Кристина Шефер
Хроники Бесситоса. История Маррисы.

Глава 1. Будни.

– Риса, я тебя просил настроить 345 шлюз! Он так и не работает как надо.

– Да, сэр. Я его настроила ещё вчера. Но так как модель – новая, система открытия у нее другая: сперва снимаете предохранитель, открываете красную крышку, даёте разрешение своим ключом, закрываете крышку, затем уже как обычно. Без вашего разрешения никто не может воспользоваться им.

– Зачем такие сложности? – продолжал ворчать с нотками утихающей злости капитан корабля.

– Затем, что шлюз открывает помещение с кремационной печью. Система безопасности. Это придумала не я. На это есть служебная инструкция под номером НСР345Р, сэр.

– Послышался тяжёлый вдох и маты на другой стороне разговора. Через несколько секунд капитан взял себя в руки:

– А проще никак? Мне каждый раз нужно будет приходить сюда лично?

– Да, сэр.

– Твою…!

– Согласна, сэр! – грёбаный придурок, но это я само собой, не добавила. Послышался звук отключения связи. Наконец— то! Не самое удобное время для общения, когда ты распластана в простенке корабля между проводами с фонариком во лбу. Медленно поползла дальше. Черт, ещё и порезала палец. Вот какого х..на я сюда залезла? Да и вообще на этот завшилый корабль? А все мое чувство вины и справедливости. Когда— нибудь оно меня погубит. Вот теперь и ползаю на всяких мутных судах. И это я – Марриса Рыыс, IT— специалист пятого межгалактического уровня и по совместительству хакер по имени Слепой Крот. Дурацкое прозвище. Терпеть его не могу. Но так меня прозвали сами законники, столкнувшись со следами моей видимой деятельности. В ряде заказов я оставляла целые судна абсолютно слепыми с нерабочим оборудованием и совершенно пустыми базами данных, которые в свою очередь придавала гласности или передавала заказчику.

Вообще я отношусь к расе бест. Да— б да, мы дальние потомки котоподобной расы, что около трёх тысяч лет назад открыло человечество при освоении космического пространства.

Изначально раса, что они обнаружили выглядела очень похоже на древнее египетское божество с человеческой планеты Земля. Во всяком случае так заявили люди. Божество называлось Бастет. Название расы “Бесты”, а не “Басты” тоже как— то связано с земным языком. Так поняла, что язык изменился и звучание стало скорее бЕАсты. А затем лидирующий язык стал другой и в итоге превратились в бестов окончательно. Отсюда и название нашей расы на общегалактическом.

Я так понимаю, что когда— то в древности звездолет нашей расы приземлялся у людей. Чем дело закончилось – не знаю, но люди почитали тех бестов ещё долгий период времени. Нужно ли говорить, что при открытии людьми нашего сектора планет мы были более технологически продвинутые, чем они? Кстати, на нашем родном языке мы, конечно, называется иначе. Но для большинства гуманоидов это не произносимо. Очень гортанный рычащий язык. Название, данное людьми, прижилось лучше.

Со временем раса видоизменилась из—за смешения крови с другими гуманоидами, преимущественно людьми. Сейчас мы стали в среднем выше, около 1,20— 1,50 метра. Но если в ближайших предках имеются люди, то такие особи повыше, до 1.70 метра. Внешне наша голова из совершенно кошачьей тоже стала более человекоподобной. От предков нам достались кошачьи уши, что сидят немного выше человеческих, кошачьи же глаза, нос имеет на конце более плотную структуру и немного более вытянутой формой. Усы ушли, как и шерсть с лица, оставив лёгкий пушок. Есть, конечно, хвост, которым гордится каждый представитель расы. И когти как на ногах, так и на руках. Мы с помощью них способны удерживать вес, в полтора раза превышающий наш собственный, ловко карабкаться, использовать как оружие. В сложенном состоянии когти намного меньше и чуть выдаются из подушечек пальца. Цветов мы самых разнообразных за счёт короткого меха, что покрывает все тело. Он удлиняется к хвосту. Соответственно хвосты у всех разные от длинношерстных до короткошерстных. Имеем более плотную полоску чуть более длинного меха вдоль позвоночника. Если бест с рисунком, например полосатый, там это проглядывает более отчетливо. И конечно, волосы на голове чуть более мягкие, чем у людей. Среди нас не бывает кудрявых или с вьющимися волосами так же. Если вы увидите такого представителя, это творение мастеров парикмахерского искусства. Уши покрывает короткий мех. Кожа, к слову, зачастую имеет более светлый оттенок чем мех, но не как у реальных кошек – бледно— розовая.

Само собой многие кошачьи способности присущи нам. Одни из них это: гибкость, скорость реакции, при возможности можем спать и валяться сутками, правда этого со мной не случалось последние лет так никогда. А вот массу большую наращивать мы не способны. Уж не знаю откуда это, но факт. Только особи с проблемами со здоровьем способны быть реально крупными. И это не зависит от того жир это или мышцы. Это что касается чистокровных бестов в сегодняшнем понимании. Массивные особи встречаются, опять— таки, если близкий родственник человек. Ещё у нас крайне изворотливый ум. Из— за всего этого представители моей расы часто служат военными, разведчиками, учёными и в подобных отраслях. Это на межгалактической арене. На нашей же родной планете Бесситос – колыбели бестов, большая часть населения занимается животноводством или сельским хозяйством. Очень уж близки мы к природе. Даже города возведены с учётом минимального применения вреда природе. Часто здания окружают деревья в причудливых формах или включают их в себя не потревожив. Благо на планете теплый климат.

Есть и недостатки вроде большой любви к мяте. Уж очень мы нервные, поэтому часто курим, нюхаем или едим продукты, в составе которых она есть. Это нас успокаивает.

Что касается лично меня – я черная короткошерстная кошка с шоколадным отливом. Полосатая, но за счёт темного цвета полосочки почти невидно. Моя кожа не абсолютно черная, скорее цвета кофе с молоком. Мех темный, короткий, а вот волосы последние несколько лет я собираю в длинные дреды до поясницы, которые часто завязываю в большой пучок, когда работаю. Раньше я носила только короткие стрижки, но с длинными проще затеряться и не привлекать к себе внимания. Очень уж наша раса любит свои волосы и шерсть и маниакально ухаживает за ними. Глаза у меня самые обычные, зелено— желтые. Мне 42 года, но учитывая, что моя раса живёт около двухсот лет, я считаюсь ещё достаточно молодой особью. Можно даже сказать почти юной. В свое время закончила ТМУ или Технический Межрасовый Университет, после этого дослужилась за счёт своих нетривиальных способностей до поста главного IT— специалиста одного из самых элитных судов в объединенном Альянсе под названием “Брегат”. После этого со скандалом разжалованная и вот я здесь. Ползу в какой— то паутине, фу— у, и пыли, тьфу, до нужного лично мне кабельного щита. Зачем мне это нужно, спросите вы? А потому что как я иначе взломаю внутреннюю систему корабля, чтобы подглядывать за всеми и при этом, чтобы никто не узнал об этом? Система построена так, что без допуска для меня это будет нереально. А допуск нужно получать у капитана и штурмана, которые этого никогда не сделают. Так что пока я никому не нужна, ну ладно, почти не нужна, ничего же срочного нет, залезла в простенок через технический узел и почти у цели. Щиток уже показался в поле зрения. Аллилуйя! Подобралась ближе, оторвала пломбу, кусачками срезала маленький замок, поддела пальцем и ничего. Приржавело, что ли?! Какого??? Открывайся! Я дёргала и шатала, долбила кусачками, пыталась подцепить край ими же и открыть – никак. Приплыли. Умаявшись, обняла несчастный щиток и прислонилась к нему лбом. Пофиг, что пыльно, надо передохнуть.

Снова запищал наушник, отрывая меня от мыслей о глобальном и вечном. Какой черт на этот раз?

– Алле? – ворчливо буркнула я.

– Риса? – испуганное на том конце.

– Да???

– Я снова не могу включить навигационный стол! – ой ты ж мой тупой, как пробка.

– А ты кнопочку “Пуск” нажал? – попробуем простейшее.

– Да. Обижаешь. – насупились на том конце.

– А сам экран включил?

– Зачем? – тут послышалось шуршание.

– Затем, что он выключается через полчаса после того, как никто на нем не работает для сохранения энергии. А твой сменщик ушел – я подняла руку и посмотрела на время – час назад. Так и? – этот лентяй опять заступил на пост с опозданием в час. Вот если бы я была его начальником – уволила к черту.

– Включаю.

– Работает?

– Работает.

– Вопросы ещё есть?

– Нет. Спасибо, Риса. – промямлил пристыженный человечишко.

Послышался щелчок отключения связи. Вот что за люди? Вроде и работаю уже давно, но в понятие IT— специалист почему— то вкладывается все, включая починку как железа, так и кода. И вот таких вот задушевных разговоров со всякими идиотами и не только в самое неподходящее время дня и ночи. Хотя, будем справедливыми, все, бывает, тупят. А Рик— парень, что звонил— неплохой сам по себе. Недогадливый разве что и поспать любит, но мне ли, бесте, его судить? Судно вообще далеко не новое, и команда тоже не передовая, даже скорее наоборот. Так что, чего же вы хотите?!

Вернёмся к нашим баранам. Как открыть щиток? Я надеялась на более лёгкий путь, просто подсоединиться к нему, и никто бы точно ничего не узнал. Отделалась бы малой кровью. А так проникать в два кабинета, там как— то ставить жучки. При том, что те охраняются. Оборудование тоже с датчиками. Как же так? Я снова подергала щиток. Вот как уйти с пустыми руками?! С досады развернулась и от души пнула эту бесполезную коробку. И ещё раз. Получай! И после последнего, особо удачного удара тяжёлым ботинком, дверца со скрипом отлетела целиком. Вау! Ну и рухлядь. Я бы на радостях запрыгала или закричала, но место как— то не располагает. Полезла к щитку, оголила несколько проводов. Мне нужны все камеры или нет? А, от греха… да поставлю вообще на все. Кто мне помешает?! Правильно. Не будем мелочиться. Подсоединила свои жучки, обратно заизолировала. Отлично! Кто молодец? Марриса! Теперь вылезаем отсюда.

Обратный путь занял ещё почти два часа, три звонка с не шибко умными вопросами и одним действительно важным. Придется заняться чуть позже. Вылезла я в своем кабинете. Огляделась – грязная, как со свалки, одежда в паре мест порвана. Мд— а— а. Придется идти в душ. Благо, именно моя каюта соединена с кабинетом и есть дверь из одной в другую. Связано это с тем, что часто вызывают вообще в любое время, в том числе и ночью. Я как сумасшедший дятел – должна быть на месте, и все уметь в любое время суток, и любой день недели. Работаю без сменщика и это ужасно. А все почему? Потому что это один из самых старых судов и выполняет самые тривиальные задачи. Скоро скорее всего его отправят на переплавку. Чаще работает на доставке материалов, не слишком важных заключённых, изредка чего— то более существенного, вроде минералов, топлива. В общем, единственное, что тут на высоте, так это система охраны в камерах и огроменного склада. Собственно, и обновляются именно они регулярно. Я бы не согласилась в жизнь на такую работу, но сейчас отсутствие напарника ой как мне удобно. Могу делать что хочу на своей территории и не переживать, т.к. остальные в этом вообще не шарят. Те же инженеры должны бы понимать в моей работе, точнее тому в том, что на меня навешали, хотя бы частично, но тут они не самые передовые, как мы уже знаем. Кто учился и то на троечку. Так что, мое поприще для них – темный лес. Чем я без зазрения совести пользуюсь постоянно.

Кабинет у меня среднего размера, весь заваленный железом. По стенам до самого потолка расположены прозрачные шкафчики с оборудованием и запчастями. Около них так же свалены запчасти образуя дорожку между этим всем от входа до стола и от стола до двери в мою каюту. Ближе к стене и напротив входа стоит мой большой стол с опять— таки запчастями и уже готовыми приборами. Сзади экран— голограмма с видами моей родной планеты.

Пыль даже на губах. Фее.

Развернулась, закрыла панель, что раскурочила, для того чтобы влезть в подшивку. Это было самое безопасное место для вылазки. Пришлось проползти чуть ли не через пол корабля. Сделала несколько шагов в сторону и автоматически отъехала дверь моей маленькой каюты. Она стандартная для среднего звена экипажа. В нее помещались только кровать, маленький столик, шкаф, утопленный в стене, и маленькая душевая кабина с туалетом и очистителем. Куда я и держу путь.

Раздеться я рискнула только внутри кабины. Грязи налетело конечно… Так. Одежду в очиститель. Нажала на скрытую панель и закинула грязное. К вечеру должно быть чистым. А вот зашивать придется вручную по старинке.

Вымывшись и высушившись, вышла из душа. Автоматический фен высушил, и теперь шерсть стоит дыбом. Как людям в таком виде показываться? Как они это терпят? Вздохнула горестно. Ладно. Я же уже привыкла? Да. Да и я тут с целью. Мои страдания окупятся. Открыла шкаф и вытащила флакончик с дорогим, но хорошим средством для шерсти, попшикала. Ну вот. Теперь выгляжу прилично, а не как меховушка. Шерсть легла как надо и перестала наэлектризовываться. После надела белье и стандартный набор из майки, брюк, верхней куртки, тяжёлых сапог, наподобие облегченных военных. Все черного цвета с нашивками корабля под названием в этот раз каким? Хм…. “Звезда”. Ок. Звезда. Я тут уже второй месяц, а все никак не запомню. Волосы оставила лежать на спине и пошла работать.

Запустила рабочий стол. Огоньки медленно забегали по контуру стола, ввела пароль. Стол стандартно поприветствовал меня. Голосовой командой запросила запустить плейлист, пролистала несколько альбомов. Слишком устала для рока, поставь мне лаундж. Погнали?!

Работа спорилась, дурацких звонков больше не было, красота. Нашла ошибку в коде в программе того самого шлюза 345. Но мы же не будем об этом рассказывать капитану, правда? Тем более он всё— таки и правда неправильно их открывал. Отловила вирус в новых же системах замков на камеры. Я хороший программист и никто, и ничто от меня не уйдет. И вообще, работа моя заключается в работе с программами, созданием, наладкой и разработкой, а не все вот это вот.

Перед тем, как я попала на этот корабль, его, наконец, начали переоснащать, включая не только камеры заключения и складской отсек, и вот уже второй месяц отлаживаю все не покладая хвоста. Сейчас занимаюсь старой программой для работы мостика, которая сбоила уже долгое время и так… В общем, по мелочи. Мне в помощь выделено пять инженеров, но часто для работы нужна именно я. К слову, доступ к камерам у меня есть, но не ко всем. Запрещен доступ в кабинеты начальства и в каюты персонала. А мне позарез нужно проследить за руководством, потому как один эм… нехороший человек нужен мне для получения информации. Парня разжаловали и потом ещё так раз пять. И все бы о нем забыли. И мне бы он не сдался, НО!!! Такое большое НО. Он приемный сын адмирала, а значит, доступ к нужной информации у него есть. В данной истории я больше удивлена, почему его вообще из флота не вышибли, ведь под наркотой чуть не прирезать дочь очень влиятельных политиков, и да ещё при прямой трансляции вечера…. О да. Так косякнуть ещё надо уметь! Надо же так обколоться или обнюхаться, может напиться? А… неважно. В общем, папаша не дал его посадить и даже так или иначе оставил во флоте. Паренёк с виду спокойненький, разве что любит выпить, ширнуться травкой, но безобидный достаточно. Видно все же повлияла на него ситуация, или папочка. Может, чувство вины??? Хотелось бы верить, но я не такой оптимист. Вот и служит мальчик тут помощником капитана. Его каюту я уже обыскала, нужной мне информации не нашла. Возможно, на рабочем месте что будет или на личном коммуникаторе. Что скорее всего.

Мне нужен доступ к его личным чатам с папочкой. Если он к ним подключался хотя бы раз с рабочего стола, я могу туда зайти и переподключить на себя.

В наше время личные мессенджеры так защищены, что без прямого доступа даже мне туда не влезть. Надо вкладывать крота изнутри, и тогда у меня уже будет время отыскать все, что мне надо. А надо мне конкретно узнать про то, что за отношения были у этого Билли почти Бэггинса, на самом деле Смита, с невестой моего покойного брата Элеонор. Ибо та сказочка, что всем скормили, что брат на них якобы напал в порыве ревности и случайно был убит при попытке защиты невестой же – полная фигня. Он ее очень любил, да. Но история как— то не сходится. Точнее сходится, так как именно я влезла в общий сервер по его просьбе и показала брату, как невеста с этим Билли входит в свою каюту. Но ощущение, что это была подстава меня не отпускает. Слишком уж все прошло гладенько. А главное – ни до, ни после эта Элеонор ни разу не пересекалась с Билли. Я проверила. Жаль не смогла добраться до невесты лично. Она разбилась на своем флаере, спустя почти два года после инцидента. И это вопрос тоже. Странновато. Билли же было трудно найти. Я искала информацию через других людей, которые были задействованы в этом всем. Нашла только подтверждение того, что случайностью это не было. Детективам, что расследовали дело, заплатили за определенный исход дела. Деньги прошли через ряд подставных лиц и концов даже я не нашла. Как— то так. И вот сейчас я невероятными усилиями нашла мальчика. Допросить его, думаю, ничего не даст. А может и даст. Но я далеко не тот человек, что умеет пытать, а по— хорошему он не расскажет. Хотя остаётся вариант его споить, одурманить и под мухой, может и расскажет. С другой стороны, я под мухой рассказывала про летающих единорогов и клялась, что это правда и я их даже съела. Так что…сами понимаете.

Мой старший брат Росс был на двадцать лет меня старше и занимал позицию капитана разведки всей нашей Бесстинской системы. Очень высокая должность для пятидесяти семилетнего беста. Один из самых молодых офицеров с должностью такой высоты. И тут раз и его нет. На большом военном общегалактическом военном судне. И самое интересное, он много, где мог найти информацию, что и как с невестой. Отследить камеры, но почему— то в тот вечер пришел ко мне. Брат не был стеснительным, так что должно быть была причина. И я хочу знать, за что убили моего близкого человека. И чего он боялся так, что пришел ко мне. Я тогда, конечно, тоже была молодец, надо было подстраховаться что ли. Но кто же знал?

Младший брат погиб почти в то же время. За полгода до. Так что меня эти события подточили. Просто не смогла взять себя в руки. Пропала в своем горе и не могла прийти в себя ещё долго.

Мне пытался помочь мой тогда молодой человек, он сочувствовал, поддерживал, а затем искал и вытаскивал меня из притонов, откачивал. Да только мне это было не нужно. Я хотела забыться. Ему пытались помочь наши многочисленные друзья, но, если человек не хочет лечиться – не поможет ничего. Я сбегала и все шло по новой.

Через время мужчина сдался и ушел. Заодно подвинув меня с должности, на которой я была, и даже построил дальнейшую карьеру.

Сразу скажу, я его не виню. Он сделал для меня все, что мог и был очень терпелив. Я рада, что он смог это пережить и двигаться дальше. Сейчас, кажется, он даже женат. Так разошлись наши пути.

Дергать меня перестали и я забылась благословенной тишиной. Пока не погибла Элеонор. Это запустило мыслительный процесс, и я выбралась из мятного безумия в каком пребывала почти два года. Точнее год, семь месяцев и шестнадцать дней.

За это время я изменилась так, что меня мама родная бы не узнала. Да кого… Я сама себя не узнала! Одно хорошо, притоны по которым я шлялась были из приличных, и мои близкие друзья не сдавались. Меня периодически оттуда вытаскивали, пробовали лечить. А тут ее смерть в новостях. У меня аж сигарета с комком мяты и травы из рук выпала. Как сейчас помню. Протрезвела моментально до состояния стекла. К слову, больше никогда до такого не спущусь. Не дай космос. Вообще больше не пью и не курю. Даже просто мяту. Как чувствую приторный запах алкоголя с травой, так тошнит со страшной силой.

