Алекс Макфин
Любовь, ненависть и углеводы

До свидания, мой пьяный друг

– Ну вот и всё.

Местный юрист Джеймс захлопнул папку с документами и ослепительно улыбнулся. Он выполнил свою миссию, получил деньги, и может немного отдохнуть от бумажной волокиты.

– Не могу в это поверить, – тихо прошептал брюнет, сидящий напротив Джеймса.

Логан получил пекарню в наследство. Ту самую пекарню, где в детстве помогал своему дедушке печь яблочный штрудель. Дедушка знал, что его внук не подведет.

– Друг, я тебе сочувствую. Хочешь, можем сегодня встретится в баре?

– Нет, спасибо. Я хочу побыть один.

Джеймсу оставалось только пожать плечами и оставить парня одного.

Логан закрыл дверь на ключ, опустил жалюзи и сел на пол. Его ладони прикрыли слегка влажное от слез лицо. Это самая большая потеря в жизни юного пекаря. Теперь его долг – сохранить жизнь этому месту. Хотя так ненавидит возиться с тестом. Запах корицы одурманивает, но больше он не чувствовал тепла.

Солнечный свет все же пробрался сквозь узкий проход между жалюзи и, как бы намёком, упал на печку. Логан поднял голову наверх, и его взгляд заскользил по банкам с мукой, сахаром и другими ингредиентами. Он нехотя встал, вытер нос и надел фартук. Фартук дедушки. Не открывая книгу рецептов, Логан принялся готовить тот самый яблочный штрудель.

А в это время в Чикаго въезжал яркий красный фургончик. Он идеально поблескивал на солнце, привлекая внимание. Вывеска «Hope&Go» переливалась на солнце, бросая солнечных зайчиков в дома. Девушка, сидящая за рулём, громко подпевала любимой песне, не забывая следить за дорогой. Она приехала из Нью-Йорка, исследовать новый город и победить на местном фестивале уличной еды.

Даже сквозь громкий вокал и звон посуды, Хоуп услышала странный звук в моторе. Она выключила музыку, замедлила движение и стала прислушиваться. Мотор действительно стал странно стучать, и девушка знала – это не к добру.

Повернув на тихую улочку, она припарковалась у старой пекарни, даже не подозревая, насколько это было вовремя. Судьба-злодейка окончательно вывела фургон из строя.

– Черт, – выругалась Хоуп и вышла из фургончика.

Открыв капот, в неё влетело облако черного дыма. Девушка откашлялась и громко захлопнула его, продолжая ругаться.

– Вот за что мне это? – причитала девушка, открывая заднюю дверь фургона.

В фургоне всё было верх дном. Личные вещи валялись на полу, потому что по пути в Чикаго она наткнулась на большие кочки и не смогла проехать аккуратно. А вот кофе машина, кофемолка и другие бытовые приборы были надежно закреплены тугим черным поясом. Все для клиентов. Все для них.

Хоуп собрала разбросанные вещи и кинула их на стол. Открыв один верхний ящик, она достала нужные инструменты. Путешествия одной в фургончике подарило ей множество полезных навыков. Особенно, когда дело касается машины.

Девушка по своему обыкновению перекрестилась и снова открыла капот. Дым уже не летел в разные стороны, но пахло отвратительно. Хоуп закатила рукава и начала разбираться в проблеме её «подружки».

Спустя некоторое время её нос почуял теплый запах яблок и корицы. В ответ на это чувство, живот девушки заурчал ещё громче. Он полчаса назад начал подавать первые сигналы голода, но этот манящий запах яблок дал последнюю трещину в терпении.

– Ладно, ладно, пошли! – девушка громко захлопнула капот и, оставив инструменты перед фургончиком, пошла на запах.

Пекарня «Дом яблочного штруделя» грустно приветствовала нового клиента, медленно мигающей вывеской. Окна тоже были закрыты жалюзи, и только аккуратный шум посуды был слышен. Запах так и манил, поэтому девушке пришлось наплевать на все приличия и толкнуть деревянную дверь.

Пекарня внутри освещалась только тусклым светом, откуда-то из кухни. Деревянные круглые столики аккуратно стояли по всей площади, а деревянные стулья были подняты наверх. Одна стена была полностью занята книгами – такими же редкими, как сама пекарня.

За стойкой из тёмного дерева аккуратно выстроились подносы с выпечкой: золотистые багеты, карамельные булочки с завитками, пышные бриоши, рассыпанные сахарной пудрой. Каждая булочка была как маленькое произведение искусства – тёплое, душевное, домашнее

Эта пекарня действительно была похожа на семейное дело.

Из кухни вышел Логан с большим подносом в руках. Он сначала не заметил девушку, разглядывающую каждый уголок. Его внимание было сосредоточено на очередной порции штруделя, который осталось только подать с мороженым и корицей.

– Кхм-кхм, – аккуратно кашлянула девушка, пытаясь поймать взгляд парня.

– Мы закрыты, – буркнул Логан, не поднимая взгляд.

– Да? А я-то думала, здесь можно перекусить.

Логан поставил поднос на стойку и поднял взгляд. Его карие глаза встретились с её глазами. В них читалась жизнерадостность и большое любопытство. Когда-то Логан был таким же.

– Сожалею, – без энтузиазма ответил Логан и ушёл обратно на кухню.

Хоуп оставалась в лёгком недоумении. Она впервые в жизни видела настолько недружелюбного персонала. Из кухни доносились шумы печи, посуды и громкой тирады о несправедливости мира. Хоуп опустила один стул и осторожно присела. Ей не хотелось уходить без еды. Плюс ко всему этот молодой человек стал очень любопытной персоной.

Логан вышел в зал и чуть испугался, увидев её за столом.

– Ты ещё здесь!?

– Я ещё здесь, – улыбнулась ему Хоуп, складывая ладони под подбородком. – Хочу купить этот потрясающий штрудель.

– А потом ты уйдёшь?

Хоуп кивнула и выпрямилась. Логан раздражённо подошёл к прилавку, бережно упаковал штрудель (как учил дедушка) и поставил на стол перед Хоуп. Девушка захлопала в ладоши и положила купюры рядом с пакетом.

– Считай это взяткой за твой уход, – саркастично улыбнулся Логан.

– Хорошо, – засмеялась Хоуп. Она сунула деньги в задний карман джинсов, схватила пакет и вышла из пекарни. Чуть погодя зашла обратно и сказала:

– Доброго дня!

Когда девушка скрылась, Логана не покидало ощущение теплоты. Он вспомнил постоянных клиентов дедушки, которые заходили к нему не только за свежим хлебом, но и поболтать за чашкой имбирного чая. Его взгляд переместился в дальний угол, где стоит шахматный стол: дедушка со своими приятелями часто отдыхал там, пока двадцатилетний Логан учился управлять пекарней. Он как будто снова услышал тёплый смех дедушки, похлопывание по животу и весёлый взгляд карих глаз. «Я верю в тебя», – пронеслось у парня в голове голосом дедушки.

– Хватит, – шепнул парень себе под нос и стал готовить пекарню к открытию. И плевать, что на часах уже четыре, а утренний хлеб слегка подсох.

Он открыл жалюзи и окна, чтобы лёгкий ветер ворвался внутрь. Снял все стулья со столов, смахнул легкую пыль с полок и перевернул табличку на «Открыто». И только сейчас его вдохновлённый взгляд упал на ярко-красный фургон.

Возле него никого не было, что ещё больше насторожило Логана. Как бы он ни хотел это отрицать, но в нём была эта жилка бизнесмена. За свои тридцать пять он повидал многих, кто хотел выкупить пекарню или переманить клиентов. Но дедушка всегда стоял на своём и ни при каких условиях, ни какие крупные деньги не могли подвинуть его принципы. И Логан пообещал, что никому и никогда не отдаст это место.

Даже чудакам с фургона.

Мимо пекарни проходила девушка. Она увидела задумчивый взгляд мужчины и весело помахала ему. Логан по обычаю закатил глаза и помахал в ответ. Девушка продолжила свой путь, с интересом поглядывая на фургон. Да, сегодняшняя сенсация никому не давала покоя.

– Не знаешь, чьё это? – девушка вернулась к пекарне и заглянула через открытое окно.

– Нет, – снова буркнул Логан, перебирая мелочь в кассе.

– Понятно. Сделаешь кофе, братик? – улыбнулась девушка, поправляя свои непослушные кудри.

– Алекс, отстань. Не видишь, что я занят?

– Бу бу бу, ворчун.

Алекс надела свои красные наушники и пошла дальше по улице. Когда девушка исчезла с поля зрения, Логан улыбнулся. Как бы он не старался, у него не получается злиться на свою сводную сестру. Их родители поженились, когда Алекс было пятнадцать, а парню двадцать пять. Десять лет разницы их не смутила, ведь они быстро нашли общий язык. Алекс – вечная заноза, и всегда лезет в дела Логана, а Логан ворчит, но никогда не оставит сестру в беде.

Алекс свернула за угол, и он вернулся к работе. С открытия в пекарне не смолкали дверные колокольчики – один за другим приходили старые знакомые деда. Сначала мистер Беннетт, потом миссис Холл, а чуть позже целая группа пожилых мужчин, бывших друзей по шахматному клубу. Все несли тёплые слова, клали по доллару в банку на прилавке, покупали булочки «как при старике», и обязательно упоминали, как сильно им будет не хватать Генри.

– Он гордился тобой, Логан, – сказал мистер Беннетт, старик с тростью и в твидовом пальто. Он не спешил, держал в руке ещё тёплую плюшку с корицей, и глаза его увлажнились. – Всегда говорил, что ты упрямый, как он сам. Но с добрым сердцем.

Логан кивнул, не доверяя голосу.

– Спасибо.

Он кивал, благодарил, улыбался. И с каждой минутой чувствовал, как внутри нарастает усталость – не физическая, а та, что садится в грудную клетку тяжестью. Прошло всего два дня, а он уже чувствовал, будто тянет на себе чей-то чужой груз.

– А ты продолжай, сынок, – добавил Беннетт. – Даже если не хочется. Иногда привычные запахи лечат лучше, чем люди.

Он улыбнулся и вышел, оставив за собой запах корицы и тихое покашливание.

Когда последний посетитель ушёл, Логан выключил свет, закрыл дверь и некоторое время просто стоял, прислонившись к ней лбом.

Ему срочно нужно было побыть одному. Или хотя бы с кружкой пива. Без слов. Без соболезнований. Без булочек.

Он сунул руки в карманы и направился в ту сторону, где всегда было темно, громко и никто не задавал лишних вопросов.

В бар.

Бар был тёплым пятном света среди серых улиц. За стойкой шипела кофемашина, на сцене кто-то тихо наигрывал блюз, а за угловым столиком смеялись две девушки. Логан сел к стойке, скинул капюшон и кивнул бармену.

– Как обычно? – спросил тот, не глядя.

– Сегодня что-нибудь покрепче.

Бармен понимающе хмыкнул и налил янтарной жидкости в стакан. Логан сделал глоток, и плечи его чуть расслабились. Он просто хотел исчезнуть – хоть на час.

– Извините, это моё место, – раздался рядом женский голос.

Он повернул голову и увидел её.

Девушку с дерзкой улыбкой, замёрзшими пальцами и глазами цвета лесного ореха. Она держала в руках косметичку и удивлённо на него смотрела, как будто не ожидала, что кто-то вообще осмелится сидеть на её стуле.

– Правда? – приподнял бровь Логан. – А таблички не было.

– Я табличка, – с серьёзным видом ответила она и плюхнулась на соседний стул.

Он усмехнулся.

– Логан.

– Хоуп, – сказала она, дерзко улыбнувшись «старому приятелю».

– Ты это… извини меня за сегодняшнее, – выдавил из себя мужчина, поглядывая в свой стакан, – я не хотел грубить.

– Да-да, «так вышло», – закатила глаза Хоуп и придвинула к себе свой бокал с прозрачной жидкостью. – Просто не надо быть мудаком, если кто-то не умер.

Логан молча сделал большой глоток, горло сразу же обожгло. Он прикрыл губы ладонью и зажмурился. Виски прошли дальше по пищеводу, и мужчина расслабился.

– Чёрт, не говори, что…

– У меня недавно умер дедушка, которому принадлежала та пекарня. И штрудель тоже по его рецепту.

Теперь Хоуп стало неловко из-за своей грубости и дерзости. Она молча изучала мужчину. Логан выглядел морально уставшим, словно его недавно выжали из соковыжималки. Он сидел, ссутулившись над стойкой, будто тело держалось из последних сил. Мешки под глазами кричали о том, что надо поспать и срочно, а плотные пальцы были испачканы мукой.

– Сегодня трудный день? – пыталась перевести разговор девушка, кивая бармену. Бармен кивнул в ответ и повторил напитки.

– Ты даже не представляешь.

Бар наполнился лёгким гулом, заиграла музыка погромче. Они выпили. Потом ещё по одной. Логан высказал всё, что накопилось на душе. А Хоуп молча слушала, следя за наполненностями бокалов. Она понимала, что так мужчине будет проще вылить всю боль.

А потом они разговорились о чём-то другом. О чём-то совершенно не важном, но таком нужном, чтобы разгрузить мозг. Их стулья с каждой темой становились всё ближе, а пьяные взгляды не скрывали флирта и желание прикоснуться друг к другу.

В баре немного поутихло – гул голосов стал тише, свет ламп стал казаться теплее, темнее. Атмосфера стала более интимнее. Это чувствовалось не только из-за песни группы Arctic Monkeys «I wanna be yours», но и из-за накала напряжения между Логаном и Хоуп. Девушка лёгким движением руки скинула волосы с плеча на спину и стала вырисовывать круг на бокале. Логан смотрел на неё не стесняясь, разглядывал, как будто боялся забыть. А потом и вовсе придвинул её стул ближе к себе и стал подпевать песне. Хоуп смущённо смеялась, но не отодвигалась ни на миллиметр.

– I just wanna be yours, – аккуратно пропел Логан, аккуратно поглаживая костяшки пальцев девушки.

– Это моя любимая песня, – отозвалась она, поворачивая голову к мужчине.

Их взгляды соприкоснулись. Их руки переплели пальцы. А дыхание и вовсе сжигало кожу друг друга. Ещё немного, и случится взрыв, после которого придётся разбирать последствия.

– И моя тоже, – улыбнулся Логан и отстранился.

Хоуп выдохнула. Они оба думали, что рано. Что всё может обернуться не так, как они этого хотят.

Напряжение оставалось, даже когда они держались расстояния. Логан положил сложенные купюры на стойку и помог Хоуп слезть с барного стула. Они взяли свои вещи и вышли на улицу.

– До свидания, мой пьяный друг, – улыбнулась Хоуп, поправляя ремешок сумки.

– Может тебя проводить? Тут не всегда безопасно.

– Нет, мне тут недалеко. Спасибо.

Логан придвинулся к девушке чуть ближе и взглянул в её глаза.

Он смотрел ей в глаза, потом – на губы. И снова в глаза. Всё, что хотел сделать – было прямо здесь, в одном шаге. Напряжение росло с новой силой, но обоим хватило ума не опережать события. Ведь никогда не знаешь, кем может оказаться человек, стоящий перед тобой.

В ту ночь он не узнал, что она – владелица фургона, припаркованного через дорогу от пекарни. И что утром она подаст заявку на участие в том же фестивале, что и он.

Но в эту ночь это было неважно.

Важно было только то, как Хоуп смеялась, закинув голову, и как впервые за долгое время он перестал чувствовать тяжесть в груди.

Ставки сделаны

Следующим утром угол Норт Деймен Авеню и Уэст Шиллер Стрит снова наполнился тёплым хлебным запахом. Пекарня открылась ровно в пять. Запах хлеба распространился по всей улице, и местные старики, вооружившись палочками и авоськами, направились к пекарне старого друга.

Логану стало морально легче. После вчерашних посиделок с Хоуп, он приободрился и взялся за дело. Проснулся рано, замесил пышное тесто, и подготовил пекарню к официальному первому рабочему дню без дедушки.

– Как думаете, у него получится? – обсуждали клиенты перед дверьми пекарни, ожидая открытия.

– Генри никогда в нём не сомневался, – ответил мистер Беннетт, вытирая лоб платком. – А мы никогда не сомневались в Генри.

Старики загудели. Хоуп, наблюдая за небольшой толпой, открыла своё окно и включила музыку. В колонках зазвучал лёгкий инди-поп, чем привлек внимание окружающих.

– Может, пока ждёте, попробуете мой кофе? – улыбнулась Хоуп, включая кофемашину.

Мистер Беннетт первый подошёл к фургончику и начал разговор. Хоуп с широкой открытой улыбкой шла на контакт и предлагала напитки на различные запросы. У мисс Холл болит желудок – ей отлично подошёл обычный зелёный чай с ромашкой. Мистер Кеннеди начинает заболевать, и Хоуп приготовила ему бодрящий кофе с имбирём, для поднятия иммунитета. А мистер Беннетт по секрету сообщил, что хочет немного выпить, пока жена не видит.

– Тогда Вам точно понравится один из последних моих новинок, – подмигнула Хоуп и приступила к готовке.

Она сварила крепкий эспрессо и добавила тёплую воду. Пока девушка колдовала над напитком, Логан поменял табличку на двери и вышел на улицу. Не смотря на его улыбку, вид был омрачающим. Сероватые мешки под глазами, говорили о том, что у мужчины новый порядок дня. Грустные карие глаза кричали о тоске по дедушке, по его тёплому ореховому запаху и очередной победе в шахматы. Волосы были растрёпаны, но растрёпаны аккуратно, будто так и должно быть. Логан вытер руки о полотенце, висевшим в кармане фартука и оглядел улицу на предмет знакомых лиц.

– Доброе… какого чёрта?

Мужчина увидел восторженную толпу не перед своими дверями, а перед тем самым фургоном. Как будто дедушкино дело уходит сквозь пальцы. Старики о чём-то бурно разговаривали, попивая горячие напитки, а владелец фургона громко смеялась, поддерживая разговор.

– Ваш «Кактусовый поцелуй», – Хоуп нагнулась к мистеру Беннетту и подмигнула, – Вам понравится.

Старик довольно хихикнул и сделал глоток. Через секунду его глаза округлились, а после – закрылись от удовольствия. Где-то вдалеке он услышал нежный голос своей жены, которая бежала к нему, нахмурив брови.

– Геральд! Только попробуй выпить! – кричала она, держась за спину. – Привет, Логан. Как живёшь?

– Всё хорошо, миссис Беннетт, – ответил Логан, также строго глядя на фургон.

– Привет, сосед, – Хоуп заметила мужчину и дружелюбно помахала ему рукой.

Логан не ответил. Его взгляд был тяжёлым, колючим. Хоуп, в недоумении, вытерла руки вафельным полотенцем и вышла к нему.

– В чём дело?

–Оказывается, вот ты какая, – прищурился Логан. – Сначала соблазнила, потом клиентов отбиваешь. Удобно устроилась.

– Ты что несёшь?

– Ты вчера сидела рядом, такая нежная, будто всё понимаешь, – голос его срывался между обидой и злостью. – А сегодня – шоу под окнами, кофе с корицей и мои старики в твоей очереди.

Он сделал шаг ближе и чуть тише добавил:

– Это война, Хоуп. Так просто я не сдамся.

Хоуп подошла ближе, прищурившись:

– Ты родился занудой, или приобрёл эти качества в течение жизни?

– Я просто работаю, – буркнул Логан. – А ты устраиваешь цирк прямо у моей двери.

– Цирк? Это называется «общение с людьми». Ты должен попробовать как-нибудь.

– У меня были клиенты.

– И все они сейчас у меня, – улыбнулась Хоуп, откидывая волосы назад. – Потому что я предлагаю им тепло. Не только в чашке.

Толпа старичков замерла в напряжённой тишине. Мистер Беннетт, не отрываясь от своей чашки, негромко прокомментировал:

– Горячо пошло. Сейчас бы печеньку.

– Тсс, – шикнула миссис Холл. – Самое интересное начинается.

Логан покачал головой:

– Не вздумай думать, что всё это – по-настоящему.

– А ты не думай, что всё в жизни надо контролировать, – ответила Хоуп и ушла к фургону, оставив его стоять в дымке свежевыпеченного хлеба и кофе с карамелью.

Логан зашёл в пекарню и хлопнул за собой дверью. Хоуп всё ещё закипала от неожиданной злости, а после растерянно повернулась к старикам, которые увлечённо наблюдали за молодыми людьми. Она не ожидала услышать такие слова с утра, словно удар под дых. Она и не думала уводить клиентов, просто так получилось. Мистер Беннетт сочувственно покачал головой и сделал ещё один глоток. Старики оставили купюры на окне фургона и разошлись по своим стариковским делам.

Хоуп хотела зайти в пекарню, выяснить почему такое отношение, но не стала. Она никогда не любила лезть под горячую руку. Особенно, если рука напрямую связана с печью.

– Милая, не переживай, – миссис Беннетт взяла девушку за руку и тепло улыбнулась, – Логан всегда с характером. Весь в деда.

Хоуп не сдержала своей улыбки и сбросила все негативные мысли.

Тем временем Логан приготовил себе крепкий американо и снова уставился на красный фургон с весёлой девушкой внутри. Он заметил, как она легко идёт на контакт со всеми, и всем умеет угождать. Даже вчера, когда Логану требовалась эмоциональная разгрузка.

Ему хватало сетевых кофеен, теперь ещё и фургон. На его улице. Прямо у его дверей. Пока он обдумывал новый план по привлечению новых клиентов, к нему зашла Алекс. Девушка положила рюкзак на первый столик и стала собирать свои кудряшки в опрятный хвост.

– Алекс! – крикнул он, ставя чашку. – Ты видела, что это за цирк напротив?

Алекс дёрнулась от неожиданного крика и закрыла глаза. Она посчитала до пяти, чтобы не наорать на брата и спокойно ответила:

– Ага. Запах свежего кофе добрался и до моей квартиры. Даже захотелось предать тебя ради латте.

– Очень смешно. Я готовлю ничуть не хуже.

– Булочки может быть. Но не кофе, прости.

Логан строго посмотрел на Алекс. Та просто пожала плечами и зашла за прилавок. Девушка взяла пакет, лопаточку и сложила пару булочек с собой.

– Эй, это для клиентов! – Мужчина выхватил пакет и лопаточку, и направился на кухню. Алекс громко потопала за ним, как маленький ребёнок.

– Эй, для каких? Все общаются с этой девушкой. – Логан сжал челюсть. – Не дуйся, просто она в новинку для нашего района. Хочешь, я узнаю её «коварный план»? – Алекс показала пальцами кавычки.

Логан кидает на сестру подозрительный взгляд, но не отвечает. Она воспринимает это как «да».

Алекс неспешно подходит, оглядывая яркую вывеску и очередь из довольных клиентов. За прилавком – девушка в светлой худи и с собранными в небрежный пучок волосами. Она смеётся с каким-то мужчиной, отпускает ему кофе и переводит взгляд на Алекc.

– Привет! Будешь кофе? – улыбается Хоуп.

– Ага. А ты – та самая Хоуп? – Алекс делает шаг ближе. – Хоуп… которая паркуется как буря и шумит как ураган в пять утра?

Хоуп прищуривается и отдаёт латте девушке на пробу.

– Я предпочитаю думать, что я добавляю городу характер.

Алекс не может не усмехнуться. Она берёт стакан, берет первый глоток и на мгновение замирает.

– Ммм… Должна признать, твой кофе – преступно хорош.

– Спасибо. – Хоуп улыбается чуть мягче. – Ты, случайно, не из лагеря… моего нового «поклонника»?

– Случайно. Он называет тебя «воплощением хаоса» или «кофейной ведьмой»?

– Ну, хотя бы не «дьявол в обтягивающих джинсах», – хмыкает Хоуп.

– О, так он уже так далеко? Тогда мы, пожалуй, должны выпить вместе. – Алекс поднимает стакан. – За начало великой кофейной войны.

Обе смеются. Алекс продолжает пить кофе, попутно рассматривая «подружку» Хоуп. Яркий красный цвет действительно привлекает внимание. Небольшая вывеска «Hope&Go» мигает огнями, словно приветствует всех. Вокруг окна фургона были наклейки с разных стран и городов. Алекс даже засмотрелась на эти наклейки: Рим, Париж, Мексика, Нью-Йорк, Алабама и так далее.

– Ты путешествуешь? – спросила Алекс, продолжая разглядывать окно.

