Алекс Ключевской (Лёха), Илья Ангел
Тёмный маг. Книга 6. Безумный путь

Глава 1

Я зашёл в вестибюль неприметного трёхэтажного серого здания и огляделся. Здесь было пусто, лишь у противоположной от входа стены, где располагался вход в основные помещения, стоял стол и всего лишь один охранник. Это был мужчина средних лет, который что-то увлечённо читал, лишь изредка лениво подглядывая на мониторы, стоявшие перед ним.

Кроме нас посетителей не было, лишь пара сотрудников, шедших впереди, кивком поздоровались с охранником и сразу двинулись в сторону лестницы, не предъявив никаких опознавательных документов. Просто охренительная охрана, чего уж там. Эдуарда, вон, сейчас удар хватит. У него даже лоб покраснел и уши. А может быть, на то и расчёт? Зачем тратиться на дорогую охрану, если самое опасное на сегодняшний день существо на нашей планете сейчас само тапки склеит от увиденного?

– О, Прекраснейшая, какое же это убожество, – простонал Эдуард. – Они сделали из здания, которое поражало своей строгой элегантностью и давило, навевая ужас прямо с порога, безликое серое нечто, – Эд брезгливо рассматривал вестибюль главного здания Государственной Службы Безопасности, старательно не глядя в сторону охранника. Видимо, чтобы действительно не схлопотать инфаркт. – Здесь даже защитный контур никто не обновлял уже несколько столетий. А текущий ремонт делался, похоже, зубилом, потому что я отсюда вижу прорехи в охранной системе самого здания. А ведь год, который я отвёл Громову на приведение моей Службы в надлежащий, вид уже практически прошёл.

– Ты о текущем ремонте здания ему не говорил, – ответил я тихо, покосившись на Эдуарда. Он сам вызвался сопровождать меня на встречу с Громовым, о которой Андрей Николаевич просил несколько дней назад. С одной стороны, я был рад, что Эд пошёл со мной. А с другой – опасался очередной стычки между Эдуардом и Громовым.

– Я не думал, что всё настолько плохо, – мрачно сказал Эд и решительно направился к столу охранника, который только сейчас обратил внимание на нас.

– Дмитрий Наумов и Эдуард Пастель. Нам назначено, – я обогнал Эдуарда и первым подошёл к столу, обращаясь к сидевшему за ним мужчине. Он внимательно нас осмотрел и вытащил из ящика какой-то электронный прибор.

– Приложите ладонь к экрану, для подтверждения личности, – равнодушно проговорил охранник.

Я пожал плечами и приложил ладонь к сканеру. По коже пробежали мурашки, это магическая составляющая прибора считывала нужные ей показания. Спустя примерно полминуты сканер пискнул и загорелся зелёным светом. Тогда я отступил в сторону, уступая место Эдуарду.

Он протянул ладонь к прибору, заметно сомневаясь. Вот сейчас должна состояться полноценная проверка состоятельности его легенды, созданной умельцами Первого Имперского банка. Говорят, эти сканеры невозможно обмануть. Прибор считывал информацию с ладони Эда гораздо дольше, чем с моей. Прошла минута, и даже охранник начал поглядывать на него с изумлением. Но вот он пискнул и, слегка дрогнув, загорелся зелёным светом. Мы с Эдом облегчённо выдохнули. Надо же, а я даже не заметил, как задержал дыхание.

– Держите, – охранник спрятал сканер обратно в стол и выдал нам два бейджа, на которых значилось «Посетитель». Ещё раз посмотрев на нас, как мне показалось уже более внимательно, он придвинул нам журнал. – Распишитесь и укажите время.

– Эм, хорошо, – я поставил размашистую подпись в графе напротив своего имени и взглянул на часы. Десять часов утра, как мы и договаривались. Поморщившись, Эд взял ручку и расписался в указанном месте.

Охранник почти сразу же потерял к нам интерес и потянулся за оставленной ради нас газетой.

– Куда нам идти? – спросил я, недоумённо глядя на него. Эдуард молчал, но мне показалось, что ещё немного и у него дым из ушей повалит. Охранник поднял на меня взгляд, и я быстро уточнил: – У нас встреча с Громовым Андреем Николаевичем.

– Кабинет триста двадцать один, третий этаж, – ответил охранник и уткнулся в газеты.

– Спасибо, – я криво улыбнулся и, схватив Эда за локоть, потащил его в сторону главной лестницы. Взгляд, который застыл на красивом лице моего старшего брата, не предвещал никому ничего хорошего. – По прошествии стольких веков от былого величия этого места не осталось и следа. Похоже, его целенаправленно уничтожали вместе с Тёмными. Смирись, вот прямо сейчас ты ничего не сможешь изменить.

– О какой безопасности страны может идти речь, если они о собственной безопасности не могут позаботиться, – процедил он сквозь зубы.

– Эд, даже если ты взорвёшь это здание и на его месте отстроишь новое, сразу ничего не изменится. Нужно время, – я покачал головой и остановился возле неприметной двери в конце коридора на третьем этаже. – Так, нам сюда, – стукнув два раза, тут же открыл дверь. – Можно?

– Дмитрий Александрович, входи, – из-за стола, расположенного в довольно просторном кабинете, поднялся Громов и подошёл ко мне, пожимая руку. – Эдуард Казимирович, вас я не ожидал увидеть, – мне показалось, что в его голосе прозвучали обречённые нотки. – Проходите, присаживайтесь. – Он указал нам рукой на стулья, расставленные вокруг стола. Подождав, когда мы расположимся, Громов занял своё место. Эд был на удивление молчалив, лишь не сводил пристального взгляда с начальника Службы Безопасности. Чувствую, что гром грянет немного позже.

– Что-то случилось? – я прервал битву взглядов между Эдуардом и Громовым. – Почему мы не могли встретиться в моём поместье?

– Я хотел обсудить несколько вопросов уже на моей территории, – натянуто улыбнулся Громов, переводя на меня взгляд. – Егор Дубов уже окончательно определился с местом своей будущей работы, и с сегодняшнего дня, как вам, наверное, известно, начинает стажировку. Ванда пока взяла паузу и сказала, что встретится со мной через три дня. Как вы знаете, наш контракт заканчивается ровно через месяц, когда всем вам исполнится восемнадцать лет, и уже сейчас я хочу знать, что именно ты решил насчёт службы здесь?

– Я вам уже ответил на этот вопрос год назад, и если бы изменил своё решение, то сразу же вас об этом уведомил, – нахмурившись, посмотрел я на Громова. – И это можно было спросить даже по телефону, не обязательно было назначать официальную встречу.

– Всё могло измениться за прошедшее время, – пожал плечами Андрей Николаевич, откидываясь на спинку своего кресла. – Например, Вишневецкая пока ничего не решила, хотя полтора года назад ответила мне согласием.

– И это ваша вина, – подал голос Эдуард, чуть подавшись вперёд.

– Да, я помню об этом. Вы мне не даёте забыть о моём промахе, напоминая постоянно о случившемся у Муратова, при каждой нашей встрече, – ядовито ответил Громов. Я только глаза закатил: начинается. – Я рад, что твоё мнение не изменилось. – Андрей Николаевич повернулся ко мне. – Раз решение осталось неизменным, то по достижении тобой совершеннолетия, думаю, можно сразу же приступить к службе, без каких-либо ограничений. Рокотов заверил меня, что все необходимые навыки вы с ним изучили, и какого-то специального обучения не потребуется. Ну а нюансы можно изучить непосредственно на практике. Могу до этого времени предложить тебе, как Егору Викторовичу…

– Офицерскую клятву можно принимать с шестнадцати лет, и, как я понял, это правило не менялось с того момента, как я погрузился в стазис, – прервал Громова Эдуард.

– Разумеется, – серьёзно проговорил Андрей Николаевич. – Только по закону юридически вступление в должность мы можем оформить исключительно с восемнадцати лет.

– Лучше сделать это сейчас, – мы с Эдом всё обговорили ещё вчера вечером, и я принял решение. – Принести офицерскую клятву. Чтобы потом осталось только оформить юридические аспекты.

– Это несколько неожиданно для меня, – задумчиво протянул Громов. – Но, я думаю, мы можем на это пойти.

– Настоящая офицерская клятва для мага, тем более для Лазарева, отличается от той, что вы приносите сейчас перед поступлением на службу, – проговорил Эдуард, поднимаясь из-за стола и подходя к окну, заложив руки за спину. – Именно для того, чтобы принять у Димы клятву, я сейчас нахожусь здесь. А вот когда я окончательно разберусь с защитным контуром и ритуальной комнатой, то буду настаивать, чтобы настоящий ритуал служения принял каждый офицер, Андрей Николаевич, включая вас.

– Разумеется, – сжал губы Громов, всем своим видом показывая, что явно не пребывает в восторге от Эдуарда, который, только переступив порог этого здания, начал устанавливать свои порядки.

– Вас что-то не устраивает? – повернулся Эд к хозяину кабинета. – Я ознакомился с той клятвой, которую дают ваши сотрудники. Как бы я ни относился к Гильдиям, но их ритуалы Служения более продуманные. Для обычных сотрудников это приемлемо, но не для офицера, решившего посвятить жизнь защите своей страны.

– Я не сказал, что меня что-то не устраивает…

– Тогда я хочу спуститься в подвал и посмотреть, что осталось от ритуальной комнаты, – Эдуард отошёл от окна и направился к входной двери.

– Подвал закрыт, и никто на моей памяти ни разу не смог открыть туда проход, – поднялся на ноги Громов.

– Конечно, ведь зайти туда может только Лазарев, – чуть ли глаза не закатил Эд. – Если кто-то, конечно, не додумался изменить защиту. Например, мой младший брат.

С этими словами он вышел из кабинета и уверенно дошёл до конца коридора, открывая неприметную дверь с надписью: «Аварийный выход». Дверь вела на лестницу. Дойдя до первого этажа, Эд свернул налево, прошёл по короткому коридору до ещё одной безликой двери, за которой начиналась лестница в подвал.

Эдуард шёл быстро, постоянно хмурясь, и мы с Громовым пытались не отставать от него. А то пройдёт ещё через какой-нибудь потайной ход, о котором даже начальник Службы Безопасности не знает, и где мы его будем искать?

Войдя в подвальное помещение, Эдуард остановился, вглядываясь в темноту, откуда тянуло сыростью и затхлостью. Постояв несколько секунд, Эд решительно двинулся вперёд. Сразу за поворотом располагались массивные железные двери с великолепным орнаментом в виде двух волков, стоявших на задних лапах мордами друг к другу.

Вытащив из кармана небольшой складной ножик, Эдуард провёл лезвием по ладони и приложил руку к небольшой едва заметной выемке. Меня снова передёрнуло, когда я увидел этот нож. Это неправильно, так не должно быть. По лёгкому отвращению, промелькнувшему по лицу Громова, я понял, что, как бы он ни относился к Эдуарду, но этот проклятый нож подействовал на него также, как всегда действовал на меня. Простой нож в руках у Великого Князя вызывал диссонанс ещё больший, чем его короткие волосы.

В этот момент от двери начало исходить красноватое свечение. В царящей вокруг тишине лязгающий звук открывающихся замков показался мне очень громким. Раздался щелчок, и створки распахнулись, чуть не задев Громова, пристально следившего за каждым движением Эдуарда.

– Подождите здесь, я должен оценить масштаб трагедии, – странным голосом проговорил Эд и первым шагнул в тёмный коридор.

Вспыхнул светильник, и по мере того, как он продвигался к дальней двери, в конце довольно длинного коридора, зажглось ещё с десяток висящих под потолком шаров. Эдуард шёл не спеша, попутно открывая двери, расположенные по бокам коридора. В комнаты он не заходил, лишь внимательно разглядывал то, что находилось внутри.

Дойдя до последней двери, расположенной напротив входа, Эд отпер её и зашёл внутрь. Подул ледяной, пронизывающий до костей ветер, принося с собой приятный фруктовый аромат, и двери, ведущие в этот коридор, с грохотом закрылись. Я несколько раз их толкнул, но лишь убедился, что они плотно закрыты.

– Какой ещё вопрос вы хотели со мной обсудить? – нарушил я напряжённую тишину, поворачиваясь к хмурившемуся Громову. Голос эхом отразился от стен, создавая ещё более гнетущую атмосферу.

– Я думаю, это не то место, где следует обсуждать текущие дела, – шёпотом ответил начальник Службы Безопасности, и в этот момент двери снова распахнулись, и к нам вышел Эд.

– Всё сохранилось. Я даже удивлён, учитывая во что превратилась когда-то мощная структура, – проговорил он. Повернувшись ко мне, Эдуард указал на дверь. – Ступай туда.

– Что мне делать? – прямо спросил я, ведь сам ритуал мы с ним не обсуждали.

– Ты всё поймёшь, – Эдуард отошёл в сторону, пропуская меня вперёд. – Клятва для каждого офицера своя, но общая суть едина.

– Ты со мной не пойдёшь? – посмотрел я на погрузившегося в свои мысли Эдуарда.

– Нет. Ты Лазарев и должен сам принести присягу. Я буду здесь и подстрахую, если что-то пойдёт не так, – ответил мне создатель этой Службы Безопасности. Я лишь покачал головой и повернулся в сторону открытых дверей. Вот не любил он лёгких путей. Всё обязательно нужно было усложнить.