У меня конечно было оправдание – за полгода потерять обоих братьев. Но только после я поняла, что, а если бы и я сгинула, а как же родители?! Я не давала о себе знать все то время пока была в отключке. Пыталась связаться с ними позже, но они не перезвонили и даже не связались. Только позже я узнала, что на Бесситосе объявили карантин и до сих пор планета непроницаема информативно и на вход, выход. Вот что за невезуха? Или может счастье, что они меня не видели в пьяном угаре? Представляю как бы расстроилась мама… А что сказал бы папа? Даже от мысли об этом хвост, вместе с булочками поджимается. Как он нас порол, когда мы действительно заслуживали. Я потом неделю сидеть не могла. Хотя карантин такого рода, именно в то время, это тоже странно. Но если это уже мне кажется странным, то скорее попахивает теорией заговора. Пора лечиться, однако, головой.

Собственно, из— за моих приключений с наркотой и алкоголем после все легальные пути были для меня закрыты. Я пробовала. Даже показывала доказательства, что нарыла у детективов. А толку? Ты – больная наркоманка. Это все.

Так начались мои три с половиной года поисков и прыгающей с одного судна на другой работы. Я научилась скрываться и стала одним из лучших на данный момент хакеров. Затерла свои старые изображения везде. Вообще везде. Теперь никто меня не узнает, кроме тех людей, с которыми я была знакома раньше. Благо сейчас все снимки хранятся на электронных девайсах. Вы спросите, как за все это время моей деятельности меня не отследили? Ещё в начале своей карьеры я изобрела программу, что маскирует пользователя идеально. При попытке его отловить она выдает случайные айпишники. Путает следы так, что тебя с любой аппаратурой не найдут. В свое время я по глупости хотела продать ее военным, на которых работала, хорошо Росс не дал этого сделать. Как знал. А может, и знал. Меня до сих пор мучает вина, если бы я ему тогда не показала это видео, что было бы? Был бы он жив или его, скорее всего, все равно бы убрали? Как много вопросов. Но спать мне это не даёт с самого дня его смерти. Только сперва я забывалась, теперь же не могу себе такого позволить.

Работала я плотно до самого вечера. Затем поднялась, размялась, помассировала шею, осмотрела свой унылый кабинетик. Надо пойти ужинать. С тех пор как я очнулась, старалась не забывать об этом, ибо тогда даже я сама не узнала себя. Это было кошмарно. Я всегда была худенькой, но тогда кости торчали, можно было по мне скелет изучать. Видно, было каждую косточку. Шерсть свалена и комками, хвост как у крысы с проплешинами. Фу— у— у. До сих пор передергивает.

Вытащила из голографа свой переносной комм и воткнула, как заколку в волосы. Я всегда так делала. Они у меня по форме очень похожи на ручки. Есть ещё более мелкие – внешне похожие на крупные бусины, но для них у меня есть переходник. Отдельно они не работают. Поэтому зачастую можно увидеть меня с пятью – шестью такими торчащими коммами, как китайские палочки из моей прически. В них я храню самое ценное и всегда ношу с собой. Часть храниться на облаке в таком месте, что никто не найдет, а часть, что недавно добыла или что нужна сейчас на них.

Итак, ужин! Хлопнула себя руками по бёдрам и пошла на выход. Помещения на этом корыте были самые стандартные. Металлическая обшивка, рифленый пол, длинные полосы освещения в месте стыка потолка и пола, небольшие трубы отопления тянутся по стенам, решетки вентиляции одна сверху, другая снизу небольшого размера, но при необходимости именно мы, бесты их прочищаем от шурхов (корабельных крыс). Те строят норы в системе вентиляции и вытравить их не просто. Отсеки отделены между собой шлюзами с косыми широкими полупрозрачными вставками на уровне глаз. Шлюзы, несмотря на вставки, очень прочные. Обеспечивают полную герметизацию при необходимости. Лазерное оружие их не берет, динамит тоже, разве что какое— то более мощное и крупное оружие… Но тогда уж проще взорвать корабль к чертям. Я прошла несколько коридоров и попала в общий отсек. Тут уже чувствовалось оживление, народ торопился в столовую. По пути встретился тот же Рик. Он сделал сразу вид, что меня не знает и скрылся в толпе. Смешной. Команда этого корабля состояла из людей, бестов, кроссов и моллинов. Большую часть составляют, конечно, люди, ибо корабль человеческий. Может около половины это люди. Я не интересовалась.

К слову:

Кроссы – это такие крылатые гуманоиды. Не путать с кровососами. Они очень обижаются. Хотя, как по мне, уж что – что, а кровь пустить своими зубами они могут и даже кусок филе легко оторвать. Они имеют перепончатые крылья с яркими пятнами на них, будто сбрызнутые краской. Крыльев по два больших и два маленьких, что растут из спины. Чем— то похожи на бабочек, но крылья меньше, они перепончатые со рваными краями и ни фига не милые, а даже жуткие. Лица у них с острыми чертами лица, приплюснутыми носами, чуть вытянутыми вперед острыми подбородками, большими глазами навыкат, что раза в два больше человеческих и полный рот очень острых, просто акульих зубов в три ряда. Питаются преимущественно мясом. Благо, не гуманоидным. Высокие, около двух метров все, и женщины, и мужчины. Выглядят худыми, но там сила такая, что могут руками и разорвать не напрягаясь. На голове так же растут волосы, таким же оттенком, как и пятна. Заплетают их во множество причудливых косичек, дред или чаще носят в два пальца толщиной ежик. Кроме пятен на крыльях и волос разных цветов, они бледно— серого цвета все. Такая…бледность крылатая. Это что касается внешности. А вот в остальном, не сказать, что умная раса, хотя и не то, чтобы тупая… но нам не чета. Работают военными, наемниками исключительно.

Моллины – по сути древесные люди. Обладатели короткого тела и непропорционально длинных ног и рук, состоят как будто из перевитых лиан. Впрочем, лицо, шея, плечи, тело – более плотное и почти человеческое. На голове есть двое длинных перевитых рогов, лица узкие с очень тонкими чертами лица. Волосы длинной разной, часто с растительностью в них. Ростом примерно человеческим. Разброс в нем такой же как у людей. Цветом кожи чаще зеленоватые. Веганы все без исключения. По интеллекту близки к нам. Оттого и трудятся в медицине в первую очередь, науке и подобном. Если нужно могут сражаться, но только если в опасности их жизнь или их близких. Миротворцы, одним словом.

Вот сейчас Рик и шмыгнул за такого миротворца.

Я шла дальше и через пять минут была уже у цели. Наша святая святых – большая, чистая, светлая столовая. Слева длинный стол раздачи, где берешь поднос и идешь, берешь, что тебе нужно. А все остальное не маленькое пространство занимают столики с лавками, прибитые к полу. Есть также автоматы с едой, но вы это ели? Это же не личный кораблик, где покупается хорошая заправка внутрь. Это государственное судно. Так что внутри что— то может и похожее, но есть только в голодный год. Набрала себе мясо в подливке с картошечкой, салатик, чай и пару мятных печенюшек. Ммм. Пошла искать пристанище.

– Риса, давай к нам! – позвала меня человечка по имени Рита. Она инженер, и мы вроде как подруги тут. Сидит Рита с другими инженерами так чтобы и нет. Я подошла и опустила свою уставшую тушку на соседнее с ней место на лавке. Поднос поставила на стол. Улыбнулась всем и, пожелав приятного аппетита, приступила. Про обед сегодня я забыла, так что еду проглотила так быстро, что и не заметила, и пошла за добавкой. Когда вернулась, народ уже насытился и обсуждал новости.

– Вас сегодня отправляли в хвост чинить котлы отопления? – любопытствовала Рита у Сергея и Жака.

– Да. Провозились весь день. Там стенка в компрессоре проржавела, пришлось сливать, вычищать, срезать и приваривать новую.

– Мрак!

– И не говори.

– А я говорил, что компрессор менять надо.

– Да мы уже второй год пишем отчёты об этом. А толку? Нет финансов.

– Пффф…

– А вы чем сегодня занимались? – спросил уже Жак.

– Проверяли и отлаживали наручи для перевозки заключённых. Часть не расстегивалась, помнишь?

– И как?

– Да все норм. Инструкции читать надо. Там антивзлом стоял.

– А чего это они понадобились? Привезут кого?

– Нам не докладывали. Возможно. Не зря же чинили. – вмешалась Ико в разговор.

У инженеров всего две девочки и им поручали обычно работу полегче. Все же таскать здоровые листы металла человеческим женщинам это так себе.

С Ритой я поддерживала видимость какой— то дружбы, хоть и предпочитала работать одной, да и вообще одиночка по натуре. Но так это вызывает меньше вопросов. Вот решу свои дела и можно уходить отсюда.

Далее я вернулась в свою каюту и уже занялась самым интересным. Просмотрела камеры. Из руководства и помощников почти все ушли. Только штурман засиделся. Надеюсь ненадолго. Хотя… я не спешу. Подумала и легла спать. Вечером ещё кто— то может вернуться, что— то вспомнив. Стоит прогуляться туда ночью.

Проснулась от будильника в три часа. Во рту – мрак, в глазах – песок. Поплелась в душ. Плеснула в лицо пару раз холодной водой, почистила зубы. Посмотрела на себя в зеркало – глаза красные. Чисто упырица. А и ладно. Кто на меня смотрит. Вернулась в комнату, вытащила из прически комм, развернула, открыла окно с камерами. Отлично. Все спят, кроме дежурных. Зашла в кабинет, прихватила мой любимый шпионский ключ. У них есть ещё и проводная часть, если дело гиблое и старое оборудование или слишком навороченная защита и вскрывать надо ручками. Вроде ничего больше не нужно. Сделала запись последнего получаса. Включила ее на повтор. Надела тонкие латексные перчатки на руки. А то мало ли. Теперь можно идти.

Коридоры были пусты, свет горел ночным освещением. Достаточным, чтобы не путать углы, но и только. Дошла до нужного кабинета без проблем. Присела у механизма открытия и запустила ключ. В нем уже есть программы, которыми я пользовалась. Должен открыть сам. Замок тут электронный. Через десять секунд раздался щелчок, дверь открылась. Недолго думая, я шмыгнула внутрь и заперла ее обратно. Включила свет. Так, теперь к делу. Потирая ручки, подошла к столу помощника, что сидел в коридоре перед самим кабинетом. А мне дальше и не нужно. Запустила рабочий стол этого сыночка. Вошла под ним же. Ну кто ставит паролем дату своего рождения? Совсем, да? Хоть бы имя своей учительницы из первого класса. Эхх. Дилетанты. Дальше было уже не так забавно. Сперва поискала поисковиком, затем ручками. Ничего. Затем в корзине и в скрытых файлах. Ничего. Ну быть не может, что он так ответственно работает и ни разу за год тут не болтал. Разгильдяй же. Подумала маленько. А если так?! Запустила программу восстановления удаленных программ и документов в отдельную папку. Через полчаса результат был! Куча данных на пару терабайтов. Вот это больше похоже на правду, правда, мой хороший?! Недолго думая, начала искать. Это было не просто и, возможно, бесполезно, но вот к шести утра я поняла, что программа— общалка была. И удалена она месяцев семь назад. А вот залезть в нее я не смогла. Для этого нужен личный планшет этого оболтуса или он сам. Черт. На всякий случай закинула ее и ещё несколько файлов на мой планшет и оставила программу— шпиона. После подчистила за собой. Теперь никто не узнает, что я тут была. Даже, что кто— то заходил ночью. Вышла из кабинета и крайне вовремя. Через пару поворотов уже шел капитан на свое рабочее место. Блин. Я и забыла, что он такой жаворонок. Хорошо успела завернуть в соседний коридор. Осталось ждать. Вернулась к себе, отключила повтор на камере и завалилась досыпать.

Проснулась от навязчивого звука звонка. Не думая, нажала на кнопку приема.

– Да? – прохрипела заспанным голосом.

– Ты что ещё спишь? – спросил наш безопасник Стен.

– Да. Пол ночи работала. – сказала я даже не соврав вообще— то.

– Нам привезли нового заключённого. Нужна твоя помощь. Спускайся. Ждём на месте.

– Сейчас. Иду. – и отключилась.

Кое— как отодрала себя от кровати, потянулась. А вроде ничего. Более— менее выспалась. Посмотрела на время – час дня. Хм. А неплохо. Значит, никто с утра не беспокоил. Ещё раз потянулась, зевнула и пошла умываться, одеваться.

Подошла к тюрьме я через полчаса уже в нормальном виде и даже с не красными глазами. Встретил меня все тот же Стен и четверо громил, дежурящих у самой новой и оснащенной модели камеры. Внутри сидел пристегнутый длинной цепью белоснежный, длинношёрстный, с голубыми как небо глазами бест. Чего это?! Чего ж ты совершил, что помимо решетки ещё в цепи посадили? Но это узнаю потом.

– Что не работает? – деловито спросила я.

– Замок не на все защёлки закрывается. Механическая защита сработала, а электронная только первой ступени.

– А зачем вам ещё ступени? Он же и так у все ещё и на поводке. – продолжала недоумевать я. На эти слова бест развернулся и зашипел, показывая какие у него длинные большие зубы. Да, да, сама такая, не боюсь. Отвернись обратно как хороший котик.

– Это один из повстанцев. Бест по имени – послышался звук тыканья в планшет, то есть смены окошек – Фор Мурс. Он признан особо опасным и нужно его доставить на Фабиус для проведения дальнейшего расследования.

– Повстанец? – ужаснулась я. Даже я слышала какие они бешеные. Они подорвали ряд флагманских судов с кучей народа на борту, разграбили несколько станций и вообще говорят, что поддерживают арахов. Аж передёрнуло. И это мой соплеменник?! Не могу поверить, что кто— то из наших мог опуститься до такого! Скотина!

Я зашипела и вцепилась взглядом в этого Белоснежку. Холеная морда, шерсть волосок к волоску, правда сейчас уже помятая, но видно, что и волосы, и шерсть укладывал, мать твою, по форме, дорогая фирменная одежда. Сволота! Ррррр….

Так, Риса, возьми себя в руки! Ты воспитанная беста. Не время бросаться на всяких проходимцев.

– Дай мне минуту. – прошипела я и полезла к замку. Встала чуть ближе и открыла рабочий наручный планшет. Вылетело окно – проекция и спустя пару минут все режимы заработали. – Готово!

Стен подошёл и настроил максимальную защиту. Я думала после этого он снимет цепи, но не стал.

– Цепи снимать не будешь? – полюбопытствовала я.

– Нет. Они длинные. Этот не сможет только к прутьям подойти, в остальном может свободно перемещаться.

– А запас до прутьев какой?

– Метр.

– А… Отлично.

– Что, понравился что ли? – с ухмылкой повернулся ко мне Стен, сложив руки в замок на груди.

– Пошутил? – фыркнула я. – Может думаю, если с тухлыми яйцами приду, сможет ли сдачи дать?

– Ха— ха… – раздался громогласный ржач, сотрясающий стены. Я аж подскочила на месте от таких глушащих меня звуков. Потрясающий человек. Отсмеявшись, Стен пригласил на выход из “тюрьмы”. Закрыл за собой дверь на электронный ключ, и мы пошли на верхние ярусы, каждый по своим делам.

Остаток дня прошел спокойно. Я разгребала текучку, периодически просматривая, как там Билли. А сыночек делал вид, что работает, играя в какую— то игрушку, периодически сворачивая экран и действительно работая, впрочем, поручений, видимо, у него немного. Бедный капитан. Все на себе и на себе. Ни на кого положиться нельзя.

К вечеру с лёгким разочарованием и раздражением думала, как ещё могу достать информацию у этого “сыночка”. Идей пока не было. С этими мыслями ушла в столовую, налила себе двойной мятный чай с ромашкой и под печеньки задумалась, как бы сломать личный коммуникатор этого остолопа, не привлекая к себе внимания и не повредив ядро его комма.

Так прошла пара дней. К вечеру второго дня я, прогуливаясь, думала о своих планах. Нашла себя рядом с лестницей, что ведёт в тюрьму. И глядя в черноту уходящей вниз металлической трубы, подумалось, что, а что бы нет? Пойти выбесить раздражение что ли… да хоть ещё раз посмотреть на этого предателя. Может щелкнет что?

Недолго думая, спустилась вниз, отперла дверь своим рабочий коммуникатором и зашла в тюрьму. Освещалась только одна камера с Белоснежкой. Остальные стояли темными провалами. Видно было только зелёные прутья решетки. Как там его звали? Фос? Фас? Не помню. Фор! Точно Фор.

Я медленно бесшумно подкралась к камере и выглянула из— за угла. Эта красота лежал на койке, закинув ногу на ногу и гладил свой хвост. Прочесывал его пальцами. Выглядел он уже почище. Видно отмылся, засранец. Развернулась и ушла обратно. Заперла дверь, поднялась на ярус выше. И чего меня укусило к нему спускаться?

Однако с тех пор я к нему спускалась в разное время, но каждый день. Так прошла неделя. И вот сейчас снова смотрела из тени на эту холеную морду.

Немного подумав, не скрываясь, вышла из тени на свет.

– Что, надоело подглядывать, киса?

– Я тебе не киса! Пытаюсь понять, что в тебе не так, что на предательство своего народа решился.

– Ничего во мне нет неправильного. У меня все на месте!

– Слишком громогласное заявление для того, кто тут сидит. Не находишь? – внесла свою лепту я.

– Кто ты такая, чтобы меня осуждать? Дно межгалактическое, что способностей хватает работать только на этом корыте?

– Сам ты дно. Не твое дело!

– Вот и я не твоего ума дела, киса!

Как же он меня бесит! Хамло! Я немного ещё постояла и ушла к себе, работать. Работа – это хорошо. Она лишает желания прибить некоторых наглых котов.

И тем не менее я пришла туда ещё раз, и ещё раз. Пленник просто смотрел на меня, я на него. Сдвигов с Билли не было. Он по— прежнему то играл, то работал. Уже серьезнее подумываю как бы повредить его личный коммуникатор. Может приложить чем?

– Что— то ты молчалива сегодня. – послышалось из камеры.

– А тебе хочется общения, кот?

– Да. Скучно лежать как— то не находишь?

– Нет, не я же лежу на нарах.

– И то верно.

– Кем ты был до того, как попал в повстанцы? – спросила я, сама от себя не ожидая.

– Хм… любопытная? – я уже хотела отказаться и уйти, но он продолжил – Я был капитаном боевой группы элитного подразделения Бесситоса.

– И чего тебе не хватало?

– Это уже другая тема разговора. – отбил он и замолчал. Я тоже молчала. Хвост нервно бил по полу, нервируя ещё больше. И тут я услышала:

– А ты кем трудишься вообще? Инженер?

– IT— шник, деревня. – огрызнулась я.

– А… логично. Ты всегда ходишь со всеми своими штучками в волосах?

– Тебе какое дело?

– Да никакого. Так… любопытно.

– Мне так удобно. – замялась я.

– А чего на этом корабле потеряла? Неужели и правда такая неспособная? – попытался он завуалированно не назвать меня “дурой”.

– Не твое дело. – рыкнула я и ушла.

Интересно, чего я к нему хожу почти каждый день? Злость? Попытка понять? Или то, что сама не совсем законной деятельностью занимаюсь? Точнее, вообще совершенно незаконным шпионажем. Если вычислят, меня ждёт полет в открытый космос без скафандра, а перед этим допрос. И неважно какие у меня мотивы, все равно летать отправят. Вздохнула я тяжко и пошла за кофе. Вышла в коридор, дошла до общего коридора, ещё три пролета и вожделенный кофе будет в моих руках. Но дойти мне было не суждено.