– Да, – улыбнулась Хоуп, протирая холдер от кофе машины. – У меня международное меню.

– Так так так, мне нужны подробности.

– И ты всё расскажешь угрюмому пекарю? – подняла бровь Хоуп, оставляя инструменты на стол.

– Конечно, – Алекс допила кофе и выбросила стаканчик в урну, – он просто сгорает от злости. А я люблю его злить.

Хоуп засмеялась. Ей показалась эта девушка очень забавной и милой. Она, как и Хоуп, не боится эмоций, всё спрашивает в лоб и готова к новым открытиям. Может, это начало новой дружбы?

– Кстати, меня зовут Алекс, – улыбнулась девушка. – Может сегодня посидим где-нибудь? Хочу послушать твои истории.

– Очень приятно. Хм, – Хоуп взглянула в окно пекарни. Логан разговаривал с кем-то из клиентов и улыбался. Девушка не заметила, как засмотрелась на него. – Знаешь, а пошли. Тем более я тут надолго.

Алекс захлопала в ладоши, попрощалась с баристой и ушла обратно к брату. Логан аккуратно упаковывал знаменитый кукурузный хлеб и поддерживал разговор. Девушка села за стол, где оставила свой рюкзак и включила телефон. Первое сообщение – и девушка расплылась в улыбке. Она погрузилась в мир сообщений, пока её не одёрнул старший брат:

– Ну? Она вообще разговаривает на человеческом?

Алекс убирает телефон и сложила руки в замок под подбородком.

– Её кофе лучше твоих булочек.

Он вскидывает голову.

– Что?

– И у неё отличный вкус к оскорблениям. Думаю, мы подружимся.

Логан качает головой.

– Замечательно. Осталось только, чтобы ты пригласила её на семейный ужин.

Алекс делает вид, что задумывается.

– О, а почему бы и нет?

Он закатывает глаза.

– Я объявил ей войну, Алекс.

Алекс залилась смехом. Ей это показалось очередной шуткой, но Логан оставался непоколебим. Когда девушка заметила его серьёзный взгляд – смех как будто испарился. И уже было не смешно.

– Ты, блин, серьёзно сейчас?

– Да, а что?

– У нас тут малыш Логи развязал войну, – Алекс заговорила с братом как с маленьким ребёнком. – Тебе не стыдно?

– Мне!?

Алекс посерьёзнела и закивала. Она никогда не видела Логана таким. Раньше он бы отнёсся к этому с юмором и задором, а сейчас прежнего Логана будто не стало. В его глазах она больше не видела безалаберности и пофигизма. Раньше он просто продавал дедушкины булочки и хлеб, а сейчас это его бизнес. Логан повзрослел.

– Ладно, делай что хочешь.

В углу пекарни за своим обычным столиком миссис и мистер Беннетт неспешно пили кофе. Миссис Беннетт кивнула в сторону окна, за которым всё ещё мигал красный фургон.

– А если она запишется на фестиваль, то наша улица точно станет самой громкой в городе, – вздохнула она, поглядывая на мужа. – Может тогда Логан хоть немного отвлечется от горя?

– Ага, – подхватил мистер Беннетт, еле скрывая лёгкую пьянь и довольную улыбку. – И тогда мы точно доживём до его свадьбы.

– Ты всё-таки выпил! Ах ты паразит! – возмутилась миссис Беннетт, хлопнув его по плечу.

– Я только глоточек! – захихикал он, отстраняясь с газетой.

Алекс прикрыла рот, чтобы не заржать вслух, а Логан притворился, что ничего не слышит. Только уши слегка покраснели.

Миссис Беннетт закатила глаза, но улыбка всё же пробилась сквозь строгость.

– Ну и паразит ты, Геральд… – проворчала она, но нежно смахнула крошку с его плеча.

В этот момент из окна фургона выглянула Хоуп и встретилась взглядом с Логаном. Она приподняла бровь, будто говоря: «Ну что, пекарь, сдаёшься?» – и тут же спряталась обратно, будто ничего не было.

Мистер Беннетт хмыкнул и шепнул жене:

– Ну всё. Скоро поцелуются.

– Пять баксов, что нет, – буркнула она, отпивая кофе.

– Я ставлю на фестиваль. Там и будет первый танец.

– Сначала пусть перестанут друг друга душить, – фыркнула миссис Беннетт.

Они оба рассмеялись. А Логан в это время мыл прилавок с таким остервенением, будто хотел стереть с поверхности Земли всю карамельную пенку мира. Особенно, если эта пенка принадлежит хозяйке красного фургона.

В пекарню вошёл Джеймс. Его тёмно-синий костюм с белой рубашкой добавляли большей строгости, но улыбка эту строгость стирала. Он увидел спину Алекс, улыбнулся этой самой улыбкой, и сел к ней за столик.

– Доброе утро.

– Привет, – заулыбалась Алекс, откладывая все дела и сосредоточившись на мужчине. – Иу, когда ты сбреешь эту белку под носом?

– Чем тебе не нравится Миранда? – Джеймс пригладил усы пальцем и поднял бровь.

– Именем.

Джеймс засмеялся и положил свои руки на стол, совсем близко к рукам девушки. Они чувствовали тепло друг друга, но не решались коснуться. Их отношения сложно назвать «нормальными»: оба флиртуют, оба ревнуют, оба дружат. А начать что-то серьёзное – не хватает смелости.

Алекс рассказала вкратце Джеймсу что произошло сегодня утром, и предложила пригласить Хоуп в местный закрытый бар.

– Можно. Только если ты наденешь, то красное платье, – хитро улыбнулся Джеймс, разглядывая появившийся румянец девушки.

– Только если ты сбреешь эту белку.

Джеймс снова пригладил усы, ведь знал, что это бесит девушку. Алекс скомкала салфетку и бросила в него, смущённо улыбаясь. Мужчина ответил ей улыбкой и посмотрел в глаза. Кудрявая поймала взгляд и задержала дыхание. Кажется, что между ними пропал мир, но они друг для друга целая Вселенная. И оба боятся её разрушить. Или потерять.

– Спорим, что они тоже наконец-то признаются? – шепнул мистер Беннетт своей супруге.

– Ставлю двадцать баксов и ты отвозишь кота на стрижку, – ответила супруга, не отрываясь от вязания.

Увидимся на фестивале

Хоуп продолжала продавать кофе, пока не почувствовала едкий запах из-под капота. Она экстренно закрыла окно, извиняясь перед смуглым мужчиной, который наконец сделал выбор. Мужчина глубоко вздохнул и пошёл дальше по улице, забыв про неудачный улов в виде кофе.

Девушка открыла капот и сморщила нос. Запах действительно исходил из «подружки», из не самой приятной части машины.

– Помочь?

Хоуп подняла голову на звук голоса и встретилась с ехидным взглядом Логана. Он стоял, облокотившись об косяк двери с белой кружкой дымящегося чёрного кофе. Его тёмно-синяя рубашка с закатанными рукавами отлично сочеталась с тёплым коричневым фартуком деда. Хоуп не заметила, как снова засмотрелась.

– А ты можешь помочь? – недоверчиво спросила девушка, открывая ящик с инструментами.

– Могу. – Логан сделал глоток. – У меня есть своя причина.

– О, я не сомневалась.

Логан хмыкнул и сделал ещё глоток напитка. Чёрный прожжённый кофе горчил в горле, но мужчина не подал вида. Ему нравилось наблюдать, как хрупкая девушка возится в капоте машины. Чертовски нравилось. Но чем дольше она копается, тем дольше она останется на его улице. Подружится с его клиентами. Отнимет дедушкино дело.

Она слишком быстро завоёвывает улицу. Слишком легко.

– Нет, я тебе не позволю, – процедил мужчина сквозь зубы и вошёл обратно в пекарню.

Как бы он плохо не думал – клиенты оставались. Не только старики любили бывать здесь, но и молодёжь. Студенты и школьники заходили каждый день за свежими порциями булочек. Все в районе знали, что Генри Хендерсон – мастер дрожжевого теста. И даже после его смерти – запах его булочек витал в воздухе, как напоминание о детстве.

Алекс прошла мимо Логана в пекарню и зашла за прилавок. Она снова взяла бумажный пакет, лопаточку и стала набирать булочки.

– У тебя плохой день? – поинтересовался Логан, поставив чашку с кофе возле кассы. – Тебе придётся заплатить.

– Ой-ой-ой, напугал, – закатила глаза кудрявая, – ты ещё скажи, чтобы я работала у тебя.

– А почему нет? Ты всё равно большую часть времени проводишь здесь.

– Ну нет, братик, у меня важный альбом назревает.

Логан зашёл за прилавок и снова, как обычно, отобрал пакетик и лопаточку.

– У тебя всегда «важный альбом». Но что-то по радио я его не слышал.

– Это потому что мне нужен продюсер, тугая ты голова, – улыбнулась Алекс, потрепав брата по щеке. – Ой, сходи побрейся.

Логан закатил глаза и подошёл к кассе. К нему подошла симпатичная блондинка, поздоровалась и стала осматривать прилавок. Булочки были как на подбор: сладкий бриошь, сливочный пышный круассан, классические «улитки» с корицей или ванилью и много разного хлеба.

– Могу помочь с выбором, – послышался знакомый голос, от которого у Алекс менялся ритм тела.

Джеймс подошёл к девушке и улыбнулся. Блондинка ответила ему взаимной улыбкой и у них завязался разговор. Логан еле сдерживал улыбку, и таращился на свою закипающую сестрёнку. Алекс наблюдала за их разговором с кислой миной буквально пару предложений, а потом решила действовать.

– Джеймс, – Алекс подошла с ослепительной улыбкой, делая вид, что всё нормально.

– Привет, – отозвался он, слегка удивлённо, но привычно притянул её к себе. Его ладонь легла на её плечо, но взгляд всё ещё был на блондинке, с которой он только что флиртовал.

Алекс перевела взгляд на ту самую блондинку – та теперь выглядела немного растерянной.

– У тебя есть девушка? – пробормотала та, с ноткой неловкости в голосе.

– Ой, не переживай, – сказала Алекс раньше, чем Джеймс успел открыть рот. – Мы просто очень тактильные друзья.

С этими словами она обвила его за талию и прижалась к нему ближе. Улыбка – сладкая, как крем на эклере, но в глазах читался лёд. И огонь. Одновременно.

Джеймс наклонился ближе и прошептал, с искренним замешательством:

– Что ты делаешь?

Алекс обратилась к нему, не отрываясь от «соперницы»:

– Показываю твоей потенциальной подружке, что у тебя есть я.

Пауза.

– Твоя лучшая подруга, – добавила она с нажимом.

– А, ну да, – кивнул он, будто только что соединил два и два. – А то не все понимают такую дружбу.

– Ага, – коротко ответила Алекс.

Блондинка слегка нахмурила брови и неловко улыбнулась. Она осторожно повернулась к Логану и сделала заказ. Джеймс продолжал смотреть на блондинку, изучая. Алекс на миг почувствовала себя брошенной и отцепилась от мужчины, как будто его тело обжигало. Но он этого даже не понял.

– Я Джеймс.

– Кхм… Я Лили, – девушка повернулась к Джеймсу и протянула руку. Мужчина перехватил ладонь и поцеловал костяшки её пальцев.

Алекс увидела этот жест, эту улыбку, которая предназначалась ей и вышла из пекарни. Всё внутри бушевало, органы сжимались от нехватки воздуха. Девушка наконец вдохнула, но ревность продолжала бушевать у неё в груди.

Чуть успокоившись, она вернулась в пекарню. Но уже принципиально к своему брату. Логан подошёл к ней и не смог промолчать:

– И когда ты собираешься выцарапать ей глаза? – в шутку спросил он. Но увидев взгляд сестры, замешкался. – Я пошутил.

– Я тоже.

Взгляд мужчины скользнул к окну, и он увидел длинную очередь в фургон Хоуп. Девушка включила лёгкую музыку, готовила напитки и подтанцовывала. Как будто устроила вечеринку прямо на улице.

– Вот гадина…

Алекс удивлённо взглянула на мужчину и проследила за его взглядом.

– Не веди себя как ребёнок. Не только ты имеешь право продавать кофе на этой улице. Тем более она продаёт только кофе.

– Это неважно, – процедил Логан.

– Ой дура-а-ак.

Алекс ушла на кухню, «случайно» задев стул блондинки. Логан зашёл вслед за ней, и начал просить помочь ему «победить» Хоуп. Кудрявая снова повторила своё коронное: «ой дурак», но всё же выслушала план брата. План был не сильно гениальный, но немного поднимал дух и настроение. Алекс цокнула языком и направилась обратно к двери.

– Помогать не буду, – бросила Алекс через плечо и уже почти скрылась за дверью, как Логан схватил её за руку:

– Почему? Ты же сама только что называла меня дураком!

– Именно. Потому что ты ведёшь себя как обиженный школьник. Она тебе что, кофе пролила на футболку?

– Она уводит клиентов! – Логан вскинул руки. – И устраивает танцы прямо у моего окна!

– Может, тебе тоже стоит начать танцевать? – фыркнула Алекс, сложив руки на груди. – Представляю: Логан Хендерсон и его зажигательная булочная сальса. Булочки и бачата!

– Не смешно, – буркнул он, но губы всё-таки дёрнулись.

– Слушай, – смягчилась она, – я понимаю, ты в напряжении. Но, может, стоит сосредоточиться не на том, как «победить» Хоуп, а на том, что можно улучшить здесь? Сделай акцию. Устроим дегустацию. Я спою, если уговоришь мистера Беннетта надеть костюм круассана.

– Он и так весь как круассан, – пробормотал Логан. – Слой за слоем сарказма.

Алекс хмыкнула:

– Серьёзно, Логан. Может, она не враг. Может, она просто… девушка с кофе машиной и хорошим вкусом в музыке.

– И с очень громкой колонкой.

– А ты попробуй её не «снести», а… обойти. Переиграть. Не злостью, а булочками. Или шарлоткой.

– Шарлоткой?

– Да, шарлоткой. Или хлебом с вялеными томатами. Хочешь, я испеку?

Он посмотрел на неё, немного смягчился.

– Ты же сказала, что помогать не будешь.

– Я и не помогаю. Просто пеку. А ты уже сам думай, как с этим побеждать.

Алекс кивнула и вышла, оставив Логана с неожиданным ощущением… надежды. Может, действительно – пора включить мозги. И перестать смотреть на Хоуп как на катастрофу. А начать смотреть – как на вызов.

Или, что хуже, как на нечто… симпатичное.

Логан перелистывал страницы дедушкиного блокнота в поисках чего-то нового, особенного. Знакомый волнистый почерк согревал изнутри, возвращая к свежим, ещё не выветрившимся воспоминаниям. Вегетарианский тыквенный хлеб, хлеб с цукини и шоколадом… Всё это уже было – стояло на полках, радовало покупателей. Не то.

Он поднял взгляд и снова уткнулся глазами во фургон. Обида сидела глубоко внутри и никуда не собиралась уходить. Незаметно для себя, он задержал взгляд на Хоуп. Как легко у неё получалось – общаться, смеяться, играть с незнакомыми людьми в «угадайку», рассказывать истории за чашкой кофе.

Уголки губ дрогнули, когда она рассмеялась в ответ на чью-то шутку.

Логан заставлял себя держаться, но стоило остаться одному – маска спадала. Всё, что он чувствовал, всплывало наружу, без фильтра и защиты.

– Кхм кхм.

Логан резко обернулся. Алекс стояла возле полки с мисками в фартуке и закатанными рукавами. Она демонстративно завязала свои кудри в небрежный, но аккуратный, пучок и взяла большую миску:

– Ладно, ты дурак, конечно… но раз война, то будет битва, – пробормотала себе под нос.

Она насыпала горку муки в большую миску, пальцем нарисовала в ней солнышко. Щёлкнула по радио – заиграла какая-то сырая, но цепляющая демо-запись. Её голос. Немного охрипший, немного неуверенный, но настоящий. Алекс кивнула в такт, бросила в миску щепотку соли, залила тёплой водой и начала месить.

Тесто под руками оживало, мягкое, тёплое, податливое. Она работала в ритм музыке, подпевая себе вполголоса.

Логан приготовил две чашки кофе и встал возле окна. Смотрел, не мешал. В голове у него вертелась одна мысль: “Ну конечно. Не помогает. Ага.”

– Ну? – не оборачиваясь, сказала Алекс. – Будешь просто стоять или хоть масло мне подашь?

Логан хмыкнул, подошёл к кладовке, достал бутылку оливкового масла и банку вяленых томатов.

– Розмарин ещё нужен? – спросил он, ставя всё рядом.

– Ага. И скажи мистеру Беннетту, что я жду его в костюме круассана к четырём. С шариками. Будем устраивать хлебный флешмоб.

– Он тебя прибьёт.

– Зато будет весело.

Логан покачал головой, но уголки его губ всё же дрогнули.

Алекс тем временем приподняла миску, вдохнула аромат и почти шепотом произнесла:

– Пусть эта улица запомнит, как пахнет настоящий хлеб.

Мужчина хмыкнул. Он сделал музыку чуть громче и взгромоздился на второй свободный стол. Алекс подпевала песням и увлечённо занималась хлебом. Пока Генри был жив, он научил её кое-чему. Хоть девушке это было не особо интересно, но этот момент она никогда не забудет.

– Знаешь, – начала она, нарезая томаты, – хоть дедушка Генри меня не особо жаловал… он меня многому научил.

– И чему же?

– Ты только не грусти. Он научил меня терпению. Ведь с тестом так же – если не будет терпения, не будет хлеба. А если всё будет гладко, – Алекс достала тесто из миски, – то будет и вкусный хлеб. Как-то так. Дословно, увы, не помню.

Логана это тронуло до глубины души. Он слез со стола и крепко обнял Алекс со спины. Обнимал так, как никогда бы не обнял просто так. Словно он хотел забрать её воспоминание себе и никому не отдавать. Девушка обняла его руки в ответ и нарисовала мукой сердечко.

– Эй, не рисуй на мне!

– Эй, делаю что хочу.

– Вредина.

– Ворчун.

А потом они посмеялись. Как брат с сестрой.

Поставив хлеб в печь, ребята взяли кружки в руки и вышли в зал. В зале стояла приятная возня. Несколько столиков были заняты постоянными клиентами, которых никто не торопил. Каждый жил этот день по-своему: мисс Холл читала старую книгу в потрёпанной обложке. На столе у неё стояла кружка зелёного чая и кусочек теплого хлеба с маслом. Дети семьи Линч – Линн и Оливер – купили себе по сладкой булочке. Они смеялись, читая друг другу смешные истории и делились булочками.

– А мне даже нравится, что… – начал было Логан, но его перебили.

– Кажется, ей нужна помощь, – Алекс кивнула в сторону фургона.

Возле «Hope&Go» стояла какая-то толпа мужчин. Они были одеты в очень деловые костюмы, с портфелями в руках и трясли какими-то бумагами. Хоуп растерянно смотрела на них, играясь с пальцами и пыталась что-то ответить им. Один из них начал повышать голос, крича: «Вы не имеете право!» и ударил ногой по шинам фургона. Хоуп возмущённо прикрикнула в ответ и вышла к ним.

– Ты можешь стать её героем, – Алекс отпила немного из кружки, – или моим.

– Это не моя проблема.

– Это моя подруга.

– Господи…

Логан закрыл глаза, глубоко вдохнул и вышел из пекарни. Алекс медленно последовала за ним, продолжая наслаждаться горьким вкусом напитка.

Мужчины, они оказались юристами, продолжали что-то говорить Хоуп хором. Трудно разобрать слова, но было понятно одно: девушку сейчас «заклюют». Логан медленно подходил к этой толпе, вслушиваясь в слова. «Лицензия», «разрешение» и прочие скучные слова дошли до ушей, и мужчина встал перед юристами, закрывая собой Хоуп.

– Какие-то проблемы? – скучающе спросил он, делая глоток кофе.

– А вы, собственно, кто?

– А я, собственно, бизнес-партнёр. Повторяю, свой вопрос: какие-то проблемы?

– Да, – ответил тот, чей начищенный ботинок пнул колесо фургона. – У этой особы нет лицензии на розничную торговлю. Нет разрешения на стоянку фургона. Это нарушение.

– У нас всё есть. – Отрезал Логан, становясь рядом с Хоуп. – Мы просто тестируем новый формат обслуживания. Фургон – часть нашей концепции. Объединённое предприятие. Так что все документы оформлены на меня. Есть вопросы?

Мужчина приобнял Хоуп за плечи и притянул к себе. Девушка расслабилась под тяжёлой рукой Логана и уверенно улыбнулась.

– Но… по какому адресу зарегистрирован…

– Вам же сказали! Завтра! – Хоуп уверенно поддержала легенду и говорила твёрдо. – Всё завтра. Может, хотите кофе?

Мужчины не скрывали своё замешательство. Логан посмотрел на них без страха, с такой уверенной скукой, что трое из четырёх уже потянулись к своим телефонам и бумагам. Только один, самый напористый, задержался.

– Вы рискуете, – процедил он.

– Не в первый раз, – пожал плечами Логан. – Добро пожаловать в малый бизнес.

Напористый мужчина в коричневом костюме хмыкнул, оглядев ребят и фургон, и вскоре ретировался с остальными. Когда беда осталась позади, Хоуп тихонько выдохнула через губы. Логан продолжал смотреть им вслед, и только потом понял, что его рука до сих пор на плечах девушки. Но она будто не думала покидать плечи. Словно, так и должно быть. Хоуп улыбнулась и крепко обняла его за шею. Остатки кофе в кружке расплескались на асфальте, но это неважно.

– Спасибо большое!

Логан чуть замешкался, поставил кружку на ближайший столик и обнял в ответ. Его дыхание на секунду прервалось, когда её волосы пощекотали кончик носа. Объятие длилось подозрительно долго, и Логан первый отстранился, вспоминая о «войне».

– Ой, извини… кофе? – спросила Хоуп с неловкой улыбкой. Её дыхание тоже нельзя было назвать «нормальным». Сбивчивое, рваное, как будто она пробежала марафон в тридцать километров.

– Твоего пойла? Нет, спасибо.

Логан взял пустую кружку и вернулся в пекарню. Алекс, которая наблюдала за всем этим действием, довольно улыбалась. Она заметила, что между этими двоими что-то происходит. Но никто не рискует и не делает первый шаг. Девушка огляделась по сторонам и тихонько подбежала к Хоуп:

– Приготовь ему кофе. Он обрадуется.

Хоуп подняла бровь и неловко улыбнулась:

– Я так и хотела, вообще…

Да, они оба упрямые, оба с характером. Но иногда именно такие люди нужны друг другу – чтобы гасить чужие пожары и зажигать свои.Алекс довольно хмыкнула и пошла дальше по улице. Она решила для себя, что станет купидоном для этой пары. Логан слишком долго жил, будто на черновик. После развода он закрылся – не бурно, не драматично, а как-то тихо, почти незаметно. И только она, сестра, видела, как он стал проще, холоднее, как будто оставил часть себя где-то по дороге. А Хоуп… в ней было солнце. И терпение. И что-то невыразимо правильное. Алекс не могла придумать никого лучше для него.

«Я всё устрою», – подумала она, натягивая на лицо невинную улыбку. В конце концов, любовь – это тоже искусство. А Алекс была в нём неплохим художником. Не для своей истории, но ради брата постарается.

Уже поздним вечером, когда все уходят домой на заслуженный отдых, Хоуп поставила большой бумажный стаканчик с запиской на столике у двери в пекарню. Она огляделась по сторонам и постучала в дверь. Да, глупо и немного по-детски. Но ей очень хотелось отблагодарить Логана за спасение от грубых мужчин. Хоуп услышала приближающиеся шаги и быстро спряталась за фургоном. Логан вытирал руки полотенцем и, нахмурив брови, оглянул улицу. Его взгляд упал на «подарок». Закинув полотенце на плечо, мужчина взял записку, стаканчик и молча зашёл в пекарню.

Логан сел на подоконник, сгибая одну ногу в колене. Облокотившись на стенку, он вдохнул запах из стаканчика. Стакан пах… чем-то удивительно странным: кофе, кленовым сиропом и… беконом?

Он поднял записку. Аккуратные, закруглённые буквы, написанные с чуть старомодной скрупулёзностью. Почерк напоминал тот самый – деда Генри, когда он записывал новые рецепты в свою тетрадь.

«Кленовый гнев. Американо, немного красного кленового сиропа и тонкий ломтик карамелизированного бекона. Придуман в Квебеке.