Как только я переступил порог, и зажёгся первый светильник под потолком, резко заболела голова. Остановившись, помассировал виски, но боль только усиливалась. Наверное, это как-то было связано с тем, что находилось за дальней дверью. И я уже сомневался, что там меня ждёт привычная мне ритуальная комната.

Я медленно шёл по коридору. Голова болела всё сильнее. Постепенно в ушах появился странный гул. И тут же пришло ощущение, что мне просто жизненно необходимо было оказаться за той запертой дверью. Словно меня настойчиво кто-то звал. И я не мог противиться этому зову.

Когда я подошёл к двери вплотную, то увидел, что на чистой поверхности двери стали проступать очертания символа. Он был мне знаком. Эдуард показывал созданный им отличительный знак, который должны были носить офицеры его службы. За основу было взято око Гора. Только вместо зрачка был запечатлён находившийся в прыжке волк.

Дверь медленно и беззвучно открылась. Мне ничего не оставалось делать, кроме как войти. Едва я переступил через порог, как дверь за моей спиной резко захлопнулась.

Комната, куда я вошёл, была круглой и пустой, за исключением статуи, стоящей в центре. При беглом осмотре я не обнаружил ни одного светильника, однако в комнате было светло. Мягкий свет шёл, казалось, от самих стен.

Я подошёл к статуе поближе. Какая же она странная. Я никогда не видел ничего подобного. Выполнена статуя была из какого-то неизвестного мне материала. Абсолютно белая, она, казалось, подсвечивалась изнутри тёплым розоватым светом. Статуя изображала женщину. Однако я не мог сказать, кто это.

Подойдя ещё ближе, я увидел, что слегка ошибся. Статуя изображала не женщину, а совсем молоденькую девушку. Девушка была очень красивая, даже несмотря на то, что полностью её лица было не разглядеть из-за плотной повязки, скрывающей верхнюю часть. Видны были только изумительно чётко вылепленные губы и подбородок.

Она была одета во что-то очень лёгкое и полупрозрачное. Каким образом скульптору удалось перенести кружево, практически не скрывающее юное тело в камне? За спиной лёгкой сразу незамеченной мною дымкой, развевался плащ. Правой рукой девушка опиралась на крестовину меча, стоящего перед ней. Что это был за меч, сказать было сложно. Левая рука была заведена за спину. Обойдя статую по кругу, я вздрогнул. В заведённой за спину руке эта странная девушка держала ритуальный кинжал, копию того, что подарил мне Григорий Лазарев.

Внезапно в комнате заметно похолодало. И раздался завораживающий женский голос:

– Приветствую тебя.

– Здравствуй, – я растерялся и принялся оглядываться по сторонам. Очень скоро до меня дошло: голос шёл из статуи, и неожиданно я понял, что именно олицетворяла она собой. Прекраснейшая. Именно так, скорее всего, видел её при своей первой встрече Великий Князь Эдуард, когда впервые ступил за Грань. – Прекраснейшая.

– Я? Нет, я не та, кому ты поклоняешься, Лазарев, – раздался мелодичный смех, проникающий, казалось, в самый мозг. Я чертыхнулся, понимая, что головная боль прошла, будто её и не было вовсе.

– Тогда кто ты? – спросил я, вглядываясь в её лицо, пытаясь разглядеть черты под толстой повязкой.

– Я – олицетворение этого места, его суть. Именно таким должен быть настоящий офицер, стоящий на защите своей страны. И воин, и убийца. И беспристрастный судья, и коварный соблазнитель. И непорочный, и распущенный. И всё это одновременно. Идеальный. Каждый офицер должен быть похож на меня. Должен быть безупречным воином и одновременно с этим постоянно быть готовым всадить нож в спину. Но ты – другой. Мне это нравится. Ты не идеален, но я знаю, что именно при тебе эта структура вернёт себе былую славу и могущество. Именно поэтому я решила с тобой поговорить.

– А с другими ты, значит, никогда не говорила, – я нервно хмыкнул. Именно так обо мне отзывалась Прекраснейшая. Значит, я был не так уж и неправ в своих первых суждениях.

– Слишком долго никто не просил у меня благословения, – ответила она, а в её голосе послышалась грусть. – Но сейчас всё изменится. Потому что Лазаревы вернулись и смогут возродить своё былое величие.

– Почему ты уверена, что я смогу возродить Службу Безопасности? Это что, предсказание? – я закусил губу.

– Нет, конечно, нет. Я не предсказываю, я знаю. Я Оракул. Ты мне нравишься, – вновь раздался серебристый смех. – Такой молодой, такой страстный, непредсказуемый. Совсем не идеальный. Но это в новых реалиях пойдёт нам на пользу. Я принимаю тебя.

Неожиданно поднялся уже знакомый мне ледяной ветер, несущий в себе яркий фруктовый аромат. Свечи, которые я не заметил сразу, начали зажигаться на полу, образуя чёткую пентаграмму, в центре которой я сейчас стоял.

– Встань на одно колено и произнеси клятву, – в мелодичном голосе появились стальные нотки, и ему невозможно было не повиноваться.

– Но я не знаю… – я прервался на полуслове, потому что внезапно осознал, что все слова, которые должен был сейчас произнести, словно отпечатались в моём сознании. – Я, Дмитрий Александрович Наумов-Лазарев, клянусь всегда стоять на страже интересов своей страны, ставить эти интересы превыше интересов своих близких и моих собственных. Я клянусь делать всё для того, чтобы никакой враг ни внутри страны, ни пришедший извне не смог как-то навредить ей ни напрямую, ни опосредованно через сторонних лиц, преследуя любые мотивы и намерения. И если я замечу, что кто-то из выбранных правителей Российской Республики, возжелает сделать так, чтобы моей стране, как суверенному государству, угрожала опасность, независимо от первичных мотивов, я клянусь, что сделаю всё возможное, чтобы призвать этого правителя к ответу по законам моей страны. Если у меня этого не получится, то произвести наказание лично, соответственно вине.

Я замолчал, осознавая то, что только что произнёс. Это на самом деле были очень страшные слова. И только сейчас я понял, что служить буду действительно только своей стране и никому другому. А ещё я понял, почему офицеров Службы Безопасности ранее никогда не назначали напрямую, и каждый проходил через эту комнату и произносил эту страшную клятву. Нужно действительно верить в то, в чём ты клялся, стоя на коленях перед той, кто олицетворял саму Прекраснейшую, кем бы она себя ни называла.

– И пусть мои кровь и магия будут свидетелями искренности и нерушимости моей клятвы, – выдохнул я окончание этой страшной клятвы.

Прямо передо мной опустился кинжал, который Оракул держала за спиной. Я, не мешкая, разрезал им ладонь, чтобы скрепить кровью свои слова, а по комнате пронёсся поток силы, странной, знакомой, за которой едва не устремилась моя собственная. Я почувствовал жжение на правом плече, где, как я знал, сейчас проступает татуировка: око Гора с распластанным в прыжке волком. Это мои погоны, мой отличительный знак и… это мой палач, в том случае, если я однажды настолько сойду с ума, что нарушу эту клятву.

Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Свечи потухли, линии пентаграммы погасли, а кинжал из моей руки исчез. Тогда я встал, пытаясь понять, что ещё изменилось.

– Я могу идти? – спустя несколько минут, проведённых в тишине, спросил я, не решаясь выйти из этого места без разрешения.

– Конечно, – в голосе теперь прозвучало лёгкое удивление. Я тут же направился к двери, и она распахнулась передо мной.

– Лазарев, – я уже выходил, когда голос меня остановил.

– Да? – повернулся я к статуе.

– С тобой интересно. Приходи, когда захочешь. Я всегда смогу помочь советом. Меня создали не только для того, чтобы я отбирала достойных и карала тех, кто хотел пробраться к нам, ради своих личных целей, – снова раздался серебристый смех, а у меня мурашки по коже побежали. Что значит, карала тех, кто недостоин? Вот об этом Эду точно следовало меня предупредить.

– А как мне тебя называть? – запоздало задал я ей вопрос.

– Никак. У тайны не должно быть имени, иначе она перестанет быть тайной. Да и ещё, это не предсказание – это совет: однажды, чтобы спасти брата по духу, тебе придётся сделать так, чтобы он стал полноценным братом по крови. Не противься этому. А вот теперь всё, иди. Удачи тебе.

Выйдя из комнаты, я огляделся, потряс головой, ощущая усталость и опустошённость. Внезапно почувствовал, что хочу есть, и понёсся в сторону выхода, двери которого отворились передо мной.

– Ну как? – напряжённо спросил меня Громов.

– Нормально, – я оттянул рубашку вниз, показывая символ принадлежности к Службе Безопасности. Андрей Николаевич хмуро на меня посмотрел и отодвинул ворот своей рубашки. На обнажённой коже я увидел практически такой же символ, что и у меня, только вместо волка был нарисован обычный зрачок.

– Вот об этом я и говорил, – поморщился Эдуард. – Я займусь вами и вашей клятвой. Ты и ещё трое офицеров Службы всё-таки не маги.

– Я надеюсь, это нас не убьёт? – язвительно поинтересовался Громов.

– Всё будет зависеть от ваших истинных мотивов, – равнодушно пожал плечами Эдуард, заложив руки за спину.

– Знаешь, вот меня мог бы и предупредить. Или эта встреча тоже должна оставаться в секрете и такая же интимная, как секс? – обратился я к усмехнувшемуся Эду.

– Практически, – покачал он головой. – Она редко разговаривает с кандидатами. Скорее всего, за столько веков заскучала.

– Тогда, может, вернёмся ко мне в кабинет и обсудим насущные дела? – тихо поинтересовался Громов, глядя, как Эд запечатывает входные двери своей кровью.

– Нет, я сначала поем, отдохну, а потом мы поговорим. И желательно в моём поместье. Андрей Николаевич, портал у вас есть, поэтому, как освободитесь, прошу к нам на чай. А пока я просто хочу отдохнуть, – простонал я, впервые с моего посещения Грани осознавая, что мой источник практически пуст.

– Это логично, – задумчиво посмотрел на меня Андрей Николаевич. – Тогда до вечера. Я прибуду вместе с Егором.

– И со мной. Я, с вашего позволения, останусь и начну разбираться в том, что здесь происходит, – не терпящим возражения тоном проговорил Эдуард, разворачиваясь и первым направляясь к выходу. Посмотрев на Громова сочувственным взглядом, я пошёл вслед за Эдом, чтобы порталом вернуться в поместье.

Глава 2

Переместившись в поместье, я плотно пообедал и упал спать. Надо было спросить, что всё-таки намудрил с ритуалом Служения Эд, во время которого у меня практически полностью истощился источник. Я вообще по непонятной для моего старшего братика причине не любил пользоваться магией, и мой источник был всегда полон. Поэтому подобное чувство опустошения было мне не привычно. Проснулся я уже вечером от стука в дверь. Потянувшись, быстро оделся и открыл дверь.

– Дмитрий Александрович, пришёл Громов Андрей Николаевич. Он сказал, что вы его ждёте, – поприветствовал меня Николай. Я кивнул и побрёл в ванную. Наскоро привёл себя в порядок, и только после этого спустился в малую гостиную, где меня уже ждал начальник Службы Безопасности.

– Добрый вечер, – Громов внимательно посмотрел на меня, поднимаясь на ноги. – Надо было договориться о встрече на утро. Не думал, что принятие присяги так сильно тебя измотает.

– Ничего страшного, я практически восстановился, – махнув рукой, я сел в кресло напротив того, в которое снова усаживался теперь уже мой начальник. – А где Эдуард?

– Он решил остаться в головном здании Службы Безопасности, – поморщился Андрей Николаевич. – По крайней мере, я его не видел с момента вашего отбытия. Эдуард заперся в подвальном помещении и никого туда не пускает. Говорит, что ему нужно настроить защитный контур и залатать дыры в защите, иначе здание скоро рухнет нам на головы. Надеюсь, его интерес затронет только защитные чары.

– Не надейтесь, – тихо прокомментировал я, глядя, как в это самое время одна из горничных расставляет на столике чашки, чайник и тарелки с пирожными.

– Я уже практически смирился, – улыбнулся Громов. – Но, думаю, после того как мы официально примем вас на службу, его деятельность пойдёт всем нам на пользу. Гомельский и Эдуард считают, и я полностью согласен с их мнением, что до приёма у Моро представлять тебя в качестве офицера Службы Безопасности будет нерационально. От этого будет зависеть очень многое.

– Например, слежка на приёме за Клещёвым, если тот сумеет туда проникнуть ради получения «Феникса»? – спросил я.

– Слежка за Клещёвым не входит в твои обязанности, – напомнил мне Громов. – Если увидишь, что он действительно умудрился проникнуть на приём, позвонишь мне. Всё на этом.

– Хорошо, я так и сделаю, – ответил я рассеянно, выбирая пирожное.

– Как я уже говорил, мне необходимо обсудить с тобой одно дело, – Андрей Николаевич задумался, а затем продолжил: – Мне нужна твоя помощь, как Дмитрия Наумова – преуспевающего бизнесмена, а не как офицера Службы Безопасности, – он пододвинул ко мне папку. Я оставил идею ещё раз поесть и принялся рассматривать фотографию незнакомого мужчины средних лет, выглядевшего довольно представительно. – Это правая рука главы Гильдии Мошенников Фландрии. Элиас Викмайер.

