из дыхания и света воды. Её сны стали нашими легендами. Её голос звучит в сердце каждой из нас.

Женщины племени – от юных девушек до седых старух – встали в полукруг. Одна за другой они зажигали тонкие свечи и ставили их по краю каменного круга, где отражался свет звёзд.

– Всё, что живёт, – продолжала старейшина, – рождается от неё. И когда вода соединяется с дыханием, начинается жизнь. Потому женщины – её продолжение, её сосуд. Мы чтим силу и защиту мужчин, но храним знание, потому что именно в нас она оставила память.

Дети, которые сидели по краям площади, смотрели во все глаза. Кто-то повторял за взрослыми движения рук, кто-то шептал древние слова. В этот вечер каждый ребёнок впервые прикасался к вере, к памяти рода.

– Сегодня, – сказала старейшина, её голос стал глубже, – мы становимся свидетелями исполнения слов, что были сказаны до того, как упала первая капля дождя на эту землю. "Когда небо поцелует землю, родится Звёздная кровь. Она соединит то, что было разорвано. И сила снова оживит воды."

И все взгляды, без слов, обратились к Розе.

Роза застыла, чувствуя, как пульс отзывается в горле. Она не понимала, что значат эти слова буквально, но интонация, с которой их произнесли, и взгляды, которые теперь не отпускали её – говорили больше, чем любой перевод.

Её разум, наученный скептицизму и логике, судорожно искал рациональное объяснение. Возможно, совпадение. Возможно, ритуальный символизм. Возможно, просто попытка интеграции чужестранки в местную структуру.

Но сердце… Сердце билось иначе. Что-то внутри отзывалось. Как будто то, чего она не знала, уже начинало говорить с ней на языке снов, тела, предчувствий.

Она чувствовала себя одновременно наблюдателем и частью чего-то, что невозможно описать научным языком. Но быть просто участницей она не могла – привычка к анализу, к оценке, к внутреннему контролю всё ещё держала её внутри. Её взгляд скользил по лицам, по ритуалам, по словам, пытаясь разобрать структуру веры, проследить причинно-следственные связи.

Но вдруг из тени выступила ещё одна старейшина – с глубокими складками на лице и короткими седыми волосами. Она заговорила, не обращаясь к кому-то конкретному, а будто в воздух:

– Когда-то давно, до войн, до изгнаний, до звёзд, – сказала она, – Богиня открыла нам путь к миру. Там, где женщина носит знание, земля цветёт. Где женщина выбирает ритм, люди живут в ритме природы. Наш народ не знает власти силы – у нас правит память. Память о той, что породила всё. Там, где культ Богини – нет голода, нет насилия, нет вражды.

Роза вглядывалась в старуху. Каждое её слово, каждое движение руки казались ей частью спектакля.

– Сегодня мы будем танцевать, восхвалять Богиню-Мать. Запоминайте и впитывайте, дети.

Когда солнце скрылось, и над деревней зажглись факелы, на площади начались танцы. Это были не те танцы, что Роза видела в архивах: здесь не было шагов и постановки. Это было движение тел, воды, дыхания. Всё двигалось едино: племя, земля, ночь.

Молодые воины и девушки смеялись, пели, кружились в круге. В центре кто-то играл на странном инструменте, похожем на струны, натянутые между изгибами дерева. Звук был глубоким и влажным, как сама пещера. Все от мала до велика принимали кружились, пели, славили свою Богиню.

После танцев начался ужин. Люди сидели вместе, делясь пищей, разговаривая, рассказывая истории. ДариА усадила Розу рядом с собой и Тигаром. Кто-то протянул ей жареный плод, кто-то налил густой отвар. Она почти не говорила – только слушала. Мир, в который она попала, был для неё в тысячу раз интереснее, чем она себе представляла.

