Светлана Шагако
Следуй за котом

Глава 1

Глава 1.

Маша устало плюхнулась на стул первый раз за весь день и вытянула ноги. Рабочий день в небольшом магазинчике для дачников подходил к концу. Поток покупателей уже схлынул, можно было расслабиться и немного отдохнуть: до закрытия оставалось пятнадцать минут, и уже не было шансов, что кто-то ещё зайдёт за покупкой. Маша училась на биологическом факультете в университете, а на каникулах и выходных подрабатывала здесь. Магазин принадлежал её бабушке, которой в последнее время стало трудно справляться одной.

Электрический чайник, включенный в розетку за прилавком, призывно забурлил и шумно выключился. Маша встала, налила кипяток в стеклянный заварник, бросив туда щепотку ароматного чая с чагой и смородиной. Снова присела, наблюдая за танцем чаинок и наслаждаясь приятным травяным ароматом. Спешить было некуда.

Рабочий день завершился удачно, выручка получилась сверх всяких ожиданий, так как магазин устроил сезонную распродажу. Хоть работы в такие дни было больше, но и зарплата, которая зависела от продаж, была больше.

Но работа в этом магазинчике нравилась Маше в любые дни, и не только из-за зарплаты. Хотя все её приятели считали этот заработок скучным и не престижным. За глаза, Маша это знала, вообще называли её работу «старушечьим бизнесом». Магазинчик назывался «Сад и огород», продавались там семена, посадочный инструмент и материал, и основными его посетителями были дачники, отправляющиеся на свои участки с конечной остановки автобуса, которая располагалась поблизости.

У Маши и её семьи никогда не было ни сада, ни огорода. И она заставила цветочными горшками все узенькие подоконники в квартире. Природу и растения она любила, а посадочный материал продавала так, будто живые существа в добрые руки пристраивала. Она даже на биологический факультет местного института поступила не потому, что больше никуда не смогла поступить, а по призванию.

Бодрящий чай придал Маше сил, и она с хорошим настроением приступила к наведению порядка перед закрытием. Она закрывала окно, когда на входе звякнул колокольчик. Маша быстро обернулась, приготовившись встретить посетителя, и так и застыла с вежливой улыбкой на лице, невольно уставившись на него во все глаза.

А посмотреть было на что: это был высокий и стройный молодой человек с длинными светлыми волосами. Он был красивый и надменный, словно только что сошёл с обложки модного глянцевого журнала, причём красив был до неестественности. Если у нормальных симпатичных людей красота зачастую бывает с милыми недостатками, то у него внешность была правильная, не придраться: идеальные черты лица, чистая ровная кожа, причёска: волосок к волоску.

Но главная неестественность заключалась в одежде молодого человека: это было нечто! Одет он был довольно смело даже для модного журнала: зелёные сапоги из мягкой замшевой кожи с замысловатой вышивкой и зелёный длинный плащ с воротником стойкой, тоже весь украшенный вышивкой в растительных мотивах и сверкающими камешками. Молодой человек остановился на входе и осмотрелся, потом не спеша отправился к стойке с акционным товаром.

Маша изо всех сил пыталась не смотреть на него: неудобно пялиться на незнакомого мужчину, но не смотреть не получалось. Откуда в её магазинчик забрело это чудо и, главное, зачем? Заблудился, что ли?

Не столько вид молодого человека смутил Машу. Ничего такого необычного в том, что человек гуляет по городу в сценическом или каком-то другом костюме, она не видела. Она, бывало, встречала в учреждениях одетых в костюмы людей, которые заходили сделать какое-то дело. Например, в этом году в январе в очереди на прописку вместе с ней стояла Снегурочка. Но не в их же районе!

Маша жила в спальном районе на окраине города, на границе с лесом. Ни киностудий, ни фотостудий, ни чего-то подобного поблизости не было. Как он сюда попал? Зачем забрёл в их заведение? И, самое главное, как он прошёл в этом своём наряде и с длинными волосами мимо местной гопоты, которая от безделья собиралась на крыльце продуктового магазина, с торца которого располагался Машин магазинчик? На автомобиле, что ли, подъехал? В каком, интересно, автомобиле он ездит, не мешает ли ему водить этот его длиннополый плащ?

Молодой человек рассматривал товар в её любимом уголке, где была собрана всякая экзотика: мицелии всевозможных грибов, ёлки, которые нужно было выращивать из семян, лекарственные травы из разных стран с неизвестными биологии названиями, семена ягод, которые обычно семенами никто не выращивает… Как говорила бабушка, эти семена нужны были для богатого ассортимента, хотя никто никогда не покупал их по доброй воле. Мало того, что стоили они дорого, да ещё Маша ни разу не слышала, что у кого-то из них выросло что-то дельное.

Но Маше было жаль эти зёрнышки живой природы, у которых было мало шансов превратиться в красивое растение, и она пристраивала их в добрые руки, как котят. Это было так же сложно. И сегодня, в день скидок, она придумала добавлять этот товар в подарок к хорошей покупке: такое было условие акции.

Молодой человек не спеша осмотрел пакетики, выбрал несколько и подошёл к Маше, положил на прилавок. Это были мицелии грибов.

Вблизи он выглядел ещё привлекательнее, от него пахло дорогим ароматом с растительными древесными нотками, а его волосы были такие мягкие и ухоженные, что их хотелось потрогать руками. Они чем-то напомнили Маше пушистый ковыль. Она обожала собирать из такого ковыля букеты. С трудом стряхнув с себя непонятное наваждение, она заученно затараторила:

– Отличный выбор! Расскажете потом, что у вас получилось из этих семян? Но я советую вам взять вдобавок семена томатов и любых овощей по акции, тогда эти пакетики идут в подарок!

Странный покупатель отрицательно покачал головой. Маша развела руками:

– Тогда с вас пятьсот рублей. У вас карта или наличные?

Молодой человек потянулся к замшевому кошельку, висящему у него на поясе, не менее замысловатого фасона, чем весь наряд, и открыл его. Выражение его лица, прежде холодное и ничего не выражающее, вдруг сменилось на озадаченное, и Маша поняла, что ни наличных, ни карты у него с собой не было. Ситуация была довольно неудобная. Ей совсем не хотелось наблюдать, как этот симпатичный парень в странном наряде будет выходить из неё. И она выпалила первое, что взбрело в голову, предвосхищая дальнейшее:

– Сегодня несколько человек отказались от подарка по акции, эти грибы, говорят, сложно вырастить, так что я могу их вам отдать бесплатно, но с небольшим условием. В качестве платы потом пришлите фотку на сайт магазина, что там у вас получится? Мне очень интересно!

Маша ловко сложила пакетики в аккуратную стопочку, скрепила резинкой и вручила молодому человеку. Он взял подарок, слегка улыбнулся, приложил руку к груди и еле заметно, одним кивком головы, обозначил вежливый поклон. Положил пакетики в кошелёк, будто это было невесть какое сокровище, и вышел.

«Надо же, с каким достоинством принял мой презент, ни тени смущения! Или это высокомерие?» – мелькнуло у Маши в голове. И тут она снова представила, как он идёт мимо Васьки, сидящего на крыльце магазина c бутылкой пива. Как можно в их районе разгуливать в таком виде, с такими невозможными волосами, и в этом плаще? Здесь даже полиция не появлялась ни разу, хотя тревожная кнопка около магазина имелась. Да и не похож он на человека, который будет нажимать эту кнопку или взывать о помощи, если Васька начнёт задираться.

Сама Маша Ваську нисколько не боялась, так как училась с ним раньше в одном классе и даже подралась пару раз в начальной школе. С тех пор Васька её уважал и предпочитал не связываться, хотя иногда его дружки могли и ей что-то ляпнуть вслед. И Маша решила посмотреть и убедиться, что всё благополучно.

Она закрыла кассу, схватила ключи и бросилась к выходу. Уже у дверей столкнулась с входящей в магазин подружкой Катей.

– Эй! Куда летишь, подруга, тише на поворотах, сшибёшь пешехода!

– Там… Это… Ты видела парня в зелёном плаще и с длинными светлыми волосами?

– В зелёном плаще с длинными светлыми волосами? – повторила Катя, внимательно вглядываясь в лицо Маши. – Совсем ты обалдела со скуки в своём царстве цветочков? Чего тебе в баре официанткой не работалось? Или сказки опять всю ночь смотрела, фэнтези эти твои?

– Погоди, – Маша оттолкнула Катю и бросилась к выходу.

Выбежала за угол. Васька неизменно торчал на крыльце. Больше никого на улице не было. Не спрашивать же у Васьки про странного покупателя! Бежать за магазин тоже не было смысла, в магазине её ждала Катя. Ещё подумает о ней что попало! И так в их студенческой группе её считали странноватой. Маша вернулась в магазинчик.

Катя держала в руках чашку с горячим чаем и вдыхала аромат, брезгливо морщась:

– И тут какие- то травки! Везде травки! Кофе у тебя что, нет?

Маша бесцеремонно выхватила у неё чашку:

– Это чага со смородиной! Не нравится, не пей!

– Ну ты и грубиянка! Что только брат в тебе нашёл? Прям спит и видит, когда ты на него внимание обратишь. Влюбился, не иначе! Надо ему рассказать, что ты тут за зелёными человечками бегаешь, может, это его отрезвит…

– У твоего брата вместо мозгов компьютерная программа, а вместо окружающей реальности виртуальная действительность, вряд ли он в состоянии заметить живую девушку! Подозреваю, что всё сказанное твоя фантазия. – Съязвила Маша, сдерживая улыбку.