Снова раздался сигнал вызова. Подняла руку и нажала на туго прикрепленной к ушной раковине клипсой маленький аппарат, что усиком с динамиком спускается в ушную раковину.

– Риса слушает.

– Риса, зайди ко мне. Жду. – раздался в динамике голос и звук окончания разговора.

Я развернулась и пошла в сторону лестницы. Меня вызывал капитан корабля. А учитывая, что он делал это не так часто, то это либо что— то серьезное, либо нужное лично ему. Что же, посмотрим, – предвкушающе подумала я.

Поднялась на третий этаж и прошествовала до центрального кабинета. Постучалась, послышалось “Входите”. Поправила форму и зашла.

Билли сидел на своем привычном месте в просторной приемной. Просторная она была ещё и от того, что именно приемная была общей с главным навигатором. А вот помощника навигатора на месте не было. В отличие от “сыночка” тот, на сколько я знаю, действительно работал в поте лица, и если бы с ним что случилось, половина работы отдела навигаторов встала бы. Это дарование взглянул на меня мельком, глазки забегали взглядом по мне. Вот он им коснулся моего хвоста, затем ушей. Да, я знаю, что бесты славятся у людей этакой животной страстью. Но я что— то такого ни за собой, ни за своими партнерами не замечала. Вот взгляд опустился на грудь. Тут радость слегка поутихла. Затем опустился на бедра, и радость совсем скукожилась и забилась в агонии. Я прям видела это. Да, я худенькая и одежда на мне мешковатая. Не найдя, как догадываюсь, учитывая его подружек, выдающихся достоинств, махом потерял интерес и снова уткнулся в экран. Нда— а… А как же лицо? Внутренний мир? Нет. Он о таком не слышал. Мое настроение поползло вверх, и язвительность только радостно подняла мордочку и улыбнулась вместе со мной, предвкушая, как мы напакостим этому гаденышу. Тут пискнула внутренняя связь, и на всю приемную раздался громогласный голос капитана “Билли, она уже пришла? Не маринуй ее там. Знаю я тебя!” Мальчик смутился, потупился, а потом нарисовал надменное лицо и оповестил “Проходите. Вас ждут.” Да как бы и сама знаю, милейший. Не глухая. Улыбка совсем стала широкой. Прошла дальше и зашла в святая святых.

Кабинет капитана – это, конечно, мечта. Даже на такой развалюхе как “Звезда” он был потрясающий. Немного устарелый интерьер, но отделанный в классическом стиле совмещал металл и дерево. Всю стену напротив входа занимал большой круглый иллюминатор с огромными болтами. Перед ним стоял стол капитана. Тяжёлое, явно удобное и мягкое кресло и пара кресел для посетителей, гораздо меньшего размера. С другой стороны диван, кофейный столик и другая атрибутика, но мне уже не было до этого дела. Я не могла оторвать взгляд от иллюминатора. Всю жизнь мечтала о таком. Чтобы был в моей квартире или в офисе. Сделать его нижнюю часть пошире, накидать подушек, одеял и устроить там лежбище. Вот это несбыточная мечта. А почему несбыточная? Так кто же программисту отдаст такой шикарный вид?! Никто. Самим нужен. Так что слюни подобрала и морду кирпичом, Риса.

– По вашему приказу Риса Россис прибыла, – громко произнесла я и отдала честь.

– Вольно. – с хитринкой посмотрел на меня капитан и перестал перелистывать что— то на голограмме, и вообще свернул ее. Откинулся на стуле, почесал свою густую с сединой бороду и встал. Обошел стол, дотрагиваясь до него кончиками пальцев, затем по— стариковски закинул их за спину чуть сгорбившись. Да… а капитан уже не молод. Сколько ему? Сто тридцать – сто пятьдесят? На покой бы. Отдыхать. Да и кораблику бы тоже.

– Риса, я позвал тебя, чтобы обратиться с просьбой. – хм… а вот это уже заинтриговал. – Даже несколькими. Первое, можешь все же сделать так, чтобы мне не нужно было каждый раз бегать к этому шлюзу? И второе, щит с левой стороны в секторе M8 стал неустойчивым. Это над машинным отделением. Можешь что— то с этим сделать?

– Со всем уважением, сэр, со шлюзом – это прописано в уставе. И если будет проверка, и он не будет работать так, как предписано в первую очередь это посчитают моей ошибкой и хорошо ещё, если я сохраню работу после такого… – начала я, но меня коварно перебили.

– Я возьму на себя всю ответственность! – прямо смотря мне в глаза заявил он.

– А если из— за этого натворят чего? – потеряла я нюх и субординацию. Но на удивление, капитан и ухом не повел.

– Я улажу.

– Эм… как скажете. Сделаю. – он счастливо улыбнулся, находя равновесие в душе, не иначе.

– Что касается щита… А это разве не проблемы инженеров? – решила я и дальше забыть про субординацию. Пока дают – надо пользоваться.

– Их, но люди они хорошие, а вот специалисты никакие. После того как влезли, стало ещё хуже. А я знаю, что ты можешь… – хм, сдали, значит, эти соколята меня? Ай— я— я— й. Но делать нечего.

– Сделаю, сэр.

– Спасибо. – совсем расслабился капитан и снова занял свое место. – тебе может надо чего? Ты обращайся. – ещё как надо! Личный комм вашего помощника и иллюминатор за вами, но такого же не скажешь, правда?

– Да все хорошо. Рада служить! – бодренько выдала я.

– Рад слышать, но если что, ты заходи.

– Пренепременно. Разрешите выполнять?

– Идите, Риса.

После этих слов я снова отдала честь, стукнула пятками и ушла. Когда выходила из приемной, услышала грозный голос капитана снова с просьбой помощника зайти. Кого— то сейчас отпинают за то, что заставили меня и его ждать просто так двадцать минут. Улыбка снова стала лучезарной.

Капитана понять можно было легко. Он хороший человек, но если ещё лет, может, двадцать назад был хватким межгалактическим волком с огромным опытом, то сейчас уже сдал свои позиции и ему трудно с больной ногой прыгать по всему кораблю, когда это нужно. Да и в остальном это сказывается. Хватка уже не та, и если есть четкие и надёжные люди, вроде нашего безопасника, то тех, кто проворачивает свои делишки или работают спустя рукава, гораздо больше, это типа того же Билли.

Со шлюзом я разобралась быстро. Просто убрала вторую степень защиты. А вот со щитом провозилась долго и поняла, что, во— первых, нужно менять начинку. Она устарела и откровенно сыпется. Во— вторых, кто— то тут поработал. Явно дело рукотворное. Причем, думается мне, что не моими гавриками. А кто— то постарался после них. Запчастей у меня не было. Заменила только провода. Так что щит мигать перестал, но прямую атаку точно не выдержит. О чем и доложила капитану. Тот благодарил и обещал заказать детали. Список я ему выслала. Вот… Как— то так. На возню со щитом, так как это сложный механизм, ушло почти два дня, с учётом того, что меня постоянно отвлекали.

На следующий день я проснулась с четким планом как снять комм с “сыночка”. Меня натолкнула на мысль его реакция на меня в приемной. Сломать его комм, не сломав ему руку сложно. Облить – коммы герметичны, запустить вирус – нужен доступ, шибануть током – как бы комм не спалить. Соблазнить и снять пока спит – я не в его вкусе, но всегда же можно договориться с тем, кто его типаж. За отдельную плату или услугу, конечно.

Вот, например, наш пилот Олессита. Подойдет идеально и самое главное, с ней реально договориться. А точнее помочь с проблемами, которые я могла для нее решить. Девушка в свое время оказалась слишком доверчива, и этим воспользовались. А сейчас из— за маленькой ошибки она не может перевестись и вынуждена прозябать тут. На мое предложение подправить ее репутацию, само собой только документально, но везде за услугу интимного плана.

Она сперва оскорбилась и отказалась, но, видимо, что— то эдакое произошло, и через день она меня нашла и согласилась. Выставив пару условий: она снимает комм, после моего вмешательства надевает его обратно и моя услуга вперёд. Что же, требования справедливые. Свою часть договора я выполнила быстро, предупредив, что все могу вернуть как было, если обманет. Час икс был назначен на завтра. Билли не стал сопротивляться и соблазнился легко. Сам пригласил ее к себе.

И вот теперь, идя по коридору, я лелеяла свои планы и не сразу осознала, что по полу прошла лёгкая вибрация, а затем меня уже со всей силы швырнуло в сторону стены. Сознание накрыла темнота моментально.– Риса, я тебя просил настроить 345-й шлюз! Он так и не работает как надо.

– Да, сэр. Я его настроила ещё вчера. Но так как модель новая, система открытия у неё другая: сперва снимаете предохранитель, открываете красную крышку, даёте разрешение своим ключом, закрываете крышку – и затем уже как обычно. Без вашего разрешения никто не может воспользоваться им.

– Зачем такие сложности? – продолжал ворчать с нотками утихающей злости капитан корабля.

– Затем, что шлюз открывает помещение с кремационной печью. Система безопасности. Это придумала не я. На это есть служебная инструкция под номером НСР345Р, сэр.

Послышался тяжёлый вдох и маты на другой стороне разговора. Через несколько секунд капитан взял себя в руки:

– А проще никак? Мне каждый раз нужно будет приходить сюда лично?

– Да, сэр.

– Твою…!

Согласна, сэр! – грёбаный придурок, но это я, само собой, не добавила. Послышался звук отключения связи. Наконец-то! Не самое удобное время для общения, когда ты распластана в простенке корабля между проводами с фонариком во лбу. Медленно поползла дальше. Чёрт, ещё и порезала палец. Вот какого хрена я сюда залезла? Да и вообще – на этот завшивый корабль? А всё моё чувство вины и справедливости. Когда-нибудь оно меня погубит. Вот теперь и ползаю на всяких мутных судах. И это я – Марриса Рыыс, IT-специалист пятого межгалактического уровня и по совместительству хакер по имени Слепой Крот. Дурацкое прозвище. Терпеть его не могу. Но так меня прозвали сами законники, столкнувшись со следами моей видимой деятельности. В ряде заказов я оставляла целые суда абсолютно слепыми – с нерабочим оборудованием и совершенно пустыми базами данных, которые, в свою очередь, придавала гласности или передавала заказчику.

Вообще я отношусь к расе бест. Да-да, мы – дальние потомки котоподобной расы, что около трёх тысяч лет назад открыла человечество при освоении космического пространства.

Изначально раса, которую они обнаружили, выглядела очень похоже на древнее египетское божество с человеческой планеты Земля. Во всяком случае, так заявили люди. Божество называлось Бастет. Название расы "Бесты", а не "Басты" – тоже как-то связано с земным языком. Так поняла, что язык изменился, и звучание стало скорее бЕАсты. А затем лидирующий язык стал другим – и в итоге мы превратились в бестов окончательно. Отсюда и название нашей расы на общегалактическом.

Я так понимаю, что когда-то в древности звёздолёт нашей расы приземлялся у людей. Чем дело закончилось – не знаю, но люди почитали тех бестов ещё долгий период времени. Нужно ли говорить, что при открытии людьми нашего сектора планет мы были более технологически продвинуты, чем они? Кстати, на нашем родном языке мы, конечно, называемся иначе. Но для большинства гуманоидов это непроизносимо. Очень гортанный, рычащий язык. Название, данное людьми, прижилось лучше.

Со временем раса видоизменилась из-за смешения крови с другими гуманоидами, преимущественно людьми. Сейчас мы стали в среднем выше – около 1,20–1,50 метра. Но если в ближайших предках имеются люди, то такие особи повыше – до 1,70 метра. Внешне наша голова, из совершенно кошачьей, тоже стала более человекоподобной. От предков нам достались кошачьи уши, что сидят немного выше человеческих, кошачьи же глаза. Нос имеет на конце более плотную структуру и немного более вытянутую форму. Усы ушли, как и шерсть с лица, оставив лёгкий пушок. Есть, конечно, хвост, которым гордится каждый представитель расы. И когти – как на ногах, так и на руках. Мы с их помощью способны удерживать вес, в полтора раза превышающий наш собственный, ловко карабкаться, использовать их как оружие. В сложенном состоянии когти намного меньше и чуть выдаются из подушечек пальцев. Цветов мы – самых разнообразных за счёт короткого меха, что покрывает всё тело. Он удлиняется к хвосту. Соответственно, хвосты у всех разные – от длинношёрстных до короткошёрстных. Имеем более плотную полоску чуть более длинного меха вдоль позвоночника. Если бест с рисунком, например полосатый, там это проглядывает более отчётливо. И, конечно, волосы на голове чуть более мягкие, чем у людей. Среди нас не бывает кудрявых или с вьющимися волосами. Если вы увидите такого представителя – это творение мастеров парикмахерского искусства. Уши покрыты коротким мехом. Кожа, к слову, зачастую имеет более светлый оттенок, чем мех, но не как у реальных кошек – бледно-розовая.

Само собой, многие кошачьи способности присущи нам. Одни из них – это гибкость, скорость реакции, при возможности можем спать и валяться сутками. Правда, этого со мной не случалось последние лет… так никогда. А вот массу большую наращивать мы не способны. Уж не знаю, откуда это, но факт. Только особи с проблемами со здоровьем способны быть реально крупными. И это не зависит от того, жир это или мышцы. Это что касается чистокровных бестов в сегодняшнем понимании. Массивные особи встречаются, опять-таки, если близкий родственник – человек. Ещё у нас крайне изворотливый ум. Из-за всего этого представители моей расы часто служат военными, разведчиками, учёными и в подобных отраслях. Это – на межгалактической арене. На нашей же родной планете Бесситос – колыбели бестов – большая часть населения занимается животноводством или сельским хозяйством. Очень уж близки мы к природе. Даже города возведены с учётом минимального нанесения вреда природе. Часто здания окружают деревья в причудливых формах или включают их в себя, не потревожив. Благо, на планете тёплый климат.

Есть и недостатки – вроде большой любви к мяте. Уж очень мы нервные, поэтому часто курим, нюхаем или едим продукты, в составе которых она есть. Это нас успокаивает.

Что касается лично меня – я чёрная короткошёрстная кошка с шоколадным отливом. Полосатая, но за счёт тёмного цвета полосочки почти не видно. Моя кожа не абсолютно чёрная – скорее цвета кофе с молоком. Мех тёмный, короткий, а вот волосы последние несколько лет я собираю в длинные дреды до поясницы, которые часто завязываю в большой пучок, когда работаю. Раньше я носила только короткие стрижки, но с длинными проще затеряться и не привлекать к себе внимания. Очень уж наша раса любит свои волосы и шерсть и маниакально ухаживает за ними. Глаза у меня самые обычные – зелёно-жёлтые. Мне 42 года, но, учитывая, что моя раса живёт около двухсот лет, я считаюсь ещё достаточно молодой особью. Можно даже сказать – почти юной. В своё время закончила ТМУ, или Технический Межрасовый Университет. После этого дослужилась за счёт своих нетривиальных способностей до поста главного IT-специалиста одного из самых элитных судов в объединённом Альянсе под названием “Брегат”. После этого – со скандалом разжалована, и вот я здесь. Ползу в какой-то паутине – фу, и пыли – тьфу! – до нужного лично мне кабельного щита. Зачем мне это нужно, спросите вы? А потому что как я иначе взломаю внутреннюю систему корабля, чтобы подглядывать за всеми – и при этом, чтобы никто не узнал об этом? Система построена так, что без допуска для меня это будет нереально. А допуск нужно получать у капитана и штурмана, которые этого никогда не сделают. Так что пока я никому не нужна – ну ладно, почти не нужна, ничего же срочного нет – залезла в простенок через технический узел и… почти у цели. Щиток уже показался в поле зрения. Аллилуйя! Подобралась ближе, оторвала пломбу, кусачками срезала маленький замок, поддела пальцем – и ничего. Приржавело, что ли?! Какого??? Открывайся! Я дёргала и шатала, долбила кусачками, пыталась подцепить край ими же и открыть – никак. Приплыли. Умаявшись, обняла несчастный щиток и прислонилась к нему лбом. Пофиг, что пыльно – надо передохнуть.

Снова запищал наушник, отрывая меня от мыслей о глобальном и вечном. Какой чёрт на этот раз?

– Алло? – ворчливо буркнула я.

– Риса? – испуганное на том конце.

– Да???

– Я снова не могу включить навигационный стол! – ой ты ж мой тупой, как пробка.

– А ты кнопочку “Пуск” нажал? – попробуем простейшее.

– Да. Обижаешь. – насупились на том конце.

– А сам экран включил?

– Зачем? – тут послышалось шуршание.

– Затем, что он выключается через полчаса после того, как никто на нём не работает, для сохранения энергии. А твой сменщик ушёл – я подняла руку и посмотрела на время – час назад. Так и? – этот лентяй опять заступил на пост с опозданием в час. Вот если бы я была его начальником – уволила к чёрту.

– Включаю.

– Работает?

– Работает.

– Вопросы ещё есть?

– Нет. Спасибо, Риса. – промямлил пристыженный человечишко.

Послышался щелчок отключения связи. Вот что за люди? Вроде и работаю уже давно, но в понятие IT-специалист почему-то вкладывается всё, включая починку как железа, так и кода. И вот таких вот задушевных разговоров со всякими идиотами – и не только – в самое неподходящее время дня и ночи. Хотя, будем справедливы, все, бывает, тупят. А Рик – парень, что звонил, – неплохой сам по себе. Недогадливый разве что и поспать любит, но мне ли, бесте, его судить? Судно вообще далеко не новое, и команда тоже не передовая, даже скорее наоборот. Так что чего же вы хотите?!

Вернёмся к нашим баранам. Как открыть щиток? Я надеялась на более лёгкий путь – просто подсоединиться к нему, и никто бы точно ничего не узнал. Отделалась бы малой кровью. А так – проникать в два кабинета, там как-то ставить жучки. При том, что те охраняются. Оборудование тоже с датчиками. Как же так? Я снова подёргала щиток. Вот как уйти с пустыми руками?! С досады развернулась и от души пнула эту бесполезную коробку. И ещё раз. Получай! И после последнего, особо удачного удара тяжёлым ботинком, дверца со скрипом отлетела целиком. Вау! Ну и рухлядь. Я бы на радостях запрыгала или закричала, но место как-то не располагает. Полезла к щитку, оголила несколько проводов. Мне нужны все камеры или нет? А, от греха… да поставлю вообще на все. Кто мне помешает?! Правильно. Не будем мелочиться. Подсоединила свои жучки, обратно заизолировала. Отлично! Кто молодец? Марриса! Теперь вылезаем отсюда.

Обратный путь занял ещё почти два часа, три звонка с не шибко умными вопросами и одним действительно важным. Придётся заняться чуть позже. Вылезла я в своём кабинете. Огляделась – грязная, как со свалки, одежда в паре мест порвана. Мд-а-а. Придётся идти в душ. Благо, именно моя каюта соединена с кабинетом, и есть дверь из одной в другую. Связано это с тем, что часто вызывают вообще в любое время, в том числе и ночью. Я как сумасшедший дятел – должна быть на месте, и всё уметь в любое время суток и любой день недели. Работаю без сменщика – и это ужасно. А всё почему? Потому что это один из самых старых судов и выполняет самые тривиальные задачи. Скорее всего, его скоро отправят на переплавку. Чаще работает на доставке материалов, не слишком важных заключённых, изредка – чего-то более существенного, вроде минералов, топлива. В общем, единственное, что тут на высоте, – это система охраны в камерах и огромного склада. Собственно, и обновляются именно они регулярно. Я бы ни за что в жизни не согласилась на такую работу, но сейчас отсутствие напарника ой как мне удобно. Могу делать что хочу на своей территории и не переживать, т.к. остальные в этом вообще не шарят. Те же инженеры должны бы понимать в моей работе, точнее – в том, что на меня навешали, хотя бы частично, но тут они не самые передовые, как мы уже знаем. Кто учился – и то на троечку. Так что моё поприще для них – тёмный лес. Чем я без зазрения совести пользуюсь постоянно.