ДариА оказалась очень весёлой девушкой: на её реплики окружающие то и дело взрывались дружным хохотом. Роза незаметно, но очень внимательно её рассмотрела: невысокая, крепкого телосложения, смуглая шёлковая кожа, тёмные волосы до талии, заплетённые в косы и перехваченные лентами, пухлые губы, то и дело изгибающиеся в саркастической улыбке, тонкий нос с горбинкой и невероятно красивые глаза, напоминающие цвет морской волны. ДариА действительно отличалась от своих соплеменников, и было видно, как её чтят, несмотря на юный возраст и бунтарский характер.

На очередной взрыв хохота Роза вопросительно посмотрела на девушку:

– Расскажешь, над чем они смеются?

ДариА грозно сверкнула глазами на собеседников напротив и, повернувшись к Розе, ответила:

– Когда-то одна из старейшин сказала на совете, что я пророчица – хотя я не предсказала ни одного события, да и вообще в это не верю… Но с тех пор кое-кто считает весёлым пройтись на эту тему. ЭнкИ спросил, пригласит ли его в свою хижину девушка, которая ему нравится, на вечере …. Я ответила, что только если она потеряет обоняние, зрение и память.

Роза улыбнулась:

– У нас это называется шуткой, но есть специальные люди, которые обучаются шутить смешно, при этом не обижая личность другого человека.

– А я называю это дать словесного пинка под зад, – Коротко ответила ДариА и залпом опустошила стакан с отваром, – И я надеюсь, ему было обидно.

К вечеру, когда звёзды вспыхнули в полной темноте, она оказалась в тени у края площади. Там стоял Тигар, прислонившись к дереву. Его взгляд встретился с её.

– Как ты? – только спросил он.

– Я… не знаю, – тихо сказала Роза. – Я выжила… Спасибо, что спас меня.

Он кивнул.

Роза на мгновение замолчала, словно взвешивая внутри себя следующее признание: – Всё, что я вижу здесь… это не укладывается в моей голове. Это… красиво. И странно. И пугающе. Вы так похожи на нас, и одновременно – совсем другие.

– Вы для нас также интересны, как и мы для вас, – сказал Тигар.

Роза кивнула. Их взгляды пересеклись – пронзительно-синие столкнулись с глубокими янтарными.

В этот момент с неба сорвалась звезда. Яркая, резкая, словно кто-то провёл когтём по темени мира.

Они оба подняли глаза. Неожиданно для себя Роза поделилась с Тигаром:

– Раньше на нашей Земле было суеверие, что, если загадать желание, когда падает звезда – оно обязательно сбудется. Раньше меня это удивляло – как эти события могут быть взаимосвязаны? А теперь как будто и сама начинаю верить… Как в какую-то магию. Может, так действуют ритуальные танцы?

Тигар не ответил сразу. Он смотрел вглубь леса, будто искал там нечто большее, чем просто слова.

– Магия… – тихо сказал он. – Это не что-то вне нас. Это то, во что мы решаем поверить. Мы сами выбираем – что станет для нас реальностью.

Они помолчали. Роза снова посмотрела на небо, полное звёзд, таких похожих на те, что она видела через иллюминатор корабля. Но здесь, под этим небом, они казались… волшебными? Или так действовал этот мир аборигенов?

– Пойдём, – вдруг сказал Тигар. – Я провожу тебя до хижины.

Роза молча кивнула.

Они шли вдоль тропы, освещённой мягким светом от костров и подвешенных светильников. В воздухе ещё витали звуки праздника – ритмы ударных, звон голосов, но всё это оставалось позади. Здесь, среди деревьев, было тихо.

– Ты не любишь много говорить, верно? – осторожно спросила Роза, когда шаги их затихли среди травы.

– Я говорю, когда есть смысл, – ответил он.

Тигар остановился у хижины, в которой её временно поселили.

– Здесь ты в безопасности, – сказал он. – Никто не войдёт, если ты не позовёшь.

Тигар уже собирался повернуться, но Роза вдруг шагнула ближе.

– А ты… – она запнулась. – Ты часто бываешь на том берегу? Где… нашли меня?