– Да я тут на досуге прикинула, что из вас хорошая парочка бы получилась: ботаничка и программист! – не осталась в долгу Катя.

Маша скорчила смешную гримасу и ответила подруге в тон:

– Ты же знаешь, я выйду замуж только за принца! Забыла, что ли, как мы в детстве с тобой мечтали? Так что ещё раз услышу про твоего брата, и нашей дружбе конец!

– Ну-ну, – передразнила её подруга, – жди принца, cидя на балконе пятого этажа с книжкой… Так и вижу тебя, состарившуюся в ожидании, в окружении фиалок в горшочках и спасённых тобой котов!

Вечером Маша долго ворочалась в постели, странный незнакомец не выходил из её головы. Пока не рассердилась на себя: что она, в самом деле, так впечатлилась? Даже уснуть не может, тогда как он, скорее всего, и вовсе про неё забыл! Даже не взял визитку магазина, чтоб оставить на сайте отзыв в благодарность за подарок… И зачем ему эти мицелии понадобились?

На следующий день она вышла на работу и каждый раз, услышав колокольчик, возвещавший, что в торговый зал вошёл посетитель, ожидала, что вчерашний покупатель появится вновь. И невольно думала о нём. Кто он такой? Как его зовут? Она даже придумала ему прозвище: Зелёный. Ей было интересно, узнала бы она его, если бы он зашёл в обычной одежде и в другом образе?

Да откуда ему здесь взяться, если она знала всех покупателей магазина в лицо. Все они были жители соседних домов, и почти всех Маша знала с детства. Видимо, каким-то чудом занесло: мимо проходил или проезжал. К концу дня она уже перестала надеяться, что он зайдёт, да и думать о нём ей надоело. Но как только она приготовилась закрыть магазин и заварила чай напоследок, следуя своему ритуалу, дверь распахнулась, и вошёл тот же самый молодой человек в том же самом наряде. И как вчера, Маша вновь уставилась на него, не отводя глаз. Он сразу же направился к прилавку.

– Добрый день! – поздоровалась Маша, вежливо улыбаясь, – ещё хотите что-то купить в нашем магазине?

Молодой человек отрицательно покачал головой, достал из своего бутафорского кошелька блестящую увесистую монету и с глухим стуком положил её на прилавок.

– Что это? – растерялась Маша.

– Пятьсот рублей золотом, – молодой человек придвинул монету поближе к Маше.

Руки у него были ухоженные, красивые, на пальце сверкал фантастической красоты перстень. Металл перстня причудливо переплетался тонкими узорами, будто искусный ювелир не сделал его, а вырастил. Завершал это ювелирное чудо благородно сверкающий многочисленными гранями камень, похожий на алмаз. Cложно представить, сколько он мог бы стоить, будь он настоящим.

– Вы вчера назвали сумму пятьсот рублей, так получите, пожалуйста, – добавил странный покупатель, видя нерешительность Маши.

Маша оглянулась вокруг: возможно, это розыгрыш друзья устроили? И сейчас кто-нибудь выскочит из-за угла с камерой и потребует улыбнуться. Но ничего не происходило. И ей стало страшно: она ведь тут совсем одна в магазине, с этим человеком, который разгуливает каждый день в зелёном вышитом плаще, будто так принято среди нормальных людей… А если он маньяк или сумасшедший?

Но тот молча развернулся и отправился прочь из магазина, оставив монету на прилавке. «А вдруг монета настоящая, а он украл её где-то?» – вспыхнула молнией запоздалая догадка. Оправдывайся потом перед полицией, зачем эту монету у него взяла! Надо вернуть ему её!

На этот раз Маша сориентировалась молниеносно. Быстро закрыла кассу, сунув ключи в поясную сумочку, схватила монету и выскочила следом. За углом мелькнули зеленые полы плаща. Кричать вслед уже было бесполезно: не услышит. И она закрыла магазин и побежала за ним. Забежала за угол и замедлила шаг, чтоб не привлекать к себе излишнего любопытства.

У Васьки на этот раз собралась целая толпа дружков, они галдели на крыльце. Молодой человек прошёл мимо уверенным широким шагом. Компания гопников оживилась и встрепенулась, заулюлюкала вслед в надежде развлечься cо скуки:

– Эй, ты, чувак, а ну иди сюда!

Но молодой человек уходил по дороге, никак не реагируя на вызов. Васька даже привстал, чтоб догнать его. Но по всему было видно, что бежать вслед ему было лень. Тем более, дружки заметили гораздо более удобную жертву, и переключили всё внимание на неё.

– Эй, Машка! Это что у тебя за приятель? Отстой! Никого лучше найти не в состоянии? И тот от тебя убежал, только пятки сверкают! Гы-ы-ы…!

Не успела Маша придумать достойный ответ, как вдруг незнакомец остановился и прислушался, а затем развернулся и медленно направился назад, к толпе. Маша затаилась в ожидании предстоящей драки. Но повлиять на ситуацию уже было невозможно. Она даже телефон в спешке забыла в магазине: ни позвонить в полицию, ни позвать на помощь. Зелёный подошёл, оценивающе осмотрел всю компанию, выделил главного и спокойно обратился к Ваське:

– Извинись!

– Чего? – скривился Васька, выпучив глаза, – ты ваще берегов не видишь, что ли?

– Берегов? – Зелёный обернулся и осмотрелся вокруг. – Не вижу! Извинись!

– Перед кем я должен извиниться? Перед тобой? – тянул Васька время, явно наслаждаясь в ожидании потасовки.

– Передо мной? Передо мной ты извиниться не достоин. А перед ней, – указал Зелёный на Машу, – извинись.

Маша уже заранее жалела, что втянула незнакомца в эту историю, ей уже и извинения не были нужны, она просто молилась, чтоб хоть кто-то вызвал полицию и её невольный защитник не пострадал. Но с Васькой предпочитали не связываться: местных-то он не трогал. Один из Васькиных дружков подошёл к Зелёному и протянул руку, чтоб пощупать его плащ:

– Крутая пижамка! Где покупал?

В ту же секунду Зелёный предупредил это движение молниеносным перехватом руки, вывернул ловким приёмом, и тот лёг на землю, подогнув ноги. Васька поднялся и пошел на Зелёного вместе со своими приятелями, смыкая кольцо. Но через минуту все они лежали на земле в разных позах: кто держась за живот, а кто корчась и сморкаясь кровавыми соплями. Ваську же Зелёный держал одной рукой за шкирку на весу, как щенка. Васька смешно дрыгал ногами, пытаясь достать до земли.

А у Зелёного даже дыхание не сбилось после драки, будто он не толпу хулиганов только что раскидал, а картонные муляжи. Он снова повторил своё требование для Васьки:

– Извинись! Если не извинишься, я вынужден буду вернуться и снова потребовать извинения.

Но Васька не мог бы этого сделать, даже если бы очень хотел, только сипел что-то невнятное. Наконец, Зелёный кинул его на землю и брезгливо отряхнул руки. Посмотрел на Машу, слегка поклонился и отправился дальше своей дорогой.

Маша ошарашенно смотрела ему вслед: направлялся он в сторону леса. В лесной зоне располагался небольшой санаторий. Значит, он там отдыхает или работает. Маша не спускала с него глаз, пока он не дошёл до мостика через небольшую речку. За речкой начиналась дорога в санаторий. На мостике Зелёный обернулся и посмотрел на Машу. Она отвела взгляд: стало неудобно, что она на него так открыто смотрит.

Когда она подняла глаза через несколько секунд, Зелёного нигде не было. Да что такое-то! Провалился сквозь землю, что ли? А если упал с мостика, засмотревшись на неё, и тонет, запутавшись в своём плаще?

Маша помчалась к мостику, как стрела. Но там было тихо, будто никого и не было. Мирно квакали лягушки. Рыбная мелочь плескалась у берега, играя на солнышке. Если б он свалился с моста, уж точно бы всех распугал. Она внимательно осмотрелась вокруг: спрятаться на голом месте было абсолютно негде. И куда же он делся?

На глаза попалась только небольшая нора у деревянной опоры моста, наверное, бобровая хатка на берегу. Но провалиться туда взрослому человеку было нереально. Маша подошла по берегу к норе, присела на корточки и осторожно заглянула внутрь: стало любопытно. Сначала в глазах было темно, а потом взгляд привык, и она увидела пару зелёных глаз, уставившихся на неё изнутри. Отпрянула с испуга, стукнувшись затылком об опору моста, cердце бешено колотилось.

Потом любопытство пересилило: ну не медведь же это, в конце концов, максимум маленькая безобидная зверушка. Она снова приблизилась и всмотрелась в темноту. На этот раз ничего не увидела, сунулась дальше.

И вдруг – какой ужас! Cначала совсем близко от своего лица увидела кошачью мордочку, а потом две кошачьих лапки больно вцепились в её нос когтями и потянули внутрь. Маша кричала и сопротивлялась:

– Ай, больно!

Но никак помочь себе в этой ситуации не могла: если б она дернулась наружу, точно бы осталась без носа, как в поговорке про любопытную Варвару, которой на базаре нос оторвали.

И существо, которое тащило Машу за нос, так и втянуло её каким-то невероятным образом внутрь через маленькую норку. Маша упала, закрыв глаза и задержав дыхание от страха. И тут же приземлилась навзничь на что- то мягкое и пахучее, судя по всему, стожок сена, который и смягчил падение. Она даже не ушиблась.

