Арнольд Минделл
Сновидящее тело в отношениях

Трансперсональная психология

Arnold MINDELL

THE DREAMBODY

IN RELATIONSHIPS

2 nd E d i t ion

Lao Tse

Перевод с английского С. Баева

Научная редакция к. филос. н. Владимира Майкова

© 1987, 2019, Arnold Mindell.

© ООО ИД «Ганга», издание, оформление, 2025

Предисловие переводчика

Перевод этой книги был для меня профессиональным вызовом и одновременно личностным погружением. Он занял больше времени, чем ожидалось, из-за вечной переводческой дилеммы: сохранить форму за счет потерь в содержании или передать точное содержание за счет отдаления от формы. Искать баланс мне помогали коллеги по первому лингвистическому образованию (факультет иностранных языков Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова) и по второму психологическому (Международный институт процесс-ориентированной психологии и психотравматологии). Здесь же хочу выразить признательность тем, кто ранее брался за перевод этой книги, а также вообще всем тем, чьи инициативы и труд укрепляют русскоязычное процессуальное сообщество!

Кстати, о слове «процессуальный». Удивительно, но название метода не так легко перевести на русский язык без частичного искажения смысла. Изначальное название, распространенное больше в Европе, звучит на английском как «Process-Oriented Psychology», более позднее, популярное в Америке и всё чаще звучащее по всему миру – «Processwork» (можно раздельно). Первое переводится дословно как «психология, ориентированная на процесс», второе – как «работа с процессом». В целом понятное существительное «процесс» образует в нашем языке гораздо менее понятное прилагательное «процессуальный». Чтобы его связать в одно слово с «ориентированный», нужен интерфикс «о». Именно поэтому первые переводы называли психологию «процессуально-ориентированной», а работу «процессуальной». Однако сегодня – в попытке приблизиться к оригинальному значению и звучанию – в подобных составных определениях всё чаще оставляют существительное, даже без «о», как оно изначально было в английском: «процесс-ориентированная психология», «клиент-центрированная психотерапия», «риск-ориентированный подход».

Немного сложнее обстоит дело с переводом брэнда «Processwork». Так как в нем нет «oriented», звучит он весьма лаконично и, главное, вокруг его перевода на русский уже есть исторически сложившийся консенсус, кажется разумным, хоть и не идеальным, оставить привычное название «процессуальная работа», несмотря на его лингвистическую конкуренцию с судопроизводством.

Где «process work», там и «process worker». Разработчики метода, сообщая о более широкой его применимости, решили в обозначении тех, кто в нем работает, отойти от традиционного «психотерапевт» или «психолог», заменив его на «процессуальный работник» – по аналогии с социальным работником. Наряду с этим, чуть реже и по большей части в контексте работы с группами, используется «фасилитатор» (человек, содействующий изменениям, налаживающий диалог между частями целого). Ни тот, ни другой термин не обладает мгновенной смысловой узнаваемостью в восприятии наших сограждан. В итоге, пока все эти нюансы в названиях еще не определяются строго отечественным законом о психологии, я использую в данном переводе компромиссное «процесс-ориентированный терапевт» (дабы сохранить ассоциацию прежде всего с психологической наукой) или «фасилитатор» (дабы и этот термин укрепился наряду, например, с «медиатором»).

Так или иначе, всё многообразие слов на уровне консенсусной реальности сужается до субъективно понятного их значения на уровне страны сновидений и грез и, возможно, полностью исчезает на уровне чувственной разумной сущности (курсивом – три уровня реальности по Минделлу). Так что наименование не проблема, не говоря уже о «сновидческом» или «сноподобном» или всё же «сновидящем теле отношений». Главное, не путать сознательность с осознанностью, а сознание с осознаванием;)

Если серьезно, то зарубежные мастера сами не до конца определились с терминами, используя в одном и том же значении то «awareness», то «consciousness», то «conscious awareness». В процессуальной литературе «сознание» – это либо безграничный разум, осознающий самое себя, либо ограниченное эго-сознание индивида, либо физическая характеристика того, что человек в сознании; «осознанность» – наша способность или стремление рефлексировать как первичный процесс (то, с чем мы себя отождествляем), так и вторичный (то, что с нами происходит); «бессознательное» – всё то, что за краем нашей текущей или повседневной идентичности. Автор сам подмечает несовершенство многих понятий, делая ставку на практическую пользу метода вместо попытки дать исчерпывающую теорию.