– Нет, – сказал он. – В тот день одной из старейшин-провидиц было видение от Богини-матери и она направила меня туда. Как оказалось, не зря.

Роза почувствовала, как в груди похолодело. Снова эти пророчества… Нужно будет изучить этот вопрос более глубоко и докопаться до истины.

– Спокойной ночи, Луна, – сказал Тигар, – И ушёл, растворяясь в тенях, словно был частью леса, частью чего-то большего, чем она пока могла осознать.

Сам того не ведая, он назвал Розу её вторым именем. Почему-то защипало глаза, и девушка вспомнила о брате. Как он там? Дошёл ли сигнал о крушении корабля на базу?

Роза вошла в хижину. Внутри пахло сухими травами и древесиной. Уложившись на циновку, она ещё долго смотрела в потолок, усыпанный отблесками света от танцующего пламени очага. Завтра нужно составить план: собрать как можно больше информации и найти возможность вернуться обратно на корабль.

Совет

Утро в деревне наступило не с сигналом смены, как на корабле, и не со звука будильника в квартире в Доме Учёных, а с запахом мокрой земли и нежного шепота трав, колышущихся под дыханием ветра. Звуки были другими. Они не дробились на цифры, не поддавались измерению. Шорох травы, треск насекомых где-то в стенах, щебет незнакомых птиц. Один голос, женский, глухо пел что-то у соседней хижины – протяжно, с завыванием. Где-то постукивали камни, будто кто-то точил орудие. Эти звуки были живыми – не фоновым шумом, а частью пространства. Роза уловила, как каждый из них имеет своё направление, тембр, ритм. И это сбивало её. Она привыкла к ровному фону машин, который не требовал внимания. А здесь звук был вниманием и требовал отдачи.

Роза проснулась на циновке, обтянутой гладкой тканью, мягкой – совсем не как те синтетические ткани на корабле, выданные по норме. Она какое-то время просто лежала, прислушиваясь к новому миру. Ни пульсации систем жизнеобеспечения, ни гулов вентиляторов, ни сканирующих лучей. Только дыхание природы и тепло, проникающее в кожу сквозь тонкие стены хижины.

Снаружи раздавались голоса – кто-то разговаривал на незнакомом диалекте. Слов она не понимала, но ритм речи был завораживающим. Он успокаивал. В нём не было тревоги, только жизнь, текущая своим чередом.

На низком столике у стены лежала корзина с неизвестными плодами и свёрнутым листом:

"Ты приглашена. Совет собирается у водопада ближе к полудню, тебя проводит Эйка. ДариА."

Слова были выведены чернилами неизвестного происхождения. Прямые линии, чёткие, но не механические – в них был ритм руки, а не машины. Роза провела пальцем по знакам. Письменность племени казалась ей живой, в то время как земляне пользовались только компьютерами.

Она оделась, ополоснула лицо у сосуда с тёплой водой и вышла наружу. Пейзаж словно дышал: холмы окутаны туманом, деревья влажные, плотные, будто впитывали свет, а не отражали его. И среди этого природного великолепия – гармонично встроенная деревня.

Домики из дерева, лозы, обтянутые тканью солнечного плетения, флюгерные ветродувы, улавливающие звуки воздуха. Всё племя жило в согласии с природой, но не как примитивное общество. Здесь всё было продумано. Эстетика сочеталась с инженерной мыслью.

У источника воды она заметила странное устройство: массивная конструкция из коры, обтянутая светочастичным мхом. Оно собирало утреннюю росу и преобразовывало её в энергию, питая небольшие лампы, загорающиеся по вечерам у каждой хижины. Кто-то назвал бы это магией, но Роза узнала в конструкции основы биоэнергетики. Только с гораздо более деликатным подходом, чем у технологий землян.

