Светлана Хромина
Живи или Плен во спасение души

Глава 1 "Плыть по течению."

Долгожданный отпуск.

-Здравствуйте. Добро пожаловать на борт. Желаем вам прекрасного полёта.

–Добрый день. Благодарю.

Я продвигаюсь вглубь самолёта, держа за руку свою непоседу.

–Вот наши места. – Олег улыбается счастливой улыбкой, указывая, где мы можем расположиться.

–Мамочка, можно я буду сидеть у окошечка?

–Конечно, моя звёздочка. Это называется – иллюминатор.

–Да? Хорошо. Тогда посмотрим, что из него я увижу.

Я помогаю сесть своей дочери. Располагаюсь рядом. Справа от меня садится муж. Я беру обоих за руки и закрываю глаза. В салоне самолёта суета: люди ищут свои места, убирают ручную кладь и рассаживаются. Несмотря на это, мне очень комфортно.

Моя семья так долго ждала этой поездки, так долго мы на неё копили. И вот сейчас отправляемся в прекрасное путешествие в город Н. на целых 10 дней!

–Невероятно! – Услышав свой голос, понимаю, что произнесла это вслух.

Открываю глаза. Олег и Яна не услышали этот возглас. Супруг уже воткнул наушники и отдыхает под любимые треки, а дочурка рассматривает открывшийся вид из иллюминатора. И хоть самолёт ещё стоит, она не отрывает взгляда от происходящего снаружи. Это её первый полёт, как, в прочем, и мой.

Я приближаюсь к ней, вдыхая аромат любимых детских волос. Этот ребёнок – моя Вселенная. Я так рада, что 3 года назад Яночка появилась в нашей семье. Такая светлая, улыбчивая, озорная. Она словно осветила серые стены нашего дома. Моя звёздочка ещё слишком мала, но уже своенравная, целеустремлённая. В ней я вижу себя. Но не ту девушку, которая сейчас наслаждается ароматом детской головки. А маленькую девочку, желающую мечтать, желающую быть собой, уверенную в своих идеях.

–Мамочка, когда мы полетим?

–Скоро малыш.

–Уважаемые пассажиры! – И дальше звучит речь пилота, в которой он говорит, что самолёт готов к взлёту, напоминает о пристёгнутом ремне.

–Дядя пилот услышал, что я заждалась!

–Это точно! – Я не могу сдержать улыбки. Дочка подхватывает моё настроение и начинает хохотать, заражая весёлым смехом соседние ряды.

Самолёт набирает скорость. Секунда, две, три… полетели.

Первый раз.

«Это мой первый полёт. Первый полёт!» – Эмоции захватывают мою голову.

Дочка переводит свой восторженный взгляд с картины, открывшейся в иллюминаторе, на меня и обратно. Я в свою очередь улыбаюсь ей и внутри бушует ураган чувств.

Признаться, честно, – это не восторг. В первые минуты я чувствую жуткий страх. С детства боялась высоты. Я закрываю глаза, подавляя это рвущееся кнаружи паническое чувство, и, вцепившись в руку супруга, пытаюсь справиться со своими эмоциями. Голова жутко кружится. Как-то в юности я пробовала развлечение – виртуальную карусель. Но тогда я просто могла снять очки и вернуть себя в реальность. Сейчас же это и есть моя жизнь. Как только я открываю глаза, мне становится ещё хуже – мутит. Уши закладывает. Я опускаю в напряжении веки, ещё сильнее вцепившись в руку мужа. Олег нежно накрывает мою ладонь своей. Я открываю глаза, меня встречает любящий взгляд.

– Всё хорошо, я рядом. – Супруг улыбается, подносит мою ладонь к своим губам и целует её. – Я рядом. – Повторяет он.

И меня будто лёгким, мягким пледом накрывает волной спокойствия и умиротворения.

Я перевожу взгляд на иллюминатор.

–Как красиво!

Передо мной открывается прекрасный вид на облака. Где-то внизу ещё сверкают огоньки нашего города. С каждой секундой они становятся всё меньше. И вот густые облака заполняют всё пространство. Я вдруг вспоминаю песню из детства.

–Облака, белогривые лошадки… – Пою еле слышным голосом.

Яночка, всё это время бесстрашно глазеющая в иллюминатор, слышит и продолжает: «Облака, что вы мчитесь без оглядки. Я тоже знаю эту песенку, нам её включают в садике! Мамочка, а если бы мы сейчас вышли с самолёта, можно было бы по ним пробежаться?»

–Нет, малышка. – Отвечаю я, смеясь.

Весь дальнейший путь мы проводим в спокойствии. Дочь дремлет, муж тоже. А я сижу и всё смотрю на прекрасные белые перины, проплывающие мимо. Я в небе! Так здорово!

Посмотрев на безмятежное лицо Олега, я улыбаюсь:» Какое счастье, что он у меня есть.»

На месте.

Посадка оказалась мягкой.

Мы выходим с самолёта, забираем свои чемоданы и отправляемся к выходу.

Там Олег быстро ориентируется и берёт такси.

За 3 месяца до отдыха он начал занятия английским языком, которые ему и пригодились в этой ситуации.

Окна в машине открыты и наши лица ласкает тёплый ветерок. Я с большим интересом разглядываю новые виды. К моему удивлению, такси останавливается возле гостиницы с пятью звёздами на табличке возле входа. Супруг, поймав мой взгляд, хитро улыбается.

Как оказалось, он взял недостающую сумму в кредит.

– Мы первый раз прилетели на отдых, пусть он будет великолепным. – Говорит Олег, заметив моё недоумение.

– Пусть. – Отвечаю я, хотя, против отдыха в кредит.

Что сказать? Отель превосходный! Мы как в музее крутим головами, пытаясь рассмотреть сразу всё. Нас провожают в номер. Я сразу отмечаю про себя, что здесь очень уютно и наша семья в удовольствии проведёт десять прекрасных дней.

Яночка взгромоздилась на кровать, предназначенную для нас, и с радостным визгом начинает прыгать, призывая родителей присоединиться. Муж остаётся в стороне, а я составляю компанию дочери. Все трое счастливы в этот миг. Потом мы осматриваем номер, раскладываем вещи и решаем прогуляться.

Так как наш самолёт прибыл рано утром, мы ещё не ели. Первым делом отправляемся на завтрак. Ассортимент – большой. Поэтому каждый выбирает еду себе по вкусу.

Когда мы наедаемся, муж спрашивает:» Ну что? Пора купаться?»

Яночка вскакивает со стула и мчит в сторону выхода.

Мы с Олегом следуем её примеру.

Зона отдыха, как и весь отель, очень красивая и продумана до мелочей. На её территории находятся два бассейна. Мы располагаемся возле детского и по очереди меняемся: один плавает, второй отдыхает на шезлонге и следит за малышкой. День протекает спокойно. Давно я так не отдыхала!

– Как же мы будем оплачивать всё это?

–Ну, во-первых, я уже заплатил и всё входит в стоимость. А во-вторых, давай не будем об этом. – Отвечает Олег.

«Ну что ж. – Решаю я. – Подумаем об этом после отдыха. Раз супруг так решил, значит он был уверен в своих действиях».

Надо же! Раньше я всегда противилась тому, чтобы Олег был главой семьи. Даже не знаю почему. А сегодня я соглашаюсь с ним. Удивительно! Я, щурясь, смотрю прямо на солнце. Оно так ярко светит, что из глаз текут слезинки.

«Такое яркое, красивое, греющее и в тоже время опасное. Красивое… а себя я бы так не назвала. В детстве любила крутиться перед зеркалом, рассматривая новое платье. А потом обязательно бежала к родственникам и ловила от них яркие комплименты. В детстве. Дело былое. Тогда всё было по-другому…»

И по щеке скользит грустная слеза, догоняя ту, что выбежала навстречу солнышку.

– Ты чего это вздумала слёзы лить?

–Ничего ,дорогой, это всё солнце. – Я улыбаюсь мужу и бегу играть с дочуркой.

Целый день мы резвились, смеялись, много болтали, ели мороженое. Даже успели с Яночкой вздремнуть на мягком шезлонге, укрытым от солнышка шёлковой тканью.

Вечером, вернувшись в номер, я купаю малышку и укладываю спать. Яночка засыпает очень быстро.

– Иди ко мне – Зовёт меня супруг.

– Ох, ничего себе! Что это ты тут устроил? У нас свидание? – Улыбнувшись, спрашиваю я.

Олег стоит на балконе с двумя фужерами шампанского, за его спиной нас ждёт джакузи с воздушной пеной. Я беру из его рук бокал с игристым.

– Ты же знаешь, как я тебя люблю?

– Как?

– Сильно! Ты для меня весь мир! – Олег прижимает меня к себе свободной рукой и целует так страстно, что я таю в его объятиях. И лишь разливающееся с пошатнувшегося бокала шампанское возвращает нас обоих в реальность.

– За нас, моя любовь!

– За нас! – Отвечаю я.

Олег ставит свой бокал на столик, мой бокал оказывается там же.

– Пошалим? – Спрашивает игриво муж, снимая с меня лёгкий халатик.

Как я люблю этот взгляд! Его красивые глаза каждый раз меня дурманят, я таю и с удовольствием поддаюсь нежным, любящим рукам.

Олег берёт меня на руки и начинает кружить.

– Что ты делаешь? – Смеюсь я. – Мы же упадём!

– Я тебя не уроню – С наигранной обидой отвечает супруг.

Олег опускает меня на пол, снимает остатки одежды и помогает спуститься в джакузи. Лёгкие, белые пузырьки, образующие густую пену, укрывают меня словно одеялом. Тело обмякает в лёгком релаксе. Супруг, отправив свою одежду на пол, присоединяется ко мне, устроившись – напротив.

– Такой чудный вечер! Спасибо, милый! Я о таком даже и мечтать не могла!

– А о таком? – ухмыляется он и направляется ко мне. С каждой секундой его перемещения меня накрывает всё сильнее волной возбуждения. Это словно в кино. Нежные, горячие губы накрывают мои и сливаются с ними в сладком танце. Его язык искусно управляет моим, а руки ласкают тело.

– Я люблю тебя. – Шепчет Олег, глядя на меня возбуждённым взглядом.

Ох, эти глаза! В такие моменты они становятся гипнотически коварными, не оставляя мне ни единого шанса.