И про личное. Как вы можете представить, перевод такой книги не мог не отразиться на сновидящем теле в отношениях переводчика с окружающими людьми. Сны, симптомы, конфликты, инсайты, – всё было пронизано энергией данной работы Арнольда Минделла, актуальность которой нельзя переоценить и сорок лет спустя. Спасибо тем, кто поддерживал и проживал этот процесс со мной ежедневно: моей жене Анне и дочке Майе. А также друзьям и коллегам, отношения с которыми не могли не углубляться из-за отсрочки по многим моим обязательствам перед ними, включая издателя книги Владимира Майкова.

Многое еще можно сказать про профессиональные и творческие виражи этого путешествия, но лучше я приглашу вас самих, уважаемые читатели, в этот вояж, который начинается со следующей страницы и, возможно, уже не заканчивается никогда.

С уважением,

Сергей Баев,

Москва, июнь 2022 года

Обращение автора к русскоговорящим читателям

Дорогие друзья, студенты, учителя! Приветствую вас с Западного побережья Соединенных Штатов!

Хочу поблагодарить Сергея Баева за его чудесный перевод моей непростой книги «Сновидящее тело в отношениях» и Владимира Майкова за публикацию в России этого и других моих изданий.

«Сновидящее тело в отношениях» – моя ранняя книга, призванная по-новому взглянуть на психологию отношений того времени, в особенности юнгианскую психологию, в рамках которой работа с людьми в основном велась в индивидуальном формате.

На момент написания этой книги о работе с отношениями было мало что известно. Даже сегодня не многие знакомы с такими понятиями, как сознательные и бессознательные сигналы тела, и прочими базовыми аспектами, организующими отношения между людьми.

Пусть эта книга, теперь и на русском языке, обновит наше понимание отношений и поможет установить более качественные связи в мире, где человеческая коммуникация играет наиважнейшую роль.

Спасибо вам всем!

Арнольд Минделл,

Орегон, США, апрель 2021 года

Комментарий ко второму изданию

Эта книга посвящена работе с процессами отношений. Отношения для меня – это все виды контактов между людьми. Хотя я использую в тексте местоимения «она», «он» или «они», я хочу включить всё то удивительное огромное и постоянно меняющееся разнообразие нас с вами, которое живет на планете Земля, в том числе тех, кто не идентифицирует себя с тем или иным полом.

Книга «Сновидящее тело в отношениях» была написана в период, когда я жил и работал в Цюрихе в 1970–80-х годах. В то время я пересматривал аналитическую психологию и разрабатывал процесс-ориентированный подход, его термины и методы. Таким образом, эта книга отображает переход от юнгианской парадигмы к процессуальной.

Кроме того, в то время я встречал много представителей сексуальных меньшинств, которые страдали от социальной несправедливости и рассматривались большинством психологов как «проблемные». Я не разделял этой точки зрения и много работал с такими клиентами в формате индивидуальной терапии. Может быть, поэтому в этой книге я по большей части привожу примеры гетеросексуальных пар и семей, хотя описанные способы работы с отношениями подходят людям любой сексуальной ориентации и гендерной идентичности.

Арнольд Минделл, июнь 2019 года

Благодарности

Прежде всего, хочу поблагодарить самого близкого мне человека, Эми Минделл, за ее помощь в осуществлении второго издания моей книги в 2019 году. Я также обязан друзьями и первым студентам, которые посещали мои семинары по отношениям в 1986 году в Чифре, Швейцария, и Сиэтле, США. Эти люди помогли мне жить и экспериментировать с отношениями в важнейший период моих исследований.

Я благодарен Джозефу Гудбреду и Барбаре Крочи за помощь в прояснении многих аспектов теории двойных сигналов и сновидящего тела. Я также в большом долгу перед Джули Даймонд за ее прекрасные комментарии, редакторскую работу и печать оригинальной рукописи. Эми Каплан-Минделл много помогала с идеями и созданием конечного экземпляра. Дон Менкен оказала неоценимую помощь в наборе, индексации и вычитке итоговой рукописи.

Нижеупомянутые люди также внесли большой вклад своей поддержкой, критическим прочтением и личным общением: ЖанКлод Одергон, Ким Бург, Урс Буттикофер, Джен Дворкин, Барбара Ханна, Виктория Герман, Джордж Мекуш, Нора Минделл, Лара и Робин Минделл, Карл и Перл Минделл, Макс Шупбах, Дебби Шупбах, Мария-Луиза фон Франц. Я также хотел бы поблагодарить Эйлин Кэмпбелл, редактора издательства Routledge & Kegan Paul, за ее конструктивные предложения.