– И зачем мне досье на фландрийского мошенника? – вежливо поинтересовался я, когда пауза несколько затянулась.

– В последний месяц Клёщев и люди его «Детей Свободы» начали более активно себя вести. Как только ты полностью переберёшься в Москву и приступишь к службе, я более детально начну посвящать тебя в дела, касающиеся этой незаконной организации. – Прямо посмотрел на меня Громов, видимо, ожидая какой-то реакции на его слова.

– Хорошо. Это ваше право. Тем более что мне нужно будет начинать вникать во многое. – Пожал я плечами. – Вы правильно сказали, Андрей Николаевич, у меня есть навыки, но нет опыта, и вот его-то мне и придётся нарабатывать, – Рокотов знал, что я принял решение пойти в СБ. И сделал всё, чтобы подготовить меня к этой службе. Во всяком случае, навыки оперативной работы и частично следственной он мне привил. Сказал, что в специальной школе большего я не получил бы, и остальное придёт с этим самым опытом.

– Да, думаю, что опыт получится обрести в кратчайшие сроки. Я не собираюсь тебя сажать, бумажки перебирать. И с этим даже Эдуард со мной не спорит, как ни странно, – Громов покачал головой. – Вернёмся к «Детям Свободы». Такой рост активности от этой организации нам пока не нужен, поэтому мы начали искать источники финансирования, потому что без денег любая активность обречена на провал. В основном спонсорская помощь идёт из-за границы, преимущественно от частных лиц, которых мы пока не смогли установить. В основном из Фландрии, а там наши возможности сильно ограничены. Также финансирование идёт от трёх старших гильдий нашего беспокойного соседа: мошенников, торговцев и воров.

– Как же я ненавижу Фландрию, – протянул я, переводя взгляд на фотографию. – У меня возникает стойкое ощущение, что большая часть проблем нашей страны произрастает из этого мелкого государства.

– Отчасти ты прав, но не стоит заблуждаться, что всё идёт только со стороны фландрийцев. Здесь и наших доморощенных идиотов хватает, и представителей других государств, – ответил Громов.

– Я так понимаю, у нас Клещёв тоже пытается подмять под себя Совет Гильдий, заполучив кормушку и поддержку банд, – задумчиво проговорил я.

– Да, и пытается он это сделать не первый год, но благодаря твоим знакомствам с Бойко и Гараниным, этого сделать у него не получается, – подтвердил мои слова Громов.

– Викмайер один из спонсоров? Именно поэтому вы его разрабатываете? Насколько мне известно, мы его можем взять только за преступление, совершённое на территории нашей страны. У себя на родине он может творить что пожелает, в конце концов, у них есть своя Служба Безопасности, – сказал я, начиная читать про этого мошенника.

– Да, совершенно верно, – ответил Громов, набирая чей-то номер по телефону. – И вот именно для того, чтобы взять его на территории нашей страны за совершённое у нас преступление, да ещё и не санкционированное Гильдией, нам и нужна помощь Дмитрия Наумова.

– А сейчас он действует автономно от своей Гильдии, гастролируя по всему миру, – прочитал я нужные сведения. – В Российской Республике, кстати, появляться опасается.

– Егор, присоединись к нам с Дмитрием в малой гостиной, – произнёс Громов в трубку и почти сразу сбросил вызов. Убрав телефон, он посмотрел на меня. – Он разработал и теперь пользуется одной интересной мошеннической схемой. Афера проста: он покупает, меняет и ворует элитных лошадей, которым перебивает чип, по которому можно считать всю информацию о лошади. При этом он перепродаёт или проводит обмен чемпионов на беспородных лошадей, подгоняя их под характеристики в паспорте, выдавая за элитную особь, информация о которой забита в чипе. Не мне вам говорить, сколько стоит чистопородный скакун, даже не чемпион.

– Как он вообще додумался до такой схемы? – спросил я, нахмурившись.

– Викмайер имеет очень большую слабость – лошадей. Точнее, у него патологическая зависимость от скачек, на которых он на протяжении последних десяти лет проигрывает целые состояния. Поэтому об элитных лошадях, не говоря уже о чемпионах со всего мира, он знает всё, – усмехнулся Громов.

– А что он делает с теми лошадьми, которые к нему попадают? – спросил я, начиная догадываться, что Андрею Николаевичу от меня будет нужно.

– Скаковых оставляет себе и сам представляет их на скачках, зарабатывая приличные деньги. Меняя им имена и все данные, естественно. А просто элитных потом продаёт на подпольных аукционах за суммы, превышающие их стартовую стоимость, – ответил Громов. – Мы связываем пик активности «Детей» именно с новым источником доходов от Викмайера.

– И он сейчас перебрался в Россию, где проворачивает свою работающую схему аферы? – уточнил я.

– Совершенно верно, – кивнул Громов.

– И что мешает вам его взять? – нахмурился я, оборачиваясь на звук шагов, увидев спустившегося к нам Егора. Он выглядел растрёпанным и слегка возбуждённым. Ну не удивительно, сегодня был его первый рабочий день, точнее, первый день стажировки.

– Ничего. Кроме того, что такое задержание будет незаконным. Викмайер гражданин другого государства, и у нас нет на него ничего, ни одной улики, – вздохнул Андрей Николаевич, кивнув Егору. – Его нужно взять с поличным на афере. Тогда у нас будут все полномочия, чтобы задержать его на неопределённо долгий срок, а то и осудить, отправив в тюрьму. Не опасаясь толпы адвокатов, которые без наличия у нас доказательств преступления разорвут нас на части.

– И я просчитал оптимальный вариант, – подал голос Егор. – Нам нужен ты и Матис.

– Вы хотите, чтобы я лично отдал в руки мошенника своего коня? – я прищурился.

– Да, мы поставим метку, по которой его можно будет вычислить и распознать, даже со сбитым чипом, если Викмайер на это пойдёт, – кивнул друг. – А он пойдёт. Девяносто девять процентов. Мало кто откажется выкупить твоего Матиса, даже со сбитым чипом.

– То есть вы предлагаете мне продать Матиса этому Викмайеру? – решил уточнить я.

– Позволить его украсть, – уточнил Егор.

– Хорошо, – проговорил я. – Но как вы собираетесь вернуть мне моего коня обратно?

– Обычно после проведения нескольких подобных сделок, Викмайер устраивает реальные торги на лошадь во Фландрии, нелегальные, разумеется, – ответил Громов. – И по метке мы сможем отследить все перемещения Матиса вплоть до подпольного аукциона, окончательно выявить все его связи в нашей стране и перекрыть один из источников дохода Клещёву.

– Мы не думаем, что это займёт много времени. Обычно на аферу у Викмайера уходит три-четыре дня, – быстро ответил Егор. – Мы успеем всё закончить до отлёта во Фландрию к Моро.

– И я так понимаю, правительство Фландрии уже дало добро на проведение операции на их территории? – я стиснул зубы.

– Разумеется. Иначе я бы вообще не предлагал эту схему, – согласился Громов.

– Нет, – я захлопнул папку и пристально посмотрел в глаза своему начальнику. – Рисковать своим конём ради сомнительной операции я не стану, да и Гомельского хватит удар, если он только узнает про подобное. Тем более что подобная кража может ударить по моим акциям, а мы всё ещё балансируем на грани после того, что устроил мой недоотчим. Я дал офицерскую клятву, и это моё решение её точно не нарушает. Я с радостью войду в состав группы захвата этого урода, но то, что вы предлагаете, для меня слишком рискованно, – спокойно сказал я, бросая папку на стол.

– А я предупреждал, что Дима не согласится, даже если процент успеха равняется восьмидесяти четырём процентам, – пожал плечами Егор.

– Разумеется, не соглашусь. Это же абсурд, хоть и с вероятностью в восемьдесят четыре процента, – добавил я.

– Есть ещё один вариант, более безопасный для Матиса, – быстро проговорил Егор, что-то чертя в это время на листе бумаги. – Но вероятность успеха зависит от многих факторов, и с теми данными, что у меня есть, не превышает семидесяти процентов.

– Говори, – и внимательно смотрел на друга.

– Можно предложить Викмайеру обмен. Запустить слух, что Наумову лошадь, которую он купил месяц назад, ему не подошла, и он ищет другую. Не менее элитную. Тогда будет два варианта: либо он украдёт то, что ты затребуешь, и отдаст тебе, либо решится на обман и подсунет лошадь с перебитым чипом. Но последнее маловероятно, всё-таки ты не какой-нибудь Романов, чтобы с тобой играть в такие опасные игры.

– И тогда Матису ничего не будет угрожать, как и Дмитрию Наумову. Но Викмайер явно потребует показать ему твоего коня перед тем, как совершить сделку. Мошенник всех мерит по себе, так что… – Громов развёл руками.

– И то, что предлагает Егор, тоже очень похоже на мошенническую схему, – я покачал головой. – Но при таком раскладе мы сможем его взять на краденой лошади, хозяина которой ещё предстоит найти, – тихо проговорил я.

– Вот в этом и проблема, поэтому процент положительного исхода такой невысокий, – Егор виновато посмотрел на меня. – Если только затребовать у него лошадь, хозяева которой уже известны.

– Это лучше, чем ничего. Тем более разговорить его вы с Эдуардом сможете без каких-либо проблем. И тогда мне потребуется помощь Наумова именно как офицера, – прямо посмотрел на меня Громов.

– Точнее, вам потребуется помощь менталиста, – хмыкнул я.

– Я этого не говорил, вы сами предложили этот вариант, – улыбнулся Андрей Николаевич. – Я правильно понимаю, ты согласен на второй вариант?

– Да, я согласен попробовать второй вариант, – кивнул я, глядя при этом на Егора.

– В досье есть список лошадей, которыми владеет Викмайер. Постарайся выбрать на обмен ту, которой у него нет. Насколько мне известно, из украденных в нашей стране лошадей нет ни одной в его личных конюшнях, поэтому проследить чип будет довольно проблематично, – деловито сообщил Громов.

– Хорошо, я ознакомлюсь и попрошу Лену помочь с выбором равноценной замены Матису. Она в лошадях разбирается лучше меня, – ответил я, снова открывая папку.

– Тогда я сейчас же даю отмашку на распускание слухов, что Наумов решился на обмен своего чемпиона. Я не думаю, что придётся долго ждать, – проговорил Громов, поднимаясь на ноги. – Как только Викмайер выйдет на тебя, свяжись со мной, чтобы мы разработали детальный план.

– Ну как первый рабочий день? – поинтересовался я у Егора, как только Громов в сопровождении Николая покинули гостиную.

– Знаешь, неожиданно сложно. Как оказалось, я отвык от общения с обычными людьми, – выдохнул он, откидываясь на спинку дивана и закладывая руки за голову. – Я столько народа со времён школы в одном месте не видел. Придётся как-то адаптироваться, налаживать контакты и поставить всем прививки от яда мантикоры, на всякий случай. Соня пока в астрале загуляла, уже больше месяца не появлялась. Боюсь, что она решит меня навестить на рабочем месте, когда вернётся.

– Эда попроси. Пока он там, пускай всех заодно привьёт, – я только головой покачал. – Надеюсь, твои коллеги не разбегутся, когда увидят её в первый раз.

– Я их честно предупредил, но, мне кажется, никто не поверил, – Егор усмехнулся. – Меня пока в отдел планирования и анализа поставили. Там несколько эрилей работает, остальные сотрудники – обычные аналитики. И вообще, магов в Службе Безопасности не так уж много. А те, кто есть… Я теперь могу понять, почему Эдуард так взбешён.

– И силовой поддержки нет, – я потёр переносицу.

– А знаешь, кто выступает силовой поддержкой в случае необходимости? – спросил Егор.

– Полиция, – ответил я довольно неуверенно.

– Да, полиция. А ещё, ты не поверишь, Гильдия убийц, – Егор закатил глаза. – Всё честь по чести, с контрактами, все дела. Они бы ещё банды подключали! Ну а что такого, у тех тоже много оружия имеется.

– Вот с этим Эд вряд ли сможет смириться, – хмыкнул я, поднимаясь на ноги. – Отдыхай. А я пока с делом ознакомлюсь. Хрен знает, когда этот мошенник объявится.

– С Леной не забудь поговорить, а то я сомневаюсь, что ты помнишь породу Матиса, – и Егор вышел из гостиной, на ходу потирая глаза.

Перебравшись на диван, я принялся читать дело. Этот Викмайер был довольно разносторонним типом. Даже удивительно, как ему удавалось столько времени уходить из лап правосудия. Несмотря на то что он работал на Гильдию во Фландрии, при поимке в его же стране Викмайеру грозило как минимум два пожизненных срока. Если я правильно понял, это имя было ненастоящим. Мне пришлось запомнить с десяток псевдонимов, под которыми он работал в разных странах, чтобы, в случае чего, не послать куда подальше, если он вдруг объявится под одним из них. Хотя именно имя «Элиас Викмайер» он использовал совсем недавно и исключительно на территории России.

Захлопнув папку, я посмотрел на часы. Время было позднее, но я всё равно решил дойти до конюшни, чтобы поздороваться с Леной, если она ещё не спит, и расспросить её о деле, разумеется. И до утра это явно не потерпит.

Добежав до конюшни, я остановился в дверях, глядя на то, как Лена приводит в порядок Матиса.