– Я твоя! – Шепчу хриплым, полным желания голосом.

Олег поднимает меня на бортик и в одно мгновение его горячий язык оказывается у меня между ног. Он знает, как вести себя с моим телом. Оно как мягкий пластилин поддаётся всем его действиям. Олег просовывает внутрь меня палец.

– Ох… – Из моей груди вырывается стон.

– Ты меня не подводишь. – Хитро улыбается он. – Уже готова…

– Олег! – Наигранно возмущаясь говорю я.

– Звезда моя, нужно быть терпеливее. – Отвечает супруг, нежно лаская губами мою грудь.

– Я готова! Всегда к тебе готова! – Говорю я, взяв обеими руками его лицо, и притягиваю к себе, нежно целуя в губы.

Олег входит в меня резко, без предупреждения. Моё тело жаждало этой встречи и бёдра начинают двигаться в такт. Движения то резкие, то ласкающие, мягкие. Его губы не отпускают мои ни на миг. Наши тела, как два фрагмента одного пазла, подходят друг к другу, чувствуют друг друга. Одновременно разрядившись в пульсирующем оргазме, они обмякают, всё ещё находясь в слиянии.

После страстного секса мы долго ещё нежимся в тёплой воде, пьём шампанское, болтаем и рассматриваем небо, которое такое же прекрасное, как и весь сегодняшний день. Потом, переместившись в мягкую постель, я устраиваюсь на плече любимого супруга и сразу же засыпаю.

Последнее утро до разлуки.

Я открываю глаза и вижу звёзды. Сейчас ещё ночь. Почему же так тревожно на душе?

Я осторожно, чтобы не разбудить Олега, снимаю его руку с себя и выскальзываю из кровати. Накидываю лежащий на тумбочке халатик. Ногами в темноте нащупываю тапочки. Подхожу к кровати дочери. Всё спокойно.

«Странно.» – Думаю я про себя и иду на балкон. Смотрю на джакузи, пузырьки пены уже исчезли. Но вода будто хранит ещё секрет нашей близости.

Я подхожу к оградке. Ночь – тёплая, а она прохладная.

«Наверное – металлическая.» – Возникает в голове мысль.

Я смотрю на небо, оно – прекрасно! Синее, но чистое, без единой тучки. Сотни звёзд образовывают вместе с ним красивое покрывало. Лёгкий, тёплый ветерок словно зовёт мои волосы на танец.

Я улыбаюсь. Вспоминаю детство, вспоминаю бабушку, наши с ней беседы. Мы часто вот так смотрели на небо… Бабушка любила мечтать, а мир будто слышал её и исполнял желаемое. Она и меня учила этому.

Именно бабушка говорила всегда: «Ты уникальна! Ты красива, умна! Ты – чудо!»

Я всегда начинала смеяться и говорила:» Да ты просто очень любишь меня, поэтому так и говоришь! Какое же я чудо?»

Бабушка в такие моменты становилась серьёзной и смотря прямо в глаза повторяла:» Запомни, дорогая! Ты – чудо! Ты такая одна! Всё у тебя получится! Мечтай о большем и свершится великое!»

После улыбка возвращала её доброе, обрамлённое морщинками лицо. Бабушка обнимала меня. И мы строили планы, загадывали желания.

Вдруг словно звоночек в голове напоминает, как я мечтала быть художницей. Я с каким-то невероятным чувством внутри начинаю судорожно искать в своей сумке хоть какой-то листочек и ручку. Будто могу погибнуть прямо сейчас, если они не окажутся в моих руках. К счастью, я нахожу распечатку с нашими билетами размера А 4, обратная сторона – чистая. Там же я обнаруживаю чёрную ручку.

«И что мне с этим делать?» – Я поднимаю к небу глаза.

В памяти всплывают фразы: «Ты ничего не умеешь!», «Что это за профессия?», «Какая художница? Ну не смеши ты нас?»

А небо будто шепчет: «Сделай, что умеешь. Сделай это прямо сейчас.»

Я медленно поворачиваюсь вокруг себя в поисках цели. Олег… мой милый, любимый супруг.

Ноги подкашиваются. И я уже сижу на полу, делая на листке наброски. Мне неважно в эту минуту мнение других, я делаю сейчас то, что велит моё сердце, то, о чём сейчас просит душа. Рука так ловко ходит по листу, будто делает это каждый день.

«Славно получилось!» – Думаю я, поднимаясь с пола.

Но чего-то не хватает. Я прохожу в комнату дочери и понимаю, что хочу изобразить её рядом с мужем. Я медленно приближаюсь к ней и осторожно убираю с лица малышки прядь волос. Не удержавшись, я нежно целую кроху в носик, который она тут же смешно морщит.

Я улыбаюсь и тихонько шепчу: «Как же сильно я люблю тебя, моя радость».

Расположившись на полу, я доделываю свой рисунок, мурлыкая под нос песенку, которую знаю от бабушки.

Закончив своё творение, я поднимаюсь и выхожу на балкон. «Красиво! – Думаю я, оценивая работу. – Но нравится это только мне…»

«Скажи! – Обращаюсь я к Вселенной. – Зачем мне этот дар, если его плоды нравятся только мне? Скажи, зачем?!»

Но ответа нет. Лишь тишина вокруг. Я скомкиваю распечатанный билет и бросаю его в сторону.

Почему-то так горько в миг становится на душе, так грустно и так больно. Слёзы окутывают глаза своей прозрачной пеленой.

Я смотрю на вход в номер и думаю:» Вот вроде всё, как у людей. Муж, дочь. Хорошие вроде отношения. Всё как у всех. Муж работает на двух работах, с нами бывает только в свои редкие выходные. Но ведь так и у всех. Я работаю на нелюбимой работе. Так же тоже у всех. Все мои подруги и знакомые так живут. Все так же, как и мы копят годами на отпуск. А в некоторых случаях потом ещё и кредит выплачивают».

«Так же, как и все!» – Вдруг, удивив саму себя, со злостью произношу я.

И повернувшись к небу, шепчу с тем же настроением: «Так почему же мне не нравится это «так же как у всех?»»

Надувшись на весь мир, я беру одеяло, кладу на пол балкона и плюхаюсь на него.

И такая жалость к самой себе появляется.

Я просто сижу и плачу, вспоминая себя маленькой весёлой девочкой.

Слёзы непрерывным ручьём катятся по лицу, образовывая солёную маску. А я всё жалею себя.

Просидев так до рассвета, я даже не ощущаю, как затекли спина, ноги.

Глубоко вздохнув, я поднимаюсь и бурчу себе под нос: «Ну что ж. Пусть будет как у всех».

Сгребаю одеяло в объятия и медленно, склонив покорно принятому решению голову, плетусь к мужу в постель.

Тело измотано истерикой. Как только я закрываю глаза, сон забирает меня в путешествие. Мне снится корабль. Я управляю им. Да-да! Я стою у штурвала! Только плывёт он не по воде, а по небу. Я так счастлива в этот момент.

––

– Видишь? Ты можешь! Главное захотеть! – Я слышу знакомый голос. Кручу головой, но никого нет рядом.

– Бабуля? – С дрожью в голосе спрашиваю я.

– Запомни, дорогая! Ты – чудо! Ты такая одна! Всё у тебя получится! Мечтай о большем и свершиться великое! – Нежный, родной голос повторяет слова из детства.

Я закрываю глаза и чувствую прикосновение пальцев к коже, ласкающее моё лицо.

––

«Ну и соня же ты!»

И прикосновения превращаются в лёгкие пощипывания.

Я приоткрываю глаза и слышу звонкий детский смех:» Ну и соня ты, мамуля!»

Первые секунды я не понимаю, что происходит. Дочь вырывает меня из сна, так греющего душу.

Я схватываю в охапку проказницу и говорю с улыбкой:» Ты мне не дала досмотреть сказку!»

«Сказку?»– Я вижу заинтересованный взгляд.

«Да! Ты как Гринч, только он пытался украсть Рождество. А значит я тебя должна защекотать!»

Яночка вырывается из моих объятий и с громким смехом бежит к себе в комнату. Я следую за ней. На кровати, настигнув проказницу, заключаю дочь в плен своих рук.

Зацеловав малышку, я шепчу:» Доброе утро, зайка. Люблю тебя».

– Мама?

– Что, дорогая?

– А что тебе всё-таки снилось?

– Да так, чепуха. Я управляла кораблём.

– Да!? Мне такое никогда не снилось. – Маленькие губки надуваются в детской обиде.

– Да, малыш. Но так бывает лишь во сне. А в жизни у всех всё одинаково.

– Ну и чем занимаются мои девочки? – Олег ещё не вошёл в комнату, но запах его парфюма уже добирается до моего носа. Я в блаженстве прикрываю глаза. Мне всегда нравился его выбор.

– Мы играли в догонялки! – Выкрикивает дочь.

– Ах так? Тогда я с вами! – Муж поднимает дочь на руки и бежит с ней до балкона и обратно, изображая самолёт.

Вернув малышку на место, Олег неожиданно берёт меня на руки и кружит.

– Ты что творишь? – Смеясь кричу я. – Положи на место!

Олег останавливается, крепко целует меня и шепчет:» Я люблю тебя».

Я нежно провожу ладонью по его лицу и отвечаю поцелуем.

– Я тоже хочу кататься! – Негодует маленькая принцесса.

Повернувшись на дочь, мы видим её надутые щёчки и весело смеёмся.

Яночка тоже заливается звонким смехом.

Открытое море.

Олег идёт очень довольный, держа за руки нас с дочерью. А мы в предвкушении сюрприза весело двигаемся согласно заданному маршруту.

Перед выходом из номера он сказал:» Я приготовил для вас сюрприз, сегодня будет потрясающий день!»

«Какой сюрприз?» – Запрыгала в нетерпении малышка.

Но мой муж приложил палец к губам и предпочёл сохранить подарочек в тайне до нужного времени.

Погода замечательная: светит ярко солнышко, но знойной жары нет; небо чистое, голубое, без единой тучки; лёгкий ветерок ласкает кожу.

Я иду такая счастливая, просто наслаждаясь моментом. От ощущения тепла руки Олега хочется мурлыкать. А ожидание сюрприза возвращает в детство, напоминая те, забытые с возрастом, эмоции.