Работы Карла Густава Юнга помогли мне осознать, что деятельность людей имеет смысл, неважно, хорошая она или плохая. Современные семейные терапевты убедили меня в применимости к психологии моих более ранних исследований из области физики. Группы действительно в некоторой степени ведут себя как отдельные системы. Многие инструменты для работы с коммуникационными процессами в паре, каналами и сигналами пришли из моих физических исследований. Мой опыт работы с телом и снами, описанный в книге «Сновидящее тело», помог мне лучше понять паттерны групповых сновидений. Публикация «Работа со сновидящим телом» побудила меня узнать больше об отношениях личности и общества. Теоретические основы процессуальной работы и ее связь с алхимией и даосизмом можно найти в моей книге «Путь реки».

Дон Хуан Карлоса Кастанеды тоже, должно быть, один из духов, который стоит за этой работой. Дело в том, что в ночь перед тем, как я завершил первую рукопись, мне приснилось, будто она повествует о «пути воина», как сказал бы индейский наставник. В моем сне эта книга называлась «Воин в миру», поскольку она учит жить в настоящем моменте и осознавать, что отношения организуются «нагвалем» или бессознательным и что каждый момент может оказаться последним. Во сне я прочел следующие слова: «Поэтому будьте осознаны, используйте все свои способности и мужество, чтобы увидеть в той силе, что заставляет вас влюбляться и идти в отношения, своего союзника, процесс, который сновидит всё человечество».

И наконец, я обязан Обществу исследования процесс-ориентированной психологии и Институту Юнга в Цюрихе за предоставленную мне возможность прочитать лекцию по материалам данной книги.

Без отношений с вышеперечисленными людьми, организациями и духами эта работа никогда бы не вышла в свет.

Глава 1
Язык сновидящего тела

Я написал эту книгу в надежде быть полезным как помогающим профессиям, так и широкому кругу читателей, – всем, кто стремится познать тайну отношений и обрести инструменты, чтобы привносить эту тайну в повседневную жизнь. Дорогие читатели, если вам интересно изучать отношения, разрешать конфликты на качественно ином уровне, а также уметь проживать сновидение, которое эти конфликты создает, эта книга для вас! Надеюсь, она побудит вас внести свой вклад в развитие процесс-ориентированного метода работы с отношениями.

Данный труд имеет три особенности. Во-первых, он пытается объединить задачи семейной терапии, основанной на теории коммуникации, и работу со снами и телом, взятую из индивидуальной терапии. Это объединение важно, потому что без работы со снами и телом семейная терапия может оставаться для человека поверхностным опытом.

Во-вторых, эта книга соединяет групповой фокус с персональным вниманием, которое клиент получает на индивидуальных сессиях. Для современной семейной терапии, склонной пренебрегать индивидом в пользу группы, это необходимый шаг. Я понимаю приверженность семейного терапевта групповому фокусу, приверженность, которая рассматривает отдельного человека как аспект более широкой системы. Но мне кажется, семейная терапия, которая продолжает отрицать или не замечать внутреннее многообразие индивида, в конечном счете потеряет свою силу. Человек будет чувствовать себя понятым лишь частично – настолько, насколько он является частью семейной системы.

В-третьих, отношения – это канал, то есть это только часть личности; точно так же, как личность – один из каналов выражения группового посыла. Как у группы есть столько способов себя выразить, сколько в ней людей, так и у человека есть разные каналы восприятия и проявления. Можно проживать себя во снах, во внутренних диалогах, в телесных ощущениях, движениях, мировых событиях, синхрониях и, конечно же, в отношениях. Таким образом, отношения – это лишь один из способов, которым мы себя проживаем. Сделать это единственным способом было бы так же наивно, как сказать, что человек независим от мира, в котором живет.