– Привет, – спустя несколько минут я всё же решил обозначить своё присутствие. Она вздрогнула и повернулась ко мне. – Я думал, ты уже спишь.

– Как раз собираюсь подняться к себе, – Лена положила щётку и подошла ко мне, стягивая с рук перчатки. – Тебя сегодня не было на тренировке.

– Я был занят. И мне кажется, один день прогула ни на что не повлияет, – говоря это, я улыбался.

– Да, наверное, – Лена кивнула, закусив губу. Мы замолчали, просто глядя друг на друга.

Неожиданно я поймал себя на мысли, что мне нравилось просто находиться рядом с этой девушкой. Даже ни о чём не разговаривать, как сейчас. Из её длинного хвоста выбилась прядка и упала на лицо. Я протянул руку и убрал прядку ей за ухо, касаясь кончиками пальцев нежной кожи щеки. Ленины глаза дрогнули, и зрачки чуть расширились, а я не спешил убирать руку, делая ещё один шаг к ней.

Резкий, громкий телефонный звонок заставил нас вздрогнуть и отпрянуть друг от друга. Чертыхнувшись, я вытащил из кармана телефон. Мне уже звонили посредники Древних Родов по поводу Матиса, но я всех очень деликатно отшивал, даже не запоминая их предложения.

– Наумов, – недовольно ответил я, отводя взгляд от Лены, прекрасно понимая, что в противном случае не смогу сосредоточиться на разговоре.

– Дмитрий Александрович, рад вас слышать. Вас беспокоит Элиас Викмайер. Я слышал, что вы решили продать своего коня, Матиса…

– Господин Викмайер, вы на часы смотрели? – прервал я его, поворачиваясь к Лене. «Быстро же он», – промелькнуло в голове, а ведь я совсем не подготовился к этому разговору.

– О, простите, я действительно не посмотрел на время, – с нотками сожаления в голосе проговорил он. – Но я надеюсь, что вы, несмотря на поздний час, всё-таки сможете продолжить наш разговор.

– Что вы хотите знать? – я схватил Лену за руку и притянул к себе. Закрыв динамик ладонью, чтобы мошенник не слышал нас, шёпотом спросил. – На какую лошадь можно обменять Матиса?

– Ты хочешь обменять Матиса? – она уставилась на меня. – В каком смысле?

– Я не собираюсь его ни на кого менять. Просто назови мне породу, которая по стоимости может быть сопоставима со стоимостью Матиса. Ай! – в это самое время обсуждаемый нами конь подкрался к нам совершенно бесшумно и боднул меня с такой силой, что я не удержался на ногах и упал на колени в стог соломы, потянув Лену за собой.

При этом я перевернулся на спину, и девушка упала на меня сверху. Я же прижал трубку к уху, приложив палец к губам Лены, призывая её к молчанию.

– Что у вас происходит? – прервал Викмайер рассказ о том, откуда узнал про моё желание избавиться от этой свиньи, которая конём только прикидывается. И откуда ему стал известен мой личный номер.

– Подтверждение моего решения поменять своего коня на более сговорчивую лошадь, – процедил я, глядя в глаза фыркающему коню. Лена пошевелилась, чтобы встать, но я удержал её, положив руку ей на спину.

– О да, чемпионы всегда очень своенравные, – рассмеялся Элиас. – Какой обмен вас устроит?

– Эм, – я прижал трубку к груди и умоляюще посмотрел на Лену, которая хмурилась, глядя на меня.

– Белая лошадь Камарильо, кобыла, семилетка, не старше, – шёпотом проговорила девушка, переводя взгляд с меня на Матиса.

– Белая Камарильо, кобыла, не старше семи лет, – послушно повторил я всё то, что сказала мне Лена, быстро пробежавшись по памяти, чтобы, как и говорил Громов, не заказать уже имеющуюся у него лошадь. Подобной в списке точно не было.

Лена тем временем завозилась, и я не стал её больше удерживать. Она поднялась на ноги и теперь смотрела на меня сверху вниз, скрестив руки на груди.

– Почему именно эта лошадь? – с некоторой заминкой проговорил Викмайер.

– Потому что я решил, что скачки меня не интересуют, а вот разведение редких пород лошадей – очень прибыльный бизнес. Тем более, вы правильно заметили, что Матис – чемпион. У меня нет времени и интереса полноценно заниматься им, – Лена стукнула себя по лбу и покачала головой. Я вовремя заткнулся, понимая, что говорю что-то не то. Точно, лошади, участвующие в скачках, обычно живут на конюшнях у тренеров. Мне вообще, по идее, можно не встречаться с этой скотиной.

Матис в это самое время напряжённо сопел, начиная бить передним копытом. Вот ни за что не поверю, что он ничего не понимает.

– Я подумаю, что можно с этим сделать. Дайте мне пару дней, и я отвечу, смогу ли найти того, кто продаст мне Камарильо, – рассеянно ответил Элиас, не обратив внимания на то, что я говорил. – Прошу вас, не договаривайтесь больше ни с кем, пока я не дам вам ответа.

– Хорошо. У вас ровно сорок восемь часов, – я отключился и вскочил на ноги, начиная пятиться от рассерженной парочки, начавшей ко мне, приближаться с явно недобрыми намерениями.

– Ты хочешь избавиться от Матиса? – повторила громким, звенящим голосом Лена.

– Нет. Я сейчас всё объясню, – поднял я руки в примирительном жесте. – Меня попросил Громов помочь поймать эту сволочь, которая портит жизнь бедным лошадкам и их хозяевам. Я не собираюсь с тобой, зверюга бешеная, расставаться. Ты мне ещё должен отработать потраченные на тебя деньги, – я посмотрел коню прямо в глаза, начиная призывать дар. Матис тряхнул головой и потерял ко мне интерес, начиная пить воду из стоявшего рядом корыта. При этом он старательно отводил от меня глаза. Он точно всё понимает! Только иногда прикидывается валенком.

– Прости, я просто испугалась, что мы с Матисом тебя в чём-то разочаровали за то время, которое провели с тобой, – тихо проговорила Лена.

– Нет, не разочаровали, – я покачал головой и запоздало поинтересовался: – А эта Камарильо насколько редкая и элитная?

– Она очень дорогая. Их осталось всего двадцать особей, и ведётся их строгий учёт в племенных книгах. Это единственная чисто-белая лошадь с самого своего рождения…

– И где он возьмёт такую лошадку? – нервно хихикнул я, набирая номер Громова. – Надеюсь, в России у кого-нибудь есть нечто подобное. С другой стороны, хозяина настолько редкой лошади будет проще найти.

– Ты спросил про лошадь равноценной стоимости с Матисом, откуда мне было знать такие подробности? – всплеснула руками Лена. – Насколько мне известно, в России они есть. У Демидовых точно.

– Это нормально, они помешаны на всём тёмном. А приверженность тёмным традициям подразумевает белый цвет во всём остальном. Лошадь, говоришь, чисто-белая? Они просто не могли пройти мимо такого чуда, – я невесело ухмыльнулся.

– Да, абсолютно белая. Вроде ещё у кого-то была, но там какая-то непонятная история с владельцем и правами, – добавила Лена.

– Андрей Николаевич, – поприветствовал я Громова, глядя Лене в глаза, но даже не пытаясь её читать. Почему-то мне сама мысль об этом показалась чуть ли не кощунственной. – Наш объект вышел на связь. Я озвучил требования и дал сорок восемь часов на реализацию.

– Отлично, – устало проговорил Громов. – Тогда ждём от него ответа.

– Угу, – пробормотал я, тут же отключившись. – Надеюсь, он сопрёт кобылу у Демидовых. Тогда у нас проблем вообще никаких быть не должно.

Глава 3

– Роман Георгиевич, это не моя вина, – к вышедшему из машины Гаранину подбежал молодой парень, размахивая руками. – Я уже обратился в полицию, но мне ничего конкретного не сказали.

– Что случилось? – напрягся Роман, глядя в глаза вмиг успокоившемуся молодому человеку.

– Не знаю, как так получилось. Я же лично, как тренер лошадей, сопровождал их до ваших конюшен. Скорее всего, подмена произошла на заключительном этапе перевозки, потому что ещё утром всё было в полном порядке, – быстро протараторил парень, пятясь от вскинувшегося Гаранина.

– Какая подмена? – вкрадчиво спросил глава второй Гильдии, бросая взгляд на свои, буквально месяц назад отстроенные конюшни, откуда раздавалось беспокойное ржание лошадей, переживших длительный переезд.

– Ирэн. Она пропала. Точнее, её подменили. Я это заметил, только когда мы прибыли на место…

– Что? – Роман дёрнулся, будто его током ударило, после чего резко сорвался с места, бросившись к входу в конюшни.

– Только не говори, что потерял по дороге лошадь, за которую он бился с правительствами двух стран полтора года, – тихо проговорил Евгений Ожогин, вышедший из машины следом за начальником.

– Я… я же говорю, что это не моя вина, – жалобно посмотрел тренер на Женю. – Нас сопровождала охрана, и никто ничего не видел…

– Не повезло тебе, – Ожогин покачал головой. – Как там тебя звать?

– Олег…

– Наверное, можно даже и не запоминать, – помощник главы Гильдии убийц захлопнул ежедневник, в который ничего так и не записал.

– Где моя лошадь? – Гаранин вылетел из конюшни, стремительно приближаясь к побледневшему тренеру. – Как ты мог не заметить подмены?! Там же стоит обычная кобыла, которую просто перекрасили!

– Утром всё было нормально, я же говорю, – упрямо повторил Олег. – И чип совпадает, я проверил сразу же.

– Вашу мать! – Роман стукнул кулаком по крыше своего автомобиля, оставляя довольно заметную вмятину. – Почему украли именно эту лошадь?!

– Я проверил, остальные на месте…

– Ты не поверишь, но я тоже их проверил. И мне для этого не нужен сканер, чтобы пробить чип, – прорычал Роман. – Почему ты мне сразу не позвонил?

– Я звонил, но вы трубку не взяли. Тогда я обратился в полицию и подал заявление. Мне сказали, что это дело не в их компетенции, и что его перенаправят в Службу Безопасности. Я указал вас владельцем и дал ваши контактные данные. Не нужно было этого делать, да? – всё тише и тише говорил Олег.

– Нет, ты всё правильно сделал, – несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, проговорил Гаранин. – Только какое отношение к краже лошади, хоть и элитной, имеет Служба Безопасности?

– Мне не сказали, хотя я тоже задал этот вопрос, – уже более уверенно проговорил тренер. – Роман Георгиевич, меня заверили, что как только запрос обработают, с вами тут же свяжутся, поэтому отвечайте на звонки, пожалуйста, – добавил он, опустив глаза и разглядывая землю под ногами.

– Занимайся лошадьми, – тихо проговорил Роман и открыл дверь своего внедорожника.

– А что делать с той, которую нам подсунули вместо Ирэн? – с облегчением выдохнул парень.

– Не знаю, помой, осмотри её, пристрой куда-нибудь, – махнул Гаранин рукой. – Не убивать же лошадь за то, что она стала жертвой обстоятельств, – хмуро сказал Роман, садясь за руль. – Созывай Совет старших Гильдий, – обратился он к севшему рядом с ним Ожогину. – Надо поинтересоваться, кто у нас такой наглый, решивший воровать у меня.

– Ну, я не могу их винить. Все сделки шли через меня. Ты фигурируешь только в заключительных документах, где я передаю тебе все права владения, – пожал плечами Женя.

– Ты думаешь, никто из них не знает, как тебя зовут и кем ты являешься для меня? – холодно проговорил Роман, даже не пытаясь завести машину, понимая, что в таком состоянии он недалеко уедет.

– Я написал Силину, – через полминуты сказал Женя, убирая телефон. – Ты слишком эмоционально реагируешь на случившееся.

– Это я ещё держу себя в руках, – недобро усмехнулся Гаранин. – Я полтора года бился за то, что по праву принадлежит мне. И если бы не Первый Имперский Банк, то я своих лошадей, вообще никогда бы больше не увидел. А тут кто-то посмел покуситься на Ирэн, ради которой я и бодался за них.

– Ром, я не задавал тебе этот вопрос, но зачем тебе лошади? – тихо спросил Ожогин у своего практически друга. – Это же единственное, что ты пытался вернуть после банкротства и отъезда твоего отца.

– Они успокаивают, Женя. Помогают справиться с нежелательными эмоциями. Без них я вряд ли смог бы выжить в родовом поместье. А та лошадь, что украли – подарок Лео на летних каникулах перед его последним годом обучения в школе. Демидовы тогда не смогли забрать меня к себе, как всегда делали до этого, и Лео прислал мне Ирэн, – ровно и совершенно безэмоционально ответил Роман. – Ладно, поехали. Надеюсь, я смогу её найти.

***

– Ты собираешься поговорить с Димкой? – спросила Ванда у Лены, сидевшей рядом с ней в малой гостиной, распивая послеобеденный чай и занимаясь блаженным ничегонеделанием.

– О чём? Мы с ним каждый день разговариваем, – ответила Лена, делая глоток.

– Лен, я тебе всё рассказываю, ну, почти всё. А ты скрываешь то, что и так видно всем, кто хоть раз присутствовал на ваших тренировках, – фыркнула Ванда. – Например, как ты на него смотришь.

– И как же? – Лена заметно напряглась.