Там было холодно и мокро. Я поругалась с местным бариста из-за его снобизма. Сказала, что кофе – это про тепло, а не про страдание и тонкую кислотность.

Он рассмеялся и бросил мне: «Ну тогда заварите злость, мадам».

Я так и сделала.»

В конце – маленькое нарисованное сердечко. Почти незаметное.

Логан скосил глаза в сторону фургона, который был уже закрыт. Уголки его губ медленно дрогнули – и он сам того не заметил, как улыбнулся. Едва, но искренне.

Он взял стаканчик, сделал глоток – и морщины на лбу разгладились. Вкус был… неожиданным. Смелым. Теплым. Как она. Он сделал ещё пару глотков, наслаждаясь таким необычным вкусом. Каким бы снобом он не казался – кофе был великолепен.

Логан ещё раз взглянул на записку и прочитал самую последнюю строчку в низу листа: «P.S. Увидимся на фестивале :)». Он чуть улыбнулся – совсем едва, на одно мгновение. Но его мысли оборвал телефонный звонок. На экране высветилось: «Тётя Джун».

– Алло? Да, тётя Джун, привет, – отозвался он сдержанно.

Разговор продлился не дольше пары минут. Джун, как всегда, была прямолинейна.

– Понял. Хорошо. Увидимся.

Он сбросил звонок и застыл, глядя в одну точку. Выражение лица стремительно менялось – от удивления к досаде, а потом к откровенной тревоге.

Она приезжает.

Завтра.

Чтобы поговорить.

О пекарне.

О нём. И если Логан знал Джун, то понимал – просто поболтать она бы точно не стала.

Грядёт нечто неприятное.

И совершенно точно – он к этому не готов.

Белые доспехи

Хоуп наслаждалась мясным сэндвичем, пока сердце снова не ушло в пятки. Телефон зазвонил так настойчиво, будто знал, как разрушить редкий момент покоя. На экране – «Мама».

Она медленно опустила сэндвич на тарелку, вытерла пальцы о полотенце, как будто могла стереть неуверенность, поселившуюся в груди, – и нажала на кнопку ответа.

– Привет, мам, – произнесла она с выдохом.

– Ну наконец-то! – голос был обеспокоенным, но уже через секунду натянуто-строгим. – Когда ты наиграешься?

Вот оно. Всегда одно и то же. Хоуп не удивлялась – удивляться перестала давно. Мать никогда не понимала её решений. В её мире всё шло по чёткому графику: университет, стажировка, белое платье, «настоящая жизнь». А если ты сбиваешься с маршрута – значит, просто сбилась с пути.

– Начинается… – устало пробормотала Хоуп.

– Полгода, Хоуп! Полгода ты в каком-то… фургоне! Париж, Ванкувер, теперь вот эта дырка! Ты же взрослая женщина, а ведёшь себя как подросток.

– Мам, я выбрала этот путь. Можно мне просто быть взрослой на своих условиях?

Мать тяжело вздохнула, и в этом вздохе сквозила вечная обида: за то, что дочка не стала «такой, как надо».

– Да ради бога. Просто Эван…

– Всё, пока! – голос Хоуп дрогнул, но пальцы нажали на «отбой» уверенно. Она кинула телефон в сторону кофе машины, и он глухо ударился об подушку.

Таким, как Эван. Мама была готова простить ему всё. Даже измену. Но не прощала Хоуп единственного – свободы.В её семье не кричали. Там умели бить словами – тихо, точно, без промаха. Любовь измерялась послушанием, а правильные чувства обязательно шли в комплекте с «правильным» мужчиной.

Хоуп тяжело выдохнула, подперев лоб рукой. Горло сжалось, будто внутри поселился узел, затянутый голосом матери. На языке всё ещё оставался вкус сэндвича, но аппетит исчез. Вместо него – усталость, знакомая, как вечерняя тень под фонарём.

– Опасно швыряешься техникой. Или это был демонстративный жест страдающей художницы?

Хоуп подняла голову. В дверях стояла Алекс, скрестив руки на груди. Её кудри слегка растрепались, а на щеке была кофейная капля – явно только что с кухни. Она уселась на диванчик у стола и с укором, но по-доброму взглянула на подругу.

– Почему художницы? Я не рисую вроде, – слабо усмехнулась Хоуп, смахивая слезу рукавом толстовки.

– А рисунки на кофе? Такого потрясающего мишку на пенке ещё поискать надо.

Хоуп фыркнула сквозь смешок, но из глаз всё же покатились предательские слёзы. Алекс молча обняла её, аккуратно притянув к себе за плечи, и погладила спину. В её движениях не было ни капли жалости – только тепло, надёжность и то молчаливое «я рядом», которое не требует ни объяснений, ни разрешений.

– Спорим, тебе хочется расслабиться в тёплой ванне? И ненадолго покинуть свой фургончик, хоть ты его так сильно любишь?

– Может, мне и правда нужно отдохнуть, – выдохнула Хоуп, уткнувшись лбом в плечо Алекс.

– Тогда давай. У меня как раз осталась половинка шоколадного торта и серия про сумасшедшего повара.

Кудрявая довольно хлопнула в ладоши и уже через минуту собирала подругу в «эвакуацию». Сегодня – никакой мамы, никакого Эвана, никакой идеальной жизни по чужому сценарию. Только ванна, подруга и тёплый свет в окнах.

Квартира Алекс Браун встретила подруг в тихом ожидании. Она видела всё – попытки записи альбома, неверную любовь парней, эмоциональные качели девушки, а также бесконечное караоке по вечерам. Алекс хлопнула по выключателю, и квартира залилась тёплым светом. В глаза бросился большой книжный стеллаж, забитый книгами разных жанров. Рядом со стеллажом стоит бордового цвета кресло с подушкой и мягким белым пледом.

Растения по углам, на полках и возле лампы добавляют жизни. Она не просто заботится о них – разговаривает с ними. Особенно с тем, что в глиняном горшке, доставшемся от бабушки.

– У тебя миленько, – отметила Хоуп, снимая кеды ногами.

– Будь как дома. – Алекс сбросила сумку на пол и прошла на кухню.

Хоуп засунула руки в задние карманы джинсов и аккуратненько прошла вглубь квартиры. Взгляд сразу упал на большое окно. Вид чудесный – главная площадь была освещена уличными лампочками. Рядом набережная, такая же живая, как и днём.

– Как тебе вид? Неплохо, правда? – подошла Алекс и поднесла кружку какао.

– Афигенный!

Хоуп взяла кружку с рук Алекс и села на кремовый мягкий диван. Она продолжала рассматривать квартиру, но стеллаж с книгами вызвал больше интереса.

– Что больше читаешь?

– Обожаю романтику. Особенно представлять себя вместо героинь, – Алекс влюблённо посмотрела на свой стеллаж и вздохнула.

– А Джеймс, получается, главный герой?

Алекс сжала губы в тонкую полоску. Она неуверенно ответила: «нет», и отпила какао из кружки. Хоуп хмыкнула и профессионально перевела тему разговора.

Спустя час девчачьей посиделки, Хоуп стало намного легче. Ей уже не приходили в голову фразы мамы, воспоминания прошлого. Вместо этого она полностью растворилась в надёжном вечере полном любви и понимания. Хоуп впервые за долгое время почувствовала себя… как дома. Только без критики, без напряжения, без чувства, что должна быть ещё кем-то.

Минут через двадцать в дверь постучали.

– Не открывай, – буркнула Хоуп, не поворачивая головы.

– Поздно, я уже знаю, кто это, – вздохнула Алекс и пошла к двери.

За порогом оказался Джеймс. В джинсах, серой толстовке и с коробкой сэндвичей.

– Я подумал… может, ты голодна.

– Ох ты ж мой пушистый котик, – с нежной иронией сказала Алекс. Он поднял бровь.

– Это что, шутка по кличке?

– Ага.

Шлёп. Звук пощёчины был звонким и честным. Хоуп вздрогнула на диване.

– За Лили, – сказала Алекс.

– Это не…

– Ага.

Она молча забрала коробку, чуть наклонившись, чтобы не встречаться с ним взглядом. Потом вдруг улыбнулась— не саркастично, а как-то очень по-женски. С легчайшим пожатием плеч: ну ты же знал, к кому идёшь. И закрыла дверь, не хлопнув, а как будто ставя красивую, мягкую точку.

Вернувшись, поставила коробку на стол и уселась обратно.

– И что это было? – выдохнула Хоуп.

– Глава, в которой кобели не получают шансов номер два.

– А сэндвичи ты всё равно взяла.

– Конечно. Он знает, как я люблю с курицей и карри. Вот пусть и страдает, вспоминая, как я их ем.

Хоуп прыснула в бокал.

– Ты справишься?

– Уже справляюсь. Ты тут, плед тут, сериал тупой – всё как надо. А завтра он будет ныть в голосовых, и знаешь, что я сделаю?

– Что? – Хоуп ожидала чего угодно.

– Удалю, не прослушивая. Потому что, если мужчина тебя не выбирает сразу – это его выбор. А у меня других дел полно. Всё, возвращаемся к серии.

И вечер стал на один шаг ближе к тому, чтобы стать лёгким. Они чокнулись бокалами, как рыцари в броне из фланелевых пижам и боли.

Вечер Логана был противоположным девочек. Он провёл этот вечер в ванне, в полном погружении в мысли. Джун приедет проверить, как идёт развитие бизнеса, в который она вложила немалую сумму. Мужчина выпил очередной бокал виски и погрузился в холодную воду с головой. В темноте ему стали приходить образы: дедушка печёт хлеб и смеётся, Хоуп покупает его штрудель, Алекс снова забирает булочки с прилавка. Все моменты тёплые. Но стоит только подумать о предстоящей «проблеме», все воспоминания окрашиваются в серый цвет.

Выплыв наружу, Логан смахнул лишнюю воду с лица и оглядел ванную комнату. Комната была мрачной, как и его настрой. Бутылка виски одиноко стояла возле тапочек, как будто специально кричит о его одиночестве. Одиночестве в квартире. И впервые Логан это почувствовал.

Выбравшись из ванны, он прошёл на кухню и на автомате замесил шоколадное тесто. Тесто слушалось его, как будто от этого зависит вкус выпечки. Мужчина смочил руки водой и стал разбирать тесто на маленькие шарики. В голову продолжали проползать мысли о том, как защищаться перед Джун.

«Это прошлогодний отчёт», «дай мне шанс», «прошло мало времени» – первое, что пришло в его голову. Но через секунду он их смёл в личную корзину. Ей надо предоставить что-то существенное. Осталось понять, что она хочет.

Утопая в размышления, мужчина закончил украшать печенье карамельной крошкой и поставил их в духовку.

Уже утром Логан мялся около двери Алекс. Рука то тянулась, то отпрянула от звонка. Он никогда не приходил к Алекс просто так, за поддержкой. Но если он начнет «справляться» сам – это добром не кончится. И Логан это понимал.

Пересилив свою неуверенность, он аккуратно постучал в дверь, крепко держа пластиковую коробку с ночным печеньем. Карамельная крошка аппетитно растеклась по верхушке печенья, умоляя скорее съесть.

За дверью послышался бег. Через секунду дверь отворилась и показалась кудрявая голова.

– Эм… привет? – Алекс не ожидала увидеть сводного брата у себя в такой час. – Я думала ты давно в пекарне.

– Слушай, я… – Логан смотрел ей в глаза и быстро перебирал слова в голове. Потом он прикрыл глаза, выдохнул и… – ты мне нужна. Побудь со мной сегодня.

– Не могу, у меня…

– Джун приезжает.

Алекс выпучила глаза на мужчину. Теперь это не кажется каким-то смешным, странным, или ещё хуже, жалким. Она молча отошла в сторону, чтобы Логан вошел в квартиру.

– Я тебе печенье приготовил… эм, твоё любимое.

– Спасибо, – улыбнулась Алекс и поцеловала мужчину в щёчку. – Итак, Джун настоящая акула? Судя по рассказам твоего папы.

Логан молча кивнул. Он сел за кухонный стол и его нога нервно задёргалась. Алекс приготовила чай, выложила хрустящее печенье на тарелку и села напротив него.

Девушка никогда не видела своего брата таким. Таким загруженным, задумчивым. Он упёрся взглядом в середину стола и крутил кружку в руках. Затем он рассказал о своих переживаниях. Чуть тише, не смотря в глаза сестре. Алекс молча слушала его, временами поглаживая его по руке.

– Ой как вкусно пахнет! – послышался голос с коридора.

Логан удивлённо поднял голову и встретился взглядом с её карими глазами. Хоуп смущённо улыбнулась и сняла полотенце с головы. Её мокрые волосы упали на плечи, которые мгновенно намокли.

– Ты что здесь делаешь? – в голосе мгновенно застыла злость.

– Она была у меня на ночёвке. Это запрещено? – Алекс не подняла глаз, занятая печеньем.

– Конечно. Почему бы и нет. Ты ведь уже везде, – процедил он, вставая. – У пекарни, у меня под ногами… теперь и в моей семье.

Хоуп нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Всё нормально, Хоуп, – с нажимом, почти зло. – Просто ты очень вовремя. Прямо в мой ад.

Он резко отодвинул стул, грохнул дверью – и всё стихло.

***

Логан молча завязал фартук, открыл контейнер с мукой, поставил миску. Мука, вода, дрожжи. Всё по порядку. Всё, что можно контролировать.…В пекарне было тихо. Только здесь он мог дышать. Злость выветривалась, как пар над миской с тёплой водой.

На стойке рядом с плеером лежал новый диск. Рядом – записка. Кривоватый, немного детский почерк: «Послушай меня». Он не стал думать. Просто вставил диск, нажал «play».

Логан по-доброму усмехнулся и продолжил подготавливать тесто для утреннего хлеба. И тут…

Пекарню наполнил голос Алекс. Тихий, чуть дрожащий, но тёплый. Живой.

Но воздух дрожал от напряжения – словно тесто, которое вот-вот поднимется. Улица просыпалась.Пекарня открылась спустя два подноса с хлебом и слойками.

Всё казалось прежним: запах корицы и ванили, стеклянные колпаки над маффинами, старая кофе машина, которая всегда фыркала дважды перед тем, как зашипеть.

А Логан… Он ходил молча из пекарни в пекарню, проверяя полки, будто всё ещё сомневался, что всё сделал правильно. Его взгляд всё время падал на красный фургон, как будто проверяя его на прочность. Алекс сидела в пекарне, перечёркивая что-то в своей тетрадке. На её столе стоял бумажный стаканчик. Такой же, как у Логана, когда он получил «благодарный» кофе. Стаканчик с кофе Хоуп.

– Доброе утро, сахарные мои! – первым поздоровался мистер Беннетт, с газетой в одной руке и розой в другой. – Кому тут свежие сплетни и липовый чай?

– Вам, как всегда, с двумя ложками мёда и историей о том, как вы были на Бродвее? – подмигнула Хоуп, высовываясь из окна.

– Ах, так вы помните! – кокетливо всплеснул руками мистер Беннетт. – Ну, в 77 лет память ещё ничего! Особенно на симпатичных бариста.

Логан закатил глаза, но уголки его губ предательски дёрнулись.

– Я тут ещё и пирог хотел бы… тот, что с яблоком и грецким орехом.

– Вы вчера три таких съели, – заметил Логан.

– Это было вчера, юноша. А сегодня – новый день, новые преступления против талии.

Логан улыбнулся и вошёл в пекарню. За ним зашёл мистер Беннетт и поздоровался с Алекс. Они разговорились быстро, как будто и не расставались на эту ночь. Старик сделал какой-то дурашливый комплимент, и Алекс залилась громким добрым смехом.

Дверной колокольчик снова звякнул. В пекарню вошла женщина с идеальной осанкой, в белом пальто и с такими каблуками, будто она пришла не за булочкой, а забрать акции компании.

– А вот и гроза нашего уютного завтрака, – прошептала Алекс.

– Джун. – Логан выпрямился.

– Логан. – Она кивнула. – Вижу, ты всё-таки не закрылся.

– А ты всё ещё в офисном стиле из 2006-го, – парировал он.

– Мистер Беннетт, – сдержанно кивнула она старику.

– О, моя юная Джун, – тот кивнул в ответ. – Вы всё ещё в своих лучших доспехах. Как чувствует себя фондовый рынок под вашим каблуком?

Джун хмыкнула и огляделась в помещении, будто проверяя на прочность. Стены, витрины, даже табличка «С любовью, как у дедушки» – всё, словно под микроскопом.

– Ты всё ещё держишь это… место?

– Это не «место». Это дом, – ответил Логан.

– Дом с дырой в балансе. Мы с юристами посчитали – тебе осталось полтора месяца до того, как ты начнёшь продавать миксеры с аукциона.

Он скрестил руки.

– Прямо с утра такие добрые вести?

– Я прилетела не чтобы уговаривать, – Джун поставила сумку на ближайший столик. – А чтобы спасти имя нашей семьи. Отец построил это не ради того, чтобы ты делал тут "домашние напитки дня".

– А ты хочешь превратить это в точку по продаже сэндвичей с авокадо по подписке?

Джун улыбнулась – хищно, сдержанно.

– Нет. Я хочу сделать из этого прибыль. У нас было предложение от кофейной сети – если ты забудешь про сентименты, то тоже в выигрыше.

– А если я не забуду?

– Тогда я выкупаю твою долю. По цене чуть выше рыночной – чтобы ты мог назвать это «успехом». Мы поставим сюда управляющего, сделаем полный ребрендинг. И семья не будет выглядеть, как провинциальные пекари из прошлого века.

– Мы и есть провинциальные пекари, – с иронией произнёс он. – И знаешь что? Люди возвращаются не за QR-кодами на стаканах. А за булочкой с корицей, которую им делал мой дед.

– Упрямый, как и он, – с лёгким раздражением бросила Джун. – Но мир меняется, Логан. Ты не можешь его остановить.

– Может, и не могу, – он пожал плечами. – Но могу выбрать, как в нём жить.

В этот момент рядом прозвучало прочищающее горло.

– Простите, но если я не получу свой лимонный тарт в ближайшие тридцать секунд, я подам в суд за моральный ущерб, – вмешался мистер Беннетт, подперев щёку рукой. – И, к слову, я предпочитаю булочку Логана. Она с характером. Как и он.

Логан чуть усмехнулся. Джун смерила его взглядом, но ничего не ответила.

– Если ты приехала диктовать условия – зря. Пекарня пока что моя. И я не собираюсь её отдавать. Ни тебе. Ни сети. Ни чёрту на рогах.

– Посмотрим, – холодно бросила Джун. – Я здесь на неделю.

– Надеюсь, на две.

– Подумай. Я вернусь с документами.

Она взяла сумку и направилась к выходу. Когда за ней закрылась дверь, мистер Беннетт шумно выдохнул.

– Ну, утро определённо бодрое. Где там мой чай?

Логан продолжал сверлить дверь взглядом, пока старик не помахал утренней газетой перед его глазами.

– Эй, герой бизнеса. Без чая я могу устроить тебе забастовку.

– Уже, – пробормотал Логан и нехотя повернулся к стойке. Его руки начали двигаться автоматически: чайник, листовой чай, кружка, мед. Мышечная память работала за него, пока мысли всё ещё были на пороге, в голосе Джун, в её ледяной решимости.

Он поставил кружку перед мистером Беннеттом, не глядя. Тот внимательно на него посмотрел, но промолчал. Просто взял ложку и медленно начал размешивать чай.

Сквозь витрину виден был фургон – красный, с росписями. Возле него стояла Хоуп. Она не заходила, не лезла, просто стояла с прищуром, будто пыталась расслышать разговор.

Алекс мельком взглянула на неё, а потом снова на брата. Он всё ещё не видел ничего, кроме собственной тревоги. Руки его были в муке, на фартуке остались капли воды, но он не замечал.

Хоуп посмотрела на Алекс и подняла брови.

«Ну что там?» – прочитала та в её взгляде. Алекс слегка пожала плечами, будто говоря: «Живой».

А вслух – ничего. Ни сейчас, ни при Логане. Он был слишком закрыт в себе.

Хоуп задержалась ещё на минуту, потом вернулась в фургон. Дверца мягко закрылась, словно финальная нота в странной утренней симфонии.

Логан всё ещё стоял у стойки, но теперь его пальцы держали не кружку, а фотографию из-под стекла: дед. Его глаза, его улыбка. Та самая пекарня на фоне. Он не слышал, как Алекс подошла к нему и упёрлась руками о прилавок.

– Надо бы придумать напиток «Анти-Джун», – буркнула она. – Что-то обжигающе терпкое. Со льдом.

Он чуть усмехнулся, но всё ещё молчал.

Алекс оставила его одного. Иногда – лучшее, что можно сделать.

Уже под вечер Логан закрыл кассу, выключил витрину и только собрался повернуть табличку «открыто», как к двери подошла Хоуп с бутылкой вина и двумя бумажными стаканчиками:

– Не хочешь вина?

– Ты всегда так нарушаешь правила? – хрипло спросил он, пропуская девушку в пекарню.

– Только когда день совсем… – она поискала слово, – …дерьмовый.

Он хмыкнул, прошёл мимо и сел напротив неё. Она налила вино. Молча. Без попытки разговорить, без неловких взглядов. Просто пододвинула стаканчик.

– За семейные бизнесы и акул в каблуках, – она чокнулась с ним.

Он не улыбнулся. Только отпил и долго смотрел на своё отражение в тёмной поверхности напитка.

– Знаешь, что самое тупое? – проговорил он наконец. – Я всё это время думал, что справляюсь. Что если работать, держаться и не ныть – то всё наладится. А потом появляется кто-то вроде тебя…

Он посмотрел на неё – прямо, остро.

– …и ты всё расшатываешь. Привносишь хаос. Смешишь мою сестру. Спасаешь моих клиентов. Показываешь, что жить – это не только пахать. А я не готов. Я не просил.

– Я знаю, – тихо ответила она. – Я тоже не просила. Просто… оказалась рядом.

Молчание.

– Ты красивая, – вдруг сказал он. – Живая. Но ты мешаешь мне дышать.

Она затаила дыхание. Смотрела на него. Ни страха, ни смущения – только понимание. Как будто тоже задыхалась рядом.

Он резко встал, будто собирался уйти. Но не ушёл. Просто подошёл ближе, встал за её спиной, опёрся о стойку, будто защищая себя от собственных слов.

– Мне нужно время, Хоуп.

Она кивнула. Медленно. Не оборачиваясь.

– Я не прошу ничего. Я просто останусь рядом.

И они так и стояли. Не касаясь, но уже ближе, чем когда-либо.

Вместе

Утром следующего дня Хоуп и Логан почти одновременно получили электронное письмо.

Ничего необычного – пока не прочли. Через несколько секунд оба шли навстречу друг другу по оживлённой улице. И никто из них не улыбался.

– Ты это видел?! – Хоуп первая нарушила тишину, держа телефон перед собой.

– Ты и сюда влезла?! – парировал Логан, даже не остановившись. Они поравнялись прямо у пекарни.

– Почему ты опять на меня кричишь? – Хоуп сложила руки на груди, не веря ушам.

– Потому что ты достала! – рявкнул Логан. – Лезешь везде!

– Надо же, – фыркнула она. – А вчера мне показалось…

– Вчера было вчера, – отрезал он. – А сегодня ты снова влезла.

Хоуп медленно выдохнула.

– Знаешь что? Мне надоело быть хорошей, понимающей и искренней к тебе! – голос её сорвался, но она не остановилась. – Ты постоянно недоволен чем-то! Днём готов в землю втоптать, а вечером говоришь, что я красивая!

– Хоуп… – его голос чуть дрогнул.

– Я НЕ ЗАКОНЧИЛА! – выкрикнула она, перебивая. – А знаешь? Да! Я ворую твоих клиентов! Доволен?

Хоуп толкнула его в плечо – не сильно, но с упрямым вызовом – и рванула к фургону. Громко распахнула окно, включила музыку чуть громче обычного. Плейлист, как назло, выдал зажигательный трек. Она широко и фальшиво заулыбалась прохожим, как будто ничего не случилось.

А потом – обернулась и, не стесняясь, показала Логану неприличный жест.

Он с глухим стуком ударил ладонью по косяку пекарни и скрылся внутри.

Он хотел войны – он её получил.

– Что случилось? – Джеймс сидел на подоконнике, доставая документы с папки. Его взгляд обеспокоенно покосился на друга.