Кабинет у меня среднего размера, весь завален железом. По стенам до самого потолка расположены прозрачные шкафчики с оборудованием и запчастями. Около них также свалены запчасти, образуя дорожку между всем этим: от входа до стола и от стола до двери в мою каюту. Ближе к стене, напротив входа, стоит мой большой стол – опять-таки с запчастями и уже готовыми приборами. Сзади – экран-голограмма с видами моей родной планеты.

Пыль даже на губах. Фе-е.

Развернулась, закрыла панель, что раскурочила для того, чтобы влезть в подшивку. Это было самое безопасное место для вылазки. Пришлось проползти чуть ли не через полкорабля. Сделала несколько шагов в сторону – и автоматически отъехала дверь моей маленькой каюты. Она стандартная для среднего звена экипажа. В неё помещались только кровать, маленький столик, шкаф, утопленный в стене, и маленькая душевая кабина с туалетом и очистителем. Куда я и держу путь.

Раздеться я рискнула только внутри кабины. Грязи налетело, конечно… Так. Одежду в очиститель. Нажала на скрытую панель и закинула грязное. К вечеру должно быть чистым. А вот зашивать придётся вручную по-старинке.

Вымывшись и высушившись, вышла из душа. Автоматический фен высушил – и теперь шерсть стоит дыбом. Как людям в таком виде показываться? Как они это терпят? Вздохнула горестно. Ладно. Я же уже привыкла? Да. Да и я тут с целью. Мои страдания окупятся. Открыла шкаф и вытащила флакончик с дорогим, но хорошим средством для шерсти, попшикала. Ну вот. Теперь выгляжу прилично, а не как меховушка. Шерсть легла как надо и перестала наэлектризовываться. После надела бельё и стандартный набор из майки, брюк, верхней куртки, тяжёлых сапог – наподобие облегчённых военных. Всё чёрного цвета, с нашивками корабля под названием… в этот раз каким? Хм… “Звезда”. Ок. Звезда. Я тут уже второй месяц, а всё никак не запомню. Волосы оставила лежать на спине и пошла работать.

Запустила рабочий стол. Огоньки медленно забегали по контуру стола, ввела пароль. Стол стандартно поприветствовал меня. Голосовой командой запросила запустить плейлист, пролистала несколько альбомов. Слишком устала для рока – поставь мне лаундж. Погнали?!

Работа спорилась, дурацких звонков больше не было – красота. Нашла ошибку в коде в программе того самого шлюза 345. Но мы же не будем об этом рассказывать капитану, правда? Тем более он всё-таки и правда неправильно их открывал. Отловила вирус в новых же системах замков на камеры. Я хороший программист – и никто, и ничто от меня не уйдёт. И вообще, работа моя заключается в работе с программами – созданием, наладкой и разработкой, а не всё вот это вот.

Перед тем как я попала на этот корабль, его, наконец, начали переоснащать, включая не только камеры заключения и складской отсек. И вот уже второй месяц отлаживаю всё, не покладая хвоста. Сейчас занимаюсь старой программой для работы мостика, которая сбоила уже долгое время. И так… в общем, по мелочи. Мне в помощь выделено пять инженеров, но часто для работы нужна именно я. К слову, доступ к камерам у меня есть, но не ко всем. Запрещён доступ в кабинеты начальства и в каюты персонала. А мне позарез нужно проследить за руководством, потому как один эм… нехороший человек нужен мне для получения информации. Парня разжаловали – и потом ещё так раз пять. И все бы о нём забыли. И мне бы он не сдался, НО!!! Такое большое НО. Он – приёмный сын адмирала, а значит, доступ к нужной информации у него есть. В данной истории я больше удивлена, почему его вообще из флота не вышибли. Ведь под наркотой чуть не прирезал дочь очень влиятельных политиков – и да, ещё при прямой трансляции вечера… О да. Так косякнуть ещё надо уметь! Надо же так обколоться? Или обнюхаться? Может, напиться?.. А… неважно. В общем, папаша не дал его посадить и даже так или иначе оставил во флоте. Паренёк с виду спокойненький, разве что любит выпить, ширнуться травкой, но безобидный достаточно. Видно, всё же повлияла на него ситуация. Или папочка. Может, чувство вины?.. Хотелось бы верить, но я не такой оптимист. Вот и служит мальчик тут помощником капитана. Его каюту я уже обыскала – нужной мне информации не нашла. Возможно, на рабочем месте что будет или на личном коммуникаторе. Что скорее всего.

Мне нужен доступ к его личным чатам с папочкой. Если он к ним подключался хотя бы раз с рабочего стола, я могу туда зайти и переподключить на себя.

В наше время личные мессенджеры так защищены, что без прямого доступа даже мне туда не влезть. Надо вкладывать крота изнутри – и тогда у меня уже будет время отыскать всё, что мне надо. А надо мне конкретно узнать, какие отношения были у этого Билли почти Бэггинса, на самом деле Смита, с невестой моего покойного брата – Элеонор.

Ибо та сказочка, что всем скормили, что брат на них якобы напал в порыве ревности и случайно был убит при попытке защиты – невестой же – полная фигня. Он её очень любил, да. Но история как-то не сходится. Точнее, сходится, так как именно я влезла в общий сервер по его просьбе и показала брату, как невеста с этим Билли входит в свою каюту. Но ощущение, что это была подстава, меня не отпускает. Слишком уж всё прошло гладенько. А главное – ни до, ни после эта Элеонор ни разу не пересекалась с Билли. Я проверила.

Жаль, не смогла добраться до невесты лично. Она разбилась на своём флаере спустя почти два года после инцидента. И это – вопрос тоже. Странновато.

Билли же было трудно найти. Я искала информацию через других людей, которые были задействованы во всём этом. Нашла только подтверждение того, что случайностью это не было. Детективам, что расследовали дело, заплатили за определённый исход дела. Деньги прошли через ряд подставных лиц, и концов даже я не нашла. Как-то так.

И вот сейчас я невероятными усилиями нашла мальчика. Допросить его, думаю, ничего не даст. А может, и даст. Но я далеко не тот человек, что умеет пытать, а по-хорошему он не расскажет. Хотя остаётся вариант – его споить, одурманить, и под мухой, может, и расскажет.

С другой стороны, я под мухой рассказывала про летающих единорогов и клялась, что это правда, и я их даже съела. Так что… сами понимаете.

Мой старший брат Росс был на двадцать лет меня старше и занимал позицию капитана разведки всей нашей Бесстинской системы. Очень высокая должность для пятидесятисемилетнего беста. Один из самых молодых офицеров с должностью такой высоты.

И тут – раз! – и его нет. На большом общегалактическом военном судне. И самое интересное – он мог бы везде найти информацию, что и как с невестой. Отследить камеры. Но почему-то в тот вечер пришёл ко мне. Брат не был стеснительным, так что, должно быть, была причина. И я хочу знать, за что убили моего близкого человека. И чего он боялся так, что пришёл ко мне.

Я тогда, конечно, тоже была молодец – надо было подстраховаться что ли. Но кто же знал?

Младший брат погиб почти в то же время. За полгода до. Так что меня эти события подточили. Просто не смогла взять себя в руки. Пропала в своём горе и не могла прийти в себя ещё долго.

Мне пытался помочь мой тогдашний молодой человек. Он сочувствовал, поддерживал, а затем искал и вытаскивал меня из притонов, откачивал. Да только мне это было не нужно. Я хотела забыться. Ему пытались помочь наши многочисленные друзья, но если человек не хочет лечиться – не поможет ничего. Я сбегала – и всё шло по новой.

Через время мужчина сдался и ушёл. Заодно подвинул меня с должности, на которой я была, и даже построил дальнейшую карьеру.

Сразу скажу: я его не виню. Он сделал для меня всё, что мог, и был очень терпелив. Я рада, что он смог это пережить и двигаться дальше. Сейчас, кажется, он даже женат. Так разошлись наши пути.

Дёргать меня перестали – и я забылась благословенной тишиной. Пока не погибла Элеонор. Это запустило мыслительный процесс, и я выбралась из мятного безумия, в котором пребывала почти два года. Точнее – год, семь месяцев и шестнадцать дней.

За это время я изменилась так, что меня мама родная бы не узнала. Да кого… Я сама себя не узнала!

Одно хорошо – притоны, по которым я шлялась, были из приличных, и мои близкие друзья не сдавались. Меня периодически оттуда вытаскивали, пробовали лечить.

А тут – её смерть в новостях. У меня аж сигарета с комком мяты и травы из рук выпала. Как сейчас помню. Протрезвела моментально до состояния стекла.

К слову, больше никогда до такого не спущусь. Не дай космос. Вообще больше не пью и не курю. Даже просто мяту. Как чувствую приторный запах алкоголя с травой – так тошнит со страшной силой.

У меня, конечно, было оправдание – за полгода потерять обоих братьев. Но только после я поняла, что, а если бы и я сгинула, а как же родители?!

Я не давала о себе знать всё то время, пока была в отключке. Пыталась связаться с ними позже, но они не перезвонили и даже не связались.

Только позже я узнала, что на Бесситосе объявили карантин – и до сих пор планета непроницаема информативно и на вход, и на выход.

Вот что за невезуха? Или, может, счастье, что они меня не видели в пьяном угаре? Представляю, как бы расстроилась мама…

А что сказал бы папа? Даже от мысли об этом хвост, вместе с булочками, поджимается. Как он нас порол, когда мы действительно заслуживали…

Я потом неделю сидеть не могла. Хотя карантин такого рода, именно в то время – это тоже странно.

Но если это уже мне кажется странным, то скорее попахивает теорией заговора. Пора лечиться, однако, головой.

Собственно, из-за моих приключений с наркотой и алкоголем все легальные пути были для меня закрыты. Я пробовала. Даже показывала доказательства, что нарыла у детективов.

А толку? Ты – больная наркоманка. Это всё.

Так начались мои три с половиной года поисков и прыгающей с одного судна на другое работы. Я научилась скрываться и стала одним из лучших хакеров на данный момент. Затёрла свои старые изображения везде. Вообще везде. Теперь никто меня не узнает, кроме тех людей, с которыми я была знакома раньше. Благо, сейчас все снимки хранятся на электронных девайсах.

Вы спросите, как за всё это время моей деятельности меня не отследили? Ещё в начале своей карьеры я изобрела программу, что маскирует пользователя идеально. При попытке его отловить она выдаёт случайные айпишники, путая следы так, что тебя с любой аппаратурой не найдут. В своё время я по глупости хотела продать её военным, на которых работала. Хорошо, Росс не дал этого сделать. Как знал. А может, и правда знал.

Меня до сих пор мучает вина. Если бы я ему тогда не показала это видео, что было бы? Был бы он жив, или его всё равно убрали бы? Как много вопросов… Но спать мне это не даёт с самого дня его смерти. Только сперва я забывалась, теперь же не могу себе такого позволить.

Работала я плотно до самого вечера. Затем поднялась, размялась, помассировала шею, осмотрела свой унылый кабинетик. Надо пойти ужинать. С тех пор как я очнулась, стараюсь не забывать об этом – ибо тогда даже я сама себя не узнала. Это было кошмарно. Я всегда была худенькой, но тогда кости торчали – можно было по мне скелет изучать. Видно было каждую косточку. Шерсть свалялась комками, хвост – как у крысы, с проплешинами. Фу-у-у. До сих пор передёргивает.

Вытащила из голографа свой переносной комм и воткнула, как заколку, в волосы. Я всегда так делала. Они у меня по форме очень похожи на ручки. Есть ещё более мелкие – внешне похожие на крупные бусины, но для них у меня есть переходник. Отдельно они не работают. Поэтому зачастую можно увидеть меня с пятью-шестью такими торчащими коммами, как китайские палочки, из моей прически. В них я храню самое ценное и всегда ношу с собой. Часть хранится на облаке – в таком месте, что никто не найдёт. А часть, что недавно добыта или нужна сейчас, – на них.

Итак, ужин! Хлопнула себя по бёдрам и пошла на выход.

Помещения на этом корыте самые стандартные: металлическая обшивка, рифлёный пол, длинные полосы освещения в местах стыка потолка и пола. Небольшие трубы отопления тянутся по стенам, решётки вентиляции – одна сверху, другая снизу. Небольшого размера, но при необходимости именно мы, бесты, их и прочищаем от шурхов (корабельных крыс). Те строят норы в системе вентиляции, и вытравить их непросто. Отсеки отделены между собой шлюзами с косыми широкими полупрозрачными вставками на уровне глаз. Шлюзы, несмотря на вставки, очень прочные, обеспечивают полную герметизацию при необходимости. Лазерное оружие их не берёт, динамит тоже, разве что какое-то более мощное и крупное оружие… Но тогда уж проще взорвать корабль к чертям.

Я прошла несколько коридоров и попала в общий отсек. Тут уже чувствовалось оживление – народ торопился в столовую. По пути встретился тот же Рик. Он сразу сделал вид, что меня не знает, и скрылся в толпе. Смешной.

Команда этого корабля состояла из людей, бестов, кроссов и моллинов. Большую часть, конечно, составляют люди – ибо корабль человеческий. Может, около половины. Я не интересовалась.

К слову:

Кроссы – это такие крылатые гуманоиды. Не путать с кровососами – они очень обижаются. Хотя, как по мне, уж что-что, а кровь пустить своими зубами они могут, и даже кусок филе легко оторвут. У них перепончатые крылья с яркими пятнами, будто сбрызнутыми краской. Крыльев по два больших и два маленьких, растущих из спины. Чем-то похожи на бабочек, но с рваными краями и ни фига не милые, а даже жуткие. Лица с острыми чертами, приплюснутыми носами, вытянутыми вперёд подбородками, большими навыкат глазами – раза в два больше человеческих, и полный рот острых акульих зубов в три ряда. Питаются мясом. Благо – не гуманоидным. Высокие, около двух метров все – и мужчины, и женщины. Выглядят худыми, но силы у них – руками могут разорвать без усилий. На голове волосы – того же цвета, что пятна на крыльях. Заплетают в косички, дреды или носят в виде толстого ёжика. Цвет кожи – бледно-серый. Не сказать, что умные, но и не тупые. Работают в основном военными и наёмниками.

Моллины – по сути древесные люди. Тело короткое, руки и ноги непропорционально длинные, как будто из перевитых лиан. Лицо, шея, плечи, туловище – более плотные, почти человеческие. На голове двое длинных перевитых рогов, лица узкие с тонкими чертами. Волосы – длинные, часто с растительностью в них. Цвет кожи чаще зеленоватый. Рост – примерно как у людей. Все веганы. По интеллекту близки к нам, потому трудятся в медицине, науке и подобных сферах. Сражаются только при угрозе себе или близким. Миротворцы, одним словом.

Вот сейчас Рик и шмыгнул за такого миротворца.

Я шла дальше и через пять минут была уже у цели. Наша святая святых – большая, чистая, светлая столовая. Слева – длинный стол раздачи, где берёшь поднос и проходишь вдоль, выбирая, что тебе нужно. Остальное пространство занимают столики с лавками, прибитыми к полу. Есть автоматы с едой… но вы это ели? Это же не личный кораблик, где закупают хорошую заправку внутрь. Это государственное судно. Так что внутри – что-то, может, и похожее, но съедобное только в голодный год.

Набрала себе мясо в подливке с картошечкой, салатик, чай и пару мятных печенюшек. Ммм. Пошла искать пристанище.

– Риса, давай к нам! – позвала меня человечка по имени Рита. Она инженер, и мы вроде как подруги тут. Сидит Рита с другими инженерами – так, чтобы и нет. Я подошла и опустила свою уставшую тушку на соседнее с ней место на лавке. Поднос поставила на стол. Улыбнулась всем, пожелала приятного аппетита и приступила. Про обед сегодня я забыла, так что еду проглотила так быстро, что и не заметила. Пошла за добавкой. Когда вернулась, народ уже насытился и обсуждал новости.

– Вас сегодня отправляли в хвост чинить котлы отопления? – любопытствовала Рита у Сергея и Жака.

– Да. Провозились весь день. Там стенка в компрессоре проржавела, пришлось сливать, вычищать, срезать и приваривать новую.

– Мрак!

– И не говори.

– А я говорил, что компрессор менять надо.

– Да мы уже второй год пишем отчёты об этом. А толку? Нет финансов.

– Пффф…

– А вы чем сегодня занимались? – спросил уже Жак.

– Проверяли и отлаживали наручи для перевозки заключённых. Часть не расстёгивалась, помнишь?

– И как?

– Да всё норм. Инструкции читать надо. Там антивзлом стоял.

– А чего это они понадобились? Привезут кого?

– Нам не докладывали. Возможно. Не зря же чинили, – вмешалась Ико в разговор.

У инженеров всего две девочки, и им поручали обычно работу полегче. Всё же таскать здоровые листы металла человеческим женщинам – это так себе.

С Ритой я поддерживала видимость какой-то дружбы, хоть и предпочитала работать одной, да и вообще – одиночка по натуре. Но так это вызывает меньше вопросов. Вот решу свои дела – и можно уходить отсюда.

Далее я вернулась в свою каюту и уже занялась самым интересным. Просмотрела камеры. Из руководства и помощников почти все ушли. Только штурман засиделся. Надеюсь, ненадолго. Хотя… я не спешу. Подумала и легла спать. Вечером ещё кто-то может вернуться, что-то вспомнив. Стоит прогуляться туда ночью.

Проснулась от будильника в три часа. Во рту – мрак, в глазах – песок. Поплелась в душ. Плеснула в лицо пару раз холодной водой, почистила зубы. Посмотрела на себя в зеркало – глаза красные. Чисто упырица. А и ладно. Кто на меня смотрит. Вернулась в комнату, вытащила из причёски комм, развернула, открыла окно с камерами. Отлично. Все спят, кроме дежурных. Зашла в кабинет, прихватила мой любимый шпионский ключ.

У них есть ещё и проводная часть – если дело гиблое и старое оборудование или слишком навороченная защита и вскрывать надо ручками. Вроде ничего больше не нужно. Сделала запись последнего получаса. Включила её на повтор. Надела тонкие латексные перчатки на руки. А то мало ли. Теперь можно идти.

Коридоры были пусты, свет горел ночным освещением. Достаточным, чтобы не путать углы, но и только. Дошла до нужного кабинета без проблем. Присела у механизма открытия и запустила ключ. В нём уже есть программы, которыми я пользовалась. Должен открыть сам. Замок тут электронный. Через десять секунд раздался щелчок – дверь открылась. Недолго думая, я шмыгнула внутрь и заперла её обратно. Включила свет. Так, теперь к делу. Потирая ручки, подошла к столу помощника, что сидел в коридоре перед самим кабинетом. А мне дальше и не нужно. Запустила рабочий стол этого сыночка. Вошла под ним же. Ну кто ставит паролем дату своего рождения? Совсем, да? Хоть бы имя своей учительницы из первого класса. Эхх. Дилетанты.

Дальше было уже не так забавно. Сперва поискала поисковиком, затем ручками. Ничего. Затем – в корзине и в скрытых файлах. Ничего. Ну быть не может, что он так ответственно работает и ни разу за год тут не болтал. Разгильдяй же. Подумала маленько. А если так?! Запустила программу восстановления удалённых программ и документов в отдельную папку. Через полчаса результат был! Куча данных на пару терабайтов. Вот это больше похоже на правду, правда, мой хороший?! Недолго думая, начала искать. Это было не просто и, возможно, бесполезно, но вот к шести утра я поняла, что программа-общалка была. И удалена она месяцев семь назад. А вот залезть в неё я не смогла. Для этого нужен личный планшет этого оболтуса или он сам. Чёрт. На всякий случай закинула её и ещё несколько файлов на мой планшет и оставила программу-шпиона. После подчистила за собой. Теперь никто не узнает, что я тут была. Даже что кто-то заходил ночью. Вышла из кабинета – и крайне вовремя. Через пару поворотов уже шёл капитан на своё рабочее место. Блин. Я и забыла, что он такой жаворонок. Хорошо успела завернуть в соседний коридор. Осталось ждать. Вернулась к себе, отключила повтор на камере и завалилась досыпать.