– Как я на Ромку на том фото у Муратова, – Ванда закатила глаза. – Эта проклятая фотография все газеты облетела, – она внимательно посмотрела на Лену. – Похоже, ты влипла, почти как я. Но у тебя есть преимущество, Димка находится рядом с тобой, и его не швыряет из крайности в крайность с амплитудой в сто восемьдесят градусов, – в голосе Ванды появилась горечь.

– Я… Это всё равно ничего не изменит. Я же обычная сирота из бедной семьи, а он Наумов, – покачала головой Долгова и принялась рассматривать прилипшие к стенкам чашки чаинки. «Интересно, вот на кофейной гуще можно гадать, а на чае?» – пронеслись в голове суматошные мысли.

– Не мне тебе, конечно, давать советы, но это же Дима, – Ванда слабо улыбнулась. – Если следовать твоей логике, то мне, дочери обычного бакалейщика, тоже ничего не светит.

– У вас всё не так, – Лена поставила чашку на стол и забралась на диванчик с ногами, садясь так, чтобы видеть Ванду. – Ты сама сказала, что это я смотрю на Диму, а он на меня обращает внимание, насколько позволяет обычная вежливость. У вас же всё по-другому. Позвони ему. Сама. У нас же не времена Империи, а вполне себе современное общество, где девушка может проявить инициативу и сама сделать первый шаг.

– И тогда ты поговоришь с Димой? – прищурилась Ванда, доставая телефон из кармана штанов.

– Это нечестно с твоей стороны. Но ладно, если ты позвонишь своему Гаранину, я поговорю с Димой. Во всяком случае выговорюсь, – улыбнулась Лена, глядя на то, как нерешительно Ванда покрутила в руке телефон. – Я так и знала. Что ты решила насчёт службы у Громова?

– Ничего, – Вишневецкая опустила глаза и покрутила на пальце перстень с изумрудом, который никогда не снимала. – Я не знаю, как лучше поступить. Я, похоже, полная дура, если вообще на что-то до сих пор надеюсь.

– Давай я тебя научу ездить на лошади? Иппотерапия – очень хорошая штука, – подобралась Долгова. – Лошадь сможет тебя успокоить. Потому что все те книжки, которые ты читаешь, как по мне, делают тебе только хуже. Перестань уже их читать, пока не случилось беды. Лошадь будет лучше, поверь мне.

– Матис меня к себе не подпустит, а мне лошадь не по карману, – отмахнулась Ванда. – Это забава очень богатых людей.

– Попроси Диму. Он в состоянии купить себе нормальную лошадь и не одну. Для тебя он может подобрать пони, – вздохнув, посоветовала Лена.

– Нет уж, спасибо, я у Димки ничего просить точно не стану, – Ванда покачала головой.

– Твоё право, конечно. Можешь попросить у своего гипотетического парня. Если он дарит тебе такие дорогие подарки, то уж простенькую лошадку сможет приобрести, – Лена улыбнулась. – Она явно будет стоить в разы дешевле твоего перстня.

– И исчезнет после этого на год? Нет уж, – поморщилась девушка, продолжая теребить кольцо.

– Ладно. В общем, я так понимаю, тебе нужен какой-то знак, чтобы уже, наконец, определиться со службой? Отлично. Сейчас мы решим все твои проблемы, – Лена выхватила телефон из рук Ванды и, достав свой, набрала какой-то номер.

– Ты что творишь? – прошипела Вишневецкая, наклоняясь, чтобы дотянуться и отобрать телефон у девушки, за какой-то месяц ставшей её единственной, настоящей подругой.

– Решаю твои проблемы, – тихо ответила Лена, отклоняясь. – Ро…

– Вы нашли мою лошадь? – по гостиной разлетелся раздражённый мужской голос, потому что Лена сразу же переключилась на громкую связь, как только он ответил.

– Эм, не совсем. Господин Гаранин, извините, но вы явно меня с кем-то перепутали, – спокойно произнесла Лена. – С вами хотят поговорить, не вешайте, пожалуйста, трубку.

– Ром, привет, это я, – обречённо посмотрев на Лену, проговорила Ванда, чувствуя, с каким трудом даётся ей каждое слово.

– Вэн? У тебя что-то случилось? – серьёзно спросил Роман, немного сбавив тон.

– Не совсем, – тряхнула Ванда головой, будто он мог её видеть. – Я… ты просто не берёшь трубку, когда я звоню. В общем, у меня проблема выбора, которую только ты можешь решить.

– Мне чертовски некогда. Давай быстро, – в голосе Гаранина снова появилось раздражение.

– Мне через два дня нужно дать ответ по поводу работы на Громова, и я не уверена, что…

– Вэн, в чём проблема? – прервал её Рома. – Если я глава Гильдии, это не значит, что я нарушаю закон, и наши с тобой будущие отношения могут как-то отразиться на нашей работе. Это никоим образом не повлияет на клятву, которую ты дашь. Как и на меня не повлияет то, что я буду встречаться с сотрудницей СБ. Если только ты не соберёшься меня подставить и арестовать. Но тогда тебе мой совет был бы не нужен. Поэтому говори «да», потому что ты этого хочешь, и не мотай нам обоим нервы. Если это всё, то я перезвоню. Я сейчас очень занят.

– Это было странно, – пробормотала Ванда, протягивая Лене телефон, когда Гаранин отключился. – Но… Мне же не послышалось?

– Нет, – улыбнулась Лена. – Похоже, он сейчас находится в очень взвинченном состоянии. В такие моменты люди говорят не то, что хотят сказать, а то, о чём думают. Надо было лошадь просить. Он бы точно не отказал, лишь бы побыстрее от тебя отвязаться, – и она хихикнула.

– Я позвоню Громову. Уже действительно пора определяться. Ты поговоришь с Димкой? – с этими словами Ванда набрала номер на своём телефоне.

– Ничего подобного. Позвонила я, а не ты, – хмыкнула Лена.

– Лен, а ведь с Димой в таком случае могу поговорить я, – Ванда поднесла трубку к уху.

– Не смей, – Лена нахмурилась, а Ванда покачала головой и приложила палец к губам.

– Андрей Николаевич? – поприветствовала она начальника Службы Безопасности. – Мне когда можно к вам подъехать для оформления стажировки?

***

– Я что, только что наорал на Вэн? – приложив ладонь ко лбу, спросил Гаранин, глядя с ненавистью на телефон, лежащий на столе. Это был первый звонок с незнакомого номера за то время, пока они ехали в Москву и ждали, когда соберутся главы старших Гильдий. Поэтому и принял его за тот, который ждал от полиции или Службы Безопасности, да хоть от кого-нибудь, кто занимается его проблемой.

– Я тебе больше скажу, ты дал ей надежду. Даже нет, не так. Ты прямо сказал, что намереваешься начать за ней ухаживать, – злорадно проговорил Женя, стоя позади него. – Вспомни дословно, что именно ты сказал, и побейся головой об стол, стеная о том, какой же ты идиот.

– Какой кошмар, – простонал Роман, бросая взгляд на Ожогина. На Совет Гильдий допускались заместители и ближайшие помощники глав. По традиции они стояли за спиной у своих начальников. – И это всё совершенно не поднимает мне настроения.

– Ты на взводе, тебе нужно успокоиться. Мне совершенно не хочется погибнуть под грудой камней, если это старое и ветхое здание начнёт рушиться, – тихо проговорил Евгений, глядя, как над ним раскачивается небольшой светильник. Прошла минута, свет перестал мигать, а в помещении стало заметно теплее.

Гаранин огляделся по сторонам и снял полог тишины, окруживший их с Женей в тот момент, когда он принял звонок от Ванды.

– Роман Георгиевич, все наконец-то в сборе. Младшие Гильдии я не созывал, но многие пришли самостоятельно, – раздался голос Силина, сидевшего во главе стола и отводящего напряжённый взгляд от только что раскачивающегося светильника. – По какому поводу вы инициировали внеочередное собрание?

– Я просил пригласить только воров, мошенников и торговцев, – холодно проговорил Гаранин, в упор глядя на главу первой Гильдии. – У меня вопрос именно к этим старшим Гильдиям, – он поднялся, опираясь ладонями на столешницу и переведя взгляд на Рогова – главу мошенников. – Когда у нас стало принято воровать у других глав Совета?

– Рома, о чём ты говоришь? – нахмурился Рогов, отводя взгляд от светлых глаз убийцы.

– О том, что меня внаглую обокрали! – повысил голос Роман. – Где моя лошадь? – лампочка, висевшая над ним, взорвалась, осыпая взбешённого Гаранина мелкими осколками.

– Началось, – простонал Ожогин за спиной у своего начальника.

– Рома, это великолепно, – от дверей раздался весёлый голос Лиса. – Все Советы, на которых ты присутствуешь лично, превращаются в увлекательнейшее шоу.

– Лёша, заткнись, – не глядя на главаря банд, процедил Роман.

– Тебя серьёзно обокрали? – недоверчиво переспросил Лис.

– Нет, я собрал вас всех, чтобы пошутить. Хотя если мошенники и воры действуют так открыто, то что мешает мне их просто застрелить? А что, каждый работает в рамках профиля своей Гильдии, – приторным голосом проговорил Гаранин, выкладывая на стол пистолет.

– Рома, тише, мы понятия не имеем, о чём ты говоришь, – поднял руки глава воров. – Объясни толком, что произошло, мы попытаемся во всём разобраться без эмоций.

– У меня украли очень редкую лошадь, которую перевозили на мою конюшню, – глубоко вздохнув, ответил Роман. – Подменили в процессе перевозки на какую-то беспородную клячу. И это точно дело рук мошенников, потому что чип, который воткнули в ухо бедному животному, был от моей кобылы.

– Это не мы и не мои люди, – покачал головой Рогов. – Слишком нагло. И не факт, что похищенное реализуется. Лошади – очень специфический товар, для которого необходимы связи и рынок сбыта. Это либо заказ, либо кто-то из гастролёров из других стран.

– Так почему ты этим не занимаешься? – прищурился Гаранин. – Именно твоя Гильдия должна отвечать за то, чтобы никто не хулиганил на чужой территории.

– Это сто процентов заказ. Особенно если ты говоришь, что лошадь очень редкая, – подал голос Муратов, глава Гильдии угонщиков. Роман повернулся к нему и окинул его пристальным взглядом. – Очень похоже на то, что делаем мы. Дорогие тачки тоже с метками, а перебить чип и заводской номер вообще проблем не составляет. Что ты так на меня смотришь, будто расчленить хочешь? – возмутился Руслан. – Мы лошадей не угоняем. Мы работаем только с тем, что питается бензином, а не овсом. И вообще, откуда у тебя лошадь-то взялась? Это забава аристократов и представителей Древних Родов.

– Руслан, ты издеваешься?! – рявкнул Гаранин.

– Нет, конечно. Откуда у обычного парня такая страсть к лошадям, да ещё и элитным? Я даже представить не могу, сколько ты денег за неё отвалил, – ответил Руслан. – Ты на ней ездить-то умеешь? Или решил ввязаться в очередную непонятную и, возможно, убыточную авантюру? Хотя у тебя весь сторонний бизнес, как правило, очень успешен, ты, случайно, не эриль?

– Похоже, не издеваешься, – протянул Роман, сложив на груди руки. – Меня как зовут?

– Роман Гаранин, – пожал Муратов плечами.

– И что, никаких ассоциаций? Руслан, ты меня просто иногда поражаешь, – Рома прикрыл глаза.

– Серьёзно? Да мы все думали, что ты просто однофамилец, – подал голос торговец.

– Великолепно, – захлопал в ладоши Лис. – Это просто великолепно. Рома, ты больше года скрывался у всех на виду, и никто даже не заподозрил в тебе того самого Гаранина.

– Я применял чудеса неведомой ранее маскировки, – сквозь зубы процедил Роман. – Я же всегда скрывал, что маг. Савин работает со мной просто так по доброте душевной, а счета в Первом Имперском Банке мне за красивые глаза открыли. Не говоря уже о том, что знаком я с Наумовым и Демидовым, вероятно, потому, что им понравилось, как я контракт лично выполнил. Вы идиоты, что ли? – вновь начал выходить из себя Роман. – Могли бы хотя бы у Вариса поинтересоваться, кто я и откуда. Где моя лошадь?! – вновь повысил он голос.

– Мы её найдём, Рома, только не горячись, – поднялся на ноги Силин, внимательно осматривая Гаранина, будто увидел впервые. – Ты клиент Первого Имперского Банка?

– У меня даже свой поверенный есть, – усмехнулся Роман. – Это не отменяет моего вопроса. Кто посмел меня обокрасть? Меня! Главу Второй Гильдии!

– Я узнаю по своим каналам, но последняя лошадь, которая выставлялась на аукционе из элитных, был Матис. Его Наумов купил, – задумчиво проговорил глава торговцев.

– А о подобной схеме мошенничества я узнаю подробно. Кажется, что подобное уже было в соседних с Россией странах, – быстро проговорил Рогов, открывая ежедневник.

– Да уж постарайтесь всё разузнать. Это ваша работа, предотвращать подобное, – прокомментировал Лис, посмеиваясь. – Нет, вы серьёзно даже никаких параллелей не провели?

– Замолкни, – буркнул фальшивомонетчик, стараясь не смотреть в сторону старших Гильдий.