Несколько секунд приходила в себя, открыв глаза. Высоко в синем, будто нарисованном густой акварелью широкими мазками небе, прямо над ней, плыли кудрявые кучевые облака, словно стадо пушистых упитанных овец. Картина была такой медитативно умиротворяющей, что она чуть было не начала считать этих облачных овец и дремать, но вовремя спохватилась. Ощупала себя: вроде цела. Осторожно повернулась на правый бок и уперлась взглядом в стену ярко-зелёного леса, который показался ей с такого ракурса совершенно незнакомым: деревья казались гораздо выше и гуще. Или она просто не обращала внимания раньше? К тому же ей показалось что лес состоял из деревьев одного размера и только хвойной породы. А ещё у деревьев стволы и ветки располагались на одном расстоянии друг от друга, да ещё и симметрично. Маша подивилась и повернулась на левый бок. И моментально вскочила на ноги.

На неё внимательно смотрели три пары глаз.       Две пары принадлежали женщинам: одна была помоложе, другая постарше, но обе высокие и очень похожие внешностью и одеждой на Зелёного. Рядом с ними сидел персиковый крупный кот, словно ожившая фарфоровая статуэтка.

Если женщины были тоже безупречно красивые, как и тот незнакомец, то кот никак не мог похвастать идеальной внешностью. Зелёные глаза его заметно косили, а весь нос был в конопушках, будто он ел булочку с маком и запачкался. Эта странная троица помолчала минуту, а потом старшая обратилась к коту:

– Ну, и кого ты опять сюда притащил? Cколько можно уже пускать сюда кого попало!

– Это вы обо мне что ли? – удивленно переспросила Маша, отряхиваясь от прилипших к одежде сухих травинок и приводя себя в порядок.

И в ту же секунду чуть не потеряла сознание, потому что женщинам ответил кот собственной персоной, вполне человеческим языком:

– Я что ли тащил её сюда? Я? Я, напротив, выпихивал! Уж я её выпихивал-выпихивал, выпихивал-выпихивал, а она сама впихнулась, я тут совершенно ни при чём! Совершенно!

При этом кот встал на задние лапы и клятвенно приложил лапку к груди. Женщины молча переглянулись, будто посовещавшись о чём-то.

– Казнить обоих! Стражники, сопроводите в темницу! – Cпокойным голосом приказала старшая из них непонятно кому.

Кот в туже секунду заверещал:

– Нет! Не виноватый я! Помилуйте меня! Её, её казните!

А Маша от потрясения не могла понять: или она реально попала на съёмочную площадку фильма, или дурацкий розыгрыш, начавшийся в магазине, продолжается, или она вообще сходит с ума… В лучшем случае это всего лишь сон, очень похожий на реальность.

Вдруг, откуда ни возьмись, налетели трое стражников, одетых в такие же зелёные плащи, как у женщин и незнакомца из магазина, вооруженных какими-то средневековыми пиками вполне себе в стиле происходящего сюра. Выглядели они вполне миролюбиво, что не помешало им схватить кота за загривок. Маше же они взмахом руки приказали следовать за ними по тропинке в сторону небольшой каменной башенки, заросшей плющом и мхом. Выглядело это настолько нелепо и странно, будто игра, что Маша даже толком не успела напугаться. Не успела она опомниться, как они c котом оказались в тёмном и тесном помещении с каменными стенами, зарешеченным окошком и небольшой деревянной лавкой. Тяжёлые железные двери с решёткой закрылись у них под носом.

– Протестую! – для вида прогорланил кот и тут же разлёгся на лавке во всю свою немаленькую длину, не обращая внимания на Машу, будто её тут и в помине не было.

Маша постояла немного, осматриваясь и пытаясь осознать произошедшее, потом присела на краешек лавки, стараясь не очень стеснить необычного кота, и задала вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь. Ей казалось очень странным задавать вопросы непосредственно коту.

– Куда меня занесло, интересно? На съёмки кино случайно попала? Или это какой-то квест?

И тут же вздрогнула, потому что кот довольно буднично ей ответил:

– Будет тебе тут кино… Кино в том мире осталось, а тут другой мир, другая реальность! Если б не я, сама бы ты сюда ни в жизнь не попала! Хоть бы «спасибо» мне сказала.

У Маши всё внутри похолодело, хоть она была не робкого десятка. Но объяснение кота выглядело очень неправдоподобно, как, впрочем, и сам кот. И, прежде чем страх завладеет ею, Маша решила любым способом выяснить, где она, и что с ней.

– Если так, то по законам этого мира нас бросили в тюрьму и грозятся казнить, за это тебе тоже «спасибо» сказать?

– Ну, тебя-то может и казнят, а меня – нет…

– Это ещё почему?

– А я убегу! – лениво зевнул кот.

– Я тоже хочу убежать! Мне домой пора. Только как?

– Так это нетрудно, – сразу взбодрился кот, – в окошке решётка, я знаю, как она открывается. Надо меня только подсадить, чтоб я до неё достал.

Маша без лишних вопросов взяла на руки кота, который оказался довольно увесистым, и не без труда подняла к решётке. Кот и впрямь ловким движением лапы открыл задвижку с уличной стороны решётки, поднажал на решётку, и она вывалилась наружу, открыв узникам выход.

Затем кот обернулся, призывно махнул Маше лапой, приглашая следовать за ним, и с риторическим восклицанием: «Почему коты не летают как птицы!» выпал наружу. Тотчас раздался мягкий шлепок, и всё стихло.

Маша размялась, встала на лавочку, подтянулась на руках к окошку, и довольно легко высунулась наружу. Осмотрелась. Кот, вопреки её ожиданиям, не сбежал, а усердно нагребал кучку листьев в то место, куда Маша должна была спрыгнуть. Даже чересчур усердно: листья из кучки едва успевали оседать, как кот снова приводил их в движение. Маша прицельно прыгнула на эту кучку, предварительно ухватившись за ветку cтарой ивы, разросшейся под окном темницы. Ветка помогла ей относительно плавно приземлиться, и она даже не ушиблась. Тут же вскочила на ноги.

– Теперь что?

–Что-что! Бежим, пока не поймали! – рявкнул кот и помчался в сторону леса, высоко задрав пушистый хвост.

Маша бросилась следом. А что ей оставалось? В конце концов, это было единственное живое существо, к тому же говорящее, во всей округе. Ни жилья поблизости от темницы, ни охраны, ни прохожих, c кем можно было бы поговорить и что-то выяснить – ничего и никого рядом не было.

Они бежали по шелковистой траве, пока не забежали в лес, под его густой покров. Тотчас остановились. Маша перевела дух и осмотрелась: попали они на лесную полянку, усыпанную кустами спелой, крупной малины. Маша, словно зачарованная, залюбовалась ягодником.

Она перебирала в голове названия известных ей сортов малины, но этот не подходил ни под какое описание. Ягоды на кустах висели огромными гроздьями, словно виноград, и пахло от них сливочным кремом вдобавок к обычному запаху.

– Что за чудо такое? – восхитилась Маша вслух.

– Легко же тебя удивить, – зевнул кот, – обычный дикорастущий ягодник. Некому собирать и вытаптывать, вот и разросся непомерно.

Он лёг отдыхать на полянке. А Маша не удержалась, чтоб не попробовать ягодку: когда ещё такая возможность представится? А попробовав одну, уже не могла остановиться, такие эти ягоды были вкусные! Да и голод давал о себе знать: с утра у неё крошки еды во рту не было. Но сладкие сочные ягоды только разжигали аппетит, нисколько его не утоляли. Она подумала вслух:

– Так есть хочется!

– Так надо было не убегать из темницы, теперь там ужин, а на ужин сегодня вкусные котлетки с картофельным пюре… И какао на молоке!

– Хм… Так нас же казнить грозились? – удивилась Маша странной кошачьей логике.

– Сроду здесь никого не казнили! Сколько раз в эту темницу попадаю, всё время утром помилование объявляют, какое там казнить!

– Тьфу ты, глупый кот! А я-то сама хороша! Повестись на слова говорящего кота! Вот о чём я думала, когда побежала следом? И, самое главное: о чём думал кот, когда предлагал этот побег?

Но кот зевнул и лениво прищурил глаза. Маша махнула рукой и замолчала. И правда, что взять с кота, даже смешно предъявлять ему претензии. Сама виновата!

Внезапно кусты малины зашевелились и из зарослей, раздвигая их своими копьями, показались уже знакомые Маше представители местных силовых структур. Маша внутренне напряглась: хоть, по словам кота, их бросили в темницу чтобы утром помиловать, но мало ли что кот наплёл… Да и кто знает, какие в этом непонятном месте законы.

И вообще хорошо, если это приключение всего лишь интересный сон, и ей ничего не грозит, а если и впрямь это другая реальность, в которую она каким-то странным образом умудрилась попасть?

Стражники выстроились в ряд перед Машей, игнорируя кота, который при их появлении демонстративно принял вид обычного животного и принялся приводить в порядок свою растрёпанную шерсть. Самый старший из них достал свёрнутый в трубочку берестяной свиток и расправил его, приготовившись читать.

– Слушай королевский указ! – громко прокричал он, чуть не оглушив Машу.

– В честь планируемой свадьбы наследного принца, – заголосил второй из стражников еще громче первого, – объявляется амнистия нарушительнице границ, с последующей депортацией.

У Маши сразу отлегло от сердца: где бы они ни находились, похоже, ей тут и в самом деле ничего не угрожает. И ей сейчас вот сообщат, пусть даже таким необычным способом, как ей отсюда домой попасть.