У входа в дом Розу ждал мальчик лет восьми. Он стоял босиком, в простой, но чистой одежде из ткани цвета сухой травы. Его звали Эйка – имя она прочитала в записке. Он ничего не сказал, просто кивнул и поманил её за собой. Они шли молча, переглядываясь, иногда обмениваясь жестами, почти играя. Проходя мимо кустов с ярко-бирюзовыми ягодами, мальчик быстро собрал горсть и предложил Розе. Девушка осторожно попробовала лакомство. Вкус напоминал лимонно-дынный сок, которым она так любила лакомиться в детстве. Всем своим видом Роза показала, как ей понравилась ягода и мальчишка счастливо рассмеялся.

Наконец они дошли до дерева, под которым полукругом расположились старейшины на гладких камнях. Все женщины. Это поразило Розу. На корабле, откуда она прибыла, структура власти была строго иерархична, подчинена логике и эффективности, но равномерно распределена между мужчинами и женщинами – как по квотам. А здесь… здесь всё иначе. Женщины не просто говорили – они вели, направляли. И никто не спорил с этим. Это была не доминирующая власть, не контроль, а что-то другое. Что-то, что исходило из самой сути.

Её научная часть тут же включилась в анализ: структура, основанная на культе Богини-Матери, требует у власти женщин. Женщина – и источник жизни, и посредница между землёй и племенем.

Старейшина в центре держала в руках жезл, сплетённый из светящихся нитей лозы и зубов какого-то существа. Её звали Ил'Нара. Её волосы были серебристыми, и голос звучал, как хруст снега под ногами. ДариА незаметно села рядом с Розой, чтобы переводить слова старейшины.

«– Сегодня, мы собрались», – сказала она, – чтобы решить, куда направится дыхание племени. Пришла гостья с неба. Кто-то называет её посланницей, кто-то – угрозой. Мы должны услышать друг друга».

Одна из женщин, худощавая и прямая, как стрела, подняла руку: – Мы не можем игнорировать пророчество. Оно гласит: "Когда кровь звезды соединится с дыханием земли, наступит великое пробуждение". Разве не это происходит сейчас?

– Или разрушение, – возразила другая, с золотым камнем на лбу. – Что мы знаем о её народе? Они стерилизуют женщин. Они отреклись от самой сути жизни.

Шёпот прошёл по кругу. Роза сделала шаг вперёд. В ней билось желание объяснить, защититься, но… она остановилась. ДариА стояла рядом.

– Позвольте ей говорить, – сказала ДариА громко.

Ил'Нара кивнула. Роза вышла в центр круга. ДариА приготовилась переводить.

–Мой народ скитался в Космосе несколько столетий, чтобы найти дом. И мы нашли его, хотя пока мы только в гостях. Мы хотим узнать об этом мире всё, чтобы гармонично существовать вместе с жителями Иль-ЗирА. Но вы это итак знаете от моего коллеги…. Я тоже учёный, и была отправлена исследовать эту землю, чтобы лучше узнать вас… И то, что я вижу в вас – это сила и мудрость, которой нам предстоит научиться. Я не угроза. Но и не спаситель. Я та, кто поможет соединить наши миры. Мне только нужно понять, как я могу вернуться к своему народу.

Повисла тишина, как перед дождём. Старейшины обменялись взглядами – одни настороженными, другие задумчивыми. Ил'Нара медленно выпрямилась, провела пальцами по узору на жезле, будто вспоминая что-то очень старое, и наконец кивнула – коротко, почти неуловимо, но достаточно чётко, чтобы это стало решением.

– Ты можешь остаться как та, что пришла учиться. Та, кто может вспомнить, каково – чувствовать землю. Но мы не можем вернуть тебя к твоему народу, мы не пересекаем Большую воду. Тебе самой предстоит найти к ним путь назад.

Совет одобрительно зашумел. Было похоже, что слова Розы их успокоили. Однако от Розы не ускользнуло, что осталось ещё несколько настороженных лиц. Но Ил'Нара уже огласила окончание совета, и женщины начали расходиться.