– Эта девушка! – Логан указал пальцем на Хоуп. – Вот что случилось.

– Кстати, я принёс документы, как ты и просил.

Джеймс сложил документы в новую папку, надёжно закрепил резинкой и положил их на прилавок возле кассы. Логан тяжело вздохнул и убрал документы под кассу.

– Спасибо. Выручил.

– И как бы ты не злился на неё, ты ей помог, – подметил Джеймс, хитро улыбаясь.

– Помолчал бы, – огрызнулся Логан, достав две кружки для кофе. – Моя сестра по тебе страдает, если ты не заметил.

– Эй, она сама меня оттолкнула.

– Эй, когда? – Логан прикрыл лицо рукой. – Ну вот, я теперь разговариваю как она.

Джеймс тихо посмеялся, пытаясь скрыть своё смущение. Он вспомнил, как принёс ей сэндвич с курицей, а потом громко выставлен за дверь. Нет, не так. Его даже не впустили. Обычно в такие моменты она пускала его, потом они вместе ужинали и смотрели какой-нибудь старый сериал. А вчера он получил пощёчину. Звонкую, обидную.

– Так, не о нас… точнее не обо мне речь.

– Приветик! – Алекс зашла в пекарню с сияющей улыбкой. Она, не замечая Джеймса, прошла к Логану и надела фартук. – Что случилось с Хоуп?

– Из-за твоей просьбы её спасти нам придётся работать вместе на фестивале! – сквозь зубы ответил Логан. – Зачем надела фартук?

Алекс хитро улыбнулась и замурлыкала под нос.

Она заплела волосы в косичку и включила кофе машину. Молча сделала два капучино – для неё и брата. Мужчины продолжали за ней наблюдать, пока она пыталась нарисовать рисунок на кофе.

– Тебе всё равно нужны сотрудники. Иначе Джун тебя сожрёт, – спокойно ответила девушка.

– То есть ты… – улыбнулся Логан, складывая ладони вместе.

– Да, да. Ты победил, – закатила глаза девушка, отпивая глоток капучино.

– Не каждый день ты это говоришь, – самодовольно протянул Логан, делая глоток.

– Не каждый день ты ведёшь себя как нормальный человек.

Джеймс прыснул от смеха, но тут дверь распахнулась с деловым звоном.

– А вот и гроза ясного утра, – пробормотал он.

Джун встала в дверях, как проверяющий инспектор, осматривая пекарню. Даже свежий хлеб на полке не смог вызвать у неё тёплых чувств – взгляд был ледяным. Она прошлась по пекарне, презрительно разглядывая каждый угол.

– Логан, ты решил?

– На счёт? – мужчина сложил руки на груди.

– На счёт продажи этой пекарни. Пойми, что папа завещал это помещение мне. И я вправе распоряжаться как хочу.

– Тут Вы не угадали, – встрял Джеймс, поправляя галстук. – Завещание Генри составлял я под его диктовку. И я точно знаю, что пекарню он завещал своему единственному внуку Логану.

Джун смерила его злым взглядом и глубоко вдохнула. На момент показалось, что воздух в помещении стал холоднее. Алекс спряталась за Логаном, тихонько теребя его фартук.

– А ты, наверное, его сотрудница? – фальшиво улыбнулась Джун. – Деточка, поверь мне, работать тебе здесь не долго.

Алекс хотела было ответить, но Логан взял её за руку и легонько сжал в знак: «Молчи».

Девушка взглянула на него и отступила.

– Ладно, я пойду, – прошептала она, снимая фартук. – Ты справишься?

Не дождавшись ответа, Алекс вышла из пекарни, чувствуя спиной ледяной взгляд Джун.

Возле фургона собралась толпа молодых людей. Из колонок звучала энергичная музыка, заставляя толпу легонько двигаться в такт. Настоящая вечеринка на улице с напитками.

В фургоне стояла Хоуп и подпевала треку. В её руках творилась магия: воздушное молоко вливалось в стаканчики как молочная река. Запах соленой карамели разносился по всей улице, переплетаясь с запахом корицы. Алекс, улыбаясь, подошла к фургончику и сделала заказ:

– Мне, пожалуйста, самый необычный напиток.

– Специально для тебя «Утренний скандал», – подмигнула Хоуп и взялась за питчер.

– Что, Логан тебя взбодрил с утра?

– Пф, нет.. просто взбесил. – Хоуп стала серьезной.

– Ага, я вижу. Слушай, а во сколько ты заканчиваешь смену?

– Не знаю. – Хоуп протянула Алекс стаканчик. – Ещё мастер должен подойти посмотреть фургон.

– Пойдём вечером на пляж? Жара невыносимая. Да и покажу как раз тебе город.

Хоуп задумалась. А ведь действительно она не видела город, как приехала. Только эту улочку выучила вдоль и поперек. Девушке эта идея показалась очень заманчивой, и она согласилась. Где-то на заднем плане послышался веселый смех, и Хоуп быстро приободрилась. Некогда думать о хмуром и постоянно недовольном пекаре… который так сексуально замешивает тесто.

Время близилось к вечеру. Народ потихоньку расходился, прощаясь с Хоуп и выпивая последние капли кофе. Сама же Хоуп не стеснялась громко смеяться и обниматься с новыми клиентами. Ей удалось подружиться с молодежью, не забывая про старичков.

– Миссис Беннетт, миссис Холл, как жизнь? – спросила она с улыбкой, облокачиваясь на фургончик.

– Ох, да как ещё может быть у стариков, – ответила миссис Холл, присаживаясь на деревянный стул. – Все как обычно, дорогая.

– Может чаю? Я вас угощу.

– Нет-нет, мы уже перекусили у Логана.

Хоуп кинула взгляд в окно пекарни. Логан облокотился локтями на прилавок и листал какой-то журнал. Волосы взлохмачены, ворот рубашки беспорядочно вывернут. Его хмурый задумчивый взгляд внимательно изучал каждую страницу глянца. Хоуп не заметила, как засмотрелась. Бабушки тихонько захихикали.

– Ой, прошу прощения, – засмущалась девушка.

– Ничего страшного, милая, – улыбнулась миссис Беннетт. – Логан у нас красавчик, мы это знаем. Но такой же упрямый, как его дед. Будь с ним поласковей, хорошо?

Девушка молча покачала головой и улыбнулась. Бабулечки ещё немного посидели и оставили Хоуп одну, заканчивать смену.

Вечернее солнце скрылось за горизонтом. Хоуп сидела на складном стуле возле фургона и читала «Норвежский лес». Прохладный ветер нежно гладил девушку по ногам, вызывая мелкие мурашки. Но она не замечала этого, отмечая карандашом цитату. Фургон подозрительно зарычал. Хоуп подняла взгляд, прислушиваясь. Мотор глухо хлопнул и замолчал.

– Нет, нет. Только не снова!

Хоуп вскочила со стула, взяла свои инструменты и подбежала к капоту.

Логан наблюдал за этой картиной в пекарне. Она снова возится с фургоном, снова нахмурила брови и марает руки. Его уголки губ дёрнулись, услышав громкую ругань. А потом он увидел, как Хоуп любовно поглаживала капот, явно извиняясь.

Она возилась с мотором, когда рядом раздался металлический стук – Логан бросил инструментальный ящик на землю так, что тот едва не перевернулся.

– Ну конечно, – проворчал он. – А вдруг бы коротнуло? Или взорвалось к чёрту?

– Ну ты же пришёл спасти ситуацию. Опять. Герой дня.

– Да я бы пришёл раньше, если бы не знал, что ты снова полезешь сама, как упрямая дура.

– Спасибо. Очень профессионально звучит.

– Это не профессия. Это твой стиль.

– А у тебя стиль – душнить и молчать, когда надо говорить. Хотя нет, ты говоришь – только чтобы уколоть.

Он молчал. Мотор щёлкнул, как будто подтверждая её слова. Логан снова полез внутрь.

– Может подумаем о меню?

– Да что тут думать? – ответил Логан, нагибаясь ниже к мотору, – Оставляем мое меню.

– Опять дурацкие традиции? Почему ты так против нововведений?

Он выпрямился, посмотрел на неё – тяжело, прямо, без шуток.

– Я не против. Я просто… держусь за то, что осталось.

Она не ответила сразу. Просто смотрела на него – и вот в этом взгляде на миг мелькнуло что-то другое. Чужое. Не про споры и рецепты. Про усталость. И про одиночество.

– Мотор, кстати, работает, – сказал он, уже спокойнее. – Видимо, не всё у тебя через… кофе.

– А у тебя не всё через глухую оборону.

Молчание. Он уже разворачивался, когда она тихо добавила:

– Я тебя всё равно достану, Логан.

– Я в этом даже не сомневаюсь, Хоуп.

В этот момент где-то за спиной раздался чиркающий звук молнии – Алекс стояла с полотенцем, торчащим из пляжной сумки, и прищурено на них смотрела.

– Ну что, романтики, вы закончили? – хмыкнула она. – Пляж отменяется. Пошли просто гулять. Хоуп, ты обещала мне вечер, а Логан… ну, он всё равно дома тухнет.

Логан хмыкнул, но ничего не сказал. Хоуп рассмеялась, вытирая руки.

– Я за. Только переоденусь.

– Я тоже, – сказал Логан.

– Ты? – Алекс подняла бровь. – Ты пойдёшь гулять? С людьми? Добровольно?

– Молчи, пока я не передумал.

Они дошли до соседнего квартала, где уже начинали загораться огни маленьких кафе и сувенирных лавок. В воздухе пахло карамелью, свежим лимонадом и немного морем. Алекс шла впереди, болтая о чём-то весёлым тоном, пока не остановилась резко, как вкопанная.

На встречу им шли Джеймс и Лили. Рука Лили уютно лежала у него на локте, волосы аккуратно собраны в пучок, она весело что-то рассказывала, а Джеймс – смотрел на неё, будто всё вокруг вдруг перестало существовать.

Алекс прикусила щёку.

– О. Здрасьте, – выдала она, слегка напряжённо.

– Алекс! – Джеймс, как ни в чём не бывало, расплылся в улыбке. – А мы вот… гуляем! Познакомьтесь, это Лили.

– Привет! – Лили мило улыбнулась, чуть склонив голову. – Я уже была у вас в пекарне. Обожаю вашу выпечку!

– Угу, – коротко кивнула Алекс. – Очень рада. Прямо… до мурашек.

– Ну что вы стоите? Может, с нами? – предложила Лили, обернувшись к Джеймсу, который сиял, будто не заметил ни нотки напряжения.

– Отличная идея! – воскликнул он. – Все вместе, как одна команда. Правда, Алекс?

Алекс скрестила руки на груди.

– Конечно. Обожаю командную работу.

Логан чуть хмыкнул, бросив взгляд на Хоуп. Та еле сдерживала смешок.

– Я думаю, мы повеселимся, – заметил Джеймс и наклонился к Алекс. – Кстати, у тебя полотенце торчит. Это намёк на заплыв?

– Это намёк на то, что кто-то сейчас утонет. Не в море. В сарказме.

– Обожаю, когда ты злая, – шепнул он.

– А я обожаю не быть в тюрьме. Держи дистанцию, пока я тебя не грохнула.

Алекс прошла вперед, оставляя за собой шлейф агрессии и ревности. Хоуп догнала разъяренную девушку и пыталась идти с ней в одном ритме.

– Черт, черт, черт, – говорила она себе под нос, сдерживая эмоции в кулаках.

– Да стой ты!

– Он решил меня добить!

Хоуп взяла девушку за руку и уволокла её за угол. Парни и Лили этого не заметили – что-то бурно обсуждали.

– Он что, вообще меня не видит?! – зашипела Алекс, вырывая руку из ладони Хоуп. – Ведёт себя так, будто я просто… не знаю, как будто я фоновый шум!

– Алекс… – осторожно начала Хоуп.

– Нет, не «Алекс». Он смотрит на неё так, будто я никогда рядом не стояла. Усы свои подровнял, рубашку напялил. И улыбается. Улыбается!

– Ты ведь знала, что он тебе нравится. С самого начала.

– Да не нравится он мне! – рявкнула Алекс, потом шумно выдохнула. – Ну… может быть. Совсем чуть-чуть. Когда он не раздражает меня до трясучки. И не флиртует со всеми, у кого есть пульс.

Хоуп улыбнулась.

– А с тобой?

– Что?

– Он же флиртует с тобой. Постоянно.

Алекс покачала головой.

– Со мной он играет. Со мной он издевается. А с ней – улыбается. Мягко. По-настоящему. Я знаю, как это выглядит.

Хоуп замолчала.

– Думаешь, ты просто игра для него?

– Думаю, он не знает, что делать, когда я рядом. – Алекс прикусила губу. – И я тоже.

Хоуп покачала головой, а потом обняла подругу за плечи. Алекс обняла в ответ, но продолжала сдерживать свои эмоции и солёные слёзы.

Когда Алекс и Хоуп вышли из-за угла, Джеймс первым поднял взгляд.

– Мы уже думали, вы в бегах. Кто-то слишком эффектно хлопнул тапками, – сказал он и многозначительно посмотрел на Алекс.

– Не дождёшься, – ответила она быстро. Почти спокойно. Почти.

Но Джеймс заметил: плечи напряжены, улыбка натянута, а глаза – не те. Не смеются.

– Всё нормально? – спросил он уже тише, отходя от Лили и подходя ближе.

Алекс фыркнула, отступая на шаг.

– Ты что, теперь эмоциями интересуешься? Кто тебя научил, Лили?

– Эй. Не начинай.

– А я даже и не думала, – сказала она и резко отвернулась.

Он молча смотрел ей в спину. А потом всё же сделал шаг ближе, словно пробуя пробить броню.

– Ты красивая, когда злишься, – пробормотал Джеймс почти сдержанно, почти честно.

– А ты красивый, когда молчишь, – отрезала Алекс, не оборачиваясь.

– Туше, – улыбнулся он, но улыбка не дотянулась до глаз.

На этом они замолчали. На фоне раздался голос Лили – звонкий, невинный, немного не в тему. Алекс чуть скривилась, Хоуп сделала вид, что не замечает. А Джеймс снова посмотрел на Алекс. Долго. Как будто что-то считывал, но сам себе не верил.

Алекс молча продолжала идти вперёд, пытаясь отпустить всю ситуацию на самотёк. За ней шли Лили и Джеймс, о чём-то мило беседуя. И самыми последними шли Логан и Хоуп. Мягкий свет фонарей подчёркивал их угрюмые лица, заставляя поверить в их «несовместимость».

– Что ты читала, перед поломкой? – вдруг спросил Логан, засовывая руки в карманы.

– «Норвежский лес» Харуки Мураками, – спокойно ответила Хоуп, поправляя лямку сумочки. – Ты знаком с его творчеством?

– О, ещё как.

Разговор прекратился. Вместо этого они молча шли, рассматривая ночной город. Логан бросал фразы «вот тут можно купить отличную мебель», «а здесь мой старый приятель открыл кафе», как будто боялся этой глупой тишины. Хоуп тоже отвечала ему так, невзначай. Эта неловкость переходила все грани.

– Эй, пойдёмте на набережной посидим? – предложил Джеймс, оглядывая всех. На Алекс он снова задержал взгляд, пока она старалась его не ловить.

– Ой, я очень хочу посмотреть! – взбодрилась Хоуп, улыбаясь. Логан чуть улыбнулся, но вовремя поправил «маску невозмутимости».

– Алекс, ты пойдёшь? – Джеймс подошёл к девушке и пытался взять её за локоть.

– Нет. Я устала. Всем пока.

Алекс увернулась от прикосновений мужчины и быстрым шагом направилась в сторону дома. Джеймс хотел было что-то крикнуть вслед, но его девушка опередила:

– Я тоже немного устала. Проводишь меня?

Мужчине оставалось только кивнуть, и пара ушла в противоположную сторону.

Хоуп и Логан остались наедине. Неловкость зашкаливала до предела. Логан осмотрел улицу, где они сейчас находились и направился к продавцу сладкой ваты. Хоуп осталась стоять на месте, как вкопанная. Ведь они впервые остались наедине, после того случая в баре. О чём говорить? Уйти? Остаться?

– Надеюсь, ты любишь сладкую вату.

Логан протянул Хоуп одну палочку со сладкой ватой, а вторую активно поедал. Девушка улыбнулась и приняла угощение от этого странного мужчины.

– Итак… мы на нейтральной территории. Может побудем просто Логаном и просто Хоуп? Как нормальные люди, – предложила девушка, отрывая кусочек ваты.

– Тогда нам надо на набережную.

– Будешь меня топить?

Логан не ответил. Только коварно улыбнулся и медленно направился в сторону, где собираются чайки и зарождаются чувства.

На набережной сидели парочки. Кто-то признавался в чувствах. Кто-то расставался. Тихо, безмятежно. Кто-то наоборот, выяснял отношения. Но красоту озера Мичиган ничем нельзя испортить.

Логан и Хоуп сели на край лавочки, вытянув ноги. Шум волн успокаивал их бушующие эмоции, полностью расслабляя. Первой заговорила Хоуп:

– Как ты думаешь, мы победим?

– Не знаю, Хоуп. Мне как-то всё равно.

– Но там приз миллион долларов. Мне кажется, он тебе очень нужен.

– А тебе он зачем? – повернулся к ней Логан.

– Я хочу продолжить своё маленькое путешествие по городам и странам. Собирать международное меню. Это же так интересно! Неужели тебе никогда не хотелось увидеть мир?

Логан изменился в лице. Его морщинки на лбу расправились, губы расслабились, и он впервые глубоко вдохнул.

– Мы когда-то тоже хотели отправиться в путешествие, только по штатам. Но не успели.

Хоуп придвинулась чуть ближе и осторожно прошептала:

– Расскажи мне о нём. Какой был твой дедушка?

Логан был явно удивлён такой просьбе, но рассказ пошёл сам собой. Он рассказал, как впервые дедушка открыл эту пекарню. Как один раз спалил фартук и печь, которую пришлось восстанавливать неделю. С улыбкой на лице он рассказал, как учился печь хлеб. Сначала как уголёк, потом слегка поджаренный, потом идеальный золотистый. А фирменный рецепт штруделя они всегда готовили вместе: маленький Логан чистил и нарезал яблоки, а дедушка Генри замешивал тесто. Вместе как одно целое.

– Мне его так не хватает…

Хоуп села рядом и молча обняла мужчину. Просто поделилась теплом, которое ему так необходимо. Отстраняясь, она посмотрела ему в глаза. Между ними пробежала искра. Но никто не хотел в этом признаваться.

Тебе понравится роман

Хоуп не могла уснуть. Уже второй час подряд она ворочалась в кровати, пытаясь найти удобную позу для сна. А в голове крутился фрагмент сегодняшнего вечера:

«– Спасибо.

– Всегда пожалуйста.»

Она улыбнулась, вспоминая глаза Логана. Тогда они были наполнены теплом и любовью к своей семье. Логан не рассказывал про родителей, но любовь к дедушке была явно крепче. Она вспомнила, как он проводил её к фургону. Как они неловко обнялись на прощание. И как неловко пожелали друг другу доброй ночи.

Ведь завтра они снова станут делить улицу.

Клиентов.

И вместе готовиться к фестивалю.

Перевернувшись на другой бок, ей снова пришло воспоминание. С первого дня, когда они сидели в баре. Его горячее пьяное дыхание обжигало её ухо, когда он подпевал любимой песне. Как они флиртовали, не стесняясь. Его легкое «случайное» прикосновение. Тело отозвалось мурашками.

Снова.

– А ну-ка спать! – шикнула она сама себе и спряталась под подушку.

Осталось приказать своему телу завтра сохранять хладнокровие рядом с… ним.

Утром следующего дня Хоуп проснулась от громких звуков. Трель, как от перфоратора, раздавалась с пекарни, и добралась до кровати. Девушка нахмурилась, пытаясь поймать конец сна за хвост. Но раздался ещё один пыхтящий звук, и сон ушел безвозвратно.

Хоуп открыла глаза, проверила время.

– Ну я ему сейчас устрою.

Она обула тапочки, в которых ходит только в фургоне, надела теплую рубашку и вышла на улицу. Пижамные штаны выглядели как мешок на худых ногах девушки. Но это не помешало ей яростно ворваться на кухню пекарни.

– Ты время видел? – крикнула она, постучав ложкой по столу. Дерево глухо отозвалось, умоляя прекратить по нему дубасить.

Логан повернулся к ней. Без футболки, в одних джинсах. Его взгляд ехидный, с явным подтекстом. Как будто он специально разбудил её, и весь район, старой электрической печкой.

– Я просто хотел испечь хлеб, – он медленно вытирал руки вафельным полотенцем, разглядывая злую девушку в смешных штанах.

– «Я просто хотел», – передразнила Хоуп и подошла ближе. – А можно как-то потише?

– Можно. Но не обещаю.

Логан подхватил Хоуп за талию и усадил на металлический стол. Холод мгновенно проник в ноги девушки, и она заёрзала.

– Я согрею, – прошептал Логан и положил свои руки на её бёдра.

Хоуп сдерживала стон, но его руки предательски поползли наверх.

Вдруг они услышали громкий напористый стук и голос Алекс.

– Хоуп! Хоуп! Ты там жива? Хоуп!

Хоуп посмотрела на Логана. Он пожал плечами и испарился. Как и пекарня. И стол, на котором она сидела.

– Хоуп! – тарабанила Алекс, заставляя девушку окончательно проснуться. – Время видела? Уже десять утра!

– Как десять? – поднялась Хоуп.

Она открыла подруге дверь и стала быстро собираться.

– Там люди без твоего божественного кофе остались и пошли грустные на работу. А ты все спишь и спишь.

Пока Хоуп чистила зубы, она параллельно искала нужный плейлист. Пропустила утреннюю выручку – осталась без дополнительных денег на фургон.

Алекс продолжала болтать об утренних клиентах, помогая навести порядок внутри. Хоуп отвечала только «угу» и снова мысленно погружалась в несбыточную реальность. Его крупные мужские руки на её ногах, горячее дыхание над ухом, как в том баре. Всё смешалось в одно, а щеки предательски загорелись.

– Ты не заболела?

– Нет.

– Тогда, – протянула Алекс, – может что-то приснилось, пока я пыталась тебя разбудить?

– Пф, нет. Просто… – Хоуп открыла окно и забегала глазами. В голове промелькнули 1000 и 1 отмазка, но выбрала она самое верное, – мама звонила и снова пыталась пристыдить меня.

– Из-за Эвана? Я помню, ты в тот раз вскользь упомянула.

– Угу. Этот придурок пришел к моим родителям, чтобы узнать мой номер. Идиот.

Алекс сочувственно погладила Хоуп по руке. К окну стали подходить клиенты и девушка включилась в работу.

Логан сидел за шахматным столом с мистером Беннеттом и пытался обыграть его. Старик по-доброму сощурился и сделал ход:

– Шах.

– Ну нет, опять!? Да вы мухлюете!

– Нет, сынок. Мне просто везет.

И старик засмеялся. Тепло, спокойно. Логан улыбнулся и стал думать над следующим ходом, чтобы не получить «мат».

Колокольчик на двери звякнул.

В пекарню вошла Лили, за ней Джеймс. Лили подошла к мистеру Беннетту и поцеловала его в щёку:

– Пап, кота я свозила на стрижку. Но почему нельзя говорить об этом маме?

– Потому что я ей проспорил.

– И в чем был спор на этот раз? – скрестила она руки, и ее кожанка скрипнула.

– Я поспорил на очередной проигрыш этого молодого человека, хе-хе, – мистер Беннетт подмигнул Логану.

Логан закатил глаза и все же поздоровался с Лили. Он встал, поправил фартук и пошёл за прилавок. Обычная суета в будний день, которая может превратиться в катастрофу.

Джун вошла в пекарню с каким-то большим плакатом. Логан напрягся, но молча наблюдал за ней. Женщина расправила плакат и прикрепила его кнопками на пробковую доску возле входа.

– Новое меню? – прикрикнул Логан, подходя ближе. – Ты издеваешься?

– Доброе утро, племянник.

– О, теперь мы семья? – закатил глаза Логан. – Что ты творишь?

– Историю! – с улыбкой ответила она и пригладила плакат. – Нужно придумать побольше разных десертов: капкейки, маффины, макаронсы. Ну это французские…

– Я знаю, что такое макаронсы. – Раздражение нарастало в груди. – Какого хрена, я спрашиваю!