Проснулась от навязчивого звука звонка. Не думая, нажала на кнопку приёма.

– Да? – прохрипела заспанным голосом.

– Ты что, ещё спишь? – спросил наш безопасник Стен.

– Да. Полночи работала, – сказала я, даже не соврав, вообще-то.

– Нам привезли нового заключённого. Нужна твоя помощь. Спускайся. Ждём на месте.

– Сейчас. Иду, – и отключилась.

Кое-как отодрала себя от кровати, потянулась. А вроде ничего – более-менее выспалась. Посмотрела на время – час дня. Хм. А неплохо. Значит, никто с утра не беспокоил. Ещё раз потянулась, зевнула и пошла умываться, одеваться.

Подошла к тюрьме я через полчаса уже в нормальном виде и даже с не красными глазами. Встретил меня всё тот же Стен и четверо громил, дежурящих у самой новой и оснащённой модели камеры. Внутри сидел, пристёгнутый длинной цепью, белоснежный, длинношёрстный, с голубыми как небо глазами бест.

Чего это?! Что ж ты совершил, что помимо решётки ещё и в цепи посадили? Но это узнаю потом.

– Что не работает? – деловито спросила я.

– Замок не на все защёлки закрывается. Механическая защита сработала, а электронная – только первой ступени.

– А зачем вам ещё ступени? Он же и так у вас ещё и на поводке, – продолжала недоумевать я.

На эти слова бест развернулся и зашипел, показывая, какие у него длинные большие зубы. Да-да, сама такая, не боюсь. Отвернись обратно, как хороший котик.

– Это один из повстанцев. Бест по имени… – послышался звук тыканья в планшет, то есть смены окошек, – Фор Мурс. Он признан особо опасным, и нужно его доставить на Фабиус для проведения дальнейшего расследования.

– Повстанец? – ужаснулась я.

Даже я слышала, какие они бешеные. Они подорвали ряд флагманских судов с кучей народа на борту, разграбили несколько станций и вообще, говорят, что поддерживают арахов. Аж передёрнуло. И это мой соплеменник?! Не могу поверить, что кто-то из наших мог опуститься до такого! Скотина!

Я зашипела и вцепилась взглядом в этого Белоснежку. Холеная морда, шерсть волосок к волоску, правда сейчас уже помятая, но видно, что и волосы, и шерсть укладывал, мать твою, по форме, дорогая фирменная одежда. Сволота! Ррррр….

Так, Риса, возьми себя в руки! Ты воспитанная беста. Не время бросаться на всяких проходимцев.

– Дай мне минуту. – прошипела я и полезла к замку. Встала чуть ближе и открыла рабочий наручный планшет. Вылетело окно – проекция, и спустя пару минут все режимы заработали. – Готово!

Стен подошёл и настроил максимальную защиту. Я думала после этого он снимет цепи, но не стал.

– Цепи снимать не будешь? – полюбопытствовала я.

– Нет. Они длинные. Этот не сможет только к прутьям подойти, в остальном может свободно перемещаться.

– А запас до прутьев какой?

– Метр.

– А… Отлично.

– Что, понравился что ли? – с ухмылкой повернулся ко мне Стен, сложив руки в замок на груди.

– Пошутил? – фыркнула я. – Может, думаю, если с тухлыми яйцами приду, сможет ли сдачи дать?

– Ха-ха… – раздался громогласный ржач, сотрясающий стены. Я аж подскочила на месте от таких глушащих меня звуков. Потрясающий человек. Отсмеявшись, Стен пригласил на выход из “тюрьмы”. Закрыл за собой дверь на электронный ключ, и мы пошли на верхние ярусы, каждый по своим делам.

Остаток дня прошёл спокойно. Я разгребала текучку, периодически просматривая, как там Билли. А сыночек делал вид, что работает, играя в какую-то игрушку, периодически сворачивая экран и действительно работая, впрочем, поручений, видимо, у него немного. Бедный капитан. Всё на себе и на себе. Ни на кого положиться нельзя.

К вечеру с лёгким разочарованием и раздражением думала, как ещё могу достать информацию у этого “сыночка”. Идей пока не было. С этими мыслями ушла в столовую, налила себе двойной мятный чай с ромашкой и под печеньки задумалась, как бы сломать личный коммуникатор этого остолопа, не привлекая к себе внимания и не повредив ядро его комма.

Так прошла пара дней. К вечеру второго дня я, прогуливаясь, думала о своих планах. Нашла себя рядом с лестницей, что ведёт в тюрьму. И, глядя в черноту уходящей вниз металлической трубы, подумалось, что, а что бы нет? Пойти выбесить раздражение что ли… да хоть ещё раз посмотреть на этого предателя. Может, щелкнет что?

Недолго думая, спустилась вниз, отперла дверь своим рабочим коммуникатором и зашла в тюрьму. Освещалась только одна камера с Белоснежкой. Остальные стояли темными провалами. Видно было только зелёные прутья решётки. Как там его звали? Фос? Фас? Не помню. Фор! Точно, Фор.

Я медленно бесшумно подкралась к камере и выглянула из-за угла. Эта красота лежал на койке, закинув ногу на ногу и гладил свой хвост. Прочёсывал его пальцами. Выглядел он уже почище. Видно, отмылся, засранец. Развернулась и ушла обратно. Заперла дверь, поднялась на ярус выше. И чего меня укусило к нему спускаться?

Однако с тех пор я к нему спускалась в разное время, но каждый день. Так прошла неделя. И вот сейчас снова смотрела из тени на эту холеную морду.

Немного подумав, не скрываясь, вышла из тени на свет.

– Что, надоело подглядывать, киса?

– Я тебе не киса! Пытаюсь понять, что в тебе не так, что на предательство своего народа решился.

– Ничего во мне нет неправильного. У меня всё на месте!

– Слишком громогласное заявление для того, кто тут сидит. Не находишь? – внесла свою лепту я.

– Кто ты такая, чтобы меня осуждать? Дно межгалактическое, что способностей хватает работать только на этом корыте?

– Сам ты дно. Не твоё дело!

– Вот и я не твоего ума дело, киса!

Как же он меня бесит! Хамло! Я немного ещё постояла и ушла к себе, работать. Работа – это хорошо. Она лишает желания прибить некоторых наглых котов.

И тем не менее я пришла туда ещё раз, и ещё раз. Пленник просто смотрел на меня, я на него. Сдвигов с Билли не было. Он по-прежнему то играл, то работал. Уже серьёзнее подумываю, как бы повредить его личный коммуникатор. Может, приложить чем?

– Что-то ты молчалива сегодня. – послышалось из камеры.

– А тебе хочется общения, кот?

– Да. Скучно лежать как-то, не находишь?

– Нет, не я же лежу на нарах.

– И то верно.

– Кем ты был до того, как попал в повстанцы? – спросила я, сама от себя не ожидая.

– Хм… любопытная? – я уже хотела отказаться и уйти, но он продолжил – Я был капитаном боевой группы элитного подразделения Бесситоса.

– И чего тебе не хватало?

– Это уже другая тема разговора. – отбил он и замолчал. Я тоже молчала. Хвост нервно бил по полу, нервируя ещё больше. И тут я услышала:

– А ты кем трудишься вообще? Инженер?

– IT-шник, деревня. – огрызнулась я.

– А… логично. Ты всегда ходишь со всеми своими штучками в волосах?

– Тебе какое дело?

– Да никакого. Так… любопытно.

– Мне так удобно. – замялась я.

– А чего на этом корабле потеряла? Неужели и правда такая неспособная? – попытался он завуалированно не назвать меня “дурой”.

– Не твоё дело. – рыкнула я и ушла.

Интересно, чего я к нему хожу почти каждый день? Злость? Попытка понять? Или то, что сама не совсем законной деятельностью занимаюсь? Точнее, вообще совершенно незаконным шпионажем. Если вычислят, меня ждёт полёт в открытый космос без скафандра, а перед этим допрос. И неважно, какие у меня мотивы, всё равно летать отправят. Вздохнула я тяжко и пошла за кофе. Вышла в коридор, дошла до общего коридора, ещё три пролёта, и вожделенный кофе будет в моих руках. Но дойти мне было не суждено.

Снова раздался сигнал вызова. Подняла руку и нажала на туго прикреплённой к ушной раковине клипсой маленький аппарат, что усиком с динамиком спускается в ушную раковину.

– Риса слушает.

– Риса, зайди ко мне. Жду. – раздался в динамике голос и звук окончания разговора.

Я развернулась и пошла в сторону лестницы. Меня вызывал капитан корабля. А учитывая, что он делал это не так часто, то это либо что-то серьёзное, либо нужное лично ему. Что же, посмотрим, – предвкушающе подумала я.

Поднялась на третий этаж и прошествовала до центрального кабинета. Постучалась, послышалось “Входите”. Поправила форму и зашла.

Билли сидел на своём привычном месте в просторной приёмной. Просторная она была ещё и от того, что именно приёмная была общей с главным навигатором. А вот помощника навигатора на месте не было. В отличие от “сыночка” тот, насколько я знаю, действительно работал в поте лица, и если бы с ним что случилось, половина работы отдела навигаторов встала бы. А это дарование взглянуло на меня мельком, глазки забегали взглядом по мне. Вот он им коснулся моего хвоста, затем ушей. Да, я знаю, что бесты славятся у людей этакой животной страстью. Но я что-то такого ни за собой, ни за своими партнёрами не замечала. Вот взгляд опустился на грудь. Тут радость слегка поутихла. Затем опустился на бёдра, и радость совсем скукожилась и забилась в агонии. Я прямо видела это. Да, я худенькая и одежда на мне мешковатая. Не найдя, как догадываюсь, учитывая его подружек, выдающихся достоинств, махом потерял интерес и снова уткнулся в экран. Нда-а… А как же лицо? Внутренний мир? Нет. Он о таком не слышал. Моё настроение поползло вверх, и язвительность только радостно подняла мордочку и улыбнулась вместе со мной, предвкушая, как мы напакостим этому гаденышу. Тут пискнула внутренняя связь, и на всю приёмную раздался громогласный голос капитана: “Билли, она уже пришла? Не маринуй её там. Знаю я тебя!” Мальчик смутился, потупился, а потом нарисовал надменное лицо и оповестил: “Проходите. Вас ждут.” Да как бы и сама знаю, милейший. Не глухая. Улыбка совсем стала широкой. Прошла дальше и зашла в святая святых.

Кабинет капитана – это, конечно, мечта. Даже на такой развалюхе, как “Звезда”, он был потрясающий. Немного устарелый интерьер, но отделанный в классическом стиле, совмещал металл и дерево. Всю стену напротив входа занимал большой круглый иллюминатор с огромными болтами. Перед ним стоял стол капитана. Тяжёлое, явно удобное и мягкое кресло и пара кресел для посетителей, гораздо меньшего размера. С другой стороны диван, кофейный столик и другая атрибутика, но мне уже не было до этого дела. Я не могла оторвать взгляд от иллюминатора. Всю жизнь мечтала о таком. Чтобы был в моей квартире или в офисе. Сделать его нижнюю часть пошире, накидать подушек, одеял и устроить там лежбище. Вот это несбыточная мечта. А почему несбыточная? Так кто же программисту отдаст такой шикарный вид?! Никто. Самим нужен. Так что слюни подобрала и морду кирпичом, Риса.

– По вашему приказу Риса Россис прибыла, – громко произнесла я и отдала честь.

– Вольно. – с хитринкой посмотрел на меня капитан и перестал перелистывать что-то на голограмме, и вообще свернул её. Откинулся на стуле, почесал свою густую с сединой бороду и встал. Обошёл стол, дотрагиваясь до него кончиками пальцев, затем по-стариковски закинул их за спину чуть сгорбившись. Да… а капитан уже не молод. Сколько ему? Сто тридцать – сто пятьдесят? На покой бы. Отдыхать. Да и кораблику бы тоже.

– Риса, я позвал тебя, чтобы обратиться с просьбой. – хм… а вот это уже заинтриговал. – Даже несколькими. Первое, можешь всё же сделать так, чтобы мне не нужно было каждый раз бегать к этому шлюзу? И второе, щит с левой стороны в секторе M8 стал неустойчивым. Это над машинным отделением. Можешь что-то с этим сделать?

– Со всем уважением, сэр, со шлюзом – это прописано в уставе. И если будет проверка, и он не будет работать так, как предписано, в первую очередь это посчитают моей ошибкой, и хорошо ещё, если я сохраню работу после такого… – начала я, но меня коварно перебили.

– Я возьму на себя всю ответственность! – прямо, смотря мне в глаза, заявил он.

– А если из-за этого натворят чего? – потеряла я нюх и субординацию. Но на удивление капитан и ухом не повёл.

– Я улажу.

– Эм… как скажете. Сделаю. – он счастливо улыбнулся, находя равновесие в душе, не иначе.

– Что касается щита… А это разве не проблемы инженеров? – решила я и дальше забыть про субординацию. Пока дают – надо пользоваться.

– Их, но люди они хорошие, а вот специалисты никакие. После того, как влезли, стало ещё хуже. А я знаю, что ты можешь… – хм, сдали, значит, эти соколята меня? Ай-я-я-й. Но делать нечего.

– Сделаю, сэр.

– Спасибо. – совсем расслабился капитан и снова занял своё место. – Тебе может надо чего? Ты обращайся. – ещё как надо! Личный комм вашего помощника и иллюминатор за вами, но такого же не скажешь, правда?

– Да всё хорошо. Рада служить! – бодренько выдала я.

– Рад слышать, но если что, ты заходи.

– Пренепременно. Разрешите выполнять?

– Идите, Риса.

После этих слов я снова отдала честь, стукнула пятками и ушла. Когда выходила из приёмной, услышала грозный голос капитана снова с просьбой помощника зайти. Кого-то сейчас отпинают за то, что заставили меня и его ждать просто так двадцать минут. Улыбка снова стала лучезарной.

Капитана понять можно было легко. Он хороший человек, но если ещё лет, может, двадцать назад был хватким межгалактическим волком с огромным опытом, то сейчас уже сдал свои позиции, и ему трудно с больной ногой прыгать по всему кораблю, когда это нужно. Да и в остальном это сказывается. Хватка уже не та, и если есть чёткие и надёжные люди, вроде нашего безопасника, то тех, кто проворачивает свои делишки или работает спустя рукава, гораздо больше, это типа того же Билли.

Со шлюзом я разобралась быстро. Просто убрала вторую степень защиты. А вот со щитом провозилась долго и поняла, что, во-первых, нужно менять начинку. Она устарела и откровенно сыпется. Во-вторых, кто-то тут поработал. Явно дело рукотворное. Причём, думается мне, что не моими гавриками. А кто-то постарался после них. Запчастей у меня не было. Заменила только провода. Так что щит мигать перестал, но прямую атаку точно не выдержит. О чём и доложила капитану. Тот благодарил и обещал заказать детали. Список я ему выслала. Вот… Как-то так. На возню со щитом, так как это сложный механизм, ушло почти два дня, с учётом того, что меня постоянно отвлекали.

На следующий день я проснулась с чётким планом, как снять комм с “сыночка”. Меня натолкнула на мысль его реакция на меня в приёмной. Сломать его комм, не сломав ему руку, сложно. Облить – коммы герметичны, запустить вирус – нужен доступ, шибануть током – как бы комм не спалить. Соблазнить и снять, пока спит – я не в его вкусе, но всегда же можно договориться с тем, кто его типаж. За отдельную плату или услугу, конечно.

Вот, например, наш пилот Олессита. Подойдёт идеально и самое главное – с ней реально договориться. А точнее, помочь с проблемами, которые я могла для неё решить. Девушка в своё время оказалась слишком доверчива, и этим воспользовались. А сейчас из-за маленькой ошибки она не может перевестись и вынуждена прозябать тут. На моё предложение подправить её репутацию, само собой только документально, но везде за услугу интимного плана…

Она сперва оскорбилась и отказалась, но, видимо, что-то эдакое произошло, и через день она меня нашла и согласилась. Выставив пару условий: она снимает комм, после моего вмешательства надевает его обратно, и моя услуга – вперёд. Что же, требования справедливые. Свою часть договора я выполнила быстро, предупредив, что всё могу вернуть как было, если обманет. Час икс был назначен на завтра. Билли не стал сопротивляться и соблазнился легко. Сам пригласил её к себе.

И вот теперь, идя по коридору, я лелеяла свои планы и не сразу осознала, что по полу прошла лёгкая вибрация, а затем меня уже со всей силы швырнуло в сторону стены. Сознание накрыла темнота моментально.

– Риса, я тебя просил настроить 345-й шлюз! Он так и не работает как надо.

– Да, сэр. Я его настроила ещё вчера. Но так как модель новая, система открытия у неё другая: сперва снимаете предохранитель, открываете красную крышку, даёте разрешение своим ключом, закрываете крышку – и затем уже как обычно. Без вашего разрешения никто не может воспользоваться им.

– Зачем такие сложности? – продолжал ворчать с нотками утихающей злости капитан корабля.

– Затем, что шлюз открывает помещение с кремационной печью. Система безопасности. Это придумала не я. На это есть служебная инструкция под номером НСР345Р, сэр.

Послышался тяжёлый вдох и маты на другой стороне разговора. Через несколько секунд капитан взял себя в руки:

– А проще никак? Мне каждый раз нужно будет приходить сюда лично?

– Да, сэр.

– Твою…!

Согласна, сэр! – грёбаный придурок, но это я, само собой, не добавила. Послышался звук отключения связи. Наконец-то! Не самое удобное время для общения, когда ты распластана в простенке корабля между проводами с фонариком во лбу. Медленно поползла дальше. Чёрт, ещё и порезала палец. Вот какого хрена я сюда залезла? Да и вообще – на этот завшивый корабль? А всё моё чувство вины и справедливости. Когда-нибудь оно меня погубит. Вот теперь и ползаю на всяких мутных судах. И это я – Марриса Рыыс, IT-специалист пятого межгалактического уровня и по совместительству хакер по имени Слепой Крот. Дурацкое прозвище. Терпеть его не могу. Но так меня прозвали сами законники, столкнувшись со следами моей видимой деятельности. В ряде заказов я оставляла целые суда абсолютно слепыми – с нерабочим оборудованием и совершенно пустыми базами данных, которые, в свою очередь, придавала гласности или передавала заказчику.

Вообще я отношусь к расе бест. Да-да, мы – дальние потомки котоподобной расы, что около трёх тысяч лет назад открыла человечество при освоении космического пространства.

Изначально раса, которую они обнаружили, выглядела очень похоже на древнее египетское божество с человеческой планеты Земля. Во всяком случае, так заявили люди. Божество называлось Бастет. Название расы "Бесты", а не "Басты" – тоже как-то связано с земным языком. Так поняла, что язык изменился, и звучание стало скорее бЕАсты. А затем лидирующий язык стал другим – и в итоге мы превратились в бестов окончательно. Отсюда и название нашей расы на общегалактическом.

Я так понимаю, что когда-то в древности звёздолёт нашей расы приземлялся у людей. Чем дело закончилось – не знаю, но люди почитали тех бестов ещё долгий период времени. Нужно ли говорить, что при открытии людьми нашего сектора планет мы были более технологически продвинуты, чем они? Кстати, на нашем родном языке мы, конечно, называемся иначе. Но для большинства гуманоидов это непроизносимо. Очень гортанный, рычащий язык. Название, данное людьми, прижилось лучше.