– Ты взяла крем от загара?

–Он здесь! – Указываю я на свою сумку

–Отлично! Будем загорать сегодня.

–Кажется, солнышко не будет кусаться. – Произношу я.

«Бывает конечно по-разному» – Думаю я, прищурившись и будто глянув жёлтому светилу в глаза.

Оно мне отвечает молчанием.

Мы идём к перрону.

Я вижу толпу людей, а в середине стоит гид с микрофоном. По словам которого становится понятно, что мы отправляемся в мини-путешествие – однодневный тур с ночёвкой в открытом море.

Мы присоединяемся к экскурсии.

Гид всё объясняет, подходят опоздавшие и нам предлагают подняться на борт.

Сказать, что я в восхищении от происходящего – это ничего не сказать! Я кайфую от любой мелочи. Корабль довольно большой, рассчитанный на 200 человек пассажиров, не считая экипажа. Вступая на борт, мне вдруг хочется загадать желание. Я поддаюсь своему порыву.

Зажмурив на секунду глаза, я шепчу: «Хочу жить своей настоящей жизнью. Прочь «как у всех»!»

Открыв глаза, думаю:» Ну и желание у меня возникло… ну да ладно. Хотя, подумав пару минут, загадала бы машину».

Вся в этих мыслях я чуть не сношу встречающего, держащего поднос с шампанским. Он встречает меня широкой улыбкой, приветствуя на ломаном русском, и предлагает угощения. Я беру бокал с шампанским, поворачиваюсь к дочери, собираясь предложить ей что-нибудь. Но малышка уже наслаждается хорошей порцией своего любимого шоколадного мороженого. Олег свободной рукой обнимает меня за талию и, приблизив свой бокал, говорит:» За наш великолепный отдых!»

«Ага!» – Кричит Яночка и закатывается весёлым хохотом.

Нас провожают в каюту, она очень уютная, светлая, просторная. У входа – небольшой коридорчик, включающий вешалку для верхней одежды, обувную полку и пуф. Дальше идёт гостиная, в которой стоит диван, телевизор, журнальный столик. Но главное – здесь – большое окно, открывающее вид на море! По бокам от гостиной расположены две небольшие спальни, в которых стоят кровати: полуторка и двуспальная. Раздельный санузел, просторная ванна и душевая кабина так же радуют нас.

– Мамуля тут ванна даже на балконе! – Дочь с горящими глазами передаёт свои эмоции.

Я выхожу на балкон – там находится джакузи. Увидев которую, я очень удивляюсь и ещё целый час рассуждаю о цене такой поездки.

После того как, муж в сотый раз успокаивает меня и говорит, что об этом не стоит волноваться, так как всё уже оплачено и остаётся только наслаждаться, я принимаюсь рассматривать, чем прикручены предметы мебели в данной каюте и почему они не скатываются при движении корабля. Муж всё это время ухмыляется, утверждая, что это так элементарно. А Яночка с серьёзным видом помогает маме разгадать загадку неподвижности мебели.

Отдохнув на диване и допив бутылку шампанского, которая ждала нас в номере, мы принимаем решение выйти на палубу. Тем более, что нам обещали развлекательную программу у бассейна.

Мы одеваем купальные костюмы и идём на разведку территории.

За полтора часа, которые мы провели в своей каюте, даже не заметили, что уже отплыли от берега. Его почти не видно. К Яночке подходит мальчик её лет и знакомится. Его зовут Никита. Он так же со своими родителями прибыл на отдых. Дети идут в маленький бассейн, где аниматоры уже ждут их.

– Как здорово! Праздник для всех! Как продумано! Я так довольна!

Я обнимаю своего мужа и крепко прижимаюсь губами к его губам. Несколько минут мы так стоим, не желая покидать сладкие объятия.

– Пожалуйста. – Улыбается Олег. – Пошли загорать.

Я убеждаюсь, что дочка в безопасности, и следую за мужем.

День шикарный! Мы загораем, плаваем. После детской программы забираем Яночку к себе. Все вместе брызгаемся, прыгаем, играем.

Вечером мы переодеваемся и идём на ужин. За каждой семьёй закреплён столик. Меню разнообразное так же, как и в отеле. Находится каждому по вкусу. Далее мы перемещаемся к сцене. Вместо стульев на палубе расставлены мягкие кресла, удобно расположившись в которых, мы смотрим концерт. Яночка за день так устала, что быстро засыпает. Олег несёт малышку в каюту, оставив меня сторожить его место.

Когда я остаюсь одна, закрываю глаза и растворяюсь в окружающих меня звуках.

Словно в медитации они переливаются, заплетаясь в единую косу. Пение артиста плавно перетекает в звук играющей флейты, которая растворяется в шуме моря. А последний уносит лёгкий тёплый ветер.

Я поднимаю глаза к небу.

«Как же красиво!»

Звёздный ковёр застилает синее небо, вдали совсем сливающееся с гладью воды.

– Смотри какая! – Слышу я. Повернувшись в сторону голоса, вижу того мужчину, что встречал нас.

«Всё тот же говор.» – Думаю я и сажусь прямее на кресле, чтобы не привлекать внимания нескромных на возгласы мужчин.

Встречающий расплывается всё в той же улыбке, что и утром. Только вот сейчас мне она почему-то не кажется доброй.

– Ну? Ну как дела у моей королевы? – Слышу я родной голос.

–Всё хорошо. – Улыбаюсь я мужу. – Как Яночка?

– Спит. Я закрыл на ключ каюту и оставил рядом с ней телефон свой.

– Ты думаешь, она позвонит, когда проснётся?

–Нет, дорогая. Твой умный супруг позвонил на телефон своей жёнушке и взял его с собой.

– Ну ничего себе!

– Да! Так мы сможем ещё насладиться вечером и быть спокойными. Если Яночка проснётся, мы сразу услышим.

– Желаете напитки? – Слышу я знакомый «ломаный».

–Да, пожалуйста виски и… что тебе, дорогая?

–Я бы выпила апероль-шприц.

–Пожалуйста. – Мужчина протягивает мне коктейль и тут же удаляется к другим отдыхающим.

«Что я в самом деле? Было бы из-за чего накручивать себя.» – Успокаиваюсь я.

Ночь чудесная. Мы наслаждаемся концертом и объятиями друг друга. После окончания развлекательной части мы с Олегом решаем ещё немного прогуляться по палубе.

Как красива эта ночь! А мы… мы словно юные подростки, нежелающие заходить домой. Болтаем, обнимаемся, целуемся.

«Давно так не проводили время.» – С этой мыслью я крепче прижимаюсь к плечу супруга.

– О как же хочется, чтобы этот день длился вечно!

– Ну что ты, дорогая! – Олег крепко прижимает меня к себе. – У нас ещё тысяча таких дней впереди!

Вдоволь нагулявшись и, слегка подмёрзнув (ночь довольно прохладная), мы тихонько заходим в свою каюту.

–Ого! Уже три часа! – Я смотрю на циферблат.

– Да, пожалуй, нужно укладываться, а то Яночка проснётся, а мы дрыхнем.

–Ага. – Я располагаюсь на плече любимого, он поглаживает меня. Моё тело расслабляется. И я тут же проваливаюсь в сон.

Сон.

«Что происходит? Где я?» – Я кручусь вокруг себя, но не вижу ничего.

Белое, окружающее меня пространство безгранично. Ничего не понимая, я пытаюсь рассмотреть себя. Но, ничего! Лишь белые одежды, закрывающие всё тело. Но его я почему-то тоже не ощущаю. Я пытаюсь нащупать руки, ноги, туловище. Любые попытки тщетны.

Ко мне вдруг подплывают такие же фигуры.

Я предполагаю, что в этом месте мы все схожи.

Вместо головы у них шар, как матовая круглая включенная лампа, а дальше белый балахон, словно закрывающий несуществующее тело.

Я не слышу голоса. Но я понимаю их.

Они успокаивают меня.

Я не знала, кто это или что это. Но мне комфортно.

И в миг они растворяются.

Я остаюсь опять одна. Паниковать и плакать больше не хочется. Но я твёрдо ощущаю себя в клетке.

Я слышу знакомые голоса. Повернувшись на звук, вижу происходящую картину. Она прямо рядом со мной, но участники не видят меня.

«Это же мы с Олегом! Наша первая встреча.»

Голосов становится всё больше, картины накладываются одна на другую. Я едва успеваю рассмотреть детали. Словно огромные телевизоры со включенными экранами складывает кто-то друг на друга.

Вся история моей жизни идёт на убывание. И тут всё замирает. Перед моими глазами сидит маленькая девочка, рисующая портрет своей милой бабушки. Малышка очень старательно выводит любимые черты.

«Ну вот, дорогая, смотри как здорово у тебя получается!» – Бабушкин голос раздаётся многоголосым эхом на всё белоснежное пространство и растворяется вместе с картинами жизни.

«Что за странность?»

Если бы я была сейчас в реальном мире, то вероятно расплакалась от накативших эмоций. Но не сейчас.

Я вдруг понимаю, что все годы живу не своей жизнью. Вроде и неплохо живу то! Муж, дочь, семья. Только вот меня в этом во всём нет. Меня настоящей… так жадно любящей свою жизнь…

– Осторожнее… тише…

Я чувствую прикосновение к своей шее. Что-то холодное металлическое касается моей кожи. Я слышу щелчок.

– Не тронь! – Выкрикиваю я и, распахнув глаза, вижу чёрную маску.

Я проснулась. Но сон будто продолжается.

Ах, если бы это был сон…

Пираты.

– Что происходит? – Вскрикивает Олег, попытавшись вскочить с кровати. Но тут же пригвождается дулом пистолета к мягкому матрасу.

Человек в маске пытается закрыть мне рот своей ладонью, но я кусаю его.

За что быстро расплачиваюсь.

От его удара звенит в голове.

Я чувствую, как он стягивает с моей шеи цепочку, подаренную мужем.

«Вот, что за щелчок. – Соображаю я. – Каким-то инструментом он раскусил её, чтобы снять».

Олег кидается на моего обидчика. Тот отталкивает его. Завязывается потасовка.