Итак, процесс-ориентированная, или процессуальная, работа с отношениями сочетает задачи семейной терапии со сновидческими и телесными переживаниями отдельного человека; индивид в ней рассматривается как канал для группы, а отношения – как канал для индивида. Это сочетание стало возможным благодаря четвертой особенности книги – ее приверженности и сосредоточенности на самом процессе отношений, то есть на сознательных и бессознательных аспектах взаимодействия людей. Причина такого фокуса в том, что после тысяч часов работы с отношениями я прихожу к одному и тому же выводу: простые решения, правила, советы и даже детальное понимание являются лишь временными и зачастую неэффективными. На самом деле я обнаружил, что рекомендации и инструкции относительно того, как, когда и с кем «следует» общаться, создают еще больше проблем. Верите или нет, но я даже был свидетелем ситуаций, когда попытки снять проекции – непременное условие психологии – вели к разрушительным последствиям для всех сторон.

Таким образом, я работаю с широким спектром паттернов в отношениях: влюбленностью, расставанием, внебрачными связями, сексуальными отклонениями, воспитанием детей, агрессией, чрезмерной вежливостью и так далее. Во всех этих случаях наиболее полезным будет сосредоточиться на ненамеренной коммуникации, на том сновидении, которое стоит за этими отношениями. Работа с процессом сновидения позволяет не только увидеть и прожить глубокий поток, из которого рождаются отношения, но и разрешить текущие конфликты. Приведу пример из практики.

Джоан и Рольф заходят в кабинет и садятся друг напротив друга. Выглядят они совершенно разбито, на их лице отчаяние. Оказывается, они всю ночь ругались и даже хотели расстаться. На сессии Рольф уверяет жену, что старается изо всех сил быть чутким и чувствительным, как она того просит, а Джоан продолжает до хрипоты в голосе упрекать мужа в слишком рациональном поведении. Она жалуется на то, что он только и делает, что рационализирует и всё объясняет. В этот момент я решаю привнести в их отношения ненамеренную коммуникацию, а именно – ее хриплый голос.

«Ваш голос немного хрипит, – говорю я Джоан, – последуйте за этой хрипотой, усильте ее». Рольф с удивлением наблюдает, как Джоан говорит всё тише и тише и в какой-то момент совсем замолкает. Он смотрит на нее, она на него, в ее глазах появляются слезы. Рольф тоже растроган, у него возникают теплые чувства. Через некоторое время Джоан произносит: «Мне тяжело это признавать, но я его очень люблю». После этого они еще долго смотрят друг другу в глаза. В конце сессии Рольф вспоминает, что после того, как они впервые встретились, ему приснился сон, в котором они с Джоан сидят на берегу океана и молча вглядываются вдаль.

Джоан и Рольф общались двумя способами одновременно. Первый – это постоянные ссоры на грани разрыва отношений, второй – процесс сновидения, на этом уровне они безмолвно глядят в бесконечность. Остаться вместе или разойтись – это сознательный способ выстраивания отношений, которые бессознательно определяются их общей очарованностью океаном. Сегодня многие психологи знают, что люди общаются одновременно на нескольких уровнях. Новым здесь является то, что ненамеренная коммуникация – так называемые «двойные сигналы», такие как хриплый голос Джоан, – соединяет пару со сновидением, мифическим процессом, который протекает на заднем плане их отношений, но при этом играет решающую роль в том, почему и для чего эти люди сошлись вместе.

Таким образом, мы, сами того не подозревая, способны общаться одновременно на двух очень разных языках. Первый – язык намеренной коммуникации – состоит из проблем и вопросов, на которых мы сосредотачиваемся и с которыми отождествляемся, таких как, например, ссора Джоан и Рольф. Этот первичный коммуникационный процесс настолько силен, что он гипнотизирует собеседников, не давая им возможности осознать второй язык, на котором они параллельно ведут разговор.

Этот второй – ненамеренный – язык представляет собой загадку, которую редко кто пытается разгадать. На нем говорит наше сновидение, или вторичный процесс. Чем меньше мы замечаем проявления этого процесса – спонтанные звуки, покашливания, пожимания плечами, движения бровей, позы, жесты, – тем сильнее он о себе заявляет и тем больше нас беспокоит, вплоть до психосоматических проблем. Например, незадолго до сессии Джоан сделали операцию на горле, что тоже добавляло ей хрипоты. Сигналы вторичного процесса, или двойные сигналы, нарушают первичный процесс общения настолько, что партнеры в какой-то момент просто перестают понимать друг друга. Разговоры на конфликтные темы быстро приводят всех в замешательство или, что хуже, перерастают в бурные ссоры и оскорбления на почве взаимных обвинений во лжи и неспособности вспомнить, кто что и когда сказал или сделал. Чем больше партнеры осознают послания вторичного процесса, тем более легкой, менее болезненной, а порой и ненужной становится работа над их первичными проблемами в отношениях.