Со временем раса видоизменилась из-за смешения крови с другими гуманоидами, преимущественно людьми. Сейчас мы стали в среднем выше – около 1,20–1,50 метра. Но если в ближайших предках имеются люди, то такие особи повыше – до 1,70 метра. Внешне наша голова, из совершенно кошачьей, тоже стала более человекоподобной. От предков нам достались кошачьи уши, что сидят немного выше человеческих, кошачьи же глаза. Нос имеет на конце более плотную структуру и немного более вытянутую форму. Усы ушли, как и шерсть с лица, оставив лёгкий пушок. Есть, конечно, хвост, которым гордится каждый представитель расы. И когти – как на ногах, так и на руках. Мы с их помощью способны удерживать вес, в полтора раза превышающий наш собственный, ловко карабкаться, использовать их как оружие. В сложенном состоянии когти намного меньше и чуть выдаются из подушечек пальцев. Цветов мы – самых разнообразных за счёт короткого меха, что покрывает всё тело. Он удлиняется к хвосту. Соответственно, хвосты у всех разные – от длинношёрстных до короткошёрстных. Имеем более плотную полоску чуть более длинного меха вдоль позвоночника. Если бест с рисунком, например полосатый, там это проглядывает более отчётливо. И, конечно, волосы на голове чуть более мягкие, чем у людей. Среди нас не бывает кудрявых или с вьющимися волосами. Если вы увидите такого представителя – это творение мастеров парикмахерского искусства. Уши покрыты коротким мехом. Кожа, к слову, зачастую имеет более светлый оттенок, чем мех, но не как у реальных кошек – бледно-розовая.

Само собой, многие кошачьи способности присущи нам. Одни из них – это гибкость, скорость реакции, при возможности можем спать и валяться сутками. Правда, этого со мной не случалось последние лет… так никогда. А вот массу большую наращивать мы не способны. Уж не знаю, откуда это, но факт. Только особи с проблемами со здоровьем способны быть реально крупными. И это не зависит от того, жир это или мышцы. Это что касается чистокровных бестов в сегодняшнем понимании. Массивные особи встречаются, опять-таки, если близкий родственник – человек. Ещё у нас крайне изворотливый ум. Из-за всего этого представители моей расы часто служат военными, разведчиками, учёными и в подобных отраслях. Это – на межгалактической арене. На нашей же родной планете Бесситос – колыбели бестов – большая часть населения занимается животноводством или сельским хозяйством. Очень уж близки мы к природе. Даже города возведены с учётом минимального нанесения вреда природе. Часто здания окружают деревья в причудливых формах или включают их в себя, не потревожив. Благо, на планете тёплый климат.

Есть и недостатки – вроде большой любви к мяте. Уж очень мы нервные, поэтому часто курим, нюхаем или едим продукты, в составе которых она есть. Это нас успокаивает.

Что касается лично меня – я чёрная короткошёрстная кошка с шоколадным отливом. Полосатая, но за счёт тёмного цвета полосочки почти не видно. Моя кожа не абсолютно чёрная – скорее цвета кофе с молоком. Мех тёмный, короткий, а вот волосы последние несколько лет я собираю в длинные дреды до поясницы, которые часто завязываю в большой пучок, когда работаю. Раньше я носила только короткие стрижки, но с длинными проще затеряться и не привлекать к себе внимания. Очень уж наша раса любит свои волосы и шерсть и маниакально ухаживает за ними. Глаза у меня самые обычные – зелёно-жёлтые. Мне 42 года, но, учитывая, что моя раса живёт около двухсот лет, я считаюсь ещё достаточно молодой особью. Можно даже сказать – почти юной. В своё время закончила ТМУ, или Технический Межрасовый Университет. После этого дослужилась за счёт своих нетривиальных способностей до поста главного IT-специалиста одного из самых элитных судов в объединённом Альянсе под названием “Брегат”. После этого – со скандалом разжалована, и вот я здесь. Ползу в какой-то паутине – фу, и пыли – тьфу! – до нужного лично мне кабельного щита. Зачем мне это нужно, спросите вы? А потому что как я иначе взломаю внутреннюю систему корабля, чтобы подглядывать за всеми – и при этом, чтобы никто не узнал об этом? Система построена так, что без допуска для меня это будет нереально. А допуск нужно получать у капитана и штурмана, которые этого никогда не сделают. Так что пока я никому не нужна – ну ладно, почти не нужна, ничего же срочного нет – залезла в простенок через технический узел и… почти у цели. Щиток уже показался в поле зрения. Аллилуйя! Подобралась ближе, оторвала пломбу, кусачками срезала маленький замок, поддела пальцем – и ничего. Приржавело, что ли?! Какого??? Открывайся! Я дёргала и шатала, долбила кусачками, пыталась подцепить край ими же и открыть – никак. Приплыли. Умаявшись, обняла несчастный щиток и прислонилась к нему лбом. Пофиг, что пыльно – надо передохнуть.

Снова запищал наушник, отрывая меня от мыслей о глобальном и вечном. Какой чёрт на этот раз?

– Алло? – ворчливо буркнула я.

– Риса? – испуганное на том конце.

– Да???

– Я снова не могу включить навигационный стол! – ой ты ж мой тупой, как пробка.

– А ты кнопочку “Пуск” нажал? – попробуем простейшее.

– Да. Обижаешь. – насупились на том конце.

– А сам экран включил?

– Зачем? – тут послышалось шуршание.

– Затем, что он выключается через полчаса после того, как никто на нём не работает, для сохранения энергии. А твой сменщик ушёл – я подняла руку и посмотрела на время – час назад. Так и? – этот лентяй опять заступил на пост с опозданием в час. Вот если бы я была его начальником – уволила к чёрту.

– Включаю.

– Работает?

– Работает.

– Вопросы ещё есть?

– Нет. Спасибо, Риса. – промямлил пристыженный человечишко.

Послышался щелчок отключения связи. Вот что за люди? Вроде и работаю уже давно, но в понятие IT-специалист почему-то вкладывается всё, включая починку как железа, так и кода. И вот таких вот задушевных разговоров со всякими идиотами – и не только – в самое неподходящее время дня и ночи. Хотя, будем справедливы, все, бывает, тупят. А Рик – парень, что звонил, – неплохой сам по себе. Недогадливый разве что и поспать любит, но мне ли, бесте, его судить? Судно вообще далеко не новое, и команда тоже не передовая, даже скорее наоборот. Так что чего же вы хотите?!

Вернёмся к нашим баранам. Как открыть щиток? Я надеялась на более лёгкий путь – просто подсоединиться к нему, и никто бы точно ничего не узнал. Отделалась бы малой кровью. А так – проникать в два кабинета, там как-то ставить жучки. При том, что те охраняются. Оборудование тоже с датчиками. Как же так? Я снова подёргала щиток. Вот как уйти с пустыми руками?! С досады развернулась и от души пнула эту бесполезную коробку. И ещё раз. Получай! И после последнего, особо удачного удара тяжёлым ботинком, дверца со скрипом отлетела целиком. Вау! Ну и рухлядь. Я бы на радостях запрыгала или закричала, но место как-то не располагает. Полезла к щитку, оголила несколько проводов. Мне нужны все камеры или нет? А, от греха… да поставлю вообще на все. Кто мне помешает?! Правильно. Не будем мелочиться. Подсоединила свои жучки, обратно заизолировала. Отлично! Кто молодец? Марриса! Теперь вылезаем отсюда.

Обратный путь занял ещё почти два часа, три звонка с не шибко умными вопросами и одним действительно важным. Придётся заняться чуть позже. Вылезла я в своём кабинете. Огляделась – грязная, как со свалки, одежда в паре мест порвана. Мд-а-а. Придётся идти в душ. Благо, именно моя каюта соединена с кабинетом, и есть дверь из одной в другую. Связано это с тем, что часто вызывают вообще в любое время, в том числе и ночью. Я как сумасшедший дятел – должна быть на месте, и всё уметь в любое время суток и любой день недели. Работаю без сменщика – и это ужасно. А всё почему? Потому что это один из самых старых судов и выполняет самые тривиальные задачи. Скорее всего, его скоро отправят на переплавку. Чаще работает на доставке материалов, не слишком важных заключённых, изредка – чего-то более существенного, вроде минералов, топлива. В общем, единственное, что тут на высоте, – это система охраны в камерах и огромного склада. Собственно, и обновляются именно они регулярно. Я бы ни за что в жизни не согласилась на такую работу, но сейчас отсутствие напарника ой как мне удобно. Могу делать что хочу на своей территории и не переживать, т.к. остальные в этом вообще не шарят. Те же инженеры должны бы понимать в моей работе, точнее – в том, что на меня навешали, хотя бы частично, но тут они не самые передовые, как мы уже знаем. Кто учился – и то на троечку. Так что моё поприще для них – тёмный лес. Чем я без зазрения совести пользуюсь постоянно.

Кабинет у меня среднего размера, весь завален железом. По стенам до самого потолка расположены прозрачные шкафчики с оборудованием и запчастями. Около них также свалены запчасти, образуя дорожку между всем этим: от входа до стола и от стола до двери в мою каюту. Ближе к стене, напротив входа, стоит мой большой стол – опять-таки с запчастями и уже готовыми приборами. Сзади – экран-голограмма с видами моей родной планеты.

Пыль даже на губах. Фе-е.

Развернулась, закрыла панель, что раскурочила для того, чтобы влезть в подшивку. Это было самое безопасное место для вылазки. Пришлось проползти чуть ли не через полкорабля. Сделала несколько шагов в сторону – и автоматически отъехала дверь моей маленькой каюты. Она стандартная для среднего звена экипажа. В неё помещались только кровать, маленький столик, шкаф, утопленный в стене, и маленькая душевая кабина с туалетом и очистителем. Куда я и держу путь.

Раздеться я рискнула только внутри кабины. Грязи налетело, конечно… Так. Одежду в очиститель. Нажала на скрытую панель и закинула грязное. К вечеру должно быть чистым. А вот зашивать придётся вручную по-старинке.

Вымывшись и высушившись, вышла из душа. Автоматический фен высушил – и теперь шерсть стоит дыбом. Как людям в таком виде показываться? Как они это терпят? Вздохнула горестно. Ладно. Я же уже привыкла? Да. Да и я тут с целью. Мои страдания окупятся. Открыла шкаф и вытащила флакончик с дорогим, но хорошим средством для шерсти, попшикала. Ну вот. Теперь выгляжу прилично, а не как меховушка. Шерсть легла как надо и перестала наэлектризовываться. После надела бельё и стандартный набор из майки, брюк, верхней куртки, тяжёлых сапог – наподобие облегчённых военных. Всё чёрного цвета, с нашивками корабля под названием… в этот раз каким? Хм… “Звезда”. Ок. Звезда. Я тут уже второй месяц, а всё никак не запомню. Волосы оставила лежать на спине и пошла работать.

Запустила рабочий стол. Огоньки медленно забегали по контуру стола, ввела пароль. Стол стандартно поприветствовал меня. Голосовой командой запросила запустить плейлист, пролистала несколько альбомов. Слишком устала для рока – поставь мне лаундж. Погнали?!

Работа спорилась, дурацких звонков больше не было – красота. Нашла ошибку в коде в программе того самого шлюза 345. Но мы же не будем об этом рассказывать капитану, правда? Тем более он всё-таки и правда неправильно их открывал. Отловила вирус в новых же системах замков на камеры. Я хороший программист – и никто, и ничто от меня не уйдёт. И вообще, работа моя заключается в работе с программами – созданием, наладкой и разработкой, а не всё вот это вот.

Перед тем как я попала на этот корабль, его, наконец, начали переоснащать, включая не только камеры заключения и складской отсек. И вот уже второй месяц отлаживаю всё, не покладая хвоста. Сейчас занимаюсь старой программой для работы мостика, которая сбоила уже долгое время. И так… в общем, по мелочи. Мне в помощь выделено пять инженеров, но часто для работы нужна именно я. К слову, доступ к камерам у меня есть, но не ко всем. Запрещён доступ в кабинеты начальства и в каюты персонала. А мне позарез нужно проследить за руководством, потому как один эм… нехороший человек нужен мне для получения информации. Парня разжаловали – и потом ещё так раз пять. И все бы о нём забыли. И мне бы он не сдался, НО!!! Такое большое НО. Он – приёмный сын адмирала, а значит, доступ к нужной информации у него есть. В данной истории я больше удивлена, почему его вообще из флота не вышибли. Ведь под наркотой чуть не прирезал дочь очень влиятельных политиков – и да, ещё при прямой трансляции вечера… О да. Так косякнуть ещё надо уметь! Надо же так обколоться? Или обнюхаться? Может, напиться?.. А… неважно. В общем, папаша не дал его посадить и даже так или иначе оставил во флоте. Паренёк с виду спокойненький, разве что любит выпить, ширнуться травкой, но безобидный достаточно. Видно, всё же повлияла на него ситуация. Или папочка. Может, чувство вины?.. Хотелось бы верить, но я не такой оптимист. Вот и служит мальчик тут помощником капитана. Его каюту я уже обыскала – нужной мне информации не нашла. Возможно, на рабочем месте что будет или на личном коммуникаторе. Что скорее всего.

Мне нужен доступ к его личным чатам с папочкой. Если он к ним подключался хотя бы раз с рабочего стола, я могу туда зайти и переподключить на себя.

В наше время личные мессенджеры так защищены, что без прямого доступа даже мне туда не влезть. Надо вкладывать крота изнутри – и тогда у меня уже будет время отыскать всё, что мне надо. А надо мне конкретно узнать, какие отношения были у этого Билли почти Бэггинса, на самом деле Смита, с невестой моего покойного брата – Элеонор.

Ибо та сказочка, что всем скормили, что брат на них якобы напал в порыве ревности и случайно был убит при попытке защиты – невестой же – полная фигня. Он её очень любил, да. Но история как-то не сходится. Точнее, сходится, так как именно я влезла в общий сервер по его просьбе и показала брату, как невеста с этим Билли входит в свою каюту. Но ощущение, что это была подстава, меня не отпускает. Слишком уж всё прошло гладенько. А главное – ни до, ни после эта Элеонор ни разу не пересекалась с Билли. Я проверила.

Жаль, не смогла добраться до невесты лично. Она разбилась на своём флаере спустя почти два года после инцидента. И это – вопрос тоже. Странновато.

Билли же было трудно найти. Я искала информацию через других людей, которые были задействованы во всём этом. Нашла только подтверждение того, что случайностью это не было. Детективам, что расследовали дело, заплатили за определённый исход дела. Деньги прошли через ряд подставных лиц, и концов даже я не нашла. Как-то так.

И вот сейчас я невероятными усилиями нашла мальчика. Допросить его, думаю, ничего не даст. А может, и даст. Но я далеко не тот человек, что умеет пытать, а по-хорошему он не расскажет. Хотя остаётся вариант – его споить, одурманить, и под мухой, может, и расскажет.

С другой стороны, я под мухой рассказывала про летающих единорогов и клялась, что это правда, и я их даже съела. Так что… сами понимаете.

Мой старший брат Росс был на двадцать лет меня старше и занимал позицию капитана разведки всей нашей Бесстинской системы. Очень высокая должность для пятидесятисемилетнего беста. Один из самых молодых офицеров с должностью такой высоты.

И тут – раз! – и его нет. На большом общегалактическом военном судне. И самое интересное – он мог бы везде найти информацию, что и как с невестой. Отследить камеры. Но почему-то в тот вечер пришёл ко мне. Брат не был стеснительным, так что, должно быть, была причина. И я хочу знать, за что убили моего близкого человека. И чего он боялся так, что пришёл ко мне.

Я тогда, конечно, тоже была молодец – надо было подстраховаться что ли. Но кто же знал?

Младший брат погиб почти в то же время. За полгода до. Так что меня эти события подточили. Просто не смогла взять себя в руки. Пропала в своём горе и не могла прийти в себя ещё долго.

Мне пытался помочь мой тогдашний молодой человек. Он сочувствовал, поддерживал, а затем искал и вытаскивал меня из притонов, откачивал. Да только мне это было не нужно. Я хотела забыться. Ему пытались помочь наши многочисленные друзья, но если человек не хочет лечиться – не поможет ничего. Я сбегала – и всё шло по новой.

Через время мужчина сдался и ушёл. Заодно подвинул меня с должности, на которой я была, и даже построил дальнейшую карьеру.

Сразу скажу: я его не виню. Он сделал для меня всё, что мог, и был очень терпелив. Я рада, что он смог это пережить и двигаться дальше. Сейчас, кажется, он даже женат. Так разошлись наши пути.

Дёргать меня перестали – и я забылась благословенной тишиной. Пока не погибла Элеонор. Это запустило мыслительный процесс, и я выбралась из мятного безумия, в котором пребывала почти два года. Точнее – год, семь месяцев и шестнадцать дней.

За это время я изменилась так, что меня мама родная бы не узнала. Да кого… Я сама себя не узнала!

Одно хорошо – притоны, по которым я шлялась, были из приличных, и мои близкие друзья не сдавались. Меня периодически оттуда вытаскивали, пробовали лечить.

А тут – её смерть в новостях. У меня аж сигарета с комком мяты и травы из рук выпала. Как сейчас помню. Протрезвела моментально до состояния стекла.

К слову, больше никогда до такого не спущусь. Не дай космос. Вообще больше не пью и не курю. Даже просто мяту. Как чувствую приторный запах алкоголя с травой – так тошнит со страшной силой.

У меня, конечно, было оправдание – за полгода потерять обоих братьев. Но только после я поняла, что, а если бы и я сгинула, а как же родители?!

Я не давала о себе знать всё то время, пока была в отключке. Пыталась связаться с ними позже, но они не перезвонили и даже не связались.

Только позже я узнала, что на Бесситосе объявили карантин – и до сих пор планета непроницаема информативно и на вход, и на выход.

Вот что за невезуха? Или, может, счастье, что они меня не видели в пьяном угаре? Представляю, как бы расстроилась мама…

А что сказал бы папа? Даже от мысли об этом хвост, вместе с булочками, поджимается. Как он нас порол, когда мы действительно заслуживали…

Я потом неделю сидеть не могла. Хотя карантин такого рода, именно в то время – это тоже странно.

Но если это уже мне кажется странным, то скорее попахивает теорией заговора. Пора лечиться, однако, головой.

Собственно, из-за моих приключений с наркотой и алкоголем все легальные пути были для меня закрыты. Я пробовала. Даже показывала доказательства, что нарыла у детективов.

А толку? Ты – больная наркоманка. Это всё.

Так начались мои три с половиной года поисков и прыгающей с одного судна на другое работы. Я научилась скрываться и стала одним из лучших хакеров на данный момент. Затёрла свои старые изображения везде. Вообще везде. Теперь никто меня не узнает, кроме тех людей, с которыми я была знакома раньше. Благо, сейчас все снимки хранятся на электронных девайсах.

Вы спросите, как за всё это время моей деятельности меня не отследили? Ещё в начале своей карьеры я изобрела программу, что маскирует пользователя идеально. При попытке его отловить она выдаёт случайные айпишники, путая следы так, что тебя с любой аппаратурой не найдут. В своё время я по глупости хотела продать её военным, на которых работала. Хорошо, Росс не дал этого сделать. Как знал. А может, и правда знал.

Меня до сих пор мучает вина. Если бы я ему тогда не показала это видео, что было бы? Был бы он жив, или его всё равно убрали бы? Как много вопросов… Но спать мне это не даёт с самого дня его смерти. Только сперва я забывалась, теперь же не могу себе такого позволить.