– Протестую! – вдруг заорал во всё горло кот, перекрикивая стражников.

Маша и представители закона удивлённо уставились на кота.

– Конечно, протестую! – повторил кот, наслаждаясь всеобщим вниманием, – мы ещё не отсидели в темнице положенное время и ужин наш не съели! Требую вернуть нас обратно и выдать ужин в полной мере! Или хотя бы котлетки. И какао!

– Нет! – поспешно отчеканил один из стражников, – так нельзя!

– Это почему это нельзя? – встал на задние лапы и подбоченился кот.

– Потому что, – неуверенно заспорил тот, облизнувшись, – если уж вы… покинули здание темницы самостоятельно, попросту говоря, сбежали, никаких вам котлет не положено!

– Так прямо в законе и указано? В какой статье? – зрачки у кота сузились в две вертикальные чёрточки.

– Такой статьи, про котлеты, нет! – вступил в разговор стражник постарше и с виду поопытнее, – зато есть статья, запрещающая нарушителям закона пользоваться порталом и доступом в город… Пожизненно!

– А я что… Я ничего! Съели мои котлеты и съели… Я малину поем… – вздохнул кот, набивая рот малиной прямо с листьями, паясничая и морщась от отвращения.

Старший из них уже свернул указ в плотную трубочку, они приготовились уходить, но тут Маша решилась их остановить. Пусть хоть они объяснят, где она находится, что это за удивительное место, и как отсюда добраться до дома.

– Уважаемые! Скажите, пожалуйста…

Но они не реагировали на обращение Маши, будто её тут и не было.

– А всё благодаря тебе! – Перебил вдруг кот Машу, выплюнув листья. – Зачем предложила решётку вскрыть? Сидел бы сейчас в тепле и уюте на казённом довольствии! Ночами-то в лесу не жарко!

Маша растерялась от очередного наглого вранья кота, законники же навострили уши и остановились.

– Она, значит, главная зачинщица побега?

– Ага, зачинщица! Уж какая она зачинщица, таких свет не видывал ещё! А ещё принцесса называется!

– Принцесса? Она принцесса? – Округлил глаза самый старший из стражников.

– Ты – принцесса? – переспросил средний.

Маша молчала, не зная, как ответить на этот необычный вопрос.

– Как это понимать? – Обратились стражники к коту все разом в один голос.

Кот же, задумавшись, изрёк:

– Сначала ответьте, какао было на козьем молочке или коровьем?

– На козьем! – со знанием дела подтвердил самый молодой.

– Ага! А от козы Дашки или Зинки?

– Дашки!

– А Дашку небось грушами кормили целый день, чтоб молочко было ароматное?

– Куда ж без этого!

– А пюре картофельное на сливочном маслице? Свеженьком, только что взбитом из сливочек?

– Ну всё, хватит глаголить ни о чём, потерял терпение старший, – уходим! Никакая она не…

– Погодите-ка, – встал в позу кот, – что то я запамятовал, что у нас говорит закон о незаконном использовании в пищу еды, принадлежащей узникам темницы?

Маша, которой эта бессмысленная перепалка со стражниками не нравилась с самого начала, решилась перебить кота и перевести разговор на другую тему, пока не поздно. Заодно, воспользовавшись ситуацией, попросить помощи:

– Уважаемые! А когда будет эта самая объявленная депортация?

– Утром, как обычно! – зевнул старший.

– А можно её раньше организовать, у меня бабушка будет волноваться?

– Нет, никак нельзя, до утра портал не работает.

– Да какой ещё портал? – решилась выяснить Маша, – а что, просто на автобусе или такси отсюда не уехать? Или хотя бы подскажите, где тут можно гостиницу найти, не в лесу же мне ночевать? И бабушке позвонить нужно, предупредить…

Стражники лениво переглядывались и пожимали плечами.

– Ой! – вдруг вспомнила Маша, – вы не думайте, у меня есть чем рассчитаться, у меня, кажется, денежка местная имеется!

Она покопалась в поясной сумочке и достала оттуда монетку, которую ей дал странный покупатель.

– Вот! – поспешно продемонстрировала она её на вытянутой ладони.

Стражники вдруг округлили глаза и отвесили Маше поклон, все разом. Затем самый младший из них, стесняясь и заикаясь, еле слышно проговорил:

– Что ж вы сразу не представились, что вы на вечер прибыли, мы же вас в темницу… чуть не отправили…

Кот удовлетворённо потирал усы. Маша окончательно растерялась: что происходит? Неужели эта монетка имеет такой вес? Какой ещё вечер? Её с кем-то перепутали?

Стражники суетились: двое из них отодвинули кусты в стороны, чтобы Маша могла беспрепятственно выйти с полянки, а третий жестами предложил пройти за ними. Маша осторожно пошла следом. Даже если так получилось, что её с кем-то спутали, другого выхода она не видела. Не ночевать же в лесу! Кот сопровождал её, хотя его никто не приглашал.

Очень быстро лесная дорожка закончилась, и перед Машей открылось сказочное зрелище: невероятной красоты замок из белого камня, очень уютно расположенный в горной долине на берегу озера. Озеро было гладким, словно зеркало, и отливало бирюзой. Там и сям по берегу в живописном порядке были разбросаны островки водных цветов, похожих на лилии. Маша остановилась в изумлении: раньше она видела такие места только на рекламных буклетах дорогих туров, да на экране телевизора. Законники ждали, наслаждаясь её восторгом.

Маша вдруг спохватилась:

– Ой! Я не уверена, хватит ли у меня денег рассчитаться за такой дорогой отель, что-нибудь поскромнее тут поблизости имеется?

– А это не отель! – весело прищурился самый молодой из них это дворец, где проходит вечеринка, принцессам вход бесплатный! Так что добро пожаловать!

– Да, такое уж точно случается только во сне и то не с каждым, глупо было бы упускать возможность, – улыбнулась в ответ Маша и шагнула в направлении к замку.

Кот вышагивал рядом, мурча что-то себе под нос. Стражники сопровождали их на почтительном расстоянии. Маша решилась задать коту вопрос шёпотом:

– А почему они меня принцессой называют?

– А потому что ты и есть принцесса!

– Ха! – засмеялась Маша над очередной выдумкой кота, – принцессы! Прямиком из сказкм! В сказке у принцессы ещё и принц должен быть…

– У тебя тоже есть! Какая принцесса без принца!

– Скажешь тоже!

– И он тебя очень любит!

– Враньё чистой воды!

– Никакое не враньё! Любит! – уверенно повторил кот, хитро прищурившись, – только он пока об этом не знает!

Глава 2

Глава 2.

– Вот мы и пришли! – прервал на самом интригующем для Маши месте их с котом беседу третий стражник. – Добро пожаловать! Дальше —сами!

Они почтительно откланялись и ушли, пятясь задом, а Маша с котом остались у входа одни. Во дворец вела широкая каменная лестница, покрытая мягким зелёным ковром, напоминающим травку-муравку. Маша наклонилась и рассмотрела: действительно, очень похоже на муравку, только вместо обычных цветочков в пазухах листьев виднелись микроскопические розочки, едва различимые невооруженным глазом.

Вдоль перил были расставлены горшки с цветами, аромат которых заполнял всё пространство вокруг, а перила обвивали цветущие лианы. Маша вдохнула чудесный аромат и подивилась: при ближайшем рассмотрении выяснилось, что цветы и лианы тоже не живые, а очень искусная подделка. Чуть поодаль от входа во дворец располагалась арка, по всей видимости, вход в сад при замке. К ней вела тропинка, посыпанная золотым песком. Но дальше тропинки, это было заметно, садовник потерял интерес к ландшафтному дизайну. Арку украшали в беспорядке разросшиеся вьющиеся растения, над которыми кружили яркие птички, одновременно напоминающие бабочек и колибри. За аркой тропинка из золотого песка заканчивалась, будто в сад никто и никогда не выходил.

Широкие двери замка были раскрыты настежь, оттуда слышалась музыка и множество голосов. Маша в нерешительности застыла на месте, не решаясь подняться по лестнице. Вдруг на крыльцо выпорхнула стайка смеющихся девушек. Они остановились, не замечая Машу. Маша решила подняться и спросить у них, что ей делать дальше.

Все они были одеты в прекрасные вечерние платья из струящейся ткани с вышивкой, у кого-то побогаче, у кого-то попроще. И, тем не менее, они в этих нарядах выглядели ослепительно, как феи из сказочных снов. Самая высокая из них, с золотыми волосами и сверкающей диадемой на голове, приложила палец к губам и сообщила своим подругам густым шёпотом:

– Вся эта суета ни о чём! Он будет моим! А вы мне в этом поможете!

При этом её огромные зелёные глаза, обрамлённые длинными ресницами, сверкнули холодной решимостью.

– А я слышала от мамы, что он ещё в детстве был обручён с принцессой, которую никто никогда не видел… А потом следы её потерялись. И вообще эта вечеринка якобы и созвана для того, чтоб эта потерянная невеста нашлась… – Слегка прищурив глаза, подпустила яду длинноволосая блондинка в золотом наряде.

– Не придумывай, это просто вечеринка. – Хлопала небесно-синими наивными глазами самая молоденькая из них с виду, одетая в акварельно- голубой наряд.

– Хватит гадать! – Прервала спор хохотушка с льняными волосами в самом простом платье. И вдруг осеклась, показывая рукой на поднимающуюся по лестнице Машу.

– Добрый вечер! – Поздоровалась Маша, приветливо улыбнувшись.

Все они разом удивлённо уставились на неё.