Я называю этот вторичный процесс «языком сновидящего тела», поскольку его телесные сигналы, позы, интонации, действия и реакции можно наблюдать не только в разговорах, но и в ночных снах партнеров. Чтобы этот язык понимать, необходимо тренировать осознанность. Чтобы на нем говорить, нужно терпение, мужество и знание себя. Чтобы использовать этот язык намерено, вы должны буквально привнести в свой мир другую реальность.

Язык сновидящего тела и правда подобен сну. Мы обычно не замечаем и не понимаем его сигналы. Информация от него проявляется мимолетно в виде незавершенных телесных движений, странных переживаний, сновидений, а также убеждений и мифов, о существовании которых мы даже не подозреваем. Джоан, например, не осознавала, что ей трудно переносить молчание, а Рольф считал себя весьма чувствительным человеком. Вот почему все мы так часто страдаем от столкновения бессознательных убеждений и мифов, от сновидений, которые вторгаются в наш повседневный мир, привносят конфликты в наши отношения, заставляют болеть наше тело, ожидая, что их сообщения будут распознаны.

Процессуальная работа с отношениями позволяет увидеть тот факт, что сновидческие паттерны, организующие жизнь одного человека, также могут организовывать жизнь пары или группы. Позже в книге будет глава об универсальном жизнеорганизующем паттерне, который я называю «глобальным сновидящим телом». Пока лишь скажу, что это коллективное сновидящее тело, некое поле, которое сообщает о том, что каждый отдельный член группы является ее закономерным и полноправным каналом.

Глобальное сновидящее тело связывает нас воедино; оно таинственным образом организует нашу психику и соединяет нас с внутренними мирами других людей, создавая дружбы и ссоры. Жизнь в таком поле требует не только любви и великодушия, но и высокой степени осознанности, мужества и готовности быть собой. Какое великое облегчение – опытным путем обосновать древнюю веру в то, что быть целостными и осознавать свои внутренние части по мере их проявления важно не только для нашей личной жизни, но и для жизни всего нашего общества!

Многое еще предстоит узнать о том, как расшифровывать и обрабатывать послания глобального сновидящего тела. Процессуальная работа занимается поиском и разработкой методов, как это делать, наблюдая за природой и используя ее в качестве союзника. Эту книгу следует понимать как незавершенную работу, одну из попыток относительно объективного наблюдения за парами и группами. Одна из целей книги – использовать теорию сновидящего тела, голографической Вселенной и антропоса, с тем чтобы освободить психолога от тенденции манипулировать людьми с помощью поведенческих приемов и умных советов, которые тот интуитивно достает из своего арсенала.

В сущности, процессуальная работа означает следование природе. Процесс – это то, что уже происходит, а не то, что должно происходить. Процесс невозможно придумать, его можно только констатировать. Коммуникация происходит автоматически, когда люди встречаются или думают друг о друге. Это естественный принцип, создающий в первую очередь отношения. Если бы мы тренировались осознавать эти природные силы, мы могли бы работать с отношениями органично, вместо того чтобы идти в обход жизни, применяя различные стратегии и уловки в качестве краткосрочных решений.

В целом, я использую в этой книге понятие «процессуальная работа» вместо «семейная терапия» по двум причинам. Во-первых, люди в разгар семейного конфликта часто сопротивляются идти к семейным терапевтам, поскольку боятся, что терапевт предпочтет институт семьи индивидуальному развитию личности. В то время как процессуальная работа фокусируется на намеренных и ненамеренных процессах, на том, что происходит или пытается произойти, а не на том, что должно происходить, кто должен быть в поле и какие роли необходимо брать.

Вторая причина, почему я говорю о процессуальной работе, а не семейной терапии, заключается в том, что многие проблемы невозможно понять в рамках только индивидуального или только группового фокуса. Человеческие существа намного сложнее, чтобы искусственно предписывать терапевту работать либо с индивидом, либо с семьей. Более того, люди слишком интересны, чтобы их вообще заключать в «терапевтическую парадигму», которая подразумевает, что с ними что-то не так. Одной из целей психологии как науки может стать развитие способности терапевта гибко следовать за процессами отношений, фокусируясь то на индивидуальном плане, то на коллективном, то на детях, то на взрослых, то на сновидениях, то на телесных симптомах, то на спонтанном объединении, то на распаде, то на внутрипсихической динамике, то на парапсихологических событиях.