– Логан. Давай будем честны. Ты не женат. Точнее был, но не случилась у тебя семья, – холодно продолжила Джун, разгуливая по помещению. Мистер Беннетт с интересом повернулся к ней, чуть нахмурившись. – Как ты представляешь себе семейную пекарню, если сам холост? Я вот не представляю.

– Ты мне угрожаешь что ли? Джеймс, запиши её слова!

Джей оторвался от изучения каких-то бумаг и переключился в помощь другу. Он достал бумагу, ручку и стал документировать, как настоящий секретарь.

– Я просто хочу сказать… – начала Джун, но её перебили.

– У меня есть невеста. Оставь мою пекарню в покое.

Джун прищурила глаза, взглянула на старика. Тот с улыбкой кивнул, подтверждая слова мужчины.

– Хорошо. Познакомь нас с ней. Я должна убедиться, что ты меня не обманываешь.

Джун улыбнулась так, как будто уже разоблачила его, и вышла из помещения. В воздухе повисла тишина. Все, кто был в пекарне, молча переглядывались между собой, пытаясь подобрать слова. Первым заговорил мистер Беннетт:

– М-да, сынок.

– Что. Я. Наделал? – полушепотом спросил Логан, подходя к Джеймсу. – Это же мне теперь до вечера надо найти умную, – он начал загибать пальцы, – красивую, образованную и по уши влюбленную в меня! Ничего не выйдет.

Джеймс похлопал Логана по плечу. Он начал предлагать своих знакомых подруг, пока одна из них не прошла мимо. Алекс была в своих красных наушниках и подпевала популярной песне. Она надела фартук, включила кофе-машину и наконец сняла наушники. Оглядев всех знакомых, кроме Джеймса, её брови нахмурились.

– Я что, опять опоздала? – она подбежала к Логану и обняла его, – ну прости пожалуйста. Я будила Хоуп. Спит как сурок, ничего не слышит.

– Не в тебе дело, – буркнул Логан, смотря куда-то вдаль.

– Кто-то умер?

– Нет.

– Ему нужна невеста, – ответил Джеймс.

Алекс на него глянула строго, как будто пыталась уколоть. Она все еще не может забыть его взгляд в сторону другой. Джеймс улыбнулся своей обворожительной улыбкой, и Алекс чуть сдалась.

– Зачем тебе невеста? – переключилась она на брата.

– Чтобы Джун от меня отвалила. Слушай, – Логан взял Алекс за руки и взмолился, – побудь ею пожалуйста.

Алекс засмеялась. Громко.

Мистер Беннетт поддержал ее смех, опираясь на свою трость. Он тоже понимал, что ни к чему хорошему это не приведет. Взгляд старика упал на красный фургон. В нём виднелась Хоуп: уже в своем красном комбинезоне и банданой на волосах.

– Молодые люди, а что, если…

– Мистер Беннетт прав, – перебил его Джей, – Алекс же твоя сестра, хоть и сводная.

– Джун её не знает, – закатил глаза Логан.

Алекс дала ему подзатыльник. Хотела сказать ещё какую-то возмущенную фразу, но её перебил мелодичный звон мобильника. Она подняла палец вверх и открыла сообщение.

– Твою ж… извините, – Алекс смущенно посмотрела на старика, тот лишь отмахнулся. – Логан, я отказываюсь быть твоей невестой. Вечером мы всей семьей ужинаем. Особенно ты.

Логан устало завыл.

Старик встал со своего кресла, медленно подошел к окну, приковывая к себе внимание и с улыбкой смотрел на Хоуп.

– Я может чего-то не понимаю в современной любви, но она, – он пальцем показал на девушку, – идеальный кандидат для нашего Логана.

– Ага, сейчас, – прыснул Логан.

– Нет, не сейчас. Вечером. Поверь мне, мой юный друг. Лучше её ты не найдешь. Тем более до вечера.

Логан хмуро посмотрел на Хоуп. Улыбка девушки немного пробила броню мужчины. Он смотрел на неё так, будто впервые увидел.

«Пора!» – промелькнуло в его голове. Ладони вспотели, вдох. Вытереть их об штанины, выдох.

Логан уверенно идёт к фургону, хотя в душе его ураган. Он до сих пор помнит, как тем вечером он неловко обнял Хоуп на прощание. Как его голос дрогнул, желая доброй ночи. И как той же ночью снова выпил, чтобы заглушить все бушующие чувства.

Хоуп сидела возле фургона на складном стуле. Она продолжала читать «Норвежский лес», попивая холодный кофе. Капли медленно стекали по стакану, тая под палящим солнцем. Девушка заметила Логана и подняла книгу чуть выше.

– Ты меня видишь.

– Предпочитаю не делать этого, – спокойно ответила она, делая глоток кофе через трубочку.

Логан выдохнул и встал на одно колено. Хоуп опустила книгу и ошалела. Ошалела и Алекс, наблюдавшая за братом из окна.

– Будь моей невестой. – Логан смотрел на Хоуп. Слегка умоляюще, но также твердо.

– Ты смеешься?

– Ни в коем случае.

Хоуп зажала трубочку между зубами и не смогла никак ответить. Ей казалось, что это очередная издевка мужчины.

– Отличное шоу. Меня снимают? Где тут камеры?

Хоуп переключилась на юмор и стала весело оглядывать улицу. Логан встал с колена, отряхнул штанину и подошел ближе. Стоящий рядом стул скрипнул, когда Логан пододвигал его к Хоуп. Он сел, сложил руки на спинку стула и серьёзно посмотрел на девушку:

– Никаких камер. Прошу, ты можешь мне помочь.

– С каких пор?

– С тех самых, как пекарня дедушки стала висеть на волоске. Я не готов потерять её. Это единственное, что у меня осталось после дедушки.

Хоуп захлопнула книгу и оглядела пекарню. Она действительно давала Логану счастье. Со своей чуть ржавой печкой, счастливыми клиентами и постоянно ворчливыми стариками.

– Что мне за это будет?

– Вот это подход, – улыбнулся Логан и перевернул стул спинкой назад. – Я перестану на тебя орать.

– Весомый аргумент, – прыснула Хоуп. – А почему вообще я? У тебя не мало поклонниц.

– Вот. Ты даже ревнуешь как моя невеста.

Девушка закатила глаза и снова взяла книгу. Логан остановил её руку на половине движения и кожа покрылась мурашками. Их глаза встретились в очередной битве. Умоляющий взгляд с долей надежды Логана и скептический взгляд Хоуп. Их немой диалог понимали только они.

Алекс постучала им через окно. Хоуп повернулась к ней, и Алекс активно закивала головой, складывая ладони вместе.

– Твоя сестра похожа на кота из «Шрека», – улыбнулась Хоуп и вернула взгляд к Логану. Она смягчилась и тихо ответила: – Ладно, ворчун.

Логан чуть улыбнулся и отпустил руку Хоуп. Он взглянул на книгу:

– Тебе понравится роман. Мне понравился.

Хоуп всё ещё сидела на стуле у фургона, но книга в руках уже давно не читалась. Страницы перелистывались автоматически, мысли были где-то между “будь моей невестой” и “перестану на тебя орать”. В груди то щемило, то щекотало, как будто внутри завёлся маленький хулиган с перышком и не собирался останавливаться.

Она взглянула на пекарню. Через большое стекло виднелся Логан. Он стоял за прилавком и, кажется, флиртовал. Широкая улыбка, подмигивание, рука на сердце. Напротив – высокая блондинка с глянцевыми губами и слишком короткой юбкой, которая смеётся так, будто пришла не за круассанами.

– Серьёзно? – пробормотала Хоуп, машинально делая глоток уже тёплого кофе.

К фургону подошла Алекс. Она, как всегда, жевала жвачку и несла с собой солнечное настроение.

– И он всегда так? – Хоуп указала подбородком в сторону Логана.

– Ага. Это ещё лайтово. Бывало, что он печенье в форме сердечек вручал с подписью «Ты моё тесто». – Алекс уселась рядом, вытянув ноги. – Но ты ему явно небезразлична.

– Зато он старается это очень тщательно скрывать, – буркнула Хоуп, не отрывая взгляда от пекарни. Там уже была вторая девушка.

– Кстати… – Алекс заговорила мягче, будто вспомнила что-то важное. – Ты ведь не знала, да?

– Что? – Хоуп прищурилась, не отрывая взгляда от Логана, который сейчас обнимал блондинку у стойки. Его рука скользнула ей по спине. У Хоуп дыхание сбилось.

– Он был женат.

– Что?! – Хоуп резко повернулась к подруге.

Алекс отвела взгляд, как будто пожалела, что сказала.

– Я не должна была…

– Ты знаешь, кто она была?

– Знаю. Но это не моё дело. И не твоё пока, Хоуп. Не сейчас. Ты и так уже начинаешь на него реагировать слишком… бурно.

– Я? – усмехнулась Хоуп, но в голосе не было веселья. – Я просто злюсь. Он раздражает. Постоянно.

Алекс только усмехнулась и встала.

– Я пойду, а ты подумай – кого ты хочешь ударить больше: его… или себя за то, что тебе нравится этот чертов идиот.

– Я выбираю третий вариант. – Хоуп поджала губы. – Сделать вид, что он вообще не существует.

– Ага. Посмотрим, сколько продержишься, – подмигнула Алекс и скрылась в пекарне.

Хоуп осталась одна. Логан всё ещё был внутри – его голос доносился сквозь приоткрытое окно, смех резал слух, будто специально для неё.

Она вздохнула. Опустила взгляд на руки – дрожали пальцы.

«Почему он так на меня действует…»

Она резко поднялась, допила остатки кофе, скомкала стакан и швырнула его в урну, не попав.

– Чёрт…

Она не собиралась поднимать. Но, обернувшись, встретилась взглядом с Логаном.

Он стоял в дверях пекарни. Один. Уже без флиртующих девушек рядом.

И смотрел прямо на неё.

Не насмешливо. Не вызывающе.

Словно чувствовал её тревогу. Словно слышал разговор.

Хоуп отвернулась. Наклонилась, подняла скомканный стакан, выпрямилась.

И спокойно пошла в фургон.

За спиной – щелчок, как будто снова открылась дверь пекарни.

Он не пойдёт за ней. И это – злило ещё больше.

Только семья

Логан с силой застёгивал пуговицу на воротнике. Пальцы дрожали. Чёртова рубашка. Чёртов ужин.

Он ударил кулаком по столешнице – не сильно, но довольно громко, чтобы Джеймс поднял бровь, не отрываясь от своего телефона.

– Не изводи себя, – как бы невзначай сказал Джей.

– Я спокоен, – отрезал Логан.

Он всё-таки надел пиджак, сел на край кровати, будто собирался перевести дух. Не получилось.

– Ну да. Весь такой спокойный. Почти не бесишься с того момента, как она появилась.

– Не начинай.

– Разве я не прав? Ты за последние дни выдуваешь из мухи слона больше обычного. Но исходя из этого – перестал хандрить. А ещё она идёт с тобой на съедение Джун. Ну это так, к слову.

Логан вскочил.

– ЭТО ВЫНУЖДЕННАЯ МЕРА, ЕЩЕ РАЗ ПОВТОРЯЮ! – сорвался он.

Голос гулко разлетелся по комнате.

– МНЕ ОНА И ДАРОМ НЕ НУЖНА.

Он шагал по комнате, будто пытался вытоптать раздражение.

– Подумаешь, стоит она со своим фургоном перед моей пекарней и переключает песни по сто раз на дню. Подумаешь, читает мою любимую книгу прямо перед моим носом. И ЕЙ ЭТО НРАВИТСЯ! – он ударил кулаком по косяку двери. – Терпеть её не могу. Выскочка.

Джей молчал. Просто смотрел.

Логан перевёл дыхание. Увидел в зеркале своё отражение – со сжатыми кулаками, нахмуренным лбом, и… каким-то пустым взглядом.

Он тихо пробормотал, почти себе под нос:

– Зря я так. Она мне помогает, а я…

Пауза. Он повернулся к Джеймсу.

– Это просто… сложно.

– Я знаю.

– И она…

Он не закончил. Просто пошёл к двери.

– Скажи Алекс, чтобы не ждала. Я заеду за Хоуп.

– Передать, что ты выглядишь так, будто ненавидишь весь мир? – весело спросил Джеймс, открывая чат в телефоне.

– Я именно так и выгляжу.

– Тогда она точно не устоит.

Джей:

«Готовься, Логан влюблен и обезоружен. Угадай, кто украл его сердце?»

Алекс:

«Я это знаю, мистер Маслоу. Вы долго соображаете»

Джей:

«Желаю удачи на ужине. Не съешь там никого, кроме стейка 😉»

Алекс:

«Будешь бесить – приеду и укушу 😏»

Джей:

«Я стерплю эту боль😏»

Джеймс глупо улыбался, продолжая переписываться с подругой. Логан закатил глаза, но не сдержал легкой улыбки. Всё-таки правильно, что он позвал Джеймса для эмоциональной поддержки. В последнее время в жизни Логана много изменилось. И без друга никак не обойтись.

Кожаный салон черной машины приятно поскрипывал под его весом. Воздух был пропитан черным перцем и лёгким оттенком антитабака. Радио не играло, мысли все равно бы перебили приятное звучание музыки. Логан в голове продумывал каждую деталь, чтобы выдать их «роман» правдивым.

Логан чуть сильнее сжимал руль, подъезжая к пекарне. Пекарня была закрыта, значит Алекс уже уехала. В фургоне горел теплый свет, и в нём отражался силуэт девушки. Взгляд Логана был прикован: он наблюдал, как тень теребила пальцы, несколько раз расчесывалось и поправляла одежду. «Она тоже нервничает?..» – мысль кольнула сильнее, чем он ожидал. Это было… трогательно. И почему-то ещё сильнее стянуло грудь.

Три коротких стука. Две секунды ожидания.

– Привет.

Хоуп вышла из фургона и, едва заметно улыбаясь, развернулась на каблуках.

– Нормально?

Серый костюм сидел на ней убийственно. Корсет подчёркивал талию и грудь, будто собран был по её параметрам. Брюки скользили по бёдрам, как влитые. Ни одного лишнего акцента – и всё же каждый сантиметр одежды кричал: «смотри».

Он и смотрел. Слишком долго.

В какой-то момент понял, что всё ещё молчит. А она всё ещё ждёт.

Чёрт.

– Идеально.

– Спас…

– А теперь поехали, мы опаздываем.

Логан ушел к своей машине и открыл дверь для девушки. Хоуп стерла улыбку и молча подошла к нему. Её взгляд заскользил по идеально вымытой машине, оценивая всю серьезность ситуации. Логан молча ждал, когда девушка сядет в машину. Он мысленно считал до пяти – чтобы не сорваться. Не помогло. Хотелось до десяти, но она уже садилась.

– Вау!

Мужчина закрыл дверь, обошел машину и сел на свое водительское кресло. Ремень безопасности, ключ зажигания, включение радио – все делалось на автомате. Хоуп чуть сжалась, чувствуя напряженность мужчины. Ей не свойственно бояться грубых мужчин, но сегодня тело решило по-другому поступить.

За окном город плыл мимо – в огнях, отражениях и бликах. Логан чуть опустил стекло, и тёплый ветер вплёлся в волосы Хоуп, задел открытую ключицу и растворился где-то в салоне.

Хоуп провела пальцем по шву сиденья и, не глядя на Логана, сказала:

– Книга мне понравилась. Даже очень. Не ожидала.

– Я редко ошибаюсь с романами, – усмехнулся Логан.

– А ты знаешь, на кого ты похож?

– Только не говори, что на того парня, который всё портит.

– Почти, – она посмотрела на него с лукавой улыбкой. – Ты – как Нагасава.

– Это тот самовлюблённый тип?

– Он не самовлюблённый. Просто… прячет себя за словами. И вечно играет умного, когда внутри всё куда сложнее.

Он мельком взглянул на неё, лицо почти не изменилось, но одна бровь всё-таки дернулась.

– Чтобы я не выглядел глупо – расскажи о своей семье, – бросил он небрежно. Но голос выдал: это не подкол.

Хоуп замолчала. Её пальцы перестали двигаться, взгляд ушёл в сторону окна.

– Ты не обязана, – добавил он после паузы.

– Нет, всё нормально. Просто…

Она чуть улыбнулась, но уголки губ дрожали:

– Мы с ними не ссорились. Не было драмы. Они меня любят. Просто у них – стабильность, планы, праздники по расписанию.

– А ты – вне этого?

– Я не то чтобы против… просто мне там тесно.

– То есть сбежала?

Она кивнула.

– А ты остался.

Он сжал руль чуть крепче.

– Остаться – тоже иногда форма побега. Ну о моей семье узнаешь через пару минут.

Логан припарковал машину и вытащил ключ из зажигания.

Тишина давила, будто кто-то затянул ремень вокруг шеи.

Хоуп глубже вдохнула, пытаясь успокоить своё и без того беспокойное сердце.

– Не переживай. Я буду рядом, – тихо сказал Логан. – Давай проговорим правила.

– Давай так. Руки – можно. Всё остальное – забудь. Нам до него как до Казахстана.

Он тихо усмехнулся и кивнул.

Они оба знали: даже простое касание способно разрушить ту хрупкую дистанцию, которую они строили из упрямства и страха.

Чувства – это сложно.

Итальянский ресторан прятался в тихом переулке старого района. Снаружи – ничего особенного: деревянная вывеска, тёплый свет из окон, плетёные корзины с зеленью на подоконниках. Но внутри – другое дело.

Пахло базиликом, чесноком и свежей пастой. Пол был выложен старой плиткой, где-то трещины, где-то пыль, но всё выглядело живым и настоящим.

Столы деревянные, без скатертей, с тканевыми салфетками и бокалами, которые тихо звенели от любого прикосновения.

Рядом говорили вполголоса. Смех звучал глухо, будто за стеклом. А за углом играла скрипка – живая музыка, лёгкая и будто не в тему, как диссонанс в душевной ноте.

Это место обволакивало уютом – но не для тех, кто пришёл выяснять отношения.

Стол на имя «Хендерсон» стоял позади всего зала. За ним уже царила настороженная атмосфера.

Джун и отец Логана – Илай – советовались по поводу выбора вина. Кэтрин и Алекс общались дружелюбно, не как обычные мать и дочь. Логан взял Хоуп за руку, переглянулся с ней и подошел ближе.

– А, вот и они, – улыбнулся Илай, и встал со стола. – Добрый вечер, я Илай.

– Хоуп, – поздоровалась девушка и протянула руку. Илай удивлен этому жесту, но все же пожал в ответ.

Логан приобнял Хоуп за талию и познакомил с остальными, кроме Алекс.

Алекс:

«Все, явились. Боже, как они хорошо смотрятся вместе! Ты бы видел!»

Джей:

«Эй, я тоже хочу посмотреть😒»

– Алекс, детка, убери телефон, – Кэтрин мягко сделала замечание, опуская руки с телефоном девушки.

– Ой, извините.

Джун бросила равнодушный взгляд на Хоуп. Секунды ей хватило, чтобы понять – она уже где-то видела эту девушку. Она молча раскрыла салфетку, положив на колени и подозвала официанта. Словно больше никого тут не было.

Логан помог Хоуп сесть за стол, как настоящий мужчина, и сел рядом с Джун. Это явно сделано для того, чтобы Джун не «сожрала» девушку.

– Как там в пекарне дела? Помощь нужна? – тепло спросил Илай, раскрывая салфетку.

– Да, всё отлично, – ответил Логан, и Джун фыркнула.

– А я так не думаю. – Она повернулась к Логану. – Пекарня практически уходит в ноль. Ты поэтому взял свою сводную сестру на работу, чтобы не платить сотрудникам?

– Джун…

– Илай, прекрати. Неужели ты не видишь? Он не справляется…

– Позвольте, – не выдержала Хоуп и кинула взгляд на закипающего Логана. Вернув твердый взгляд к Джун, она продолжила, – вы не правы. Логан отличный наследник.

– Милочка, сколько вы знаете Логана? Уверена, что он попросил вас подыграть ему.

– Джун, прекращай. – Чуть строже приказал Илай, смотря на сестру боковым зрением. Атмосфера накалялась.

Алекс:

«Сейчас будет драка😳»

Джей:

«Не понял..»

Алекс:

«Джун опять напала на Логана, и меня задела. Бесит»

Джей:

«Эй, никто не смеет тебя обижать! Я приеду, если надо.»

Алекс:

«Как мило🥹💕 Но нет, Хоуп за меня вступилась»

– …и бутылочку лучшего вина. Нам надо всем остыть.

Илай закончил диктовать заказ и Кэтрин спросила Хоуп о чем-то неважном. Это помогло на время снизить настрой враждебности.

Хоуп вежливо отвечала Кэтрин, но мысли были где-то между вином и боковым взглядом на Логана. Он молчал. Локти на столе, пальцы сцеплены, взгляд в тарелку. Даже когда отец обращался к нему – кивал коротко, будто через силу.

Но почему?

Отец Логана казался вполне тёплым. Кэтрин – вообще душка, с этим лёгким юмором и внимательными глазами. Алекс – солнце.

Что тогда с ним? Почему Логан будто бы зажат между стенами, даже за таким ужином?

Она краем глаза посмотрела на его руку – пальцы чуть побелели от напряжения. Логан не ел, не пил, просто ждал. Как будто боялся сказать что-то лишнее.

А может, ждал – когда начнётся снова?

Хоуп сделала глоток воды, прокрутила в голове сцену с Джун, потом – фразу про «сводную сестру».

Что-то было не так. Что-то большее, чем просто семейный ужин.

И вдруг она поняла: он чувствует себя тут чужим.

Она легонько коснулась его бедра коленом в знак поддержки. Логан дернулся, словно очнулся от гипноза, и посмотрел на Хоуп. Девушка продолжала вести беседу, а под столом положила руку на него. Это тронуло Логана ещё сильнее, и он немного расслабился. Девушка слегка улыбнулась своей попытке расслабить его, и задала следующий вопрос:

– А чем вы занимаетесь?

– У меня свое издательство, – улыбнулся Илай, наматывая пасту на вилку. – Публикую нон-фикшн и другую деловую литературу.

– О да, по вам сразу видно, что вы начитанный человек.

Илай тепло посмеялся. Ему понравилась Хоуп, поэтому он с удовольствием втягивался в разговор.

– А где ты уже побывала? – Кэтрин мечтает начать путешествовать, но может пока только слушать истории об этом.

– Даже и не сосчитаю. Но если хотите начать путешествовать – советую начать с Испании. Там жаркая погода, горячие по крови люди и дико красивая природа! Не страна, а сказка.

– А после свадьбы ты тоже будешь путешествовать? – сухой вопрос вклинился в беседу. Джун не смотрела на Хоуп, но знала, что задела.

– Мы это ещё не обсуждали, – отрезал Логан, сжимая руку Хоуп под столом. – И вообще, какая тебе разница?

– Логан.

– Пап, ты же видишь, она первая начала. Опять.

– Логан!

– Обычный вопрос.

Джун пожала плечами и наконец зыркнула на племянника.

Алекс:

«Трындец.»

Джей:

«О боже, ты в порядке?»

Алекс:

«Я то да. А вот Логан сейчас взорвется»

– Ладно. Что ты хочешь? – резко бросил Логан, убирая руку Хоуп с ноги.

– Я хочу, чтобы ты оставил эту глупую затею с пекарней.

Чётко.

Кратко.

Честно.

– Она не глупая! Мой дедушка, то есть твой отец, строил эту пекарню – и репутацию – чуть ли не всю свою жизнь. А ты приходишь и ломаешь всё своими дурацкими новомодными кексами, непонятными речами и бог знает чем ещё! Оставь. Меня. В покое.

– Милый, перестань.. – прошептала Хоуп, поглаживая его за плечо.

Плечи мужчины отозвались на её прикосновение и немного расслабились. Он сжал руку Хоуп, пытаясь успокоиться. И хотя огонь внутри чуть притух, в зале всё ещё витало напряжение – как перед грозой.

Алекс продолжала переписываться со своим другом, пока Джун пыталась выведать все тайны личной жизни Логана и Хоуп. Её пальцы быстро бегали по экрану.

Алекс:

«Что делаешь завтра днём? Может пообедаем? Я соскучилась.»

Джей:

«Не могу»

Алекс:

«Почему?🥺 Опять в суде будешь?»

Джей:

«Да, надо запросить один документ. А потом обещал мистеру Беннетту помочь Лили с одним проектом»

Алекс сильно сжала вилку. «Лили…».