– Ты кто такая и что здесь делаешь? – нарушила молчание Золотоволосая.

– Я – Маша. Меня пригласили на вечеринку.

Вся компания с удивлением разглядывала Машу, особенно её одежду – простые удобные облегающие брюки, туфли без каблуков и футболку с логотипом магазина.

– И ты что, тоже в показе мод участвуешь?

Маша смутилась, поняв, как нелепо её рабочая одежда смотрится в сравнении с их богатыми платьями. Да и о показе мод стражники ничего ей не сказали. Но отступать было поздно, и она решительно произнесла:

– Конечно!

– Тогда добро пожаловать! – Иронично произнесла Золотоволосая.

– Пожалуем, куда же мы денемся! Расступитесь, дайте пройти! – вдруг решительно затесался в их компанию кот, расталкивая боками, словно танк.

– А это ещё что такое? – ещё больше удивились девушки, – котов тоже стали на вечеринки приглашать?

– Не что, а кто! – Задрал нос кот, – в данных обстоятельствах я не кот, я её стилист! Стилисту можно!

– Что? – округлила глаза Золотоволосая, – какой ещё стилист? Я всех стилистов по именам знаю! И как же тебя зовут, стилист?

– Василий! – Пафосно представился кот.

– Могла бы и не спрашивать! Всех котов так зовут. Причём просто по имени! – Съязвила Золотоволосая, – держу пари, что отчества у вас нет, потому что вы кот!

– Почему это нет, у меня всё есть: Василий Люсевич!

– Люсевич? Странное отчество! – хихикнула она, – у вас значит, папу Люсей звали?

– У меня не было папы, это маму так звали.

– Ха-ха! Отчество потому и отчество, что оно от имени отца!

– У вас какое образование? Три класса начальной школы?

– С чего вы взяли? – смутилась Золотоволосая.

– Я четыре года при школьной столовой жил, уроки только краем уха слушал, и то могу, используя логические умозаключения, доказать, что если нету папы, то отчество можно называть по маме. К тому же нигде в законе запрета не нашёл, что только подтверждает моё открытие. А вы, видно, школу-то раньше меня закончили. – Ус кота немного подёргивался, выдавая не то нетерпение, не то раздражение.

– Пф-ф-ф! – фыркнула Золотоволосая, растерявшись. – Идём, девочки, осталось сорок минут до выхода на дорожку, надо подготовиться!

Девушки всей своей разноцветной стайкой спохватились, заохали и заахали, и зашли внутрь, оставив Машу и кота на крыльце.

– Ну, и что нам теперь делать, Василий Люсевич? – обратилась Маша к своему спутнику, c трудом переварив информацию о том, что кот изучал законы.

– Откуда мне знать? – прикинулся кот простачком.

– А во всех сказках, которые мне папа в детстве читал, коты обычно находят выход из таких ситуаций! – хитро прищурилась Маша.

– У меня-то папы не было, и сказок мне он не читал, откуда мне эти ходы-выходы знать? – парировал Василий Люсевич.

– Хорошо! – посерьёзнела Маша, – думаю, если там будет модный показ, значит, нужно быть красиво одетой, как эти неприветливые девицы.

– Железная логика! Уважаю!

– А мой наряд не подойдёт? Я его сама для работы шила! – На всякий случай решила уточнить Маша.

– Не подойдёт! – решительно отмахнулся кот.

– Даже в Париже на показах мод, бывает, делают ставки на контраст… – Неуверенно поторговалась Маша.

– Мы не в Париже, не забывай! – Напомнил кот и отошел чуть подальше, чтоб рассмотреть её наряд со стороны.

Через секунду указал лапой на логотип на футболке:

– Что это написано? Я прочитать не могу.

– «Сад и огород, «собака» майл точка ру». Название магазина и одновременно адрес электронной почты.

– Собака? Какая ещё собака? В нашей ситуации это совершенно неприемлемо. Но хотя бы брутально звучит. А вот «сад и огород» вообще ни в какие ворота. Опозоримся однозначно.

– И что, может, вообще не идти туда?

– Когда нас уже видели у входа, это не выход! Всё равно опозоримся.

– Хорошо, дорогой мой стилист, тогда не стой, давай действовать! У нас осталось тридцать минут.

Но задача казалась абсолютно нерешаемой. Где в этой незнакомой местности добыть хоть какой-то подходящий случаю наряд? Маша огляделась по сторонам, и вдруг увидела в одном из раскрытых окон замка зелёные легкие шторы из струящейся ткани. Решение пришло в голову моментально:

– Добудь мне эту штору, несколько булавок и ножницы, на всё тебе пять минут. Попроси, потом компенсируем…

Кот не дослушал и без лишних вопросов юркнул в замок, а Маша отправилась по золотой дорожке к цветочной арке, ведущей в сад. Остановилась и рассмотрела вьющиеся растения, оплетающие арку. Лианы в беспорядке цеплялись друг за друга, затеняя нижние растения. Маша провела ладонью по цветкам, отчего они заблагоухали, словно приветствуя её.

– Итак, милые цветочки, поделитесь со мной своей красотой! А я вас за это в порядок приведу!

Она аккуратно сорвала несколько лиан с цветами, одновременно прореживая непомерно разросшиеся растения. Ловким движением сплела лианы между собой в две детали задуманного наряда. Примчался распушившийся от важности Василий Люсевич с ножницами и шторой, намотанной вокруг шеи, словно шарф. Маша быстро и ловко задрапировала ткань, сделала простое платье в пол со шлейфом без швов. Наряд она надела прямо поверх своей одежды, сняв только поясную сумочку, которую тут же нацепил на себя кот. На лиф прикрепила лианы с мелкими цветами. На юбку пошли крупные цветы и лианы подлиннее.

– Вот! – осторожно покрутилась Маша перед котом, демонстрируя наряд.

Кот удовлетворённо потирал лапы:

– Принцесса! Как пить дать, принцесса!

– Cколько у нас ещё есть времени? Семь минут!

Она быстро сплела венок из цветов и распустила причёску, выдернув шпильки из уложенных в высокую шишку тёмных густых волос. Надела венок на голову, тряхнув кудрями, постояла мгновение, привыкая к своему новому виду, а затем отправилась по тропинке в сторону замка. Поднявшись по лестнице, она чуть задержалась у входа, насмелилась и шагнула внутрь.

Швейцар на входе улыбнулся и открыл журнал, приготовившись записывать:

– Для начала придумайте имя…

– А что его придумывать? – Удивилась Маша. – Я Мария.

Но швейцар не торопился записывать имя чернильным пером. Он крутил в руках ручку, изучающе глядя на Машу.

Маша уже хотела переспросить, какое он ждёт имя, и в очередной раз подумала о том, что её с кем-то спутали, но тут её заметила группа молодых людей у входа, которые восхищенно зашептались:

– Лесная колдунья! Это же Лесная колдунья?

– Замечательно! Так и запишем! – ворковал швейцар, улыбаясь и старательно выводя каллиграфические буквы в журнале гостей, даже не обратив внимания на удивленный взгляд Маши, которой это имя или прозвище ничего не говорили.

Сделав запись в журнале, он уже с совершенно другим видом, серьёзным и строгим, обратился к коту, который нетерпеливо топтался рядом с ней в ожидании:

– Сопровождающим лицам и котам нельзя, вход только для принцесс!

– Стилистам и парикмахерам можно, я стилист!

– В таком случае представьтесь, пожалуйста!

– Василий Люсевич, стилист, – расшаркался кот.

– Замечательно! – прищурился швейцар, – Можно ваш документ?

Повисла секундная пауза, во время которой Маша успела решить, если кота выставят наружу, так как никакого удостоверения у него с собой не было и быть не могло, она из солидарности покинет это мероприятие. В конце концов, наряд её и так уже видели, а бросать того, кто помог ей одеться для вечера, она не собирается.

Василий Люсевич с важным видом и ни капли не смущаясь, покопался в Машиной рабочей сумочке и извлёк единственную бумажку, которую там нашёл: это был товарный чек на саженцы вишни, забытый одним из покупателей. Уверенно протянул его швейцару. Тот не спеша раскрыл футляр для очков, достал очки, приготовившись изучить предъявленный документ.

– О! – вдруг воскликнул кот, чуть не бросившись обнимать швейцара, – я-то думаю, где я вас раньше видел! А как только вы надели очки, сразу узнал! Мы же вместе с вами учились в институте иностранных языков? А видел я вас там на доске почёта лучших учеников курса! Как я хотел попасть на эту доску, ох как хотел… Даже записался изучать умирающий язык малоизвестной страны МуркинА КисО и попал туда на практику… Но всё тщетно! Кстати, документ составлен именно на языке этой страны, мы сразу с портала сюда, не успели перевести у нотариуса… Но вам же не составит труда?

Видно было, что швейцар мечется между сомнениями в правдивости слов кота и гордостью за себя. Победила гордость, документ он вернул, не читая, и объявил во всеуслышанье:

– Лесная колдунья и Василий Люсевич, её стилист, добро пожаловать!

Маша засмущалась от всеобщего внимания, но шагнула вперёд, выпрямив спину и подняв подбородок, так бабушка учила её держать осанку. Осмотрелась вокруг. Зал, где проходил вечер, был огромных размеров, с высокими сводчатыми потолками и мраморными колоннами, увитыми лианами, только уже каменными, с цветами из камней-самоцветов. Освещала зал огромная люстра со множеством свечей. Электричеством здесь, судя по всему, не пользовались.