Работала я плотно до самого вечера. Затем поднялась, размялась, помассировала шею, осмотрела свой унылый кабинетик. Надо пойти ужинать. С тех пор как я очнулась, стараюсь не забывать об этом – ибо тогда даже я сама себя не узнала. Это было кошмарно. Я всегда была худенькой, но тогда кости торчали – можно было по мне скелет изучать. Видно было каждую косточку. Шерсть свалялась комками, хвост – как у крысы, с проплешинами. Фу-у-у. До сих пор передёргивает.

Вытащила из голографа свой переносной комм и воткнула, как заколку, в волосы. Я всегда так делала. Они у меня по форме очень похожи на ручки. Есть ещё более мелкие – внешне похожие на крупные бусины, но для них у меня есть переходник. Отдельно они не работают. Поэтому зачастую можно увидеть меня с пятью-шестью такими торчащими коммами, как китайские палочки, из моей прически. В них я храню самое ценное и всегда ношу с собой. Часть хранится на облаке – в таком месте, что никто не найдёт. А часть, что недавно добыта или нужна сейчас, – на них.

Итак, ужин! Хлопнула себя по бёдрам и пошла на выход.

Помещения на этом корыте самые стандартные: металлическая обшивка, рифлёный пол, длинные полосы освещения в местах стыка потолка и пола. Небольшие трубы отопления тянутся по стенам, решётки вентиляции – одна сверху, другая снизу. Небольшого размера, но при необходимости именно мы, бесты, их и прочищаем от шурхов (корабельных крыс). Те строят норы в системе вентиляции, и вытравить их непросто. Отсеки отделены между собой шлюзами с косыми широкими полупрозрачными вставками на уровне глаз. Шлюзы, несмотря на вставки, очень прочные, обеспечивают полную герметизацию при необходимости. Лазерное оружие их не берёт, динамит тоже, разве что какое-то более мощное и крупное оружие… Но тогда уж проще взорвать корабль к чертям.

Я прошла несколько коридоров и попала в общий отсек. Тут уже чувствовалось оживление – народ торопился в столовую. По пути встретился тот же Рик. Он сразу сделал вид, что меня не знает, и скрылся в толпе. Смешной.

Команда этого корабля состояла из людей, бестов, кроссов и моллинов. Большую часть, конечно, составляют люди – ибо корабль человеческий. Может, около половины. Я не интересовалась.

К слову:

Кроссы – это такие крылатые гуманоиды. Не путать с кровососами – они очень обижаются. Хотя, как по мне, уж что-что, а кровь пустить своими зубами они могут, и даже кусок филе легко оторвут. У них перепончатые крылья с яркими пятнами, будто сбрызнутыми краской. Крыльев по два больших и два маленьких, растущих из спины. Чем-то похожи на бабочек, но с рваными краями и ни фига не милые, а даже жуткие. Лица с острыми чертами, приплюснутыми носами, вытянутыми вперёд подбородками, большими навыкат глазами – раза в два больше человеческих, и полный рот острых акульих зубов в три ряда. Питаются мясом. Благо – не гуманоидным. Высокие, около двух метров все – и мужчины, и женщины. Выглядят худыми, но силы у них – руками могут разорвать без усилий. На голове волосы – того же цвета, что пятна на крыльях. Заплетают в косички, дреды или носят в виде толстого ёжика. Цвет кожи – бледно-серый. Не сказать, что умные, но и не тупые. Работают в основном военными и наёмниками.

Моллины – по сути древесные люди. Тело короткое, руки и ноги непропорционально длинные, как будто из перевитых лиан. Лицо, шея, плечи, туловище – более плотные, почти человеческие. На голове двое длинных перевитых рогов, лица узкие с тонкими чертами. Волосы – длинные, часто с растительностью в них. Цвет кожи чаще зеленоватый. Рост – примерно как у людей. Все веганы. По интеллекту близки к нам, потому трудятся в медицине, науке и подобных сферах. Сражаются только при угрозе себе или близким. Миротворцы, одним словом.

Вот сейчас Рик и шмыгнул за такого миротворца.

Я шла дальше и через пять минут была уже у цели. Наша святая святых – большая, чистая, светлая столовая. Слева – длинный стол раздачи, где берёшь поднос и проходишь вдоль, выбирая, что тебе нужно. Остальное пространство занимают столики с лавками, прибитыми к полу. Есть автоматы с едой… но вы это ели? Это же не личный кораблик, где закупают хорошую заправку внутрь. Это государственное судно. Так что внутри – что-то, может, и похожее, но съедобное только в голодный год.

Набрала себе мясо в подливке с картошечкой, салатик, чай и пару мятных печенюшек. Ммм. Пошла искать пристанище.

– Риса, давай к нам! – позвала меня человечка по имени Рита. Она инженер, и мы вроде как подруги тут. Сидит Рита с другими инженерами – так, чтобы и нет. Я подошла и опустила свою уставшую тушку на соседнее с ней место на лавке. Поднос поставила на стол. Улыбнулась всем, пожелала приятного аппетита и приступила. Про обед сегодня я забыла, так что еду проглотила так быстро, что и не заметила. Пошла за добавкой. Когда вернулась, народ уже насытился и обсуждал новости.

– Вас сегодня отправляли в хвост чинить котлы отопления? – любопытствовала Рита у Сергея и Жака.

– Да. Провозились весь день. Там стенка в компрессоре проржавела, пришлось сливать, вычищать, срезать и приваривать новую.

– Мрак!

– И не говори.

– А я говорил, что компрессор менять надо.

– Да мы уже второй год пишем отчёты об этом. А толку? Нет финансов.

– Пффф…

– А вы чем сегодня занимались? – спросил уже Жак.

– Проверяли и отлаживали наручи для перевозки заключённых. Часть не расстёгивалась, помнишь?

– И как?

– Да всё норм. Инструкции читать надо. Там антивзлом стоял.

– А чего это они понадобились? Привезут кого?

– Нам не докладывали. Возможно. Не зря же чинили, – вмешалась Ико в разговор.

У инженеров всего две девочки, и им поручали обычно работу полегче. Всё же таскать здоровые листы металла человеческим женщинам – это так себе.

С Ритой я поддерживала видимость какой-то дружбы, хоть и предпочитала работать одной, да и вообще – одиночка по натуре. Но так это вызывает меньше вопросов. Вот решу свои дела – и можно уходить отсюда.

Далее я вернулась в свою каюту и уже занялась самым интересным. Просмотрела камеры. Из руководства и помощников почти все ушли. Только штурман засиделся. Надеюсь, ненадолго. Хотя… я не спешу. Подумала и легла спать. Вечером ещё кто-то может вернуться, что-то вспомнив. Стоит прогуляться туда ночью.

Проснулась от будильника в три часа. Во рту – мрак, в глазах – песок. Поплелась в душ. Плеснула в лицо пару раз холодной водой, почистила зубы. Посмотрела на себя в зеркало – глаза красные. Чисто упырица. А и ладно. Кто на меня смотрит. Вернулась в комнату, вытащила из причёски комм, развернула, открыла окно с камерами. Отлично. Все спят, кроме дежурных. Зашла в кабинет, прихватила мой любимый шпионский ключ.

У них есть ещё и проводная часть – если дело гиблое и старое оборудование или слишком навороченная защита и вскрывать надо ручками. Вроде ничего больше не нужно. Сделала запись последнего получаса. Включила её на повтор. Надела тонкие латексные перчатки на руки. А то мало ли. Теперь можно идти.

Коридоры были пусты, свет горел ночным освещением. Достаточным, чтобы не путать углы, но и только. Дошла до нужного кабинета без проблем. Присела у механизма открытия и запустила ключ. В нём уже есть программы, которыми я пользовалась. Должен открыть сам. Замок тут электронный. Через десять секунд раздался щелчок – дверь открылась. Недолго думая, я шмыгнула внутрь и заперла её обратно. Включила свет. Так, теперь к делу. Потирая ручки, подошла к столу помощника, что сидел в коридоре перед самим кабинетом. А мне дальше и не нужно. Запустила рабочий стол этого сыночка. Вошла под ним же. Ну кто ставит паролем дату своего рождения? Совсем, да? Хоть бы имя своей учительницы из первого класса. Эхх. Дилетанты.

Дальше было уже не так забавно. Сперва поискала поисковиком, затем ручками. Ничего. Затем – в корзине и в скрытых файлах. Ничего. Ну быть не может, что он так ответственно работает и ни разу за год тут не болтал. Разгильдяй же. Подумала маленько. А если так?! Запустила программу восстановления удалённых программ и документов в отдельную папку. Через полчаса результат был! Куча данных на пару терабайтов. Вот это больше похоже на правду, правда, мой хороший?! Недолго думая, начала искать. Это было не просто и, возможно, бесполезно, но вот к шести утра я поняла, что программа-общалка была. И удалена она месяцев семь назад. А вот залезть в неё я не смогла. Для этого нужен личный планшет этого оболтуса или он сам. Чёрт. На всякий случай закинула её и ещё несколько файлов на мой планшет и оставила программу-шпиона. После подчистила за собой. Теперь никто не узнает, что я тут была. Даже что кто-то заходил ночью. Вышла из кабинета – и крайне вовремя. Через пару поворотов уже шёл капитан на своё рабочее место. Блин. Я и забыла, что он такой жаворонок. Хорошо успела завернуть в соседний коридор. Осталось ждать. Вернулась к себе, отключила повтор на камере и завалилась досыпать.

Проснулась от навязчивого звука звонка. Не думая, нажала на кнопку приёма.

– Да? – прохрипела заспанным голосом.

– Ты что, ещё спишь? – спросил наш безопасник Стен.

– Да. Полночи работала, – сказала я, даже не соврав, вообще-то.

– Нам привезли нового заключённого. Нужна твоя помощь. Спускайся. Ждём на месте.

– Сейчас. Иду, – и отключилась.

Кое-как отодрала себя от кровати, потянулась. А вроде ничего – более-менее выспалась. Посмотрела на время – час дня. Хм. А неплохо. Значит, никто с утра не беспокоил. Ещё раз потянулась, зевнула и пошла умываться, одеваться.

Подошла к тюрьме я через полчаса уже в нормальном виде и даже с не красными глазами. Встретил меня всё тот же Стен и четверо громил, дежурящих у самой новой и оснащённой модели камеры. Внутри сидел, пристёгнутый длинной цепью, белоснежный, длинношёрстный, с голубыми как небо глазами бест.

Чего это?! Что ж ты совершил, что помимо решётки ещё и в цепи посадили? Но это узнаю потом.

– Что не работает? – деловито спросила я.

– Замок не на все защёлки закрывается. Механическая защита сработала, а электронная – только первой ступени.

– А зачем вам ещё ступени? Он же и так у вас ещё и на поводке, – продолжала недоумевать я.

На эти слова бест развернулся и зашипел, показывая, какие у него длинные большие зубы. Да-да, сама такая, не боюсь. Отвернись обратно, как хороший котик.

– Это один из повстанцев. Бест по имени… – послышался звук тыканья в планшет, то есть смены окошек, – Фор Мурс. Он признан особо опасным, и нужно его доставить на Фабиус для проведения дальнейшего расследования.

– Повстанец? – ужаснулась я.

Даже я слышала, какие они бешеные. Они подорвали ряд флагманских судов с кучей народа на борту, разграбили несколько станций и вообще, говорят, что поддерживают арахов. Аж передёрнуло. И это мой соплеменник?! Не могу поверить, что кто-то из наших мог опуститься до такого! Скотина!

Я зашипела и вцепилась взглядом в этого Белоснежку. Холеная морда, шерсть волосок к волоску, правда сейчас уже помятая, но видно, что и волосы, и шерсть укладывал, мать твою, по форме, дорогая фирменная одежда. Сволота! Ррррр….

Так, Риса, возьми себя в руки! Ты воспитанная беста. Не время бросаться на всяких проходимцев.

– Дай мне минуту. – прошипела я и полезла к замку. Встала чуть ближе и открыла рабочий наручный планшет. Вылетело окно – проекция, и спустя пару минут все режимы заработали. – Готово!

Стен подошёл и настроил максимальную защиту. Я думала после этого он снимет цепи, но не стал.

– Цепи снимать не будешь? – полюбопытствовала я.

– Нет. Они длинные. Этот не сможет только к прутьям подойти, в остальном может свободно перемещаться.

– А запас до прутьев какой?

– Метр.

– А… Отлично.

– Что, понравился что ли? – с ухмылкой повернулся ко мне Стен, сложив руки в замок на груди.

– Пошутил? – фыркнула я. – Может, думаю, если с тухлыми яйцами приду, сможет ли сдачи дать?

– Ха-ха… – раздался громогласный ржач, сотрясающий стены. Я аж подскочила на месте от таких глушащих меня звуков. Потрясающий человек. Отсмеявшись, Стен пригласил на выход из “тюрьмы”. Закрыл за собой дверь на электронный ключ, и мы пошли на верхние ярусы, каждый по своим делам.

Остаток дня прошёл спокойно. Я разгребала текучку, периодически просматривая, как там Билли. А сыночек делал вид, что работает, играя в какую-то игрушку, периодически сворачивая экран и действительно работая, впрочем, поручений, видимо, у него немного. Бедный капитан. Всё на себе и на себе. Ни на кого положиться нельзя.

К вечеру с лёгким разочарованием и раздражением думала, как ещё могу достать информацию у этого “сыночка”. Идей пока не было. С этими мыслями ушла в столовую, налила себе двойной мятный чай с ромашкой и под печеньки задумалась, как бы сломать личный коммуникатор этого остолопа, не привлекая к себе внимания и не повредив ядро его комма.

Так прошла пара дней. К вечеру второго дня я, прогуливаясь, думала о своих планах. Нашла себя рядом с лестницей, что ведёт в тюрьму. И, глядя в черноту уходящей вниз металлической трубы, подумалось, что, а что бы нет? Пойти выбесить раздражение что ли… да хоть ещё раз посмотреть на этого предателя. Может, щелкнет что?

Недолго думая, спустилась вниз, отперла дверь своим рабочим коммуникатором и зашла в тюрьму. Освещалась только одна камера с Белоснежкой. Остальные стояли темными провалами. Видно было только зелёные прутья решётки. Как там его звали? Фос? Фас? Не помню. Фор! Точно, Фор.

Я медленно бесшумно подкралась к камере и выглянула из-за угла. Эта красота лежал на койке, закинув ногу на ногу и гладил свой хвост. Прочёсывал его пальцами. Выглядел он уже почище. Видно, отмылся, засранец. Развернулась и ушла обратно. Заперла дверь, поднялась на ярус выше. И чего меня укусило к нему спускаться?

Однако с тех пор я к нему спускалась в разное время, но каждый день. Так прошла неделя. И вот сейчас снова смотрела из тени на эту холеную морду.

Немного подумав, не скрываясь, вышла из тени на свет.

– Что, надоело подглядывать, киса?

– Я тебе не киса! Пытаюсь понять, что в тебе не так, что на предательство своего народа решился.

– Ничего во мне нет неправильного. У меня всё на месте!

– Слишком громогласное заявление для того, кто тут сидит. Не находишь? – внесла свою лепту я.

– Кто ты такая, чтобы меня осуждать? Дно межгалактическое, что способностей хватает работать только на этом корыте?

– Сам ты дно. Не твоё дело!

– Вот и я не твоего ума дело, киса!

Как же он меня бесит! Хамло! Я немного ещё постояла и ушла к себе, работать. Работа – это хорошо. Она лишает желания прибить некоторых наглых котов.

И тем не менее я пришла туда ещё раз, и ещё раз. Пленник просто смотрел на меня, я на него. Сдвигов с Билли не было. Он по-прежнему то играл, то работал. Уже серьёзнее подумываю, как бы повредить его личный коммуникатор. Может, приложить чем?

– Что-то ты молчалива сегодня. – послышалось из камеры.

– А тебе хочется общения, кот?

– Да. Скучно лежать как-то, не находишь?

– Нет, не я же лежу на нарах.

– И то верно.

– Кем ты был до того, как попал в повстанцы? – спросила я, сама от себя не ожидая.

– Хм… любопытная? – я уже хотела отказаться и уйти, но он продолжил – Я был капитаном боевой группы элитного подразделения Бесситоса.

– И чего тебе не хватало?

– Это уже другая тема разговора. – отбил он и замолчал. Я тоже молчала. Хвост нервно бил по полу, нервируя ещё больше. И тут я услышала:

– А ты кем трудишься вообще? Инженер?

– IT-шник, деревня. – огрызнулась я.

– А… логично. Ты всегда ходишь со всеми своими штучками в волосах?

– Тебе какое дело?

– Да никакого. Так… любопытно.

– Мне так удобно. – замялась я.

– А чего на этом корабле потеряла? Неужели и правда такая неспособная? – попытался он завуалированно не назвать меня “дурой”.

– Не твоё дело. – рыкнула я и ушла.

Интересно, чего я к нему хожу почти каждый день? Злость? Попытка понять? Или то, что сама не совсем законной деятельностью занимаюсь? Точнее, вообще совершенно незаконным шпионажем. Если вычислят, меня ждёт полёт в открытый космос без скафандра, а перед этим допрос. И неважно, какие у меня мотивы, всё равно летать отправят. Вздохнула я тяжко и пошла за кофе. Вышла в коридор, дошла до общего коридора, ещё три пролёта, и вожделенный кофе будет в моих руках. Но дойти мне было не суждено.

Снова раздался сигнал вызова. Подняла руку и нажала на туго прикреплённой к ушной раковине клипсой маленький аппарат, что усиком с динамиком спускается в ушную раковину.

– Риса слушает.

– Риса, зайди ко мне. Жду. – раздался в динамике голос и звук окончания разговора.

Я развернулась и пошла в сторону лестницы. Меня вызывал капитан корабля. А учитывая, что он делал это не так часто, то это либо что-то серьёзное, либо нужное лично ему. Что же, посмотрим, – предвкушающе подумала я.

Поднялась на третий этаж и прошествовала до центрального кабинета. Постучалась, послышалось “Входите”. Поправила форму и зашла.

Билли сидел на своём привычном месте в просторной приёмной. Просторная она была ещё и от того, что именно приёмная была общей с главным навигатором. А вот помощника навигатора на месте не было. В отличие от “сыночка” тот, насколько я знаю, действительно работал в поте лица, и если бы с ним что случилось, половина работы отдела навигаторов встала бы. А это дарование взглянуло на меня мельком, глазки забегали взглядом по мне. Вот он им коснулся моего хвоста, затем ушей. Да, я знаю, что бесты славятся у людей этакой животной страстью. Но я что-то такого ни за собой, ни за своими партнёрами не замечала. Вот взгляд опустился на грудь. Тут радость слегка поутихла. Затем опустился на бёдра, и радость совсем скукожилась и забилась в агонии. Я прямо видела это. Да, я худенькая и одежда на мне мешковатая. Не найдя, как догадываюсь, учитывая его подружек, выдающихся достоинств, махом потерял интерес и снова уткнулся в экран. Нда-а… А как же лицо? Внутренний мир? Нет. Он о таком не слышал. Моё настроение поползло вверх, и язвительность только радостно подняла мордочку и улыбнулась вместе со мной, предвкушая, как мы напакостим этому гаденышу. Тут пискнула внутренняя связь, и на всю приёмную раздался громогласный голос капитана: “Билли, она уже пришла? Не маринуй её там. Знаю я тебя!” Мальчик смутился, потупился, а потом нарисовал надменное лицо и оповестил: “Проходите. Вас ждут.” Да как бы и сама знаю, милейший. Не глухая. Улыбка совсем стала широкой. Прошла дальше и зашла в святая святых.