Роза осталась на месте чуть дольше остальных. Её сердце всё ещё билось с предательской быстротой, хотя на лице она сохраняла спокойствие. Она чувствовала, что только что произошло что-то важное – не столько для племени, сколько для неё самой. Слова, которые она произнесла, не были спланированы. Они вышли сами, будто прорвались сквозь внутренние перегородки, сконструированные ею же годами дисциплины и логики.

Что это было? Эмоциональный порыв? Попытка приспособиться? Или первый шаг к тому, чего она боялась больше всего – стать частью племени?

Она не была религиозной. Даже романтические представления о судьбе казались ей утешительной выдумкой. Но в этих женщинах, в этих лицах и взглядах, было что-то… мистическое. И это не давало ей покоя.

После Совета ДариА исчезла. Роза осталась одна, не зная, куда направиться, и медленно пошла вдоль ручья. Один из подростков указал ей на каменную скамью у дерева и, не говоря ни слова, принёс миску с горячим супом. Он пах землёй, кореньями и чем-то кисло-сладким. Роза села, поблагодарила жестом и стала есть, наблюдая за людьми вокруг. Её никто не трогал, но никто и не прогонял. Это было новое для неё ощущение – быть чужой, но не в изоляции. Дети прибегали к ней, и, коснувшись её руки, убегали смеясь.

Оставшись одна, Роза решила, что не может просто сидеть без дела. Она медленно обошла деревню, стараясь не мешать, но внимательно наблюдая. Её интересовали не только технологии, но и повседневная логика жизни. Как занимаются бытовыми вещами, как передают информацию, как взаимодействуют без иерархии. Поражала не только чистота, но и продуманность: всё, от плетёных заборов до устройства хранения воды, было не просто утилитарно, но ещё и красиво.

В центре деревни она заметила нескольких мужчин. Один работал с металлическими инструментами – их форма напоминала археологические находки, но были очевидны следы передовой обработки. Другой вёл двух крупных животных, похожих на лосей, но с менее ветвистыми рогами. Ещё один сидел на возвышении и записывал что-то в длинный свиток, глядя на горизонт.

Роза подошла к последнему. Он поднял на неё тёплый, внимательный взгляд. – Могу я… посмотреть? – спросила она, делая жест. Он кивнул и развернул перед ней свиток. Это было похоже на записи погодных наблюдений. Его звали Нири, и он оказался крайне терпеливым собеседником. Они долго объяснялись жестами и простыми словами на языке Розы. Оказалось, что Нири – своего рода исследователь, как и Роза. Он поведал, что племя Воды жизни – одно из самых могущественных на зеленой части материка, здесь процветает матриархат – что означает передачу знаний и определение основных направлений жизни мудрыми женщинами. «А какая роль отведена мужчинам?» – спросила Роза. Нири охотно рассказал чужестранке, что мужчины защищают племя, охотятся, занимаются воспитанием детей, добывают кристаллы, строят дома, изобретают полезные вещи для племени. «Наши мужи – сильны, как тахагалы!» – было видно, как юноша гордится своим племенем. «Кто такие тахагалы?» – вновь задала вопрос Роза. Вместо ответа Нири сделал великолепный рисунок животного, похожего на земного тигра, только с голубовато-белым окрасом, двумя хвостами и клыками, похожими на бивни моржа. Юноша завершил свой набросок ещё одной примечательной деталью – большими янтарными глазами, отчего у Розы замерло сердце… Такого же янтарного цвета были глаза её спасителя, которого сегодня она, как назло, не могла встретить сегодня.

Роза поблагодарила Нири и направилась в свою хижину – новые данные нужно было записать и дополнить своими выводами. После крушения корабля у неё остался кейс со всей необходимой техникой: планшетом, инфомонитором, который не ловил сигнал, компасом, подаренный Василем и карманным терменвоксом. Пока она заносила информацию в планшет, ей вдруг вспомнились выдержки из видеоучебника о народах древней Земли – туарегах. Туареги – пустынный народ, где женщины владели домами, детьми и родом, а мужчины покидали дом на месяцы, доверяя порядок женской линии. Там тоже была матриархальная традиция, но при этом – сложная структура уважения и взаимодействия. Здесь, в деревне, было нечто похожее.