В первой половине книги я рассматриваю понятие процесса и адаптирую теорию информации к работе со сновидениями и телом. Вторая половина посвящена работе с парами и семьями и содержит кейсы, иллюстрирующие применение теории сновидящего тела на практике. В двух последних главах обсуждается значение работы с отношениями для глобальной экосистемы.

Глава 2
Работа с отношениями в различных подходах

Перенос

Как вы, возможно, знаете, Фрейд сделал отношения основным фокусом психоанализа благодаря своей теории переноса. Согласно его теории, перенос – это невротический симптом, когда пациенты проецируют, или переносят, проблемы со своими матерями и отцами на терапевта. По факту классический психоаналитик поощряет проявление этих старых проблем в отношениях за счет того, что сам остается невидимым и неизвестным. Ортодоксальный сеттинг предполагает, что терапевт сидит за столом, а клиент лежит на кушетке и проецирует свое недовольство и разочарование в отношениях на терапевта.

Контрперенос

Последователи Фрейда изучили феномены, происходящие между пациентом и терапевтом, и обогатили теорию переноса контрпереносом, согласно которому уже врач переносит свои аффективные переживания любви и ненависти на пациента. Было обнаружено, что доктор часто испытывает эмоции, которые пациент бессознательно вытесняет. Например, аналитик, чувствующий вину за то, что напоминает клиенту об оплате, может на самом деле отыгрывать чувство вины своего визави, которое тот испытывает, когда что-то у кого-то просит. Другими словами, с точки зрения современных фрейдистов, врач может испытывать чувства, связанные не только с его собственными комплексами, но и с комплексами пациента.

Вклад Юнга

Фрейдизм, по сути, пытается понять и работать с человеком как с обособленной единицей. Другими словами, терапевт здесь несет функцию либо зеркального отражения, либо независимого эксперта, отвечающего за проработку эмоциональных проблем своего подопечного. Юнг продолжил развивать индивидуально-ориентированный подход в терапии и обнаружил, что проецироваться на терапевта в ситуации переноса могут не только непроработанные родительские образы, но и любой неизвестный внутренний материал пациента. Например, тот может спроецировать на аналитика фигуру шамана или мудрого старца, а в ситуациях негативного переноса – гневливую мать или холодного интеллектуального отца. С негативными проекциями в терапевтических отношениях трудно работать в том числе потому, что в них есть доля правды. Когда клиент утверждает что-то нелицеприятное про своего терапевта, последний поступает несправедливо, настаивая на том, что «это всё ваши проекции».

В отличие от других психологических школ Юнг рекомендовал, чтобы врач в подобных ситуациях откладывал в сторону свою профессиональную персону и признавал, что в словах пациента есть зерно истины. Если клиент видит в терапевте строгого отца, а терапевт в свою очередь видел этот образ во сне, Юнг, вероятно, поощрил бы терапевта привнести этот аспект своего личностного развития в терапевтические отношения с клиентом.

Проблемы переноса

Рекомендация Юнга привносить личность терапевта в процесс клиента значительно всё усложняет. Поскольку терапевт выходит из-за кулис и становится видимым, проекции по поводу его авторитарности снимаются. Терапевт больше не считается богом, теперь он реален! Юнг даже полагал, что пациенту и врачу было бы полезно видеться вне кабинета. Можете представить, какой скандал эта мысль вызвала в психологических кругах 1920–30-х годов! До сих пор психологи спорят, уместно ли иметь с клиентами личный контакт. Несомненно, если терапевт хочет лучше узнать человека, с которым работает, встреча за пределами аналитического сеттинга будет этому способствовать. В противном случае терапевту остается только догадываться, какова личность клиента во всей ее многогранности. С другой стороны, на общение в ином контексте может не быть времени, энергии или желания. К счастью, здесь нет правил; каждый терапевт сам для себя решает, насколько ему открываться и сближаться с клиентом.

Главное, что Юнг привнес реальность терапевта в процесс клиента, убрав стол и встретившись лицом к лицу со своим визави. Естественно, он делал это не со всеми людьми. Одним нужен терапевт, который будет тестировать их чернильными пятнами Роршаха, другие хотят более эмоциональный контакт. Таким образом, терапевтические отношения – это процесс, который течет и меняется от человека к человеку, от пары к паре и от момента к моменту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.