Я слышу выстрел и вижу, как мой муж корчится от боли, схватившись за ногу. Не зная, как себя вести в этой ситуации, на миг застываю и жду хоть какого-то знака от мужа. Олег дрожащей рукой подносит палец ко рту, будто показывая, чтобы я отдала грабителям всё, что им нужно, и молча отпустила их.

Я судорожно стягиваю с себя серьги, обручальное кольцо. Грабители самостоятельно опустошают наши сумки.

Слёзы закрывают мутной пеленой мои глаза. Хочется кричать от беспомощности.

Всё происходит как в страшном сне.

Но иногда даже самый страшный сон может превратиться в кошмар.

Мужчины в масках уже направляются к выходу, как в дверном проёме спальни я вижу нашу малышку: «Мама?»

Её голосок мне кажется таким звонким, таким ангельским на фоне этой ужасающей картины.

Один из мужчин быстрым шагом подходит к Яночке. Та пытается подбежать ко мне, но он хватает её за руку. Дочка начинает плакать. Олег пытается встать, но ничего не получается. Муж падает на пол, потеряв сознание. Грабитель поднимает малышку, расположив её лицо на своём уровне, и одобрительно ухмыляется, демонстрируя добычу своему напарнику.

Я что есть силы кидаюсь к нему, но тут же оказываюсь пойманной за волосы вторым мужчиной. Он отталкивает меня в угол и вместе с первым направляется к выходу.

– Пожалуйста, нет! Оставьте мою крошку! – Я бегу за ними. – Возьмите меня! Лучше меня! – Сквозь рыдания и хрипы кричу я. Толкнув в спину одного из мужчин, я вижу его обезумевший от злости взгляд и руку, поднявшуюся надо мной. Но удара нет. Первый ставит на пол мою дочь, за локоть поднимает меня и, заглянув в лицо, шепчет на ломаном русском: «Смотри какая!» Заржав своим противным голосом, мужчина поворачивается к выходу. Он тащит меня за собой. Сопротивления с моей стороны нет.

«Уж лучше я, чем моя малышка. Уж лучше я.» – Повторяю в своей голове.

Губами я шепчу, смотря на дочь:» Всё будет хорошо, мой цветочек. Я люблю тебя.»

– Мамочка! – Яночка бросается к нам, но второй мужчина отталкивает её, захлопывает дверь и закрывает на замок.

Я ничего не вижу. Солёная пелена закрывает глаза.

«Может это всё же очень жуткий сон, и я проснусь…»

Но боль в теле говорит об обратном. По всему кораблю доносится гул. Выстрелов я не слышу, криков тоже. Я плетусь за моими обидчиками, еле передвигая ноги.

И, если бы один из них не тянул меня за руки, то упала бы без сил прямо здесь.

Мы оказываемся на палубе. Подняв голову, я вижу человек двадцать. Это вооружённые мужчины в масках. Они говорят на незнакомом мне языке. Тот, что выражался на ломаном, что-то пытается объяснить, указывая в мою сторону. Его командир (так мне кажется) не очень рад такому улову. Он подходит ко мне и рассматривает лицо, удерживая за подбородок. Затем, одобрительно кивнув, подходит к краю палубы. Включив большой фонарь, он крутит им, показывая свою готовность к следующему действию тому, кто ждёт их в темноте.

Я слышу, как о наш корабль начинают биться волны. Рассмотреть ничего не могу, мне накидывают мешок на голову и тащат куда-то.

Я не кричу. А какой в этом смысл? Если так поступили со всеми отдыхающими, то они в лучшем случае заперты в своих каютах. В худшем, кого-то из них уже нет в живых.

«Олег… Яночка…» – Шепчу я.

Меня будто мешок с краденным содержимым передают из рук в руки, перемещая на другое судно.

Глава 2 "Бездна".

Я ничего не вижу. Только чувствую, как меня передают из рук в руки. А потом опускают на твёрдый пол и до конца поездки не трогают.

Я не знаю, сколько мы проплыли.

Сразу после приземления на борт я отключилась.

Наверное, стресс так утомил моё тело, что сил совсем не было. Находясь в этом состоянии, я видела перед собой лишь лицо моей крошки:» Мама! Мама! – Повторяла она. – Мама!»

Я открываю глаза. Уже явно утро. Сквозь мешок проникают солнечные лучи. Руки затекли. Я пытаюсь их размять, но оказывается, что они связаны.

«Вот дела! Вы серьёзно? И как же я могу отсюда убежать?» – Бурчу еле слышно в плотную ткань.

«Как всё это могло произойти с нами? Как там Олег? Открыл ли кто-нибудь их? Как там моя Яночка? Что теперь будет со мной?» – Тысяча вопросов поглощают мои мысли.

«Ну ничего, лучше я, чем моя малышка. Сколько ещё так плыть? Не знаю.» – Мысленно отвечаю на свой же вопрос, снова погружаясь в пучину забвения.

Дорога очень тяжело мне даётся. Я, то прихожу в сознание, то снова отключаюсь.

Мне больше нравится находиться во сне. Во-первых, я в нём забываюсь. А во-вторых, находясь в сознании меня жутко тошнит от качки. Наверное, мешок выполняет функцию раздражителя для моего вестибулярного аппарата. Хотя я довольно стойкая девочка, выдерживала качку даже на самых тошнотворных каруселях.

При мысли о карусели перед глазами плывут картинки с детства, когда мы с родителями посещали парк. Сколько было счастья в тот день у маленькой Леночки! Картинки с детства сменяются периодом юности, когда мы с подругами покупали билеты на самые большие карусели и хором кричали на них, испытывая страх и счастье. И вот уже картинки взрослой жизни крутятся перед глазами, возвращая меня в период, когда наша счастливая семья шла в парк аттракционов, когда мы с мужем делили, кто поедет с Яночкой, а кто снимает на память видеоролик и делает снимки. С глаз медленно скатываются крупные одинокие слезинки. Догоняя друг друга, они сталкиваются на подбородке и солёным ручьём скатываются на шею.

– Хей! Хей! – Слышу я громкие возгласы. Чувствую, как наше судно пришвартовывается. По топоту слышно, как матросы, выполняя свою работу стараются всё сделать качественно и быстро.

Интересный факт, но я ловлю себя на мысли, что вот сейчас, сидя в углу непонятного сооружения с мешком на голове, я ещё могу размышлять об обыденном.

Вокруг доносятся голоса, разобрать ни одного слова невозможно. Поэтому прислушиваться бесполезно.

Некоторое время спустя я чувствую, что чьи-то шаги приближаются ко мне.

К моему сожалению мешок не снимают.

Меня поднимают, перекидывают через плечо и куда-то несут.

Я уже готова ко всему. Поток предположений вертится в голове:» Может меня продадут в рабство, возьмут в прислуги, может просто убьют… Хотя последнее явно не подходит, ведь зачем-то меня привезли сюда. Вот только зачем?»

Глава 3 "Новый дом".

Дрожа от холода и страха, я перемещаюсь, перекинутая через плечо незнакомца.

Очень холодно. Я ведь была в ночной пижаме, когда к нам пришли грабители и вовсе не собиралась путешествовать. Да и стресс вероятно сыграл свою роль.

Во времени я бесконечно теряюсь. Да и откуда я могу с ним определиться. Лишь светлые блики, настырно пытающиеся проникнуть к моему лицу, говорят о том, что сейчас день. Именно день. Ведь утром я так же их увидела. А ночи вроде не было. Вроде… Я так часто отключалась, что и не сосчитать.

«Сюда её.» – Слышу уже так знакомый «ломаный» русский совсем близко.

Вскоре я понимаю, что речь идёт обо мне. Я оказываюсь спущенной и посаженной куда-то. По звуку закрывающейся двери, я понимаю, что оказалась в автомобиле.

«Может мешок хоть снимете?» – Осмеливаюсь я, в этот же момент поражаясь своему голосу. Его почти нет! Я просто прохрипела.

Конечно, в горле всё пересохло. Ведь меня будто забыли на том корабле во время движения. Никто ни разу не подошёл, не предложил воды. Да банально не глянули, жива ли.

Естественно, мой хрип не был услышан.

Я прокашливаюсь и повторяю:» Может мешок снимете?»

– Не было приказа! – Отчеканивает тот, кто везёт меня куда-то.

«Не было приказа…» – Вторю ему я.

И вдруг такая злость, такая ярость появляются. Руками ничего сделать не могу, так как они связаны. Расшатавшись, я падаю на бок. На самом деле моя цель – нанести удар сидящему рядом. Но по-видимому на заднем сидении я одна и просто заваливаюсь как мешок с сеном.

– Гы-гы-гы… – Слышу противный гогот. – Зря стараешься! Полежи, русская шлюха, отдохни! Скоро наработаешься!

– Шлюха? Я – шлюха? – Кричу я.

Собрав все силы, которые остались во мне на этот момент, принимаю положение «сидя» и тут же наношу удар всем телом в сторону водителя. Задумка удаётся! Мой удар приходится по назначению. Машину дёргает в бок. Водитель что-то кричит на своём языке. Визг колёс и мы останавливаемся.

– Сука! Тупая сука! Я тебе сейчас устрою!

В мгновение он выпрыгивает из машины и начинает тащить меня наружу. Что есть мочи я сопротивляюсь. Но сил совсем нет. И я просто кубарем вываливаюсь на землю.

Его рука уже касается мешка в попытке стянуть его с моей головы. Видимо обидчик хочет насладиться вдоволь глазами испуганного кролика при возмездии за удар.

Но тут я слышу ещё один голос. Он что-то кричит на своём. Голос властный и даже пугающий.

Водитель тут же покоряется ему. Ставит меня на ноги и цедит в ухо:» Приказано снять с твоей тупой башки мешок. Будь покорной. Перед тобой босс. А иначе сдохнешь прям здесь, как собака.»

«Да мне плевать!» – Отвечаю ему я.

И тут же представляю лицо моей дочурки:» Нет, я должна жить. Вдруг как-то удастся сбежать отсюда».

После того, как с меня снимают мешок, я резко зажмуриваю глаза. Так ярко! Слезинки, что вышли навстречу солнышку, катятся по щекам.

Я чувствую, как к моей коже прикасается огромная ладонь. Мне кажется, что она гигантская. Но нет. Открыв глаза, перед собой я вижу обычного мужчину лет пятидесяти невысокого роста, но крепкого телосложения.