Роза записала: «провести сравнение – туареги, цивилизации доиндустриальной эпохи, распределение власти». Отложив планшет, девушка задумалась. Каков план? Ей нужно было в кратчайшие сроки выучить язык племени, чтобы собрать как можно больше информации. Попытаться отыскать пропавшего коллегу из предыдущей миссии. И найти путь к городу Тесс. «Отлично, начнём с первого пункта. Где же ДариА?»

Роза вышла из хижины, намереваясь найти девушку. Солнце уже медленно исчезало за линией деревьев, Роза дошла до края деревни и присела у небольшого костра. Она наблюдала за жизнью племени: кто-то чистил оружие, кто-то плёл сети, дети играли в подвижную игру с лёгкими светящимися шарами, смеялись, падали, снова поднимались. Женщины собирались у очагов, переговаривались, обмениваясь историями и песнями. Воздух наполнялся ароматом древесного дыма, пряностей и сладких плодов, запечённых в листьях.

Наконец она увидела Дар – так Роза стала называть ДариА про себя. Та была… в гневе? Роза с удивлением смотрела на неё, а через секунду увидела и источник гнева девушки – могучего Тигара, который шёл за ней следом и что-то говорил. Оба были в пыли и царапинах, взмыленные, словно бежали несколько часов подряд.

Роза, недолго думая, последовала за ними. Дар и Тигар спорили до самой хижины одной из старейших, но Роза не могла понять, о чём они говорили. Когда ДариА увидела Розу, то взгляд её тут же смягчился.

– Милая, прости, что бросила тебя сегодня, было срочное задание. Я тебе завтра всё объясню, хорошо? А сейчас мне нужно отчитаться. Отдохни сегодня, послушай песни у костра… – И девушка нырнула в хижину.

Роза осталась с Тигаром наедине. Он был чем-то озабочен и очень грустен – видимо, ругаться с ДариА ему не хотелось, но пришлось.

– Что случилось? – Спросила Роза.

– Серые готовили засаду для соседнего племени, мы обнаружили их и приняли меры. Но моя сестра решила, что справится в одиночку…

– ДариА твоя сестра? – удивилась Роза.

– Да, моя мать и мать ДариА была охранительницей северных рубежей. Она умерла в прошлом году. И я стал присматривать за сестрой ещё пристальнее. – Тигар устало посмотрел на хижину старейшины. – Тебя проводить куда-нибудь?

Роза прекрасно уже ориентировалась в деревне, но ей очень хотелось продолжить разговор с этим воином.

– Да, я хочу вернуться в хижину. А ваш отец?

– Отцы у нас разные… Это мог быть Лиан или БрутА, а может – КехАрь. Мать не создала одну пару на всю жизнь, она выбрала путь кхасилА. Поэтому я не знаю, кто в точности мой отец, да это и неважно. Дети принадлежат роду матери. А я учился у лучших воинов племени, они мои отцы, братья, друзья и учителя одновременно.

У Розы появлялось всё больше вопросов:

– Кто такая кхасилА?

Тигар смутился:

– Тебе ДариА лучше расскажет…я итак уже сегодня говорил уже больше, чем за весь последний месяц.

Да, мужчина явно оправдывал своё звание великого молчуна.

– У тебя что, лимит на слова? – усмехнулась Роза.

– Что такое лимит? – в свою очередь удивился Тигар.

– Это ограничение в чём-то… Например, ты сказал сто слов за день – это твой лимит, и больше ты не скажешь ни слова.

– Странно это… Нет, нет такого ограничения.

«Как и чувства юмора» – подумала Роза. Похоже, ДариА достался сарказм, а Тигару – непомерное чувство ответственности.

Он оставил её около входа в хижину, неловко кивнул на прощание и ушёл, освещая дорогу своими янтарными глазами. Роза с сожалением посмотрела ему вслед и вошла в своё жилище – уж завтра она вытянет из Дар всю информацию.