Кабинет капитана – это, конечно, мечта. Даже на такой развалюхе, как “Звезда”, он был потрясающий. Немного устарелый интерьер, но отделанный в классическом стиле, совмещал металл и дерево. Всю стену напротив входа занимал большой круглый иллюминатор с огромными болтами. Перед ним стоял стол капитана. Тяжёлое, явно удобное и мягкое кресло и пара кресел для посетителей, гораздо меньшего размера. С другой стороны диван, кофейный столик и другая атрибутика, но мне уже не было до этого дела. Я не могла оторвать взгляд от иллюминатора. Всю жизнь мечтала о таком. Чтобы был в моей квартире или в офисе. Сделать его нижнюю часть пошире, накидать подушек, одеял и устроить там лежбище. Вот это несбыточная мечта. А почему несбыточная? Так кто же программисту отдаст такой шикарный вид?! Никто. Самим нужен. Так что слюни подобрала и морду кирпичом, Риса.

– По вашему приказу Риса Россис прибыла, – громко произнесла я и отдала честь.

– Вольно. – с хитринкой посмотрел на меня капитан и перестал перелистывать что-то на голограмме, и вообще свернул её. Откинулся на стуле, почесал свою густую с сединой бороду и встал. Обошёл стол, дотрагиваясь до него кончиками пальцев, затем по-стариковски закинул их за спину чуть сгорбившись. Да… а капитан уже не молод. Сколько ему? Сто тридцать – сто пятьдесят? На покой бы. Отдыхать. Да и кораблику бы тоже.

– Риса, я позвал тебя, чтобы обратиться с просьбой. – хм… а вот это уже заинтриговал. – Даже несколькими. Первое, можешь всё же сделать так, чтобы мне не нужно было каждый раз бегать к этому шлюзу? И второе, щит с левой стороны в секторе M8 стал неустойчивым. Это над машинным отделением. Можешь что-то с этим сделать?

– Со всем уважением, сэр, со шлюзом – это прописано в уставе. И если будет проверка, и он не будет работать так, как предписано, в первую очередь это посчитают моей ошибкой, и хорошо ещё, если я сохраню работу после такого… – начала я, но меня коварно перебили.

– Я возьму на себя всю ответственность! – прямо, смотря мне в глаза, заявил он.

– А если из-за этого натворят чего? – потеряла я нюх и субординацию. Но на удивление капитан и ухом не повёл.

– Я улажу.

– Эм… как скажете. Сделаю. – он счастливо улыбнулся, находя равновесие в душе, не иначе.

– Что касается щита… А это разве не проблемы инженеров? – решила я и дальше забыть про субординацию. Пока дают – надо пользоваться.

– Их, но люди они хорошие, а вот специалисты никакие. После того, как влезли, стало ещё хуже. А я знаю, что ты можешь… – хм, сдали, значит, эти соколята меня? Ай-я-я-й. Но делать нечего.

– Сделаю, сэр.

– Спасибо. – совсем расслабился капитан и снова занял своё место. – Тебе может надо чего? Ты обращайся. – ещё как надо! Личный комм вашего помощника и иллюминатор за вами, но такого же не скажешь, правда?

– Да всё хорошо. Рада служить! – бодренько выдала я.

– Рад слышать, но если что, ты заходи.

– Пренепременно. Разрешите выполнять?

– Идите, Риса.

После этих слов я снова отдала честь, стукнула пятками и ушла. Когда выходила из приёмной, услышала грозный голос капитана снова с просьбой помощника зайти. Кого-то сейчас отпинают за то, что заставили меня и его ждать просто так двадцать минут. Улыбка снова стала лучезарной.

Капитана понять можно было легко. Он хороший человек, но если ещё лет, может, двадцать назад был хватким межгалактическим волком с огромным опытом, то сейчас уже сдал свои позиции, и ему трудно с больной ногой прыгать по всему кораблю, когда это нужно. Да и в остальном это сказывается. Хватка уже не та, и если есть чёткие и надёжные люди, вроде нашего безопасника, то тех, кто проворачивает свои делишки или работает спустя рукава, гораздо больше, это типа того же Билли.

Со шлюзом я разобралась быстро. Просто убрала вторую степень защиты. А вот со щитом провозилась долго и поняла, что, во-первых, нужно менять начинку. Она устарела и откровенно сыпется. Во-вторых, кто-то тут поработал. Явно дело рукотворное. Причём, думается мне, что не моими гавриками. А кто-то постарался после них. Запчастей у меня не было. Заменила только провода. Так что щит мигать перестал, но прямую атаку точно не выдержит. О чём и доложила капитану. Тот благодарил и обещал заказать детали. Список я ему выслала. Вот… Как-то так. На возню со щитом, так как это сложный механизм, ушло почти два дня, с учётом того, что меня постоянно отвлекали.

На следующий день я проснулась с чётким планом, как снять комм с “сыночка”. Меня натолкнула на мысль его реакция на меня в приёмной. Сломать его комм, не сломав ему руку, сложно. Облить – коммы герметичны, запустить вирус – нужен доступ, шибануть током – как бы комм не спалить. Соблазнить и снять, пока спит – я не в его вкусе, но всегда же можно договориться с тем, кто его типаж. За отдельную плату или услугу, конечно.

Вот, например, наш пилот Олессита. Подойдёт идеально и самое главное – с ней реально договориться. А точнее, помочь с проблемами, которые я могла для неё решить. Девушка в своё время оказалась слишком доверчива, и этим воспользовались. А сейчас из-за маленькой ошибки она не может перевестись и вынуждена прозябать тут. На моё предложение подправить её репутацию, само собой только документально, но везде за услугу интимного плана…

Она сперва оскорбилась и отказалась, но, видимо, что-то эдакое произошло, и через день она меня нашла и согласилась. Выставив пару условий: она снимает комм, после моего вмешательства надевает его обратно, и моя услуга – вперёд. Что же, требования справедливые. Свою часть договора я выполнила быстро, предупредив, что всё могу вернуть как было, если обманет. Час икс был назначен на завтра. Билли не стал сопротивляться и соблазнился легко. Сам пригласил её к себе.

И вот теперь, идя по коридору, я лелеяла свои планы и не сразу осознала, что по полу прошла лёгкая вибрация, а затем меня уже со всей силы швырнуло в сторону стены. Сознание накрыла темнота моментально.

Глава 2. Захват.

Очнулась я на полу, зажатая между полом и стеной. Меня как плитой придавили. То, где я нахожусь, поняла по дверце для роботов— уборщиков, в которую упиралась попой. Очень уж специфичная ручка у нее. Видимости никакой. Потрогала то, что меня придавило. Хм… Что— то мягкое, но твердое… как…. Это человек! Здоровый гад.

Какое— то время я скидывала его с себя и наконец, мне это удалось. Вокруг орет сирена, мигает красный свет. Я оказалась в том же коридоре, где была, а на мне лежал один из пилотов. Толстый мужик лет восьмидесяти (люди сейчас живут также до 200 лет, если что). Не удивительно, что я его не могла сдвинуть. Такую ряху наесть. И в противовес я – худой заморыш с грудью и той почти второго размера, но не дотягивающей до него. Да в него три или четыре меня вместится. Какая жуть. Потерла лицо. Пальцами почувствовала что— то липкое на коже. Поднесла к глазам – кровь. Шок начал проходить. Почувствовала боль где— то повыше лба. Видимо оттуда и кровь. Надо осмотреть себя на предмет ещё повреждений. Ощупала ноги, руки, хвост, голову. Итог – ушиб ноги и минус один комм, что разломился надвое. Это при том, что они все противоударные. Ладно. Этот конкретно сейчас был пустой.

Надо понять, что случилось, и либо мотать, либо помогать, или мое любимое, но редко осуществимое, не мешаться под ногами. Я пошла, чуть прихрамывая, в сторону столовой и зоны отдыха. Через два отсека попалось еще пять гуманоидов в отключке. Два уже насовсем. Со свернутой шеей и разбитой головой не живут. Отхлестала по щекам человека, пришел в себя. Остальных мы уже привели в себя вместе. Зашли в столовую – повсюду остатки еды, только потолок вроде чистый. Один труп в углу. Повара в отключке. Идем дальше. В соседнем помещении уже живой народ, оказывает помощь раненным. Все бегают, шевелятся. Видно, тоже только очнулись. Там же нашелся Стен с заместителем и помощником.

– Хорошо, что ты цела, Рита!

– Да. Что это было?

– На нас напали. Взрыв, что тряхнул весь корабль, это они каким— то образом пробили внешний щит и попали по машинному отделению. Это корыто резко встало, оттуда и такой толчок.

– Плохо.

– Не то слово.

После этой фразы мне вручили, а точнее впихнули, в руки плазменный бластер. Я смотрела на оружие круглыми глазами, руки начали трястись.

– Стен, я хочу, чтобы ты знал, – решила я внести ясность – я никогда не стреляла в человека. А последний раз, когда вообще стреляла, был ещё в Университете.

– Ничего. Жить захочешь – научишься. Пойдешь с нами. Часть дверей и прочего повредило. Потребуется твоя помощь.

Вот черт.

Тут нас снова жёстко тряхнуло, раздался взрыв, с потолка обвалилась проводка. Я удержалась только потому, что за секунду до этого села с бластером на стул, прикрученный к полу, и жёстко в него вцепилась. Бластер улетел куда— то к стене. Стен схватился за стол, как и его ребята похвастались кто за что. В целом набралось десять человек. Раненых около пятнадцати. Остальные непонятно где. Ладно, пошли, куда деваться?

Мы прошли наш этаж целиком. За это время часть народа, что целы, отправили группами по пять человек обследовать другие части корабля, а мы поднялись на офицерский. Коридоры пока пусты, ни трупов, ни выживших. Стен приказал мне открывать каюты. На такой случай устав допускал мое вмешательство и даже был специальный ключ. Ранее для взлома кабинета капитана я его не использовала, так как тогда бы факт взлома был обнаружен. Большинство были пусты. Только в нескольких оказались гуманоиды. Одни были ранены, неудачно упали. Другие уже трупы. Но их было всего парочка. Ни капитана, ни штурмана, ни помощников в каютах мы не нашли.

Пошли на мостик. С этого места он ближе. Прошли несколько коридоров и по лестнице поднялись в рубку. Тут как раз и оказались бегающие офицеры. Выяснилось, что внутренняя связь нарушена и не работает. Поэтому мы не понимали, где все. У охраны свой отдельный канал работает, надо признать допотопный, но работает и ладно. По пути осматривали все попадающиеся помещения, включая кладовки и подобное. В одной из кладовок, к слову, попался запертый механик. Он был цел и невредим. Удивительно, как он там не обо что не убился.

На мостике оказалось оживлённо и даже тесновато. Народ орал, суетился. Тут оказался и капитан Уильям Бронзо.

– Капитан, что случилось? – прорвался ближе Стен вместе с нами к окружённому людьми капитану.

– На нас напали. Сперва пробили левый борт и вывели из строя машинное отделение, затем вышку. Когда сносили вышку, заодно повредили связь на самом корабле. Уж не знаю, то ли они такие умелые, то ли везучие.

– На корабль кто— то проник? – забеспокоился ещё больше Стен, а я стояла рядом и старалась не отсвечивать. Мало ли, может что полезное подслушаю.

– На сколько я знаю нет, хотя дыру и приличную в машинном отделении они пробили.

– Нужно заблокировать шлюзы ведущие туда, чтобы остановить утечку воздуха и заодно в целях безопасности. – начал командовать Стен.

– Мы это уже сделали. Поэтому сирена перестала орать.

– А я и не заметила в суматохе.

– Хорошо. Значит тут все под контролем. Где находится корабль противника? – Стен подошёл к своему рабочему месту и начал отдавать приказы помощникам.

– А вот это загадка. Его не видят радары. – вклинился капитан.

– Как это? – не понял безопасник.

– А вот так. – и поднял со стола, развернул проекцию в сторону безопасника капитан. Радар был пустым.

– А на тепловизоре? – капитан переключил и на него. Тишина. Это уже и мне интересно. Не так много судов обладают технологией невидимки. И ровно они же могут видеть невидимых. Может ещё парочка, что выше по статусу. Мы попали, так попали.

– Риса, ты ещё здесь? – заметил меня безопасник.

– Да… – с опаской выдала я. Ой, чует мой хвост…

– Роман, Ян, берите программиста, ещё трёх человек из безопасников и вперёд прочесывать корабль дальше. Вот карта, где отмечать пройденное. – Стен смахнул в сторону парней свой экран. У ребят пискнули комы, сообщая, что приняли информацию.

Ну вот. А тут так интересно.

Мы медленно потянулись в коридор. Краем уха я ещё слышала, как Стен спрашивал откуда стреляют. Хм… понятно. Пытается окольными путями понять куда стрелять.

По этажам мы ходили ещё долго. Я ребятам пару раз уже предлагала отдать ключ— взламыватель, но они отказывались. Печаль. Я уже ног не чувствую. А впереди ещё отсек кают пилотов на этом уровне. Многие из них женщины, что редко на кораблях встречается, но тут уж такой состав подобрался. Пять первых оказались пусты, в шестой нашли труп, а вот в седьмой неожиданно обнаружился наш Билли с крошкой, как ее, Донной. Или нет? Ага… неважно. Такая красивая, высокая блондинка. И, судя по всему, их прервали в самый интересный момент. Кровать раскурочена, они голые валяются на полу, вокруг бардак из личных вещей девушки и одежды. Красота. Оба как минимум ранены поскольку на пол натекла кровь. Я присела рядом с ними и попыталась нащупать пульс. У Донны он был, в отключке. А в вот Билли все. Спекся. Черт. Умереть во время секса – вот же повезло. Надо как— то избавиться от охраны, тогда будет ещё хоть какой— то шанс, что я тут торчала не зря. Ведь его вещи валяются вокруг. Но как? А что, если…эм, попробую.

– Ребята, девушка ранена, я ей помогу и вас догоню, хорошо? Вот ключ.

Мужчины переглянулись, но не тащить же голую бабу в лазарет?! И согласились. Взяли ключ и ушли. Хуууххх… повезло. Ну иди ко мне, мой хороший. При осмотре парня поняла, что он прилетел затылком о металлический, прикрученный к полу стол. Поэтому и помер. На нем кроме костюма Адама был ещё и личный коммуникатор. Искать его по всей каюте не нужно. Да ты мой хороший. Иди к маме! Я ловко стянула с мужской руки накрученный девайс последней модели, что немаловажно, и на всякий пожарный надела свой запасной, пустой, к слову, комм. Сразу же открыла комм “сыночка”, чтобы понять, какая защита. А то может быть это отпечаток пальца, распознавание лица, сетчатки глаза, главное не голоса. Боги космоса, прошу, только не голос!! Боги меня услышали, это оказалось распознавание лица. Дальше посмотрела начинку и быстро сменила пароль на себя. Залезла в общалки, почту. Пароли везде письменные, нет подлянки вроде того же распознавания чего— то. Отлично.

И тут сбоку как заорёт эта дура. Я была так увлечена, что ничего не замечала. А пока копалась в комме, она очнулась, увидела меня, кровь и решила оглушить криком, не иначе. Или тупо устроила истерику. Недолго думая, приложила ее валяющиеся бутылкой вина по темечку. Бутылка разбилась и осколки веером разлетелись в разные стороны. Она упала дальше в обморок. Хух. Надела приобретенный корм себе на ногу, ибо руки у меня сильно тоньше, чем у парня запястье, да и там незаметнее будет. Встала и пошла по направлению к двери, что закрыла сразу как ребята ушли. Теперь пока суматоха нужно валить.

Открыла дверь, выглянула по сторонам – тишина. Супер.

Вышла, прикрыла дверь. Теперь надо идти по направлению к мелким космолетам.

Но дойти мне была не судьба. Я не сделала и шага. Почувствовала боль в затылке и упала в темноту.

Глава 3. Космолёт.

Очнулась я с ужасной головной болью. Но, помимо этого, болели запястья и плечи. Так, в чем дело? Как так???? А… да, меня приложили по голове. Наверняка та сучка, Донна. Значит я сейчас у безопасников. И меня, судя по всему, привязали к стулу. Как так? Я только добралась до нужного.

Послышалось стучание клавиш, шуршание ткани, лёгкие шаги. С трудом я приоткрыла глаза. Совсем чуть— чуть, чтобы скрыть факт того, что я проснулась, но через секунду распахнула уже во всю ширь, не веря себе. Я на одном из наших, то есть “Звёзды”, простите, космолете. А если точнее, на одном из малых боевых межгалактических “Охотников”. И нахожусь я не где— то, а в рубке! Впереди сидят два пилота. Оба бесты. Один белый, другой серый в полоску. И больно уж у белого уши знакомые. С кисточками, чтоб его. Так и есть. Видно, взгляд почувствовал. Гад, точнее кот, встал и подошёл ко мне. Привалился к впереди стоящему столу бедром, скрестил длинные ноги и уставился с ехидной улыбкой победителя. Ой, да подавись, хамло!

– Проснулась?

– Вот не думала, что ты будешь так скучать по моей компании, что захватишь с собой.

– Да я и сам не рассчитывал. А тут выбрался из камеры, достал бластер и буквально во втором коридоре – ты так неосмотрительно выходишь из каюты! Ну как я мог упустить такой шанс!

– Ну ты и гад, киса.

– Что тебе нужно, Белоснежка?

– М— м— м… у меня даже прозвище есть, слышишь, Стас? – со стороны второго пилота послышалось хмыканье.

– А что мы на этой малышке? Нас же откуда— то обстреливали. Где корабль— противник?

– Его и не было.

– В смысле? – совсем потерялась я.

– Стас пробрался на борт вместе со мной, собрал информацию, что нужна была, и изнутри взорвал нужные нам точки.

– Офигеть! – занавес, ребята. Аплодирую стоя. А этот гад кошачий наслаждается моим шоком. Стоит и веселится, смеясь и улыбаясь во все тридцать два. Заметила, что, когда он смеётся ещё и ушами шевелит. Голубая серёжка в одном из ушей от этого трясется и привлекает внимание. Я аж поморщилась от такой картины. Почему все плохиши такие красавчики?!

– Окей. – пришла я в себя. – А я— то тебе зачем, красивый мой? Без шуток только про понравилась и вечную любовь. Ну не поверю же.

– Надо было. Мы не рассчитывали тут тебя найти. Это случайность. Я, честно говоря, тебя даже узнал далеко не сразу. Меня то, как ты поднимаешь бровь, когда злишься, навело на мысль кто ты.

– А мы знакомы? – казалось бы, куда дальше удивляться, но удивляюсь же.

– Нет. Не лично во всяком случае. Ты меня так точно не знаешь. А вот я о тебе немного осведомлен. После моего доклада начальству было приказано тебя взять во что бы то ни стало.

– Сколько чести. И, может, даже каюту люкс выделишь?

– Извини, тут карцера или камеры нет. Будешь сидеть тут. На ночь, так и быть, отведем в каюту. Что мы звери что ли? Скажи, Стас?

– Угу. – послышалось от второго пилота. Какой многословный.

Белоснежка подошёл, проверил веревки, которыми я привязана к стулу. Я зашипела, когда он подёргал за руки, слишком перетянул. От этого даже плечи сводило и простреливало болью. Веревка ослабла и снова затянулась, но уже не так туго. Даже плечи получилось расслабить. Я бы ее когтями перерезала, но видно, что она с металлическими волокнами. Такими только маникюр пилить. Не могу поверить, что говорю это:

– Спасибо.

– Прости, киса, чуть перетянул. – вышел он у меня из— за спины со своей мерзкой улыбочкой. Прошел дальше, и тут я заметила, что на столе горкой лежали все мои вещи. Мои планшеты, коммуникаторы, вообще все, что носила с собой, включая маленький рюкзачок с самым необходимым на случай, если придется бежать немедленно. Ах, ты ж гад кошачий.

Гад кошачий проследил за моим взглядом. Рукой откинул челку и произнес:

– Да, мы тут немного полазили в твоих железках… Вскрыть не смогли, разве что рюкзак с бельишком оценили. Так что не бесись так откровенно, киса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.