Я дёргаю головой в попытке стряхнуть его руку с моего лица.

Но он лишь прижимает её крепче.

В гласах босса я вижу взгляд хищника. Он знает, что добьётся всего и обладать будет всем. Босс хлопает своей ладонью по моей щеке и что-то говорит двум амбалам, стоящим за своей спиной.

– Что происходит? – Обращаюсь я к водителю, почёсывающему свою голову.

Видно хорошо ему от меня досталось!

– Забирает тебя к себе. Будешь чёрт знает какой женой.

– Что? Я замужем! – Ноги свободны и, поймав мысль «а вдруг смогу», я дёргаю в сторону.

Но тут же возвращаюсь на место с помощью амбалов, подхвативших меня под руки. Босс даже не поворачивается. А водитель заливается противным смехом.

Когда меня несут мимо него, я набираю в рот слюней и плюю ему в лицо со словами:» Будь ты проклят, сволочь!»

Но он даже не обращает внимания на мои действия. Лишь вытерев слюни рукавом, ещё громче смеётся. И этот звук будто режет всё, что было до нашей встречи. Впереди одна неизвестность.

Мешок на меня уже не надевают. Более того, усадив между охраной, развязывают руки. Я с криком перекидываю их вперёд и начинаю разминать. Один из амбалов протягивает мне воды.

Дорога в никуда спокойная. В машине царит тишина.

Я почти ничего не вижу вокруг, но удаётся разглядеть, что мы едем по городу.

Заехав в огромные ворота, которые тут же за нами закрываются, мы останавливаемся возле большой лестницы.

Босс сразу выходит. Охрана за ним. А я остаюсь в машине одна.

«Эта шутка? – Думаю я. – Может мне дали шанс на побег?»

Но слегка вытащив голову из машины и увидев высокий добротный забор, я понимаю, что нет. Нервы сдают и истерика вырывается из груди.

Так больно мне ещё никогда не было. Роды кажутся по сравнению с этим лишь царапиной. Осознание безысходности туманит разум. Я нахожу глазами верёвку, которой были связаны мои руки, накидываю себе на шею и начинаю туго завязывать. Мне совсем не больно, лишь острыми когтями разрывает сердце.

Сильный удар по лицу приводит меня в чувство. Руки всё так же сжимают верёвку, отнимая у тела жизнь. Полная женщина лет семидесяти пытается ослабить мою хватку, что-то крича мне в лицо. Я не отступаю. И тут резкая боль в плече. Я на него поворачиваюсь и вижу шприц. Мои руки падают на колени, голова опускается на грудь, тело обмякает.

Темнота.

«Теперь ты будешь жить здесь, Лена.» – Слышу я свой внутренний голос и отключаюсь.

Глава 4 "Олег".

Я прихожу в сознание. Открываю глаза. Вокруг – белые стены. В комнате я один. Попытаюсь встать, но боль в колене напоминает о себе и о произошедшем ранее.

«Сколько же я находился в таком состоянии?»

Поняв, что встать не смогу, я начинаю кричать:» Люди! Кто-нибудь есть?»

Дверь открывается и в проёме появляется медицинская сестра.

«Так, это больница.» – Понимаю я.

– Где мои жена и дочь?

Сестра мнётся у порога, после исчезает за дверью. Через пару минут она возвращается, приведя с собой какого-то парня.

– Добрый день. – Молодой человек довольно неплохо разговаривает на русском. – Вообще я гид, но сейчас рядом с вами выполняю функцию переводчика.

– Ок. – Одобрительно киваю я. – Где мои жена и дочь?

Парень отводит глаза к окну. И тут я только понимаю, что мы не плывём. Значит, мы уже на суше.

– Дело в том… – Начинает было свой рассказ мой переводчик. Как быстро выпалив – Ваша дочь в безопасности! – тут же замолкает, отвернувшись к окну.

Я принимаю положение сидя, поднявшись на руках.

– Хорошо. Я очень рад, что с Яночкой всё в порядке. Где она? – Выдыхаю с некоторым облегчением.

– Ваша дочь сейчас в гостинице с воспитателем, её хорошо кормят и занимают.

– А моя Лена?

Молодой человек молчит.

– Где моя жена? – Переходя на крик, спрашиваю я.

– Я не знаю.

– А кто знает? – Кричу я. – Немедленно сообщите моей супруге, что я пришёл в сознание и хочу её видеть.

Переводчик поднимается со стула, на котором расположился ранее. Скрестив руки, подходит к окну. И спокойно произносит, глядя вдаль:» Увы. Это невозможно.»

Ком подходит к горлу. Голова начинает кружиться и подступает сильная тошнота.

– Она погибла? – Еле слышно шепчу я.

– Нет.

– Нет?

– Ну…то есть никто не знает…

– Как это? – Опять кричу я.

В комнату забегает медсестра, ретировавшаяся после того, как привела переводчика. Машет руками и причитает на своём языке, переводя взгляд с меня на переводчика.

– Что ей надо? – С некоторой злостью обращаюсь я к парню.

– Она переживает, что вы сильно взволнованы информацией и хочет, чтобы я немедленно удалился из палаты.

Я протягиваю обе руки вперёд, показывая, что успокаиваюсь:» Всё хорошо, правда. Пусть он останется.»

Молодой человек переводит медицинской сестре мои слова и она, кивнув, удаляется.

– Эй, приятель! – Окликаю я переводчика. – Пожалуйста. Я абсолютно ничего не понимаю. Объясни, где сейчас моя жена, почему она не может прийти сюда?

Переводчик присаживается рядом с кроватью и говорит:« Вы только обещайте не волноваться. Её все ищут. Правительство выслало несколько кораблей в поиске пропавших. Пытаются прочесать окрестности и дно».

– Ничего не понимаю. Я помню, как проснулся от того, что в нашу каюту кто-то пробрался и пытался ограбить. Моя супруга дала отпор, укусив одного из них за руку. Тот ударил её. Я кинулся на защиту и был остановлен выстрелом в ногу. Потом проснулась от шума Яночка. Обидчики схватили её. Я попытался встать и всё… дальше эта палата.

– Да-да. Всё верно. Ночью на ваш корабль напали. Такое случалось раньше с кораблями отдыхающих. Нападающие никого не трогали, только обкрадывали. Их пытались найти и призвать к ответу. Но поутру это было бесполезно. Спустя время все успокаивались, отшучивались перед туристами, мол могут напасть пираты, поэтому все ценные вещи оставляйте в гостинице. Ну а отдыхающие только посмеивались. В итоге, отдав драгоценности, они пытались обратиться в органы правопорядка. Те, принимали заявление о краже. А по окончанию отдыха туристы уезжали. Как-то так…

– Отшучивались значит? Нас никто не предупреждал о возможности нападения. Я бы не рисковал своими девочками. Так где моя жена?

– Ну вот я и пытаюсь сказать. В ту ночь, когда на вас напали, во всех каютах отдыхающие мирно отдали украшения и деньги, после просто были заперты в каютах. Где их утром и нашли. А вы… вы дали отпор. Такого раньше не было. Грабители всегда связывают команду и при отбытии нажимают на кнопку sos. Такая вот у них фишка. В этот раз было то же самое. Спасатели прибыли. Освободили команду и всех отдыхающих. А зайдя в вашу каюту… – он замолчал.

– Что?

– Зайдя в вашу каюту, все оторопели… на диване лежала свёрнутая комочком маленькая заплаканная девочка. При приближении людей она начала сильно кричать в попытках позвать вас с супругой на помощь. Её удалось уговорить семейной паре. Они с мальчиком на корабле были. Ну а вас мы нашли, лежащим на полу в луже крови. Нащупав пульс, сразу же оказали первую помощь. Но в сознание вы пришли только сегодня. Вашу супругу и одного официанта нигде не смогли найти. Что произошло, никто не знает. Только вы сейчас немного просветили ситуацию.

– А Яночка? Она ничего не говорит о маме? Ничего не рассказывает? Ведь это её схватили. Может она что-то помнит.

– Не знаю. Ваша дочь молчит. Поправляйтесь. Может вы сможете её разговорить.

– Сколько дней я уже тут лежу?

– Сегодня третий.

– Так много времени прошло…

– Ладно, отдыхайте. А мы пока будем разбираться со сложившейся ситуацией.

Молодой человек откланивается и покидает палату.

Я же в полном недоумении поднимаю глаза к потолку и шепчу в тишину:» Где же ты, Лена?»

Глава 5 "Клетка".

Я пробуждаюсь от сильной головной боли. Желания открыть глаза нет.

В голове мелькают последние события: грабители, выстрел, похищение, укол…

Я не хочу видеть, куда попала. Я хочу умереть.

«А может меня уже нет?»

Я пробую пошевелить пальцами рук и ног.

Нервная система ловит задание и выполняет действие.

«Так, значит не связана. Хорошо ли это?»

Я слышу, как ко мне кто-то подходит. Решаю сделать вид, что ещё сплю и замираю.

«Ох, ох…» – Причитает женский голос.

Я чувствую, как на моём лбу оказывается что-то мокрое и холодное.

Будто в детстве, когда моя бабуля заботливо сворачивала платок, промокала его в холодной воде и клала на голову, чтобы снять жар или головную боль.

Женщина бережно берёт мою руку и начинает её протирать. Материал мягкий, даже приятный телу. Лёгкое тепло разбегается по мне. Не знаю, во что окунает она тряпку, но мой организм с благодарностью принимает эту заботу. Как-то даже спокойнее. Холод на лбу, тёплое обтирание благотворно влияют на мой организм. Я начинаю проваливаться в сон.

––

Мне снится детство. Я, катающаяся на велосипеде и весело смеющаяся. Дедушка, бегущий за мной и изображающий будто держится за багажник, в попытках меня научить кататься.

Я сразу не понимаю, что он меня уже отпустил и еду сама.

А он только улыбается и говорит:» Крути педали быстрее!»

Я разгоняюсь. И дедушка остаётся далеко позади.

«Ты едешь, Лена! Сама!» – Кричит он.

А я от неожиданности теряюсь, оборачиваюсь назад и, увидев, что дедушка уже далеко, с грохотом приземляюсь, потеряв управление.

Он подбегает ко мне и взволнованно произносит:» Больно?»

«Да нет! Нормально!» – Я смеюсь и растягиваюсь на траве. Дедушка следует моему примеру.