На втором ярусе находился балкончик с витиеватыми перилами, напоминающими корни деревьев, на котором расположились музыканты. Чуть в стороне собралась группа молодых людей, одетых, словно в униформу, в уже знакомые Маше зеленые плащи. Отличались эти плащи только богатством вышивки.

Не успела она удивиться, что не видит здесь ни одной девушки, как к ней подбежала, а вернее было бы сказать, подлетела, настолько она была худенькая и легкая, девушка с блокнотом и пригласила следовать за собой. Маша отправилась за ней в сопровождении Василия Люсевича, который высокомерно обмахивался товарным чеком, словно веером. Девушка проводила Машу и кота до противоположной стены, в которой угадывалась замаскированная дверь. Легонько нажала, и массивная дверь со скрипом открылась.

Взору Маши предстал ещё один зал, поменьше. Все девушки, приехавшие на вечеринку, прихорашивались там, приводили себя в порядок. Из-за двери слышались смех и женские голоса, но, как только Маша переступила порог, все обернулись к ней, оглядывая с ног до головы с нескрываемым любопытством. Разговоры утихли, и Маша услышала, как о ней перешептываются:

– А что, так можно было?

Она не особенно-то поняла, к чему относилось это замечание. А Василия Люсевича, судя по всему, эти пересуды вообще не волновали. Он выбрал свободный столик с двумя пуфиками и зеркалом и потянул Машу за собой. Столик представлял собой мини-гримёрную со всем, что может понадобиться, чтоб поправить макияж или причёску. Маша осторожно присела на пуфик и осмотрела себя в зеркало. Щёки её раскраснелись от волнения, волосы при местном освещении отливали рыжим оттенком, но это ей даже шло, и собственным видом она осталась довольна.

Рядом с их столиком расположилась Золотоволосая со своей свитой. Девушки суетились, мешая друг дружке, расчёсывая ей волосы. Они тоже косились на Машу и кота, хотя старались делать вид, что не заметили появление новых гостей. Золотоволосая же вообще, очень бесцеремонно указывая пальцем в сторону Василия Люсевича, прошипела сквозь зубы:

– Всё-таки умудрился просочиться! Стилист! Где только таких стилистов находят? Не верю я в этого стилиста!

– Странная логика у женщин: в любовь по интернету с парнем, которого она ни разу в жизни не видела, она верит, а в кота-стилиста не верит! – искренне удивился Василий Люсевич, кивнув на Золотоволосую, обращаясь с риторическим вопросом к Маше.

Золотоволосая фыркнула и отвернулась, демонстрируя всем своим видом, что она намерена игнорировать и стилиста, и его спутницу. Её подруги тоже вынуждены были отвернуться от Маши, хотя было заметно, что уточнение кота попало в точку, и очень им понравилось, так как они с трудом сдержали смех.

Маша всё же расстроилась. Она надеялась наладить с девушками диалог и пообщаться, так как находиться в незнакомом месте одной было некомфортно.

– Вот зачем ты так с ними, – еле слышно шепнула она Василию Люсевичу, – они обиделись, и мне теперь здесь даже не с кем поговорить…

– Как это не с кем поговорить! А я! – громко воскликнул кот, подбоченившись.

Золотоволосая не выдержала и прыснула в кулак, ехидно заметив:

– О чём вообще можно разговаривать с котом?

– Как это о чём? – без всякой тени смущения вступил с ней в беседу Василий Люсевич, – рядом с тобой кот, о чём ты будешь говорить? Конечно же, о коте!

– И что можно говорить о коте? – не унималась девица.

– К примеру, какой я красивый и обаятельный! – вполне серьёзно заявил ей кот.

– Ха-ха, это кто тебе сказал, что ты красивый?

– Зачем говорить, я и сам знаю! Ну, положим, глаза у меня слегка косят и нос конопат… Но возьмём, при прочих равных условиях, косоглазого, конопатого мужчину с шевелюрой персикового цвета, и меня. Кому ты отдашь предпочтение для совместной жизни?

Девица удивлённо хлопала ресницами, не понимая, как достойно ответить коту.

– То-то же! Конечно, мне! Кота украшает даже то, что портит мужчину!

– Какой-то нечестный выбор! – растерялась она.

– Вот-вот! Все меня выбирают… – Василий Люсевич явно настроился на долгий разговор.

Но порассуждать ему не дали. Дверь в гримёрную распахнулась, и распорядительница вечера объявила, что модный показ начинается, а затем пригласила девушек к выходу.

Золотоволосая этому даже обрадовалась, так как беседа с котом её заметно напрягала, и цыкнула на своих подружек:

– Вам бы только языками трепать, причесать меня не успели!

Она подозвала девушку с блокнотом и елейным голосом попросила:

– Поменяйте местами мой выход и выход Лесной ведьмы! У меня причёска не готова!

Девушка черкнула что-то в своём блокнотике и убежала. А все участницы поднялись и потянулись к выходу, и Маша вместе с ними. Момент для неё был очень волнительный. Тем более, что она так и не поняла до конца, в мероприятии какого уровня участвует.

Все участницы расступились перед Машей, и ей волей-неволей пришлось выходить в зал первой. Следом за ней приготовилась к выходу Золотоволосая. Василий Люсевич шмыгнул вперёд, заняв место в первом ряду кресел, которые установили для зрителей прямо в зале. Он занял место между подружками Золотоволосой, которые в показе не участвовали. Делать было нечего: Маша поправила шлейф и, тряхнув кудрями, ступила на дорожку, усыпанную лепестками роз.

Зрители, число которых за время отсутствия Маши в зале заметно увеличилось, одобрительно зашушукались, раздались аплодисменты. Вдруг откуда-то с задних рядов раздался возглас:

– Живые цветы? Так можно было?

Маша выпрямилась, подняла голову, и вдруг заметила на балконе того самого покупателя из магазина.

Он стоял в одиночестве за колонной, скрестив руки, равнодушно и холодно всматриваясь в зал. И хоть лицо его выражало безразличие и надменность, Маша обрадовалась. Это был единственный человек, которого она здесь знала. К тому же он заступился за неё тогда у магазина, поставил на место компанию хулиганов во главе с Васькой. Она улыбнулась и радостно помахала ему рукой. Этот жест отвлёк её внимание и в тот же миг Золотоволосая воспользовалась заминкой, наступила на шлейф её платья как бы нечаянно…

В тот же миг платье слетело с неё. Зрители замерли, не совсем понимая, что произошло, но уверенные, что сейчас точно будет интересное шоу. Маша стояла на сцене в своём рабочем костюме и не знала, что ей делать. На миг ей даже захотелось убежать, как Золушке, оказавшейся без наряда принцессы, но только на миг. Она вдруг совсем некстати вспомнила, как выручила незнакомца в магазине, не дав ему возможности признаться, что денег у него нет и тем самым испытать неловкость. Она подняла на него глаза и…

Он стоял и смотрел на неё, в той же позе, скрестив руки, лицо его ничего не выражало, и взгляд был такой же холодный, ни капли сочувствия. Маша тормозила выход других девушек, которые начали шушукаться. В зале раздались смешки. Но как раз шушуканье и смешки придали ей смелости и уверенности. И она улыбнулась зрителям, слегка поклонилась и продемонстрировала свой наряд, покрутившись:

– Я рада была попасть на вашу вечеринку. Хотела представить вам вечернее платье, но судьба распорядилась иначе. Этот костюм я придумала для работы. Простота и удобство было моим девизом. Вышивку сделала я сама. Эти цветочки на логотипе компании – лаванда. Обожаю лаванду!

Вместо смешков раздались аплодисменты, сначала единичные, но вслед за этим ей зааплодировали все зрители. Кот удовлетворённо потёр усы и ринулся прямиком к Маше, чтобы проводить её со сцены, при этом нечаянно зацепил платье одной из участниц её свиты. Нечаянно ли? Та фыркнула и прокричала на весь зал, стараясь, чтоб её замечание услышали другие зрители:

– Пускают кого попало! А если у него блохи?

На что кот остановился, приосанился, подумал и глубокомысленно изрек:

– Блохи? Не такая уж это проблема, если подумать, в отличие от тараканов в голове! При случае поговорим об этом, а сейчас я спешу проводить свою даму!

И тотчас, как заправский кавалер, махнул лапой Лере, указывая путь, приглашая следовать за ним.

Зрители проводили их аплодисментами, сначала единичными, но вслед за этим ей зааплодировал весь зал. Кто-то даже прокричал «браво»!

Не успела Маша оглянуться, как Василий Люсевич провёл её на террасу с видом на сад. Маша осмотрелась вокруг, подивилась, и тут же загрустила, вспомнив, где она находится.

– И что теперь? – Маша уже не боялась задавать вопросы непосредственно коту, как только они оставались одни, – когда этот вечер закончится, и я попаду домой, кто мне скажет?

Но Василий Люсевич только пожал плечами и задумчиво закатил глаза к потолку:

– Вполне возможно, что никогда… Понятия «когда» у нас не существует…

Маше вдруг показалось, что кот разговаривает не своим голосом, и вообще, это не он говорит. Холодок мурашками пробежал по её спине. Она вздрогнула и оглянулась. К ним приближался незнакомец из магазина.

– Здесь вообще нет такого понятия, как время! И ничто не может закончиться само по себе…

Он остановился рядом, всмотрелся в удивлённую его появлением Машу и уточнил, слегка смягчив свой приговор:

– Хотя… смерть или сон могут прервать закольцованную бесконечность… Но тут не умирают и не спят, так как времени нет!