– Ну я, в отличие от всех вас, знал о происхождении Романа Георгиевича. Как и о том, что он вышел из Рода, и поэтому сумел занять место главы Гильдии. В противном случае, это было бы тяжелейшим нарушением закона, – тихо проговорил Силин. – Рома, мне кажется, тебе нужно поговорить с предыдущим главой моей Гильдии. Если схема старая и избитая, например, угонщики в курсе подобного, то он наверняка может знать, кто за этим стоит.

– Тем более что схем мошенничества на самом деле не больше десяти, всё остальное – это вариации, – закивал Рогов. – А бывший глава воров очень тесно сотрудничал с гильдиями других стран, и, насколько мне известно, до сих пор старается быть в курсе всех дел.

– Я какое отношение имею к бывшему главе Гильдии воров? – холодно поинтересовался Гаранин. – Насколько мне известно, представителей моей Гильдии он за людей никогда не считал и даже за один стол на Совете с ними не садился. Сомневаюсь, что он захочет со мной встретиться.

– Рома, ты это сейчас серьёзно? – удивлённо посмотрел на него Силин, но встретившись с Романом взглядом, вздохнул и покачал головой. – Ещё и нас всех идиотами называешь. Ладно, я сам с ним свяжусь.

– У вас два дня. Если я первый узнаю, что постарался кто-то из ваших ребят, не обижайтесь и никаких претензий не предъявляйте. Нужно думать, у кого можно воровать, – холодно проговорил Роман и, вложив пистолет в кобуру, направился к выходу из зала.

– Иди, я потом расскажу, что здесь было, – Бойко протянул руку, которую Гаранин, не колеблясь, пожал. Роман кивнул и покинул зал заседаний в старинном особняке, где всегда проводились собрания Совета Гильдий в сопровождении своего помощника. – То есть, только я решил навести справки после того, как в прошлом году увидел, как Ромка с Митей Наумовым обнимается и нежно общается с Вишневецкой? – хмыкнул Лис.

– Алексей, замолчи. Ты сам с Наумовым ворковал. Митя? Серьёзно? – поморщился Рогов. – Надеюсь, мы в итоге не выясним, что ты дальний потомок какого-нибудь Рода? – в ответ Лис только развёл руками, широко улыбнувшись. – Ну что, нам нужно выяснить, кто стоит за угоном лошади, а то непонятно, что будет с нами, если представитель Древнего Рода решит, что мы к этому причастны. Вышел он из Рода или нет, для их родовой дряни это неважно. Это важно исключительно для судьи.

– Лично я, как минимум, никакой силовой поддержки больше не получу. Насчёт тебя, Вадим, не уверен, – хмуро проговорил Силин, доставая телефон и набирая номер. – А теперь всем тихо, я буду со своим наставником разговаривать.

***

Раздавшийся звонок телефона вывел меня из задумчивости. Сегодня за завтраком я остался совершенно один: Ванда уехала на разговор с Громовым, Егор – на стажировку, Эд уже третий день дома не ночует, всё время проводя в здании Службы Безопасности, а все Волки, как обычно, позавтракали раньше меня. Лена никогда не сидела за общим столом. Хорошо хоть в дом начала заходить, и то благодаря Ванде, с которой она, к нашему общему облегчению, сдружилась.

– Наумов, – ответил я на вызов, откладывая столовые приборы в сторону.

– Дмитрий, Громов беспокоит. Тебе Викмайер не звонил? – как-то слишком мягко поинтересовался он.

– Пока нет, вторые сутки только пошли, – быстро ответил я.

– Ага, а какую именно лошадь ты заказал ему в качестве обмена? – продолжал он задавать вопросы таким тоном, будто пытался выведать у меня страшную государственную тайну.

– Камарильо, белая кобыла не старше семи лет, – ответил я, не понимая, к чему он клонит.

– Замечательно, – тяжело вздохнул Громов. – Собирайся, Дмитрий Александрович, сейчас ты нужен мне, как офицер Службы Безопасности.

– Что-то случилось? – насторожился я.

– Да, весь план накрывается медным тазом, потому что этот идиот решил украсть лошадь у Гаранина. Роман Георгиевич даже заявление в полицию написал, чтобы всё было по закону, и его никто не посадил за обычное убийство. – Судя по звуку, мой начальник только что сломал карандаш.

– Вы хотите, чтобы я с ним поговорил? – осторожно уточнил я.

– Не просто поговорил, тебе нужно будет его хоть как-то сдержать, чтобы он не убил Викмайера до того момента, когда мы его повяжем! – рявкнул Громов, выдохнул и продолжил более спокойно. – Выйти на него особого труда Гаранину не составит, тем более что он подключил всех глав Гильдий, включая бывшего главу воров, к поискам его пропавшей лошади. Надеюсь, вы всё ещё хорошо общаетесь, потому что меня Роман вряд ли станет слушать.

– Через пять минут буду у вас, – быстро ответил я, отключая телефон. – Почему даже в отсутствие Эда его патологическое невезение всё равно работает? – задал я риторический вопрос и, схватив вилку, начал делать портал.

Глава 4

– Здравствуй, Оленька, – в приёмную центрального офиса главы Гильдии убийц вошёл невысокий, полноватый мужчина средних лет, сразу же направившись к вскочившей на ноги девушке. Оля широко улыбнулась и вышла из-за стола, направившись к посетителю. – Да иди уже сюда, – девушка сразу же бросилась к мужчине, которую бывший глава Гильдии воров крепко обнял.

– Не думала, что увижу вас когда-нибудь, – отстранилась Оля, глядя в лицо другу своего покойного отца, проводившему с ней в детстве очень много времени, особенно когда умерла её мама, а отец притащил её сюда в Гильдию.

В то время все знали, что она является дочерью главы тогда ещё пятой Гильдии, хотя он так и не признал её официально. Ему не позволила это бы сделать клятва Служения, а на покой он так и не успел уйти. Сейчас уже никто не помнил, как она появилась в Гильдии, и Ольга не спешила об этом напоминать. Так было лучше.

– Почти двадцать лет прошло, – она тепло улыбнулась бывшему главе первой Гильдии. – Не думала даже, что вы меня узнаете.

– Ты очень похожа на свою мать, как две капли воды. Когда-то все пятнадцать Гильдий дружно ненавидели твоего отца только за то, что он умудрился добиться от неё взаимности. Кроме меня, – он глубоко вздохнул. – Но да, ты права, когда мы виделись в последний раз, ты была шестилетней девчушкой, которую я учил вскрывать сейф в кабинете твоего отца, – улыбнулся он.

– У вас что-то случилось, раз вы, ну…пришли сюда, – Ольга на мгновение замешкалась. – Вы же никогда не пользовались услугами этой Гильдии. А после смерти отца её вообще возненавидели…

– Я пришёл по личному вопросу, – вздохнул бывший вор, глядя в покрасневшие глаза девушки. – У себя? – кивнул он на дверь кабинета Гаранина.

– Да, – закивала она. – Я должна доложить о вашем визите…

– Думаю, ничего страшного не случится, если я зайду без приглашения. Имею, знаешь ли, право так поступать в главном офисе любой Гильдии. Зря всё-таки Илья притащил тебя сюда. Он вполне мог позволить себе нанять для тебя кучу нянек, а не растить ребёнка в столь злачном месте, – он покачал головой, осматривая целый арсенал, висевший на стене позади рабочего места секретарши.

– Никто не знал, что всё закончится так. Но я уже привыкла. Да и перевёл меня сюда Мишин только пять лет назад. До этого я в отделе кадров работала, – она тихонько вздохнула.

– Это ублюдочный хорёк не обижал тебя? – слегка нахмурившись, спросил бывший вор.

– Нет, – Ольга покачала головой. – Он прекрасно помнил, как меня учил отец, и отлично знал, что я вполне могу воспользоваться всем этим арсеналом, – она мрачно указала на стену. – Может, он и подумывал о чём-то подобном, но озвучить этого не успел. А Роман Георгиевич хорошо ко мне относится, – поспешно добавила она, глядя, как плотно сжал губы её собеседник. – Он неплохой руководитель, но, как мне кажется, слишком мягкий.

– Не тебе одной так кажется, – поморщился мужчина и решительно направился к кабинету Романа. Постучав, он тут же открыл дверь, входя без приглашения.

– Да что вы говорите?! – глава Гильдии убийц сидел за столом, разговаривая по телефону, что-то активно записывая на листе бумаги. Он поднял голову, мельком взглянув на посетителя, после чего опустил глаза, продолжая что-то активно писать. – Значит, уволь их! Я ещё и этим должен заниматься? Мне администраторы зачем вообще нужны, если они ничего не могут сделать сами? – Рома резко вскинулся, уже более пристально рассматривая вошедшего мужчину, начиная медленно подниматься на ноги, узнавая такого неожиданного гостя. – Я перезвоню, – еле слышно добавил он, и очень аккуратно положил телефон на стол, не сводя взгляда с бывшего главы Гильдии воров.

– Какое убожество, – вместо приветствия проговорил посетитель, окинув взглядом кабинет, после чего перевёл его на Романа. – Вы бы хоть ремонт в кабинете сделали, а то после Орлова тут ничего не поменялось, даже ковёр тот же, а ведь прошло уже почти двадцать лет.

– Добрый день, – растерявшись от такого приветствия, тихо произнёс Гаранин. – Лично меня обстановка полностью устраивает. Вы ко мне по какому-то делу пришли? Может, чаю? – не зная, что говорить в подобных случаях, он говорил всё, что приходило ему в голову.

Ему было известно, как выглядел этот человек, который в своё время навёл немало шороху в Совете Гильдий, подняв воров на первое место. Он слыл очень жёстким и даже жестоким человеком, не останавливающимся ни перед чем. Ему пророчили место главы Совета, пустовавшее уже больше пятидесяти лет, но он отказался от него, уйдя на покой, подготовив себе адекватную смену. И сейчас бывший глава первой Гильдии оставался единственным, кто мог занять пост главы Совета даже без голосования, если изъявит такое желание.

– Спасибо, но от выпитого за сегодняшний день чая меня уже тошнит, – поморщился бывший вор. – Лучше бы что-то покрепче предложил в честь знакомства.

– Я не пью. Совсем. И никакого алкоголя в своём офисе не держу, – покачал головой Гаранин.

– Наверное, это хорошо, для всех нас. Но совершенно не гостеприимно, – посетитель покачал головой. – В тебе аристократа, Роман, видно за километр. В этой помойке, где ты сейчас обитаешь, так нельзя себя вести. Нужно быть жёстким главой, чтобы всех отморозков держать в узде, а не сопли им вытирать и устраивать комфортные внерабочие условия. Они знали, что шли не в парк развлечений работать. – Бывший вор подошёл к столу и бросил перед опешившим Гараниным толстую папку. – Именно поэтому представителям Древних Родов запретили занимать подобные места. Вы или тех, кто стоит ниже вас на социальной лестнице, за людей не считаете, и совсем уж по-скотски обращаетесь. Или же потребности каждого человека ровняете по себе.

– Да, но… – Гаранин попытался возразить, но ему не дали.

– Они – не вы, Роман. Конечно, нельзя превращать работающих на тебя людей в скот, но и не нужно закидывать их деньгами и предоставлять условия жизни, к которым привыкли именно вы, – он ткнул пальцем в сторону Гаранина. – Это ничем хорошим не кончится.

– Поверьте, если бы я предоставлял те условия, к которым привык в детстве, меня бы убили гораздо раньше, чем когда это в итоге произойдёт, – глухо ответил глава Гильдии убийц неожиданному собеседнику.

– Иногда отсутствие кнута является лучшим мотиватором. Главное, не перегнуть палку. И нет, вряд ли твоё детство, каким бы оно ни было печальным, может сравниться с детством многих твоих парней. Или Лёшкиных парней, если уж самую жесть смаковать. Орлов смог продержаться на своём месте более двадцати лет, потому что чувствовал этот баланс, и потому что он был одним из этих парней. Да и это ублюдочное дерьмо – Мишин слишком долго задержался в этом кабинете, – продолжил вор, не отводя жёсткого взгляда от светлых глаз Романа. – Ты здесь абсолютно чужеродный элемент, и этого не видит только слепой.

– Зачем вы мне всё это говорите? – Рома почувствовал, как на его лице сыграли желваки.

– Да так, брюзжу по-стариковски, – вор отвёл от него взгляд и указал на папку. – И пытаюсь понять, почему я всем этим занимаюсь? Вообще, ничего сделать не могут. Ни досье собрать нормально, ни кинжал больше года украсть, – раздражённо добавил он.

– Вы это про меня? – недоверчиво спросил Гаранин. В отличие от собеседника, он не отводил от него пристального взгляда.

– Это я про своих дегенератов, – поморщился бывший вор. – Про тебя я вообще говорить ничего не хочу. Не то чтобы ты меня разочаровал, но я явно ожидал чего-то большего. Лошади? Серьёзно? Тебе заняться после работы, что ли, больше нечем?

– Вот это я вообще ни с кем обсуждать не стану, даже с вами, при всём моём к вам уважении, – холодно ответил Роман, тряхнув головой, стараясь выбросить из головы мысль, что взгляд серых глаз кажется ему странно знакомым.

– И всё-таки ты не подходишь для этого места, Роман, без обид, – спустя минуту молчания, во время которой они играли в гляделки, произнёс бывший Глава воров. – Не хочешь уйти, пока не стало слишком поздно?