– Красиво, правда? – Спрашиваю я, указывая глазами на небо.

– Угу – Бубнит он.

– Ну и зачем ты меня отпустил? – С наигранной сердитостью спрашиваю я дедушку.

– Ну, это… Я ведь и не держал почти. Только в самом начале – Отвечает он.

– Тогда я тебя сейчас защекочу!

Я встаю и начинаю приводить в действие свою «месть».

Дедушка громко смеётся. Я подхватываю веселье.

– Что это? Упала!? – Услышав щебет бабули, мы оба вскакиваем.

– Ой, сейчас начнётся… – Причитает дед.

– Нормально! Помоги сесть.

Мы поднимаем велосипед. Я взгромождаюсь на него. Дедушка подталкивает двухколёсного коня. И я еду, быстро крутя педалями.

А за спиной раздаётся крик:» Леночка, помни! Ты всё умеешь. Ты со всем справишься!»

Я удаляюсь и родной голос становится всё тише.

– Справлюсь… Я всё могу… Я справлюсь… – Повторяю я словно заклинание, быстро двигая ногами.

––

– Справлюсь… – Шепчу я и открываю глаза.

Возвращаюсь в реальность. Голова тяжёлая, но боли нет.

Перед моим взглядом открывается большая, светлая, просторная комната.

Лёжа с закрытыми глазами, я представляла себя в тюрьме.

Но нет. Может я и в тюрьме, но не в той, где сидят преступники, и не в каком-нибудь сером подвале.

Я лежу на большой кровати. Покрутив головой, отмечаю, что она деревянная и красивая с красным балдахином, обрамляющим её. Я укрыта шёлковой простынёй зелёного цвета. По рукавам, выступающим за её пределы, я отмечаю, что одета в такую же шёлковую рубаху белого цвета.

«Какие яркие цвета.» – Появляется в голове мысль.

Принимаю положение сидя, чтобы осмотреться.

К моему удивлению, тело выполняет задачи. Усталость не чувствуется.

По бокам от кровати стоят деревянные тумбы. Пол устлан разноцветными коврами.

«Да уж… если бы не некоторые моменты, то я бы подумала, что попала в гарем. В фильмах я видела подобные картины.»

В трёх шагах от кровати большое окно, я бы даже сказала – огромное. Оно размером почти во всю стену. И всё бы было прекрасно, если бы не решётка.

Я с горечью шепчу:» Клетка.»

Окно украшает белоснежная тюль, очень красивая. Она будто соткана бабочками. Такой нежной мне кажется эта тюль. По обеим сторонам возле стен располагаются пуфы, а в середине комнаты стоит низенький прямоугольный столик. Прямо напротив кровати висят занавески.

«Наверное, там дверь.» – Думаю я.

Стены светло серого цвета с ярким орнаментом.

Я такого нигде не видела.

Да и цветы, изображённые на них, мне не знакомы. Переведя взгляд на потолок, я охаю.

«Ну ничего себе! Как красиво!»

Я будто смотрю на небо. Оно такое голубое и безмятежное. По нему медленно плывут белые облачка. Оно завораживает своей нежной красотой.

Услышав скрип открывающейся двери, я быстро принимаю исходное положение. Закрываю глаза и замираю.

Процедура по заботе с моим телом повторяется. Опять холодный компресс и разогревающее обтирание.

Только вот ничего после них я не помню, так как проваливалась в сон. А теперь в финале всех процедур я чувствую резкий укол в плечо.

– Ай! – Я вскрикиваю и открываю глаза.

Женщина не успевает ввести препарат. Я с уверенность выхватываю шприц из своей руки. И направляю его на обидчицу, готовая к обороне.

Передо мной стоит маленького роста старушка, голова её покрыта платком. Но кое-где выглядывает седой волос. На ней коричневого цвета платье, что выделяется на фоне яркой комнаты.

Она кричит что-то на своём языке. В комнату вбегают двое мужчин, одетые в костюмы такого же цвета и в миг остужают мою спесь, скрутив и прижав к кровати.

Женщина осторожно убирает из моей руки шприц. Выругавшись на своём языке, бережно вытирает стекающую по уколотой руке кровь, которую я даже не заметила. После собирает все принадлежности и, поторопив своих помощников, удаляется, закрыв дверь на засов.

Я остаюсь одна. Смотрю на свою руку, она сухая. Спустившись на пол, подхожу к окну. Выглянув во двор, я вижу обычные современные машины, люди возле них так же одеты согласно сегодняшнему времени.

«К чему тогда такой стиль комнаты? Почему женщина и двое мужчин, входивших в неё были одеты как-то странно. Старомодно что ли».

За стоянкой виднеется лес. Такой зелёный, наполненный свежестью и жизнью. Я засматриваюсь на него, потом перевожу глаза к небу, красоту которого так же оцениваю.

Ставни открыты, поэтому я всей грудью вдыхаю свежий воздух.

Комната, которая, по-видимому, и будет моей тюрьмой, находится примерно на пятом этаже.

На моё окно прилетает маленькая птичка. От неожиданности я отскакиваю. Но она не улетает. Я подхожу ближе и, взглянув в две чёрные точки, которые являются глазками малютки, говорю:» Привет. Меня зовут Лена. Это моя клетка.»

И разворачиваюсь внутрь комнаты, будто показывая её пернатому гостю.

«Может подскажешь, как выбраться отсюда?»

Птичка крутит головкой и улетает, оставляя меня в одиночестве.

Глава 6 "Моя странная новая жизнь".

Часа через два дверь отворяется и в комнату заходит всё та же седоволосая женщина в хмурой одежде.

Да, время я могу только предположить.

Наручные часы остались в каюте нашего курортного корабля.

В комнате ничего напоминающего циферблат нет, электронный вариант я тоже не нахожу.

Должна признаться, что в одиночестве я времени не теряла, прошмыгнула по всей комнате, осмотрелась. Подняла ковры в надежде найти хоть какой-нибудь тайный выход. Но разочаровавшись в его отсутствии, вернула всё на свои места. Я даже осмелилась подойти к шторе, закрывающей дверь. Отвела её в сторону и проскользнула к двери. К моему сожалению в замочной скважине я увидела вооружённого человека, вероятно охраняющего меня.

Сейчас я сижу на краю кровати, свесив ноги. Мои руки лежат на коленях, растрёпанные волосы словно шторы прячут лицо от посторонних.

Седоволосая женщина со вздохом подходит ко мне и, ничего не сказав, принимается расчёсывать меня. Я перехватываю её руку. Тело остаётся неподвижным.

– Не тронь меня! – Процеживаю сквозь зубы.

Она не унимается, снова запуская расчёску в мою растрёпанную копну.

Я выхватываю её у оторопевшей старухи.

» Я же сказала – нет!» – Кричу я, глядя ей в глаза.

Она отходит от меня, приседает на пуф и наблюдает.

Я кидаю расчёску в угол и принимаю исходное положение.

Женщина начинает что-то активно мне доказывать. Она не кричит, но будто пытается в чём-то убедить, уговорить подчиниться её действиям. Женщина при своих словах со страхом поворачивается на дверь. Будто боится кого-то, будто должна выполнить чей-то приказ, а я сопротивляюсь.

Этот гундёж врезается в голову, выталкивая все мои мысли и оставляя шум от её слов.

Я чувствую себя зверем, запертым в клетке, которого уговаривают сделать трюк, а он желает свободы.

С каждой минутой всё труднее становится её терпеть. Тем более, из всех слов я не понимаю ни одного.

После того, как женщина встаёт и делает шаг ко мне, я вскакиваю с места, сжимаю кулаки и кричу:» Или выпусти меня, или катись отсюда ко всем чертям!»

Она стоит, вылупив глаза, и не знает, что делать.

Я понимаю, что эта женщина не сможет меня отпустить, поэтому всё с той же яростью кричу:» Пошла вон!»

Она так быстро удаляется, что я даже не успеваю заметить.

Слёзы брызгают из глаз и моё тело падает в истерике на пол.

Я слышу, что кто-то входит в комнату, но совсем не хочу смотреть на него.

Боль в плече. И моё тело уносит в темноту.

Когда я открываю глаза, уже темно.

«Странно, голова не болит, не кружится, во рту не сохнет. Может это просто успокоительное?» – Я как-то изучала симптомы наркозависимых. И моё состояние под них не подходило. Чувствую себя я бодро, от истерии не осталось и следа.

Я смотрю на рукава:» Поменяли рубашку… заботливые какие.»

Видимо после инъекции меня снова обмыли, переодели и уложили.

«Что тут творится? Я кукла что ли?» – С отвращением задаю вопрос сама себе.

Я вылезаю из-под покрывала и спускаю ноги на пол. С окна дует прохладный ветерок. Я подхожу ближе и втягиваю носом целительную свежесть. Закрыв глаза, на миг представляю себя на нашем балконе. Но увы… я вдали от своего дома и своей семьи.

Облокотившись на подоконник, рассматриваю то, что было снаружи. Темноту ночи разбавляют уличные фонари и звёздочки. Людей не видно. Лишь у основания самого большого дерева умывается кошка белого цвета. На неё как раз светит один из фонарей. Кошка будто на подиуме демонстрирует свою красивую шубку. Приведя себя в порядок, она покидает пьедестал.

Я остаюсь в полной тишине. Даже листочки деревьев не шевелятся. Подняв глаза на небо, я считаю звёзды. Зачем? Да не знаю я. Абсолютно не понимая, как себя вести: жить или умереть, я убиваю время. Спать не хочется. Поэтому насчитав две тысячи сорок семь звёзд, я останавливаюсь. Окно моё единственное развлечение в этот момент. Я пытаюсь рассмотреть здание по бокам, но мне ничего не видно. Попытки встать на цыпочки так же оказываются тщетны. Ничего кроме каменных стен я не вижу. Забравшись на подоконник, сажусь боком и прикладываю голову к железной решётке.

«Как ты там, моя девочка? Спишь уже? Как прошёл день? Хорошо ли ты кушала сегодня? Уютно ли тебе сейчас, спокойно ли?» – Задавая эти вопросы Яночке, я обращаюсь в темноту.

Ответа конечно нет.