Девушка с грохотом кинула вилку в свою тарелку, вытащила телефон из-под стола и яростно застучала по экрану.

– Эй, все в порядке? – тревожно спросил Логан, отставляя бокал с водой.

– Твой друг – мудила.

– Алекс, не выражайся. – спокойно попросила Кэтрин.

– Мам, отстань. У меня парня уводят.

Алекс:

«Понятно. Я уже и забыла, как ты выглядишь.»

Джей:

«Недавно же виделись, ты чего))»

Алекс:

«Да пошёл ты!!!»

– Как же я вас всех ненавижу!

Алекс кинула салфетку на стол, взяла сумку и вышла из зала ресторана. В её груди поднималась буря, которая направлялась прямо в сердце. Оно разбивалось на мелкие кусочки с каждым пришедшим уведомлением. Но её это не интересовало. Сейчас она сильно на взводе, чтобы спокойно разговаривать с ним. Пошёл он. Пошли они все.

Все сидящие за столом молча переглянулись и продолжили ужин. Хоуп вытерла рот салфеткой, нагнулась к Логану и спросила:

– Не пойдёшь за ней?

– Зачем? – тихо спросил он, отрезая кусок мяса от кости. Сок из мяса вытекал алой лужицей.

– Как это зачем? – Хоуп повысила голос. – Семья это самое важное, что есть в этом мире. И Алекс – твоя семья.

– Да ну? – Логан отложил приборы и повернулся к ней. Илай и Кэтрин с опаской наблюдали за ними. – И кто мне это говорит? Девушка, которая мотается по миру черти сколько месяцев, убегая от разговоров с матерью? В твоих советах я не нуждаюсь. Себе помоги лучше.

Хоуп приоткрыла рот, дабы что-то сказать, но вовремя одернула себя. Она медленно сложила салфетку в тарелку, встала со стола и дала мужчине пощечину. Улыбнулась всем сидящим за столом, особенно Джун, и вышла из ресторана. Он не успел ни отпрянуть, ни оправдаться. Только смотрел ей вслед, глотая стыд и злость.

Не успела Хоуп повернуть за угол, как она встретилась с Алекс взглядом. Девушка пыталась поймать такси, но заметив Хоуп, подошла к ней чуть ближе.

– Логан?

– Джеймс?

– Мудаки. – сказали они одновременно и засмеялись.

– Предлагаю затусить у меня. Я куплю вина или мартини. Посмотрим какое-нибудь дурацкое шоу. Перемоем этим двоим косточки, – Алекс потерла ладони, как настоящий злодей – и заливисто рассмеялась.

– Я согласна. Нам нужен перерыв от людей, разбивающих нам сердца.

Девушки взялись за руки и пошли прямо по улице, не замечая ни перемены погоды, ни провожающих взглядов семьи.

Фак, Хоуп

Квартира Алекс Браун снова увидела девчачьи слёзы. И не только слёзы, но и разбитую фарфоровую тарелку, летающий любимый роман Алекс и размазанную тушь на белой подушке. Эта девушка не умеет справляться с эмоциями.

– Ну солнышко, – прошептала Хоуп, поглаживая спину плачущей Алекс. – Он дурак, и ты это прекрасно знаешь. Давай ещё выпьем?

Алекс шмыгнула носом и закивала с подушкой. Пока Хоуп отошла на кухню, девушка решила действовать. Она взяла телефон в руки, набрала сообщение знакомому парню, с которым можно было начать отношения. Но они решили повременить.

– Настало твое время, Аарон.

– Кто такой Аарон? – с улыбкой спросила Хоуп, заходя в комнату.

– Мой новый парень.

Хоуп захлопала глазами, пока Алекс забирала у неё один бокал.

– Тост. За новую жизнь!

Алекс протянула бокал Хоуп, та чокнулась с ней и горькая жидкость потекла по горлу в желудок. Через пару минут начнется новый день, в котором всё изменится раз и навсегда.

Утреннее солнце лупило по щекам, как личный будильник Чикаго. Они спали на смятой постели, не раздеваясь. После ночных тихих разговоров по душам, все как будто встало на круги своя.

Хоуп проснулась первая. Лучи яростно будили её глаза, как бы намекая, что она проспала. Телефон Алекс бешено вибрировал, балансируя на краю тумбочки.

– Алекс, – промычала Хоуп, – телефон.

– Я перезвоню, – пробурчала Алекс, отворачиваясь от прикосновений подруги.

Вибрация выбросила телефон на пол. Алекс тихо ругнулась и всё же взяла трубку. На том конце звучал злой раздраженный голос и отборные ругательства. Логан.

– Вы там что, совсем забыли?

– Что забыли?

– У нас с Хоуп сегодня фестиваль. Так что бегом умываться и тащите свои задницы к пекарне!

Пип. Пип. Пип.

– У нас проблема. – Алекс продолжала быть невозмутимой, даже после такого разговора.

– Что случилось? – потянулась Хоуп, вставая.

– Мы проспали. И мой любимый братик нас хочет убить.

Хоуп резко подскочила:

– Чёрт. Фестиваль.

Она убежала в ванную комнату, спотыкаясь о вчерашнюю драму Алекс: подушки, книги и бокалы. Алекс зевнула во второй раз и легла обратно в кровать, укрываясь одеялом. Её это явно не беспокоит.

Хоуп вылетела из душа, натягивая шорты прямо на мокрые ноги, и выругалась:

– Логан меня окончательно убьет. Чёрт!

Алекс выглянула в окно, всё ещё жуя зубную щётку:

– Фургона нет.

– В смысле – нет?!

– В смысле – Логан.

Хоуп застыла.

– Он не посмел.

– О, он ещё как посмел. Мой брат – герой на грани самоубийства. Особенно, если сунулся на фестиваль.

– Он его УВЁЗ?! – визгнула Хоуп.

Алекс сжала губы и ретировалась, пока не наступила очередь драмы Хоуп.

Набережная жила. Владельцы местных заведений готовились к фестивалю, как к полю боя. Косые взгляды, подглядывания напрямую, фальшивые улыбки – все это было ничто, по сравнению с руганью возле красного фургона. Логан аккуратно подготавливал место для их совместного «бизнеса», развешивая плакаты и меню. Хоуп подбежала к Логану и оттолкнула его к пустому столу.

– Моя малышка, он тебя обидел? – Хоуп прислонилась к горячему металлу и погладила фургон, как родного человека. Её взгляд нашёл Логана, – Ты!

– Нечего опаздывать, – спокойно ответил Логан, скрестив руки на груди. – И вообще, дорогая, мы должны были вместе этим заняться ещё вчера после ужина. Но ты предпочла уйти.

– Действительно, – закатила глаза Хоуп и отлепилась от фургона. – Ты вообще не имел права увозить мой фургон! Это мой дом. Моя территория. Моя жизнь!

С каждым словом она повышала голос, приближаясь к нему. Логан продолжал на неё спокойно смотреть, пока их тела не остались в нескольких сантиметрах друг от друга.

– Прости. Я действительно был не прав.

– Спасибо. Что это у тебя там? – Хоуп глазами указала на красивый бежевый лист на столе.

– Это наше меню. Ведь мы даже этого не сделали.

Логан подал ей меню, и наблюдал за её реакцией.

– Только американо? – вскипела Хоуп, ударяя Логана его меню.

– Сладости только с американо, чтоб не перебивать вкус. В чем проблема?

– Никто не хочет пробовать свою жизнь на вкус!!!

И снова удар.

Алекс сидела в стороне и с улыбкой наблюдала за их перепалкой.

Она удобно устроилась на большом камне, обнимая колени. Хоуп и Логан громко спорили, привлекая к себе внимание, но им было все равно. У каждого своя правда.

– Пять баксов, что они сегодня поцелуются, – прозвучало над ухом Алекс, и она не смогла сдержать улыбки. Хотя очень старалась.

– Что, тусовка у Беннеттов научила тебя делать ставки со всеми подряд?

– Ауч, – улыбнулся Джеймс, присаживаясь рядом.

– 1:0, усатик.

– Ты сегодня одна в пекарне?

– Да. Логан в сообщении написал, что пекарня должна работать. Поэтому я буду там.

– Ну тогда.. я забегу? – Джеймс посмотрел на Алекс с легкой улыбкой.

– Не знаю даже. Хочешь – забеги.

Она посмотрела ему в глаза. Их немой диалог снова стал чем-то особенным, и похожим на связь. Алекс прервалась первой:

– Ладно. Пойду. А то меня уже ждут. Следи за этими двоими, – Хоуп зашла в фургон, показывая Логану язык. – А то им либо табличку «Опасная зона» ставь, либо номер семейного психолога давай.

Логан крикнул «Не веди себя как ребенок» и зашёл в фургон вслед за Хоуп. Алекс хмыкнула и, похлопав Джея по плечу, направилась в сторону пекарни. Ведь там её уже ждёт Аарон.

Тем временем люди стали приходить на фестиваль. Набережная наполнилась смехом, вкусными запахами и яркими улыбками. Всё было как в кино, кроме этих двоих. Хоуп включила свой любимый пляжный плейлист и стала подпевать. Логан закатил глаза, губами прошептал: «Боже» и вышел на улицу.

Жаркое Чикагское солнце било в глаза беспощадно. Но это не помешало, уже знакомым Хоуп, клиентам встать в очередь.

– Мы тебя ждали!

– Нам «Кленовый гнев», пожалуйста.

– А мне «Кактусовый поцелуй», может сегодня повезет, – с грустной улыбкой сказала девушка.

– Что, в тот раз не получилось? – Хоуп нагнулась к ней.

– Нет. Он даже не взглянул на меня.

– Милая, я сейчас сделаю такой напиток, что придаст тебе плюс сто к уверенности. Итак, «Кленовый гнев» два раза и «Кактусовый поцелуй».

Хоуп взялась за холдер. Напитки под ее руками появлялись волшебным способом. Как будто она их не готовила, а колдовала.

В момент последнего заказа, вся аппаратура накрылась. Кроме музыки, потому что Хоуп будто знала, что так все закончится. Она медленно повернулась к кофе-машине.

– Нет нет нет, – девушка кинулась «спасать» кофе-машину. Но тщетно. Хоуп прижалась лбом к корпусу кофемашины. Всё. Сломано. Почему всегда всё в последний момент?

– Что случилось? – Логан зашёл в фургон и застал испуганную Хоуп. – Что. Ты. Сделала?

– Я? Я спокойно готовила напитки. Это ты сломал её своими перевозками! – Хоуп прикрикнула на мужчину, и попыталась снова включить аккумулятор.

– Ты не зарядила? Хоуп, прошу, скажи, что ты зарядила.

– Была одна полоска. Мне этого хватало.

– Фак… – прошептал Логан вниз и взялся за голову.

Тем временем толпа стала расходиться, понимая, что ничего они не получат здесь.

– Как работает музыка?

– Я колонку зарядила…

– ТО ЕСТЬ КОЛОНКУ ТЫ ЗАРЯДИЛА? Класс, молодец.

Хоуп закатила глаза и попыталась включить аккумулятор. Возле фургона кто-то раздражённо цокнул языком, кто-то полез в телефон, пара человек демонстративно ушли с деньгами в руках.

Логан осмотрел катастрофу, и его взгляд упал на тот самый белый костюм. Джун стояла вдалеке и молча наблюдала за ребятами, словно выискивая их слабое место. Логан кивнул ей и взял Хоуп за плечи:

– Слушай меня. Я пойду. Штрудели моего деда сделают своё дело.

– Он стал расстегивать рубашку. – Поверь мне, все будет хорошо.

– Ты чего творишь? Оденься!

– Улыбнись, солнышко. Джун за нами наблюдает.

Хоуп боковым зрением заметила её и подключилась. Взъерошила волосы мужчине, чмокнула в щёку и, улыбнувшись, пожелала удачи. Логан ещё секунду смотрел в её глаза. Бросив последний взгляд на её губы, он схватил поднос со штруделем и вышел на улицу. Некоторые девушки сразу обратили внимание на горячего пекаря. Но его сердце давно занято, хоть и сам не признает этого.

Как бы не хотелось ей признавать, но это сработало. Мороженое на штруделе плавилось, делая выпечку ещё аппетитнее. Девушки с удовольствием брали штрудель, ослепительно улыбались Логану и платили деньги.

Хоуп решила не отставать от своего партнера: она завязала низ футболки в узел, открывая полоску живота. Спустила одно плечо футболки, открывая ключицу. Чуть-чуть подкрасила губы карандашом и выглянула из окна:

– Кто хочет охладиться?

Парни, как по заказу, подходили ближе, заказывая лимонады. Хоуп достала свой аварийный запас сиропов и приготовилась к толпе. Каждый парень пытался флиртовать с Хоуп, но она отмахивалась от них с улыбкой. Логан вернулся в фургон с пустым подносом и застал эту картину. В фургоне осталась нижняя часть девушки, а верхняя активно общалась с сильным полом человечества.

– Ты что творишь? – Логан втолкнул Хоуп обратно в фургон. Он заметил подкрашенные губы и чуть замялся.

– Я? Помогаю тебе заработать нашу выручку.

– Но не таким же способом!

– Успокойся. Джун давно ушла.

Логан расслабился, взял ещё штрудель и вышел на улицу. Хоуп победно улыбнулась, но сразу отвернула себя. Ибо с чего это она улыбается так, как будто боролась за его внимание?

Первый день фестиваля подходил к концу. Закат ползал по фургону, оставляя оранжевые полосы на окне. Толпа рассосалась. Запах сиропа, штруделей и ванили висел в воздухе, как послевкусие войны. Логан снова ковырялся в капоте фургона, пытаясь привести его в чувство.

– Как же я устала, – с выдохом Хоуп села на стул возле фургона.

– Устала? Что же ты такого делала? – Логан выглянул из-за капота и был готов к очередной ссоре с Хоуп.

– Я между прочим готовила лимонады! Благо были сиропы.

– Эй, мисс Сироп 2025, ты аккумулятор зарядила?

– Да!

Хоуп заглянула в фургон. Аккумулятор так и стоит. Мигая красным.

– Фак. – Прошептала Хоуп, закрыв глаза.

– ВОТ ИМЕННО, ХОУП! ФАК! Все через одно место…

– Ну прости! – психанула Хоуп и поставила аккумулятор на зарядку. – Кстати, спасибо, что нашел розетку.

Логан только хмыкнул. Он опять решил её проблему. Как будто бы нанимался в её личные решатели проблем. Хоуп подошла к нему и облокотилась на капот. Он не просил – но она уже вооружилась нужным инструментом и стала помогать.

– И кто же тебя этому научил? – Логан не смотрел на Хоуп, но поддерживать странную тишину не хотел. – Чинить машины.

– Папа. – Хоуп так же не смотрела на него. – Мы всё детство проводили вместе. Он брал меня к нашему дяде механику. У того была своя мастерская. И сам лично мне показывал где что и как. Мама всегда была против. Как будто чувствовала, что я сбегу.

– А… почему же ты всё-таки сбежала?

Хоуп поменяла инструмент и настраивалась на историю. Слова никак не хотели выходить, но и Логан не торопил. Просто продолжал делать свое дело.

– Я бросила жениха. Практически у алтаря.

Логан посмотрел на Хоуп, чтобы понять – шутит она или нет. Совершенно не до шуток.

– Да да, не смотри так. Он тот ещё кабель. Я застукала его в постели с другой. Ну и купила на свадебные деньги фургон. Путешествия спасли меня от литров пролитых слез.

– Мне жаль.

Хоуп хотела спросить его в ответ, но послышались первые аккорды песни. Той самой, из бара, которая сработала как притяжение. Девушка вылезла из-под капота, протерла руки и хотела переключить, но Логан остановил:

– Пусть будет. Это моя любимая.

– И моя, – смущенная улыбка все же вырвалась наружу.

Логан отложил инструмент. Его взгляд прыгал по капоту, пытаясь за что-то зацепиться. Но мысли не покидал тот бар. Тот первый вечер с Хоуп, когда они не боялись флиртовать.

– Да…

– Что? – Хоуп как будто тоже вырвалась из транса.

– Да так. Эта песня у меня ассоциируется с одним вечером. Не бери в голову.

Хоуп подошла чуть ближе и взяла отвертку. Подойдя к капоту, она снова нагнулась к нему, чтобы подкрутить деталь. Логан смотрел на неё: как вечернее солнце играет в её волосах, как она хмурится, и на её слегка подкрашенные губы. Он снова вытер руки. «Или сейчас, или никогда!» – пронеслось в его голове.

– Оставь это.

Хоуп с радостью бросила отвертку и улыбнулась Логану. Тот в свою очередь сложил руки на её талию и слегка коснулся губами, словно спрашивая. Хоуп закрыла глаза, обняла его за плечи и прижалась чуть сильнее. Поцелуй был невинный, даже смущенный, но такой нужный.

Они целовались так до последнего аккорда, пока резкий звук мотора не разъединил их. Хоуп истерично засмеялась, прикрывая губы. Он склонился к капоту, но двигался медленно, почти не дыша. Как будто боялся разрушить то, что только что случилось.

– Оставь. Нам надо отдохнуть, – бросила Хоуп, доставая телефон. – Сегодня был трудный день.

– Ты сегодня в фургоне останешься?

– Нет. Попросила у Алекс пожить, на время фестиваля. Мне не очень нравится жить на набережной. – Хоуп пожала плечами. – Не безопасно.

– Я могу тебя проводить.

– Я буду рада.

Взаимная улыбка, которая говорит о том, что никто не забудет этот вечер. Как бы ни старался.

Привет, Логан

Хоуп сидела у окна и наблюдала за ночным городом. В теле ещё оставалась вибрация волнения, как будто ей снова предстоит сдать экзамен. Но этот экзамен – самый приятный.

– Эй, ты ужинать пойдёшь? – весело спросила Алекс, падая рядом с ней.

– А? Да, идём.

– Что с тобой сегодня? Ты такая… воодушевленная. Большая выручка?

– Ну, можно и так сказать, – Хоуп прикрыла лицо руками и улыбнулась.

– Так… Что он натворил? – голос Алекс стал серьезным, как будто она сейчас пойдёт отчитывать брата за непослушание.

– Поцеловал меня..

Алекс вытаращила глаза. Её дыхание стало тише, а в венах пульсировала жажда кричать от радости. Но она сдержалась. Или…

– Ура-а-а! Я выиграла пять баксов.

Девушка засмеялась и отправила Джеймсу сообщение.

– Не поняла!? – Хоуп чуть толкнула подругу, улыбнувшись. – Ты ставила на меня?

– А что? Джей сам предложил. Эти Беннетты его ничему хорошему не научат.

Хоуп закатила глаза и улыбнулась. Она снова вспомнила его карие глаза на вечернем солнце, его теплые руки на талии и как они молча шли по домам.

– И что теперь? Вы встречаетесь?

Алекс не скрывала своего восторга. Она пододвинулась чуть ближе, желая узнать все подробности личной жизни.

– У тебя там что-то горит.

– Горит. Потому что ты не рассказываешь.

– Нет, мы не встречаемся. – Хоуп опустила глаза, пытаясь потушить неуверенность. Но в мысли снова стали приходить сомнения.

– Почему? Ты боишься, что он…

– Пойдем ужинать?

Хоуп встала с пола и ушла на кухню. Комок слез предательски подступил к горлу, когда она снова прокрутила момент: запах чужих духов, смятая постель, он извиняется. «Так больше нельзя», – пронеслось в голове и она сняла с плиты суп.

Алекс больше не сказала ни слова. Она только переписывалась с Джеймсом, ругаясь в воздух.

– Все нормально?

– Нет. Он мне завтра нужен, а ему опять все равно! – Алекс кинула телефон на стол и снова взяла тарелку с супом на колени.

– А что такое? У тебя особенные планы на него? – подняла бровь Хоуп, коварно улыбаясь.

– Просто… – она замялась, мешая суп ложкой. – Давай я завтра расскажу? Просто вдруг не получится.

Хоуп кивнула и встала, чтобы достать из шкафа плед.

– Ну ладно. Надеюсь, всё получится. Даже если Джеймс будет саботировать.

Алекс усмехнулась.

– Он вечно саботирует. Особенно когда дело касается чувств.

Девушки засмеялись и на пару секунд снова стали теми, кем были когда-то – двумя подругами, делящимися сплетнями, словно вокруг нет ни фургонов, ни фестиваля, ни мужчин с трудным характером.

Утром следующего дня на набережной стоял девчачий визг. Все оборачивались на них, а потом закатывали глаза от недовольства.

– Какая же ты красивая!

– Спасибо, Хоуп! А ты совсем не изменилась! – улыбнулась блондинка, оглядывая фургон. – Ты так же мечтаешь о путешествиях?

– Я уже путешествую, Кира, – засмеялась Хоуп и снова обняла подругу. – Мы лет сто не виделись.

– Сто один, если быть точным.

Девушки снова завизжали. Логан подходил ближе, закрывая уши.

– Хоуп, я… – он остолбенел, увидев блондинку.

– Привет, Логан. – Кира ослепительно улыбнулась и крепко обняла мужчину.

Хоуп вопросительно посмотрела на Киру и Логана, и чуть отошла в сторону. Логан не обнимал девушку, он также был в шоке. Его взгляд зацепился за чуть волнующийся взгляд Хоуп, и быстро отцепился от объятий девушки.

– Знакомься, Хоуп. Это мой бывший муж Логан.

– Мы знакомы.

– О, здорово! Вы рядом стоите на фестивале? – захлопала девушка, перекидывая взгляд с Логана на Хоуп.

– Мы работаем вместе. Какого черта ты тут делаешь? – сухо спросил Логан, хотя в голове было ещё миллион вопросов.

– Я была не права, когда бросила тебя. Теперь хочу вернуть свое.

Хоуп продолжала смотреть на Логана, ожидая хоть каких-то действий в её сторону. В сторону их отношений.

Логан подошел к Хоуп, обнял за плечи и чуть улыбнулся:

– Милая, аккумулятор зарядился?

– Черт. – Хоуп забежала в фургон, а через секунду выглянула в окно, – Да, работает.

– Отлично, – Логан перевел взгляд на оторопевшую Киру. – Ты ещё здесь?

Кира чуть сжала губы, оценивая «поражение», и стала медленно уходить. Алекс шла ей на встречу и машинально поздоровалась.

И только потом она поняла, что призрак прошлого вернулся.

– Я тебе сказал быть в пекарне!

– Не бубни, братик. Я просто хочу, чтобы вы пожелали мне удачи, – Алекс обняла Логана.

– Удачи, – прикрикнула Хоуп из фургона.

– Не съешьте друг друга. Хотя… вам виднее, – подмигнула Алекс и быстро убежала. Ведь за ней сразу полетела булочка.

– Не бросайся едой! – Хоуп стукнула питчером по столу.

– Это моя еда – что хочу, то и делаю, – отрезал Логан, расставляя стулья.

Хоуп закатила глаза и продолжила подготовку к фестивалю.

Логан, расставляя выпечку, невольно вспомнил жизнь с Кирой. И тот самый, последний Новый год вместе.

***

Зима, 2020 год.

Квартира Логана и Киры готовилась встречать Новый год. Кира по обыкновению украсила стены в красно-зелёный, подпевая рождественским песням. Логан готовил свой первый яблочный штрудель, и каждое свое действие комментировал для дедушки по телефону.

– Карамелизировать яблоки сейчас, или можно позже? – спросил Логан, уставившись на нарезанные яблоки.

Дедушка только по-доброму посмеялся и посоветовал начать сейчас. Параллельно с этим Логан смотрел на Киру: она танцевала, кружась в розовой мишуре. Заметив взгляд мужчины, она взяла пульт как микрофон и запела:

– Динь-дилинь, динь-дилинь – всю дорогу звон!

Логан улыбнулся и вернулся к разговору с дедушкой:

– Ладно, я понял. Спасибо.

– С наступающим вас с Кирой. Живите вместе долго и счастливо, – тёплые пожелания так и лились рекой.

– И тебя с наступающим.

Он сбросил звонок и подбежал к Кире. Обняв девушку со спины, они стали медленно танцевать под тихий джаз. От Киры пахло мандаринами и хвоей.

– Ты опять ела мандарины под елкой?

– Так вкуснее, – захихикала Кира, поворачиваясь к Логану.

Их губы встретились, двигаясь со всей нежностью. Логан обнял девушку чуть крепче и посадил на спинку дивана.

– Удержишь?

– Не сомневайся.