– Я не смогу найти себе замену, даже если очень захочу уйти на покой живым, – ответил Гаранин, сложив на груди руки. Ему до сих пор было непонятно, зачем к нему пришёл этот человек. За всё время присутствия бывшего вора в кабинете Рома лишь мельком взглянул на папку, лежавшую перед ним, но никаких опознавательных знаков не увидел и решил ознакомиться с содержимым после того, как посетитель уйдёт.

– Незаменимых людей не бывает, – резко ответил вор.

– Я не просто маг, я эфирит. И сильнее мага в Российской Республике вряд ли найдётся, – также резко ответил Гаранин, думая, что своим ответом он уведёт посетителя от неприятного для себя разговора.

– Вот этого я не знал и совершенно не ожидал подобного, – мужчина задумался. – Действительно, замену тебе будет трудно подыскать. Сомневаюсь, что кто-то из оставшихся в живых Тёмных согласится на подобное предложение.

– Ну, один знакомый Тёмный, решивший на старость лет поработать у меня поваром, меня уже послал, – невесело усмехнулся Роман. – Говорят, есть человек, способный разорвать связь с Гильдией, но я до сих пор сомневаюсь, что это возможно.

– Нет ничего невозможного. Я попытаюсь что-нибудь узнать, – вор покачал головой и, развернувшись, пошёл к выходу. – Не могу здесь больше оставаться. Но мне придётся как-то привыкать. Я ещё зайду, я помню, что ты меня на чай пригласил.

– Я не…приглашал вас на чай, – пробормотал Роман в сторону закрывшейся двери.

Он смотрел на дверь довольно долго, прежде чем опуститься в кресло, из которого поднялся, когда в кабинет вошёл его странный посетитель. Нахмурившись, притянул к себе папку. Что-либо высказывать Ольге смысла не имело. Этот человек по уставу Совета был выше многих правил и условностей. Пробежавшись взглядом по первой странице, Гаранин схватил телефон и набрал номер Силина.

– Если ты не при смерти и тебе не нужно срочно что-то украсть, то позвони немного позже, в идеале – никогда! – раздался в трубке раздражённый голос Карпа Ивановича. – У нас здесь самое настоящее ЧП!

– Что это только что было, Силин? – рявкнул Роман, разглядывая фотографию фландрийского мошенника и описание схемы мошенничества с лошадьми.

– Ты о чём? – выдохнул глава Гильдии воров, понимая, что просто так отвязаться от Гаранина у него не получится.

– О том, что меня только что навестил твой наставник. Он меня пять минут отчитывал, как нашкодившего щенка, – процедил Роман, закрыв глаза и потерев переносицу. – А потом бросил передо мной папку с полным досье на мошенника, укравшего мою лошадь, и обещал наведаться ещё раз. Силин, я знаю, что этот человек неприкасаем, но ты мог бы предупредить, что он заявится сюда лично! Что он вообще забыл в моём офисе, если ненавидит убийц лютой ненавистью?! – повысил Гаранин голос.

– Это то самое ЧП, о котором я тебе сообщил в начале нашего содержательного разговора. Он говорил, что хочет с торговцами пообщаться, но, видимо, решил всё же навестить того, ради кого проделал такой длинный путь. Пять минут? Всего-то? Сочувствую, Рома, но ты ему не понравился, – хмыкнул Силин. – Меня песочили около часа, столько же Рогова. Надеюсь, до младших Гильдий он не доберётся. Например, внезапно вспомнит, что отошёл от дел, поклявшись, что никогда не вернётся. И уберётся уже, наконец, в свою Тмутаракань! – голос Силина сорвался на крик. – И это всё из-за тебя, Гаранин! Угораздило же тебя вляпаться в это дерьмо и нас с головой окунуть вместе с собой.

– А при чём здесь вообще моя лошадь? И это не я предложил вам с ним связаться, – Рома остыл, понимая, что ворам досталось от бывшего руководства гораздо больше, чем ему.

– Это всё равно рано или поздно произошло бы. И то, что у нас под носом дела фландрийцы проворачивают, а мы ни сном, ни духом, просто подстегнуло его приехать раньше. Всё, Рома. Я с тобой в ближайшее время даже видеться не хочу, пока мой бывший наставник не уедет, и я не подлечу нервишки. И, пожалуйста, пока он не в духе, не делай никаких глупостей. Можешь даже представить себе, что я тебя умоляю.

С этими словами Силин бросил трубку, оставив Гаранина недоумённо смотреть на телефон в руке.

– Неужели у нас всё-таки появится глава Совета? – задумчиво протянул Рома, устраиваясь поудобнее, чтобы уже ознакомиться с тем, что так любезно предоставил ему бывший вор. – Наверное, так будет лучше. Хоть порядок наведёт у своих бывших коллег. Хорошо, что до меня и моей Гильдии ему особого дела нет.

***

Я стоял в приёмной Ромкиного офиса и терпеливо ждал, когда сидевшая за столом хорошенькая девушка перестанет так откровенно таращиться на меня.

Из кабинета Громова я отправился прямиком сюда. Мы с Андреем Николаевичем не обсуждали, о чём мне следует говорить с Гараниным. Ни меня, ни Ромку эрилям просчитать было невозможно, а сам я не знал, как он отреагирует на мой рассказ. Рома бывает таким жутко непредсказуемым. Буду действовать по обстоятельствам, что мне ещё остаётся.

По крайней мере, Рома был в своём офисе, поэтому половина дела была сделана, я с ним хотя бы встречусь.

– Девушка…

– Ольга, – прервала она меня, представляясь.

– Ольга, мне нужно кого-то убить, чтобы вы сообщили своему начальнику о моём визите? – я мягко улыбнулся, и она моргнула.

– Нет, зачем вам кого-то убивать? – пробормотала Ольга.

– Я впервые здесь, поэтому не знаю правил Гильдии, – я снова улыбнулся. – Так, если мне не нужно никого убивать, может быть, вы уже сообщите? – и я указал на стоящий на столе селектор.

– Да… Разумеется, – Ольга встрепенулась, перестала меня разглядывать и потянулась к селектору, нажимая на кнопку. – Роман Георгиевич, к вам офицер государственной Службы Безопасности…

– Ну наконец-то, – раздался знакомый голос, не дав ей договорить. Так что моё имя осталось не озвученным. Я в который раз улыбнулся секретарше и, два раза стукнув в дверь, зашёл в кабинет.

– Со мной обещали связаться ещё полтора дня назад… Дима? – Ромка удивлённо уставился на меня, поднимаясь на ноги и бросая на стол какую-то папку. – Ты здесь какими судьбами? Мне сказали…

Я не стал ничего говорить и просто отогнул край рубашки, показывая отличительный знак офицера: Око Гора с прыгающим волком вместо зрачка. Знак неожиданно засветился тусклым синеватым светом, а на обнажённом предплечье главы Гильдии убийц начала проявляться витиеватая татуировка, уходящая куда-то вверх на плечо, закрытое рукавом рубашки.

– Можешь это убрать? – поморщился Рома, не двигаясь с места. – Твоё приветствие оказалось довольно болезненным. Нет, я предполагал, что ты на меня немного обижен, но всё-таки…

– Я не знал, что так будет, – задумчиво ответив, я прикрыл символ рубашкой. Татуировка на руке Гаранина сразу исчезла, а сам Рома выглядел задумчивым, глядя куда-то мимо меня. – Эй, ты со мной? – я приблизился к столу и помахал перед его лицом рукой.

– Что? Да, просто считаю, где я умудрился потерять целый год, – он тряхнул головой и сел на своё место.

– Нигде ты год не терял. Мне всё ещё пока семнадцать, так что всё нормально, – я сел напротив него. – Ритуал принесения присяги можно проходить с шестнадцати, и я не стал с этим тянуть.

– А Ванда с Егором? – в его голосе появилось искреннее любопытство.

– Они устроились на стажировку. А потом не знаю, будет видно, как себя проявят, – честно ответил я. – Правда, Ванда только сегодня решила, что будет с нами работать. Это ты на неё повлиял? Потому что до этого в принципе не существовало более сомневающегося человека, чем она в последние дни.

– Она спросила моё мнение, я его озвучил. Так что, скорее всего, да, это я на неё повлиял, – тихо ответил он. – Я так понимаю, ты сюда пришёл не ради светской беседы?

– А надо было бы просто встретиться и наконец-то поговорить, – я покачал головой, переводя взгляд на перстень на его руке. – Но я всегда с пониманием относился к чужим тараканам, хоть иногда они испытывали моё терпение.

Я так и думал, что он полностью разряжен и теперь практически не отличается от обычных, слабеньких тёмных артефактов. Вот что за упрямый олень! Ясно же, что справляется со своей магией из последних сил. Сомневаюсь, что в кабинете стоит полумрак просто так, а все лампочки разлетелись осколками от перепада электричества, так что освещалась комната исключительно новенькой настольной лампой.

– Ты пришёл по поводу моей лошади? – Рома прямо посмотрел на меня.

– Да, я пришёл попросить тебя не лезть в это дело и оставить нам Викмайера живым, – я кивнул на открытую папку, лежавшую на его столе. Взгляд зацепился за подчёркнутые красным фломастером имена, среди которых значилось имя моего мошенника.

– Почему все вокруг считают, что я готов всех убить просто так? – холодно поинтересовался Ромка. – То, что я глава убийц, не говорит о том, что это доставит мне какое-то удовольствие. Он же просто умрёт и не станет страдать, раскаиваясь о содеянном…

– Ты умеешь обнадёжить, – я усмехнулся, даже не пытаясь узнать, что конкретно он хотел сделать с фландрийцем. Учитывая, что он Гаранин, его фантазия могла выходить за рамки понимания. – Это моя операция, и нам он нужен, Рома. Но я не вправе что-то тебе указывать, поэтому хочу предложить разовый контракт.

– Очередная силовая поддержка? – спросил он пренебрежительно. Ну вот, даже Гильдия уже в открытую смеётся над тем, что у нашей Службы Безопасности нет силовиков. Надо этим заняться в первую очередь, как только отпраздную совершеннолетие и официально устроюсь на службу.

– Нет, мне есть кому охранять периметр. Как думаешь, пятёрка военных из «Волков» с самим Рокотовым во главе смогут с этим справиться? – насмешливо поинтересовался я, глядя, как вытягивается лицо Гаранина.

– Думаю, они в состоянии обеспечить не только силовую поддержку. Тогда зачем тебе мы? – Рома прищурился.

– Не вы, а ты. И не как глава Гильдии, а как хозяин украденной лошади, который сможет её опознать. Ты же ставил метку на свою кобылу? – я смотрел на него, слегка наклонив голову.

– Разумеется. Помимо чипов, в Древних Родах принято ставить родовые магические клейма, которые могут указать любому магу принадлежность лошади к Роду, – Рома пожал плечами. – Только не говори мне, что вы её нашли и так долго молчали, потому что это какая-то хитрая деталь вашей операции?

– Ты только не ори, ладно, – сразу предупредил я его. – Это часть моей операции. Мне нужна была лошадь, которую я якобы требую в обмен на своего Матиса. Я выбрал Камарильо, узнав, что по цене она равнозначна той, которую заплатят за моего коня. Но, я думал, что её украдут у Демидовых, поэтому могу сказать, что ты неудачник, решивший перевозить своих лошадей не в то время, – я, конечно, немного слукавил, говоря о Демидовых, но в основном решил рассказать Ромке всю правду.

– У Демидовых, Дима, невозможно украсть лошадей. Они охраняются чуть ли не лучше их родового поместья, – поморщился он. – И ваш план заключается в том, чтобы повязать его во время обмена на краденной кобыле?

– В общих чертах, – кивнул я, подтверждая его догадку. – Всё простое обычно работает лучше запутанных схем.

– Отлично, – Роман поднялся на ноги и, сняв со спинки стула свою куртку, набросил её на плечи. – Поехали.

– Куда? – я удивлённо смотрел на него, не спеша вставать со стула.

– Туда, где ты содержишь своего жеребца. Будет странно, если конь будет бросаться на своего тренера и пытаться его укусить, если ты его познакомишь со мной прямо во время операции, – сообщил он мне. Вообще, я заметил, что с того момента, как я вошёл в его кабинет, Рома начал заметно расслабляться.

– То есть, ты уже всё обдумал и сам себе роль определил? – решил уточнить я.

– Это логично, Дима. Так я буду рядом с вами, без каких-то внезапных появлений в разгар вечеринки, – проговорил он. – Так где ты держишь своего Матиса?

– У себя в поместье, – я вздохнул и поднялся на ноги. – И что, значит, поехали? Ты же артефактор, да и к тому же знаешь координаты моего поместья. Сделай портал, и мы быстро там окажемся. – Я взял в руки протянутую папку, которую изучал Ромка перед моим появлением. – Это что?

– Полное досье на твоего мошенника. Если пару дел раскрутите, которые он проворачивал в нашей стране, то сможете упечь его на пожизненное. Бывший глава Гильдии воров подкинул. Правда, до сих пор непонятно, откуда такая щедрость, – задумчиво проговорил он. – И я не знаю координат твоего поместья. Да и порталами я не пользуюсь. Мой источник при перемещении становится нестабильным. Сначала происходит чудовищный по силе взрыв, потом появляюсь я.