Маша смотрела на него во все глаза, надеясь, что вот сейчас он улыбнётся и скажет буднично, что это такая шутка была… А потом возьмёт её за руку и проводит домой. Он ведь знает, где её дом! Но что-то подсказывало ей, что незнакомец шутить не расположен. Глаза его были холодные, как слова, которые он говорил, даже его ковыльные волосы не казались сейчас такими мягкими.

– Смерть или сон? А сейчас я что, не сплю? И вот это вот вы мне серьёзно говорите?

– Зачем вы сюда пришли? Вы нарушили закон моей вселенной, проникнув сюда. Принесли живые цветы на показ мод, нарушили все возможные правила. Вы должны быть наказаны по законам моей вселенной, и она вас накажет…

Маша слушала его и не верила своим ушам. Смущение её прошло, как не бывало. Это она-то проникла сюда и должна быть наказана? Она? Она вообще-то помчалась за ним, чтобы спасти его в случае необходимости. Ну, может, ещё немножко потому, что он ей понравился. Совсем немножко… а Василий Люсевич… Она поискала глазами кота. Тот прятался за колонной, украшенной каменным плющом. Вид у него был слегка нашкодивший. Маша встряхнулась. Да что она, в самом деле! Решила свалить вину на слабую беззащитную животинку? Ну уж нет. Она гордо выпрямилась.

– В таком случае вы… вы сами нарушили все законы, придя в наш мир. Я пошла за вами.

– Я могу, я создатель этих законов. Так же как он – он кивнул в сторону Василия Люсевича. – Для этих существ законы не писаны, они проникают везде, какие бы препоны им не ставили…

– Если создатель нарушает свои законы…. Это вы мне открыли дорогу сюда. И будьте добры проводить обратно. И если ваша вселенная мешает этому, измените её правила!

Он задумался. На лице его читались борьба и сомнение.

– Вы смелая девушка! Вы мне нравитесь. Думаю, ваша смелость добавит вам баллов при награждении участниц, повлияет на выбор жюри. Очень скоро состоится награждение. А пока, в качестве благодарности за ваш подарок, да-да, я помню об этом, я хочу пригласить вас в свой тайный сад. Я же видел, как вы любите свой магазинчик с растениями. Надеюсь, вы оцените мою вселенную.

Он протянул ей свою красивую руку с перстнем. Маша помедлила. Хорошо было бы сейчас проявить характер, развернуться и уйти. Но как отсюда уйти? Хорошо быть гордой и независимой, когда не нуждаешься в помощи и можешь справиться сама…

Глава 3

Глава 3.

И она приняла протянутую руку. Ладонь его была прохладной, Машина же рука слегка дрожала от волнения. Она шагнула вслед за ним, будто под гипнозом, и вдруг резко остановилась и отдёрнула руку.

– Я не могу развлекаться, когда меня дома ждут! Бабушка уже, наверное, ужин приготовила, и звонит моей подруге, чтоб узнать, когда я вернусь домой, потому что я её предупредила, что зайду к Наташе после работы. И никто не в курсе, что я тут прохлаждаюсь, занимая на вечере принцесс чьё-то законное место. А подруга уже, наверное, весь телефон разбила в попытке дозвониться и узнать, почему я до сих пор не у неё!

Он улыбнулся и снова протянул ей руку. Улыбка его была такая же холодная, как и ладонь:

– Я – Мишель. Твоё имя я знаю. И не волнуйся, время у нас подчиняется другим законам. Пока ты находишься в замке, оно стоит на месте. Время течёт за пределами замка, но мы туда почти не выходим…

– То есть пока я здесь, для меня всегда будет вечер пятницы?

– Именно так! Если выйдешь за пределы замка, время потечёт снова, наступит утро и заработает портал, через который ты сможешь вернуться домой. Если захочешь.

– Конечно же, захочу! – Упрямо произнесла Маша, при этом приняв его руку и приглашение, противореча сама себе.

Когда ещё представится возможность остановить время и побывать в таком необычном месте? В глазах незнакомца мелькнуло что-то похожее на одобрение.

– Идём, – сказал он, и Маша шагнула следом.

Василий Люсевич двинулся за ними, Маша заговорщицки подмигнула коту. Мишель заметил это движение.

– Не люблю котов, это дерзкие и вредные существа, не соблюдающие правил!

– Он не кот, а мой друг! К тому же он единственный здесь, чьё поведение мне хотя бы немного понятно и укладывается в какую-то логику. Хоть и изобретённую им самим.

Мишель еле заметно улыбнулся уголком губ, в его глазах мелькнула странная смесь одобрения и неприятия. Глаза же Василия Люсевича лучились от радости. Мишель провёл Машу в тёмный угол террасы и остановился у скрытой за плотной шторой двери, всё ещё не решаясь открыть её. Его волнение передалось Маше.

– Куда мы идём? – спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– В мой сад, – прошептал он. – Там ты увидишь то, что не предназначено для посторонних глаз. Это мой тайный сад.

Он легонько толкнул массивную дверь из красного дерева, и она со скрипом отворилась. В дверной проём пахнуло вечерней прохладой и дурманящим запахом цветов. Аромат напоминал медовый запах алиссума, как если бы он был обработан и превращён в искусственный парфюм. Кот, пользуясь Машиной заминкой у двери, юркнул в дверь первым. Маша шагнула вслед. Мишель переступил порог последним и прикрыл дверь.

Перед Машей открылось удивительное зрелище. Высокий сводчатый потолок венчало окно, сквозь которое виднелось густое синее небо. На каменных стенах, увитых цветущими лианами, расположился сад орхидей, над ними порхали бабочки и те самые маленькие птички-колибри, с которыми Маша уже успела познакомиться. На земле, если так можно было обозначить каменный пол этого огромного зала-пещеры, расстилался ковёр из алиссума, живописно прорезанный золотыми песчаными дорожками. Посреди зала росло старое дерево, на котором висели качели. Рядом с деревом располагался фонтан, выложенный мозаикой из самоцветов. Фонтан, переливаясь всеми цветами радуги, периодически освежал пространство водяной пылью.

– Это место… оно… оно волшебное, – прошептала Маша, не веря своим глазам.

– Да, – согласился Мишель. Видно было, что реакция Маши на увиденное ему приятна. – Это место, где я отдыхаю от своих обязанностей. Здесь я могу быть самим собой.

Маша, словно заворожённая, подошла к качелям и села на них. Ощущение вечного непрекращающегося счастья накрыло её с головой. Хотелось сидеть и никогда не сходить с качелей. Она закрыла глаза и застыла в моменте, ей хотелось наслаждаться этим мигом непрекращающейся радости. Мишель опустился на цветочный ковёр у её ног, обхватил колени руками, положив на колени голову. Дремотное состояние окутывало и накрывало с головой.

Вдруг Маша вздрогнула и открыла глаза, услышав тяжёлый водяной шлепок. Причиной шлепка оказался Василий Люсевич, выбравшийся из воды с добычей в зубах. В зубах у него трепыхалась золотая рыбка.

– Отпусти, пожалуйста! – Взмолилась Маша, вскочив с качелей.

Кот послушно бросил рыбку в фонтан, та опустилась на дно.

– А я что, я ничего, – развёл лапами кот, – хотел только желание загадать, чтоб ты меня утром с собой забрала, если конечно помнишь ещё о своей депортации… Вон как тебя унесло-то…

Слова кота постепенно возвращали Машу из страны грёз в реальность, и ей на миг стало больно и грустно. Ей не хотелось думать о том, что скоро придётся возвращаться в свой мир, к обычной жизни. К жизни, в которой нет Мишеля. Она не хотела расставаться с ним, ей хотелось узнать его ближе, ей казалось, что он именно тот принц, с которым она мечтала провести всю жизнь. Маша подошла к фонтану и посмотрела на плавающих рыбок. Мишель подошёл и встал рядом. Маше думалось, что он тоже не хочет расставаться с ней.

– Я всегда мечтала покормить золотых рыбок! Можно это сделать? – сложила Маша руки в умоляющем жесте.

Взгляд его изменился.

– Эти рыбки такие же, как и всё вокруг, они не хотят есть. Ты разве не заметила?

По спине Маши прошёл холодок. Она огляделась и подошла к орхидеям. Орхидеи были искусной копией настоящих. Алиссум был копией настоящего. А порхающие бабочки и птички при ближайшем рассмотрении оказались голограммой. Она посмотрела на Василия Люсьевича, ожидая хоть какой- то подддержки, тот сразу отвёл взгляд.

– Я… я чувствую себя обманутой… Есть в этом саду хоть что-то настоящее?! – Разочарованно воскликнула Маша.

– Есть, я оставил сюрприз напоследок, – загадочно ответил Мишель. Он взял её за руку и подвёл к стене, отодвинул лианы. За ними открылся тайник со множеством ящичков в каменной стене. Достал один ящичек. Там были пакетики, пронумерованные, как библиотечный каталог.

– Что это? – удивилась Маша.

– Это живые растения. – Он вытянул один пакетик. – Возьмём вот этот, например. Это семена очень редкого цветка, занесённого в Красную книгу местности, где он произрастает. Здесь таких очень много, и в моей коллекции они останутся даже тогда, когда полностью исчезнут в твоем мире.

– То есть ты коллекционируешь семена живых растений? Кто-то собирает монеты, кто-то старые автомобили или впечатления от поездок… А ты запираешь в этих ящичках семена живых растений, чтоб они никогда не видели света?

– Я спасаю их от смерти! Посади их в землю, они проживут жизнь, отцветут и умрут! А у меня они проживут вечность.