***

– Эй, ты меня слышишь? – голос Хоуп мягко вернул его в реальность.

Логан вздрогнул, словно вынырнул из другого времени.

– Извини. Что ты сказала?

Она протянула ему чашку американо – тот самый, горький, без сахара.

– Думала, тебе пригодится.

Логан глотнул, чувствуя, как кофе возвращает его в настоящее.

Вокруг гремел фестиваль: смех, крики продавцов, запах ванили и карамели. Всё шло своим чередом. Как будто и не было того прошлого.

– Спасибо, – прошептал он.

Алекс подошла с каким-то парнем. Она светилась от счастья, как звезда на новогодней ёлке. Тот держал её за талию, явно стараясь сдержать её пульс.

– Я ЭТО СДЕЛАЛА! – завопила Алекс, вырываясь из его рук.

Логан сделал ещё глоток и подошёл ближе. Ждал, пока она отдышится.

– Ну и кто мне теперь не верит? – лукаво улыбнулась она брату.

– Что случилось?

– Я продала песню!

– ДА? УЖЕ? – Хоуп вылетела из фургона и крепко обняла подругу. Алекс снова засияла и прыгала от счастья.

Логан только кивнул. Затем аккуратно взял Хоуп за локоть и повёл обратно к фургону:

– Ты нужна там.

– Но…

– Хоуп, пожалуйста…

Он старался не быть строгим, но внутри закипало. Как будто она специально выводит его из равновесия. По крайней мере, так он думал.

***

Лето 2021 года.

Вечер был особенно жарким. Воздух казался густым, как мёд. Логан вернулся с работы пораньше, надеясь, что они с Кирой выберутся куда-то. Но вместо предложений о прогулке его встретила коробочка на журнальном столике и яркая, сияющая Кира.

– Смотри, что мне досталось! – она вытянула коробочку вперёд, как на презентации. – От Ханны. У неё теперь шоурум, представляешь?

Логан аккуратно взял коробочку. Внутри лежало кольцо с аквамарином – необычное, тонкое, но дорогое.

– Она подарила тебе кольцо просто так? – Логан прищурился, изучая изделие.

– Не совсем. – Кира села на подлокотник дивана, закидывая ногу на ногу. – У неё был клиент, парень. Хотел купить кольцо девушке, но та его бросила до предложения. И он просто… оставил кольцо. Сказал: «Подарите кому хотите».

– Очень щедро для разбитого сердца, – сухо бросил Логан.

Кира рассмеялась и поправила прядь волос.

– Ханна говорит, что сразу подумала обо мне. Мол, если кто-то и должен носить такое кольцо, так это я. Я же заслуживаю сиять, правда?

Он смотрел на неё, но внутри будто что-то дёрнулось.

– Хочешь сегодня на пляж? Или кино? У тебя же выходной, – Кира резко сменила тему.

– Ага… – Логан отложил коробочку и постарался улыбнуться. Но тепло в груди не зажглось. Что-то было не так.

Поздно вечером он зашёл на страницу Ханны. Та действительно открыла шоурум – лента была полна украшений, примерок, сторис из мастерской. И среди них – кольцо.

То самое.

Подпись под постом гласила: «Это кольцо мы очень долго выбирали. Оно особенное. Потому что с него начинается история семейной жизни🩵»

Логан провёл пальцем по экрану, приближая изображение. Аквамарин. Семнадцатый размер.

А следом – фотография: Кира в объятиях незнакомого мужчины. Они смеются. Она смотрит на него именно так, как раньше – на Логана.

Как будто он – и есть её счастье.

Как будто Логана никогда и не было.

Он не мог в это поверить. Чтобы так легко отказаться от человека, ей понадобилось всего лишь кольцо с камнем. Логан стиснул телефон в руках, что тот аж заблокировался, и глухо стукнул им по столу. Звук стекла раздался по кухне, на него пришла сонная Кира:

– Ты чего тут? – зевая, девушка подошла к холодильнику.

– Да так. Бессонница напала.

– М, – улыбнулась Кира, доставая бутылку молока. – Тебе сделать молоко с медом? Как ты любишь.

– Ты это ещё помнишь. Неожиданно.

– Не поняла..

– Не парься. Пойдём спать. – Логан пытался держаться естественно. Но разбитое сердце выдавало дрожь в его голосе.

Кира поставила молоко обратно в холодильник и ушла вслед за Логаном.

Всё начало меняться.

***

Возле пекарни было тихо и по-особенному тепло. Алекс вовсю старалась: запах хлеба с вялеными томатами приятно щекотал нос. Местные старички снова собрались у пекарни, делясь последними сплетнями:

– У Беннеттов будет свадьба? – миссис Холл недовольно качала головой. – Не нравится мне жених Лили. Он какой-то не для неё.

– Люси, перестань. – Встрял мистер Чен, поправляя очки. – Вспомни, как этот парень помог тебе составить завещание. Даже сходил за продуктами, когда ты просила.

– Это не отменяет того факта, что им будет скучно вдвоём. Он красавец, умный, с хорошим образованием. Лили тоже…

– А давайте вы эту парочку будете обсуждать в своем клубе стариков? – Алекс резко открыла дверь, перебивая дальнейшее обсуждение. Её раздраженный взгляд метался от одного старика к другому. – Мне глубоко фиолетово, что вы о них думаете. Поэтому, если не хотите что-то покупать – милости прошу в другую сторону.

Бросив на них улыбку напоследок, Алекс вернулась в пекарню. Внутри всё ещё было слышно обсуждение, но вскоре звуки стихли. Девушка с облегчением вздохнула и снова села к Аарону.

– Что, раздражает? – самодовольно усмехнулся он, перебирая пальцами салфетку.

– Да бесит, что сидят, болтают. А ничего не покупают.

– Ага. А Джеймс тут, конечно, вообще ни при чём.

Алекс на секунду застыла, но тут же скрестила руки.

– Ты сейчас о чём?

– Да ни о чём. Просто наблюдение. – Он пожал плечами. – Хотя ладно, не ври.

– Я и не вру.

– Ты вся скукоживаешься, когда он рядом. Даже дышишь как будто реже.

Алекс отвернулась к витрине.

– Не драматизируй.

– Я и не драматизирую. Просто… ну, прикольно.

– Что именно прикольно?

– Что ты тут, со мной, ведёшь себя как будто мы – мы, а сама живёшь в голове у другого.

Алекс покраснела.

– Ты обиделся?

– Нет. Просто было бы честно, если бы ты сказала.

Неловкая пауза.

Аарон чуть наклонился.

– Если ты используешь меня, чтобы его задеть – только предупреди заранее. Я хотя бы красиво оденусь.

– Я… не…

– Не парься, – он улыбнулся. – Я не против сыграть роль. Если она с эффектом.

Алекс улыбнулась и ударила его в плечо. Аарон драматично схватился за плечо и скривился. «Плохой актер», – сквозь смех сказала Алекс и обняла парня.

В это время вошел Джеймс. Сегодня он был одет менее деловито, но взгляд выдавал его статус. Алекс встала за прилавок, продолжая бросать взгляды Аарону.

– Ты уже сходила?

– Да. Тебя же не дождешься, – девушка скрестила руки на груди.

Джеймс сжал губы и посмотрел на Аарона. Тот продолжал мять салфетку, поглядывая на Алекс. Между ними прям ощущалась легкая симпатия, как в старшей школе.

Джеймс сделал заказ и сел, не отрывая взгляда от Аарона.

Кто он вообще и откуда взялся? Почему Алекс с ним смеётся так, как не смеялась с ним, с Джеймсом?

Алекс что-то быстро отвечала на вопрос Аарона, пока тот, развалившись, ждал свой кофе. Они переглядывались – не нарочито, но по-хорошему уютно. Словно между ними был собственный микрокосмос, в котором посторонним вход запрещён.

– Джеймс, возьми, – Алекс поставила поднос на край стола, даже не глядя.

– Спасибо, – глухо сказал он, но её внимание уже вернулось к Аарону.

Он это заметил.

Спустя полчаса Алекс вышла за пекарню – проветриться. Она прислонилась к стене, чувствуя, как день прилипает к коже. Следом вышел Аарон, допивая газировку.

– Ну что, убедилась, что ревнует? – усмехнулся он.

– Думаешь, это ревность? – Алекс закатила глаза, хотя в глубине души знала: да.

– Думаю, это работает, – Аарон подошёл ближе.

– Мы же просто играем, – прошептала она, не отступая.

– Ну конечно, – он склонился к её лицу и поцеловал.

Без напряжения, без надрыва – легко и уверенно. Почти как проверка реакции.

Алекс не успела ничего сказать, как мимо прошёл Джеймс. Он остановился, будто ударила волна жара, посмотрел на них пару секунд и… пошёл дальше. Молча.

– Вот и он, – пробормотал Аарон, отстраняясь.

Алекс осталась стоять, тяжело дыша, пока в голове нарастал шум. Было ли это частью плана – или что-то вышло из-под контроля?

Набережная потихоньку опустела. Логан закончил починку фургона: старушка начала заводиться с первого раза.

– И ничего не течет, – радостно захлопала в ладоши Хоуп и обняла Логана.

– Спасибо большое! С меня причитается.

– Да ладно, – Логан посмотрел ей в глаза. В них он увидел ту же неопределённость, что и утром, когда появилась Кира. Решение пришло быстро – надо рассказать всё. Пока не стало слишком поздно.

– Пройдемся?

Они спустились к реке. Огни гирлянд отражались в воде, воздух стал прохладнее. Логан шёл чуть впереди, держа в руке две бутылки пива.

– Ты молчишь. Это подозрительно, – Хоуп усмехнулась. – Обычно к этому моменту ты уже успеваешь поставить меня на место.

– Видимо, вечер у нас праздничный, – ответил он и протянул ей бутылку.

Они сели на низкую бетонную ступень.

– Я не знала, что ты был женат на Кире, – выдохнула Хоуп после долгой паузы.

– Угу, – Логан открутил крышку. – Это… длинная история.

Он посмотрел на реку, сделал глоток.

– Мы познакомились в колледже. Она всегда знала, чего хочет. И всегда получала. А я просто хотел, чтобы она была счастлива.

– Звучит, как любовь, – осторожно сказала Хоуп.

– Я тоже так думал.

Он усмехнулся, но в глазах застыла тоска.

– Мы поженились слишком рано. Я мечтал о доме, о тишине. А она – о моде, Париже, вспышках камер.

– Она ушла?

– Сначала нет. Просто стала часто уезжать. Потом – врать. Я всё терпел. Даже когда чувствовал, что теряю её.

Он сжал бутылку.

– А потом понял: я люблю не её. Я люблю ту, кем она была… А её больше нет.

Хоуп не отвечала. Только проводила пальцами по его руке – и мягко обняла за локоть, прижавшись щекой. Просто была рядом.

Он не отстранился.

Он закрыл глаза и выдохнул.

И впервые за долгое время внутри стало… спокойно.

– А ты давно знакома с Кирой? – тихо спросил он, глядя в воду.

– С первого класса, – Хоуп отстранилась и села ровно. – Мы были лучшими подругами, пока её отцу не предложили открыть бизнес в Вашингтоне. И нас разлучили.

Хоуп невольно улыбнулась, вспоминая школьные годы.

– Ты поэтому сегодня такой тихий? Я дважды перепутала заказ, не доложила мороженого в штрудель… а ты и слова не сказал.

– Я внутренне кричал, – усмехнулся Логан. – Но потом представил, как ты снова льёшь сироп во всё подряд…

– И?

– И понял, что если скажу хоть слово – ты выльешь сироп на меня. Но так лучше не делать.

– А не то что? – Хоуп показала язык.

– А не то ты вспомнишь, как плавать.

– В смысле?

Он вскочил и схватил её на руки.

– Лоооган! – закричала Хоуп, ударяя его по плечу. – Только попробуй!

– А ты попробуй вырваться!

Он сделал пару шагов и с довольным видом прыгнул вместе с ней в воду.

Брызги, смех, визг – всё слилось в один летний гул.

Хоуп била по воде, потом пыталась облить Логана, а он прятался, как ребёнок. Оба были насквозь мокрые, но слишком счастливы, чтобы это заботило.

На другом берегу, у кафе, Кира стояла в одиночестве. В её взгляде читалось не веселье.

А расчёт.

Она наблюдала. И думала.

Раз он выбирает это… тогда она сделает так, чтобы он сам пожалел.

Последняя любовь

Логан возвращался домой, будто в нем снова включили свет. Второй день фестиваля, брызги в воде и объяснение с Хоуп стали неожиданным для него. Словно ожил после такого длительного ожидания чуда.

Он, мокрый и по-дурацки улыбаясь, шел медленным шагом, мысленно разговаривая с дедом.

«Дед, я снова ожил! Не верю в это!» – думал Логан, пиная камень.

«Молодец, внучок! Я в тебе никогда не сомневался!» – послышался теплый голос в его голове.

Его беседу прервал телефонный звонок. На экране высветился Джеймс, и Логан знал, что что-то случилось.

– Всё в порядке? – вопрос в лоб.

– Нет. Твоя сестра сошла с ума! – Джеймс возмущался, тяжело дыша.

– Что вы на этот раз не поделили?

– О нет, как раз-таки поделили всё. Ну… точнее Аарона с ней делить мне не хочется.

– Ага, – улыбнулся Логан, присаживаясь на скамейку возле дома Алекс. Её окно светилось, в нём показались два силуэта. – Значит ты не хочешь с Аароном делить Алекс? – Вот ещё! Просто… она на работе целуется с кем попало.

– Дурака не включай. Ну целуется и целуется. Тебе-то что?

– Ну… я…

– Джеймс, ты вроде взрослый мужчина. А ведешь себя как подросток в пубертатный период.

Алекс открыла окно, чтобы впустить прохладу в квартиру. Она машинально посмотрела вниз и, увидев Логана, радостно помахала ему. Хоуп встала рядом с ней и тоже смущено помахала пальцами. Логан ответил им взаимностью и пошёл дальше в сторону дома.

– И ничего не веду себя так! Я юрист, уважаемый человек, – Джеймс явно занервничал. Его голос чуть задрожал, а на заднем фоне слышалось щелканье ручки.

– Ага, да. Слушай, мы вроде одногодки, но я как будто взрослее тебя. Давай, решай проблемы сам.

– Но она же твоя сестра!

– А ты мой друг. Не будь трусом.

Логан хотел открыть дверь ключом, но она оказалась не запертой. В квартире пахло чесноком, базиликом и свежими сливками. Где-то вдалеке играл легкий игривый джаз, а возле двери стояла пара женских туфель.

– Я перезвоню, – Логан сбросил вызов и осторожно прошел в квартиру.

Мягкий свет коридора вел мужчину до кухни, где он увидел её. Призрак прошлого в женском обличии. Кира готовила любимую пасту Логана, чуть пританцовывая. Её светлые волосы были небрежно закреплены слабой резинкой, а тело прикрыто футболкой. Его футболкой.

– Что ты…

– Чёрт! – ложка с грохотом ударилась о кафель. – Ты чего так бесшумно ходишь? Я чуть не умерла от страха!

Кира повернулась к Логану, смущенно улыбаясь.

– Что ты… – голос Логана срезал воздух, став ледяным. – Что ты здесь делаешь?

– Я всё объясню. – Кира налила вино в бокал и поднесла Логану. – Я хотела забежать к Хоуп, поболтать, – пожала плечами Кира. – Думала, вы вместе живёте. Но… – она опустила глаза, – она сказала, что никогда бы не стала жить с “кем попало”.

Логан поднял брови вверх, услышав последние слова. Кира говорила об этом так легко, как будто это плёвое дело. Заметив помешательство мужчины, Кира прикусила губу и прошептала:

– Ой…

Он залпом осушил бокал. Поставил его с грохотом. Руки дрожали – словно пытался что-то вытеснить силой движений.

– Я приготовила твою любимую пасту. Ты, наверное, давно не ел домашней еды.

Кира сладко улыбнулась, как будто и не было тех лет порознь. Но она знала точно – от сливочной пасты Логан никогда не откажется.

Тем временем.

Джеймс закрыл за собой дверь и сразу включил только торшер. Квартира казалась чужой, будто он здесь гость. Стены офиса давили весь день, но дома, хоть и тише, – тоже не легче.

Тут, по крайней мере, никто не увидит, как он молчит. И не спросит – что не так.

Он бросил куртку на спинку дивана. Потянулся к кофемашине. Пятая чашка за день. Кофе горчил – и слава богу. Хоть что-то ещё отзывалось внутри.

На журнальном столике валялся диск.

Диск Алекс. Тот самый – демо, которое она раздавала всем подряд. Он давно не слушал. И не хотел.

Но сейчас потянулся к нему, будто на автомате.

Вставил в проигрыватель.

Музыка хрипнула, зашуршала – и её голос заполнил комнату.

Джеймс уселся на край дивана, держа чашку в ладонях. Глаза не смотрели никуда, только туда, внутрь себя.

Картина всё ещё стояла перед глазами: Алекс. Аарон. Поцелуй.

Он сжал челюсть.

Почему вообще ему так хреново?

Да, она ему нравилась. Но ведь это… не повод – вот так себя вести. Внутри сжималось – снова и снова, будто по команде.

Он взял телефон. Набрал быстро, будто иначе передумает:

Джеймс:

«Пообедаем завтра?»

Ждал.

Молчание было особенно громким под её же голос.

Алекс:

«Не могу. Завтра последний день фестиваля, я должна помочь ребятам.»

Точка.

Чёртова точка.

Алекс никогда не ставит точку.

Джеймс вздохнул.

Он понимал. Она обиделась. Или закрылась. Или всё сразу.

Но просто так отступить? Не в его компетенции.

Джеймс:

«Тогда я приду помочь. У меня всё равно завтра нет дел»

Алекс:

«Ого, у тебя появилось на меня время.»

Он выдохнул. Это уже похоже на неё.

Джеймс:

«2:0?)»

Алекс:

«Конечно😉»

Он усмехнулся.

С ней хотя бы можно играть в этот чёртов пинг-понг слов.

Вот такая Алекс ему по душе. Ему Алекс в любом настроении по душе. Лишь бы не молчала.

Алекс:

«Захвати завтра гитару, на моей порвались струны. Спасибо, красавчик»

И пока Джеймс утопал в сдержанной улыбке до ушей, Логан не сдерживал свою осторожность рядом с Кирой.

Они сидели напротив друг друга за небольшим столом. Кира, как всегда, всё украсила: высокие свечи, хлопковая скатерть. Салфетки красного цвета свежей крови, две фарфоровые тарелки с пастой. В бокалах красное вино выглядело особенно «празднично».

Кира вспоминала еще какую-то старую историю их совместной жизни, совершенно не стесняясь своего смеха:

– И сдался тебе тогда тот шарф, – Кира откинулась на спинку стула, закрывая рот рукой.

– Конечно, – чуть улыбнулся Логан, вспоминая осеннюю ярмарку в Нью-Йорке. – На нём был вышит мой бульдог.

– Неправда! – кокетливо улыбнулась Кира, наматывая пасту на вилку. – Этот бульдог был самым обычным.

– Но похож на моего Коржика.

– Ладно, убедил.

Логан победно улыбнулся и допил уже третий бокал вина.

Кира посмотрела на Логана, как будто заново изучала его. Уже нет той щетины, нет пустого взгляда. Такой же влюбленный взгляд, но не предназначенный ей. Кира подлила ещё вина мужчине и сложила руки под подбородком.

– Я приехала извиниться.

– Кира… – устало перебил Логан, откинувшись на спинку стула.

– Не перебивай. Я была молода, глупа. Ушла с тем, кому я была аксессуаром. Понимаешь? И бросила того… кому я действительно была дорога.

Кира положила руку на его, и чуть погладила его костяшки. Логан кинул острый взгляд на руки, но девушка не испугалась. Только улыбнулась шире:

– Ты ведь теперь часто с Хоуп? – Кира глянула на него исподлобья, вяло ковыряя пасту. – Неудивительно, что тебе с ней интересно. Она всегда была… как бы это сказать… лёгкая на подъём.

Логан чуть напрягся.

– Весёлая, ты это хотела сказать?

– Ну да, – Кира усмехнулась. – Весёлая. То с одним, то с другим – у неё всегда кто-то был. Не знаю, насколько ты в курсе, но она никогда не умела строить отношения.

Логан медленно отставил бокал.

– По-моему, мы с тобой тоже не сразу научились.

– Возможно, – мягко улыбнулась она. – Но я хотя бы пыталась. А она… сбежала прямо со свадьбы, да? Я слышала. Может, просто не умеет любить?

Она опустила глаза и вздохнула.

– Прости, я не хотела сплетничать. Просто переживаю за тебя.

– Не надо.

– Как скажешь. – Кира сделала глоток и встала со стола.

Футболка выпрямилась по её силуэту, вплоть до середины бедра. Логан всегда покупал ей такие футболки, ведь в них она выглядела такой особенной, как из книги. Кира обошла Логана. Незаметно поставила телефон на кухонную стойку и нажала «запись».

– Ты такой напряженный. Все из-за фестиваля? – Кира сложила свои руки на его плечи.

– Прекрати играть.

– Я не играю, Логан. Просто хочу тебе помочь.

Её пальцы аккуратно нажали на мышцы, легко массируя их. Логан чуть расслабился, но все равно старался держать себя в руках. Он невольно вспомнил их вечера у камина в доме отца. Как они бесились в саду в доме бабушки и дедушки. И как Кира делала ему массаж, переходящий во что-то личное.

– Перестань… – почти взмолился Логан, оставляя бокал на столе.

– Не могу, – прошептала Кира, наклоняясь к его уху. – Я просто люблю тебя, дурачок.

Логан резко встал, собирая её руки вместе.

Их лица были в сантиметре друг от друга. Кира взглядом умоляла поцеловать её и попросить остаться. Как будто так было бы правильно. Логан смотрел на её приоткрытые губы и… сорвался. Сорвался как мальчишка, которому разрешили играть допоздна.

Их поцелуй был агрессивный, полный обиды и желания. Руки Логана подхватили Киру, усаживая её на столешницу.

– Я люблю тебя, – Кира выдохнула эти слова, пока Логан целовал её шею.

– А я тебя… нет.

Логан поднял свой взгляд на неё. Его губы были в усмешке, самой издевательской усмешке.

– Не поняла… – Кира откинула тело чуть назад, захватывая руками телефон.

– Ты думала, что придешь, приготовишь ужин и я буду весь твой? – Логан отошел обратно к столу, беря бокал в руки. – Ты думала, я совсем идиот?

Бокал полетел в стену. Кира закричала, поджимая ноги.

– Логан, я правда…

– Пошла вон. – Голос Логана снова стал холодным. Когда Кира не сдвинулась с места, он повторил, срывая голос: – ПОШЛА ВОН!

Девушка спрыгнула со столешницы, взяла свои вещи и быстро выбежала из квартиры.

Уже на лестничной площадке Кира вытирала слёзы, пересматривая видео. На нём чётко было видно, как Логан первый сделал к ней шаг. Массаж. Поцелуй. Начало чего-то личного. Она обрезала ровно до момента, когда мужчина посадил её к камере.

– Прощай, Хоуп, – прошептала Кира, отправляя видео подруге. – Теперь он мой.

Следы

Воскресенье. Чикаго ещё спит.

Но запах кофе уже заполнил фургон. Хоуп сидела на ступеньке у двери, босая, с кружкой в руках, и глядела на просыпающийся город. Это было одно из тех редких утр – когда мысли ещё не успели нахлынуть, а сердце делало вид, что всё в порядке.

Вдалеке она заметила Киру. Девушка шла со скрещенными руками, смущённо опустив взгляд. Подойдя чуть ближе, девушка прошептала:

– Прости меня, Хоуп.

– Доброе утро, – поздоровалась Хоуп, вставая со ступеньки. Её голову посетили нехорошие мысли.

– Серьёзно, извини. Я не… я не… – Кира начала всхлипывать.

– Да что случилось?

Кира подняла мокрые глаза на «подругу». Хоуп молча завела Киру в фургон и закрыла дверь.

В фургоне пахло сандалом и ванилью. Редкое для Хоуп сочетание.

Кира села на диванчик, всё ещё хватая воздух, пока следила за тем, как в стакан медленно льётся вода.

– Я не должна была… – Кира всё ещё судорожно глотала воздух. – Я не думала, что всё зайдёт так далеко.

Хоуп налила ей воды из графина, поставила стакан рядом. Сама села напротив, поджав ноги.