– То есть мы поедем на машине? – ещё раз решил уточнить я.

– Разумеется. Мне одного раза хватило, чтобы поклясться никогда этого больше не делать, чтобы никому не навредить. Благо, свой первый портал я испытывал вдали от людей, – довольно спокойно ответил он.

– Зашибись, – я покачал головой. – Ладно, поехали, – и я вышел вслед за Ромкой из кабинета.

Глава 5

Ездил Ромка на огромном внедорожнике. Забравшись внутрь, я долго привыкал к высокой посадке. Всё-таки привык уже к более статусным машинам. Мы ехали в сторону Твери, тихо переговариваясь на ничего не значащие темы. Мне было некомфортно, я отвык ездить в машине на большие расстояния. Хотя вроде бы не так уж и много времени прошло с того момента, когда Троицкий засунул меня в свой автомобиль, чтобы увезти в школу. А кажется, что прошла уже целая жизнь. Мы все изменились, и, если честно, я не знаю, как себя вести вот с этим Ромкой. Не знаю, как делать это правильно. Да ещё и эта поездка на машине.

В последнее время я перемещался при помощи портала в определённую точку, и там меня уже сажали в автомобиль или самолёт, и доставляли до места назначения, при этом мой путь сокращался в несколько раз. Ну а куда не нужно было приезжать при полном параде, я просто телепортировался. Сейчас же мы ехали уже целый час, и я не знал, куда себя деть, думая о напрасно потраченном времени. В Москву-то я с помощью портала переместился, а в офис Гильдии доехал на служебной машине Службы Безопасности.

Разговор сам собой стих, и теперь мы ехали молча. Я рассматривал пейзаж за окном. Надо же, столько раз я пытался затащить Ромку к себе в поместье, а сейчас, когда он сам предложил туда съездить, не знал, что делать дальше. Резкий телефонный звонок прервал мои мысли. Вытащив телефон, я посмотрел на номер.

– Наконец-то, – поморщившись, я сразу же переключился на громкую связь, чтобы никакого недопонимания с Романом у меня не возникло. Немного подумав, активировал запись разговора, чтобы в случае необходимости приложить его в дело в качестве улики.

– Дмитрий Александрович, вас Викмайер беспокоит, вы можете сейчас разговаривать? – разнёсся по салону спокойный голос мошенника. Ромка бросил недовольный взгляд на телефон у меня в руках, ничего не сказав.

– Да, – коротко ответил я.

– Я хотел уточнить, наша договорённость в силе? – мягко спросил Викмайер, не вдаваясь в подробности.

– Разумеется. Вы нашли Камарильо? – в эту игру можно играть вдвоём. Обмен нужен именно ему, поэтому пускай постарается, чтобы заинтересовать меня.

– Именно поэтому я вам и позвонил. Кобылка прекрасна и ждёт, когда поселится на ваших конюшнях, – в его голосе послышалась улыбка, зато Ромка при этих словах так стиснул руль, что костяшки пальцев побелели. – Дмитрий Александрович, вы же понимаете, перед заключением сделки я должен лично оценить Матиса и убедиться, что это именно он, – наконец, Викмайер перешёл к делу.

– Вы правы, в наше время никому нельзя верить на слово, – я усмехнулся про себя и продолжил: – У кого вы её купили? Насколько мне известно, их нет на рынке, собственно, поэтому я решил обменять эту строптивую скотину Матиса на заинтересовавшую меня лошадь, – спросил я сразу же, косясь на скрипнувшего зубами Романа.

– Говорят, что у меня дар убеждения, – почти проворковал мошенник. – Мне удалось убедить хозяина, что у вас Ирэн будет гораздо лучше. Разумеется, чип и документы в полном порядке. Где и когда мы можем с вами встретиться и оценить наших красавцев по достоинству? – уточнил он.

Я легонько прикоснулся к Ромкиному плечу, покачав головой и прикрывая микрофон ладонью. К себе в поместье я мошенника точно не потащу, а найти безопасное место в такие рекордно короткие сроки практически не представлялось возможным. Почему-то я не поверил про два-три дня на аферу и думал, что у нас будет больше времени, чтобы подготовиться.

– У меня в двадцати километрах на севере от Москвы отстроен новый тренировочный комплекс для лошадей, – тихо проговорил Гаранин, правильно расшифровав мой взгляд. – Я пока официально его не регистрировал, поэтому владельца узнать с наскока не получится. А украденная лошадь была зарегистрирована в момент кражи на моего помощника. Так что не должно быть никаких проблем. Давай только не раньше завтрашнего дня. Мне нужно поработать с защитным контуром, чтобы вы все смогли пройти на территорию комплекса, я, знаешь ли, не собираюсь настраивать на каждого допуск, особенно на этого, – и он кивнул на прижатый к моей груди телефон.

– Вы знаете про недавно построенный тренировочный комплекс недалеко от Москвы? – задал я вопрос Викмайеру, надеясь, что он действительно не сможет провести никаких параллелей.

– Разумеется. Я заводчик и всегда владею актуальной информацией, – мне кажется, или в его голосе проскользнули самодовольные нотки. Ромка дёрнулся, но снова стиснул зубы так, что они заскрипели. – Но он ещё не открыт, насколько мне известно.

– Для владельца, я думаю, тренер сделает исключение, – слащаво улыбаясь, ответил я. На что в течение добрых пяти минут мы с Ромкой выслушивали восхищённые оды в мой адрес. С другой стороны, я ему сказал чистую правду. Гаранин же будет присутствовать при сделке. А про то, что владельцем являюсь я, Викмайер самостоятельно придумал. – Завтра в час дня, вас это устроит?

– Отлично, я с нетерпением буду ждать этой встречи, – он отключился, а я покрутил в руках телефон, поглядывая на раздражённого Гаранина.

– Рома, не кажется ли тебе, что ты едешь слишком быстро? – спросил я, наблюдая за стрелкой спидометра, которая медленно приближалась к отметке в двести. А ведь до разговора с Викмайером он ехал хоть и быстро, но не разгонялся до такой скорости. Пейзаж за окном начал сливаться в размытую полосу, а попутные машины мы обгоняли, как стоячих.

– Я всегда так езжу, – покосился на меня Гаранин. – У меня нет возможности использовать порталы для перемещения, а иногда просто необходимо оказываться в разных местах чуть ли не в одно и то же время.

– Может, всё-таки сбросишь немного скорость? Мне очень хочется добраться до дома живым и желательно целым, – стараясь говорить спокойно, произнёс я, уже представляя, как нас будут по частям собирать возле какого-нибудь дерева.

– Всё нормально, я не первый раз еду по этой дороге, – усмехнулся Роман, но скорость всё-таки немного сбавил.

– Откуда у тебя такая тяга к суициду? – не выдержав, спросил я. – Ты и так гнал как сумасшедший, но после звонка этого ублюдка как с цепи сорвался. От получаса сэкономленного времени ничего критичного обычно не происходит.

– От матери досталась, вместе с проклятым даром и красивыми глазами, – невесело усмехнулся Гаранин.

– Прости, я не знал, – я прямо смотрел на него, не отводя взгляда.

– Это было давно. Мне тогда только-только шесть лет исполнилось. И после этого моя жизнь превратилась в ад, – не глядя на меня, проговорил Роман, тряхнув головой, словно прогоняя нахлынувшие воспоминания. Я видел, что с ним делал Гоша, поэтому передо мной он мог и слегка приоткрыться. Хуже, чем тогда, когда мы с Гвэйном его лечили, уже точно не будет. Не после того, как я каждую секунду прислушивался к его дыханию, думая, что оно вот-вот прервётся.

– Ром, дай мне перстень, который я тебе подарил, – тихо попросил я, ощущая, что салон в машине начинает наэлектризовываться, и одновременно с этим становится заметно прохладнее. А вон и лёд начал на боковом стекле образовываться.

И это учитывая тот факт, что только моё присутствие должно его немного успокаивать. М-да. Я, конечно, смогу его заглушить, если понадобится. Но ненадолго. В этом проблема полуоткрытого источника, энергия всё равно найдёт выход. Поэтому с этим нужно разобраться сейчас, дав ему тёмной энергии столько, сколько сможет усвоить его источник, чтобы слегка утихомириться.

– Зачем? – удивлённо спросил Роман, ещё больше сбрасывая скорость. Видимо, и сам начал понимать, что ему нужно немного успокоиться.

– Подзаряжу его немного, – я натянуто улыбнулся. – Ты нестабилен, и в таком состоянии на столб нас намотаешь. Рома, мы ведь тебе говорили, чтобы ты сразу обратился ко мне, когда почувствуешь, что перстень перестаёт тебе помогать…

Ромка внезапно ударил по тормозам и свернул на обочину. От резкого торможения меня по инерции понесло вперёд, и ремень безопасности больно впился в грудную клетку.

– Придурок, что ты творишь? – прошипел я, отщёлкивая ремень и потирая грудь.

– Так Ванда мне не врала, когда говорила, что в бункере произошёл твой первый выброс? – он пристально смотрел мне в глаза, и я едва удержался, чтобы не проникнуть ему в голову, вытряхивая всю ту дурь, которая у него там скопилась. Через силу отведя взгляд, я покачал головой.

– Ты уже давно мог понять, что я Тёмный. Ещё в школе, когда у меня ничего не получилось с магией, всё-таки вектор направления силы немного другой, – ответил я, вытягивая руку в ожидании, когда он положит туда артефакт Эда.

– Мог бы давно просто сказать, – сквозь зубы процедил Ромка, рывком снимая с себя кольцо и бережно вкладывая его мне на ладонь. – Ты понимаешь, что тогда бы многое изменилось? Например, я бы не переживал за всех вас, когда вышел из Рода, а мой любящий отец пригрозил тебя с Вэн очень жестоко убить.

– Да ты вечно от нас бегал и пропадал на годы! – воскликнул я, сжимая перстень с изображением морды волка в кулаке. Призвав дар, стал напитывать накопитель голой силой. – Как бы я тебе хоть что-нибудь сказал, если ты ни разу не выслушал до конца ни меня, ни Ванду. Каким она вообще образом с тобой недавно связалась? Вычислила, где ты находишься, привязала к стулу и заставила слушать?

– Позвонила с незнакомого номера, – он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. – Хотя, наверное, твой вариант тоже смог бы сработать. Лео знает? – распахнув глаза он повернулся ко мне.

– Разумеется, но он обещал хранить это в тайне, и, судя по всему, слово своё сдержал, – ответил я, продолжая работать с артефактом.

– Эдуард тоже Тёмный? – Роман криво усмехнулся.

– А ты как думаешь, если он мой брат по биологическому отцу? – я только головой покачал, не глядя на него.

– Занятно, – хмыкнул он. – Слушай, а ты, случайно, не хочешь немного подработать и порулить второй Гильдией? – я покосился на него, стараясь понять, насколько у него с головой всё плохо и нужно ли искать хорошего психиатра. Рома, усмехнувшись, покачал головой. – Ну, я не мог не спросить. Сам же понимаешь, сильнее меня только тёмные маги. А кто ещё Тёмный из наших общих знакомых?

– Кто тебя хотя бы немного глушит? – прямо спросил я.

– Ты, Вэн, Лео, Гвэйн и Троицкий, – уверенно проговорил он. – Но Лео точно не Тёмный, как и Вэн, с ней вообще всё не так, как с тобой.

– Лео да, не Тёмный, у него просто есть тёмная нить, доставшаяся Демидовым от Великой Княжны Вероники. С Вандой ты должен сам разобраться, хотя бы поговорить нормально. Гвэйн – это отдельный разговор. Там всё очень сложно. А вот Троицкий – да. Темнее только Лазаревы, – фыркнул я.

Немного подумав, всё же не решился раскрыть Гаранину своё истинное происхождение. Как бы я ни называл его своим другом, но за последние годы мы друг от друга очень сильно отдалились. Если что-то изменится, то я сразу же раскроюсь перед ним. А пока информации о том, что я Тёмный, ему должно хватить на некоторое время для раздумий.

Я разжал кулак, чувствуя, что немного перестарался, вбухав в артефакт чуть ли не треть своего резерва. От перстня так фонило тьмой, что даже мне стало немного не по себе. И ведь не заберёшь оттуда ни капли. Ладно, на дольше хватит. Сомневаюсь, что даже после нашей сегодняшней встречи что-то изменится, и он станет частым гостем в моём доме. Хоть в ежедневник вноси: раз в полгода найти этого барана и подзарядить ему перстень!

– Держи, – я протянул ему заряженный артефакт. Рома настороженно посмотрел на перстень, аккуратно взял в руку и надел на палец. Выдохнул и приложил ладонь ко лбу, просидев так несколько минут, ни разу не пошевелившись. – С тобой всё в порядке? – я притронулся к Ромкиному плечу, привлекая его внимание.

– Да, – он кивнул, наконец, открыв глаза. – Ты даже представить себе не можешь, как сильно я ненавижу свой дар. Спасибо, Дим.

– Обращайся. И это не стандартная отговорка, а совет. Хватит уже дурью маяться и бегать от нас, – он внимательно посмотрел на меня и нерешительно кивнул. – Может, уже поедем?

– Да, конечно. Осталось километров десять, – отстранённо проговорил Рома, выруливая на дорогу. В этот раз он не гнал, как сумасшедший, видимо, действительно смог успокоиться и взять себя в руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.