«Я выберусь, малыш. Жди меня. Я обязательно вернусь.» – И всё становится понятно. Я должна жить. Я буду жить. Я выберусь отсюда, только вот как… Запеваю себе под нос колыбельную, которой укладывала свою дочурку. Покачиваясь в такт своему голосу, я верю, что ветер донесёт эту нежность до моей крошки.

Дверь скрипит и в комнату кто-то заходит. Я замираю.

Бороться бесполезно. Старуха всё равно позовёт охрану и мне снова сделают укол. Но как же не хочется снова очутится в искусственном сне. Я слышу, как на твёрдую поверхность что-то ставят. Меня не трогают. Гость исчезает за шторой. После чего я слышу звук закрывающегося замка.

Я сижу так всю ночь. Мыслей уже нет. Лишь какая-то пустота. Тело просит согреться, но я ему не уступаю и остаюсь неподвижной. Глаза уже не хотят рассматривать мир за окном, а лишь останавливаются на одной точке, проявляя солидарность моему желанию. Красно-жёлтая полоса над деревьями привлекает моё внимание. Это – рассвет.

После начинает вставать и само солнышко.

«Да уж. Вот и рассвет здесь встретила.»

Раздаётся звук открывающегося замка, затем скрип открывающейся двери и в комнате появляется седоволосая женщина. Она медленно и тихо, как кошка, подходит к окну, оставшись на небольшом расстоянии от меня.

–Эй! – кричит мне старуха. Её рука протянута ко мне, а в ней находится расчёска.

Я даже несколько благодарна этой женщине, что меня услышали. Взяв в руки расчёску, чешу волосы, которые не поддаются мне.

Седоволосая женщина опять на своём языке что-то начинает спокойно без напора говорить. Она указывает на стол.

Я только сейчас понимаю, что мне приносили ночью поесть.

– Нет. – Шепчу, отвернувшись я.

К моему удивлению старуха, не проявляя агрессии, молча забирает тарелки и выходит из комнаты. Через 5 минут она возвращается со свежей порцией. Я продолжаю смотреть в окно, сидя на подоконнике.

Старуха, молча, покидает мою комнату.

Глава 7 "Безысходность".

Вечерело.

Солнышко готовило этот город, этот дом, людей, находившихся в нём, ко сну.

Я же всё так же бездвижно сижу на подоконнике. Странное состояние, когда ты совершенно ничего не хочешь, совершенно ни о чём не думаешь. Тело будто под чарами медузы горгоны замерло в одном положении, напоминая каменную статую.

В комнату в течении дня несколько раз заходили. Был слышен глубокий вздох, топот до двери и обратно. Стук о твёрдую поверхность. Снова топот до двери. Звук закрывающегося замка и тишина.

С заходом солнца мои веки начали закрываться, чему я активно сопротивлялась. Я не хотела засыпать, не хотела вставать, не хотела ложиться в постель, ничего не хотела…

––

– Леночка, так нельзя. – Родные руки гладят меня по голове.

– Бабуль, так ведь экзамен в четверг. Вот и сижу

– Но до него есть ещё время! Ты ничего не ела с утра вчерашнего…

– Так ещё…

– Что ещё? Вчерашний день прошёл пять часов назад. Ты же обещала посидеть до двенадцати и лечь. Бутерброды вон не съела! Чай остыл. Эх…

– Ну я…

– Так давай, моя хорошая, закрывай свои книги. Пошли я заварю тебе чай и спать.

– Да вроде утро уже. Чего спать? Учить уже надо. – Я знаю, что бабушка меня не оставит в покое и, закрыв книжки, выключив светильник, отправиляюсь за ней на кухню.

– Ммм… – Веду я носом, как кот, учуявший рыбу.

– Твой любимый. – Бабушка протягивает мне бокал с облепиховым чаем.

– Весело было собирать её, да, бабуль? – Обращаюсь я к ней, разжёвывая свежий бутерброд с сыром и запивая чаем.

– Да. Насмеялись тогда! Ты ешь, ешь, не заговаривай меня. Знаю я твои эти штуки.

– Какие? – С полным ртом, подавляя смех, спрашиваю я.

– Сейчас заговоришь бабушку, отправишь отдыхать. Я опять поверю, а ты за книжки. Не выйдет! – С наигранной сердитостью отвечает она.

– Тогда давай как в детстве!

– Как? – Улыбается бабуля.

– Я ложусь с тобой рядом, ты чешешь мне спинку. И под сладкое пение Леночка засыпает.

– Большая Леночка то уже. Ну да ладно, давай как в детстве. Ты для меня всегда ребёнок.

Закончив трапезу, я указываю в надежде на окно:

– Бабуль, ну светает ведь…

– Даже не начинай! – Она берёт меня за руку. И мы направляемся в спальню.

У бабушки довольно большая кровать, стоящая у стены. Мы всегда свободно помещались с ней вместе. В комнате находится большой шкаф. Мне всегда нравилось залазить внутрь и вдыхать аромат дерева. На стене над кроватью красуется ковёр. Раньше это было очень модно и считалось признаком зажиточности. Волшебное место. Мне так всегда нравилось там находиться. Вот вроде дом один, а там как-то по-особенному уютно. Даже запах иной, родной, бабулин …

Я запрыгиваю на кровать. Бабушка смеётся и ложится рядом. Я целую её в морщинистую щёку:

– Сладких снов.

И переворачиваюсь на живот.

Бабуля отвечает поцелуем в голову:

– Сладких снов, родная.

И запевает тихонько, почёсывая мою спинку:» Спи, Леночек, засыпай. Глазки быстро закрывай…»

––

Под собственной тяжестью моя голова падает на грудь, заставляя открыть глаза.

«Ах, это был всего лишь сон… Как мне было с тобой в нём хорошо…» – Обращаюсь я к бабушке, смотря на небо.

На улице стоит глубокая ночь. Всё живое, наверное, уже видит десятый сон, до того тихо.

Как прекрасно небо в эти минуты: тёмно-синего цвета с множеством золотых звёздочек. Ещё краше, чем в предыдущую ночь!

Конечно, я не слышу ответа от бабушки. Но происходит маленькое чудо – в сторону земли медленно катится падающая звезда. Зажмурив глаза, я загадываю желание обнять крепко свою дочурку перед сном, а потом всю ночь болтать с мужем на нашей кухне, наслаждаясь компанией друг друга. Открыв глаза, я принимаю решение, что пора поменять положение, а то и вправду можно так превратиться в камень. Но только я подаю сигнал конечностям о движении, как оказываюсь на полу. Затёкшее тело с грохотом валится на пол, покрываясь больными иголочками.

Мне бывало сводило ногу от долгого неудобного положения. Разотрёшь и нормально. Но чтобы всё тело!

Я начинаю кататься по полу в попытках помочь себе, не издавая ни звука. Так не хочется сейчас принимать гостей. Спустя некоторое время мне становится лучше. Я поднимаюсь и иду в сторону кровати, ноги с трудом слушаются свою хозяйку.

Добравшись до постели, я падаю на неё лицом вниз и принимаю решение просто отдаться сну. Как тогда… в детстве… Безысходность моего положения огорчает и выбивает из колеи.

«Но может сон и падающая звезда – это знак от бабули, что нужно держаться? Поживём – увидим.» – На этих словах я проваливаюсь в сон.

Глава 8 "Привыкание".

Просыпаюсь я в разгар дня от кудахтанья седоволосой женщины. Солнце уже во всю проявляет свою силу.

Удивительно, но я осознаю, что так и проспала всю ночь лицом вниз.

Видимо, тело настолько было уставшим, что даже не хватило сил перевернуться.

Меня будто отключили ночью. Отсутствие мыслей, снов. Лишь закрыла глаза в темноте и открыла уже при свете солнца.

Я с неохотой решаю поменять положение.

«Желание ночью загадала, а значит нужно к нему как-то прийти. Для начала нужно жить.»

Я переворачиваюсь на бок и ложусь поперёк кровати, так что мне открывается обзор на все действия гостьи.

Она колготится возле столика, снова меняя посуду и еду.

Седоволосая женщина, увидев мои движения, поворачивается и пристально смотрит в сторону кровати.

Не знаю, что ей во мне не понравилось. Но она, нахмурившись, берёт кувшин с жидкостью и направляется в мою сторону. Старуха наливает в стакан что-то типа лимонада: жидкость прозрачная, в ней плавают какие-то семечки и покрошенная зелень. Она протягивает мне напиток. Во взгляде нет злости, а только лишь какая-то усталость. Старухе явно надоело со мной бороться.

Я беру стакан, но мои руки предательски дрожат.

«Да уж, Лена. Всё-таки надо было хотя бы воды выпить» – Думаю я.

Седоволосая женщина придерживает ёмкость с жидкостью, помогая мне сделать несколько глотков.

Странный напиток, непривычный для моих рецепторов. В нём сочетаются и острота, и сладость, и кислинка, и терпкость.

Я делаю пару глотков и отодвигаю от себя стакан.

Женщина хмурится, указывая, что нужно выпить всю порцию.

Я подчиняюсь старухе, медленно осушая ёмкость.

Седоволосая женщина указывает на стол с едой и, услышав мой отказ, удаляется из комнаты.

Я чувствую некий прилив сил.

Голова становится свежей.

Только что с этим делать? В голове царит абсолютное непонимание, как себя спасти. Поэтому я так и остаюсь лежать на кровати.

_________________________________________________________

Неделя…да кажется неделя… прошла незаметно. Календаря у меня нет. Записывать тоже не на чем.

Я несколько раз пыталась расспросить старуху о чём-нибудь. Только вот, не понимая ни слова, так и осталась ни с чем.

За это время мы привыкли немного друг к другу.

Поняв, что я есть не соглашусь, старуха готовила разные напитки, которые видимо были витаминизированными.

Я чувствовала себя вполне нормально для нынешних обстоятельств. Живот пару раз побурчал, чувствуя аромат еды. Но я запретила ему это действие. В один из дней седоволосая женщина пришла опять с охраной и тазом воды. Она приготовилась мыть меня. На что я жалобно замотала головой и седоволосая женщина, глубоко вздохнув, проводила меня до купальной комнаты – это оказался хамам. Охрана не отступала ни на шаг.

Я раньше не понимала удовольствия купаться в хамаме, хотя, откровенно говоря, я даже не пробовала. Просто я смотрела сериалы, в которых люди купались и думала:» Какой смысл? Воды нет, только пар.»