– О чём ты? – спросила тихо.

– Ты… ты не смотрела видео? – удивилась Кира.

– Какое видео? Я ещё не проверяла телефон.

Хоуп вытащила телефон. Заметив сообщение от Киры, она нажала на чат и включила видео.

Ужин при свечах. Напряжение. Поцелуй. И видео обрывается именно там, где Логан посадил Киру на столешницу. Но в голове Хоуп оно продолжается.

Кира, как настоящий победитель, чуть ухмыльнулась и вернулась в состояние «жертвы».

– Я хотела просто поговорить с ним, объясниться… а он… Хоуп, я не хотела.

Кира зарыдала. Она опустила тело на колени, пытаясь выдавить ещё пару тройку слёз.

– Зачем ты мне это прислала? – холодно спросила Хоуп, откладывая телефон экраном вниз.

– Я сначала хотела тебе показать, какой он на самом деле. Ведь я его хорошо знаю, – Кира выпрямилась, опустив плечи. – А потом я решила не вмешиваться в ваши отношения. Но стало слишком поздно. Хоуп, прости. Я уйду, хочешь? Исчезну.

Хоуп сидела на стуле и молча смотрела в одну точку. Всё повторилось. Её история циклична. Она снова влюбилась, а парень снова не выбрал её. «Зачем тогда это всё…» – пронеслось у неё в голове. Ком в горле не давал дышать ровно. Паника снова разрасталась с невероятной скоростью.

– Уйди, пожалуйста, – прошептала девушка, выходя на улицу.

Кира сдержала свою победную улыбку и вышла из фургона. Она обняла Хоуп, прошептав «мне жаль» и ушла в сторону реки. Кира чувствовала себя победителем. Она стёрла маску слёз вместе с тушью и вернула себе прежнее лицо победительницы.

Параллельно с этим Алекс лениво крутила ложку в чашке с кофе. За окном кто-то стучал молотком – рядом строили новый бар. День только начинался. Она включила радио на кухне в пекарне – нужно хоть как-то разогнать сон.

Радио зашипело, пытаясь поймать свою волну. Алекс трижды хлопнула по нему ладонью, отдавая пульсацией под кожей.

– Говорила же купить новое, но нет. Мы будем слушать рухлядь, – ругалась Алекс, потирая пострадавшую ладонь.

Музыка заполнила всю пекарню приятными звучаниями. Диджей параллельно что-то говорил, но его слова, как обычно, не разобрать.

Аарон громко заходит в пекарню, привлекая внимание девушки. Алекс вышла к нему и улыбнулась.

– Как дела? – улыбка Аарона светилась от счастья.

– Всё. Я официально превращаюсь в хозяйку булочной. Осталось только завести кота и назвать его «Скорбь».

– Ты хочешь сказать – «Скорбинка».

– Уходи.

Они смеются, и из динамика радио звучат первые аккорды. Мелодия плавно набирала громкость и звучание.

Алекс поднимает голову, и замирает.

– Подожди…

– Чего? – Аарон недоуменно смотрит на неё.

– Это… это моя песня.

– Ты уверена?

– Уверена на все сто.

Аарон вслушивается в песню. Вокал чуть высоковат, с другой интонацией и акцентом.

– Но… это разве твой голос?

Алекс сделала радио громче, как будто пыталась найти себя в этой песне. Но от нее не осталось ничего. Только музыка, слова… и может быть ещё что-то.

– Не понимаю.

Девушка вышла на улицу, набирая номер продюсера, кому продала песню. Гудки тянулись долго, как будто никто никуда не спешит.

Она снова и снова набирала номер, а вместе с этим по улице поползли слухи.

– Думаете, продала песню с правами? – шепталась миссис Холл, поглаживая своего старого кота.

– Алекс не из дур, скажу я вам, – вступился мистер Беннетт, поправляя трость. – Никогда бы не подумал, что она может так легко провалиться.

– Но как-то же это вышло. Я помню, она эту же самую песню пела возле цветочного магазина, привлекая клиентов для мистера Болтона.

– Не знаю. Но надо девочке помочь.

– Как? – вмешалась супруга мистера Беннетта. – Мы никак не можем. Только если выдвинем старческий парад в честь молодого таланта.

– Ничего ты не понимаешь, – фыркнул ее супруг, доставая телефон. – Сейчас.

Алекс села на ступеньку пекарни и слёзы предательски покатились вниз. Задержавшись на подбородке, они бесшумно упали на асфальт, мгновенно высыхая. Логан уже хотел войти в пекарню, но осёкся, увидев Алекс.

– Эй, мультяшка. Ты чего? – Алекс подняла на него заплаканные глаза. Логан из шутника превратился в заботливого брата, и тут же обнял сестренку. – Ну тише, тише. Расскажи что случилось. Опять Джеймс?

– Да пошёл он, – чуть прикрикнула девушка, опуская голову на колени.

– Что он сказал?

– Да не в нём дело! Это я напортачила. Я все испортила.

Логан почесал голову и его слух уловил знакомые аккорды в пекарне. В голове крутились варианты, где он мог их слышать.

– Это твоя песня?

Алекс зарыдала громче. Логан обнял её за плечи и попытался поднять на ноги.

– Пошли, расскажешь всё.

В пекарне тишина. Аарон выключил радио, и просто был рядом. Алекс сидела за столиком, перебирая пальцы на руках. В голове был рой мыслей: от «я бездарность» до «мою песню крутят». Логан приготовил две кружки какао, для неё и Аарона, и сел напротив.

Алекс молча рассказала Логану все с самого начала. Как месяц назад пришла в студию со своей демо-записью. Как недавно звонил продюсер и приглашал на подписание договора. Как не отвечает на звонки этим утром.

– Ситуация…

– Угу, – хмыкнула Алекс, делая глоток какао. Она опустила голову на плечо Аарона и закрыла глаза.

– А то я думаю, зачем мне звонит мистер Беннетт.

– Он тебе? Зачем? – приоткрыла один глаз.

– Чтобы я мчался сюда. Поэтому я здесь, а не на фестивале. Уверен, Хоуп без меня справится.

Алекс шмыгнула носом и снова сделала глоток. Логан начал дёргать ногой, перебирая в голове варианты решения её проблемы.

– Иди, – прошептал Аарон, – я пригляжу за ней.

Логан уже хотел уйти. Но чувство братского долга остановило его у порога.

С одной стороны – держать имя пекарни дедушки.

С другой – быть хорошим братом.

– Да иди уже, – грустно улыбнулась Алекс, не глядя на него. – Передавай привет Хоуп.

Логан хмыкнул, кивнул Аарону и вышел из пекарни.

Фестиваль шёл полным ходом. Пахло карамелью, пряностями и жареной кукурузой. Дети бегали с раскрашенными лицами, музыканты сменяли друг друга на сцене, кто-то хлопал, кто-то подпевал.

Логан пробирался сквозь толпу, хмурясь. Он шёл на автомате – к тому самому месту, где с самого утра должен быть фургон Хоуп.

Там, где вчера пахло специями и мятой. Где она ловко крутилась между людьми, где он снова бурчал на счет сладких напитков. Где она смеялась с ним.

Теперь – пусто.

На асфальте осталась только едва заметная пыльная полоса от шин.

Он застыл. Несколько секунд просто смотрел, как будто она могла вынырнуть откуда-то, махнуть рукой: «Эй, я здесь!»

Но – нет.

Никто из соседних торговцев ничего не знал. Лишь пожимали плечами: “Вроде собиралась рано утром…”.

Логан набрал её номер. Гудок один, второй. На третий гудок послышался уставший голос:

– Да?

– Я чего-то не догоняю, – сдерживая злость, начал Логан, – а ты где?

– Я уехала. Прости, – она шмыгнула носом.

– Как это «уехала»? Ты понимаешь, что мы можем вылететь!?

– Там, на столе, всё, что тебе нужно. Рецепты, записи, заметки… Только не звони мне, пожалуйста.

Логан сжимал в руке телефон, пытаясь снова не сорваться. Он начал метаться по следам шин.

– Ты можешь объяснить?

– Это были лучшие дни в моей жизни, – голос Хоуп предательски дрогнул. – Но они закончились. Я еду путешествовать дальше. Если бы осталась – всё равно бы ничего не вышло.

– Так это из-за меня?

– В том числе. Извини, мне пора.

Гудки.

Логан закрыл глаза, убирая телефон вниз. Он не мог поверить в происходящее. Надеялся, что сейчас откроет глаза – и все будет как раньше. Но это не случилось. Вместо фургона – следы, вместо счастливых клиентов – потерянные лица.

Конец?..

Пенка с кокосом

Алекс сидела в полутёмной кухне, нервно постукивая ногтями по деревянному столу. Пятая чашка кофе остывала, забытая. Телефон, облокотившийся на пачку печенья, дрожал от новых уведомлений.

– Это какой-то ромком, честное слово! – возмущалась девушка, поправляя атласный халат.

– Я не могла по-другому, – спокойно ответила Хоуп, поджимая колени.

– Ну я бы тоже уехала. Не осуждаю, – Алекс взяла телефон в руки, переключила камеру на заднюю и направила её на улицу вниз. – Смотри.

Внизу на улице Логан стоял возле пекарни, смотря в одну точку. Он уже второй раз протирает окно, как будто пытался стереть свое отражение. Хоуп смотрела на него, перебирая пальцы. Она явно скучает, даже по его занудству.

– М. Видимо с Кирой ничего не вышло.

– Да не было у них ничего.

Алекс снова села за стол. Её рука коснулась кружки с кофе, на секунду замерев. Сообщение от Джеймса. Опять. Они ругаются весь вечер, начиная с момента возвращения Алекс домой. Очередное от него сообщение: «Ты серьезно сейчас?». Девушка смахнула сообщение вверх, чтобы ответить позже.

– Если ты хмуришься, значит опять разговариваешь с Джеймсом, – сузила глаза Хоуп, разглядывая злое лицо Алекс. – Все ок?

– Слушай, а ты в каком городе вообще? – сменила тему девушка, давая понять, что пока не готова об этом говорить.

– Доехала пока до Питтсбурга. Отдохну и поеду дальше до Вашингтона.

Хоуп лениво зевнула, упираясь взглядом куда-то вниз. Алекс поджала губы и придвинула телефон ближе.

– Эй, слушай, все будет хорошо. Слышишь меня? Если это любовь – всё образуется. Логан не из тех мужчин, что оставляет недосказанности. Да, он ворчит постоянно. Но с тобой он возвращался к жизни. Поверь мне, – Хоуп чуть улыбнулась. – Я пыталась его растормошить. И после развода, и после смерти дедушки. Не смогла, хотя очень старалась.

– Я верю тебе, – Хоуп чуть засмеялась, пряча руки в длинные рукава худи. – Ладно, я пойду спать. Спасибо тебе.

– Да не за что, моя дорогая. Доброй ночи, завтра спишемся.

Алекс отправила воздушный поцелуй и отключила видеозвонок.

Чат с Джеймсом разрывался от новых сообщений. Алекс глубоко вздохнула и открыла его.

Джеймс:

«Ты серьезно сейчас?»

Алекс:

«Ну а что, я не права? Как появилась эта Лили – ты совсем про меня забыл! Из-за тебя у меня сейчас всё идёт наперекосяк!»

Джеймс:

«Из-за меня? Можно аргументировать?»

Алекс:

«О, включил юриста, когда не надо. Всё уже, иди отдыхать. Тоже мне, друг.»

Джеймс:

«У тебя как бы тоже парень есть. Аарон, если я правильно помню. Вот иди и с ним выясняй отношения. А меня не трогай. Надоели твои скандалы.»

Алекс открыла рот от возмущения. Она быстро застрочила по экрану, пытаясь вылить всю злую энергию в это сообщение. А потом… молча стёрла. Выключила свет, забрала с собой кружку с кофе и ушла в комнату, пытаясь не утонуть в собственных слезах.

Утром следующего дня Алекс слушала свою песню, в исполнении другой. Её грудь снова сдавило так, будто её душат изнутри. Голова затуманилась, на глазах появились слёзы. Мечта, к которой она так стремилась – просто исчезла.

Она молча открыла пекарню, подняла жалюзи, впустила прохладный ветер в зал. Пройдя на кухню, она проделала эти же действия, и только потом надела маску улыбки.

– Привет, мультяшка, – Логан вошел на кухню, снимая куртку. – Фестиваль закончился, так что ты можешь не приходить рано.

– Ты не звонил Хоуп?

– Нет. – Логан прочистил горло, включая радио. – А ты?

– Звонила.

– И как она?

– Нормально. – Алекс сузила глаза, смотря на брата. Логан спокойно взял миску, муку и закатал рукава. Он упорно делал вид, что не замечает укоризненный взгляд Алекс. – Долбанный ромком. Бесите.

Она вышла из кухни, хлопнув дверью. Пекарня заполнилась легким звучанием джаза, настраиваясь на позитивный лад.

Уже ближе к вечеру Алекс совсем сняла свою маску улыбки и не скрывала свои эмоции. По радио снова и снова крутили её песню, как будто напоминая о «ничтожестве». Девушка хлопнула ладонью по столу и резким движением выключила радио.

Логан, наблюдавший со стороны, только качал головой.

– Я знаю, кто может помочь, – сказал он чуть громче, чтобы она точно услышала.

Алекс подняла взгляд:

– Не вздумай говорить про Джеймса.

– Я уже говорю.

– Нет. Я с ним не разговариваю.

– Значит, он тебя выслушает. А потом – надерёт задницу тому твоему продюсеру.

– Да не нужен он мне! Уже поздно что-то менять.

Логан замотал головой, цепляясь взглядом на мистера Беннетта. Старик сидел за шахматным столиком и потирал подбородок, как будто придумывал новую стратегию победы над Логаном. Его крупные пальцы передвигали фигуры по доске так, будто они танцевали медленный вальс.

– Что-то мисс Браун сегодня не в духе, – мистер Беннетт расставил заново фигуры, словно приглашая Логана сыграть в игру.

– У неё просто наступила черная полоса.

Логан выдохнул, сел напротив старика и сделал первый ход пешкой. Старик хмыкнул и продолжил:

– Когда-то она должна была наступить, – он сделал ход фигурой, забирая у Логана одну и подмигнул, – для баланса вселенной.

– И то верно.

– А с тобой что, мой юный друг? Хотя, я догадываюсь.

Не успел Логан ответить, как на пороге появилась та, о которой забыли. Джун вошла, как гром среди ясного неба. В руках были те же самые папки, с которыми она приходила в первый день приезда. И Логан знал, что в них находится. Кулаки сжались автоматически, в голове крутились нехорошие мысли.

– Мистер Беннетт, – поздоровалась Джун, подходя ближе, – Логан.

– А, здравствуй, юная леди. Как поживаешь? – старик улыбнулся, делая ещё один ход. Логан ответил ему, немедля. – Хороший ход, сынок.

– А где же Хоуп? Я думала, у вас всё серьёзно.

– Мы все ошибались.

Логан сжал челюсть, забирая фигуры у мистера Беннетта. Старик довольно хмыкнул. Злость идёт Логану на пользу.

– Ясно. Моё условие тогда остается в силе. Я буду ждать сколько угодно, пока ты не одумаешься.

– Да, тётя. – процедил он сквозь зубы, сдерживая тело от наступающей ярости.

– До свидания.

Джун развернулась на каблуках, направляясь к двери. Она сдержанно кивнула Алекс, оставила одну папку на столе и вышла из пекарни. Алекс кинула тряпку в стол и прикрикнула:

– Ты смотри на неё! Раскомандовалась тут!

– Ладно, я решу этот вопрос. Не переживай.

Алекс шмыгнула носом и подбежала к мужчине. Она села к нему на колени и крепко обняла его за шею. Мистер Беннетт снова хмыкнул и сделал новый ход. Забрал ещё одну фигуру.

– Ты приносишь удачу? – в шутку спросил Логан, обнимая сестру и обдумывая ход.

– Нет.

– Жаль. Придешь в пекарню через два часа? Надо сделать генеральную уборку.

Алекс лениво хмыкнула под нос, оставаясь на коленях брата. Партия шахмат закончилась на победе мистера Беннетта. В очередной раз. Логан от недовольства хлопнул ладонью по бедру Алекс, отчего та пискнула. Она в ответ укусила его за руку и убежала на кухню.

– Вы так хорошо ладите, – начал старик, собирая шахматы на место. – Знаешь, Илай очень сильно переживал. Но вы с Алекс молодцы. Быстро нашли общий язык.

– Это не сложно, – улыбнулся Логан, смотря на дверь кухни, за которой звучало пение Алекс. – Она как та самая малышка, которую боишься обидеть. В итоге обижает она.

Мистер Беннетт тепло засмеялся, вставая из-за стола. Он по-отцовски похлопал Логана по плечу и тихонько вышел из пекарни.

Логан усмехнулся и его взгляд автоматически упал на её место. Лучи вечернего солнца без препятствий падали на асфальт. Следы шин исчезли за ночь, но воспоминания остались жить. Логан достал телефон. Написал нелепое «Как ты там?» и отправил, пока не передумал.

– Через два часа здесь? – улыбнулась Алекс, закидывая лямку сумки на плечо. Она улыбалась так, как будто и не было всех этих проблем.

– Совершенно верно.

– Окей, я тогда пойду.

Телефон Логана издал характерный звук. Он закрыл за кудрявой дверь и сел на подоконник. Достал телефон и его сердце сжалось.

Хоуп:

«Всё хорошо, спасибо»

«А ты как? Как там пекарня?»

Он улыбнулся. Переписка продолжалась до тех пор, пока не появился Джеймс. Он похлопал Логана по плечу и сел напротив.

– Итак, ты хотел поговорить?

– Да. Ты слышал песню Алекс? – Логан нехотя отложил телефон и принял серьёзный вид.

– Конечно. Я в шоке, что она так просто отдала её.

– Она и не отдавала. Подписала договор о передаче прав, совершенно не читая его.

Джеймс закрыл глаза, стуча пальцами по столу. Он раздражённо выдохнул, подперев подбородок на ладонь.

– Я хочу, чтобы ты ей помог.

– Я бы с радостью, но…

Джеймса перебил дверной колокольчик. Алекс вошла в пекарню, и, увидев Джеймса, уже хотела уйти. Логан взял девушку за руку и притянул к себе.

– Прошу. Пожалуйста.

– Не дождёшься!

Логан выбежал из пекарни, запирая дверь. Подойдя к окну, он крикнул:

– Кофемашина включена, можете есть сэндвичи. Удачи в работе.

Алекс открыла рот от возмущения и ринулась к двери. Попытка открыть дверь не увенчалась успехом. Она побежала к задней двери. Безуспешно.

Джеймс молча наблюдал за бушующим ураганом по имени Алекс. Он достал телефон, открыл новую заметку и приготовился работать.

– Я просто не понимаю, почему ты не обратилась ко мне сразу! – Джеймс хлопает ладонью по столу. – Я знаю эту индустрию, я знаю законы, я…

– Потому что ты всегда всё знаешь! – перебивает его Алекс. – А потом в какой-то момент исчезаешь, потому что у тебя Лили, у тебя суд, у тебя важные дела! А я – просто "Алекс”, к которой можно заглянуть, когда всё остальное надоело!

– Это не так, и ты это знаешь!

– А может и знаю. А может и нет. Потому что ты ни разу не сказал, что я хоть что-то значу!

Он резко встаёт с места, делает пару шагов и притягивает её к себе:

– А ты сказала? Хоть раз? Или тебе удобнее делать вид, что тебе вообще никто не нужен?

Алекс сжимает кулаки, зубы стиснуты:

– Потому что каждый, кому я верила, сваливал при первой же возможности. А я не хочу… не хочу снова.

– А я не хочу быть твоей грёбаной «скорой помощью», Алекс!

– Да не льсти себе, ты даже не «скорая». Так, волонтёр с флаером.

– О-о-о! Прекрасно! Значит, я идиот, что печеньки носил, кофе варил и песни слушал!

– Ты не идиот. Ты – эмоциональный шантажист!

– А ты – чертовски сложная!

– Знаю. Знаешь, как сложно быть мной?! Попробуй поорать в подушку с демо в руке, которое спёрли, и с горлом в узел, потому что все вокруг умнее, талантливее и с продюсерами!

Алекс фыркает и хватает салфетку, швыряет в него – он успевает поймать.

– Ты бесишь меня!

– Я знаю, – спокойно отвечает он. – Но ты всё равно здесь.

– Да даже если бы ты остался единственным человеком на земле, я бы ни за что не осталась рядом с тобой!

Она разворачивается к двери, как будто снова собирается попытаться её открыть.

– Но ты останешься, – с улыбкой произносит Джеймс, наклоняя голову в бок. Его глупая, упрямая улыбка говорит о многом.

Алекс замирает, делает шаг назад к нему.

– Горькая правда, – отрезает она.

Пауза. Тишина настолько плотная, что слышно, как закипает вода в кофемашине.

Алекс выдыхает и, не глядя на него, идёт к машине.

Долгая пауза. Они оба тяжело дышат. Алекс молчит, потом подходит к кофемашине, запускает её. Шипение пара – как нервный смех этой ночи.

– ТЕБЕ КАПУЧИНО С КОКОСОМ?! – орёт она, не оборачиваясь.

– ДА, СПАСИБО! – не менее громко отвечает он.

– БЕЗ ПЕНКИ, ПРАВДА?!

– ДА, БЕЗ!

– И КРУАССАН?!

– ЕСЛИ НЕ ТРУДНО!

Шипение стихает.

– Садись. Песню вернём. А потом разберёмся, кто из нас больше заноза.

– Уже сажусь. Только предупреждаю: если будешь петь под нос с фальшью, я уйду.

– Если уйдёшь – второй кофе не получишь.

Они смотрят друг на друга. Не улыбаются.

Но воздух стал легче.

Потому что они вместе. Хоть и с пенкой – но не на чувствах, а на упрямстве.

Алекс ставит перед Джеймсом чашку с очень приличным слоем пенки.

– Без пенки, да? – сладко улыбается, как будто тут всё идеально.

Он смотрит на чашку, потом на неё.

– Ты издеваешься.

– Конечно. Ты ведь сам сказал, что я сложная.

Он берёт ложку, сдувает пенку демонстративно.

– Всё равно вкусно.

– Чёрт. Значит, завтра налью с солью.

– Ты даже в кулинарной мести талантлива.

– А ты даже в разочаровании – не разочаровываешь.

Пауза. Они оба почти улыбаются, но упрямо делают вид, что всё ещё злятся. Алекс достаёт черновик песни, кладёт перед ним.

– Ладно, раз ты тут – работай.

– Только если пенку будешь взвешивать на граммы.

– Ага, в следующий раз сделаю из маршмеллоу. И назову “токсичный латте”.

Джеймс хмыкнул и погрузился в работу. Эта ночь явно сделает их ближе.

Спустя время он что-то бормочет о правках в контракте, чертит схемы, водит пальцем по экрану.

Алекс не отрывает взгляда от его лица, пытаясь сосредоточиться.

– Подожди… ты можешь повторить? – шепчет она, нахмурившись.

Он замирает на секунду, в упор смотрит на неё.

– Я сказал… – голос его вдруг становится ниже, медленнее, – что, если мы подадим апелляцию, шансы вернутся.

Алекс кивает, но взгляд всё ещё на его губах.

– Ага… логично.

Джеймс улыбается едва заметно.

– Ты смотришь так, будто я волшебное существо.

– А ты смотришь так, будто вдруг меня вспомнил.

– Я и не забывал, – прошептал он, смотря в её глаза.

Алекс глубоко вздохнула, пытаясь снять тягучее напряжение внутри груди. Они были настолько близко, что чувствовали дыхание друг друга. Алекс чуть закусила губу и отодвинулась.

– Кхм… что там дальше?

– Ну да, точно, – Джей прокашлялся и продолжил объяснять их дальнейшее действие. – Нам надо достучаться до этого продюсера. Можем утром вместе поехать в студию и прижать его к стене. Я в переносном смысле.

– Эх, я только хотела одолжить биту у Аарона, – пошутила девушка, нервно теребя кудрявый локон.

– Ну да…

– Может отдохнём? А то мы как сонные мухи с тобой, даже эспрессо не помогает.

Джеймс кивнул, вытянув ноги под столом. Алекс похлопала его по плечу и быстро ушла на кухню, как будто бежала от нахлынувших чувств.

Но она ещё не знает, что бежать уже некуда. Особенно от того, кто поселился глубоко в сердце.