– Что за радость жить вечность, не видя света и не меняясь. Что за радость жить только для себя, не расцветая для других? Я не понимаю… Маше вдруг стало страшно и мучительно захотелось домой, в свой несовершенный мир со стареющей бабушкой, заполошной подругой и цветами, требующими ежедневного ухода. Мишель что-то почувствовал и ждал, опустив голову.

– Я ухожу домой. – Подумав, решительно заявила Маша.

–Ты не дождёшься решения жюри конкурса?

– Зачем? Я не согласна ждать. Я хочу выйти из замка прямо сейчас, выйти туда, где идёт время, чтоб приблизить своё возвращение.

– Не могу настаивать, но прошу подождать решения, приз может оказаться очень полезным для тебя.

– Нет! Я не меняю своих решений. – Она поискала глазами кота. – Василий Люсевич, вы со мной? И тут же обратилась к Мишелю. —Можно забрать Василия Люсьевича с собой?

Мишель равнодушно пожал плечами.

Кот, чуть не заплясао от радости:

– Когда есть выбор между уйти и остаться, я конечно же выберу уйти. Тем более меня в том мире тоже ждёт бабушка. Хоть я и кот, и папы у меня не было, а только мама, но бабушка у меня есть. И она, наверное, каждый день обклеивает все столбы в округе объявлениями о моей пропаже. И я лежу в направлении к мечте снова попасть к ней в дом. Но сейчас предлагаю остаться до утра, так как чувствую подвох в таком быстром исходе из замка.

Маша удивлённо всмотрелась в кота. У него тоже есть бабушка?

– То есть тебе нужно было попасть к бабушке, поэтому ты помогал мне? А я считала, что ты просто мой друг! Знаешь, будь ты человеком, я бы тебе такое не простила. Но коту – прощу.

Василий Люсевич ни капли не смутился и резюмировал:

– Это только подтверждает моё заявление о том, что коты более совершенные создания. Quod licet Jovi, non licet bovi.

– Чего? – округлила Маша глаза в ответ.

– Что не позволено мужчине, то позволено коту. Латынь, что ли, не знаешь?

– Идём, – Маша прокашлялась, прежде чем приглашающе махнуть Василию Люсевичу. – Не хочу оставаться здесь ни минуты.

Мишель всмотрелся в неё. Во взгляде его читалась странная смесь сожаления и одобрения. Он открыл дверь, и Маша с котом покинули волшебную оранжерею. В глубине души Маша надеялась, что Мишель предложит сопроводить её, но он молчал, и она шагнула за дверь. Ей очень хотелось обернуться и посмотреть на него, но она сдержалась и вышла, не оглядываясь. У неё было такое чувство, что если она оглянется, то точно останется в замке.

Сумерки уже вовсю хозяйничали в лесу. Густая плотная стена деревьев колыхалась от вечернего прохладного ветра, тропинка, еле заметная в сумерках, доходила до леса и терялась, поглощенная зеленой неприветливой массой. Маша поёжилась, представляя, как они с котом пробираются к порталу через лес. Она уже немного пожалела, что вышла из оживлённого замка в эту сумеречную безлюдную пустоту. Она инстинктивно держалась ближе к Василию Люсевичу. Всё-таки здорово, когда рядом есть друг, даже если он всего лишь кот, умеющий говорить. Она помялась, не решаясь сделать шаг в сторону неприветливого леса и выдавила из себя вопрос шёпотом:

– А есть путь к порталу не через лес, а покороче и посветлее?

– Есть! – Радостно потер кот лапы и затопал на месте, как бы разогреваясь перед стартом. – Можно идти медленно и печально, а можно быстро и весело! Через невысокую горку! Невысокую горку-то осилишь? Это путь не в окружную, а напрямик. Ну так что?

– Конечно же я выбираю быстро и весело! – рассмеялась Маша.

– Тогда не мешкаем! – Стартанул с места в карьер кот.

Маша рванула за ним, стараясь не упускать из виду. Это было даже к лучшему, потому что путь, выбранный котом, напоминал бег с препятствиями, и не всегда безопасными, а такими, которые можно преодолеть только на адреналине, но никак не в здравом уме. Они бежали по краю обрыва, внизу в ущелье пенилась бурная горная река, потом бежали по мостику из бревна через эту реку. Наконец остановились у практически отвесной скалы. Скала была почти гладкой, лишь местами цепкому плющу удалось закрепиться на ней и жалко повиснуть редкими мочалками. Кот отдышался и ткнул лапой прямо в скалу, будто Маша могла видеть сквозь неё.

– Вот он, родименький, портал то, прямо за скалой. Рукой подать.

Маша упёрлась взглядом в скалу, потом похлопала прохладный отполированный ветрами и дождями её каменный бок и с удивлением повернулась к коту:

– Это нереально! Я не проходила курсы скалолазанья. О таком надо заранее предупреждать!

– Мне-то откуда было знать, что ты там проходила или нет! Вот сама бы заранее и предупредила!

– Логично, – нервно хихикнула Маша. – Снимаю шляпу, которой у меня нет.

– Логикой скалу не одолеешь, – глаза Василия Люсевича сошлись к переносице, – А ты кино не смотрела, 2016 года, «На гребне волны»?

– Нет, – вздохнула Маша, – я фильмы не смотрю, я книги читаю.

– Это конечно хорошо и похвально, но в данных обстоятельствах очень бы помогло. При отсутствии практики иногда помогает теория. Я фильм смотрел. Я ещё тогда у бабушки жил, она поварихой в школьной столовой была, так вот ей при выходе на пенсию меня в виде премии выдали. Но это я, конечно, отвлёкся… Бабушку что-то вспомнил…

– Так что там с фильмом-то? Как он нам может помочь? – прервала Маша подзатянувшуюся паузу.

– И то правда. Давай я тебя подсажу, цепляйся за плющ и за те вон выступы на скале. Там чуть выше корень сосны торчит, если до него доберёшься, дальше как по маслу пойдёт. А с той стороны просто вниз скатимся. Вниз всегда легче.

– Неплохой план. Только лучше меня не подсаживать, – Маша покосилась на кота, оценивая весовые категории, – а то могу придавить ненароком, а подстели мне мягкого на всякий случай, если вдруг сорвусь.

Через час невероятных попыток вскарабкаться на скалу, каждый раз завершающихся падением вниз, Маше всё же удалось изловчиться и зацепиться за корень сосны, подтянуться и взобраться наверх. Дальше дело и впрямь пошло веселее, гора с другого бока была более приветлива и полога, поросла травой и кустами, и обессилевшая Маша наконец свалилась на шёлковую травку у её подножия, не чувствуя своих рук и ног. Кот уже поджидал её внизу.

Хотелось уснуть и проспать пару суток от дикой усталости, но как только на ночном небе чуть забрезжил рассвет, Маша встала.

– Ну что, Василий Люсевич, веди к порталу, а то опоздаем ещё.

Кот радостно потирал лапы.

– А мы уже пришли! Вон там!

Маша осмотрелась и заметила невдалеке стол, стоящий прямо посреди цветочного луга, по бокам которого, словно в карауле, стояли зевающие стражники. За столом сидел знакомый Маше швейцар с вечеринки, одетый в скромный костюм служащего, и всматривался в уже знакомый Маше документ, свиток с указом о её депортации. На кончике носа у швейцара каким-то чудом держались очки. Маша радостно припустила к столу. Кот не отставал.

– Я на депортацию! – Выпалила Маша, отдышавшись.

Швейцар, странным образом вместе с местом утративший свою приветливость, не разделил Машину радость, а молча выставил в ответ печатную табличку на стол: «Режим работы окна c 8 до 8:06. Перерыв на обед с 8:30 до 8:00. Документы готовим заранее» Маша заволновалась. Кот топтался рядом.

– Ой! Так мало времени! Можно не успеть… А какие документы требуются? Тут нигде не указано…

– Документы готовы. На депортацию один человек, пол женский, Мария, без багажа.

Он подышал на печать, которая возникла как бы из воздуха, и со всей силы шлёпнул по свитку с указом.

– А со мной Василий Люсевич ещё, можно?

Швейцар презрительно посмотрел на кота:

– Пойдёт по документам как питомец. Другого исхода для него нет. И чтоб больше я не слышал байки ни про каких стилистов…

– Да хоть как скаковая лошадь, лишь бы уже выпустили из этой страны вечного лета и надутых людей, – буркнул Василий Люсевич с явным облегчением.

– И ещё такая проблема, – замялась Маша, – мне очень неудобно, но как есть. Я испортила штору в замке, хотелось бы компенсировать. Как решить этот вопрос?

Швейцар с молчаливым неодобрением взглянул на Машу, достал из ящика стола потрепанную тетрадку с надписью «Прейскурант» и углубился в изучение. Через какое-то время равнодушно объявил:

– Одна монета в пятьсот рублей!

Маша тотчас взяла у кота свою сумочку, быстро достала оттуда монету и положила на стол. Швейцар выписал ей квитанцию, старательно выводя буквы чернильным пером.

– Теперь вроде бы всё, мы ничего не должны. – Выдохнула Маша. – Где наш транспорт?

– Транспорт вот, – указал швейцар в сторону металлической платформы, наподобие такой, какие используются для подъема маломобильных граждан в учреждения c крутыми ступенями на входе. —Питомца в момент транспортировки берём на руки. Только вначале нужно ещё заплатить за него. Стоимость вывоза питомца из страны – одна монета.

– Что?! – воскликнули одновременно Маша и Василий Люсевич, округлив глаза.