Но оказалось, что в фильмах показывают лишь часть. Тут была отдельная комната с самим хамамом, душевая, где можно обмыться. Так же перед выходом в коридор была комната чаепития. Ну я так решила. Там стоял небольшой стол, два стула по разные стороны и чайная пара. Седоволосая женщина показала мне, как пользоваться всем. Я сняла с себя одежду и обернулась в простыню. Прошла в хамам и расслабилась. Так стало приятно, по коже побежала лёгкая дрожь. Я прикрыла глаза, наслаждаясь одиночеством и расслабленностью. Дверь в хамам открылась и зашла старуха, обёрнутая в простынь.

– Ну конечно! Как же без тебя? Что я могу тут-то натворить?

Женщина заморгала глазами, явно не понимая меня. Она присела, переваривая мой гнев. Затем показала белую ткань и мыло в своих руках.

Я отрицательно покачала головой. Но увидев, виноватый взгляд той, что просто выполняла приказ, я пробурчала:

» Ладно, мой… Уж лучше, чем из таза, да ещё и под снотворным». Когда процедура была закончена, я обмылась в душе и женщина пригласила меня за стол. В полной тишине, думая каждая о своём, мы выпили чаю. И в сопровождении охраны я вернулась в комнату.

Войдя в неё, я посмотрела на угол, где стоял горшок. Как я от него устала! Неужели здесь нет нормального туалета. И спросишь, ведь не поймут…

Так я и проводила своё время. Через день ходила в хамам. Мылась в присутствии старухи, пила с ней чай в полном молчании, а после возвращалась в свою клетку, садилась на подоконник и смотрела на жизнь за пределами моей комнаты.

Ежедневно мои мысли были заняты дочерью, мужем и моим побегом. Я пока с трудом его представляла. Если бы хоть один человек умел разговаривать на моём языке, я бы подружилась с ним и уговорила мне помочь. Может ничего бы у меня не получилось и услышала бы отказ. Но был бы хоть малейший шанс.

Дни пролетали. Прошла ещё неделя, за ней другая.

Я так устала от безделья и бездействия.

В один из вечеров старуха снова накрыла на стол.

К тому времени я уже начала есть понемногу, потому что как-то чуть не потеряла сознание. Понимая, что без пищи я долго не протяну, решила поддаться желанию организма.

Так вот, накрыла она на стол и уже развернулась к выходу, как я остановила её, потянув за рукав.

Старуха была единственным человеком, приходящим ко мне, не считая охраны.

Я указала ей на место возле стола.

Она, сомневаясь, присела.

Приземлившись по другую сторону, я налила ей чаю и протянула кусок хлеба.

Старуха неодобрительно покачала головой, но я была настойчива. Так мы с ней поужинали в тишине. А после я сказала ей:» Спасибо, что побыла со мной».

Седоволосая женщина, кивнув, собрав остатки еды и грязную посуду, удалилась из комнаты.

Глава 9 "Олег"

«Да я же вам сто раз уже повторял! Мы с семьёй в составе трёх человек отправились полтора месяца назад в отпуск. Там мы поплыли в маленький туристический круиз, где была похищена моя супруга!»

– Папочка, мама нашлась?

– Ой, малыш, прости… я так громко говорил и разбудил тебя. – Присев на край дивана, мягким голосом ответил дочери.

Яночка забралась на мои колени.

Поцеловав дочь в щёчку и выслушав очередные бредни, что мою жену ищут, что делают всё возможное, более сдержанно ответил:» Пожалуйста, если появится хоть малейшая информация о местоположении моей жены, сразу сообщите.» После этих слов я положил трубку и глубоко вздохнул.

– Так мама нашлась? Я скоро её увижу? – С надеждой в голосе спросила малышка.

– Ищут, Яночка. Говорят, что ищут…

Дочка прижалась ко мне и захныкала:

– Я скучаю по маме…

– Знаю, малышка. Я тоже по ней очень сильно скучаю. Мама сильная, она выберется отовсюду, чтобы обнять тебя.

– Нет.

– Что нет?

– Мы же с мамой всё время дома были. Выходили гулять всегда вдвоём или ждали тебя. Поэтому мама слабая.

– Что ты, дорогая? Это просто мама с тобой время проводила. А до твоего рождения она на учёбу ездила, хотела в художественную школу поступать…

Вдруг что-то кольнуло в груди – это было чувство вины.

––

Мы ведь как жить вместе стали, я настолько ревновал Лену, что убедительно попросил сократить встречи с подругами. С работой сразу определились. Точнее я всё решил:

» Моя жена работать не будет!»

Я ведь обычный специалист и никогда не мог обеспечить шикарную жизнь своей семье. Вместо того, чтобы дать ей право выбора, оборвал желание…

Лена почему-то согласилась. Потом Лена стала говорить о художественной школе, пыталась рассказать, что с детства любила писать картины.

На что я отмахнулся… Почему я только сейчас осмыслил, что совершенно не давал Лене свободу? Ведь я её так люблю…

––

– Папа, а хочешь я тебе кое-что покажу? Только обещай не ругаться. – Дочь вырвала меня из нахлынувших мыслей.

– Не буду… показывай скорее. – Я улыбнулся и Яночка побежала за своей любимой игрушкой зайкой-рюкзаком.

– Вот. – Она протянула комочек смятой бумаги.

– Что это?

– Это мама.

– Мама?

– Пап, не ругайся пожалуйста. Но мама иногда рисовала что-нибудь на листочках. А потом делала комочки и выкидывала в мусорное ведро. Она мне говорила, что получилось опять страшно. А мне нравилось…

– Почему я должен ругаться на тебя. – Дрожащими руками я развернул лист бумаги. На одной стороне был распечатан билет на самолёт, а на другой…

– Потому что мама говорила, что тебе не нравится, когда она рисует…

– Лена… – В горле стал твёрдый комок. В этот момент воздуха критически не хватало. Я встал с дивана, не выпуская из рук рисунок.

На нём были мы: я и Яночка.

«Когда она его нарисовала? Почему её нет рядом с нами? Неужели она что-то чувствовала?»

Буря эмоций и ворох вопросов обрушились на меня.

– Когда ты это спрятала?

– Я это…– Дочь потупила взгляд – Ты же обещал не ругаться? Разве тебе не нравится? Красиво же. Как будто мы спим.

Я сел рядом с малышкой, приобняв одной рукой.

– Красиво, малыш. Правда, очень красиво! Почему я раньше этого не видел? Эх, дурак! Я ведь ни разу и не смотрел. Всё отмахивался… Когда ты нашла рисунок? Когда спрятала в зайку?

– Когда мы собирались домой.

– Когда мы были ещё в отеле?

– Ну да, папуль… Ты собирал чемодан, ругался с кем-то по телефону. А я пошла показать зайке солнышко. И увидела в углу за стулом комочек. Я знаю, это мама сделала. Вот и спрятала. Я теперь все её комочки буду собирать. Зачем же их выкидывать. Папа, почему мама мои рисунки хранит, а свои выкидывает?

– Эх, Яночка… – Я больше не нашёл никаких слов.

Прошло уже полтора месяца, как я не видел и не слышал Лену.

В больнице я провалялся неделю.

Яночка была под присмотром той отдыхающей семьи, с которой мы познакомились.

У меня выбора не было, пришлось доверить им дочь. Да и не спрашивал меня никто, пока я без сознания был.

Хорошо, что порядочные люди оказались.

После выписки, я сразу обратился в посольство.

Там с важным видом приняли моё заявление. Только толку не было. Принеся извинения и продлив наше проживание в отеле ещё на неделю, руководство закончило какой-либо контакт, заверяя, что сложившаяся ситуация не входит в их компетенцию.

Я остался не на отдых. С утра до ночи бегал в попытках узнать хоть что-то о поисках моей супруги.

Со мной везде ходил всё тот же гид, который пришёл тогда в больницу. И хоть он и переводил все мои слова, ответа явного мы ни от кого не услышали.

По истечении срока нам пришлось выселиться и отправиться домой.

Вот уже почти месяц мы дома, только ни Лены, никакой информации о ней нет.

В родном городе я тоже сходил в полицию: приняли заявление, пообещали помочь и тишина.

Вернее, как: я ежедневно названиваю, хожу к ним и слышу один и тот же ответ – ищем.

Родственники советовали отдать Яночку в сад, но я не захотел. Она и до отпуска в него ни разу не ходила. А тут такой стресс и в новый опыт общения. Нет. Мы должны быть рядом. Я должен быть с малышкой рядом. Она так нуждается в матери, может я хоть как-то разбавляю её тоску.

Начальство пошло ко мне на встречу и разрешило работать из дома. Михаил Юрьевич – замечательный, душевный человек! Курьер привозит мне бумаги, я обрабатываю и так же с ним отправляю обратно. Электронная информация приходит на почту, с ней я так же работаю и возвращаю готовый результат адресату. Странно, ведь Лена давно говорила мне попробовать работу онлайн. А я как-то не решался. Конечно она предлагала самому оформить ИП, но я пока на это не готов. Маленькими шагами я сейчас иду по ранее заданному Леной пути, только без неё… Теперь и этот рисунок… Как это вообще возможно? Как я мог быть так не внимателен к её желаниям? Почему она подавляла их в себе, уступая мужу?

– А знаешь, что? – Я посмотрел с улыбкой на Яночку.

– Что, папуль?

– Давай сейчас оденемся. Поедем в магазин. Купим самую красивую рамку. Вставим туда мамин рисунок и повесим на стену.

– И тогда мама найдётся? – Радостно кричит малышка.

– Я так хочу в это верить…

– Тогда я одеваться! – Яночка исчезает в комнате, гремя ящиками.

Я прижимаю рисунок к груди и шепчу:

» Прости, любимая… Боже! Верни мне Лену! Я буду лучшим мужем, другом, поддержкой для неё! Я дам ей свободу…»

Раньше я никогда не плакал, считал это не по-мужски. Но, как пропала Лена, совсем расквасился. Вот и сейчас по щекам побежали горячие, крупные, солёные капли.

– Ну что же ты? – Раздаётся сердитый детский голосок.

– Уже готова? Я быстро. – С этими словами я исчезаю в ванной, не показывая дочери слёзы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.